Малыгин В.Л., Меркурьева Ю.А. Дифференцированная психологическая коррекция интернет-зависимости у подростков

М

Интернет-зависимость среди подростков и молодых людей в странах Европы и Северной Америки составляет 1,5—8,2% [14; 19; 20]. По данным российских исследователей, распространенность интернет-зависимости среди подростков достигает 22,6% [4].

Отдаленные последствия интернет-зависимости у подростков проявляются их значительной социальной дезадаптацией: затруднениями в приобретении профессии, трудовой деятельности, неудачами в межличностных отношениях, неспособностью к созданию семьи.

Наиболее значимыми предикторами формирования интернет-аддикции являются биологические факторы (уязвимость к зависимостям, дефицит нейротрансмиттеров, синдром двигательной гиперактивно сти и нарушения внимания, психиатрическая коморбидность), а также факторы личностной и психологической уязвимости (незрелость, эмоциональная нестабильность, недостаток самоконтроля, низкая стрессоустойчивость, дефицит социальных навыков) и факторы окружающей среды (конфликтное отношение в семье, отсутствие сплоченности, привязанности и надзора, плохая социальная среда, крупные кризисы) [22] — т. е. формирование интернет-аддикции имеет сложный многофакторный генез. 

Однако большинство программ по психологической коррекции интернет-зависимости, предлагаемых такими известными западными исследователями, как К. Янг, М. Гриффитс и др. [19; 20], построены без учета ведущих патогенетических факторов формирования зависимости, в частности биологических предикторов, что затрудняет выделение основных мишеней психологической коррекции.

В то же время, как справедливо отмечает А.Е. Войскунский, «…интернет-зависимость, как и другие виды технологических и поведенческих зависимостей, современные исследователи все активнее связывают с нейрофизиологией и нейропсихологией функционирования головного мозга, что представляет собой чрезвычайно перспективную область работы» [1, с. 6]. 

Так, выявлена устойчивая связь интернет-зависимости и СДВГ [16; 17]. В отечественном исследовании подростков с интернет-зависимостью были выявлены специфические функциональные нарушения первого и третьего блоков мозга, проявляющиеся в снижении тонуса, колебаниях внимания, снижении функции регуляции и контроля деятельности [6].

Особое внимание в исследовании формирования интернет-зависимости уделяется когнитивному контролю [13], способности к регулированию эмоций [15], а также снижению функциональных связей корково-подкорковых структур, что может являться предиктором нарушений процессов возбуждения—торможения и импульсивности. Следует отметить, что данные нарушения также характерны для лиц и с другими формами аддикций [18].

В настоящее время основным направлением психологической коррекции интернет-зависимого поведения является когнитивно-бихевиоральная терапия [2; 19; 22]. Считается, что коррекция должна включать когнитивное реструктурирование использования Интернета и поведенческие упражнения [2].

Когнитивные техники большей частью нацелены на изменение негативных автоматических мыслей, что, по мнению авторов, реконструирует восприятие и понимание самих себя и своих жизненных ситуаций. Эффективность указанного подхода частично подтверждена лишь для взрослых зависимых от 21 года [22].

Необходимо отметить, что когнитивно-поведенческая терапия, широкомасштабно применяемая западными коллегами, недостаточно эффективна для работы с мотивацией к лечению, в особенности для интернет-зависимых с минимальной мозговой дисфункцией, снижением тонуса и динамического компонента, нарушением регуляции и контроля деятельности. 

Выделение значимых факторов формирования интернет-зависимости у подростков позволит разработать дифференцированную патогенетическую модель терапии данного расстройства, основанную на понимании различных психологических механизмов формирования зависимости.

Цель исследования: разработка комплексной дифференцированной программы психологической коррекции интернет-зависимости у подростков, основанной на биологических (нейропсихологических) и характерологических предикторах формирования зависимости от сети Интернет. 

Гипотезы:

  1. формирование интернет-зависимости в подростковом возрасте может протекать в рамках нескольких вариантов психологических механизмов, которые будут обусловлены различными биологическими и психологическими преморбидными факторами;
  2. применение дифференцированной психокоррекционной модели, учитывающей патогенетические механизмы формирования интернет-зависимости в подростковом возрасте, для определенных групп подростков будет иметь больший эффект.

Метод

Выборка составила 1003 подростка, учащихся старших классов средних общеобразовательных школ и лицеев г. Москвы, средний возраст — 16,4 года; группы эквивалентны по гендерному составу, социодемографическим характеристикам. 

На этапе скрининга с помощью шкалы интернет-зависимости Чен (CIAS) [3] и полуструктурированно го интервью выделена группа подростков с наличием сформированной интернет-аддикции (n=100), у остальных подростков не выявлено интернет-зависимости (табл. 1). 

Таблица 1. Социодемографические данные подростков, включенных в этап скрининга

Таблица 1. Социодемографические данные подростков, включенных в этап скрининга

Деятельность подростков в интернет-сети носила смешанный характер: онлайн-игры и сервисы онлайн-общения. В контрольную группу (n=150), по результатам полуструктурированного интервью, вошли подростки с минимальным риском развития интернет-зависимости, имеющие дополнительные хобби и увлечения, социально активные.

Критерии включения в экспериментальную группу:

  1. подростки мужского и женского пола в возрасте от 16 до 17 лет включительно;
  2. количество баллов по шкале интернет-зависимости Чен (CIAS) — 65 баллов и более, что соответствует уровню сформированной зависимости.

Критерий исключения для экспериментальной группы — сопутствующий психиатрический диагноз, соответствующий критериям МКБ-10 в рубриках F00-09 и F20-29.

В контрольную группу вошли 150 подростков. Критерии включения:

  1. количество баллов по шкале интернет-зависимости Чен (CIAS) — от 31 до 41 балла; из этой группы были исключены те участники, чьи показатели выходили за пределы нормального распределения в сторону наименьших и наибольших значений по всем шкалам методики CIAS;
  2. отсутствие признаков интернет-зависимости, по данным полуструктурированного интервью, широкий спектр увлечений, интенсивная социальная жизнь.

Критерий исключения — наличие диагностированного психического расстройства.

Процедура и методики. Исследование состояло из 2 этапов: констатирующего и постановочного экспериментов. 

На первом этапе были уточнены факторы, связанные с развитием интернет-зависимости. Для этого применялись методики: «Шкала Интернет-зависимости Чен» — Chen Internet addiction Scale-CIAS [3], направленная на выявление основных симптомов интернет-зависимости; методика диагностики эмоционального интеллекта Мэйера—Сэловея—Карузо MSCEIT [7]; методика «Выбор дескрипторов интрацептивных ощущений» А.Ш. Тхостова для исследования семиотического компонента телесности [12]; «Нейропсихологическая методика экспресс-диагностики Лурия-90» Э.Г. Симерницкой [10]; методика диагностики социально-психологической адаптации Роджерса—Даймонд [7]; патохарактерологический диагностический опросник (ПДО) А.Е. Личко и Н.Я. Иванова в модификации С.И. Подмазина и Е.И. Сибиль [9]; текущая психопатологическая симптоматика исследовалась с помощью опросника оценки выраженности психопатологической симптоматики SCL-90-R (Symptom Check List-90Revised) в адаптации Н.В. Тарабриной [11].

На 2 этапе была разработана и проведена программа коррекции с использованием выявленных в ходе исследования мишеней. Проведен сравнительный анализ эффективности программ для двух групп подростков, выделенных по механизмам их формирования, и контрольной группы.

Статистическая обработка данных проводилась программой Statistica 13.0. Для обработки и представления результатов были использованы: описательная статистика (анализ средних, медиана, стандартное отклонение, поверка распределения на нормальность — критерий Колмогорова—Смирнова); непараметрический критерий Манна—Уитни для определения достоверности различий в двух независимых группах; корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена; иерархический кластерный анализ для определения и верификации количества подгрупп внутри выборки, метод k-средних для выявления вклада отдельных показателей в формирование кластеров; непараметрический Т-критерий Уилкоксона для оценки различий между двумя рядами измерений.

Результаты исследования

В ходе проведенного исследования было выявлено, что из всех обследованных подростков (N=1003), 10% (N=100) имеют признаки интернет-зависимости (из общего числа обследованных), 53% (N=532) злоупотребляют Интернетом, у 47% (N=471) подростков признаков интернет-зависимости не обнаружено.

По результатам нейропсихологического исследования с помощью «Нейропсихологической методики экспресс-диагностики Лурия-90» Э.Г. Симерницкой [10] выявлено, что подростки с интернет-зависимым поведением значимо отличаются от условно здоровых по показателям функциональных нарушений пространственного праксиса (p=0,06), слухомоторных координаций (p=0,073), внимания (p=0,025), контроля и регуляции деятельности (p=0,005), а также опосредованного запоминания (p=0,04) (рис. 1).

Рис. 1. Нейропсихологические профили подростков с интернет-зависимым поведением и условно здоровых подростков
Рис. 1. Нейропсихологические профили подростков с интернет-зависимым поведением и условно здоровых подростков

Корреляционный анализ (рис. 2) показал, что нейропсихологические нарушения положительно коррелируют средней силы связями с показателем шкалы толерантности и с общим показателем шкалы интернет-зависимости Чен.

Рис. 2. Корреляционные связи симптомов зависимости и нейропсихологических нарушений для всей выборки подростков
Рис. 2. Корреляционные связи симптомов зависимости и нейропсихологических нарушений для всей выборки подростков

По данным методики «Выбор дескрипторов интрацептивных ощущений», обнаружены значимые различия (p <0,05) в сравнении с контрольной группой по показателям: 1) широта словаря для описания внутренних телесных ощущений (ВТО); 2) категоризация внутренних телесных ощущений как испытанных, важных и опасных. Интернет-зависимые подростки склонны игнорировать любые интенсивные телесные ощущения, так как зачастую не имеют опыта проживания смены эмоций в теле. 

Согласно результатам по опроснику ПДО, в группе интернет-зависимых подростков, по сравнению с контрольной группой, значимо чаще встречаются такие типы акцентуаций, как астено-невротический (p=0,017), интровертированный (p=0,003) и возбудимый (p=0,0003).

Показатели эмоционального интеллекта (по методике диагностики эмоционального интеллекта Мэйера—Сэловея—Карузо) интернет-зависимых подростков значимо ниже, по сравнению с подростками контрольной группы: в секции A «Измерение восприятия лиц» (p=0,002), секции E «Измерение восприятия картинок» (p=0,027), а также по сумме баллов по всем шкалам (p=0,004). Обнаружено (по опроснику оценки выраженности психопатологической симптоматики SCL-90-R), что интернет-зависимость у подростков сопровождается различными психопатологическими симптомами: обессивности—компульсивности (p=0,001), межличностной сензитивности (p=0,024) и депрессии (p=0,005), значительно превышающими таковые в контрольной группе. Кроме этого, выявлены значимые различия по общему показателю симптоматического дистресса (PSDI) (p=0,034).

Со стороны социально-психологической адаптации (методика диагностики социально-психологической адаптации Роджерса—Даймонд) подростки с интернет-зависимостью (табл. 2) характеризуются более низким уровнем способности к адаптации в обществе. 

В частности, они имеют значительные затруднения в реализации собственных мотивов при столкновении с противоречащими, по их мнению, социальными нормами и правилами.

Таблица 2. Сравнительный анализ интегральных показателей социально-психологической адаптации и дезадаптации в группах подростков с интернет-зависимостью и условно здоровых

Таблица 2. Сравнительный анализ интегральных показателей социально-психологической адаптации и дезадаптации в группах подростков с интернет-зависимостью и условно здоровых
Примечание: М — среднее; SD — стандартное отклонение. 

Результаты по отдельных шкалам методики диагностики социально-психологической адаптации Роджерса—Даймонд представлены на рис. 3.

Рис. 3. Результаты сравнения по шкалам социально-психологической адаптации между группами подростков с интернет-зависимостью и условно здоровых
Рис. 3. Результаты сравнения по шкалам социально-психологической адаптации между группами подростков с интернет-зависимостью и условно здоровых

Выявлено, что у подростков с интернет-зависимостью, по сравнению с условно здоровыми, достоверно более высокие показатели по шкалам неприятия себя и других, эмоционального дискомфорта, внешнего контроля и эскапизма; и достоверно более низкие показатели по шкалам адаптивности, приятия других и эмоционального комфорта.

Кластерный анализ с помощью метода k-средних, с предположением 2 кластеров, позволил выделить переменные, которые вносят наиболее значимый вклад в разделение группы интернет-зависимых подростков на две подгруппы. Э

то показатели психопатологических симптомов, нейропсихологические особенности, характерологические свойства (гипертимность, дистимность, возбудимость), социально-психологические характеристики, показатели эмоционального интеллекта, особенности телесности (табл. 3).

Таблица 3. Кластерный анализ результатов исследования психологических особенностей подростков с интернет-зависимостью (показатели, вносящие больший вклад в формирование кластера)

Таблица 3. Кластерный анализ результатов исследования психологических особенностей подростков с интернет-зависимостью

В соответствии с полученными данными было выделено две модели формирования зависимости от сети Интернет в подростковом возрасте, которые наглядно представлены на рис. 4 и 6.

Рис. 4. Модель формирования интернет-зависимости в подростковом возрасте кластер А
Рис. 4. Модель формирования интернет-зависимости в подростковом возрасте кластер А

На рис. 5 представлена схема аддиктивного цикла, демонстрирующая каким образом формируется интернет-зависимость в кластере А. 

Рис. 5. Цикл формирования интернет-зависимости у подростков при наличии нейропсихологических нарушений
Рис. 5. Цикл формирования интернет-зависимости у подростков при наличии нейропсихологических нарушений

Подростки с нейропсихологическими нарушениями, зачастую имеющие в анамнезе СДВГ в детском возрасте, выбирают онлайн-игры, как эффективный психоактивный агент стимуляции психической деятельности, внешне регулирующий тонус. Это позволяет им реализовать потребность в достижении удовольствия, но, с другой стороны, приводит к истощению, обостряя трудности с концентрацией внимания, регуляцией и контролем деятельности.

Для подростков из кластера Б характерен другой механизм — акцентуированность черт характера мешает адаптироваться в социуме и снижает их коммуникативные способности (рис. 6).

Рис. 6. Модель формирования интернет-зависимости в подростковом возрасте: кластер Б
Рис. 6. Модель формирования интернет-зависимости в подростковом возрасте: кластер Б

Согласно данным ранее проведенного нами исследования ценностно-смысловой сферы подростков с интернет-зависимостью [5], они характеризуются преобладанием гедонистической мотивации по отношению к миру. Такие подростки имеют завышенные ожидания в отношении материального обеспечения, дружбы и близких отношений, при этом инструментальные ценности для обеспечения этих ожиданий у них отсутствуют или не являются доминирующими. Интернет-сре да, в свою очередь, предоставляет многообразие способов для реализации гедонистической направленности, но, в тоже время, еще больше снижает адаптацию в реальном мире. Можно предположить, что и сам мотив использования сети Интернет для подростков данного кластера является скорее гедонистическим, нежели атарактическим или мотивом гиперактивации.

Ниже представлен цикл формирования интернет-зависимости у подростков этой группы (кластер Б) (рис. 7).

Рис. 7. Цикл формирования интернет-зависимости при высокой выраженности акцентуированных черт характера
Рис. 7. Цикл формирования интернет-зависимости при высокой выраженности акцентуированных черт характера

На основании полученных результатов были разработаны два варианта программ психологической коррекции интернет-зависимости у подростков.

Программы психокоррекции интернет-зависимости у подростков

В качестве мишеней психологической коррекции нами были выбраны ведущие факторы, связанные с формированием интернет-зависимости. В соответствии с иерархическим кластерным анализом выделены 2 ведущих фактора: 

  1. нейропсихологический профиль, свидетельствующий о функциональных нарушениях первого и третьего блоков мозга;
  2. характерологические особенности, связанные с дезадаптивными паттернами поведения.

В качестве концептуальных основ разработки коррекционной программы были использованы концепция замещающего онтогенеза, основы телесно ориентированной терапии, гештальт-терапии и КБТ для коррекции зависимого поведения.

В рамках первой программы в структуру психологической коррекции включена работа с нейропсихологическими особенностями: восстановление тонуса и активации, а также формирование функции контроля и регуляции деятельностью (группа 1). Вторая программа опирается на коррекцию выраженности акцентуированных черт и эмоционального интеллекта (группа 2).

В группе 1 проводилась психокоррекционная программа № 1 — комплексная коррекция интернет-зависимости — нейропсихологическая коррекция, развитие телесности, эмоционального интеллекта, коммуникативных навыков, тайм-менеджмент.

В группе 2 проводилась психокоррекционная программа № 2 — коррекция дезадаптивных паттернов поведения — развитие эмоционального интеллекта, формирование навыков разрешения конфликтов, коммуникативных навыков, тайм-менеджмент.

Группа 3 (контрольная) посещала психообразовательные лекции «Интернет-зависимость, признаки и способы профилактики»

Методика и технология реализации. Психокоррекционные программы для групп 1 и 2 рассчитаны на 16 тренинговых занятий, продолжительностью 1,5 часа. Частота встреч — 2 раза в неделю. Тренинговая форма работы подразумевает численность участников группы не более 15 человек, в связи с чем каждая группа была поделена на подгруппы по 15 человек, занятия проводились в одни и те же дни в разное время. Лекции для контрольной группы проводились 1 раз в неделю (всего 4 лекции).

Спустя 2 недели после проведения программ коррекции при повторном тестировании (по данным методик «Шкала интернет-зависимости» Чен и Роджерса—Даймонд) было выявлено, что для кластера 2 (группа подростков с преобладанием акцентуаций и снижением эмоционального интеллекта) одинаково эффективны обе программы. Тогда как для группы с нейропсихологическими нарушениями программа № 2 оказалась менее эффективной. Результаты сравнительного анализа представлены в табл. 4.

Таблица 4. Анализ различий показателей интернет-зависимости и социальной адаптации (опросник Роджерса—Даймонд) для двух кластеров до и после проведения коррекционных программ

Таблица 4. Анализ различий показателей интернет-зависимости и социальной адаптации
Примечание: М — среднее; SD — стандартное отклонение, * — p≤0,05.

Оценка результативности представленных программ коррекции подтверждает, что сенсомоторная коррекция, направленная на восстановление тонуса психической деятельности и формирование компенсаторных механизмов регуляции деятельности, позволяет эффективнее восстанавливать социальную адаптацию подростков с интернет-зависимостью, развивающейся на фоне нейропсихологических нарушений. Для подростков без нейропсихологических нарушений обе программы оказались одинаково эффективны.

Обсуждение результатов

Выявлено, что среди подростков с интернет-зависимостью, по сравнению с условно здоровыми подростками, значимо выражены различные нейропсихологические нарушения, отражающие функциональную слабость межполушарных комиссур, левой передней доли, и первого блока мозга. Все это увеличивает нагрузку на первый и третий блоки мозга, вызывая повышенную утомляемость и снижение социально-психологической адаптации. 

Основные симптомы интернет-зависимости положительно коррелируют с показателями нейропсихологических нарушений, что отражает их значимость в формировании зависимости. Подобные данные приводят и другие исследователи [15; 16; 18].

Среди интернет-зависимых подростков, по сравнению с контрольной группой, значимо чаще встречаются акцентуированные черты характера. Эмоциональный интеллект интернет-зависимых подростков значимо ниже, чем у подростков контрольной группы, что затрудняет развитие коммуникативных навыков и социально-психологическую адаптацию, способствуя их бегству в виртуальный мир.

Подростки с интернет-зависимостью характеризуются более низким уровнем приспособленности к существованию в обществе. Высокие показатели по шкале дезадаптации отражают незрелость личности, различные невротические отклонения, дисгармонию в сфере принятия решения, способствуя избеганию проблемных ситуаций и уходу от них в интернет-пространство.

Интернет-зависимость у подростков сопровождается определенными психопатологическими нарушениями: межличностной сензитивностью, обсессивностью—компульсивностью, симптомами депрессии и высокими показателями симптоматического дистресса. 

При этом в основной и контрольной группах не обнаружено значимых различий по симптоматическому ряду тревожности. Мы предполагаем, что это связано с наличием интернет-зависимого поведения, которое снижает тревожность до тех пор, пока подросток имеет доступ к Сети. Выявленные симптомы являются, скорее, транзиторным следствием наличного психического дистресса, нежели признаком устойчивых психопатологических нарушений. 

Анализ имеющихся данных позволил выделить два различных кластера среди интернет-зависимых подростков. В кластер А вошли интернет-зависимые подростки, характеризующиеся атарактическим мотивом использования Интернета, наличием нейропсихологических нарушений, истощаемостью, астеничностью, дефицитом контроля, скудным словарем для описания телесных ощущений, оцениваемых как опасные, высоким индексом симптоматического дистресса и межличностной сензитивности, низким показателем социально-психологической адаптации. 

К кластеру Б относятся интернет-зависимые подростки с преобладанием гедонистического мотива пребывания в сети Интернет (использующие преимущественно онлайн игры), акцентуацией характера по возбудимому, гипертимному и демонстративному типу, повышенной импульсивностью, низким эмоциональным интеллектом, более богатым словарем интрацептивных ощущений, высокими показателями депрессивной, обсессивно-компульсивной симптоматики и враждебности, высоким показателем социально-психологической дезадаптации. 

Следует отметить, что значение контроля эмоций, повышенной импульсивности в формировании интернет-аддикций отмечается и в ряде других исследований [17; 20].

На основании полученных данных выделены и описаны различные психологические механизмы формирования интернет-зависимости.

Подростки с нейропсихологическими нарушениями выбирают онлайн-игры, как эффективный психоактивный агент стимуляции психической деятельности, внешне регулирующий тонус. 

Это позволяет им реализовать потребность в достижении удовольствия, но, с другой стороны приводит к истощению, обостряя трудности с концентрацией внимания, регуляцией и контролем деятельности. 

Таким образом, подростки с интернет-зависимым поведением могут использовать Интернет как способ поддержки активности и концентрации внимания, однако это приводит к еще большему истощению и утомлению, что стимулирует повторные обращения к играм онлайн, тем самым формируя порочный аддиктивный цикл.

Подростки с преобладанием акцентуированных черт характера с трудом адаптируются в социуме, в то же время Интернет-среда, предоставляя многообразие способов для реализации гедонистической направленности, одновременно еще больше снижает их адаптацию в реальном мире. 

Постоянное влечение к новизне у данной группы подростков и ненасыщаемая потребность в привлечении внимания подталкивают их к игровой деятельности в Сети. В свою очередь, онлайн-игры, как один из используемых видов деятельности в Сети, стимулируют систему награды, обеспечивая столь необходимое удовольствие. Кратковременность эффекта вознаграждения вызывает необходимость все чаще обращаться к игре, тем самым формируя патологический аддиктивный цикл.

На основе особенностей психологических механизмов формирования интернет-зависимости разработана дифференцированная программа психологической коррекции интернет-зависимости у подростков: для интернет-зависимых подростков с нейропсихологическими нарушениями более эффективной является программа, которая включает в себя нейропсихологическую коррекцию и техники релаксации, а также формирование навыков понимания и регуляции эмоций, коммуникативных навыков и навыков разрешения конфликтных ситуаций. 

Для интернет-зависимых подростков с преобладанием дезадаптивных черт характера более показана, в связи с ее краткосрочностью, программа формирование навыков понимания и регуляции эмоций, коммуникативных навыков и навыков разрешения конфликтных ситуаций.

Выводы

  1. Формирование интернет-зависимости у подростков имеет многофакторный генез. Ведущими биологическими и характерологическими предикторами формирования интернет-аддикции являются нейропсихологические нарушения, акцентуированные черты характера, недостаточная развитость эмоционального интеллекта, особенности телесной сферы.
  2. Различная значимость указанных факторов в формирования интернет-зависимости у подростков определяет различные варианты психологических механизмов возникновения интернет-аддикции у подростков.
  3. Различия психологических механизмов формирования интернет-зависимости у подростков обусловливают дифференцированные подходы к психологической коррекции данного вида аддикции.
  4. Разработанная программа дифференцированной психологической коррекции интернет-зависимости у подростков доказала свою эффективность.

Таким образом, формирование интернет-зависимости у подростков имеет многофакторный генез. Значимый вклад в формирование интернет-аддикции, недооцененный до настоящего времени, вносят нейропсихологические нарушения, в частности несформированность префронтальных отделов ЦНС. Различные варианты психологических механизмов формирования интернет-аддикции у подростков обусловливают дифференцированные подходы к ее психологической коррекции.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Войскунский А.Е. Концепции зависимости и присутствия применительно к поведению в Интернете // Медицинская психология в России. 2015. № 4 (33).
  2. Егоров А.Ю. Современные представления об интернет-аддикциях и подходах к их коррекции [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. 2015. № 4 (33).
  3. Интернет-зависимое поведение. Критерии и методы диагностики: учебное пособие // Под ред. В.Л. Малыгина, К.А. Феклисова, А.С. Искандировой и др. М.: Изд-во МГМСУ, 2011. 32 с.
  4. Кардашьян Р.А. Компьютерная игровая зависимость у учащихся общеобразовательных учреждений. М.: Изд-во РУДН, 2018. 286 с.
  5. Малыгин В.Л., Меркурьева Ю.А., Искандирова А.Б. и др. Особенности ценностных ориентаций у подростков с интернет-зависимым поведением [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. 2015. № 4 (33).
  6. Малыгин В.Л., Меркурьева Ю.А., Краснов И.О. Нейропсихологические особенности как факторы риска формирования интернет-зависимого поведения у подростков [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. 2015. № 4 (33).
  7. Осницкий А.К. Определение характеристик социальной адаптации // Психология и школа. 2004. № 1. С. 43—56.
  8. Сергиенко Е.А., Ветрова И.И. Эмоциональный интеллект: русскоязычная адаптация теста Мэйера—Сэловея—Карузо (MSCEIT V2.0) [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2009. № 6 (8).
  9. Сибиль С.И., Подмазин Е.И. Как помочь подростку с «трудным» характером. Киев: Перспектива, 1996. 160 с.
  10. Симерницкая Э.Г. Методика экспресс-диагностики «Лурия-90» М.: Знание, 1991. 48 с.
  11. Тарабрина Н.В. Психология посттравматического стресса. М.: ИП РАН, 2009. 302 с.
  12. Тхостов А.Ш., Елшанский С.П. Методическое пособие по применению теста «Выбор дескрипторов интрацептивных ощущений» для исследования особенностей вербализации внутреннего опыта. М.: Изд-во МГУ, 2000. 67 с.
  13. Brand M., Laier C., Young K. Internet Addiction: Coping styles, expectancies, and treatment implications [Электронный ресурс] // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5.
  14. Cheng C., Li A.Y. Internet addiction prevalence and quality of (real) life: A metaanalysis of 31 nations across seven world regions // Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking. 2014. Vol. 17 (12). P. 755—760. DOI:10.1089/cyber.2014.0317
  15. Cimino S., Cerniglia L.A. Longitudinal study for the empirical validation of an etiopathogenetic model of internet addiction in adolescence based on early emotion regulation // BioMed Research International. 2018. Vol. 2018. P. 135—143. DOI:10.1155/2018/4038541
  16. Diamond A. Attention-deficit disorder (attention-deficit hyperactivity disorder without hyperactivity): a neurobiologically and behaviorally distinct disorder from ADHD attention-deficit/hyperactivity disorder (with hyperactivity) // Development & Psychopathology. 2005. Vol. 17. P. 807—825. DOI:10.1017/S0954579405050388
  17. Ha J.H., Yoo H.J., Cho I.H. Psychiatry comorbidity assessed in Korean children and adolescents who screen positive for Internet addiction // Journal of Clinical Psychiatry. 2006. Vol. 67 (5). P. 821—826. DOI:10.4088/JCP.v67n0517
  18. Hong S.B., Zalesky A., Cocchi L. et al. Decreased functional brain connectivity in adolescents with internet addiction // PLoS One. 2013. Vol. 8 (2). P. 65—69. DOI:10.1371/journal.pone.0057831
  19. Internet addiction in children and adolescents: risk factors, assessment, and treatment / K.S. Young, C.N. de Abreu (eds.). New York: Springer Publishing Company, 2017. 305 p.
  20. Kuss D.J., Griffiths M.D., Binder J.F. Internet addiction in students: Prevalence and risk factors // Computers in Human Behavior. 2013. Vol. 29 (3). P. 959—966. DOI:10.1016/j. chb.2012.12.024
  21. Michal M., Duven E., Giralt S. et al. Prevalence and correlates of depersonalization in students aged 12—18 years in Germany // Social Psychiatry, Psychiatry, Epidemiology. 2015. Vol. 50 (6). P. 995—1003. DOI:10.1007/S00127-014-0957-2
  22. Torres-Rodríguez A., Griffiths M.D., Carbonell X. The treatment of Internet gaming disorder: A brief overview of the PIPATIC program // International Journal of Mental Health and Addiction. 2018. Vol. 16 (4). P. 1000—1015. DOI:10.1007/s11469-017-9825
Источник: Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28. № 3. С. 142—163. DOI: https://doi.org/10.17759/cpp.2020280309

Об авторах

Владимир Леонидович Малыгин - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии, ФГБОУ ВО «МГМСУ имени А.И. Евдокимова» Минздрава России, г. Москва, Российская Федерация.

Юлия Александровна Меркурьева - преподаватель кафедры психологического консультирования, психокоррекции и психотерапии, ФГБОУ ВО «МГМСУ имени А.И. Евдокимова» Минздрава России), г. Москва, Российская Федерация.

Смотрите также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest