Елисеева М.И., Кригер Е.Э. Особенности родительско-детских отношений среди подростков, имеющих зависимость от онлайн-игр

Е

Введение

Семья – это сложная система отношений, которая объединяет не только супругов, но и детей, а также других родственников [17]. Одной из основных функций родителей выступает воспитание детей. Семья всегда выступала в роли основного института воспитания человека начиная с момента рождения и заканчивая его становлением как зрелой личности. 

Важность семьи заключается в том, что ребенок в течение большей части своей жизни находится в окружении родителей, которые закладывают основы личности.

Особые затруднения возникают в период возрастных кризисов, когда происходит переход от одного возрастного этапа к другому. Возрастные кризисы характеризуются конфликтами, что является естественной природой любого ребенка. Л.С. Выготский в своих работах говорит о такой характеристике возрастных кризисов, как отсутствие четких границ возникновения и окончания кризиса [6].

Многие авторы характеризуют подростковый возраст как один из самых сложных в рамках воспитания, поскольку в этот период происходят важнейшие изменения в формировании личности – образуются индивидуальное мировоззрение, основанное на том, как подросток воспринимает окружающий мир, и самоопределение, которые способствуют осознанию своих возможностей [3].

Игра – это форма деятельности в условиях ситуации, направленной на воссоздание и усвоение общественного опыта [10]. Через игры ребенок познает и усваивает предметную и социальную действительность, которая сложилась исторически в обществе. Помимо этого, игры способствуют интеллектуальному, эмоциональному и нравственному развитию ребенка. 

Л.С. Выготский утверждал, что любое действие в воображаемой ребенком ситуации, создание произвольного намерения, а также образование жизненного плана в своей совокупности возникают в игре. Все эти элементы в процессе игры достигают наивысшего уровня развития [5].

Д.Б. Эльконин в своих работах придерживался теории, что игра является стремлением ребенка действовать как взрослый, в которой отражается отношение и деятельность взрослых [18]. Таким образом, он уделял значительное внимание сюжетно-ролевой игре как ведущей в развитии ребенка. В игре ребенок символически переходит в мир взрослых, где необходимо соблюдать исторически сложившиеся общественные нормы и правила.

В современном мире термин «компьютерные игры» стал все чаще звучать не только среди детей и молодежи, но и во многих исследовательских работах, а также в средствах массовой информации, поскольку игры стали не только развлекательной деятельностью, но и большой проблемой во всех сферах жизнедеятельности человека. 

Наибольшее распространение среди подростков получили многопользовательские онлайн-игры. Помимо красивой визуальной картинки и подробно прописанного сюжета разработчики заинтересовывают аудиторию регулярными обновлениям и, которые стимулируют игроков на продолжительное прохождение игры. 

Большинство онлайн-игр построены так, чтобы игрок провод ил как можно больше времени для достижения внутриигровых целей. Больший азарт вызывают рейтинги между игроками, что, в свою очередь, также предполагает достаточно долгое времяпрепровождение внутри игры. Наличие коротких путей по достижению целей в онлайн-игре подталкивает игроков к приобретению ресурсов и внутриигровой валюты за реальные деньги. 

Среди подростков многопользовательские онлайн-игры являются наиболее распространенной разновидностью досуга, поскольку они считаются условно бесплатным и, доступны в домашних условиях, предоставляют возможность сформировать новые отношения и открывают перспективы в новом популярном спортивном направлении – киберспорте.

К факторам риска среди подростков можно отнести психофизиологические особенности (в рамках исследовательской работы будут рассмотрены особенности подросткового кризиса: индивидуальное мировоззрение, стремление к самоопределению, новые интересы, чувство взрослости, потребность в общении со сверстниками), дефекты воспитания (детские травмы, внутрисемейные конфликты) и социальные факторы (длительная работа за компьютером). 

Многие авторы считают, что в компьютерных играх компенсируются неудовлетворенные потребности. Поскольку подростковый период отличается от других возрастных этапов стремлением к поиску себя и одновременно с этим желанием быть принятым социальными группами, то именно здесь встречаются внутренние и внешние конфликтные ситуации. Неудовлетворенные потребности и желания подростков в реальном мире могут быть удовлетворены в мире фантазий [11].

И.А. Фурманов в своих работах выделяет неблагополучную обстановку в семье как одну из причин ухода подростка в видеоигры [16]. Вопрос о влиянии компьютерных игр на взаимоотношения детей с их родителями уже затрагивался сингапурским и учеными [19].

Свое исследование мы также посвятили изучению особенностей межличностных отношений у подростков с родителями, имеющих зависимость от онлайн-игр, но на русской выборке и с использованием иных методик. 

Так, нами был использован опросник PVP Questionnaire диагностики степени зависимости от компьютерных игр. Особенностью данной методики является использование критериев, которые встречаются для определения патологического пристрастия к азартным играм [21]: озабоченность видеоиграми, потеря самообладания, избегание проблем путем вовлеченности в видеоигры, ложь с целью скрыть свою увлеченность компьютерными играми, игнорирование физических и психологических последствий продолжительного времяпрепровождения в видеоиграх, проблемы в семье и др. 

Впоследствии эти критерии были дополнены и объединены Американской психиатрической ассоциацией в общие критерии для диагностики зависимости от компьютерных игр [20].

Программа исследования

Целью предпринятого нами исследования было изучение и расширение представлений о семейных отношениях среди подростков с зависимостью от онлайн-игр.

Ведущая гипотеза исследования: чрезмерная увлеченность онлайн-играм и у подростков из полных семей связана с дисгармонией в отношениях с матерью.

Дополнительные гипотезы исследования:

  1. Подростки из полной семьи с игровой зависимостью отмечают наименьший контроль со стороны отца, нежели со стороны матери.
  2. Подростки с игровой зависимостью из полных и неполных семей отмечают неудовлетворенность отношениями с родителями.

Для проведения своего исследования мы использовали методы опроса как один из основных психодиагностических методов практической психологии. 

Организация эмпирического исследования включала в себя несколько этапов. На первом этапе исследования респондентам была предъявлена методика PVP Questionnaire на диагностику степени зависимости от компьютерных игр, в ходе которой отбирались респонденты, чьи результаты попадали в диапазон «средняя зависимость» или превышали ее. 

Данная методика уже была использована в различных исследованиях во многих странах. Полученные результаты продемонстрировали надежность и точность опросника. 

Для использования методики на русской выборке требуется незначительная ее адаптация. В нашей стране к данной методике обращался А.Д. Толчинский. Мы вслед за ним использовали данные так, как они представлены в авторском варианте. Поэтому допускаем также незначительные погрешности. 

Второй этап исследования заключался в прохождении опросника «Взаимодействие родитель-ребенок» И.М. Марковской, где каждый вариант опросника подбирался индивидуально для респондентов из полных и неполных семей (респондентам из неполных семей предоставлялся один вариант опросника, респондентам из полных семей – два). 

Заключительный этап был посвящен анализу результатов исследования данных методик (с использованием непараметрического U-критерия Манна-Уитни и Н-критерия Краскела-Уоллиса , а также корреляционного анализа Ч. Спирмена) и их сопоставлений. Обработка данных происходила с помощью стандартного пакета статистической обработки SPSS-26.

Респондентам были предложены:

  1. PVP Questionnaire Problem Video Game Playing Questionnaire (Рикардо Техейро- Сальгуэро и Розы Марии Берсабе-Моран).
  2. Методика «Взаимодействие родитель-ребенок» (ВРР) (И.М. Марковской).

Выбор методик объясняется возможностью сравнения данных по степени удовлетворенности отношениями с родителями среди подростков и их зависимости от онлайн-игр, а также поиском возможных причин, влияющих на межличностные отношения и взаимодействия.

Участие приняли 50 человек (21 девушка и 29 юношей в возрасте от 14 до 18 лет) – учащиеся средних общеобразовательных школ, государственных колледжей и техникумов. Среди них 31 респондент проживает в полной семье, 19 – в неполной семье. В соответствии с этим респонденты были распределены на 2 группы: группа 1, в состав которой входят респонденты, проживающие в полной семье (12 девушек и 19 юношей); группа 2, в состав которой входят респонденты, проживающие в неполной семье (9 девушек и 10 юношей).

Результаты

Рассмотрим полученные в ходе исследования результаты.

На первом этапе исследования респондентам был предложен опросник PVP Questionnaire для диагностики степени зависимости от онлайн-игр. Результаты проведения теста на зависимость от компьютерных игр представлены на рис. 1 и 2.

Рис. 1. Общие показатели уровня зависимости группы 1 по методике PVP Questionnaire
Рис. 1. Общие показатели уровня зависимости группы 1 по методике PVP Questionnaire
Рис. 2. Общие показатели уровня зависимости группы 2 по методике PVP Questionnaire
Рис. 2. Общие показатели уровня зависимости группы 2 по методике PVP Questionnaire

Исходя из полученных результатов можно сделать вывод о том, что данная выборка соответствует основному критерию исследования – у большинства выборки наблюдается тяжелая зависимость от компьютерных игр (тяжелую зависимость от онлайн-игр имеют 81% респондентов из полных семей и 79% – из неполных семей). 

Для респондентов характерен слабо выраженный контроль за своим поведением (тяжелее отказаться от сеанса в видеоигре, нежели респондентам со средней и легкой формой зависимости), а времяпрепровождение в онлайн-играх выступает в роли бегства от реальности. 

Помимо этого, чрезмерное использование компьютерных игр оказывает негативное влияние на обучаемость и коммуникацию со сверстниками. Реже встречаются респонденты с очень тяжелой формой зависимости (6% и 5% респондентов из полных и неполных семей соответственно). Таким образом, выборка является пригодной для проведения дальнейшего исследования. 

На втором этапе исследования проводилась диагностика отношений подростков с родителями по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» (ВРР). Результаты всех групп по данной методике были разбиты на подгруппы: оценка отношений с матерью, оценка отношений с отцом, оценка отношений с матерью-одиночкой и оценка отношений с отцом-одиночкой. Результаты респондентов представлены на рис. 3 и 4.

Рис. 3. Особенности взаимодействия родителей и детей группы 1 по методике ВРР
Рис. 3. Особенности взаимодействия родителей и детей группы 1 по методике ВРР
Рис. 4. Особенности взаимодействия родителей и детей группы 2 по методике ВРР
Рис. 4. Особенности взаимодействия родителей и детей группы 2 по методике ВРР

Исходя из полученных результатов можно заметить, что средние значения по некоторым шкалам в группе 1 не отличаются от средних значений группы 2. В обеих группах наблюдается высокий уровень по шкалам «требовательность» и «строгость», а низкий уровень – по шкалам «близость», «принятие», «сотрудничество», «согласие», «авторитетность».

Несмотря на схожие результаты по перечисленным шкалам между группами, также наблюдаются различия между ними. Так, по шкалам «контроль» и«последовательность» низкие значения имеют отцы из группы 1. 

Таким образом, средние значения по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» свидетельствуют о низкой степени удовлетворенности отношениям и с родителями в обеих группах. Из этого следует, что существуют нарушения в структуре родительско-детских отношений, которые могут приводить к частым конфликтам между ребенком и родителем и которые не зависят от структуры семьи.

На третьем этапе исследования было рассмотрено наличие значимых различий между отношениями с матерью и отцом. Для проверки выдвинутого предположения об отсутствии различий удовлетворенности отношениями с матерью и отцом в полных семьях был применен групповой анализ. Анализ значимости между группами проводился с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни (табл. 1).

Таблица 1. Критерий Манна-Уитни для независимых выборок по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» для группы 1

Таблица 1. Критерий Манна-Уитни для независимых выборок по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» для группы 1

Исходя из полученных результатов анализа можно утверждать, что подростки не удовлетворены отношениям и как с матерью, так и с отцом, т.е. различия между оценкой отношений с матерью и с отцом отсутствуют. Об этом свидетельствуют значения анализа (p>0,05).

Данные результаты свидетельствуют о значительном напряжении в родительско-детских отношениях, которые, предположительно, выстроились вследствие воспитательной неуверенности родителей или полной неготовности к воспитанию ребенка. 

Также стоит отметить, что различия имеются по шкалам «мягкость-строгость», «автономность-контроль» и «непоследовательность-последовательность». Это означает, что в воспитании родители не согласуют между собой строгость применяемых мер наказаний, контроль и наблюдение за ребенком, а также родители отличаются последовательностью в своих требованиях и постоянством в применении наказаний. 

Таким образом, данные результаты подтверждают эмпирическую гипотезу: «Подростки из полной семьи с игровой зависимостью отмечают наименьший контроль со стороны отца, нежели со стороны матери».

Для проверки выдвинутого предположения об отсутствии различий в оценке родительско-детских отношений между полными и неполным и семьями был использован статистический критерий Краскела-Уоллиса (табл. 2). 

Таким образом, полученные результаты указывают на различия между группами по шкалам «мягкость-строгость», «автономность-контроль» и «непоследовательность-последовательность». Можно предположить, что на данные результаты повлияли различия между оценкой отношений с матерью и оценкой отношений с отцом из группы 1, описанные ранее. 

Стоит отметить, что различий не наблюдается по остальным шкалам, в том числе по шкале «удовлетворенность отношениями». Это говорит о том, что оценки родительско-детских отношений между респондентами из полных и неполных семей не имеют различий. Подростки отмечают дисгармоничные отношения как с отцами, так и с матерями. 

Таким образом, полученные данные подтверждают эмпирическую гипотезу: «Подростки с игровой зависимостью из полных и неполных семей отмечают неудовлетворенность отношениями с родителями».

Таблица 2. Критерий Краске ла-Уоллиса для нескольких независимых выборок по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» для обеих

Таблица 2. Критерий Краске ла-Уоллиса для нескольких независимых выборок по методике «Взаимодействие родитель-ребенок» для обеих

Для проверки предположения о взаимосвязи родительско-детских отношений с зависимостью от онлайн-игр был проведен расчет рангового коэффициента корреляции Спирмена для респондентов из группы 1. Результаты проведенного анализа представлены в табл. 3.

Таблица 3. Значимые корреляционные связи между оценкой отношений с матерью и степенью зависимости от онлайн-игр

Таблица 3. Значимые корреляционные связи между оценкой отношений с матерью и степенью зависимости от онлайн-игр

Согласно представленным в таблице данным, прямую пропорциональную связь можно наблюдать по шкалам «уровень зависимости», «нетребовательность-требовательность», «мягкость-строгость», «автономность-контроль».

Из этого следует, что по мере увеличения требований к ребенку, правил, ограничивающих его свободу, и по мере ужесточения мер наказания со стороны матери подросток будет больше времени уделять видеоиграм, что, в свою очередь, будет способствовать развитию зависимости от них. 

Можно утверждать, что подросток через компьютерные игры стремится освободиться от ограничений, которые выстраивает мать вокруг него. Таким образом, респонденты удовлетворяют потребность в свободе через видеоигры. 

Также особое внимание стоит уделить обратно пропорциональной связи между шкалами «уровень зависимости», «отсутствие сотрудничества-сотрудничество» и «удовлетворенность отношениями». Данная связь свидетельствует о том, что чем реже мать выстраивает равные отношения с ребенком, тем больше времени подросток будет проводить за онлайн-играми. 

Иными словами, при доминировании матери в отношениях как главенствующего в семье подросток будет стремиться найти партнерские и дружеские отношения в виртуальном мире. 

Помимо этого, на сильную увлеченность компьютерными играми влияет эмоциональная дистанция в отношениях с матерью. Это может означать, что подросток проводит больше времени в компьютерных играх и заинтересован в них, поскольку пытается компенсировать отсутствие близких, доверительных отношений с матерью.

Для анализа корреляционных связей между оценкой отношений с отцом, друзьями и соигроками необходимо обратиться к табл. 4.

Таблица 4. Значимые корреляционные связи между оценкой отношений с отцом и степенью зависимости от онлайн-игр

Таблица 4. Значимые корреляционные связи между оценкой отношений с отцом и степенью зависимости от онлайн-игр

Обратно пропорциональная связь наблюдается между шкалами «уровень зависимости», «эмоциональная дистанция-близость» и «отсутствие сотрудничества-сотрудничество». Это означает, что при отсутствии близких доверительных и равных отношений с отцом будет наблюдаться чрезмерная увлеченность компьютерными играми. Данная тенденция также наблюдается и в отношениях с матерью. 

Помимо этого, шкала «уровень зависимости» имеет связь со шкалой «отвержение-принятие». Это указывает на то, что при отвержении отцом ребенка как личности, его особенностей и качеств подросток будет стремиться больше времени проводить в компьютерных играх. Данную тенденцию также можно назвать уходом от реальности с целью удовлетворения потребности быть принятым. 

Также можно утверждать, что отсутствие позитивных эмоциональных связей с окружающими и уход от реальности в мир компьютерных игр указывает на нарушения в родительско-детских отношениях подростка. 

Кроме того, обратно пропорциональную связь можно наблюдать между шкалами «уровень зависимости», «непоследовательность- последовательность» и «авторитетность». Иными словами, подросток будет больше проводить времени за онлайн-играми, если отец достаточно часто меняет свое решение относительно наказаний и поощрений ребенка, что может быть следствием воспитательной неуверенности, и оказывает наименьшее влияние на своего ребенка. 

Таким образом, исходя из анализа полученных результатов, можно утверждать, что респонденты, ощущая чувства дискомфорта и неблагополучия, а также испытывая отсутствие позитивных эмоций в родительско-детских отношениях, вынуждены компенсировать их отсутствие в компьютерных играх. Из этого следует, что основная гипотеза о связи зависимости от онлайн-игр с дисгармонией в отношениях с матерью подтвердилась.

Обсуждение результатов

В результате статистической обработки было установлено, что значимые различия между удовлетворенностью отношениями с матерью и отцом в полных семьях не наблюдаются. 

Сравнительный анализ оценок взаимоотношений с родителями в полных и неполных семьях среди подростков, имеющих зависимость от онлайн-игр, при помощи Н- критерия Краскела-Уоллиса позволил заключить, что различия в оценке удовлетворенности отношениями не зависят от состава семьи. 

Респонденты как из полных, так и из неполных семей отмечают неудовлетворенность отношениями с родителями. 

В рамках исследования мы проводили корреляционный анализ Спирмена между уровнем зависимости от онлайн-игр и оценкой родительско-детских отношений, который показал, что нарушения в структуре детско-родительских отношений способствуют уходу от реальности в онлайн-игры с целью компенсации тех потребностей, что не смогли реализовать родители.

В науке уже имеются исследования, посвященные проблеме игровой зависимости от компьютерных игр. Были систематизированы подходы к проблеме интернет-зависимости, разработаны методики диагностики, показано, как происходит социализация подростков в интернет-пространстве. 

Полученные нами результаты не противоречат близким по смыслу исследованиям: Зарецкая О.В. «Компьютерная и интернет-зависимость: анализ и систематизация подходов к проблеме» [7]; Кочетков Н.В. «Социально-психологические аспекты зависимости от онлайн-игр и методика ее диагностики» [ 9]; Собкин В.С. и Федотова А.В. «Сеть как пространство социализации современного подростка» [14].

Новизна данного исследования заключается в том, что в нем были представлены данные об удовлетворенности детско-родительскими отношениями с обоими родителями в полных и неполных семьях у подростков, имеющих игровую зависимость. 

Было показано, что подростки с игровой зависимостью имеют дисгармоничные отношения с матерью, в полных семьях наблюдается недостаточный контроль со стороны отца, чем со стороны матери.

Выводы

Таким образом, проведенное эмпирическое исследование было посвящено изучению родительско-детских отношений среди подростков, имеющих зависимость от онлайн-игр. 

Стоит отметить, что исследование проводилось через Google-формы на базе игровых форумов. Исходя из этого, допускается, что ответы респондентов могут быть не всегда точными. 

В процессе анализа было выявлено, что для подростка уход от реальности в видеоигры является способом удовлетворения тех потребностей, которые родители не способны реализовать в полной мере для благополучного формирования ребенка. 

Собранные материалы позволили сформулировать следующие выводы и рекомендации:

  1. Чрезмерная увлеченность онлайн-играм и у подростков из полных семей связана с дисгармонией в отношениях с матерью. Можно утверждать, что с выраженностью игровой зависимости оказались связаны следующие характеристики детско-родительских отношений: высокая требовательность в самостоятельности ребенка; установленные в семье жесткие правила; чрезмерная опека и ограничение ребенка, что, в свою очередь, препятствует формированию у ребенка самостоятельности; ослабление или отсутствие положительных эмоций, связанных с теплыми и доверительными отношениям и с родителем; преобладание авторитарной системы воспитания со стремлением к доминированию над ребенком (исходя из ограничений и правил, выстраиваемых вокруг ребенка). Полученные результаты указывают на наличие авторитарной позиции у матерей. Исходя из этого, матерям зависимых подростков необходимо сменить свою позицию в отношениях с ребенком, направить усилия на установление демократического стиля воспитания. Матерям предстоит сфокусироваться на личности ребенка и его принятии, установить активные роли для каждого члена семьи и сменить жесткий надзор на более бережный контроль, который будет способствовать формированию самостоятельности подростка.
  2. С выраженностью игровой зависимости у подростков оказались связаны следующие характеристики отношений с отцом: ослабление или отсутствие эмоциональной близости с родителем; непринятие и отвержение личностных качеств ребенка; отсутствие равноправных и партнерских отношений между родителем и ребенком; непоследовательные принимаемые меры наказания и поощрения в воспитательной деятельности, которая может быть связана с низкой самооценкой своих родительских способностей; отсутствие оказываемого авторитарного влияния на ребенка и положительной оценки родителя как примера для подражания. Подростки из полной семьи с игровой зависимостью отмечают наименьший контроль со стороны отца, нежели со стороны матери. Отцам зависимых подростков необходимо пересмотреть позицию в отношении своих детей. Основываясь на полученных сведениях, у отцов наблюдается попустительский стиль воспитания, который заключается в предоставлении полной свободы действий и отсутствии последовательных и своевременных мер наказаний и поощрений. Иными словами, отцы не задействованы в воспитании своего ребенка, что может быть связано с равнодушием и незаинтересованностью. Отцам необходимо сосредоточиться на включении в воспитательную деятельность, быть замотивированным и в данном процессе, а также на восстановлении взаимного доверия и уважения с ребенком и на повышении родительского авторитета. Не стоит забывать, что все это необходимо сочетать с проявлением уважения и любви к ребенку и заботой о нем.
  3. Подростки с игровой зависимостью как из полных, так и из неполных семей отмечают неудовлетворенность отношениями с родителями. Опираясь на полученные данные, родителям необходимо сосредоточиться на формировании положительного отношения к ребенку и объективной оценки возможностей своего ребенка. Помимо этого, родителям предстоит развить эмпатию, а именно – научиться слушать и слышать своего ребенка, наблюдать за его поведением и эмоциональным настроением, научиться понимать, что ощущает, чувствует и переживает ребенок. Для успешного развития эмпатии родителям также предстоит научиться определять и распознавать свои собственные чувства и переживания.
  4. Озвученные выводы можно представить в виде целей, которые необходимо реализовать при проведении профилактических и коррекционных программ зависимого поведения среди подростков в общеобразовательных и государственных учреждениях, а также в техникумах. Основным и способами профилактики могут выступать переосмысление характера родительско-детских отношений, построение их на гуманитарной основе и др.

В перспективах дальнейшего исследования мы планируем провести сравнительный анализ оценок детско-родительских отношений среди подростков, имеющих и не имеющих зависимость от онлайн-игр.

Литература

  1. Абрамова Г.С. Возрастная психология. Учебное пособие для студентов вузов. 4-е изд. М.: Издательский центр «Академия», 1999. 672 с.
  2. Берн Э. Игры, в которые играют люди; Люди, которые играют в игры: Пер. с англ. М.: Издательство «Э», 2018. 592 с.
  3. Божович Л.И. Проблемы формирования личности: Избранные психологические труды / Под ред. Д.И. Фельдштейна. 3-е изд. М.: Международная педагогическая академия, 1995. 212 с.
  4. Варга А.Я. Системная семейная психотерапия // Журнал практической психологии и психоанализа. 2002. № 2. С. 42–51.
  5. Выготский Л.С. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. 1966. № 6. С. 62–77.
  6. Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. Детская психология / Под ред. Д.Б. Эльконина. М.: Педагогика, 1984. 432 с.
  7. Зарецкая О.В. Компьютерная и интернет-зависимость: анализ и систематизация подходов к проблеме [Электронный ресурс] // Психолого-педагогические исследования. 2017. Том 9. № 2. C. 145–165. DOI:10.17759/psyedu.2017090213
  8. Карабанова О.А. Психология семейных отношений и основы семейного консультирования: Учебное пособие. М.: Гардарики, 2005. 320 с.
  9. Кочетков Н.В. Социально-психологические аспекты зависимости от онлайн-игр и методика ее диагностики [Электронный ресурс] // Социальная психология и общество. 2016. Том 7. № 3. С. 148–163. DOI:10.17759/sps.2016070311
  10. Краткий психологический словарь / Сост. Карпенко Л.А.; под общ. ред. Петровского А.В., Ярошевского М.Г. М.: Политиздат, 1985. 431 с.
  11. Кулагина И.Ю., Колюцкий В.Н. Возрастная психология: Полный жизненный цикл человека. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. М.: ТЦ «Сфера», 2001. 464 с.
  12. Массен П., Конджер Дж., Каган Дж., Хьюста А. Развитие личности ребенка. М.: Прогресс, 1987. 270 с.
  13. Сатир В. Как строить себя и свою семью: Пер. с англ. М.: Педагогика-Пресс, 1992. 192 с.
  14. Собкин В.С., Федотова А.В. Сеть как пространство социализации современного подростка [Электронный ресурс] // Консультативная психология и психотерапия. 2019. Т. 27. № 3. С. 119–137. DOI:10.17759/cpp.2019270308
  15. Флэйк-Хобсон К., Робинсон Б.Е., Скин П. Мир входящему: Развитие ребенка и его отношений с окружающим и: Пер. с англ. / Под ред. М.С. Мацковского. М.: Центр общечеловеческих ценностей, 1992. 511 с.
  16. Фурманов И.А. Психология депривированного ребенка. М.: Владос, 2010. С. 70.
  17. Харчев А.Г., Мацковский М.С. Современная семья и ее проблемы. М.: Статистика, 1978. 224 с.
  18. Эльконин Д.Б. Психология игры. 2-е изд. М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 1999. 360 с.
  19. Chai S.L., Chen V.H.-H., Khoo A. Social relationships of gamers and their parents [Электронный ресурс] // ScienceDirect. 2011. Vol. 30. P. 1237–1241. DOI:10.1016/j.sbspro.2011.10.239
  20. Petry N.M. et al. An international consensus for assessing internet gaming disorder using the new DSM-5 approach [Электронный ресурс] // Wiley Online Library. 2014. Vol. 109 (9). P. 1399–1406. DOI:10.1111/add.12457
  21. Tejeiro Salguero R.A., Moran R.M.B. Measuring problem video game playing in adolescents [Электронный ресурс] // Wiley Online Library. 2002. Vol. 97 (12). P. 1601–1606. DOI:10.1046/j.1360-0443.2002.00218.x
  22. Tolchinsky A., Jefferson Stephen D. Problematic Video Game Play in a College Sample and Its Relationship to Time Management Skills and Attention-Deficit/Hyperactivity Disorder Symptomology [Электронный ресурс] // Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking. 2011. Vol. 14 (9). P. 489–496. DOI:10.1089/cyber.2010.0315

Благодарности. Авторы благодарят организаторов Международной научно-практической конференции «Практическая психология и новая реальность», проводимой Российским государственным гуманитарным университетом, за возможность представить обсуждаемые в статье материалы.

Источник: Психолого-педагогические исследования. 2021. Том 13. №3. С. 51–67. DOI:10.17759/psyedu.2021130304

Об авторах

  • Мария Игоревна Елисеева - специалист, Институт психологии им. Л.С. Выготского ФГБОУ ВО «Российский государственный гуманитарный университет» (ФГБОУ ВО РГГУ), г. Москва, Российская Федерация.
  • Евгения Эвальдовна Кригер - доктор психологических наук, заведующая кафедрой психологии и педагогики образования, Институт психологии им. Л.С. Выготского ФГБОУ ВО «Российский государственный гуманитарный университет» (ФГБОУ ВО РГГУ), г. Москва, Российская Федерация.

Смотрите также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest