Емелин В.А., Тхостов А.Ш., Рассказова Е.И. Психологические факторы развития и хронификации технологических зависимостей

Е

Основ­ной пси­хо­ло­ги­че­ский вопрос, кото­рый порож­да­ют посто­ян­ные быст­рые изме­не­ния, вызван­ные совре­мен­ным тех­ни­че­ским про­грес­сом, заклю­ча­ет­ся в том, како­вы послед­ствия для чело­ве­ка этих тех­но­ло­ги­че­ских изме­не­ний – во бла­го ли они или могут нега­тив­но ска­зы­вать­ся на его жиз­ни, нару­шая адаптацию. 

Осо­бен­но актуа­лен этот вопрос в кон­тек­сте воз­мож­но­сти раз­ви­тия зави­си­мо­стей, сход­ных с зави­си­мо­стя­ми от пси­хо­ак­тив­ных веществ и пато­ло­ги­че­ским гэм­блин­гом (М. Гриффитс). 

Неяс­но, преж­де все­го, как отде­лить зави­си­мое пове­де­ние от стрем­ле­ния «идти в ногу со вре­ме­нем», когда речь идет о технологиях. 

Как пишут авто­ры отче­та отде­ла поли­ти­ки и пла­ни­ро­ва­ния Аме­ри­кан­ской пси­хо­ло­ги­че­ской ассо­ци­а­ции [12], посвя­ще­но­го новым тех­но­ло­ги­ям, про­гресс сдви­га­ет гра­ни­цы нор­мы и пато­ло­гии: широ­кий круг обще­ния воз­мо­жен у чело­ве­ка, не выхо­дя­ще­го из дома, а то, что счи­та­лось импуль­сив­ным пове­де­ни­ем, рас­це­ни­ва­ет­ся как жизнь на совре­мен­ной скорости. 

Несмот­ря на актив­ные дис­кус­сии в мире по про­бле­ме тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей в Рос­сии эта про­бле­ма оста­ет­ся прак­ти­че­ски не раз­ра­бо­тан­ной, за исклю­че­ни­ем обла­сти Интер­нет-зави­си­мо­сти [2].

Чрезмерное использование технологий, злоупотребление использованием технологий и зависимость: границы и критерии определения

Для опи­са­ния тех или иных нару­ше­ний адап­та­ции, свя­зан­ных с тех­но­ло­ги­я­ми, исполь­зу­ет­ся мно­же­ство несов­па­да­ю­щих тер­ми­нов. В част­но­сти, о «чрез­мер­ном» исполь­зо­ва­нии гово­рят в слу­чае его высо­кой часто­ты и продолжительности. 

«Нару­шен­ное», или «про­блем­ное», исполь­зо­ва­ние [5] вклю­ча­ет в себя широ­кий спектр явле­ний, начи­ная от исполь­зо­ва­ния тех­но­ло­гий во вред дру­гим (с целью пре­сле­до­ва­ния и изде­ва­тельств – кибер­бул­линг, кибер­стал­кинг и т.п.) и закан­чи­вая соци­аль­но «неудоб­ным» или опас­ным исполь­зо­ва­ни­ем тех­но­ло­гий в непод­хо­дя­щих усло­ви­ях (раз­го­во­ры по теле­фо­ну за рулем или в кинотеатре).

Тер­мин «тех­но­ло­ги­че­ские зави­си­мо­сти» был пред­ло­жен М. Гриф­фит­сом [10] для опре­де­ле­ния нехи­ми­че­ских (пове­ден­че­ских) зави­си­мо­стей, кото­рые вклю­ча­ют в себя вза­и­мо­дей­ствие чело­ве­ка и машины. 

С его точ­ки зре­ния, зави­си­мым может стать любое пове­де­ние, за кото­рое чело­век полу­ча­ет пози­тив­ное под­креп­ле­ние (напри­мер, удо­воль­ствие), а это воз­мож­но и без упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ. При этом награ­да за пове­де­ние носит немед­лен­ный и крат­ко­сроч­ный харак­тер 9], тогда как его дол­го­сроч­ные послед­ствия пове­де­ния нега­тив­ны. Оно может быть пас­сив­ным (теле­ви­де­ние) или актив­ным (ком­пью­тер­ные игры).

Сле­ду­ет отме­тить, что тех­но­ло­ги­че­ские аддик­ции не при­зна­ют­ся забо­ле­ва­ни­ем в систе­мах клас­си­фи­ка­ций DSM-IV и МКБ-10, посколь­ку рас­це­ни­ва­ют­ся как част­ное про­яв­ле­ние дру­гих син­дро­мов (напри­мер, нару­ше­ния регу­ля­ции импуль­сов). При опре­де­ле­нии их кри­те­ри­ев исполь­зу­ет­ся ана­ло­гия с зави­си­мо­стью от пси­хо­ак­тив­ных веществ и гэмблингом. 

Несмот­ря на слож­ность опре­де­ле­ния выдви­га­ют­ся несколь­ко дово­дов «за» суще­ство­ва­ние тех­но­ло­ги­че­ских аддикций.

Исполь­зо­ва­ние тех­но­ло­гий может при­во­дить к выра­жен­ным нару­ше­ни­ям адап­та­ции: эмо­ци­о­наль­но­го и соци­аль­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, рабо­ты, семей­ных отно­ше­ний и пр. С кли­ни­че­ской точ­ки зре­ния, имен­но нару­ше­ния адап­та­ции явля­ют­ся клю­че­вы­ми для отне­се­ния аддик­ции к болез­нен­ным про­яв­ле­ни­ям [14].

В самом общем виде зави­си­мость сопря­же­на с невоз­мож­но­стью отка­зать­ся от чего-либо, что в пол­ной мере отно­сит­ся и к технологиям.

Одна из основ­ных про­блем, вызы­ва­ю­щих кри­ти­ку само­го тер­ми­на, с кото­рой стал­ки­ва­ют­ся иссле­до­ва­те­ли тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей, – неод­но­род­ность фено­ме­на [11].

Посколь­ку тех­но­ло­гия откры­ва­ет мно­же­ство раз­ных воз­мож­но­стей, она может являть­ся лишь спо­со­бом реа­ли­за­ции уже суще­ству­ю­щих зави­си­мо­стей (напри­мер, сек­су­аль­ной аддикции). 

Так, в струк­ту­ре зави­си­мо­сти от онлайн аук­ци­о­нов выде­ля­ют ком­пуль­сив­ные покуп­ки, зави­си­мость от Интер­не­та (как спо­со­ба осу­ществ­ле­ния поку­пок), ком­пуль­сив­ный гэм­блинг (как при­стра­стие к гэм­блин­го­вым, сорев­но­ва­тель­ным аспек­там аук­ци­о­на) [21].

В свя­зи с этим пред­ла­га­ет­ся раз­де­лять зави­си­мость от тех­ни­че­ских средств (воз­мож­но­стей, кото­рые пред­ла­га­ет толь­ко дан­ное тех­ни­че­ское сред­ство) и зави­си­мость, свя­зан­ную с тех­ни­че­ски­ми сред­ства­ми (когда тех­ни­че­ские сред­ства толь­ко пред­ла­га­ют новые удоб­ные спо­со­бы реа­ли­за­ции уже суще­ству­ю­щих форм зависимости).

Для опре­де­ле­ния тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей М.Гриффитс [9; 10] исполь­зу­ет био­пси­хо­со­ци­аль­ную модель, соглас­но кото­рой раз­ви­тие аддик­ции сле­ду­ет рас­смат­ри­вать во вза­и­мо­дей­ствии био­ло­ги­че­ских, пси­хо­ло­ги­че­ских и соци­аль­ных про­цес­сов. С его точ­ки зре­ния, раз­ные типы аддик­ций обла­да­ют общи­ми чертами.

Аддиктивным является любое поведение или употребление психоактивных веществ, удовлетворяющее следующим шести критериям:

  • зна­чи­мость (salience) – тех­но­ло­гия счи­та­ет­ся наи­бо­лее важ­ной дея­тель­но­стью в жиз­ни чело­ве­ка, опре­де­ля­ет его мыс­ли (напри­мер, посто­ян­ное воз­вра­ще­ние к мыс­лям о тех­но­ло­гии), чув­ства (страст­ное жела­ние), пове­де­ние (нару­ше­ния соци­аль­но­го поведения);
  • изме­не­ние настро­е­ния (mood modification) – субъ­ек­тив­ное пере­жи­ва­ние при исполь­зо­ва­нии тех­но­ло­гии, неред­ко поз­во­ля­ю­щее спра­вить­ся с дру­ги­ми непри­ят­ны­ми пере­жи­ва­ни­я­ми или отвлечься;
  • толе­рант­ность (tolerance) – уве­ли­че­ние часто­ты и про­дол­жи­тель­но­сти исполь­зо­ва­ния тех­но­ло­гии, кото­рое ста­но­вит­ся необ­хо­ди­мым для дости­же­ния того же изме­не­ния настроения;
  • симп­то­мы отме­ны (withdrawal symptoms) – непри­ят­ные эмо­ци­о­наль­ные пере­жи­ва­ния или даже сома­ти­че­ские симп­то­мы, когда исполь­зо­ва­ние тех­но­ло­гии невоз­мож­но или вне­зап­но прерывается;
  • кон­фликт (conflict) – кон­фликт поль­зо­ва­те­ля с окру­жа­ю­щи­ми людь­ми, кон­фликт исполь­зо­ва­ния тех­но­ло­гии с дру­ги­ми дея­тель­но­стя­ми (рабо­той, соци­аль­ной жиз­нью и т.п.) и внут­ри­лич­ност­ный кон­фликт (ощу­ще­ние поте­ри контроля);
  • реци­див (relapse) – тен­ден­ция воз­вра­щать­ся к исполь­зо­ва­нию тех­но­ло­гии в том же или более высо­ком объ­е­ме даже после дли­тель­ных пери­о­дов абсти­нен­ции и контроля.

Если учи­ты­вать все шесть кри­те­ри­ев, то мно­гие аддик­ции ока­зы­ва­ют­ся зна­чи­тель­но более ред­ким явле­ни­ем, чем обыч­но посту­ли­ру­ет­ся. Напри­мер, мно­гие люди счи­та­ют себя Интер­нет-зави­си­мы­ми, но не обла­да­ют все­ми пере­чис­лен­ны­ми признаками.

Возможности и ограничения диагностики технологических зависимостей

Боль­шин­ство мето­дов диа­гно­сти­ки было раз­ра­бо­та­но на осно­ве кри­те­ри­ев меж­ду­на­род­ных клас­си­фи­ка­ций для оцен­ки зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных веществ и гэм­блин­га. При этом иссле­до­ва­те­ли предо­сте­ре­га­ют от сугу­бо био­ло­ги­зи­ру­ю­ще­го под­хо­да к диагностике. 

Так, зави­си­мые отно­ше­ния могут воз­ни­кать без серьез­ных симп­то­мов отка­за и нарас­та­ния толе­рант­но­сти [14], а само пове­де­ние – через дли­тель­ное вре­мя после того, как симп­то­мы отка­за прошли. 

Важен так­же учет кон­тек­ста и пси­хо­ло­ги­че­ско­го содер­жа­ния: одни и те же дей­ствия, рав­но как и упо­треб­ле­ние одно­го и того же веще­ства, могут пре­сле­до­вать раз­ные цели – часто у одно­го и того же чело­ве­ка в раз­ное время. 

В одной из работ М. Гриф­фитс [11] срав­ни­ва­ет двух людей, про­во­див­ших все свое вре­мя в онлайн играх. В одном слу­чае игра при­вно­си­ла в жизнь нечто новое (рас­ши­ре­ние кру­га обще­ния, инте­ре­сов), была важ­ной на опре­де­лен­ном эта­пе жиз­ни и пре­кра­ти­лась, когда изме­ни­лись обсто­я­тель­ства, тогда как в дру­гом слу­чае игра «заби­ра­ла» от жиз­ни, при­во­дя к нару­ше­ни­ям в соци­аль­ной жиз­ни, поте­ре рабо­ты и семьи и т.п.

Стан­дар­ти­зо­ван­ные мето­ди­ки раз­ра­бо­та­ны для диа­гно­сти­ки Интер­нет-зави­си­мо­сти [23; 24], отдель­ных видов актив­но­сти в Интер­не­те (онлайн игр, онлайн аук­ци­о­нов [21]), зави­си­мо­сти от мобиль­но­го теле­фо­на [5; 20; 8].

Рас­смот­рим воз­мож­но­сти раз­лич­ных вари­ан­тов на при­ме­ре одной из наи­бо­лее раз­ра­бо­тан­ных обла­стей – диа­гно­сти­ки Интернет-зависимости.

Изна­чаль­но рас­про­стра­не­ние полу­чил под­ход, при кото­ром испы­ту­е­мых спра­ши­ва­ли, насколь­ко они сами счи­та­ют себя зави­си­мы­ми от Интер­не­та [22]. Если исполь­зо­вать этот кри­те­рий, то почти поло­ви­ну (46%) поль­зо­ва­те­лей сле­ду­ет отне­сти к «аддик­там».

Дру­гой тра­ди­ци­он­ный спо­соб – исполь­зо­ва­ние вто­рой вер­сии «Мин­не­сотт­ско­го мно­го­фак­тор­но­го лич­ност­но­го опрос­ни­ка (MMPI‑2)», в кото­ром выде­ля­ет­ся шка­ла аддик­тив­но­го потен­ци­а­ла, пунк­ты кото­рой хотя и не свя­за­ны напря­мую с упо­треб­ле­ни­ем пси­хо­ак­тив­ных веществ, но отра­жа­ют склон­ность к зави­си­мо­стям и анти­со­ци­аль­но­му поведению. 

Если в отно­ше­нии пер­во­го мето­да воз­ни­ка­ет вопрос о его надеж­но­сти, то вто­рой метод не спе­ци­фи­чен к той зави­си­мо­сти, для оцен­ки кото­рой применяется.

Одна из наи­бо­лее широ­ко исполь­зу­е­мых для диа­гно­сти­ки Интер­нет-зави­си­мо­сти мето­дик – тест Интер­нет-аддик­ции, раз­ра­бо­тан­ный К. Янг [24]. Он вклю­ча­ет в себя восемь симп­то­мов, моди­фи­ци­ро­ван­ных на осно­ве кри­те­ри­ев DSM-IV для пато­ло­ги­че­ско­го гэм­блин­га, и две­на­дцать новых симптомов. 

Соглас­но К. Янг, нали­чие пяти и более симп­то­мов сви­де­тель­ству­ет об Интер­нет-зави­си­мо­сти. Соглас­но резуль­та­там фак­тор­но­го ана­ли­за [22], в струк­ту­ре опрос­ни­ка мож­но выде­лить три фак­то­ра: эмоциональный/психологический кон­фликт; про­бле­мы, свя­зан­ные с управ­ле­ни­ем вре­ме­нем; изме­не­ние настроения.

Дру­гой рас­про­стра­нен­ный метод – шка­ла про­блем, свя­зан­ных с Интер­не­том (Internet Related Problem Scale 23]), – был пред­ло­жен для оцен­ки два­дца­ти симп­то­мов Интер­нет- зави­си­мо­сти, раз­ра­бо­тан­ных на осно­ве кри­те­ри­ев зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных веществ в DSM-IV (толе­рант­ность, симп­то­мы отме­ны, страст­ное жела­ние и нега­тив­ные послед­ствия в жизни). 

В послед­ней вер­сии [22] тест вклю­ча­ет в себя четы­ре субш­ка­лы (выде­ле­ны на осно­ве фак­тор­но­го ана­ли­за, аль­фа Крон­ба­ха 0,62–0,84): нега­тив­ные послед­ствия для жиз­ни (опла­та чрез­мер­ных сче­тов, навяз­чи­вые мыс­ли); изме­не­ние настро­е­ния (исполь­зо­ва­ние Интер­не­та для улуч­ше­ния настро­е­ния); поте­ря кон­тро­ля; повы­ше­ние часто­ты поль­зо­ва­ния Интер­не­том в послед­нее вре­мя. Резуль­та­ты по шка­ле зна­чи­мо кор­ре­ли­ру­ют с коли­че­ством вре­ме­ни в неде­лю, про­ве­ден­но­го он-лайн, а так­же с пока­за­те­ля­ми по шка­ле аддик­тив­но­го потен­ци­а­ла MMPI‑2.

Срав­не­ние теста Интер­нет-аддик­ции, шка­лы про­блем, свя­зан­ных с Интер­не­том и само­от­че­та поз­во­ли­ло выявить высо­кие кор­ре­ля­ции меж­ду опрос­ни­ка­ми (r=0,90) при сред­ней кор­ре­ля­ции с само­от­че­том (r=0,40).

Тем не менее содер­жа­тель­ная струк­ту­ра двух опрос­ни­ков не сов­па­да­ет пол­но­стью. Часто­та исполь­зо­ва­ния Интер­не­та сла­бо поло­жи­тель­но (r=0,18–0,26) кор­ре­ли­ро­ва­ла со шка­ла­ми про­блем, свя­зан­ных со вре­ме­нем, и изме­не­ния настро­е­ния теста Интер­нет-аддик­ции и шка­ла­ми нега­тив­ных послед­ствий, изме­не­ния настро­е­ния и поте­ри кон­тро­ля шка­лы про­блем, свя­зан­ных с Интер­не­том, но не кор­ре­ли­ро­ва­ла с дан­ны­ми самоотчета.

Как пока­зы­ва­ет этот крат­кий обзор, хотя стан­дар­ти­зо­ван­ные мето­ды и обес­пе­чи­ва­ют надеж­ность и валид­ность диа­гно­сти­ки, но обра­ща­ет на себя вни­ма­ние несов­па­де­ние их содер­жа­ния. Кро­ме того, при такой диа­гно­сти­ке невоз­мо­жен учет каче­ствен­ных осо­бен­но­стей и кон­тек­ста, к кото­ро­му при­зы­вал М. Гриффитс.

Психологические факторы и модели технологических зависимостей

Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния в этой обла­сти мож­но услов­но раз­де­лить на три кате­го­рии. Первую груп­пу состав­ля­ют рабо­ты, направ­лен­ные на выяв­ле­ние лич­ност­ных фак­то­ров аддик­ций. Во вто­рую груп­пу вхо­дят иссле­до­ва­ния осо­бен­но­стей самих тех­но­ло­гий, вызы­ва­ю­щих те или иные пози­тив­ные и нега­тив­ные послед­ствия. Нако­нец, неболь­шое коли­че­ство работ посвя­ще­но раз­ра­бот­ке и про­вер­ке моде­лей, объ­яс­ня­ю­щих зло­упо­треб­ле­ние тех­но­ло­ги­я­ми, в том чис­ле чрез­мер­ное исполь­зо­ва­ние и зави­си­мое поведение.

Лич­ност­ные фак­то­ры тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей. По дан­ным обзо­ра работ 1996– 2006 гг. [6], сре­ди лич­ност­ных осо­бен­но­стей, свя­зан­ных с Интер­нет-зави­си­мо­стью, выде­ля­ют депрес­сию, гипе­р­ак­тив­ность, оди­но­че­ство, труд­но­сти меж­лич­ност­но­го обще­ния, низ­кий уро­вень само­оцен­ки, склон­ность к поис­ку ощу­ще­ний, высо­кий уро­вень интеллекта. 

Зави­си­мость от онлайн игр свя­за­на с ней­ро­тиз­мом, поис­ком ощу­ще­ний, тре­вож­но­стью, агрес­сив­но­стью [16]. Аддик­ция в отно­ше­нии мобиль­но­го теле­фо­на свя­за­на с экс­тра­вер­си­ей и низ­кой само­оцен­кой [5], по дру­гим дан­ным – с экс­тра­вер­си­ей и ней­ро­тиз­мом [8], а так­же с тен­ден­ци­ей к само­мо­ни­то­рин­гу (чув­стви­тель­но­стью к обрат­ной свя­зи от окру­жа­ю­щих и стрем­ле­ни­ем вести себя в соот­вет­ствии с их ожи­да­ни­я­ми и одоб­ре­ни­ем) и моти­ва­ци­ей одоб­ре­ния [18], но не свя­за­но с одиночеством.

Несмот­ря на оби­лие дан­ных до сих пор нет опре­де­лен­но­сти в том, что явля­ет­ся при­чи­ной, а что – след­стви­ем, и како­вы меха­низ­мы, сто­я­щие за полу­ча­е­мы­ми кор­ре­ля­ци­я­ми. В послед­нее вре­мя все чаще гово­рят, что, ско­рее, есть обсто­я­тель­ства и ситу­а­ции, в кото­рых прак­ти­че­ски любой чело­век может столк­нуть­ся с опы­том зави­си­мо­сти [14].

Осо­бен­но­сти тех­но­ло­гий как фак­тор фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­стей. Важ­ной, но прак­ти­че­ски неис­сле­до­ван­ной, обла­стью явля­ет­ся про­бле­ма осо­бен­но­стей самих тех­но­ло­гий: что имен­но в них спо­соб­ству­ет раз­ви­тию зави­си­мо­сти и дру­гих нега­тив­ных последствий? 

М. Гриф­фитс отме­ча­ет: «Если мы счи­та­ем, что гипо­те­ти­че­ски воз­мож­но быть зави­си­мым от чего угод­но, то все рав­но необ­хо­ди­мо учи­ты­вать тот факт, что мно­гие люди ста­но­вят­ся зави­си­мы­ми от алко­го­ля и очень немно­гие – от садо­вод­ства» 9, p. 192]. 

Обыч­но в каче­стве таких свойств назы­ва­ют полу­че­ние немед­лен­ной и крат­ко­сроч­ной награ­ды при дол­го­сроч­но нега­тив­ных послед­стви­ях 9], интер­ак­тив­ность, гипер­тек­сту­аль­ность и обес­пе­че­ние свя­зи с дру­ги­ми людь­ми, кото­рые предо­став­ля­ют­ся новы­ми тех­но­ло­ги­я­ми, что при­во­дит к изме­не­ни­ям в пред­став­ле­ни­ях, спо­со­бах обще­ния, поис­ка и исполь­зо­ва­ния информации. 

Тех­но­ло­гии ста­но­вят­ся пси­хо­тех­но­ло­ги­я­ми – в том смыс­ле, что они вли­я­ют на пси­хи­че­ские про­цес­сы и отно­ше­ния людей.

В этой свя­зи инте­ре­сен экс­пе­ри­мент К. Мура­ше­вой, по усло­ви­ям кото­ро­го участ­ни­ки, в основ­ном под­рост­ки, согла­ша­лись про­ве­сти восемь часов (непре­рыв­но) в оди­но­че­стве, сами с собой, не поль­зу­ясь ника­ки­ми сред­ства­ми ком­му­ни­ка­ции (теле­фо­ном, Интер­не­том), не вклю­чая ком­пью­тер или дру­гие гад­же­ты, а так­же радио и теле­ви­зор. Все осталь­ные чело­ве­че­ские заня­тия — игра, чте­ние, пись­мо, ремес­ло, рисо­ва­ние, леп­ка, пение, музи­ци­ро­ва­ние, про­гул­ки и т. д. — были разрешены.

Резуль­та­ты экс­пе­ри­мен­та ока­за­лись пока­за­тель­ны в плане дис­кре­ди­та­ции идеи о ней­траль­но­сти тех­но­ло­гий по отно­ше­нию к чело­ве­ку, кото­ро­му они долж­ны облег­чать жизнь. В экс­пе­ри­мен­те при­ня­ли уча­стие 68 под­рост­ков в воз­расте от 12 до 18 лет. Дове­ли экс­пе­ри­мент до кон­ца (т. е. восемь часов про­бы­ли наедине с собой) трое подростков. 

При­чи­ны пре­ры­ва­ния экс­пе­ри­мен­та под­рост­ки объ­яс­ня­ли весь­ма одно­об­раз­но: «Я боль­ше не мог», «Мне каза­лось, что я сей­час взо­рвусь», «У меня голо­ва лоп­нет». У два­дца­ти дево­чек и семи маль­чи­ков наблю­да­лись веге­та­тив­ные симп­то­мы: при­ли­вы жара или озноб, голо­во­кру­же­ние, тош­но­та, пот­ли­вость, сухость во рту, тре­мор рук или губ, боль в живо­те или гру­ди, ощу­ще­ние «шеве­ле­ния» волос на голо­ве. Почти все испы­ты­ва­ли бес­по­кой­ство, страх, кото­рый у пяте­рых дошел прак­ти­че­ски до остро­ты «пани­че­ской ата­ки» [4].

Совре­мен­ные тех­но­ло­гии име­ют устой­чи­вую тен­ден­цию к сли­я­нию раз­лич­но­го функ­ци­о­на­ла, пре­вра­ща­ясь в тех­но­ло­ги­че­ских гибри­дов. М. Маклю­эн выдви­нул идею о вза­и­мо­про­ник­но­ве­нии средств ком­му­ни­ка­ции или их гибрид­но­го сме­ше­ния, под кото­рым он пони­мал не про­сто встре­чу несколь­ких меди­у­мов, а новое каче­ствен­ное обра­зо­ва­ние – «момент исти­ны и откро­ве­ния, из кото­ро­го рож­да­ет­ся новая фор­ма» [3, p. 67]. 

Такая кон­ве­ген­ция медиа обес­пе­чи­ва­ет мно­го­функ­ци­о­наль­ность, бла­го­да­ря кото­рой люди могут исполь­зо­вать тех­но­ло­гии в раз­ных целях. Напри­мер, под­рост­ки чаще все­го исполь­зу­ют Интер­нет для игры и загруз­ки музы­каль­ных фай­лов, несколь­ко реже – для поис­ка чего- либо, отправ­ки е‑mail, еще реже – для уче­бы [15].

Бла­го­да­ря «удоб­ству» те или иные тех­но­ло­гии обла­да­ют воз­мож­но­стью само­под­креп­ле­ния: напри­мер, интер­ак­тив­ность в учеб­ном про­цес­се порож­да­ет ожи­да­ние раз­вле­че­ния от любой уче­бы [12], доступ­ность окру­жа­ю­щих – жела­ние свя­зы­вать­ся по любо­му пово­ду и пред­став­ле­ние о необ­хо­ди­мо­сти само­му быть все­гда доступ­ным [19].

Сле­ду­ет отме­тить, что если опре­де­ле­ние зави­си­мо­сти осно­ва­но не на сугу­бо био­ло­ги­че­ском пони­ма­нии в тер­ми­нах отка­за и толе­ран­то­сти, а учи­ты­ва­ет субъ­ек­тив­ный опыт чело­ве­ка, то ста­но­вит­ся понят­но, что зави­си­мость нель­зя объ­яс­нить толь­ко осо­бен­но­стя­ми при­ни­ма­е­мо­го веще­ства или совер­ша­е­мых дей­ствий [14].

В общих чер­тах мож­но гово­рить о поло­жи­тель­ном под­креп­ле­нии в неко­то­рых дей­стви­ях, кото­рые поз­во­ля­ют изме­нить пере­жи­ва­ние себя. Но таким свой­ством обла­да­ет мно­же­ство раз­лич­ных видов актив­но­сти и веществ. 

Выбор и фор­ми­ро­ва­ние зави­си­мо­сти опре­де­ля­ет­ся отно­ше­ни­ем меж­ду лич­но­стью, дей­стви­я­ми, веще­ства­ми и куль­ту­рой, кото­рая дает воз­мож­ность испро­бо­вать те или иные спо­со­бы полу­че­ния удо­воль­ствия или реше­ния про­блем и зада­ет цен­ност­ную систе­му отно­ше­ния к этим способам. 

Соот­вет­ствен­но, осо­бую акту­аль­ность при­об­ре­та­ют иссле­до­ва­ния, объ­яс­ня­ю­щие связь меж­ду лич­ност­ны­ми, тех­но­ло­ги­че­ски­ми осо­бен­но­стя­ми и зави­си­мо­стью, а не про­сто выяв­ля­ю­щие отдель­ные фак­то­ры риска.

Пси­хо­ло­ги­че­ские моде­ли аддик­тив­но­го исполь­зо­ва­ния тех­но­ло­гий. М. Лар­кин и соав­то­ра­ми [14] пред­ла­га­ют гово­рить об аддик­ции как систе­ме отно­ше­ний в том смыс­ле, что зави­си­мость фор­ми­ру­ет­ся в систе­ме «лич­ность – активность/вещество – куль­ту­ра». С их точ­ки зре­ния, не суще­ству­ет уни­вер­саль­ных «аддик­тив­ных» осо­бен­но­стей веще­ства или дей­ствия – воз­мож­но­сти, откры­ва­е­мые ими, вза­и­мо­дей­ству­ют с лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, потреб­но­стя­ми и жела­ни­я­ми человека.

При­ве­дем при­ме­ры моде­лей тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей, полу­чив­ших под­твер­жде­ние в эмпи­ри­че­ских исследованиях.

При­мер 1. С пси­хо­ана­ли­ти­че­ской точ­ки зре­ния [17], тех­но­ло­гии могут являть­ся для чело­ве­ка сво­е­го рода «пси­хи­че­ским убе­жи­щем» («psychic retreat»). Этот тер­мин пред­ло­жен для обо­зна­че­ния обла­стей пси­хи­ки, осно­ван­ных на вооб­ра­же­нии и пред­став­ле­ни­ях, мало свя­зан­ных с реальностью. 

Такие «пси­хи­че­ские убе­жи­ща» могут выпол­нять адап­тив­ную функ­цию, помо­гая пере­жить нега­тив­ные эмо­ции (спра­вить­ся с тре­во­гой) или спо­соб­ствуя кре­а­тив­но­сти. Одна­ко в неко­то­рых слу­ча­ях чело­век начи­на­ет исполь­зо­вать их для того, что­бы избе­жать болез­нен­ных и непе­ре­но­си­мых пере­жи­ва­ний, – тогда мож­но гово­рить о раз­ви­тии тех­но­ло­ги­че­ской зависимости.

Чаще все­го речь идет о выра­же­нии внут­рен­не­го кон­флик­та, вре­мен­ном избе­га­нии непри­ят­ных собы­тий и пере­жи­ва­ний; в более серьез­ных слу­ча­ях «пси­хи­че­ские убе­жи­ща», предо­став­ля­е­мые тех­но­ло­ги­я­ми, поз­во­ля­ют избе­жать пере­жи­ва­ний, свя­зан­ных с оттор­же­ни­ем или наси­ли­ем в детстве. 

В этом кон­тек­сте пока­за­тель­на мета­фо­ра «меха­ни­че­ская мать»: так обо­зна­ча­ют тех­но­ло­гию, при­сут­ству­ю­щую посто­ян­но и предо­став­ля­ю­щую воз­мож­ность для удо­вле­тво­ре­ния, заме­няя теп­лые отно­ше­ния, кото­рых не хва­та­ет чело­ве­ку в жизни. 

Пере­жи­ва­ния при исполь­зо­ва­нии тех­но­ло­гии ста­но­вят­ся обу­слов­лен­ны­ми не толь­ко зави­си­мо­стью – они тес­но свя­за­ны с регрес­си­ей и дис­со­ци­а­ци­ей (ино­гда гово­рят о дис­со­ци­а­тив­ном тран­се). Неко­то­рые эмпи­ри­че­ские рабо­ты, дей­стви­тель­но, пока­зы­ва­ют, что толе­рант­ность к тех­но­ло­гии и симп­то­мы абсти­нен­ции свя­за­ны с симп­то­ма­ми дере­а­ли­за­ции и депре­со­на­ли­за­ции (там же).

При­мер 2. В рам­ках когни­тив­но-бихе­ви­о­раль­но­го под­хо­да для объ­яс­не­ния того, поче­му люди аддик­тив­но исполь­зу­ют те или иные тех­но­ло­гии, была пред­ло­же­на модель при­ня­тия тех­но­ло­гий (technology acceptance model [7]), соглас­но кото­рой клю­че­вую роль игра­ют два фак­то­ра – вос­при­ни­ма­е­мая про­сто­та исполь­зо­ва­ния и вос­при­ни­ма­е­мая полезность. 

В более позд­них рабо­тах [21] выде­ля­ют­ся когни­тив­ный аспект полез­но­сти и эмо­ци­о­наль­ный аспект (удо­воль­ствие при исполь­зо­ва­нии), при­чем вос­при­я­тие про­сто­ты исполь­зо­ва­ния игра­ет цен­траль­ную роль, ока­зы­вая как пря­мое вли­я­ние на жела­ние поль­зо­вать­ся тех­но­ло­ги­ей, так и кос­вен­ное – через оцен­ку полез­но­сти и удовольствие.

Как пока­зы­ва­ют эмпи­ри­че­ские иссле­до­ва­ния, вос­при­я­тие полез­но­сти и про­сто­ты зави­сит от ряда фак­то­ров, в част­но­сти, от пред­став­ле­ний о дизайне систе­мы, эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния, когни­тив­ных про­цес­сов (в част­но­сти, дове­рия), уве­рен­но­сти в сво­их силах при исполь­зо­ва­нии тех­но­ло­гии и т.п.

Зави­си­мость свя­за­на с нару­ше­ни­ем про­цес­сов оцен­ки ситу­а­ции и при­ня­тия реше­ния: так, она спо­соб­ству­ет вос­при­я­тию тех­но­ло­гии (иссле­до­ва­лось на при­ме­ре поль­зо­ва­те­лей онлайн аук­ци­о­нов [21]) как более про­стой, полез­ной и увлекательной.

Этот эффект объ­яс­ня­ет­ся дей­стви­ем несколь­ких меха­низ­мов. При любой зави­си­мо­сти отме­ча­ет­ся гипер­чув­стви­тель­ность к награ­де и дру­гим, свя­зан­ным с зави­си­мо­стью, сти­му­лам, а так­же чрез­мер­ное дове­рие соб­ствен­ным эмо­ци­ям в про­цес­се при­ня­тия решений. 

Кро­ме того, мож­но выде­лить целый ряд ком­пен­са­тор­ных меха­низ­мов: стрем­ле­ние сни­зить когни­тив­ный дис­со­нанс, стрем­ле­ние под­твер­дить суще­ству­ю­щие пред­став­ле­ния, раци­о­на­ли­за­ции, свя­зан­ные с уже совер­шен­ны­ми покупками. 

Нако­нец, зави­си­мые люди склон­ны в боль­шей сте­пе­ни в про­цес­се при­ня­тия реше­ний опи­рать­ся на про­шлый опыт, и они рас­смат­ри­ва­ют тех­но­ло­гии как более полез­ные и при­ят­ные. Отча­сти это дей­стви­тель­но так: при аддик­ци­ях люди чаще и доль­ше исполь­зу­ют тех­но­ло­гию, соот­вет­ствен­но, луч­ше ею вла­де­ют и неред­ко дей­стви­тель­но полу­ча­ют боль­ше при­ят­ных переживаний.

При­ве­ден­ные при­ме­ры поз­во­ля­ют сде­лать несколь­ко выво­дов, кото­рые кажут­ся нам эври­стич­ны­ми для даль­ней­ше­го раз­ви­тия пси­хо­ло­ги­че­ских моде­лей тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей и поис­ка меха­низ­мов адап­та­ции к тех­но­ло­ги­че­ской экспансии.

Во-пер­вых, пато­ло­ги­че­ские про­цес­сы фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти свя­за­ны с иска­же­ни­ем про­цес­сов, обу­слав­ли­ва­ю­щих исполь­зо­ва­ние тех­но­ло­гий в нор­ме. Ины­ми сло­ва­ми, модель тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей долж­на быть осно­ва­на на моде­ли исполь­зо­ва­ния тех­но­ло­гий и не может быть све­де­на толь­ко лишь к «аддик­тив­но­му потен­ци­а­лу» тех­но­ло­гий или личности.

Во-вто­рых, пере­ход от «нор­маль­но­го» к пато­ло­ги­че­ско­му про­цес­су свя­зан с ситу­а­тив­ны­ми и лич­ност­ны­ми фак­то­ра­ми, при кото­рых тех­но­ло­гия ста­но­вит­ся более при­тя­га­тель­ной, чем реаль­ная жиз­нен­ная ситу­а­ция. Тех­но­ло­гия поз­во­ля­ет избе­жать чего- то, спра­вить­ся с чем-то или пре­одо­леть нечто – и это для чело­ве­ка субъ­ек­тив­но «пере­ве­ши­ва­ет» поте­рю вре­ме­ни и воз­мож­ность «нетех­но­ло­ги­че­ско­го» совла­да­ния. В этом кон­тек­сте важен учет лич­ност­но­го смыс­ла, кото­рый при­об­ре­та­ет такая дея­тель­ность для чело­ве­ка. Неко­то­рые авто­ры гово­рят о том, что она ста­но­вит­ся клю­че­вой частью жиз­ни, частью иден­тич­но­сти (в отно­ше­нии онлайн игр – [13]).

В‑третьих, осо­бен­но­сти тех­но­ло­гий пред­рас­по­ла­га­ют к фор­ми­ро­ва­нию зави­си­мо­сти, откры­вая недо­ступ­ные ранее воз­мож­но­сти для удо­вле­тво­ре­ния суще­ству­ю­щих потреб­но­стей (но, как уже гово­ри­лось, вряд ли вызы­ва­ют зави­си­мость сами по себе), а осо­бен­но­сти лич­но­сти уси­ли­ва­ют ее уяз­ви­мость. Нако­нец, сле­ду­ет учи­ты­вать целую систе­му меха­низ­мов, под­дер­жи­ва­ю­щих сфор­ми­ро­ван­ные аддик­ции: ком­пен­са­тор­ные стра­те­гии по сни­же­нию когни­тив­но­го дис­со­нан­са, изме­не­ние когни­тив­ных про­цес­сов вос­при­я­тия и оцен­ки ситу­а­ции, отри­ца­ние аддик­ции [21].

Заключение

Тех­ни­че­ский про­гресc – это дан­ность куль­тур­ных доми­нант, взра­щен­ных в модер­нист­кой Евро­пе на поч­ве вели­кой идеи Про­све­ще­ния, суть кото­рой заклю­ча­лась в убеж­де­нии, что раз­ви­тие нау­ки и тех­ни­ки при­ве­дет к повы­ше­нию уров­ня чело­ве­че­ско­го счастья. 

Эта идея с раз­лич­ны­ми вари­а­ци­я­ми рас­про­стра­ни­лась фак­ти­че­ски на весь мир. Но в этой стре­ми­тель­но меня­ю­щей­ся кар­тине тех­но­ло­ги­зи­ру­ю­ще­го­ся обще­ства все мень­ше места оста­ет­ся чело­ве­ку, не обре­ме­нен­но­му тех­но­ло­ги­че­ски­ми рас­ши­ре­ни­я­ми, чело­ве­ку, сораз­мер­но­му сво­ей нату­раль­ной телесности. 

Инди­вид инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства, лишен­ный сво­их тех­но­ло­ги­че­ских про­те­зов, ока­зы­ва­ет­ся даже не обна­жен­ным – он мгно­вен­но пре­вра­ща­ет­ся в бес­по­мощ­но­го инва­ли­да, у кото­ро­го ампу­ти­ро­ва­ны так быст­ро срос­ши­е­ся с ним имплан­ты – тех­но­ло­ги­че­ски совер­шен­ству­ю­щие его гад­же­ты. Но в отли­чие от инва­ли­да физи­че­ско­го тех­но­ло­ги­че­ский инва­лид не может ощу­тить физи­ку утра­ты поте­рян­ных орга­нов, он стал­ки­ва­ет­ся с поте­рей сво­ей пси­хо­ло­ги­че­ской идентичности.

Все­объ­ем­лю­щее впле­те­ние тех­но­ло­гий в ткань повсе­днев­но­сти инди­ви­да сопря­же­но с риском нару­ше­ний адап­та­ции в фор­ме тех­но­ло­ги­че­ских зави­си­мо­стей. Одна­ко, вопрос об их опре­де­ле­нии и кри­те­ри­ях диа­гно­сти­ки неоднозначен. 

Фра­за «Я не могу без это­го» может озна­чать как реаль­ную необ­хо­ди­мость некой дея­тель­но­сти, так и невоз­мож­ность «ото­рвать­ся» от нее, когда в ней нет необ­хо­ди­мо­сти. В пер­вом слу­чае актив­ность помо­га­ет чело­ве­ку, ста­но­вясь осно­вой для чего-либо. Во вто­ром слу­чае – меша­ет, нару­шая адаптацию. 

В соци­у­ме при­ня­то вто­рое опре­де­ле­ние аддик­ций [14]: аддик­ция – это то, что дела­ет чело­ве­ка зави­си­мым, лиша­ет его воз­мож­но­сти соблю­дать соци­аль­ные нор­мы и пра­ви­ла, не поз­во­ля­ет отка­зать­ся от деятельности. 

Одна­ко даже при «нор­маль­ном» вклю­че­нии тех­но­ло­гий в жизнь чело­ве­ка оба про­цес­са идут рука об руку: все боль­шая помощь, пред­ла­га­е­мая тех­но­ло­ги­я­ми, свя­за­на со все боль­ши­ми труд­но­стя­ми отка­за от них, чрез­мер­ным вовле­че­ни­ем и избы­точ­ным доверием. 

Будучи во мно­гих слу­ча­ях свое­об­раз­ным пси­хо­ло­ги­че­ским косты­лем, тех­но­ло­гии при­во­дят не к уси­ле­нию, а к ослаб­ле­нию того, что под­дер­жи­ва­ют и чему помо­га­ют (ров­но так, как это быва­ет с насто­я­щи­ми косты­ля­ми). При этом про­сто кон­ста­та­ции тех или иных осо­бен­но­стей тех­но­ло­гий и лич­ност­ных осо­бен­но­стей «аддик­тов» недо­ста­точ­но для объ­яс­не­ния само­го феномена. 

На наш взгляд, эти фак­то­ры объ­яс­ня­ют лишь сте­пень уяз­ви­мо­сти, тогда как пони­ма­ние меха­низ­мов тре­бу­ет рас­смот­ре­ния систе­мы «чело­век – тех­но­ло­гия – обще­ство / куль­ту­ра». Кро­ме того, сле­ду­ет учи­ты­вать, что пато­ло­ги­че­ские явле­ния могут быть поня­ты толь­ко в сопо­став­ле­нии с осо­бен­но­стя­ми и зако­но­мер­но­стя­ми про­те­ка­ния тех же про­цес­сов в нор­ме [1].

Зада­чей даль­ней­ших иссле­до­ва­ний явля­ет­ся раз­ра­бот­ка и вери­фи­ка­ция таких моде­лей, вклю­ча­ю­щих как общие для раз­лич­ных тех­но­ло­гий зве­нья, так и зве­нья, спе­ци­фи­че­ские для кон­крет­ных тех­но­ло­гий и деятельностей. 

Клю­че­вая идея в поис­ках воз­мож­ных меха­низ­мов адап­та­ции систе­мы «чело­век – маши­на» заклю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем. Не сто­ит абсо­лю­ти­зи­ро­вать мысль, что тех­но­ло­гия – это силок, в кото­рый попал «кибор­ги­зи­ро­ван­ный кро­лик», он же чело­век, рас­слаб­лен­ный циф­ро­вым опи­умом куль­ту­ры инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства, но не сле­ду­ет и отде­лять мир машин от мира людей, наде­ляя пер­вый эпи­те­том «вир­ту­аль­ный», а вто­рой – «реаль­ный» и сме­ши­вая все вме­сте в кра­си­вом соче­та­нии «вир­ту­аль­ная реальность». 

Кро­ме объ­ек­тив­ной тех­но­ло­ги­че­ской вир­ту­аль­но­сти и субъ­ек­тив­ной чело­ве­че­ской реаль­но­сти суще­ству­ет еще эле­мен­тар­ная дей­стви­тель­ность, дан­ность инфор­ма­ци­он­но­го, тех­но­ло­ги­че­ски про­ни­зан­но­го обще­ства, в кото­ром наш мир обре­чен жить. 

Инту­и­тив­но мы пони­ма­ем, что избав­ле­ние от теле­ви­зо­ра, теле­фо­на, ком­пью­те­ра – от этих трех апо­сто­лов силы тех­но­ло­ги­че­ско­го втор­же­ния меха­ни­че­ских слуг – не при­ве­дет нас к иско­мо­му балан­су равновесия. 

В отве­те на непро­стой вопрос, как же пре­одо­леть зави­си­мость от дан­ных нам гад­же­тов, мы огра­ни­чим­ся гипо­те­зой: тех­но­ло­гии долж­ны быть сораз­мер­ны нату­раль­ным воз­мож­но­стям и спо­соб­но­стям чело­ве­ка в объ­ек­тив­ных усло­ви­ях наше­го мира и слу­жить не упро­ще­нию, а раз­ви­тию человека.

Литература

  1. Зей­гар­ник Б.В. Пси­хо­ло­гия лич­но­сти: нор­ма и пато­ло­гия. М., 2003.
  2. Интер­нет-зави­си­мость: пси­хо­ло­ги­че­ская при­ро­да и дина­ми­ка раз­ви­тия / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го. М., 2009.
  3. Маклю­эн М. Пони­ма­ние медиа: внеш­ние рас­ши­ре­ния чело­ве­ка. М., 2003.
  4. Мура­шо­ва К. Кого боят­ся под­рост­ки // Сноб. 
  5. Bianch, A., Phillips J.C. Psychological predictors of problem mobile phone use // Cyberpsychology and Behavior. 2005. №8.
  6. Byun S., Ruffini C., Mills J.E., Douglas A.C., Niang M., Stepchenkova S., Lee S.K., Loutfi J., Le J.- K., Atalla M., Blanton M. Internet addiction: metasynthesis of 1996–2006 quantitative research // Cyberpsychology and Behavior. 2009. № 12(2).
  7. Davis F.D. Perceived usefulness, perceived ease of use, and user acceptance of information technology // MIS Quarterly.1989. № 13(3).
  8. Ezoe S., Toda M., Yoshimura K., Naritomi A., Den R., Morimoto K. Relationship of personality and lifestyle with mobile phone dependence among female nursing students // Social Behavior and Personality. 2009. № 37(2).
  9. Griffiths M. A ‘components’ model of addiction within biopsychosocial framework // Journal of Substance Use. 2005. № 10(4).
  10. Griffiths M. Internet addiction – time to be taken seriously // Addiction Research. 2000. № 8(5).
  11. Griffiths M. The role of context in online gaming excess and addiction: some case study evidence // International Journal of Mental Health and Addiction. 2010. № 8.
  12. How technology changes everything (and nothing) in psychology. 2008 annual report of the APA Policy and Planning Board // American Psychologist. 2009. № 64(5).
  13. King D., Delfabbro P., Griffiths M. The psychological study of video game players: methodological challenges and practical advice // International Journal of Mental Health and Addiction. 2009. № 7.
  14. Larkin M., Wood R.T., Griffiths M.D. Toward addiction as relationship // Addiction Research and Theory. 2006. № 14(3).
  15.  Madell D., Muncher S. Back from the beach but hanging on telephone? English adolescents’ attitudes and experiences of mobile phone and the Internet // Cyberpsychology and Behavior. 2004. № 7(3).
  16. Mehroof M., Griffiths M.D. Online game addiction: the role of sensation seeking, self-control, neuroticism, aggression, state anxiety and trait anxiety // Cyberpsychology, Behavior and Social Networking. 2010. № 13(3).
  17. Schimmenti A., Caretti V. Psychic retreats or psychic pits? // Psychoanalitic Psychology. 2010. № 27(2).
  18. Takao M., Takahashi S., Kitamura M. Addictive personality and problematic mobile phone use // Cyberpsychology and Behavior. 2009. № 12(5).
  19. Thomee S., Harenstam A., Hagberg M. Mobile phone use and stress, sleep disturbances ad symptoms of depression among young adults – a prospective cohort study // BMC Public Health. 2011. № 66. 
  20. Toda M., Monden K., Kubo K., Morimoto K. Mobile phone dependence and health-related lifestyle of university students // Social Behavior and Personality. 2006. № 34(10).
  21. Turel P., Serenko A., Giles P. Integrating technology addiction and use: an empirical investigation of online auction users // MIS Quarterly. 2011. № 35(4).
  22. Widyanto L., Griffiths M., Brunsden V. A psychometric comparison of the Internet addiction test, the Internet-related problem scale and self-diagnosis // Cyberpsychology, Behavior and Social Networking. 2011. № 14(3).
  23. Widyanto L., Griffiths M., Brunsden V., McMurran M. The psychometric properties of the Internet related problem scale: a pilot study // International Journal of Mental Health Addiction. 2008. № 6.
  24. Young K. Internet addiction: the emergence of a new clinical disorder // Cyberpsychology and Behavior. 1996. № 3.

Рабо­та под­дер­жа­на гран­том РГНФ про­ект №11–06-00733а.

Источ­ник: Пси­хо­ло­ги­че­ская нау­ка и обра­зо­ва­ние psyedu.ru. 2013. Том 5. № 1.

Об авторах

  • Вадим Ана­то­лье­вич Еме­лин — док­тор фило­соф­ских наук, доцент, про­фес­сор кафед­ры пси­хо­ло­гия тру­да и инже­нер­ной пси­хо­ло­гии, факуль­те­та пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет им. М.В. Ломо­но­со­ва, Москва, Россия.
  • Алек­сандр Шами­лье­вич Тхо­стов — док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, заве­ду­ю­щий кафед­рой ней­ро- и пато­пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та им. М.В. Ломо­но­со­ва, , Москва, Россия.
  • Еле­на Иго­рев­на Рас­ска­зо­ва — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, доцент кафед­ры ней­ро- и пато­пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет име­ни М.В. Ломо­но­со­ва (ФГБОУ ВО МГУ им. М.В. Ломо­но­со­ва); стар­ший науч­ный сотруд­ник отде­ла меди­цин­ской пси­хо­ло­гии, Науч­ный центр пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья, Москва, Россия. 

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest