Шутова Н.В., Баранова Ю.М. Оценка риска интернет-зависимости для психического здоровья подростков

Ш

Введение

В насто­я­щее вре­мя дети и под­рост­ки соци­а­ли­зи­ру­ют­ся, само­вы­ра­жа­ют­ся и обща­ют­ся на сты­ке вир­ту­аль­но­го мира и реаль­но­сти. Зна­чи­мый пласт раз­ви­тия лич­но­сти совре­мен­ных под­рост­ков про­ис­хо­дит в сети интер­не­та, где они созда­ют соб­ствен­ные стра­ни­цы в соци­аль­ных сетях и бло­гах, обща­ют­ся посред­ством сер­ви­сов мгно­вен­ных сооб­ще­ний, участ­ву­ют в сете­вых играх и раз­лич­ных интер­нет-сооб­ще­ствах.

Осо­бую акту­аль­ность сего­дня при­об­ре­та­ет про­фи­лак­ти­ка инфор­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ской без­опас­но­сти под­рост­ков в сети интер­не­та. Зна­чи­тель­ная часть рис­ков и угроз сети обу­слов­ле­на пси­хо­ло­ги­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми под­рост­ков «циф­ро­во­го поко­ле­ния», кото­рые харак­те­ри­зу­ют­ся эмо­ци­о­наль­ной холод­но­стью, склон­но­стью к мно­го­за­дач­но­сти, слож­но­стя­ми в иден­ти­фи­ка­ции лич­но­сти (соеди­не­ние реаль­но­го и вир­ту­аль­но­го), нару­ше­ни­ем гра­ниц лич­но­го про­стран­ства и нали­чи­ем интер­нет-зави­си­мо­сти [1, 2].

Явле­ние интер­нет-зави­си­мо­сти актив­но сей­час изу­ча­ют в меди­цин­ской и пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ке, выде­ляя три груп­пы про­яв­ле­ний: пси­хо­ло­ги­че­ские про­яв­ле­ния, в кото­рую вхо­дят пози­тив­ные чув­ства и эйфо­рия, испы­ты­ва­е­мая в про­цес­се обще­ния в сети, невоз­мож­ность оста­но­вить­ся, про­бле­мы с семьей и дру­зья­ми; физи­че­ские про­яв­ле­ния, в кото­рую вхо­дят син­дром кар­паль­но­го кана­ла, сухость в гла­зах, боли в спине и т. д.; пове­ден­че­ские про­яв­ле­ния, в кото­рую вхо­дят тяга к поис­ку в сети, навяз­чи­вое жела­ние вый­ти в интер­нет и дру­гие [3–9].

Дан­ная ста­тья явля­ет­ся фраг­мен­том боль­шо­го иссле­до­ва­тель­ско­го про­ек­та, посвя­щен­но­го выяв­ле­нию, изу­че­нию и кор­рек­ции лич­ност­но­го раз­ви­тия под­рост­ков, име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость.

Цель пред­став­лен­но­го иссле­до­ва­ния – осу­ще­ствить срав­ни­тель­ный ана­лиз эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ний у под­рост­ков (тре­вож­ность, агрес­сив­ность и эмо­ци­о­наль­ная устой­чи­вость), име­ю­щих и не име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость, а так­же выявить роди­тель­ские стра­те­гии в обес­пе­че­нии без­опас­но­сти под­рост­ков в сети интер­не­та.

Зада­чи иссле­до­ва­ния:

  1. Изу­чить про­яв­ле­ния тре­вож­но­сти, агрес­сив­но­сти и эмо­ци­о­наль­ной устой­чи­во­сти у под­рост­ков, име­ю­щих и не име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость.
  2. Выявить отно­ше­ние роди­те­лей к интер­нет-угро­зам и спо­со­бам обес­пе­че­ния без­опас­но­сти ребен­ка в сети интер­не­та.

Материал и методы

В ходе сбо­ра экс­пе­ри­мен­таль­но­го мате­ри­а­ла, полу­чен­но­го при обсле­до­ва­нии склон­но­сти к интер­нет-зави­си­мо­сти у под­рост­ков школ Ниж­не­го Нов­го­ро­да на осно­ве заклю­че­ний меди­цин­ских работ­ни­ков, кли­ни­че­ских пси­хо­ло­гов, опро­са роди­те­лей была выде­ле­на экс­пе­ри­мен­таль­ная груп­па (ЭГ) интер­нет-зави­си­мых детей чис­лен­но­стью 61 чело­век, а так­же кон­троль­ная груп­па (КГ), состо­я­щая из 65 под­рост­ков, не склон­ных к интер­нет-зави­си­мо­сти. Обе груп­пы были одно­род­ны по ген­дер­но­му соста­ву: ЭГ – 33 девоч­ки, 28 маль­чи­ков, КГ – 34 девоч­ки, 31 маль­чик.

Для изу­че­ния эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ний (тре­вож­но­сти, агрес­сив­но­сти и эмо­ци­о­наль­ной устой­чи­во­сти) под­рост­ков, име­ю­щих и не име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость, мы исполь­зо­ва­ли сле­ду­ю­щие мето­ди­ки: шка­ла лич­ност­ной тре­вож­но­сти А.М. При­хо­жан [10], опрос­ник агрес­сив­но­сти Басса–Дарки [11], мето­ди­ка для опре­де­ле­ния веро­ят­но­сти раз­ви­тия стрес­са Т.А. Нем­чи­на [10]

Изу­че­ние роди­тель­ско­го отно­ше­ния к интер­нет-угро­зам и спо­со­бам обес­пе­че­ния без­опас­но­сти ребен­ка в сети интерне та про­ис­хо­ди­ло при исполь­зо­ва­нии спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ной нами анке­ты.

Ста­ти­сти­че­скую обра­бот­ку резуль­та­тов иссле­до­ва­ния про­во­ди­ли с помо­щью паке­та MS Office Excel 2007 мето­да­ми ста­ти­сти­че­ско­го ана­ли­за с при­ме­не­ни­ем t-кри­те­рия Стью­ден­та.

Результаты и обсуждение

Некон­тро­ли­ру­е­мое интен­сив­ное исполь­зо­ва­ние сети интер­не­та в под­рост­ко­вом воз­расте, эмо­ци­о­наль­но-пове­ден­че­ские нару­ше­ния, столк­но­ве­ние с угро­за­ми и рис­ка­ми в сети интер­не­та – все это созда­ет пред­по­сыл­ки для повы­ше­ния тре­вож­но­сти под­рост­ков, кото­рая суще­ствен­но вли­я­ет на их пове­де­ние и лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки.

Для опре­де­ле­ния осо­бен­но­стей про­яв­ле­ния тре­вож­но­сти у под­рост­ков мы исполь­зо­ва­ли стан­дар­ти­зи­ро­ван­ную мето­ди­ку «Шка­ла лич­ност­ной тре­вож­но­сти» А.М. При­хо­жан, кото­рая поз­во­ля­ет выде­лить зоны наи­боль­ше­го напря­же­ния у испы­ту­е­мых – школь­ная тре­вож­ность (тре­вож­ность в ситу­а­ци­ях, свя­зан­ных со шко­лой, обу­че­ни­ем, обще­ни­ем с учи­те­ля­ми), само­оце­ноч­ная (тре­вож­ность в ситу­а­ци­ях, свя­зан­ных с само­оцен­кой, пред­став­ле­ни­ем себя в гла­зах окру­жа­ю­щих), меж­лич­ност­ная (тре­вож­ность в ситу­а­ции обще­ния с взрос­лы­ми и сверст­ни­ка­ми) и маги­че­ская тре­вож­ность (мисти­че­ские пере­жи­ва­ния, тре­вож­ность и боязнь поту­сто­рон­них существ).

Ана­лиз поз­во­лил выявить уров­ни («чрез­мер­ное спо­кой­ствие», соот­вет­ствие нор­ме, несколь­ко повы­шен­ный, явно повы­шен­ный, очень высо­кий) раз­лич­ных видов тре­вож­но­сти (школь­ная, само­оце­ноч­ная, меж­лич­ност­ная, маги­че­ская, общая) у под­рост­ков, име­ю­щих и не име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость.

Срав­ни­тель­ная харак­те­ри­сти­ка резуль­та­тов изу­че­ния тре­вож­но­сти по t-кри­те­рию поз­во­ли­ла выявить досто­вер­ные раз­ли­чия меж­ду дву­мя груп­па­ми под­рост­ков по сле­ду­ю­щим видам тре­вож­но­сти:

  1. по школь­ной тре­вож­но­сти (p ≤ 0,05), что поз­во­ля­ет пред­по­ло­жить, что под­рост­ки, име­ю­щие интер­нет-зави­си­мость и вслед­ствие это­го про­во­дя­щие боль­шую часть вре­ме­ни в сети, зача­стую пре­не­бре­га­ют сво­и­ми школь­ны­ми обя­зан­но­стя­ми, что при­во­дит к повы­ше­нию школь­ной тре­вож­но­сти;
  2. по само­оце­ноч­ной тре­вож­но­сти (p < 0,01), что, веро­ят­но, свя­за­но со слож­но­стя­ми фор­ми­ро­ва­ния «Я‑концепции» вви­ду нали­чия несколь­ких иден­тич­но­стей (реаль­ное и вир­ту­аль­ное), с посто­ян­ны­ми само­пре­зен­та­ци­я­ми с помо­щью фото, тек­стов, ста­ту­сов в сети;
  3. по меж­лич­ност­ной тре­вож­но­сти (p ≤ 0,01), что поз­во­ля­ет сде­лать вывод, что под­рост­ки с интер­нет-зави­си­мо­стью испы­ты­ва­ют боль­шее эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние при меж­лич­ност­ном обще­нии в реаль­ной жиз­ни, им слож­нее уста­нав­ли­вать новые кон­так­ты и под­дер­жи­вать бес­кон­фликт­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния со сверст­ни­ка­ми.

Итак, срав­ни­тель­ная харак­те­ри­сти­ка резуль­та­тов экс­пе­ри­мен­таль­ной и кон­троль­ной групп под­рост­ков пока­за­ла, что на фоне ста­ти­сти­че­ски незна­чи­мых раз­ли­чий в пока­за­те­лях маги­че­ской тре­вож­но­сти (p ≤ 0,1) раз­ли­чия меж­ду само­оце­ноч­ной (p ≤ 0,01), меж­лич­ност­ной (p ≤ 0,01), школь­ной (p ≤ 0,05) и общей тре­вож­но­стью (p ≤ 0,05) мож­но счи­тать ста­ти­сти­че­ски зна­чи­мы­ми (рис. 1).

Рис. 1. Уровни распределения подростков ЭГ и КГ, имеющих высокий уровень тревожности.
Рис. 1. Уров­ни рас­пре­де­ле­ния под­рост­ков ЭГ и КГ, име­ю­щих высо­кий уро­вень тре­вож­но­сти.

Осо­бен­но­сти агрес­сив­ных про­яв­ле­ний у под­рост­ков, име­ю­щих и не име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость, мы изу­ча­ли с помо­щью опрос­ни­ка на выяв­ле­ние агрес­сив­но­сти Басса–Дарки.

Высо­кий уро­вень физи­че­ской агрес­сии выяв­лен у 43% под­рост­ков ЭГ и у 17% КГ. Ярко выра­жен­ная кос­вен­ная агрес­сия харак­тер­на для 22% под­рост­ков ЭГ и 17% под­рост­ков КГ. Высо­кий уро­вень раз­дра­жи­тель­но­сти при­сут­ству­ет у 20% под­рост­ков ЭГ и у 10% под­рост­ков КГ. Высо­кие зна­че­ния про­яв­ле­ния нега­ти­виз­ма были выяв­ле­ны у 52% под­рост­ков, име­ю­щих Интер­нет-зави­си­мость, и толь­ко у 22% под­рост­ков, не име­ю­щих зави­си­мо­сти.

У под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью высо­кий уро­вень оби­ды встре­ча­ет­ся у 34%, а у «неза­ви­си­мых» сверст­ни­ков – все­го у 13%. Про­яв­ле­ния ярко выра­жен­ной подо­зри­тель­но­сти мы выяви­ли у 43% под­рост­ков ЭГ, тогда как у под­рост­ков КГ боль­шин­ство зна­че­ний нахо­дят­ся на сред­нем (53%) и низ­ком (27%) уров­нях.

Сле­ду­ет отме­тить, что пока­за­те­ли вер­баль­ной агрес­сии в обе­их груп­пах почти не отли­ча­ют­ся друг от дру­га – соот­вет­ствен­но 43 и 38%.

Мы выяви­ли, что интер­нет-зави­си­мые под­рост­ки испы­ты­ва­ют силь­ное чув­ство вины (56%) в отли­чие от сверст­ни­ков, не име­ю­щих дан­ной зави­си­мо­сти (высо­кий уро­вень чув­ства вины при­сут­ству­ет толь­ко у 13% «неза­ви­си­мых» под­рост­ков).

Полу­чен­ные резуль­та­ты сви­де­тель­ству­ют о пре­об­ла­да­нии сред­не­го уров­ня про­яв­ле­ний агрес­сив­но­сти у под­рост­ков без интер­нет-зави­си­мо­сти в отли­чие от их сверст­ни­ков с зави­си­мо­стью, у кото­рых по ряду пока­за­те­лей пре­об­ла­да­ет высо­кий уро­вень (рис. 2).

Ана­лиз пока­зы­ва­ет, что на фоне незна­чи­тель­ной раз­ни­цы в пока­за­те­лях кос­вен­ной и вер­баль­ной агрес­сии, раз­дра­жи­тель­но­сти и оби­ды в про­яв­ле­ни­ях физи­че­ской агрес­сии, нега­ти­виз­ма, подо­зри­тель­но­сти и чув­ства вины есть ярко выра­жен­ная раз­ни­ца. Это ста­ти­сти­че­ски выра­же­но в досто­вер­но­сти зна­че­ний по t-кри­те­рию Стью­ден­та: физи­че­ская агрес­сия (p ≤ 0,05), нега­ти­визм (p ≤ 0,05), подо­зри­тель­ность (p ≤ 0,05) и чув­ство вины (p ≤ 0,01).

Рис. 2. Уровни распределения подростков ЭГ и КГ, имеющих высокие показатели агрессивности.
Рис. 2. Уров­ни рас­пре­де­ле­ния под­рост­ков ЭГ и КГ, име­ю­щих высо­кие пока­за­те­ли агрес­сив­но­сти.

Таким обра­зом, в агрес­сив­ных про­яв­ле­ни­ях под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью при­сут­ству­ют физи­че­ская агрес­сия, нега­ти­визм, подо­зри­тель­ность и чув­ство вины.

Мы счи­та­ем, что выра­жен­ные про­яв­ле­ния физи­че­ской агрес­сии у «интер­нет-зави­си­мых» под­рост­ков свя­за­ны со сни­же­ни­ем у них внут­рен­них барье­ров на при­ме­не­ние физи­че­ской силы про­тив дру­го­го лица вви­ду нали­чия зави­си­мо­сти, а так­же из-за уси­ле­ния чув­стви­тель­но­сти к мини­маль­ным фруст­ри­ру­ю­щим фак­то­рам, кото­рые могут быть свя­за­ны, напри­мер, с невоз­мож­но­стью выхо­да в интер­нет либо с запре­том на под­клю­че­ние к сети.

На наш взгляд, про­яв­ле­ния нега­ти­виз­ма как оппо­зи­ци­он­ное реа­ги­ро­ва­ние под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью на раз­лич­ные ситу­а­ции во мно­гом свя­зан с их неудач­ны­ми попыт­ка­ми дока­зать себе и окру­жа­ю­щим, что интер­нет-зави­си­мо­сти у них нет, что они могут само­сто­я­тель­но кон­тро­ли­ро­вать вре­мя, про­во­ди­мое в сети.

С нашей точ­ки зре­ния, нали­чие у боль­шин­ства под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью подо­зри­тель­но­сти по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим свя­за­но с утра­той у них чув­ства защи­щен­но­сти вви­ду интер­нет-зави­си­мо­сти, с отсут­стви­ем инфор­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ской без­опас­но­сти у под­рост­ков.

Чув­ство вины, при­сут­ству­ю­щее у боль­шин­ства под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью, ука­зы­ва­ет на их склон­ность к само­об­ви­не­нию и угры­зе­ни­ям сове­сти вслед­ствие их пред­по­чте­ния сети интер­не­та в ущерб дру­гим важ­ным делам и обя­зан­но­стям, в том чис­ле в ущерб удо­вле­тво­ре­ния основ­ных физио­ло­ги­че­ских потреб­но­стей.

Полу­чен­ные резуль­та­ты сви­де­тель­ству­ют о невы­со­ких пока­за­те­лях враж­деб­но­сти под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью (19%). Индекс враж­деб­но­сти пред­став­лен нор­маль­ным (66%) и низ­ким уров­нем (15%). В груп­пе под­рост­ков без интер­нет-зави­си­мо­сти высо­кие пока­за­те­ли при­сут­ству­ют у 23%; соот­вет­ству­ют нор­ме пока­за­те­ли у 48% под­рост­ков; зна­че­ния ниже нор­мы полу­че­ны у 29% школь­ни­ков. Досто­вер­ных раз­ли­чий в пока­за­те­лях индек­са враж­деб­но­сти по t-кри­те­рию Стью­ден­та не выяв­ле­но.

На наш взгляд, отсут­ствие высо­ких зна­че­ний в про­яв­ле­ни­ях враж­деб­но­сти, вклю­ча­ю­щих в себя оби­ду и подо­зри­тель­ность, свя­за­но с боль­шей погру­жен­но­стью под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью в свой внут­рен­ний мир и вир­ту­аль­ный мир. Оби­да как зависть и нена­висть к окру­жа­ю­щим за дей­стви­тель­ные и вымыш­лен­ные дей­ствия в мень­шей сте­пе­ни при­сут­ству­ет у под­рост­ков с зави­си­мо­стью. Поэто­му, основ­ным про­яв­ле­ни­ем у интер­нет-зави­си­мых под­рост­ков, кото­рое учи­ты­ва­ет­ся при рас­че­те индек­са враж­деб­но­сти, явля­ет­ся подо­зри­тель­ность как осто­рож­ность по отно­ше­нию к людям преж­де все­го в реаль­ной жиз­ни, так как в сети интер­не­та у под­рост­ков при­сут­ству­ет иллю­зор­ное пред­став­ле­ние о сво­ей защи­щен­но­сти и пол­ном кон­тро­ле ситу­а­ции.

Для иссле­до­ва­ния уров­ня эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­сти и выяв­ле­ния под­вер­жен­но­сти стрес­су мы исполь­зо­ва­ли мето­ди­ку для опре­де­ле­ния веро­ят­но­сти раз­ви­тия стрес­са (раз­ра­бо­та­на Нем­чи­ным Т.А.).

Так, 32% под­рост­ков, име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость, и 9% «неза­ви­си­мых» под­рост­ков име­ют низ­кий уро­вень раз­ви­тия стрес­со­устой­чи­во­сти. При дан­ном уровне под­ро­сток пре­бы­ва­ет в состо­я­нии стрес­са, резер­вы его орга­низ­ма близ­ки к исто­ще­нию и высо­ка веро­ят­ность раз­ви­тия тре­тьей ста­дии стрес­са.

Сред­ний уро­вень стрес­со­устой­чи­во­сти име­ют 63% интер­нет-зави­си­мых под­рост­ков и 41% под­рост­ков без зави­си­мо­сти. Для под­рост­ков, име­ю­щих пока­за­те­ли дан­но­го уров­ня, необ­хо­ди­мо про­ве­де­ние про­фи­лак­ти­че­ской пси­хо­ло­ги­че­ской про­грам­мы, направ­лен­ной на обу­че­ние исполь­зо­ва­ния при­е­мов само­ре­гу­ля­ции и дру­гих анти­с­трес­со­вых тех­но­ло­гий для предот­вра­ще­ния веро­ят­но­сти раз­ви­тия нега­тив­ных послед­ствий стрес­са.

Высо­кий уро­вень, при кото­ром про­гно­зи­ру­ет­ся высо­кая устой­чи­вость к стрес­су, выяв­лен толь­ко у 5% под­рост­ков с зави­си­мо­стью, тогда как в КГ у 49% (p ≤ 0,05) под­рост­ков опре­де­лял­ся высо­кий уро­вень стрес­со­устой­чи­во­сти (рис. 3).

Рис. 3. Сравнительные результаты распределения интернет-зависимых подростков (ЭГ) и подростков, не имеющих зависимости (КГ), (%), по уровням стрессоустойчивости.
Рис. 3. Срав­ни­тель­ные резуль­та­ты рас­пре­де­ле­ния интер­нет-зави­си­мых под­рост­ков (ЭГ) и под­рост­ков, не име­ю­щих зави­си­мо­сти (КГ), (%), по уров­ням стрес­со­устой­чи­во­сти.

Таким обра­зом, по ито­гам ана­ли­за резуль­та­тов иссле­до­ва­ния стрес­со­устой­чи­во­сти под­рост­ков мож­но сде­лать вывод, что под­рост­ки, име­ю­щие интер­нет-зави­си­мость, нахо­дят­ся в состо­я­нии высо­кой эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­сти и в состо­я­нии стрес­са.

Для под­рост­ков, обла­да­ю­щих высо­кой эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­стью, харак­тер­ны нес­фор­ми­ро­ван­ные систе­мы управ­ле­ния и кон­тро­ля сво­ей дея­тель­но­сти: невер­ное пред­ви­де­ние и оцен­ка сво­их воз­мож­но­стей, состо­я­ние тре­вож­но­го ожи­да­ния без име­ю­щих­ся на то при­чин, высо­кая рани­мость и обид­чи­вость, веду­щие к кон­фликт­но­сти в меж­лич­ност­ных отно­ше­ни­ях.

Необ­хо­ди­мы спе­ци­аль­ные пси­хо­ло­ги­че­ские меро­при­я­тия, направ­лен­ные на сни­же­ние у них эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­сти и обу­че­ние при­е­мам и тех­ни­кам само­ре­гу­ля­ции и борь­бы со стрес­сом.

Важ­ным эле­мен­том про­фи­лак­ти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти под­рост­ков и фор­ми­ро­ва­ния инфор­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ской без­опас­но­сти в сети интер­не­та явля­ет­ся уча­стие роди­те­лей в дан­ном вопро­се. Обра­тим­ся к резуль­та­там ана­ли­за анке­ти­ро­ва­ния роди­те­лей по вопро­сам, каса­ю­щим­ся осо­бен­но­стей поль­зо­ва­ния сетью интер­не­та в семье, отно­ше­ния роди­те­лей к про­бле­ме интер­нет-зави­си­мо­сти и интер­нет-без­опас­но­сти детей.

Часто­та и интен­сив­ность исполь­зо­ва­ния интер­не­та под­рост­ка­ми, по мне­нию роди­те­лей, суще­ствен­но выше, чем у них: толь­ко 43% роди­те­лей поль­зу­ют­ся сетью интер­не­та каж­дый день, 36% роди­те­лей поль­зу­ют­ся интер­не­том 1–2 раза в неде­лю, почти каж­дый чет­вер­тый роди­тель поль­зу­ет­ся интер­не­том менее 1 раза в неде­лю.

Как отме­ча­ют роди­те­ли, интен­сив­ное исполь­зо­ва­ние под­рост­ка­ми интер­не­та про­ис­хо­дит бла­го­да­ря нали­чию у них соб­ствен­ных устройств; у 93% под­рост­ков име­ют­ся соб­ствен­ные мобиль­ные теле­фо­ны с под­клю­чен­ным выхо­дом в интер­нет, 48% под­рост­ков име­ют соб­ствен­ные ком­пью­те­ры или ноут­бу­ки, 33% име­ют соб­ствен­ные план­шет­ные ком­пью­те­ры.

Это сви­де­тель­ству­ет, что под­рост­ки име­ют зна­чи­тель­ные воз­мож­но­сти для выхо­да в интер­нет в любое вре­мя и в любом месте – дома, в шко­ле, на ули­це, у дру­зей, что зна­чи­тель­но сни­жа­ет воз­мож­но­сти кон­тро­ля со сто­ро­ны роди­те­лей.

Явля­ясь более актив­ны­ми интер­нет-поль­зо­ва­те­ля­ми, под­рост­ки быст­рее взрос­лых стал­ки­ва­ют­ся с изме­не­ни­я­ми в сети, новы­ми тех­ни­че­ски­ми и ком­му­ни­ка­тив­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Чаще все­го имен­но дети выпол­ня­ют «иссле­до­ва­тель­скую» функ­цию в осво­е­нии интер­не­та, полу­чая новый опыт быст­рее роди­те­лей. Вме­сте с тем это не дела­ет их более ком­пе­тент­ны­ми поль­зо­ва­те­ля­ми: накоп­ле­ние опы­та рас­ши­ря­ет осве­дом­лен­ность о про­бле­мах, но не ведет авто­ма­ти­че­ски к овла­де­нию навы­ка­ми их реше­ния.

Как отме­ча­ют роди­те­ли, у под­рост­ков при­сут­ствие в сети рез­ко воз­рас­та­ет в выход­ные, суб­бо­та и вос­кре­се­нье ста­но­вят­ся для них «дня­ми интер­не­та», век­то­ры актив­но­сти детей и роди­те­лей суще­ствен­но рас­хо­дят­ся: у под­рост­ков – в вир­ту­аль­ный мир, у взрос­лых – в реаль­ный.

Все это ведет к воз­рас­та­нию опас­но­сти раз­мы­тия семей­ных цен­но­стей, уве­ли­че­нию ото­рван­но­сти под­рост­ков от роди­те­лей, раз­ры­ву дет­ско-роди­тель­ских свя­зей, про­во­ци­ру­ет рав­но­ду­шие, сни­же­ние эмпа­тии и вза­и­мо­по­ни­ма­ния.

По мне­нию опро­шен­ных роди­те­лей, интер­нет сего­дня пред­став­ля­ет опас­ность для здо­ро­вья детей, 68% роди­те­лей испы­ты­ва­ют бес­по­кой­ство по пово­ду интер­нет-без­опас­но­сти сво­их детей. Роди­те­ли отме­ча­ют нали­чие у под­рост­ков немо­ти­ви­ро­ван­ной агрес­сии, уста­лость после сеан­са, уход от выпол­не­ния домаш­них обя­зан­но­стей и школь­ных зада­ний в поль­зу интер­не­та.

Наи­бо­лее акту­аль­ны­ми угро­за­ми сети интер­не­та для сво­их детей роди­те­ли счи­та­ют интер­нет-зави­си­мость и рис­ки, свя­зан­ные с эко­но­ми­че­ской и тех­ни­че­ской без­опас­но­стью (рис. 4).

Рис. 4. Наиболее распространенные интернет-угрозы для подростков по мнению родителей (в %).
Рис. 4. Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ные интер­нет-угро­зы для под­рост­ков по мне­нию роди­те­лей (в %).

Сле­ду­ет отме­тить, что боль­шин­ство роди­те­лей под­рост­ков в целом склон­ны недо­оце­ни­вать рас­про­стра­нен­ность онлайн-угроз и часто­ту столк­но­ве­ний с ними детей, осо­бен­но это каса­ет­ся ком­му­ни­ка­ци­он­ных рис­ков, и в первую оче­редь кибер­бул­лин­га.

Мы счи­та­ем важ­ным фак­то­ром, уве­ли­чи­ва­ю­щим веро­ят­ность столк­но­ве­ния с онлайн-рис­ка­ми, несо­блю­де­ние про­стых пра­вил без­опас­но­сти: рас­про­стра­не­ние излиш­ней инфор­ма­ции о себе при обще­нии с незна­ком­ца­ми, несо­блю­де­ние пра­вил хра­не­ния паро­лей. Необ­хо­ди­мо не толь­ко учить под­рост­ков пра­ви­лам без­опас­но­го пове­де­ния в интер­не­те, но и объ­яс­нять воз­мож­ные послед­ствия.

Наи­бо­лее эффек­тив­ны­ми мето­да­ми обес­пе­че­ния без­опас­но­сти ребен­ка в сети интер­не­та роди­те­ли счи­та­ют (в поряд­ке убы­ва­ния):

  • роди­тель­ский кон­троль – 53%
  • спе­ци­аль­ные про­грам­мы огра­ни­че­ния досту­па – 49%
  • запрет исполь­зо­ва­ния интер­не­та до опре­де­лен­но­го воз­рас­та – 38%
  • обу­че­ние ребен­ка без­опас­но­му пове­де­нию в сети, бесе­да с ребен­ком – 23%
  • помощь спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных сай­тов, служб – 11%
  • зако­но­да­тель­ное регу­ли­ро­ва­ние – 9%
  • про­бле­ма пре­уве­ли­че­на, ниче­го делать не надо – 8%.

Наи­бо­лее попу­ляр­ной стра­те­ги­ей обес­пе­че­ния без­опас­но­сти в сети явля­ет­ся огра­ни­че­ние вре­ме­ни онлайн – почти каж­дый вто­рой роди­тель (53%) пыта­ет­ся кон­тро­ли­ро­вать вре­мя, кото­рое его ребе­нок про­во­дит в сети и под­клю­че­ние спе­ци­аль­ных про­грамм огра­ни­че­ния досту­па.

Толь­ко 23% роди­те­лей счи­та­ют необ­хо­ди­мым обу­че­ние ребен­ка без­опас­но­му пове­де­нию в сети. Прак­ти­че­ски каж­дый деся­тый роди­тель (8%) пред­ла­га­ет не пре­уве­ли­чи­вать про­бле­му и не счи­та­ет необ­хо­ди­мым что-то делать и обсуж­дать, счи­тая, что ребе­нок смо­жет спра­вить­ся сам.

Таким обра­зом, по ито­гам опро­са роди­те­лей по спе­ци­фи­ке интер­нет-поль­зо­ва­ния под­рост­ка­ми и по отно­ше­нию роди­те­лей к инфор­ма­ци­он­ной без­опас­но­сти сво­их детей и интер­нет-зави­си­мо­сти выяв­ле­но, что роди­те­ли зна­ко­мы с дан­ной темой, обес­по­ко­е­ны интен­сив­но­стью поль­зо­ва­ния интер­не­том сво­и­ми детьми, видят при­зна­ки уста­ло­сти и зави­си­мо­сти от интер­не­та и обще­ния в соци­аль­ных сетях, но не зна­ко­мы с осно­ва­ми про­фи­лак­ти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти.

Боль­шин­ство роди­те­лей основ­ным спо­со­бом защи­ты счи­та­ют роди­тель­ский кон­троль, не уде­ляя долж­но­го вни­ма­ния обу­че­нию и пси­хо­ло­ги­че­ской про­фи­лак­ти­ке инфор­ма­ци­он­ной без­опас­но­сти сво­их детей.

Выводы

1. Эмо­ци­о­наль­ные про­яв­ле­ния (тре­вож­ность, агрес­сия, эмо­ци­о­наль­ная устой­чи­вость) под­рост­ков, име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость и не име­ю­щих тако­вой, име­ют ряд спе­ци­фи­че­ских осо­бен­но­стей:

а) уро­вень само­оце­ноч­ной, меж­лич­ност­ной, школь­ной и общей тре­вож­но­сти у под­рост­ков, име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость, зна­чи­тель­но выше, чем у под­рост­ков, не име­ю­щих зави­си­мо­сти;

б) уро­вень агрес­сив­но­сти у под­рост­ков, име­ю­щих интер­нет-зави­си­мость выше нор­мы в 2,5 раза по срав­не­нию с под­рост­ка­ми, не име­ю­щи­ми интер­нет-зави­си­мо­сти;

в) под­рост­ки, име­ю­щие интер­нет-зави­си­мость, в три раза чаще име­ют низ­кий уро­вень стрес­со­устой­чи­во­сти по срав­не­нию с под­рост­ка­ми, не име­ю­щи­ми тако­вой.

2. Роди­те­ли под­рост­ков не зна­ко­мы с осно­ва­ми про­фи­лак­ти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти у сво­их детей и не уде­ля­ют осо­бо­го вни­ма­ния фор­ми­ро­ва­нию инфор­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ской без­опас­но­сти в сети интер­не­та.

Литература

  1.  Годик Ю.О. Угро­зы и рис­ки без­опас­но­сти дет­ской и под­рост­ко­вой ауди­то­рии новых медиа. Медиа­скоп. Элек­трон­ный науч­ный жур­нал Факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки МГУ им. М.В. Ломо­но­со­ва. 2011; 2.
  2. Turkle Sh. Life on the Screen: Identity in the Age of the Internet. New York; 1995.
  3. Дре­па М.И. Пси­хо­ло­ги­че­ская про­фи­лак­ти­ка Интер­нет-зави­си­мо­сти у сту­ден­тов: Авто­ре­фе­рат дис. … канд. псих. наук. Пяти­горск; 2010: 12.
  4. Зава­ли­ши­на О.В. Педа­го­ги­че­ская под­держ­ка под­рост­ков, склон­ных к интер­нет-зави­си­мо­сти: Авто­ре­фе­рат дисс. … канд. пед. наук. Курск; 2012: 14–5.
  5. Лос­ку­то­ва В.А. Интер­нет-зави­си­мость как фор­ма нехи­ми­че­ских аддик­тив­ных рас­стройств: Дисс. канд. мед. наук. Ново­си­бирск; 2004.
  6. Нау­мо­ва Т. А. Образ «Я» интер­нет-зави­си­мых и интер­нет-неза­ви­си­мых аген­тов: Авто­ре­фе­рат дисс … канд. псих. наук. Яро­славль; 2007.
  7. Саг­лам Ф.А. Педа­го­ги­че­ские усло­вия кор­рек­ции Интер­нет-аддик­ции: Авто­ре­фе­рат дисс. … канд. пед. наук. Казань; 2009.
  8. Ван Шилу. Интер­нет зави­си­мость у участ­ни­ков ком­пью­тер­ных игр: Дисс. … канд. псих. наук. М.; 2013: 2016.
  9. Диа­гно­сти­ка эмо­ци­о­наль­но-нрав­ствен­но­го раз­ви­тия / Под ред. И.Б. Дер­ма­но­ва. СПб.; 2002.
  10. Фетис­кин Н.П., Коз­лов В.В., Мануй­лов Г.М. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ская диа­гно­сти­ка раз­ви­тия лич­но­сти и малых групп. М.; 2002.
  11. Young K.S. Treatment outcomes with Internet Addicts. Cyber Psychology & Behavior. 2007; 5: 671–9.
Источ­ник: Гиги­е­на и сани­та­рия. 2017; 96(6): 568–572.

Об авторах

  • Шуто­ва Н.В. — ФГБОУ ВПО «Ниже­го­род­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет им. Козь­мы Мини­на», Ниж­ний Нов­го­род, Рос­сия.
  • Бара­но­ва Ю.М. — аспи­рант, кли­ни­че­ский пси­хо­лог, ГБУЗ НО «Город­ская поли­кли­ни­ка № 50», Ниж­ний Нов­го­род, Рос­сия.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest