Бочавер А.А., Докука С.В., Сивак Е.В., Смирнов И.Б. Использование социальных сетей в интернете и депрессивная симптоматика у подростков

Б

Введение

В последнее десятилетие наблюдается повсеместная цифровизация сфер человеческой жизни, включая профессиональную деятельность [37], социальные отношения [48], обучение [7; 15]. 

Как пишет Е.П. Белинская, «новые информационные технологии являются сегодня одновременно и средством, и средой социального развития личности в подростковом и юношеском возрасте» [1, с. 5], в связи с чем все острее встает вопрос о том, какие эффекты оказывает освоение новых технологий на детей и подростков. 

Две крайние позиции формулируются как «благо и проклятие» для человечества. С одной стороны, с распространением цифровых технологий и их интеграцией во многие процессы человеческой деятельности связано много надежд: преодоление социального неравенства, удешевление и повышение доступности услуг, безграничные возможности для обучения, предпринимательства, общения, самовыражения. 

С другой стороны, возникает много опасений: интернет-зависимость и эскапизм, утрата контроля за приватной информацией и ресурсами, повышение контроля государства и корпораций над частной жизнью, утрата социальных и коммуникативных навыков и навыков самостоятельности в связи с делегированием задач автоматизированным помощникам, исчезновение личного пространства [3; 19].

Оценка влияния цифровизации на детей и подростков становится важной из-за снижения возраста приобщения детей к интернету [10; 30] и одновременного роста депрессии среди современной молодежи. 

Депрессия является одним из наиболее частых психических расстройств в подростковом возрасте, проявляющемся в снижении настроения, утомляемости, утрате интереса и способности получать удовольствие от привлекавших ранее видов деятельности. 

Распространенность депрессивной симптоматики у подростков составляет до 7,5% за текущий год. Показатели депрессии на протяжении всей жизни обнаруживается по данным исследований у 11% обследованных подростков [14], и данные свидетельствуют o росте заболеваемости депрессией среди подростков [52].

Хотя депрессия является не единственной причиной самоубийств у подростков, большинство экспертов относят ее к числу основных [14], суицид в свою очередь – вторая по частоте причина смертности среди молодых людей 15–29 лет по данным ВОЗ [16].

Тот факт, что российская молодежь практически постоянно находится онлайн [5], проводя значительную часть своего времени в социальных сетях интернета [26], усиливает необходимость поиска ответа на вопрос о роли интернета и социальных сетей в развитии депрессии у подростков. 

Цифровые технологии оказывают разностороннее влияние на повседневную жизнь детей и подростков, одновременно создавая пространства как для новых рисков, триггеров и травм, так и для получения поддержки, приобретения друзей и переживания чувства принадлежности.

Эффекты использования социальных сетей в интернете на благополучие подростков

Интернет-пространство является своеобразной средой для коммуникаций. В первую очередь ее характеризуют анонимность (пусть и во многих случаях иллюзорная), множество участников и свидетелей взаимодействия, феномены растормаживания (disinhibition) и эмоциональной невовлеченности (emotional disengagement), отсутствие общепринятой этики и культуры общения в интернете, приводящие к очень высокому уровню агрессии и небезопасности в общении [13].

Среди основных угроз безопасности и частной жизни обычно выделяются кибербуллинг, секстинг, вредоносный контент (сцены насилия, порнография, материалы, продвигающие суицидальное и другое небезопасное поведение, например, анорексию, и т.п.), воровство и неправомерное использование персональных данных, кибермошенничество и финансовые махинации, фейковые новости и недостоверная информация [2; 27; 34; 35].

Дети и особенно подростки наиболее уязвимы к такого рода рискам в силу недостатка опыта и навыков, связанных с распознаванием достоверной и недостоверной информации, некритическим отношением к возникающим ситуациям и коммуникациям, недостаточными рефлексией и пониманием чужих мотивов. 

Так, метаанализ 80 исследований показал, что около 15% подростков становились жертвами кибербуллинга [36]. Среди основных последствий кибербуллинга исследователи называют суицидальное поведение, развитие депрессивных и тревожных состояний, самоповреждающее поведение (self-harm), употребление психоактивных веществ и психосоматические заболевания [32; 42; 55]. 

В то же время присутствие тех или иных интернет-рисков в жизни подростков меняется с течением времени: так, статистика обращений на линию помощи «Дети Онлайн» показывает рост обращений по коммуникационным рискам и сокращение по контентным [11]; подростки внимательны к встречающимся рискам и учатся избегать их, в то же время активно используют интернет-ресурсы, например, видеоблоги, для собственного развития [12].

Еще одна особенность общения в социальных сетях в интернете – это распространение «дистиллированных», идеальных образов (отражающих социально одобряемые нормы внешнего вида, отношений в семье, материального благосостояния и др.), которые порождают у пользователей негативные переживания относительно самих себя. 

Пассивный просмотр чужих новостей в ленте социальных сетей без взаимодействия может усиливать чувство зависти и снижать самооценку [40], хотя в то же время пролистывание собственного профиля способствует ее повышению. Когда подростки используют социальные сети, чтобы компенсировать дефицит социальных навыков офлайн, они сильнее испытывают одиночество [49].

Около 40% 13–17-летних подростков сообщают, что испытывают давление, направленное на публикацию только популярного или приукрашенного контента [41]. Подкрепление в виде «лайков» активирует зоны мозга, ответственные за удовольствие и зависимость, и потенциально опасно, поскольку недостаток такого подкрепления может способствовать снижению самооценки и усилению тревожно-депрессивных переживаний [18].

Подростки, более активные и эмоционально вовлеченные в общение в социальных сетях в интернете вообще и, в частности, по ночам, демонстрируют более низкое качество сна, более низкую самооценку и более высокие показатели тревоги и депрессии; опасение пропустить информацию (fear of missing out, FOMO) также приводит к депривации сна [54].

Исследование количества аккаунтов подростков в социальных сетях коррелирует с симптоматикой подростков в соответствии с DSM-5, о которой сообщают их родители: невнимательностью, гиперактивностью или импульсивностью, обсессивными расстройствами, тревогой, депрессией, а также с упоминаемыми самими подростками страхом упущенных возможностей и одиночеством [17].

По данным американских исследований, проведенных на выборке более 500 тысяч старших школьников, для подростков, проводящих больше времени в новых СМИ, включая социальные медиа, и чаще использующих гаджеты, более характерны проблемы с психическим здоровьем, в том числе депрессивное расстройство, по сравнению со сверстниками, предпочитающими занятия офлайн, например, занятия спортом, чтение печатных СМИ и пр. [51].

В опросе PISA (2015) дети, проводившие более 6 часов онлайн ежедневно за пределами школы, классифицировались как «экстремальные интернет- пользователи» (extreme users); среди 15-летних участников опроса в странах ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) таких пользователей в среднем оказалось 16% в будние дни и 26% в выходные. Для них характерны более низкая удовлетворенность жизнью, более высокий риск стать жертвами травли, переживание одиночества, у них ниже академические успехи и ожидания от дальнейшего образования [53].

Исследование финских подростков показало связь между чрезмерным использованием интернета, выгоранием и депрессивными симптомами у школьников [46].

Таким образом, значительная часть исследований указывает на то, что чрезмерное использование подростками интернета является причиной их психологического неблагополучия, зачастую провоцирует усиление депрессивной симптоматики и сигнализирует о том, что ребенку необходима помощь.

Однако все больше эмпирических подтверждений получает гипотеза «сбалансированного подхода» (Goldilocks approach), согласно которому умеренное (не чрезмерное, но и не нулевое, и это очень важно) использование технологий может оказывать позитивный эффект на физическое и психологическое здоровье, а также на социальное благополучие детей в цифровом мире [30].

Так, в докладе ОЭСР предлагается оптимум времени пребывания онлайн для детей и подростков, которое они могут проводить без негативного влияния на их здоровье и благополучие: это 2 часа в рабочий день и 4 часа в выходной [38].

Цифровые технологии открывают множество возможностей для повышения благополучия детей, особенно тех, которые находятся в уязвимом положении в связи со своим состоянием здоровья, социальной ситуацией и др. [8].

Многие исследования показывают позитивное влияние социальных сетей в интернете на социальный капитал детей за счет ощущения включенности (connectivity) в совместных онлайн-играх, приобщения к повседневной жизни друзей, получения от них поддержки и снижения чувства одиночества. Мальчиков социальные сети могут побуждать к более открытому и доверительному общению и, как следствие, росту благополучия [30].

Интернет предоставляет большие возможности для появления новых контактов и единомышленников, а также для организации сообществ, недоступных взрослым [4]. Например, исследование, проведенное в США, показало, что 57% американских подростков 11–17 лет находят нового друга в сети, а 29% находят больше 5 новых друзей в интернете; при этом только 20% подростков сообщали о том, что встречались вживую со своими онлайн- знакомыми [40].

Онлайн-коммуникация важна для развития идентичности, самопонимания, различных экспериментов с образом себя. Современные технологии активно используются для флирта: около половины подростков используют запросы в друзья, «лайки» и комментарии для выражения симпатии [30].

Коммуникации со сверстниками в режиме онлайн обеспечивают подросткам чувство принадлежности и дают возможность самораскрытия – эти два важнейших процесса поддерживают развитие идентичности в подростковом возрасте [22]. Таким образом, интернет становится нормативным и важным пространством социализации.

Исследования самоотчетов российских подростков показывают, что имеют значение оценка собственного статуса подростка в школьном классе и общение в непосредственной реальности: те, кто относят себя к лидерам, чаще чувствуют, что благодаря общению в социальных сетях в интернете становятся более популярными и более взрослыми; те, кто чувствует свое одиночество в школьном коллективе, сообщают о том, что общение с виртуальными друзьями вытесняет общение с «реальными», они становятся более замкнутыми, в их семьях чаще возникают конфликты [9]. Социальная фрустрация и изоляция может приводить к использованию деструктивных коммуникативных паттернов в социальных сетях [6].

Качественное исследование показало, что подростки с диагностированной депрессией описывают характерные для них паттерны использования социальных сетей. К позитивным паттернам относятся поиск положительно принимаемых материалов (например, развлечения, юмор, создание контента) и поддержание социальных отношений. 

Интернет становится важным источником сведений о психическом здоровье [45], а интернет-ресурсы могут становиться эффективной платформой создания сообществ поддержки для подростков с различными заболеваниями [33].

Негативные эффекты включают совместное рискованное поведение, кибербуллинг, а также самоуничижительное сравнение с другими. Подростки описывают такие паттерны, как публикации обновлений, которые типичны для депрессивного состояния: «чрезмерные публикации» (oversharing – слишком частые или слишком личные обновления), «стрессовый постинг» (stress posting – распространение негативных обновлений в социальной сети), а также «посты- триггеры» (сообщения, которые запускают негативную эмоциональную реакцию у читателей в связи тем, что у них есть отрицательный опыт, связанный с темой, обсуждаемой в посте). 

По мере лечения депрессии паттерны использования социальных сетей у подростков изменяются в сторону тех, которые они считают более позитивными [43].

В грамотно выстроенных условиях цифровые технологии могут поддерживать детей и молодежь в развитии здоровых привычек в области питания, сна и тренировок, предоставляя им достоверную информацию [20; 25] и помогая оценить состояние собственного здоровья [21; 28]. 

Онлайн-сообщества и социальные сети могут помогать детям, оказавшимися в уязвимом положении, справляться со сложными жизненными ситуациями и переживаниями. Такая помощь очень важна, например, для подростков, принадлежащих к сексуальным меньшинствам [44], бездомным [31], страдающим от хронических заболеваний [47; 50].

Заключение

В итоге данные о связи между общением в интернете и благополучием детей противоречивы и могут объясняться нелинейностью эффектов или дифференциацией по группам. 

Так, гипотеза о том, что «богатый становится богаче» предполагает, что дети с более высокой социальной компетентностью выигрывают от общения в интернете больше, чем те, чьи социальные навыки недостаточны. 

Гипотеза социальной компенсации, напротив, предполагает, что больше всего выигрывают от общения онлайн тревожные и одинокие дети, которым интернет помогает избавиться от социальных барьеров. 

Гипотеза стимуляции предполагает, что онлайн-общение в целом влияет позитивно на всех детей: у детей, активно использующих компьютер, больше друзей, а у детей, больше общающихся онлайн, выше уровень удовлетворенности жизнью. 

Все эти гипотезы подкрепляются эмпирическими исследованиями [30]. Масштабное исследование на выборке более 355 тысяч подростков показало слабое негативное влияние цифровых технологий на благополучие. Авторы подчеркивают, что использование цифровых технологий объясняет не более 0,4% вариативности благополучия, и это влияние слишком слабое, чтобы обосновать какие-либо решения в сфере социальной политики [39].

Однако общее незначительное влияние может скрывать под собой сильные, но разнонаправленные для разных групп эффекты. Их изучение требует дифференцированного подхода, который в свою очередь требует больших данных, и здесь могут быть использованы данные из социальных сетей. 

Например, онлайн-активность можно использовать для прогнозирования проблем, связанных со здоровьем. Так, показано [29], что социальная интеграция онлайн (количество онлайн-друзей в социальной сети Facebook) сопряжена со снижением риска смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, передозировки наркотиков и суицида. 

Анализ больших данных позволяет предсказывать депрессию по постам в социальных сетях [23; 24], и это открывает большие возможности – например, становится возможен поиск факторов риска и защиты в отношении депрессии и других заболеваний на больших выборках, что раньше не было доступно исследователям.

С учетом противоречивых эмпирических результатов, постоянных обновлений в развитии технологий, революционного развития цифровых инструментов, практик их использования и невозможности сбора полных данных мы предлагаем воздерживаться от однозначных выводов и проводить дополнительные детализированные и фокусированные исследования, посвященные изучению влияния цифровизации на благополучие детей и подростков, в частности, на динамику депрессивной симптоматики.

Особое внимание должно быть уделено дифференциации выборки и анализу онлайн-активности участников исследований; такие исследования требуют масштабных выборок, и перспективными здесь представляются большие данные, получаемые из социальных сетей и других источников. 

Мы предлагаем взвешенный подход, в котором акцентируются сложные, нелинейные и отчасти индивидуально-специфические последствия цифровизации при избегании категоричных суждений об однозначных влияниях цифровизации на различные аспекты благополучия детей и подростков.

Финансирование. Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №19-18-00271).

Литература

  1. Белинская Е.П. Информационная социализация подростков: опыт пользования социальными сетями и психологическое благополучие // Психологические исследования. 2013. Т. 30. № 6. С. 5.
  2. Бочавер А.А., Хломов К.Д. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2014. Т. 11. № 3. С. 178–191.
  3. Губанова А. Ю. Электронный контент для детей: риски или новые возможности // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». 2016. Т. 4. № 2. С. 92–98.
  4. Гуркина О.А., Мальцева Д.В. Мотивы использования виртуальных социальных сетей подростками // Социологические исследования. 2015. Т. 373. № 5. С. 123–130.
  5. Королева Д.О. Всегда онлайн: использование мобильных технологий и социальных сетей современными подростками дома и в школе // Вопросы образования. 2016. № 1. С. 205–224.
  6. Никишина В.Б, Клюева Н.В., Самосват О.И. Сексуальная агрессия и флирт как коммуникативные паттерны подростков в социальных сетях // Мир психологии. 2017. Т. 92. № 4. С. 245–253.
  7. Поливанова К.Н., Королева Д.О. Социальные сети как новая практика развития городских подростков // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2016. Т. 82. № 1. С. 173–182.
  8. Положение детей в мире, 2017 год: дети в цифровом мире [Электронный ресурс]. Доклад ЮНИСЕФ. 
  9. Собкин В.С., Федотова А.В. Подросток в социальных сетях: к вопросу о социально-психологическом самочувствии // Национальный психологический журнал. 2018. Т. 31. № 3. С. 23–30. doi: 10.11621/ npj.2018.0303
  10. Солдатова Г.В. Цифровое детство: социализация и безопасность. [Электронный ресурс]. 
  11. Солдатова Г.У., Шляпников В.Н., Журина М.А. Эволюция онлайн-рисков: итоги пятилетней работы Линии помощи «Дети Онлайн» // Консультативная психология и психотерапия. 2015. Т. 87. № 3. С. 50–66. doi:10.17759/cpp.2015230304
  12. Филипова А.Г., Ардальянова А.Ю., Абросимова Е.Е. Видеоблогинг и современные подростки: опасности Интернет-пространства // Теория и практика общественного развития. 2017. № 8. С. 9–13.
  13. Хломов К.Д., Давыдов Д.Г., Бочавер А.А. Кибербуллинг в опыте российских подростков [Электронный ресурс] // Психология и право. 2019. Т. 9. № 2. С. 276–295. doi:10.17759/psylaw.2019090219
  14. Холмогорова А.Б., Воликова С.В. Основные итоги исследований факторов суицидального риска у подростков на основе психосоциальной многофакторной модели расстройств аффективного спектра [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон. науч. журн., 2012. № 2. 
  15. A Brave New World: Technology & Education. Trends Shaping Education 2018 Spotlight [Электронный ресурс]. 
  16. Avenevoli S., Swendsen J., He J.-P., et al. Major Depression in the National Comorbidity Survey-Adolescent Supplement: Prevalence, Correlates, and Treatment // Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. 2015. Vol. 54. № 1. P. 37–44. doi: 10.1016/j.jaac.2014.10.010
  17. Barry C.T., Sidoti C.L., Briggs S.M., et al. Adolescent social media use and mental health from adolescent and parent perspectives // Journal of Adolescence. 2017. Vol. 61. P. 1–11. doi: 10.1016/j.adolescence.2017.08.005
  18. Burke M., Kraut R.E. The Relationship Between Facebook Use and Well-Being Depends on Communication Type and Tie Strength // Journal of Computer-Mediated Communication. 2016. Vol. 21. № 4. P. 265–281. doi: 10.1111/jcc4.12162
  19. Children in the digital age [Электронный ресурс]. 2017. 
  20. Christensen H. Social media: the new e-mental health tool // InPsych: The Bulletin of the Australian Psychological Society Ltd. 2014. Vol. 36. № 3. P. 12–13.
  21. Cummings E., Borycki E., Roehrer E. Issues and considerations for healthcare consumers using mobile applications // Studies in Health Technology and Informatics. 2013. Vol. 183. P. 227–231. doi:10.3233/978-1-61499-203-5-227
  22. Davis K. Friendship 2.0: Adolescents’ experiences of belonging and self-disclosure online // Journal of Adolescence. 2012. Vol. 35. № 6. P. 1527–1536. doi: 10.1016/j.adolescence.2012.02.013
  23. De Choudhury M., Gamon M., Counts S., et al. Predicting Depression via Social Media // Proceedings of the Seventh International AAAI Conference on Weblogs and Social Media. 2013. [Электронный ресурс]. 
  24. Eichstaedt J.C., Smith R.J., Merchant R.M., et al. Facebook language predicts depression in medical records // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2018. Vol. 115. № 44. P. 11203–11208. doi: 10.1073/pnas.1802331115
  25. Evers C.W., Albury K., Byron P., et al. Young people, social media, social network sites and sexual health communication in Australia: “This is funny, you should watch it” // International Journal of Communication. 2013. Vol. 7. № 1. P. 263–280.
  26. Google. Новое поколение Интернет-пользователей: исследование привычек и поведения российской молодежи онлайн [Электронный ресурс]. Think with Google – маркетинговые исследования и digital-тренды. 2017. 
  27. Growing up in a digital world: benefits and risks // The Lancet Child & Adolescent Health. 2018. Vol. 2. № 2. P. 79.
  28. Hides L., Kavanagh D.J., Stoyanov S.R., et al. Mobile application rating scale (MARS): a new tool for assessing the quality of health mobile applications [Электронный ресурс]. Young and Well Cooperative Research Centre, Melbourne, 2014. 
  29. Hobbs W.R., Burke M., Christakis N.A., et al. Online social integration is associated with reduced mortality risk // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2016. doi:10.1073/pnas.1605554113
  30. Hooft Graafland J.H. New technologies and 21st century children: Recent trends and outcomes. OECD Education Working Papers, 179. Paris: OECD Publishing, 2018. 60 p.
  31. Humphry J. Homeless and connected: mobile phones and the internet in the lives of homeless Australians. Sydney, Australian Communications Consumer Action Network, 2014.
  32. John A., Glendenning A.C., Marchant A., et al. Self-harm, suicidal behaviours, and cyberbullying in children and young people: Systematic review // Journal of Medical Internet Research. 2018. Vol. 20. № 4. P. 129. doi: 10.2196/jmir.9044.
  33. Johnson K.R., Fuchs E., Horvath K.J., et al. Distressed and looking for help: Internet intervention support for arthritis self-management // Journal of Adolescent Health. 2015. Vol. 56. № 6. P. 666–671. doi: 10.1016/j.jadohealth.2015.02.019
  34. Livingstone S., Haddon L. Kids online: opportunities and risks for children. Bristol, UK: The Policy Press, 2009. 296 p.
  35. Livingstone S., Haddon L., Gorzig A., et al. EU Kids Online: final report [Электронный ресурс]. London, EU Kids Online Network, 2011.
  36. Modecki K.L., Minchin J., Harbaugh A.G., et al. Bullying prevalence across contexts: A meta-analysis measuring cyber and traditional bullying // Journal of Adolescent Health. 2014. Vol. 55. № 5. P. 602–611. doi: 10.1016/j.jadohealth.2014.06.007
  37. Muro M., Liu S., Whiton J., et al. Digitalization and the American Workforce [Электронный ресурс]. 
  38. OECD. Children & Young People’s Mental Health in the Digital Age [Электронный ресурс].
  39. Orben A., Przybylski A.K. The association between adolescent well-being and digital technology use // Nature Human Behaviour. 2019. Vol. 3. № 2. P. 173–182.
  40. Pew Research Center. Teens, Technology and Friendships [Электронный ресурс]. 2015. 
  41. Pew Research Center. Teens, Technology and Romantic Relationships. [Электронный ресурс]. 2015. 
  42. Pozzoli T., Gini G. Behavior during cyberbullying episodes: Initial validation of a new self-report scale // Scandinavian Journal of Psychology. 2019. doi: 10.1111/sjop.12517
  43. Radovic A., Gmelin T., Stein B.D., et al. Depressed adolescents’ positive and negative use of social media // Journal of Adolescence. 2017. Vol. 55. P. 5–15. doi: 10.1016/j.adolescence.2016.12.002.
  44. Robinson K.H., Bansel P., Denson N., et al. Growing up queer: Issues facing young Australians who are gender variant and sexually diverse. Melbourne, Victoria: Young and Well Cooperative Research Centre, 2014. 63 p.
  45. Rushing S.C., Stephens D. Use of media technologies by Native American teens and young adults in the Pacific Northwest: exploring their utility for designing culturally appropriate technology-based health interventions // Journal Prime Preview. 2011. Vol. 32. № 3–4. P. 135–145.
  46. Salmela-Aro K., Upadyaya K., Hakkarainen K., et al. The dark side of Internet use: Two longitudinal studies of excessive Internet use, depressive symptoms, school burnout and engagement among Finnish early and late adolescents // Journal of Youth and Adolescence. 2017. Vol. 46. № 2. P. 343–357. doi: 10.1007/s10964-016-0494-2
  47. Sprod R., Agostinho S., Harper B. A social networking website that provides educational support to children living with Type 1 diabetes // Cases on Social Networking Websites for Instructional Use / Tinmaz H. (ed.). IGI Global, Hershey, 2014. P. 37–51.
  48. Subrahmanyam K., Greenfield P. Online communication and adolescent relationships // Future Child. 2008. Vol. 18. № 1. P. 119–146.
  49. Teppers E., Luyckx K., Klimstra T.A., et al. Loneliness and Facebook motives in adolescence: a longitudinal inquiry into directionality of effect // Journal of Adolescence. 2014. Vol. 37. № 5. P. 691–699. doi:10.1016/j.adolescence.2013.11.003
  50. Third A., Richardson I. Analyzing the impacts of social networking for young people living with chronic illness, a serious condition or a disability: an evaluation of the livewire online community. Perth, Murdoch University, Report prepared for the Starlight Children’s Foundation. 2009. 52 p.
  51. Twenge J.M., Joiner T.E., Rogers M.L., et al. Increases in Depressive Symptoms, Suicide-Related Outcomes, and Suicide Rates Among U.S. Adolescents After 2010 and Links to Increased New Media Screen Time // Clinical Psychological Science. 2017. Vol. 6. № 1. P. 3–17. doi: 10.1177/2167702617723376
  52. Twenge J.M., Cooper A.B., Joiner T.E., et al. Age, period, and cohort trends in mood disorder indicators and suicide-related outcomes in a nationally representative dataset, 2005–2017 // Journal of Abnormal Psychology. 2019. Vol. 128. № 3. P. 185–199. doi: 10.1037/abn0000410
  53. World Health Organization. Growing up unequal: gender and socioeconomic differences in young people’s health and well-being [Электронный ресурс]. 2016.
  54. Woods H.C., Scott H. #Sleepyteens: Social media use in adolescence is associated with poor sleep quality, anxiety, depression and low self-esteem // Journal of Adolescence. 2016. Vol. 51. P. 41–49. doi: 10.1016/j.adolescence.2016.05.008.
  55. Zych I., Farrington D.P., Llorent V.J., et al. Protecting children against bullying and its consequences. New York: Springer, 2017. 83 p.
Источник: Клиническая и специальная психология. 2019. Том 8. № 3. С. 1–18. doi:10.17759/cpse.2019080301

Об авторах

  • Бочавер А.А. - кандидат психологических наук, научный сотрудник, Центр исследований современного детства, Институт образования НИУ «Высшая школа экономики», Москва, Россия.
  • Докука С.В. - кандидат социологических наук, научный сотрудник, лаборатория вычислительных социальных наук, Институт образования НИУ «Высшая школа экономики», Москва, Россия.
  • Сивак Е.В. - социолог, директор, Центр исследований современного детства, Институт образования НИУ «Высшая школа экономики», Москва, Россия.
  • Смирнов И.Б. - кандидат наук об образовании, заведующий лабораторией, лаборатория вычислительных социальных наук, Институт образования НИУ «Высшая школа экономики», Москва, Россия.

Смотрите также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest