Плешаков В.А. Интернет-мемы как проявление архетипов коллективного бессознательного в Сети

П

Интер­нет как гло­баль­ный сек­тор кибер­про­стран­ства фак­ти­че­ски кос­мо­по­ли­ти­чен, даёт нам уни­каль­ные по сути и по сво­им тех­но­ло­ги­че­ским воз­мож­но­стям инстру­мен­ты, ста­но­вясь полем для изу­че­ния обще­ствен­но­го созна­ния и кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го, а так­же спо­со­бов воз­дей­ствия на них.

Сим­воль­но-зна­ко­вая реаль­ность Интер­не­та поз­во­ля­ет иде­ям и обра­зам рас­про­стра­нять­ся со ско­ро­стью, про­сто немыс­ли­мой в физи­че­ском пред­мет­ном мире. Эту зако­но­мер­ность уже дав­но и широ­ко исполь­зу­ют в так назы­ва­е­мом «вирус­ном мар­ке­тин­ге» и рекла­ме посред­ством пси­хо­ло­ги­че­ски выве­рен­ных медиа­ро­ли­ков и интернет-мемов. 

Соот­вет­ствен­но, соци­аль­ная потреб­ность в меж­дис­ци­пли­нар­ных иссле­до­ва­ни­ях зако­но­мер­но­стей про­яв­ле­ния и раз­ви­тия мифо­ло­ги­че­ско­го созна­ния в сре­де Интер­нет уже явно не толь­ко назре­ла, но и явля­ет­ся острой необ­хо­ди­мо­стью. Подоб­ные иссле­до­ва­ния могут быть, в первую оче­редь, полез­ны пси­хо­ана­ли­ти­кам, прак­ти­че­ским пси­хо­ло­гам, педа­го­гам, рабо­та­ю­щим с молодежью.

Сами по себе мифо­ло­ге­мы Интер­не­та, в част­но­сти, интер­нет-мемы, явля­ют­ся про­яв­ле­ни­ем кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го и под­чи­ня­ют­ся зако­но­мер­но­стям, харак­тер­ным для опи­сан­ных ещё К. Г. Юнгом архе­ти­пов [1, 2].

Соглас­но Кар­лу Густа­ву Юнгу, кол­лек­тив­ное бес­со­зна­тель­ное явля­ет­ся сво­е­го рода кол­лек­тив­ным изме­ре­ни­ем пси­хи­че­ско­го (так назы­ва­е­мой «объ­ек­тив­ной пси­хи­кой»), пони­ма­е­мым как обще­че­ло­ве­че­ское духов­ное насле­дие, кото­рым, наря­ду с инстинк­та­ми, рас­по­ла­га­ет каж­дый пред­ста­ви­тель вида Homo Sapiens, на рубе­же XX-XXI вв., по мое­му мне­нию, став­ший ещё и Homo Cyberus’ом.

Кол­лек­тив­ное бес­со­зна­тель­ное пред­став­ле­но так назы­ва­е­мы­ми архе­ти­па­ми – уни­вер­саль­ны­ми изна­чаль­ны­ми врож­дён­ны­ми пси­хи­че­ски­ми структурами.

Архе­ти­пы (греч. arche – нача­ло, греч. typos – отпе­ча­ток), по К. Г. Юнгу, – это гипо­те­ти­че­ские уни­вер­саль­ные пер­во­об­ра­зы, высту­па­ю­щие одно­вре­мен­но как эле­мен­ты кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го и дви­жу­щие силы инди­ви­ду­аль­но­го раз­ви­тия, свя­зан­ные с инстинк­та­ми и наи­бо­лее арха­и­че­ски­ми пси­хо­ло­ги­че­ски­ми тен­ден­ци­я­ми и пред­став­ля­ю­щие насле­ду­е­мую часть пси­хи­ки. В отли­чие от содер­жа­ний лич­ност­но­го бес­со­зна­тель­но­го (ком­плек­сов), архе­ти­пы име­ют не инди­ви­ду­аль­ную, а все­об­щую природу.

В сущ­но­сти, архе­тип пред­став­ля­ет собой некое бес­со­зна­тель­ное содер­жа­ние, фор­му, кото­рая ста­но­вит­ся осо­знан­ной и вос­при­ня­той толь­ко в виде неко­е­го обра­за, воз­ни­ка­ю­ще­го в про­цес­се транс­фор­ма­ции базо­вой фор­мы под вли­я­ни­ем инди­ви­ду­аль­но­го опы­та и созна­ния. К. Г. Юнг неод­но­крат­но под­чёр­ки­вал раз­ни­цу меж­ду архе­ти­пом и архе­ти­пи­че­ским образом. 

Он про­во­дил ана­ло­гию меж­ду архе­ти­пом и кри­стал­ли­че­ской решет­кой, зада­ю­щей струк­ту­ру кри­стал­ла, отме­чая струк­ту­ри­ру­ю­щую функ­цию архе­ти­пов. Под­чер­ки­вая, что архе­ти­пы опре­де­ля­ют направ­лен­ность чело­ве­че­ской актив­но­сти и «кана­ли­зи­ру­ют» пси­хи­че­скую энер­гию, он срав­ни­вал их так­же с рус­лом реки, зада­ю­щим направ­ле­ние её течения.

По мне­нию К. Г. Юнга, сам по себе архе­тип пуст и чисто фор­ма­лен – он не пред­став­ля­ет собой ниче­го, кро­ме фор­ми­ру­ю­щей спо­соб­но­сти. В свою оче­редь, архе­ти­пи­че­ские обра­зы не явля­ют­ся уна­сле­до­ван­ны­ми, тако­вы­ми ока­зы­ва­ют­ся лишь базо­вые формы. 

Таким обра­зом, архе­тип явля­ет­ся пред­по­сыл­кой к обра­зо­ва­нию инва­ри­ант­ных схем, кото­рые могут зна­чи­тель­но раз­нить­ся в дета­лях, не теряя при этом сво­ей базо­вой струк­ту­ры, основ­но­го моти­ва. К при­ме­ру, суще­ству­ет мно­же­ство пред­став­ле­ний о враж­деб­ном суще­стве, но сам по себе этот мотив все­гда оста­ёт­ся неиз­мен­ным, в каком бы обра­зе ни пред­ста­вал враг.

Непред­ста­ви­мые сами по себе, архе­ти­пы отра­жа­ют­ся в созна­нии лишь посред­ством неко­то­рых про­яв­ле­ний, а имен­но в каче­стве архе­ти­пи­че­ских обра­зов и идей. Это кол­лек­тив­ные уни­вер­саль­ные пат­тер­ны (моде­ли) или моти­вы, воз­ни­ка­ю­щие из кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го и нахо­дя­щие выра­же­ние посред­ством рели­гий, мифо­ло­гий, легенд и ска­зок, состав­ляя при этом основ­ное содер­жа­ние соот­вет­ству­ю­щих тек­стов и зафик­си­ро­ван­ных в уст­ной тра­ди­ции сюжетов.

Архе­ти­пы, по мне­нию К. Г. Юнга, явля­ют­ся пси­хо­ло­ги­че­ским ана­ло­гом инстинк­тов, выпол­ня­ют во мно­гом ана­ло­гич­ные функ­ции и, подоб­но инстинк­там, уни­вер­саль­ны для всех пред­ста­ви­те­лей вида Homo Sapiens. 

Посколь­ку иден­тич­ные пред­став­ле­ния и идеи обна­ру­жи­ва­ют­ся в куль­ту­рах наро­дов, зна­чи­тель­но уда­лён­ных друг от дру­га в про­стран­стве и вре­ме­ни и не имев­ших воз­мож­но­сти непо­сред­ствен­но обме­ни­вать­ся куль­тур­ным опы­том, постоль­ку мож­но и нуж­но гово­рить о кол­лек­тив­ном бес­со­зна­тель­ном как о явле­нии обще­че­ло­ве­че­ском, врож­дён­ном, и об архе­ти­пах как о пси­хо­ло­ги­че­ском насле­дии индивида.

Архе­ти­пы кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го, раз­вер­нув­шись в новом кон­ти­ну­у­ме кибер­про­стран­ства, опре­де­ли­ли тра­ди­ци­он­но-мифо­ло­ги­че­ские фор­мы обра­зов и отно­ше­ний поль­зо­ва­те­лей Сети.

Раз­во­ра­чи­ва­ние тра­ди­ци­он­ных архе­ти­пов очень тес­но свя­за­но с кон­тек­стом, в рам­ках кото­ро­го оно про­ис­хо­дит. И в этом смыс­ле Сеть созда­ет своё мифо­ло­ги­че­ское про­стран­ство, под­чи­ня­ю­ще­е­ся зако­нам сим­воль­но-зна­ко­вой киберреальности.

Кибер­про­стран­ство, будучи одно­вре­мен­но сете­вым инфор­ма­ци­он­ным вопло­ще­ни­ем ноосфе­ры, явле­ни­ем обще­ствен­но­го созна­ния, сво­е­го рода сур­ро­га­том реаль­но­сти и «зер­ка­лом» нашей пред­мет­ной дей­стви­тель­но­сти, став вос­тре­бо­ван­ным про­стран­ством орга­ни­за­ции жиз­не­де­я­тель­но­сти людей в этой сим­воль­но-зна­ко­вой реаль­но­сти, не толь­ко мифо­ген­но, но и само по себе явля­ет­ся мифом и мифологемой.

При этом лич­ность как основ­ной субъ­ект кибер­ком­му­ни­ка­ции в Сети не может быть ничем иным, как забот­ли­во «сфаб­ри­ко­ван­ным» автор­ским мифом. Даже если поль­зо­ва­тель Сети не ста­вит перед собой спе­ци­аль­ной зада­чи созда­ния сво­е­го ново­го обли­ка, это неми­ну­е­мо про­ис­хо­дит, под­чи­ня­ясь логи­ке суще­ство­ва­ния куль­ту­ры в целом, зако­нам чело­ве­че­ской пси­хо­ло­гии и зако­но­мер­но­стям функ­ци­о­ни­ро­ва­ния кибер­про­стран­ства. Надо пола­гать, имен­но поэто­му архе­тип «Пер­со­ны» нахо­дит здесь осо­бый про­стор для воплощения.

Доволь­но яркое про­яв­ле­ние нахо­дит в Сети и архе­тип «Свои-Чужие». Так, на мно­гих «элит­ных» фору­мах и в интер­нет-сооб­ще­ствах не слиш­ком жалу­ют новень­ких, а завсе­гда­таи раз­ных соци­аль­ных интер­нет-сетей могут пре­не­бре­жи­тель­но и даже агрес­сив­но отзы­вать­ся о кон­тин­ген­те посе­ти­те­лей «чужой» сети.

Риту­аль­ность кибер­ком­му­ни­ка­ции дале­ко не исчер­пы­ва­ет­ся искус­ствен­ной соци­аль­ной мобиль­но­стью, как и в дру­гих куль­тур­ных ситу­а­ци­ях, ста­вя сво­ей целью вос­про­из­ве­де­ние име­ю­ще­го­ся ново­го «кос­ми­че­ско­го» про­стран­ства. «Кос­мос» сай­та здесь про­ти­во­по­став­ля­ет­ся как энтро­пии самих машин, могу­щих в любой момент пре­рвать жела­е­мую кибер­ком­му­ни­ка­цию, так и эмо­ци­о­наль­но­му и пове­ден­че­ско­му «Хао­су» (ещё один архе­тип) непо­свя­щен­ных и нео­фи­тов. Сбои в функ­ци­о­ни­ро­ва­нии Сети вызы­ва­ют поис­ти­не свя­щен­ный ужас и болез­нен­но пере­жи­ва­ет­ся мно­ги­ми пользователями.

Не слу­чай­но так­же воз­ник­но­ве­ние и попу­ляр­ность обра­за «Мат­ри­цы» как основ­но­го детер­ми­на­то­ра чело­ве­че­ской куль­ту­ры в кибер­про­стран­стве, пре­тен­ду­ю­ще­го на роль совре­мен­но­го архе­ти­па. Этот образ доста­точ­но нагляд­но сви­де­тель­ству­ет о прин­ци­пи­аль­ной потреб­но­сти чело­ве­ка в нали­чии сверх­су­ще­ства, чью роль и выпол­ня­ет «искус­ствен­ный интел­лект киберпространства». 

Мало того, «про­вод­ни­ки», – «посред­ни­ки» меж­ду миром людей и этим «сверх­су­ще­ством», – систем­ные адми­ни­стра­то­ры, про­грам­ми­сты и адми­ни­стра­то­ры раз­лич­ных интер­нет-ресур­сов – высту­па­ют в мифо­ло­ги­че­ском созна­нии поль­зо­ва­те­лей Сети в роли совре­мен­ных шама­нов, испо­ве­ду­ю­щих прин­цип «кто вла­де­ет инфор­ма­ци­ей – вла­де­ет миром»

Архе­ти­пы нахо­дят своё отра­же­ние в язы­ке как рекон­стру­и­ро­ван­ная или фак­ти­че­ски засви­де­тель­ство­ван­ная язы­ко­вая фор­ма (сло­во). И нам нуж­но гово­рить о фор­ми­ро­ва­нии осо­бо­го диа­лек­та или даже цело­го ново­го язы­ка, соот­не­сён­но­го с ново­об­ра­зо­ван­ной суб­куль­ту­рой киберпространства. 

Воз­ник­ший на осно­ве опре­де­лён­ных уста­но­вок, искус­ствен­ный язык Сети обла­да­ет все­ми харак­те­ри­сти­ка­ми обра­зо­ва­ний тако­го рода: фор­ми­ру­ясь на базе есте­ствен­но­го язы­ка, он вклю­ча­ет в себя спе­ци­фи­че­скую, толь­ко для него свой­ствен­ную тер­ми­но­ло­гию, сопря­жён­ную с соот­вет­ству­ю­щим поня­тий­ным аппаратом.

При этом кор­рек­ти­ру­ют­ся обще­при­ня­тые грам­ма­ти­че­ские пра­ви­ла, а созда­ва­е­мые по этой моде­ли сооб­ще­ния счи­та­ют­ся внут­ренне непро­ти­во­ре­чи­вы­ми и напол­нен­ны­ми зна­чи­мым смыс­лом для участ­ни­ков дан­ной киберкоммуникации.

Соб­ствен­но, уже дав­но назре­ла необ­хо­ди­мость гово­рить о том, что рож­дён­ный кибер­про­стран­ством слен­го­вый язык во мно­гом явля­ет­ся и фун­да­мен­том, и основ­ным стро­и­тель­ным мате­ри­а­лом этой сим­воль­но-зна­ко­вой реаль­но­сти и её суб­куль­ту­ры. Эта зако­но­мер­ность наблю­да­ет­ся и в несе­те­вом (пред­мет­ном) мире, но осо­бен­но ярко про­сле­жи­ва­ет­ся в Интер­не­те, где сло­во и знак явля­ют­ся основ­ны­ми обра­зу­ю­щи­ми эле­мен­та­ми киберреальности.

Этот свое­об­раз­ный язык фор­ми­ру­ет мно­гие сете­вые мифо­ло­ге­мы и участ­ву­ет в их жиз­нен­ном цик­ле, под­чёр­ки­ва­ет как бы обособ­лен­ность и эли­тар­ность как все­го Интер­не­та в целом, так и отдель­ных его сете­вых суб­куль­тур; явля­ет­ся свое­об­раз­ным кодом, паро­лем, поз­во­ля­ю­щим поль­зо­ва­те­лям из раз­ных суб­куль­тур узна­вать и нахо­дить друг дру­га по при­вер­жен­но­сти к исполь­зо­ва­нию опре­де­лён­ных лексем.

Далее, гово­ря о зна­чи­мо­сти и осо­бен­но­стях язы­ка Интер­не­та в кон­тек­сте фор­ми­ро­ва­ния мифо­ло­гем и про­яв­ле­ния архе­ти­пов кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го, оста­но­вим­ся подроб­нее на таком попу­ляр­ном для нача­ла XXI века фено­мене, как интернет-мемы.

Счи­та­ет­ся, что впер­вые поня­тие «мем» упо­тре­бил Ричард Докинз (Richard Dawkins), напи­сав­ший ещё в про­шлом веке кни­гу «Эго­и­стич­ный ген» (1976 г.).

Сло­во «мем» может быть воз­ве­де­но к фран­цуз­ско­му «moi méme» («я сам», «рав­ное для рав­но­го»), или же к гре­че­ско­му «μνμαω» («ими­ти­ро­вать», «ими­та­ция», «под­ра­жа­ние»). Сто­ит отме­тить, что поня­тия «мем» и «меме­ти­ка» с 1988 г. вклю­че­ны в Oxford English Dictionary – сло­варь, зада­ю­щий нор­ма­тив­ные кате­го­рии науч­ной и инфор­ма­ци­он­ной сферы.

Тер­мин «меме­ти­ка» явля­ет­ся транс­ли­те­ра­ци­ей древ­не­гре­че­ско­го сло­ва μιμητής (mimētḗs), озна­ча­ю­ще­го «ими­та­тор, при­твор­щик». Ещё в 1904 году немец­кий био­лог-дар­ви­нист Рихард Земон исполь­зо­вал его в сво­ей рабо­те «Die mnemischen Empfindungen in ihren Beziehungen zu den Originalempfindungen», пере­ве­дён­ной в 1921 году на англий­ский язык под назва­ни­ем «The Mneme».

В сво­ей же кни­ге «Эго­и­стич­ный ген» это­лог Ричард Докинз пред­ста­вил уже слег­ка изме­нён­ный тер­мин «meme» (по-англий­ски чита­ет­ся «мим», в рус­ский язык этот тер­мин вошёл как «мем»).

Тер­мин «мем», исполь­зу­е­мый осно­ва­те­ля­ми нау­ки меме­ти­ки, озна­ча­ет эле­мен­тар­ную еди­ни­цу инфор­ма­ции, спо­соб­ную повто­рять себя, раз­мно­жать­ся в парал­лель­ных или ей подоб­ных систе­мах. Это еди­ни­ца, уста­нав­ли­ва­ю­щая бес­ко­неч­ные свя­зи, еди­ни­ца куль­ту­ры, сочле­ня­ю­щая память по тако­му же прин­ци­пу, по кото­ро­му одно сло­во вызы­ва­ет дру­гие, вле­чёт за собой ком­плек­сы вос­по­ми­на­ний и инфор­ма­ции. По сути, это логи­че­ское тео­ре­ти­че­ское обра­зо­ва­ние, ана­ло­гич­ное гену как эле­мен­тар­ной био­ло­ги­че­ской единице.

Суще­ству­ю­щие меме­ти­че­ские тео­рии [3] утвер­жда­ют, что кон­троль инди­ви­да над обре­те­ни­ем мема мини­ма­лен, а осо­бо силь­ные идеи в состо­я­нии про­грам­ми­ро­вать дей­ствия отдель­но­го человека (!).

Как и боль­шин­ство узко­спе­ци­аль­ных тео­рий, нау­ка меме­ти­ка пыта­ет­ся объ­яс­нить и обос­но­вать чело­ве­че­ское пове­де­ние через идею мема, при­бе­гая для это­го как к заклю­че­ни­ям о пси­хо­ло­ги­че­ских зако­но­мер­но­стях, так и к иссле­до­ва­нию пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ской осно­вы дей­ствия мемов. Одна­ко слож­но гово­рить о пра­во­мер­но­сти и обос­но­ван­но­сти выво­дов, сде­лан­ных меме­ти­ка­ми отно­си­тель­но тоталь­но­го могу­ще­ства мема. 

В дан­ном кон­тек­сте нам инте­ре­сен ско­рее тот факт, что сфе­ра дей­ствия – и воз­дей­ствия – мемов про­сти­ра­ет­ся от фольк­ло­ра до рекла­мы и мар­ке­тин­га, и чаще все­го мемы – транс­фор­ми­ро­ван­ное в сим­вол выра­же­ние мас­штаб­ных и слож­ных идей, что кос­вен­ным обра­зом ука­зы­ва­ет на род­ство это­го явле­ния с мифо­ло­ги­че­ским созна­ни­ем, бес­со­зна­тель­ным и архетипом. 

Не слу­чай­но осно­ва­те­ли меме­ти­ки такое зна­че­ние при­да­ют раз­ру­ши­тель­но­му и неуправ­ля­е­мо­му воз­дей­ствию мемов – а по сути, лек­сем, явля­ю­щих­ся сво­е­го рода эле­мен­та­ми-про­вод­ни­ка­ми, откры­ва­ю­щи­ми доступ чело­ве­ку к кол­лек­тив­но­му бес­со­зна­тель­но­му, спо­соб­ствуя акту­а­ли­за­ции «дрем­лю­щих» архетипов.

Надо пола­гать, мем, в силу сим­воль­ной опо­сре­до­ван­но­сти выс­ших пси­хи­че­ских функ­ций чело­ве­ка, будучи зна­ком, обла­да­ет спо­соб­но­стью неко­то­рым обра­зом воз­дей­ство­вать на пси­хи­ку и пове­де­ние чело­ве­ка уже по сути своей. 

Но дале­ко не все мемы, явля­ясь сво­е­го рода «мен­таль­ны­ми виру­са­ми», настоль­ко могу­ще­ствен­ны и неуправ­ля­е­мы. И при­чи­на мощ­но­го вли­я­ния неко­то­рых из них на чело­ве­ка, судя по все­му, кро­ет­ся имен­но в слу­чай­ном или наро­чи­том род­стве состав­ля­ю­щих их лек­сем с архе­ти­пи­че­ски­ми обра­за­ми и символами.

Поня­тие «интер­нет-мем», род­ствен­ное поня­тию «мем» в меме­ти­ке, вошло в упо­треб­ле­ние толь­ко в сере­дине пер­во­го деся­ти­ле­тия XXI века. Так ста­ли назы­вать спон­тан­но рас­про­стра­ня­ю­щу­ю­ся фра­зу или иную инфор­ма­цию, часто бес­смыс­лен­ную, вне­зап­но при­об­рет­шую попу­ляр­ность в интер­нет-сре­де сре­ди поль­зо­ва­те­лей Сети посред­ством пере­да­чи все­ми воз­мож­ны­ми доступ­ны­ми спо­со­ба­ми (по элек­трон­ной почте, на фору­мах, в мес­сен­дже­рах, бло­гах, соци­аль­ных интер­нет-сетях и т.п.).

Спон­тан­но­му некон­тро­ли­ру­е­мо­му рас­про­стра­не­нию от одно­го поль­зо­ва­те­ля Сети к дру­го­му под­вер­же­на не вся­кая инфор­ма­ция, а толь­ко та, кото­рая каким-либо обра­зом остав­ля­ет мно­гих людей нерав­но­душ­ны­ми к ней. 

Тра­ди­ци­он­но подоб­ным обра­зом рас­про­стра­ня­ют­ся анек­до­ты, шут­ки и ссыл­ки на медиа­объ­ек­ты раз­вле­ка­тель­но­го харак­те­ра (сна­ча­ла тек­сты, кар­тин­ки, затем зву­ко­за­пи­си, «гиф­ки», видео­за­пи­си), но спе­ци­аль­ное вни­ма­ние на явле­ние, назван­ное затем «интер­нет-мема­ми», обра­ти­ли, когда по тому же прин­ци­пу ста­ли рас­про­стра­нять­ся вещи, не похо­жие на тра­ди­ци­он­ные анек­до­ты и развлечения.

При­бав­ле­ние при­став­ки «интер­нет-» лока­ли­зо­вы­ва­ло фено­мен мемов и дава­ло им отно­си­тель­но понят­ное и корот­кое назва­ние, в свя­зи с чем оно и утвер­ди­лось. Сто­ит отме­тить, что в англо­языч­ной сре­де при ана­ло­гич­ных пред­по­сыл­ках наравне с тер­ми­ном «Internet meme» («интер­нет-мем») воз­ник так­же тер­мин «Internet phenomenon» («интер­нет-фено­мен»), кото­рый ста­ли упо­треб­лять те, кто не желал про­во­дить парал­ле­ли с выклад­ка­ми это­ло­га Р. Докинза.

Уже в 2009 году А. Сто­ле­тов в мате­ри­а­ле «Мемы: мифы и реаль­ность» [4] спе­ци­аль­но для сай­та Advertology.Ru, рас­суж­дая о мифе суще­ство­ва­ния нау­ки меме­ти­ки как само­сто­я­тель­ной науч­ной дис­ци­пли­ны, фак­ти­че­ски обо­зна­чил глав­ные харак­тер­ные осо­бен­но­сти мемов и интернет-мемов:

  1. «Спо­соб­ность мема «вце­пить­ся» в память»1. Речь идёт о том, что одна­жды вос­при­ня­тый чело­ве­ком мем или интер­нет-мем «осе­да­ет» в его бес­со­зна­тель­ном и пери­о­ди­че­ски отту­да «выстре­ли­ва­ет» в его созна­ние при опре­де­лён­ных обсто­я­тель­ствах. «На пер­во­на­чаль­ном эта­пе зна­ком­ства с мемом очень важ­на его внеш­няя фор­ма, оформ­ле­ние, а не глу­би­на содер­жа­ния. Мем, так­же как и ново­го чело­ве­ка, «встре­ча­ют по одежке»».
  2. «Роль тиней­дже­ров». Имен­но моло­дёж­ная ауди­то­рия Сети явля­ет­ся, в первую оче­редь, кре­а­то­ра­ми и рас­про­стра­ни­те­ля­ми интер­нет-мемов. Под­рост­ки и сту­ден­ты, а так­же уже рабо­та­ю­щие моло­дые люди, у кото­рых есть доста­точ­но вре­ме­ни на сер­финг в кибер­про­стран­стве, ста­но­вят­ся потре­би­те­ля­ми и, зача­стую, рас­про­стра­ни­те­ля­ми интер­нет-мемов. Соот­вет­ствен­но, «мемы поз­во­ля­ют взгля­нуть на при­выч­ные для взрос­лых вещи све­жим «тинэй­джер­ским» взглядом».
  3. «Глав­ная спо­соб­ность мема – вызы­вать эмо­ции (любые)». Интер­нет-мемы воз­ни­ка­ют в резуль­та­те опре­де­лён­ной эмо­ци­о­наль­ной реак­ции их кре­а­то­ров на какой-либо объ­ект, субъ­ект или собы­тие, в сво­ём вопло­ще­нии гипер­тро­фи­ру­ют её, и при­зва­ны вызы­вать соот­вет­ству­ю­щую реак­цию (раз­дра­же­ние, пре­не­бре­же­ние, непри­я­тие, сар­казм, гнев, явный или скры­тый страх, удив­ле­ние, воз­буж­де­ние, радость, смех и т.п.) у вос­при­ни­ма­ю­ще­го их поль­зо­ва­те­ля Сети. «Эмо­ции (в дан­ном слу­чае – неваж­но какие) явля­ют­ся важ­ным фак­то­ром для пер­во­на­чаль­но­го запо­ми­на­ния мема и сти­му­лом для даль­ней­ше­го его рас­про­стра­не­ния и осмысления».
  4. «Мем вовле­ка­ет в обще­ние». Зача­стую имен­но интер­нет-мемы про­во­ци­ру­ют поль­зо­ва­те­лей Сети на их обсуж­де­ние, запус­кая про­цес­сы кибер­ком­му­ни­ка­ции: обмен инфор­ма­ци­ей, её экс­прес­сив­ное и смыс­ло­вое вос­при­я­тие, попыт­ки вли­я­ния друг на дру­га. «Зало­жен­ная в мем «интер­ак­тив­ность» явля­ет­ся вто­рым по зна­чи­мо­сти фак­то­ром, спо­соб­ству­ю­щим его успеш­но­му запо­ми­на­нию и распространению».
  5. «Мемы бес­со­дер­жа­тель­ны в отры­ве от обще­куль­тур­но­го кон­тек­ста». «Попу­ляр­ные мемы, как пра­ви­ло, доста­точ­но лако­нич­ны и не содер­жат пря­мой зна­чи­мой инфор­ма­ции», они на неё толь­ко наме­ка­ют. Поэто­му интер­нет-мемы неред­ко понят­ны толь­ко опре­де­лён­ной узкой кате­го­рии поль­зо­ва­те­лей Сети, вызы­вая непо­сред­ствен­но у них опре­де­лён­ные ассо­ци­а­ции и эмо­ци­о­наль­ные реак­ции и отно­ше­ние, осталь­ны­ми же людь­ми они могут вос­при­ни­мать­ся как бес­смыс­лен­ные или непо­нят­ные кон­струк­ты, некий «инфор­ма­ци­он­ный мусор». Кро­ме того, «мем часто под­во­дит к выво­дам про­ти­во­по­лож­ным той инфор­ма­ции, кото­рую фор­маль­но содер­жит. Тем не менее, интер­нет-мемы вовсе не бес­смыс­лен­ны как может пока­зать­ся при пер­вом зна­ком­стве с ними. Если рас­смот­реть их в обще­куль­тур­ном кон­тек­сте – мемы неожи­дан­но глу­бо­ки, пред­став­ля­ют из себя некий «инфор­ма­ци­он­ный айсберг»».
  6. «Рас­про­стра­ня­ет­ся не инфор­ма­ция, а знак». «В слу­чае попу­ляр­но­го мема пере­да­ет­ся не сама инфор­ма­ция, а знак, ука­зы­ва­ю­щий на нечто, поми­мо мема дав­но суще­ству­ю­щее и по раз­ным при­чи­нам дли­тель­ное вре­мя не попа­да­ю­щее в зону обще­ствен­но­го осо­зна­ния». В каче­стве таких при­чин А. Сто­ле­тов назы­ва­ет цен­зу­ру, сло­жив­ши­е­ся в обще­стве сте­рео­ти­пы и кон­сер­ва­тив­ное сопро­тив­ле­ние пред­ста­ви­те­лей стар­ших воз­раст­ных групп. К это­му переч­ню я добав­лю ещё эпа­таж­ное пове­де­ние и неод­но­знач­ные выска­зы­ва­ния медий­ных и пуб­лич­ных миро­вых и наци­о­наль­ных пер­сон, зна­чи­мые момен­ты или ока­зии во вре­мя тех или иных собы­тий круп­но­го мас­шта­ба, раз­но­го тол­ка уста­рев­шие сте­рео­ти­пы или, наобо­рот, тренды.
  7. «Рас­кры­тие под­лин­но­го содер­жа­ния мема про­ис­хо­дит инди­ви­ду­аль­но». «Мем лишь ини­ци­и­ру­ет про­цесс осо­зна­ния, а мыс­ли­тель­ную рабо­ту дела­ет кон­крет­ный чело­век, рас­суж­дая само­сто­я­тель­но, без при­нуж­де­ния и без под­ра­зу­ме­ва­е­мо­го един­ствен­но пра­виль­но­го резуль­та­та, кото­рый он непре­мен­но дол­жен полу­чить в ито­ге этих рас­суж­де­ний. Мемы лег­ко усва­и­ва­ют­ся и про­ни­ка­ют в созна­ние ещё и пото­му, что всю необ­хо­ди­мую инфор­ма­цию чело­век уже узнал до это­го, мем лишь помо­га­ет её пере­осмыс­лить». Соот­вет­ствен­но, каж­дый поль­зо­ва­тель Сети, вос­при­няв­ший тот или иной интер­нет-мем, видит в нём свой инди­ви­ду­аль­ный смысл, опи­ра­ясь на фун­да­мент име­ю­ще­го­ся пер­со­наль­но­го опы­та жиз­не­де­я­тель­но­сти, как в пред­мет­ной дей­стви­тель­но­сти, так и в сим­воль­но-зна­ко­вой реаль­но­сти кибер­про­стран­ства. Интер­нет-мем же «ино­ска­за­тель­но наме­ка­ет на важ­ные про­бле­мы, имея при этом несе­рьёз­ную, полу­шут­ли­вую, про­во­ка­ци­он­ную, лёг­кую для запо­ми­на­ния форму».
  8. «Для успе­ха мема не обя­за­тель­но пол­ное его пони­ма­ние». Для успе­ха интер­нет-мема важ­но, что­бы он про­сто «заце­пил» чем-либо вос­при­ни­ма­ю­ще­го его поль­зо­ва­те­ля Сети, вызвал у него опре­де­лён­ную эмо­ци­о­наль­ную реак­цию (или сра­зу их палит­ру) и побу­дил им поде­лить­ся. При этом неред­ко сам чело­век, поде­лив­ший­ся интер­нет-мемом, не пони­ма­ет, поче­му и зачем он это сде­лал, он дела­ет это зача­стую неосо­знан­но, т.е. бес­со­зна­тель­но (!). «У одной груп­пы людей он может вызы­вать одни ассо­ци­а­ции, у дру­гой – совсем дру­гие. Кто-то пой­мет мем глу­бо­ко, кто-то огра­ни­чит­ся поверх­ност­ной эмо­ци­о­наль­ной кри­ти­кой про­во­ка­ци­он­ной инфор­ма­ции-шир­мы, кото­рую мем непо­сред­ствен­но содер­жит. Даже если пол­но­го осо­зна­ния всей воз­мож­ной глу­би­ны не про­ис­хо­дит, попу­ляр­ный мем всё рав­но кажет­ся чем-то забав­ным, инте­рес­ным и дол­го не ухо­дит из памяти».
  9. «Мем луч­ше срав­ни­вать не с виру­сом, а с при­вив­кой от соци­аль­ных болез­ней». Несмот­ря на то, что тех­но­ло­гия рас­про­стра­не­ния интер­нет-мемов похо­жа на тех­но­ло­гию рас­про­стра­не­ния т.н. «вирус­ной рекла­мы», сам по себе интер­нет-мем игра­ет ско­рее не роль сво­е­го рода «соци­аль­но­го виру­са», а имен­но роль «при­вив­ки» от «соци­аль­ных болез­ней», кото­ры­ми стра­да­ет чело­ве­че­ство. Как пишет А. Сто­ле­тов, «вол­ков часто назы­ва­ют «сани­та­ра­ми леса» из-за того, что их добы­чей ста­но­вят­ся в первую оче­редь боль­ные и ослаб­лен­ные живот­ные. При­мер­но такую же роль выпол­ня­ют мемы, тем или иным спо­со­бом при­ко­вы­вая вни­ма­ние боль­шо­го коли­че­ства людей к новым фак­там и уста­рев­шим сте­рео­ти­пам, кото­рые дав­но уже нуж­да­ют­ся в пере­осмыс­ле­нии и дру­гой интерпретации».

Пере­чис­лен­ные осо­бен­но­сти род­нят интер­нет-мемы с мифо­ло­ги­ей и мифо­ло­ге­ма­ми, выпол­ня­ю­щи­ми, в част­но­сти, схо­жие пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ские задачи. 

Разу­ме­ет­ся, роль и функ­ции мифо­ло­гии намно­го шире, и интер­нет-мемы мож­но рас­смат­ри­вать толь­ко как явле­ние мень­ше­го мас­шта­ба и охва­та, более узкое по сво­им функ­ци­ям и зна­чи­мо­сти, но, тем не менее, род­ствен­ное. А ещё рас­смат­ри­вать интер­нет-мем как мифо­ло­ге­му низ­ше­го поряд­ка поз­во­ля­ет и сама сущ­ность Интер­не­та как места и сре­ды его суще­ство­ва­ния и действия.

Если исхо­дить из того, что в осно­ве мно­гих успеш­ных интер­нет-мемов лежит высве­чи­ва­ние темы, кото­рая по какой-либо при­чине цен­зу­ри­ро­ва­лась, подав­ля­лась, счи­та­лась непри­ем­ле­мой, то подоб­ная ситу­а­ция дей­стви­тель­но наблю­да­ет­ся и с мифом, в кото­ром, соглас­но К. Г. Юнгу, акку­му­ли­ро­ва­лись вытес­нен­ные запрет­ные желания. 

Интер­нет-мем, таким обра­зом, может являть­ся эффек­тив­ным спо­со­бом про­бить защит­ный барьер в созна­нии боль­шо­го коли­че­ства людей, дей­ствуя через под­со­зна­ние каж­до­го и апел­ли­руя к кол­лек­тив­но­му бессознательному. 

«Истин­ное содер­жа­ние интер­нет-мема зака­му­фли­ро­ва­но, что­бы отвлечь на какое-то вре­мя кри­ти­че­ское кон­сер­ва­тив­ное и раци­о­наль­ное мыш­ле­ние и про­ник­нуть непо­сред­ствен­но в под­со­зна­ние чело­ве­ка с помо­щью непря­мых, кос­вен­ных ассоциаций». 

Пре­тен­ду­ю­щий на успех интер­нет-мем дол­жен, хотя бы при пер­вом с ним зна­ком­стве, оше­ло­мить, шоки­ро­вать, вызвать у чело­ве­ка, воз­мож­но, нена­дол­го, но состо­я­ние откры­то­сти для вос­при­я­тия зако­ди­ро­ван­ной в нём информации.

«Мем вскры­ва­ет нако­пив­ше­е­ся в обще­стве скры­тое напря­же­ние по како­му-либо пово­ду, кон­цен­три­ру­ет вни­ма­ние на неза­мет­но обра­зо­вав­шей­ся дис­про­пор­ции в вос­при­я­тии того или ино­го фак­та и даёт ей сло­вес­ное обозначение. 

Удач­ные мемы – это свое­об­раз­ные побе­ди­те­ли кон­кур­са на луч­шее по крат­ко­сти и эмо­ци­о­наль­ной выра­зи­тель­но­сти изло­же­ние той или иной акту­аль­ной для обще­ства темы. Награ­дой успеш­но­му соци­аль­но-зна­чи­мо­му мему … явля­ет­ся «веч­ная жизнь», шанс обре­сти бес­смер­тие, став частью язы­ка, лите­ра­тур­ной нор­мой, устой­чи­вым словосочетанием».

Несмот­ря на то, что интер­нет-мемы при­вле­ка­ют вни­ма­ние поль­зо­ва­те­лей Сети сво­ей необыч­ной сжа­той фор­мой и яркой эмо­ци­о­наль­ной окрас­кой, суть их, тем не менее, нель­зя све­сти толь­ко к спе­ци­фи­че­ским внеш­ним характеристикам. 

Их стре­ми­тель­ное рас­про­стра­не­ние, став­шее воз­мож­ным бла­го­да­ря высо­ко­му эмо­ци­о­наль­но­му откли­ку поль­зо­ва­те­лей Сети, обу­слов­ле­но имен­но воз­дей­стви­ем наро­чи­то или неча­ян­но «зако­ди­ро­ван­ной» в меме инфор­ма­ции о чём-то важ­ном для соци­у­ма, при­чём пони­ма­ние этой инфор­ма­ции чаще все­го созна­нию чело­ве­ка недо­ступ­но и опо­сре­ду­ет­ся неким сим­во­лом, зна­ком – обыч­но лек­се­мой или изоб­ра­же­ни­ем. Часто интер­нет-мем несёт в себе намёк на табу­и­ро­ван­ные, вытес­нен­ные из созна­ния обще­ства темы или эмо­ции, спо­соб­ствуя свое­об­раз­ной пси­хо­ло­ги­че­ской раз­ряд­ке поль­зо­ва­те­лей Сети.

Кибер­про­стран­ство харак­те­ри­зу­ет­ся высо­ки­ми ско­ро­стя­ми рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции. И если для жиз­нен­но­го цик­ла мифо­ло­гем в реаль­ном пред­мет­ном мире тре­бу­ют­ся года, а ино­гда даже века, то жиз­нен­ный цикл мифо­ло­гом в сим­воль­но-зна­ко­вой реаль­но­сти кибер­про­стран­ства осу­ществ­ля­ет­ся на гораз­до более высо­ких скоростях. 

Т.е. интер­нет-мемы име­ют отно­си­тель­но корот­кий жиз­нен­ный цикл, а сама интер­нет-сре­да предо­став­ля­ет нам удоб­ные инстру­мен­ты для отсле­жи­ва­ния и изме­ре­ния их функционирования. 

Соот­вет­ствен­но, интер­нет-мемы могут послу­жить сво­е­го рода моде­лью, поз­во­ля­ю­щей про­сле­дить зако­но­мер­но­сти воз­ник­но­ве­ния, суще­ство­ва­ния и сме­ня­е­мо­сти мифо­ло­гем в более сжа­том мас­шта­бе вре­ме­ни, чем тот, что даёт нам наблю­де­ние за мас­штаб­ны­ми мифо­ло­ге­ма­ми в реаль­ном пред­мет­ном мире.

Итак, на осно­ва­нии все­го выше­ска­зан­но­го, акцен­ти­рую базо­вые выво­ды, дока­зы­ва­ю­щие, что интер­нет-мемы явля­ют­ся про­яв­ле­ни­ем архе­ти­пов кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го в Сети:

  1. Вос­при­ня­тый поль­зо­ва­те­лем Сети интер­нет-мем воз­дей­ству­ет не толь­ко на его созна­ние, но и дей­ству­ет на под­со­зна­тель­ном уровне, когда чело­век до кон­ца не пони­ма­ет, что имен­но его, напри­мер, сме­шит, сер­дит или раз­дра­жа­ет в нём. В резуль­та­те интер­нет-мем может «кру­тить­ся» у чело­ве­ка в памя­ти, пока он сам инди­ви­ду­аль­но не осо­зна­ет пере­но­си­мое им посла­ние или не вытес­нит из сво­е­го созна­ния его содер­жа­ние тем или иным спо­со­бом. Имен­но поэто­му эмо­ци­о­наль­но-про­во­ка­ци­он­ная фор­ма дела­ет интер­нет-мем более запо­ми­на­ю­щим­ся, что мож­но и, с моей точ­ки зре­ния, нуж­но обя­за­тель­но исполь­зо­вать, наме­рен­но созда­вая «обра­зо­ва­тель­ные и вос­пи­та­тель­ные мемы» (!), зани­ма­ясь прак­ти­че­ской пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ской мемологией.
  2. Харак­тер­ные чер­ты интер­нет-мема и его функ­ции в пси­хо­ло­ги­че­ской жиз­ни поль­зо­ва­те­лей Сети (яркая эмо­ци­о­наль­ная окрас­ка; наро­чи­то или неча­ян­но «зако­ди­ро­ван­ная» в меме инфор­ма­ция о важ­ном для соци­у­ма явле­нии; вли­я­ние на под­со­зна­ние чело­ве­ка; опо­сре­до­ван­ность сим­во­лом, зна­ком; намёк на табу­и­ро­ван­ные, вытес­нен­ные из созна­ния обще­ства темы или эмо­ции; сни­же­ние эмо­ци­о­наль­но­го напря­же­ния) поз­во­ля­ют рас­суж­дать о нём как о мифо­ло­ге­ме низ­ше­го поряд­ка и, таким обра­зом, рас­смат­ри­вать интер­нет-мем как част­ный слу­чай про­яв­ле­ния кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го в Интер­не­те. Кро­ме того, интер­нет-мемы мож­но исполь­зо­вать в каче­стве инстру­мен­та для изу­че­ния мифо­ло­гем в усло­ви­ях боль­шей нагляд­но­сти и в более сжа­том мас­шта­бе вре­ме­ни, чем тот, что даёт нам наблю­де­ние за мас­штаб­ны­ми мифо­ло­ге­ма­ми в нашем пред­мет­ном мире.
  3. Чело­ве­че­ство не может жить без мифа – и на месте преж­них, раз­вен­чан­ных или утра­тив­ших сакраль­ность и став­ших обы­ден­но­стью, неиз­беж­но вырас­та­ют новые. Изна­чаль­но зада­ча мифа и, как след­ствие, основ­ная его функ­ция в том, что он объ­яс­ня­ет, упо­ря­до­чи­ва­ет, гово­рит, что мож­но делать и чего нель­зя делать, – и этим сни­ма­ет напря­же­ние и тре­во­гу, вызван­ные необъ­яс­ни­мы­ми, непод­власт­ны­ми разу­му явле­ни­я­ми, с кото­ры­ми чело­век стал­ки­ва­ет­ся в себе, в дру­гих и в бытие мира. Мир совре­мен­но­го чело­ве­ка гораз­до в боль­шей сте­пе­ни познан и упо­ря­до­чен, гораз­до силь­нее выра­же­но стрем­ле­ние овла­деть тем, что тре­во­жит, посред­ством интел­лек­та. Как след­ствие, у совре­мен­но­го мифа на одно из пер­вых мест выхо­дит функ­ция мани­пу­ля­ции созна­ни­ем, кото­рую мы можем наблю­дать в поли­ти­ке, мар­ке­тин­ге; на мифах во мно­гом постро­е­ны рекла­ма, имидж-мей­кинг, пиар. Таким обра­зом, совре­мен­ный миф (интер­нет-мем) ори­ен­ти­ро­ван на выстра­и­ва­ние некой сущ­но­сти, скон­стру­и­ро­ван­ной реаль­но­сти, несу­щей в мас­сы посла­ние о том, что исти­на выгля­дит опре­де­лен­ным обра­зом. Это заве­до­мо миф-кон­структ. Совре­мен­ные интер­нет-мемы и дру­гие мифо­ло­ге­мы и мифы кибер­про­стран­ства мно­го­об­раз­ны и раз­нят­ся по мас­шта­бу от псев­до­ре­ли­гий и идео­ло­гий до реклам­ных и рыноч­ных идей, но как бы ни отли­ча­лись они по сво­ей фор­ме, сме­няя друг дру­га, в осно­ве их лежат одни и те же веч­ные архе­ти­пы. Интер­нет в этой ситу­а­ции явля­ет­ся пло­до­род­ной сре­дой для новых мифов, архе­ти­пи­че­ских обра­зов и форм.

Мифы Интер­не­та – это так­же во мно­гом попыт­ки кон­стру­и­ро­ва­ния «нуж­ной» реаль­но­сти. И если совре­мен­но­му поль­зо­ва­те­лю Сети необ­хо­ди­мо бежать от тре­во­ги, порож­дён­ной уже не толь­ко и не столь­ко общи­ми кос­мо­го­ни­че­ски­ми и онто­ло­ги­че­ски­ми про­цес­са­ми, сколь­ко пер­со­наль­ным обра­ще­ни­ем к себе и сво­ей сути, к сво­им чув­ствам и пере­жи­ва­ни­ям, поис­ку себя, то сим­воль­но-зна­ко­вая реаль­ность кибер­про­стран­ства предо­став­ля­ет сего­дня ему такую возможность. 

Лег­ко сме­ня­е­мые совре­мен­ным поль­зо­ва­те­лем Сети т.н. «вир­ту­аль­ные лич­но­сти» – все­го лишь мас­ки, в кото­рых уга­ды­ва­ет­ся юнгов­ский архе­тип «Пер­со­ны», – часть это­го бег­ства. И внешне бес­ша­баш­ный, хули­ган­ский, насмеш­ли­вый и без­от­вет­ствен­ный харак­тер боль­шин­ства интер­нет-мемов – это не толь­ко про­яв­ле­ние архе­ти­пов кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го в Сети, но все­го лишь иной спо­соб снять воз­ни­ка­ю­щее напряжение. 

Пере­нос акцен­та с объ­яс­не­ния и упо­ря­до­чи­ва­ния мира на сни­же­ние эмо­ци­о­наль­но­го нака­ла посред­ством высме­и­ва­ния, тем не менее, спо­соб­ству­ет акту­а­ли­за­ции, кон­кре­ти­за­ции, обоб­ще­нию, срав­не­нию инфор­ма­ции и т.п. Этот мотив при­сут­ство­вал и в клас­си­че­ских мифах, но в сре­де Интер­нет он ста­но­вит­ся главенствующим. 

С этой точ­ки зре­ния мифы в Интер­не­те по-преж­не­му ори­ен­ти­ро­ва­ны на кон­стру­и­ро­ва­ние иной реаль­но­сти, реаль­но­сти-отра­же­ния, несколь­ко зер­каль­но искрив­лён­ной: в кото­рой не страш­но, а, наобо­рот, смешно. 

Но цель оста­ёт­ся преж­ней – снять непе­ре­но­си­мое и не облег­ча­е­мое посред­ством интел­лек­ту­аль­но­го пости­же­ния мира пси­хо­ло­ги­че­ское напря­же­ние. Ведь «вели­кие про­бле­мы чело­ве­че­ства ещё нико­гда не реша­лись посред­ством все­об­щих зако­нов, но все­гда реша­лись лишь посред­ством обнов­ле­ния уста­нов­ки отдель­но­го чело­ве­ка» [5, С. 28.].

Список литературы

  1. Юнг К. Г. Струк­ту­ра пси­хи­ки и архе­ти­пы. – М.: Ака­де­ми­че­ский про­ект, 2015. – 328 с.
  2. Юнг К. Г. Алхи­мия снов. Четы­ре архе­ти­па. – М.: Мед­ков, 2014. – 312 с.
  3. Мене­гет­ти А. Онто­пси­хо­ло­гия: прак­ти­ка и мета­фи­зи­ка пси­хо­те­ра­пии. – М.: Изда­тель­ство НФ «Анто­нио Мене­гет­ти», 2015. – 170 с.
  4. Сто­ле­тов А. Мемы: мифы и реаль­ность [Элек­трон­ный ресурс]. 
  5. Юнг К .Г. Собра­ние сочи­не­ний. Пси­хо­ло­гия бес­со­зна­тель­но­го. – М.: Канон, 1994. – 320 с.
Для цити­ро­ва­ния: Пле­ша­ков В.А. Интер­нет-мемы как про­яв­ле­ние архе­ти­пов кол­лек­тив­но­го бес­со­зна­тель­но­го в Сети / В.А. Пле­ша­ков // Элек­трон­ный науч­но-пуб­ли­ци­сти­че­ский жур­нал «Homo Cyberus». – 2018. – № 2 (5). – [Элек­трон­ный ресурс] — Режим досту­па: http://journal.homocyberus.ru/Pleshakov_VA_2_2018.

Об авторе

Вла­ди­мир Андре­евич Пле­ша­ков — кан­ди­дат педа­го­ги­че­ских наук, доцент, про­фес­сор кафед­ры соци­аль­ной педа­го­ги­ки и пси­хо­ло­гии Инсти­ту­та педа­го­ги­ки и пси­хо­ло­гии, ФГБОУ ВО «Мос­ков­ский педа­го­ги­че­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет», глав­ный редак­тор инфор­ма­ци­он­но-про­све­ти­тель­ско­го интер­нет-пор­та­ла «Homo Cyberus», глав­ный редак­тор элек­трон­но­го науч­но-пуб­ли­ци­сти­че­ско­го жур­на­ла «Homo Cyberus», Москва, Россия.

Смот­ри­те также:

ПРИМЕЧАНИЕ

  1. Тут и далее текст в кавыч­ках кур­си­вом пред­став­ля­ет собой цита­ты из выше ука­зан­но­го мате­ри­а­ла А. Столетова.

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest