Зайцев Д.В., Эйгелис Г.В. Психологические параметры модели личности молодого интернет-работника

З

Введение

Раз­ви­тие обще­ства в усло­ви­ях актив­ной соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской модер­ни­за­ции при­ве­ло к интен­сив­ной транс­фор­ма­ции рын­ка тру­да, заня­то­сти, сокра­ще­нию рабо­чих мест. Наблю­да­ет­ся устой­чи­вая тен­ден­ция уси­ле­ния диф­фе­рен­ци­а­ции про­фес­си­о­наль­ных кате­го­рий, детер­ми­ни­ру­е­мая пространственно–временной дистан­ци­ей и пси­хо­ло­ги­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми групп и отдель­ных работ­ни­ков, выпол­ня­ю­щих тру­до­вые зада­чи в кон­тек­сте тра­ди­ци­он­ных и аль­тер­на­тив­ных (вир­ту­аль­ных) форм заня­то­сти.

Актив­ное раз­ви­тие вир­ту­аль­ной интер­нет-заня­то­сти (теле­ра­бо­ты, дистан­ци­он­но­го тру­да, фри­лан­са) обу­слов­ле­но дости­же­ни­я­ми в теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной и инфор­ма­ци­он­ной сфе­рах, рас­про­стра­не­ни­ем прак­тик уда­лен­ной / дистан­ци­он­ной тру­до­вой дея­тель­но­сти.

Наи­бо­лее вовле­чен­ной в интер­нет-заня­тость явля­ет­ся совре­мен­ная моло­дежь, лег­ко осва­и­ва­ю­щая Интер­нет и любые новые инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­тив­ные тех­но­ло­гии, но не спо­соб­ной спра­вить­ся с пси­хо­ло­ги­че­ски­ми нагруз­ка­ми, гене­ри­ру­е­мы­ми интер­нет-рабо­той.

Моло­дое поко­ле­ние как наи­бо­лее актив­ный и мобиль­ный, лег­ко обу­ча­е­мый и лег­ко адап­ти­ру­ю­щий­ся в новых соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских усло­ви­ях пласт насе­ле­ния все чаще исполь­зу­ет интер­нет- заня­тость как источ­ник посто­ян­но­го или допол­ни­тель­но­го дохо­да, соче­тая их с про­фес­си­о­наль­ным обу­че­ни­ем.

Одна­ко, пока актив­ных интер­нет-работ­ни­ков, фри­лан­се­ров сре­ди моло­де­жи насчи­ты­ва­ет­ся, по резуль­та­там наших иссле­до­ва­ний (2018–2019 гг., N = 300), при­мер­но 14%, при этом 23% тех, кто начи­нал вир­ту­аль­ную само­за­ня­тость и оста­вил ее впо­след­ствии [1].

При мно­же­стве плю­сов интер­нет-заня­тость гене­ри­ру­ет ком­плекс соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем, кото­рые фак­ти­че­ски не иссле­ду­ют­ся пред­ста­ви­те­ля­ми совре­мен­ной пси­хо­ло­гии как за рубе­жом, так и в Рос­сии (напри­мер, систе­ма­ти­че­ский стресс рабо­то­да­те­ля в свя­зи с невоз­мож­но­стью опе­ра­тив­но вли­ять на дея­тель­ность интер­нет- работ­ни­ка, кон­тро­ли­ро­вать каче­ство его рабо­ты; стресс интер­нет-работ­ни­ка, в свя­зи с риском не полу­чить опла­ту за про­де­лан­ную рабо­ту; раз­ви­тие замкну­то­сти теле­ра­бот­ни­ка (алек­си­ти­мии); сни­же­ние его ини­ци­а­тив­но­сти, ком­му­ни­ка­бель­но­сти). Так­же важ­ной про­бле­мой для руко­во­ди­те­ля высту­па­ет про­ве­де­ние пол­но­цен­но­го скри­нин­га кан­ди­да­тов на вакант­ное место интер­нет-работ­ни­ка.

Кро­ме того, не осу­ществ­ле­на пси­хо­ло­ги­че­ская кон­цеп­ту­а­ли­за­ция фено­ме­на интер­нет-заня­то­сти (в част­но­сти, моло­де­жи), что не спо­соб­ству­ет при­ра­ще­нию зна­ния и реше­нию ком­плек­са соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских и пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем совре­мен­но­го обще­ства.

Основной текст

Интер­нет-заня­тость интер­пре­ти­ру­ет­ся нами как осо­бая фор­ма про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти вне тра­ди­ци­он­но­го рабо­че­го места, на осно­ве вир­ту­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия, с целью удо­вле­тво­ре­ния инди­ви­ду­аль­ных (лич­ност­ных), соци­аль­ных и соци­е­таль­ных потреб­но­стей с исполь­зо­ва­ни­ем элек­трон­ных инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ных ресур­сов [1, 2].

Дан­ный вид заня­то­сти, преж­де все­го, пред­по­ла­га­ет при­ме­не­ние Интер­не­та в каче­стве усло­вия, средства/ресурса тру­да и его про­цес­су­аль­ной реа­ли­за­ции.

Интер­нет-работ­ни­ки созда­ют прин­ци­пи­аль­но новые стра­те­гии соци­аль­но-тру­до­вых отно­ше­ний и сти­ля жиз­ни, но и явля­ют­ся носи­те­ля­ми ком­плек­са соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских рис­ков.

В соот­вет­ствии с этим, новой фун­да­мен­таль­ной науч­ной про­бле­мой явля­ет­ся про­ти­во­ре­чие меж­ду появ­ле­ни­ем ново­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го фено­ме­на интер­нет-заня­то­сти и огра­ни­чен­но­стью кон­цеп­ту­аль­ных пред­став­ле­ний, эмпи­ри­че­ских под­хо­дов, мето­дов выяв­ле­ния и обос­но­ва­ния пси­хо­ло­ги­че­ских кри­те­ри­ев и пока­за­те­лей про­ф­при­год­но­сти лич­но­сти для рабо­ты в усло­ви­ях интер­нет- заня­то­сти.

Совре­мен­ные оте­че­ствен­ные и зару­беж­ные иссле­до­ва­ния мобиль­ных форм заня­то­сти, интер­нет-рабо­ты в основ­ном посвя­ще­ны ана­ли­зу их соци­о­куль­тур­ных, эко­но­ми­че­ских, фило­соф­ских и иных аспек­тов, но не пси­хо­ло­ги­че­ских.

Актив­но раз­ви­ва­ют­ся науч­ные иссле­до­ва­ния про­фес­си­о­наль­ной само­за­ня­то­сти за рубе­жом, резуль­та­ты кото­рых отра­же­ны в моно­гра­фи­ях и ста­тьях в меж­ду­на­род­ных науч­ных жур­на­лах. Соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские осо­бен­но­сти «элек­трон­ной само­за­ня­то­сти» спе­ци­а­ли­стов, рабо­та­ю­щих уда­лен­но ана­ли­зи­ру­ют­ся в их тру­дах. Эко­но­ми­че­ская роль фри­ланс-бирж, рын­ков уда­лен­ной рабо­ты, обес­пе­чи­ва­ю­щих вза­и­мо­дей­ствие интер­нет-работ­ни­ков и заказ­чи­ков по все­му миру рас­кры­та в пуб­ли­ка­ци­ях [11–13].

Элек­трон­на­я/ин­тер­нет-заня­тость явля­ет­ся пер­спек­тив­ной фор­мой тру­до­вой дея­тель­но­сти, спо­соб­ству­ю­щей моби­ли­за­ции твор­че­ско­го, инно­ва­ци­он­но­го и пред­при­ни­ма­тель­ско­го потен­ци­а­ла работ­ни­ков, на что ука­зы­ва­ют Стреб­ков и Шев­чук, 2010- 2019. Оте­че­ствен­ные иссле­до­ва­ния интер­нет-заня­то­сти пред­став­ле­ны, в основ­ном, соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ски­ми [1–10].

Несмот­ря на доста­точ­но дли­тель­ное раз­ви­тие интер­нет-заня­то­сти (более 20 лет), отсут­ству­ет науч­но обос­но­ван­ный пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет ее пред­ста­ви­те­ля. В основ­ном, раз­ви­ва­ет­ся финан­со­во-эко­но­ми­че­ский ана­лиз вир­ту­аль­ной тру­до­вой дея­тель­но­сти.

Име­ют­ся зару­беж­ные «наблю­де­ния пси­хо­ло­гии интер­нет-заня­то­сти», а не науч­ные фун­да­мен­таль­но- при­клад­ные, ком­плекс­ные иссле­до­ва­ния. При этом, суще­ству­ю­щие резуль­та­ты сла­бо­струк­ту­ри­ро­ва­ны и часто ото­рва­ны от само­го про­цес­са тру­да в Интер­нет-про­стран­стве (в част­но­сти, кни­га Т. Обер­лех­не­ра «Пси­хо­ло­гия рын­ка Форекс», 2011 или кни­га Б. Стин­бар­дже­ра «Пси­хо­ло­гия трей­дин­га», 2012).

Б. Стин­бар­джер, явля­ясь пси­хо­ло­гом, име­ет смут­ное пред­став­ле­ние о про­цес­се интер­нет-трей­дин­га, что, как отме­ча­ет Т. Мар­ты­нов, сни­жа­ет сте­пень валид­но­сти его выво­дов [3].

Немно­го­чис­лен­ные пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния про­во­дят­ся в направ­ле­нии ана­ли­за соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей работ­ни­ков раз­лич­ных форм заня­то­сти; опре­де­ле­ния воз­мож­но­стей и угроз штат­ной и фри­ланс-дея­тель­но­сти; осо­бен­но­стей совла­да­ю­ще­го пове­де­ния фри­лан­се­ров [1].

Таким обра­зом, в науч­ных сооб­ще­ствах Рос­сии и за рубе­жом пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти интер­нет-заня­то­сти моло­де­жи фак­ти­че­ски нахо­дят­ся вне поля вни­ма­ния уче­ных. Локаль­ные иссле­до­ва­ния демон­стри­ру­ют отсут­ствие един­ства мне­ний о дефи­ни­тив­ных пси­хо­ло­ги­че­ских при­зна­ках интер­нет-заня­то­сти, ее пара­мет­рах. Реле­вант­ные мате­ма­ти­че­ские моде­ли интер­нет-заня­то­сти, пси­хо­ло­ги­че­ские моде­ли лич­но­сти интер­нет-заня­то­го моло­до­го работ­ни­ка в кон­тек­сте рос­сий­ской нау­ки не пред­став­ле­ны.

Мето­до­ло­гия наше­го иссле­до­ва­ния осно­вы­ва­ет­ся на автор­ском пред­став­ле­нии об интер­нет-заня­то­сти как осо­бой дея­тель­но­сти, транс­фор­ми­ру­ю­щей не толь­ко уклад жиз­ни, повсе­днев­ность работ­ни­ка, но и его лич­ност­ные каче­ства.

Это пред­опре­де­ля­ет обра­ще­ние к ресур­сам пози­тив­ной пси­хо­ло­гии, ком­плекс­ное при­ме­не­ние каче­ствен­ных и коли­че­ствен­ных мето­дов сбо­ра и ана­ли­за эмпи­ри­че­ско­го мате­ри­а­ла, тести­ро­ва­ние про­фес­си­о­наль­но- зна­чи­мых и лич­ност­ных качеств, мето­дов ста­ти­сти­че­ско­го ана­ли­за.

Для иссле­до­ва­ния пси­хо­ло­ги­че­ских аспек­тов фено­ме­на про­дук­тив­ным явля­ет­ся исполь­зо­ва­ние мето­ди­че­ско­го ком­плек­са, пред­став­лен­но­го сле­ду­ю­щим инстру­мен­та­ри­ем, в част­но­сти: тест нерв­но-пси­хи­че­ской адап­та­ции (И. Гур­вич), стан­дар­ти­зи­ро­ван­ный мно­го­фак­тор­ный метод иссле­до­ва­ния лич­но­сти СМИЛ (моди­фи­ци­ро­ван­ный тест MMPI (Л. Соб­чик), пяти­фак­тор­ный опрос­ник лич­но­сти 5PFQ (Р. Мак­Крае, П. Коста; рус­ско­языч­ная адап­та­ция: В. Орел, А. Рука­виш­ни­ков, И. Сенин, Т. Мар­тин), опрос­ник обще­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го состо­я­ния чело­ве­ка (А. Нью­гар­тен; адап­та­ция Н. Пани­ной — тест «Индекс жиз­нен­ной удо­вле­тво­рен­но­сти»); шка­ла оцен­ки уров­ня реак­тив­ной и лич­ност­ной тре­вож­но­сти (Ч. Спил­берг, Ю. Ханин).

Обра­ще­ние к дан­но­му инстру­мен­та­рию обу­слов­ле­но слож­но­стью фено­ме­на интер­нет-заня­то­сти, его мно­го­гран­но­стью, мно­же­ствен­но­стью про­яв­ле­ний, спо­соб­но­стью гене­ри­ро­вать новый стиль тру­да и новый образ жиз­ни, а так­же пси­хи­ку работ­ни­ка.

В част­но­сти, у опре­де­лен­ной части интер­нет-работ­ни­ков наблю­да­ют­ся алек­си­ти­мич­ные, шизо­ти­пи­че­ские, пара­но­ид­ные рас­строй­ства лич­но­сти, мани­а­каль­ные эпи­зо­ды (в соот­вет­ствии с клас­сом МКБ-10: Пси­хи­че­ские рас­строй­ства и рас­строй­ства пове­де­ния (F00-F99)).

В каче­стве основ­ных для изме­ре­ния свойств лич­но­сти интер­нет-работ­ни­ка мы при­ме­ни­ли 16 фак­тор­ный опрос­ник Кет­те­ла и СМИЛ, шка­лы кото­ро­го помо­га­ют оце­нить сте­пень выра­жен­но­сти лич­ност­ных ресур­сов, кото­рые мы сопо­став­ля­ем с дан­ны­ми анкет­но­го опро­са, выяв­ля­ю­ще­го отно­ше­ние моло­дых людей к вир­ту­аль­ной дистант­ной заня­то­сти, при­чи­ны выбо­ра такой дея­тель­но­сти, сте­пень вовле­чен­но­сти в дан­ный вид заня­то­сти и уста­нов­ки отно­си­тель­но харак­те­ра даль­ней­ше­го сти­ля тру­до­вой дея­тель­но­сти.

Кри­ти­че­ские оцен­ки лич­ност­ных тестов рас­ши­ря­ют гра­ни­цы их при­ме­не­ния, поз­во­ляя изме­рять ситу­а­ци­он­ную спе­ци­фич­ность черт лич­но­сти.

В нашем иссле­до­ва­нии мы исполь­зу­ем полу­чен­ные дан­ные не для того, что­бы выяс­нить, какие дис­по­зи­ции состав­ля­ют ядро лич­но­сти, мы будем интер­пре­ти­ро­вать их как кон­тек­сту­аль­ные пока­за­те­ли свойств лич­но­сти.

Пер­вое. Кон­структ жиз­не­стой­ко­сти явля­ет­ся важ­ным лич­ност­ным ресур­сом пред­став­ля­ет собой систе­му пред­став­ле­ний лич­но­сти о себе и под­ра­зу­ме­ва­ет три состав­ля­ю­щих [4, 5]:

  • вовле­чен­ность в про­цесс жизни–характер уста­нов­ле­ния и под­держ­ки соци­аль­ных свя­зей и уро­вень уча­стия в раз­лич­ных жиз­нен­ных собы­ти­ях, нали­чие свя­зей с миром и низ­ким уров­нем отчуж­де­ния. Пока­за­те­ли дан­ной харак­те­ри­сти­ки полу­че­ны на осно­ве выра­жен­но­сти Фак­то­ра А «замкну­тость-общи­тель­ность» (Кет­тел); СМИЛ — «Шка­ла соци­аль­ной интро­вер­сии» (Si);
  • кон­троль — фак­тор Q3: «низ­кий само­кон­троль-высо­кий само­кон­троль», фак­тор М: «прак­тич­ность-меч­та­тель­ность», Д. Рот­тер — уро­вень субъ­ек­тив­но­го кон­тро­ля;
  • «вызо­вов» жиз­ни (при­ня­тие рис­ка) — спо­соб­ность пози­тив­но оце­ни­вать жиз­нен­ные ситу­а­ции, как бла­го­при­ят­ные, так и небла­го­при­ят­ные для постро­е­ния эффек­тив­ных так­тик реше­ния про­блем — Кет­тел-фак­тор Н: «робость-сме­лость», СМИЛ — «Шка­ла импуль­сив­но­сти, пси­хо­па­тии» (Pd).

Вто­рое. Рези­льент­ность, не явля­ясь чер­той лич­но­сти, допол­ня­ет кон­структ жиз­не­стой­ко­сти, харак­те­ри­зуя состо­я­ние, опре­де­ля­ю­щее спо­соб рас­пре­де­ле­ния ресур­сов в раз­лич­ных ситу­а­ци­ях, что вли­я­ет на выбор лич­но­стью того или ино­го совла­да­ю­ще­го пове­де­ния. В отли­чие от жиз­не­стой­ко­сти, поз­во­ля­ю­щей эффек­тив­но справ­лять­ся со стрес­са­ми, рези­льент­ность обес­пе­чи­ва­ет лич­но­сти спо­соб­ность повы­шать эффек­тив­ность функ­ци­о­ни­ро­ва­ния [6].

Для изме­ре­ния уров­ня рези­льент­но­сти воз­мож­но при­ме­не­ние шкал опрос­ни­ка Кет­те­ла — фак­тор С: «эмо­ци­о­наль­ная неста­биль­ность-эмо­ци­о­наль­ная ста­биль­ность», СМИЛ — «Шка­ла сверх­кон­тро­ля, ипо­хон­дрии» (Hs), «Шка­ла пес­си­ми­стич­но­сти, депрес­сии» (D), «Шка­ла псих­асте­нии, тре­вож­но­сти» (Рt).

Тре­тье. Чув­ство связ­но­сти как спо­соб­ность испы­ты­вать уве­рен­ность в под­кон­троль­но­сти жиз­нен­ных ситу­а­ций [7] вклю­ча­ет такие состав­ля­ю­щие как осо­бен­ность упо­ря­до­чи­ва­ния и струк­ту­ри­ро­ва­ния инфор­ма­ции, вли­я­ю­щая на вос­при­я­тие стрес­со­во­го собы­тия либо как слу­чай­но­го, непред­ска­зу­е­мо­го, либо как зако­но­мер­но­го; спо­соб­ность управ­лять соб­ствен­ны­ми ресур­са­ми для реа­ги­ро­ва­ния на внеш­ние ситу­а­ции, харак­тер осмыс­ле­ния про­блем и тре­бо­ва­ний ситу­а­ции.

Для изме­ре­ния это­го кон­струк­та вос­поль­зо­ва­лись пока­за­те­ля­ми Кет­тел-фак­то­ра В «интел­лект», фак­то­ра Е: «под­чи­нен­ность- доми­нант­ность», фак­то­ра О: «спо­кой­ствие-тре­вож­ность», нечув­стви­те­лен к мне­нию о себе; СМИЛ — «Шка­ла эмо­ци­о­наль­ной лабиль­но­сти, исте­рии» (Ну), «Шка­ла пара­ной­яль­но­сти, ригид­но­сти» (Ра).

Чет­вер­тое. Опти­мизм как пози­тив­ная уста­нов­ка на буду­щее, набор обоб­щен­ных поло­жи­тель­ных ожи­да­ний лич­но­сти, опре­де­ля­ю­щий высо­кую сте­пень актив­но­сти лич­но­сти и эффек­тив­ные стра­те­гии совла­да­ния с труд­ны­ми жиз­нен­ны­ми ситу­а­ци­я­ми и стрес­са­ми (кон­цеп­ция дис­по­зи­ци­о­наль­но­го опти­миз­ма Ч. Карве­ра и М. Шей­ер).

Для изме­ре­ния при­ме­нял­ся опрос­ник Кет­те­ла: Фак­тор F: «сдер­жан­ность-экс­прес­сив­ность», СМИЛ — «Шка­ла гипо­ма­нии, опти­ми­стич­но­сти» (Ma); Тест дис­по­зи­ци­он­но­го опти­миз­ма (вер­сия Циринг, Гор­де­е­вой) [8].

Пятое. Само­оцен­ка как выра­же­ние инди­ви­ду­аль­но­го отно­ше­ния лич­но­сти к себе пред­став­ля­ет собой ресурс обще­го пози­тив­но­го оце­ни­ва­ния себя как цен­ной, нуж­ной дру­гим лич­но­сти.

Для изме­ре­ния при­ме­ним опрос­ник Кет­те­ла, фак­тор MD: «адек­ват­ная самооценка–неадекватная само­оцен­ка»; СМИЛ — «Шка­ла пара­ной­яль­но­сти, ригид­но­сти» (Ра).

Шестое. Само­эф­фек­тив­ность, харак­те­ри­зуя веру лич­но­сти в свои силы, спо­соб­ность справ­лять­ся со стрес­са­ми и само­сто­я­тель­но решать про­бле­мы, стро­ит­ся на ярко выра­жен­ных пока­за­те­лях само­оцен­ки и опти­миз­ма [9].

Для изме­ре­ния был при­ме­нен опрос­ник Кет­те­ла, фак­тор G: «низ­кая нор­ма­тив­ность поведения–высокая нор­ма­тив­ность пове­де­ния».

Седь­мое. Толе­рант­ность к неопре­де­лен­но­сти — осо­бен­но­сти отно­ше­ния инди­ви­дов к незна­ко­мым, измен­чи­вым ситу­а­ци­ям, к кото­рым мож­но отне­сти и интер­нет-заня­тость. Неопре­де­лен­ность ситу­а­ции вир­ту­аль­ной дистан­ци­он­ной тру­до­вой дея­тель­но­сти дает воз­мож­ность про­явить харак­те­ри­сти­ки лич­но­сти, допус­ка­ю­щие преж­де­вре­мен­ное пре­ры­ва­ние испол­не­ния зада­чи, вза­и­мо­дей­ствие с пере­мен­чи­вы­ми сти­му­ла­ми, тре­бо­ва­ни­я­ми и сопро­тив­ле­ние им. Толе­рант­ность к неопре­де­лен­но­сти свя­за­на с уров­нем пси­хо­ло­ги­че­ско­го бла­го­по­лу­чия и удо­вле­тво­рен­но­стью рабо­той [10].

Для изме­ре­ния при­ме­ни­ли дан­ные по фак­то­ру F: «сдер­жан­ность-экс­прес­сив­ность», фак­то­ру Q1: «кон­сер­ва­тизм-ради­ка­лизм» опрос­ни­ка Кет­те­ла.

Вось­мое. Само­кон­троль трак­ту­ет­ся как спо­соб­ность кон­тро­ли­ро­вать свое пове­де­ние, дан­ная лич­ност­ная харак­те­ри­сти­ка лежит в осно­ве успе­ха любой дея­тель­но­сти. Для ана­ли­за тру­до­вой интер­нет-дея­тель­но­сти дан­ный пока­за­тель име­ет важ­ное зна­че­ние, посколь­ку часто харак­тер вир­ту­аль­ной заня­то­сти не под­ра­зу­ме­ва­ет внеш­них регу­ля­то­ров режи­ма тру­да, а успех рабо­ты (заня­то­сти) зави­сит исклю­чи­тель­но от спо­соб­но­сти само­сто­я­тель­но отло­жить вре­мя отды­ха или удо­воль­ствие.

Соот­вет­ствен­но, изме­ре­ние уров­ня само­кон­тро­ля про­во­ди­лось на осно­ве оцен­ки фак­то­ра М: «прак­тич­ность-меч­та­тель­ность», фак­то­ра Q3 «низ­кий само­кон­троль-высо­кий само­кон­троль» опрос­ник Кет­те­ла.

Мето­до­ло­ги­че­ские аспек­ты иссле­до­ва­ния тру­до­вой дея­тель­но­сти интер­нет-работ­ни­ков осно­ва­ны на рабо­тах в обла­сти пси­хо­ло­гии тру­да (изу­че­ние лич­но­сти работ­ни­ка, моти­ва­ции и орга­ни­за­ции тру­до­во­го про­цес­са, управ­ле­ния тру­до­вой дея­тель­но­стью (напри­мер, И. Бой­ко, К. Гуре­вич, В. Дымер­ский, В. Зин­чен­ко, А. Кли­мов, Б. Ломов, Е. Миле­рян, Д. Оша­нин, Д. Панов, В. Шад­ри­ков), иссле­до­ва­ния про­бле­мы про­фес­си­о­на­ли­за­ции субъ­ек­та тру­да (в част­но­сти, В. Орел, Ю. Пова­рен­ков, Г. Эйге­лис); науч­ной орга­ни­за­ции тру­да в аспек­те раз­ра­бот­ки спо­со­бов фор­ми­ро­ва­ния адек­ват­ных моти­вов тру­до­вой дея­тель­но­сти, упо­ря­до­че­ния про­цес­сов целе­по­ла­га­ния и при­ня­тия реше­ния в тру­де (напри­мер, А. Гастев, Е. Ива­но­ва, А. Лео­но­ва, О. Нос­ко­ва, Ю. Стрел­ков).

Про­дук­тив­ны­ми для ана­ли­за пси­хо­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей про­фес­си­о­наль­но- тру­до­вой интер­нет-дея­тель­но­сти явля­ют­ся: тео­рия дея­тель­но­сти (А. Леон­тьев); кон­цеп­ция струк­ту­ра­ции дея­тель­но­сти (В. Миль­ман); целост­но-функ­ци­о­наль­ный под­ход, в кото­ром направ­лен­ность вме­сте с актив­но­стью и само­ре­гу­ля­ци­ей высту­па­ет в каче­стве систе­мо­об­ра­зу­ю­ще­го фак­то­ра лич­но­сти (А. Круп­нов).

Общей тео­ре­ти­ко-мето­до­ло­ги­че­ской рам­кой пси­хо­ло­ги­че­ско­го иссле­до­ва­ния высту­па­ют:

  1. систем­ный под­ход (обще­ме­то­до­ло­ги­че­ские рабо­ты Л. Фон Бер­та­лан­фи, Р.Акоффа, П. Кузь­ми­на, М. Меса­ро­ви­ча, А. Уемо­ва);
  2. пси­хо­ло­ги­че­ские тру­ды Б. Ана­нье­ва, В. Ган­зе­на, А. Кры­ло­ва, Б. Ломо­ва);
  3. гума­ни­сти­че­ская пси­хо­ло­гия — под­хо­ды К. Род­жер­са, А. Мас­лоу, про­дук­тив­ные для пони­ма­ния источ­ни­ков и ресур­сов интер­нет-заня­то­сти как спо­со­ба само­ак­ту­а­ли­за­ции лич­но­сти, ее эффек­тив­но­го раз­ви­тия;
  4. тра­ди­ции пози­тив­ной пси­хо­ло­гии, важ­ные для ана­ли­за систе­мы пси­хо­ло­ги­че­ско­го сопро­вож­де­ния интер­нет-заня­то­сти, ресур­сов лич­но­сти в кон­тек­сте само­сто­я­тель­но­го тру­до­устрой­ства, само­за­ня­то­сти, удо­вле­тво­рен­но­сти тру­дом (М. Селиг­ман, Д. Клиф­тон, А. Лин­ли; С. Кисе­лев, М. Розе­но­ва).

Пред­став­лен­ный ансамбль под­хо­дов и пси­хо­ло­ги­че­ско­го инстру­мен­та­рия поз­во­лил полу­чить резуль­та­ты, харак­те­ри­зу­ю­щи­е­ся валид­но­стью, надеж­но­стью и новиз­ной для совре­мен­ной пси­хо­ло­гии.

В част­но­сти, было уста­нов­ле­но, что для каж­до­го тре­тье­го моло­до­го интер­нет-работ­ни­ка харак­тер­на нерв­но-пси­хи­че­ская неустой­чи­вость, при­зна­ки стрес­са (37,5%); для каж­до­го чет­вер­то­го — веро­ят­ность погра­нич­ной пси­хи­че­ской пато­ло­гии, нев­ро­ти­за­ции, а так­же веро­ят­ность выра­жен­ной пси­хи­че­ской пато­ло­гии (по 25%).

Низ­кий уро­вень жиз­нен­ной удо­вле­тво­рен­но­сти отме­ча­ет­ся у 27% интер­нет-работ­ни­ков, сред­ний и высо­кий — у36,5% (поров­ну).

По шка­ле реак­тив­ной тре­вож­но­сти толь­ко низ­кий уро­вень и сред­ний уро­вень фик­си­ру­ет­ся у каж­до­го вто­ро­го интер­нет-работ­ни­ка (50%). Ана­ло­гич­ные резуль­та­ты отра­жа­ют уро­вень лич­ност­ной тре­вож­но­сти. Одна­ко, по опрос­ни­ку Кет­те­ла наи­бо­лее выра­жен­ным ока­зал­ся имен­но дан­ный фак­тор, отра­жа­ю­щий высо­кую сте­пень риско­ген­но­сти само­за­ня­то­сти, что явно и латент­но (неосо­зна­ва­е­мо) вос­при­ни­ма­ет­ся интер­нет-работ­ни­ка­ми. Потен­ци­аль­но, это вли­я­ет на мораль­ную устой­чи­вость спе­ци­а­ли­стов (вто­рой выра­жен­ный фак­тор), сни­жа­ет уро­вень их ком­му­ни­ка­бель­но­сти, спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию алек­си­ти­мич­ных черт.

Сово­куп­ность дан­ных осо­бен­но­стей при­во­дит к тому, что для мно­гих интер­нет-работ­ни­ков (67%) важ­ной про­бле­мой ста­но­вит­ся обес­пе­че­ние само­дис­ци­пли­ны, само­кон­тро­ля вир­ту­аль­ной тру­до­вой дея­тель­но­сти. Почти столь­ко же респон­ден­тов стре­мят­ся решить ука­зан­ные про­бле­мы для дости­же­ния неза­ви­си­мо­сти (63%), в част­но­сти, раз­ви­вая в себе спо­соб­ность опти­ми­стич­но­го миро­вос­при­я­тия.

Заключение

В совре­мен­ных усло­ви­ях раз­ви­тия инфор­ма­ци­он­ной эко­но­ми­ки, соци­аль­но- эко­но­ми­че­ской неста­биль­но­сти повы­ша­ет­ся зна­чи­мость аль­тер­на­тив­ных форм заня­то­сти — мобиль­ной заня­то­сти, интер­нет-заня­то­сти, фриланса/самозанятости.

Дан­ные фор­мы поз­во­ля­ют удо­вле­тво­рить запро­сы на труд раз­лич­ных групп и кате­го­рий насе­ле­ния, спо­соб­ству­ют про­фес­си­о­на­ли­за­ции раз­ных видов дея­тель­но­сти, в том чис­ле новых.

Само­за­ня­тость посред­ством ресур­сов Интер­не­та высту­па­ет пер­спек­тив­ной в кон­тек­сте обес­пе­че­ния заня­то­сти насе­ле­ния, опти­маль­но­го удо­вле­тво­ре­ния ком­плек­са лич­ност­ных потреб­но­стей. Поэто­му, в насто­я­щее вре­мя акту­аль­ны эмпи­ри­че­ские иссле­до­ва­ния пси­хо­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей ана­ли­зи­ру­е­мо­го фено­ме­на.

Про­дук­тив­ной тео­ре­ти­ко- мето­до­ло­ги­че­ской осно­вой таких иссле­до­ва­ний высту­па­ет, преж­де все­го, пози­тив­ная пси­хо­ло­гия. Мето­ди­че­ской плат­фор­мой явля­ют­ся такие инстру­мен­ты, как, преж­де все­го, мно­го­фак­тор­ный опрос­ник Кет­те­ла, тест «Индекс жиз­нен­ной удо­вле­тво­рен­но­сти».

Реа­ли­за­ция дан­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го инстру­мен­та­рия поз­во­ля­ет полу­чить инфор­ма­цию о спе­ци­фи­ке пси­хо­ло­ги­че­ско­го порт­ре­та интер­нет-работ­ни­ка, пси­хо­ло­ги­че­ской моде­ли его лич­но­сти.

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния вно­сят весо­мый вклад в пси­хо­ло­гию тру­да, пси­хо­ло­гию моло­де­жи в виде новых тео­ре­ти­че­ских и эмпи­ри­че­ских зна­ний, мето­ди­че­ских раз­ра­бо­ток в обла­сти изме­ре­ния пси­хо­ло­ги­че­ских пара­мет­ров субъ­ек­та дея­тель­но­сти и спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию ново­го направ­ле­ния в соци­аль­ной пси­хо­ло­гии — пси­хо­ло­гии вир­ту­аль­но­го дистан­ци­он­но­го тру­да.

Резуль­та­ты спо­соб­ству­ют про­цес­су опти­ми­за­ции мер по тру­до­устрой­ству моло­де­жи в Интер­нет-про­стран­стве, его пси­хо­ло­ги­че­ско­го сопро­вож­де­ния, прак­тик пси­хо­ло­ги­че­ской под­держ­ки аген­тов интер­нет-заня­то­сти.

Список литературы

  1. Прав­ки­на Я., Лов­цо­ва Н., Зай­цев Д., Щебла­но­ва В. Эко­но­ми­че­ские и соци­аль­но- управ­лен­че­ские аспек­ты вир­ту­аль­ных тру­до­вых отно­ше­ний совре­мен­ной рос­сий­ской моло­де­жи // Жур­нал эко­но­ми­ки и управ­ле­ния. 2018. Т. 12. Вып. 1. С. 159–169.
  2. Бур­да­е­ва Е., Зай­цев Д., Летя­ги­на С. Инди­ка­тор­ные пара­мет­ры и эффек­ты совре­мен­ной интер­нет-заня­то­сти: соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский кон­текст // Бюл­ле­тень нау­ки и прак­ти­ки. 2018. Т.4. №10. С. 443–450.
  3. Мар­ты­нов Т. Меха­низм трей­дин­га. М.: Экс­мо. 2016. 350 с.
  4. Рас­ска­зо­ва Е., Леон­тьев Д. Жиз­не­стой­кость как состав­ля­ю­щая лич­ност­но­го потен­ци­а­ла // Лич­ност­ный потен­ци­ал: струк­ту­ра и диа­гно­сти­ка. М.: Смысл, 2011. С. 178–209.
  5. Maddi S. R. Hardiness: An operationalization of existential courage // Journal of humanistic psychology. 2004. V. 44. №3. P. 279–298. https://doi.org/10.1177/0022167804266101
  6. Hobfoll S. E. et al. Trajectories of resilience, resistance, and distress during ongoing terrorism: The case of Jews and Arabs in Israel // Journal of consulting and clinical psychology. 2009. V. 77. №1. P. 138–148.
  7. Ива­но­ва Т., Леон­тьев Д., Осин Е., Рас­ска­зо­ва Е., Коше­ле­ва Н. Совре­мен­ные про­бле­мы изу­че­ния лич­ност­ных ресур­сов в про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти // Орга­ни­за­ци­он­ная пси­хо­ло­гия. 2018. Т.8. №1. С. 85–121.
  8. Циринг Д., Эвни­на К. Вопро­сы диа­гно­сти­ки опти­миз­ма и пес­си­миз­ма в кон­тек­сте тео­рии дис­по­зи­ци­он­но­го опти­миз­ма // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. 2013. Т. 6. №31. С. 6- 11.
  9. Леон­тьев Д., Осин Е. Мето­до­ло­ги­че­ские и мето­ди­че­ские вопро­сы эмпи­ри­че­ско­го изу­че­ния и диа­гно­сти­ки лич­ност­но­го потен­ци­а­ла // Лич­ност­ный потен­ци­ал: струк­ту­ра и диа­гно­сти­ка. М.: Смысл. 2011. С. 404–423.
  10. Кор­ни­ло­ва Т., Чума­ко­ва М., Кор­ни­лов С., Нови­ко­ва М. Пси­хо­ло­гия неопре­де­лен­но­сти: един­ство интел­лек­ту­аль­но-лич­ност­но­го потен­ци­а­ла чело­ве­ка. М.: Смысл, 2010. 334 с.
  11. Aguinis H., Glavas A. What we know and don’t know about corporate social responsibility: A review and research agenda // Journal of management. 2012. V. 38. №4. P. 932- 968. https://doi.org/10.1177/0149206311436079
  12. Aguinis H., Kraiger K. Benefits of training and development for individuals and teams, organizations, and society // Annual review of psychology. 2009. V. 60. P. 451–474. https://doi.org/10.1146/annurev.psych.60.110707.163505
  13. Aguinis H. Performance management. Upper Saddle River, NJ: Pearson Prentice Hall, 2009.
Иссле­до­ва­ние выпол­не­но при финан­со­вой под­держ­ке РФФИ в рам­ках науч­но­го про­ек­та № 18–013-00560.
Источ­ник: Бюл­ле­тень нау­ки и прак­ти­ки. 2019. Т. 5. №9. С. 376–384.

Об авторах

  • Зай­цев Д. В. — док­тор социо­ло­ги­че­ских наук, Сара­тов­ский госу­дар­ствен­ный тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет им. Ю.А. Гага­ри­на, г. Сара­тов, Рос­сия.
  • Эйге­лис Г. В. — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, Сара­тов­ский госу­дар­ствен­ный тех­ни­че­ский уни­вер­си­тет им. Ю.А. Гага­ри­на, г. Сара­тов, Рос­сия.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest