Набойченко Е.С., Окунева Л.И. Типология подростков, склонных к кибераддикции

Н

В оте­че­ствен­ной нау­ке про­бле­ма интер­нет-зави­си­мо­сти иссле­ду­ет­ся рядом меди­цин­ских пси­хо­ло­гов. При­зна­ки и симп­то­мы ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти нахо­дят­ся в поле науч­ных инте­ре­сов Н. И. Алту­хо­ва и К. Ю. Гал­ки­на; общие про­бле­мы интер­нет-зави­си­мо­сти изу­ча­ют­ся А. Е. Вой­кун­ским; интер­нет-зави­си­мость как сово­куп­ность раз­ных пове­ден­че­ских зави­си­мо­стей ана­ли­зи­ру­ют А. Ю. Его­ров и С. А. Игум­нов; вза­и­мо­связь соци­аль­ной иден­тич­но­сти и пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей в Интер­не­те изу­ча­ют А. Е. Жич­ки­на и Е. П. Белин­ская; систе­ма­ти­за­ци­ей при­зна­ков и ста­дий интер­нет-зави­си­мо­сти зани­ма­ет­ся А. В. Кот­ля­ров; клас­си­фи­ка­ции и типо­ло­гии интер­нет-зави­си­мых людей иссле­ду­ют­ся В. Д. Мен­де­ле­ви­чем; харак­те­ри­сти­ка аддик­тив­но­го пове­де­ния как стрем­ле­ния «ухо­да от реаль­но­сти» пред­став­ле­на Ц. П. Коро­лен­ко и Б. Г. Сига­лом; кли­ни­че­ские аспек­ты интер­нет-зави­си­мо­сти изу­ча­ет В. А. Лос­ку­то­ва; как пове­ден­че­ская аддик­ция интер­нет-зави­си­мость иссле­ду­ет­ся А. В. Гого­ле­вой и Е. В. Янко, кото­рые опре­де­ля­ют аддик­тив­ное пове­де­ние как одну из форм откло­ня­ю­ще­го­ся, деви­ант­но­го пове­де­ния [4].

В сво­ей рабо­те мы опи­ра­лись на иссле­до­ва­ния в обла­сти педа­го­ги­ки и пси­хо­ло­гии М. А. Але­мас­ки­на, М. Э. Вай­не­ра, О. А. Воро­бье­вой, А. Д. Гоне­е­ва, Е. В. Зма­нов­ской, В. П. Кащен­ко, Ю. А. Клей­бер­га, С. А. Кула­ко­ва, Г. Ф. Кума­ри­ной, Н. И. Лифин­це­вой, И. А. Нев­ско­го, Н. М. Наза­ро­вой, Р. В. Овча­ро­вой, М. Рат­тер, Н. А. Рыжо­вой, Л. С. Сла­ви­ной, А. С. Спи­ва­ков­ской, В. Г. Сте­па­но­ва, О. А. Сте­па­но­вой, Н. В. Ялпа­е­вой.

Педа­го­ги­че­ских иссле­до­ва­ний, посвя­щен­ных острой про­бле­ме фор­ми­ро­ва­ния интер­нет-зави­си­мо­сти совре­мен­ных под­рост­ков, крайне мало. Так, Ф. А. Саг­лам иссле­ду­ет педа­го­ги­че­ские усло­вия кор­рек­ции интер­нет-зави­си­мо­сти у под­рост­ков, В. Н. Дру­зин зани­ма­ет­ся изу­че­ни­ем эффек­тив­но­сти педа­го­ги­че­ской про­фи­лак­ти­ки игро­вой ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти под­рост­ков [3].

Про­ве­ден­ный нами тео­ре­ти­че­ский ана­лиз фило­соф­ских, пси­хо­ло­ги­че­ских и педа­го­ги­че­ских источ­ни­ков пока­зал недо­ста­точ­ную изу­чен­ность про­бле­мы пове­ден­че­ских зави­си­мо­стей и помо­щи интер­нет-зави­си­мым под­рост­кам.

Боль­шин­ство иссле­до­ва­ний фено­ме­на интер­нет-зави­си­мо­сти ведут­ся в рам­ках меди­цин­ской пси­хо­ло­гии, а изу­че­ние педа­го­ги­че­ских аспек­тов дан­ной про­бле­мы явно недо­ста­точ­но [1].

С целью выяв­ле­ния типо­ло­гии под­рост­ков, склон­ных к кибе­рад­дик­ции, была сфор­ми­ро­ва­на груп­па из 60 под­рост­ков со сред­ним воз­рас­том 15 лет.

В ходе эмпи­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния исполь­зо­вал­ся ком­плекс сле­ду­ю­щих мето­дик: мето­ди­ка «Вос­при­я­тие ком­пью­тер­ных игр» (Е. А. Щепи­ли­на); стан­дар­ти­зи­ро­ван­ная пси­хо­ди­а­гно­сти­че­ская мето­ди­ка на опре­де­ле­ние уров­ня интер­нет-зави­си­мо­сти С. А. Кула­ко­ва; мето­ди­ка иссле­до­ва­ния само­от­но­ше­ния (МИС) В. В. Сто­ли­на, С. Р. Пан­ти­ле­е­ва; опрос­ник уров­ня агрес­сив­но­сти Бас­са – Дар­ки; опрос­ник для диа­гно­сти­ки меж­лич­ност­ных отно­ше­ний Т. Лири; мето­ди­ка субъ­ек­тив­ной оцен­ки ситу­а­ци­он­ной и лич­ност­ной тре­вож­но­сти Ч. Д. Спил­бер­ге­ра и Ю. Л. Хани­на; стан­дар­ти­зи­ро­ван­ный мно­го­фак­тор­ный метод иссле­до­ва­ния лич­но­сти (СМИЛ) Л. Н. Соб­чик (под­рост­ко­вый вари­ант).

Для выде­ле­ния типо­ло­гии под­рост­ков, склон­ных к кибе­рад­дик­ции, ста­ти­сти­че­ская обра­бот­ка резуль­та­тов осу­ществ­ля­лась на осно­ве кла­стер­но­го и фак­тор­но­го ана­ли­за.

На пер­вом эта­пе ко все­му мас­си­ву исход­ных дан­ных при­ме­нял­ся кла­стер­ный ана­лиз (метод Уор­да), поз­во­ля­ю­щий раз­де­лить выбор­ку на каче­ствен­но одно­род­ные груп­пы. В резуль­та­те было выяв­ле­но три груп­пы испы­ту­е­мых, в каж­дую из кото­рых вошло от 8 до 22 объ­ек­тов.

Рас­сто­я­ние меж­ду объ­ек­та­ми состав­ля­ло от 1,4 до 481,5829. На вто­ром эта­пе исход­ные дан­ные испы­ту­е­мых каж­дой груп­пы под­верг­лись фак­тор­но­му ана­ли­зу вари­макс-мето­дом с при­ме­не­ни­ем пре­об­ра­зо­ва­ния Кай­зе­ра и мето­да Р. Кет­тел­ла («каме­ни­стая осыпь»), что поз­во­ли­ло выде­лить фак­тор­ную струк­ту­ру кибе­рад­дик­ции под­рост­ков, спе­ци­фич­ную для каж­дой груп­пы.

При ана­ли­зе полу­чен­ных дан­ных мы так­же учи­ты­ва­ли вес и содер­жа­тель­ную напол­нен­ность каж­до­го из фак­то­ров, что поз­во­ли­ло нам выявить клю­че­вые осо­бен­но­сти под­рост­ков, склон­ных к кибе­рад­дик­ции.

Таблица 1. Факторная структура «агрессивного типа» подростков (19%)

Таблица 1. Факторная структура «агрессивного типа» подростков

Таблица 2. Факторная структура «конфликтного типа» подростков (18,6%)

Таблица 2. Факторная структура «конфликтного типа» подростков

Под­рост­ки «агрес­сив­но­го типа» харак­те­ри­зу­ют­ся сле­ду­ю­щи­ми осо­бен­но­стя­ми: враж­деб­ны по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим, агрес­сив­ность может дохо­дить до асо­ци­аль­но­го пове­де­ния, тре­бо­ва­тель­ны, пря­мо­ли­ней­ны в обще­нии с окру­жа­ю­щи­ми, откро­вен­ны, стро­ги и рез­ки в оцен­ке дру­гих, непри­ми­ри­мы, склон­ны во всем обви­нять окру­жа­ю­щих. Про­яв­ля­ют закры­тое (защит­ное) отно­ше­ние к себе, кон­форм­ность и выра­жен­ную моти­ва­цию соци­аль­но­го одоб­ре­ния, сопро­вож­да­ю­щу­ю­ся недо­ста­точ­ной рефлек­си­ей пред­став­ле­ний и пере­жи­ва­ний, свя­зан­ных с я‑концепцией.

Под­рост­ки про­яв­ля­ют не толь­ко вер­баль­ную агрес­сию, но и физи­че­скую, склон­ны к кон­флик­ту и при этом обви­ня­ют не себя, а окру­жа­ю­щих. Им доста­точ­но труд­но кон­тро­ли­ро­вать свои эмо­ции, осо­бен­но отри­ца­тель­ные, кото­рые явля­ют­ся инди­ка­то­ром дез­адап­тив­но­го пове­де­ния. В незна­ко­мых ситу­а­ци­ях тре­вож­ны и ста­ра­ют­ся дер­жать всё под кон­тро­лем, но из-за импуль­сив­но­сти это не все­гда уда­ет­ся в при­ем­ле­мой фор­ме.

Про­ти­во­ре­чи­вое соче­та­ние сдер­жан­но­сти и раз­дра­жи­тель­но­сти созда­ет сме­шан­ный тип реа­ги­ро­ва­ния, т. е. со склон­но­стью к транс­фор­ма­ции эмо­ци­о­наль­ной напря­жен­но­сти в болез­нен­ные реак­ции все­го орга­низ­ма или отдель­ных орга­нов (желу­доч­но-кишеч­но­го трак­та, веге­та­тив­ной нерв­ной систе­мы, сер­деч­но­со­су­ди­стой систе­мы) [9].

Далее перей­дем к опи­са­нию «кон­фликт­но­го типа» под­рост­ков (см. таб­ли­цу 2). Под­рост­ки «кон­фликт­но­го типа» харак­те­ри­зу­ют­ся сле­ду­ю­щи­ми осо­бен­но­стя­ми: у под­рост­ков при­сут­ству­ет неудо­вле­тво­рен­ность акту­аль­ной потреб­но­сти; чув­ство неопре­де­лен­но­сти, неуве­рен­но­сти.

Настро­е­ние у них неустой­чи­во, что вза­и­мо­свя­за­но с повы­шен­ной воз­бу­ди­мо­стью. Кон­фликт­ный под­ро­сток отверг­нут или не при­знан «сво­им» сре­ди сверст­ни­ков, если его инте­ре­сы и запро­сы не удо­вле­тво­ря­ют­ся, а при­тя­за­ния на веду­щую роль в кол­лек­ти­ве встре­ча­ют отпор дру­гих сверст­ни­ков [8].

К харак­те­ро­ло­ги­че­ским пред­по­сыл­кам воз­ник­но­ве­ния кон­флик­та отно­сят­ся устой­чи­вые каче­ства и чер­ты харак­те­ра, пред­рас­по­ла­га­ю­щие к столк­но­ве­нию с окру­жа­ю­щи­ми, вызы­ва­ю­щие отри­ца­тель­ное отно­ше­ние к чело­ве­ку, чув­ства анти­па­тии и про­ти­во­дей­ствия, кото­рые фор­ми­ру­ют­ся сре­дой, явля­ют­ся след­стви­ем пси­хо­ло­ги­че­ски неадек­ват­но­го, одно­сто­рон­не­го вос­пи­та­ния (напри­мер, в усло­ви­ях эмо­ци­о­наль­но­го отвер­же­ния ребен­ка в семье, гипе­ри­ли гипо­про­тек­ции как сти­ля нару­шен­но­го семей­но­го вос­пи­та­ния): нетер­пи­мость к недо­стат­кам дру­гих; пони­жен­ная само­кри­тич­ность; импуль­сив­ность; несдер­жан­ность в чув­ствах; уко­ре­нив­ши­е­ся нега­тив­ные пред­рас­суд­ки, предубеж­де­ния к окру­жа­ю­щим; эго­изм.

Реак­ция на труд­но­сти, неуда­чи зави­сит от свойств лич­но­сти под­рост­ков: одни кри­ти­че­ски оце­ни­ва­ют соб­ствен­ное пове­де­ние, обви­ня­ют себя («не орга­ни­зо­ван», «не сумел сдер­жать­ся», «не сумел добить­ся сво­е­го»); дру­гие ищут оправ­да­ние соб­ствен­ных неудач в объ­ек­тив­ных, не зави­ся­щих от людей обсто­я­тель­ствах или изме­ня­ют взгляд на ситу­а­цию, при­зна­вая ее незна­чи­тель­ной («быва­ет и хуже, не это глав­ное»); тре­тьи склон­ны обви­нять в слу­чив­шем­ся преж­де все­го окру­жа­ю­щих, начи­на­ют кон­флик­то­вать с ними («не орга­ни­зо­ва­ны, не уме­ют сдер­жать сло­во, меша­ют» и т. д.) [10].

Под­рост­ки «соци­аль­но-интро­вер­тирован­но­го типа» харак­те­ри­зу­ют­ся пас­сив­ной лич­ност­ной пози­ци­ей, для них харак­тер­на обра­щен­ность инте­ре­сов на мир внут­рен­них пере­жи­ва­ний (боль­ше, чем вовне) как кон­стант­ное свой­ство лич­но­сти (т. е. интро­вер­ти­ро­ван­ность).

У под­рост­ков сни­жен уро­вень вклю­чен­но­сти в соци­аль­ную сре­ду, они замкну­ты, застен­чи­вы, пере­жи­ва­ют труд­но­сти в нала­жи­ва­нии отно­ше­ний в свя­зи с про­цес­сом вжи­ва­ния в новую мик­ро­груп­пу или в свя­зи с серьез­ным меж­лич­ност­ным кон­флик­том.

Они инерт­ны в при­ня­тии реше­ний, скрыт­ны, изби­ра­тель­ны в кон­так­тах, стре­мят­ся к избе­га­нию кон­флик­тов ценою зна­чи­тель­но­го суже­ния сфе­ры меж­лич­ност­ных кон­так­тов [7].

В ситу­а­ции стрес­са про­яв­ля­ют затор­мо­жен­ность, уход от кон­так­тов, бег­ство от про­блем в оди­но­че­ство (эскейп). Соци­аль­ная интро­вер­сия отра­жа­ет не толь­ко замкну­тость, нераз­го­вор­чи­вость, но неред­ко явля­ет­ся при­зна­ком внут­рен­ней дис­гар­мо­нии и спо­со­бом сокры­тия от окру­жа­ю­щих свое­об­ра­зия сво­е­го харак­те­ра, нелов­ко­сти в обще­нии.

Ино­гда на пер­вый взгляд эти люди могут про­из­во­дить впе­чат­ле­ние доста­точ­но общи­тель­ных, но это им дает­ся ценой зна­чи­тель­но­го напря­же­ния, о кото­ром зна­ют лишь они сами. Из-за лич­ност­ной тре­вож­но­сти они доста­точ­но подо­зри­тель­ны к окру­жа­ю­щим, их лег­ко оби­деть, что вли­я­ет на закры­тость и уход от кон­так­тов.

Они доста­точ­но слож­но адап­ти­ру­ют­ся к изме­ня­ю­щим­ся усло­ви­ям, ригид­ны в сво­их уста­нов­ках и суж­де­ни­ях. Ста­ра­ют­ся все ситу­а­ции дер­жать под кон­тро­лем, скуд­ны в эмо­ци­о­наль­ных про­яв­ле­ни­ях. Кри­тич­ны к себе, необ­щи­тель­ны, испы­ты­ва­ют труд­но­сти в интер­пер­со­наль­ных кон­так­тах из-за неуве­рен­но­сти в себе, подо­зри­тель­ны из-за бояз­ни пло­хо­го отно­ше­ния, скеп­ти­че­ски настро­е­ны, разо­ча­ро­ван­ны в людях, свой нега­ти­визм про­яв­ля­ют в вер­баль­ной и кос­вен­ной агрес­сии [2; 5].

Таблица 3. Факторная структура «социально-интровертированного типа» подростков (16,5%)

Таблица 3. Факторная структура «социально-интровертированного типа» подростков

В резуль­та­те про­ве­ден­но­го нами иссле­до­ва­ния была эмпи­ри­че­ским путем выяв­ле­на типо­ло­гия под­рост­ков, склон­ных к кибе­рад­дик­ции, вклю­ча­ю­щая три типа под­рост­ков: агрес­сив­ный тип, кон­фликт­ный и соци­аль­но-интро­вер­ти­ро­ван­ный.

Агрес­сив­ный тип харак­те­ри­зу­ет­ся ярко выра­жен­ным про­те­стом про­тив окру­жа­ю­щих. Под­рост­ки враж­деб­ны по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим, агрес­сив­ность может дохо­дить до асо­ци­аль­но­го пове­де­ния, тре­бо­ва­тель­ны, пря­мо­ли­ней­ны в обще­нии с окру­жа­ю­щи­ми, откро­вен­ны, стро­ги и рез­ки в оцен­ке дру­гих, непри­ми­ри­мы, склон­ны во всем обви­нять окру­жа­ю­щих [1; 6].

Кон­фликт­ный тип под­рост­ков харак­те­ри­зу­ет­ся неудо­вле­тво­рен­но­стью акту­аль­ной потреб­но­сти; чув­ством неопре­де­лен­но­сти, неуве­рен­но­сти. Настро­е­ние у них неустой­чи­во, что вза­и­мо­свя­за­но с повы­шен­ной воз­бу­ди­мо­стью.

Кон­фликт­ный под­ро­сток отверг­нут или не при­знан «сво­им» сре­ди сверст­ни­ков, если его инте­ре­сы и запро­сы не удо­вле­тво­ря­ют­ся, а при­тя­за­ния на веду­щую роль в кол­лек­ти­ве встре­ча­ют отпор дру­гих сверст­ни­ков. Вступ­ле­ние в посто­ян­ные кон­флик­ты явля­ет­ся сво­е­го рода защит­ной и обо­ро­ни­тель­ной реак­ци­ей под­рост­ков от напа­де­ния на них со сто­ро­ны сверст­ни­ков [4].

У под­рост­ков соци­аль­но-интро­вер­ти­ро­ван­но­го типа сни­жен уро­вень вклю­чен­но­сти в соци­аль­ную сре­ду, они замкну­ты, застен­чи­вы, пере­жи­ва­ют труд­но­сти в нала­жи­ва­нии отно­ше­ний в свя­зи с про­цес­сом вжи­ва­ния в новую мик­ро­груп­пу или в свя­зи с серьез­ным меж­лич­ност­ным кон­флик­том.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Алек­се­е­вец О. Г. Лич­ност­ные осо­бен­но­сти под­рост­ков, склон­ных к интер­нет-аддик­ции // Вестн. Бурят. гос. ун-та. 2011. № 5. С. 185–189.
  2. Аста­фьев А. В. Инди­ви­ду­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти поль­зо­ва­те­лей сети Интер­нет. 2011.
  3. Белин­ская Е. П. Инфор­ма­ци­он­ная соци­а­ли­за­ция под­рост­ков: опыт поль­зо­ва­ния соци­аль­ны­ми сетя­ми и пси­хо­ло­ги­че­ское бла­го­по­лу­чие // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. 2013. № 30. С. 12–18.
  4. Его­ров А. Ю. Осо­бен­но­сти лич­но­сти под­рост­ков с интер­нет-зави­си­мо­стью // Вопро­сы пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья детей и под­рост­ков. 2005. № 2. С. 20–27.
  5. Истра­то­ва О. Н. Спра­воч­ник пси­хо­ло­га сред­ней шко­лы. Ростов н/Д : Феникс, 2006. 511 с.
  6. Казан­ская В. Г. Под­ро­сток: труд­но­сти взрос­ле­ния : кн. для пси­хо­ло­гов, педа­го­гов, роди­те­лей. 2‑е изд., доп. СПб. : Питер, 2008. 283 с.
  7. Клей­берг Ю. А. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия деви­ант­но­го пове­де­ния. М. : Сфе­ра, 2004.
  8. Крайг Г. Пси­хо­ло­гия раз­ви­тия. СПб. : Питер, 2010. 940 с.
  9. Кула­ги­на И. Ю. Воз­раст­ная пси­хо­ло­гия: раз­ви­тие чело­ве­ка от рож­де­ния до позд­ней зре­ло­сти. М. : Сфе­ра, 2009. 464 с.
  10. Лосен­ко­ва Т. А. Вза­и­мо­связь интер­нет-зави­си­мо­сти с тре­вож­ны­ми состо­я­ни­я­ми под­рост­ков // Моло­дой уче­ный. 2014. № 4. С. 702–703.
Источ­ник: Педа­го­ги­че­ское обра­зо­ва­ние в Рос­сии. 2016. №1.

Об авторах

  • Евге­ния Сер­ге­ев­на Набой­чен­ко — док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор кафед­ры общей пси­хо­ло­гии, Ураль­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, г. Ека­те­рин­бург.
  • Любовь Ива­нов­на Оку­не­ва — аспи­рант, пре­по­да­ва­тель кафед­ры пси­хо­ло­гии, Севе­ро-Казах­стан­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет име­ни М. Казы­ба­е­ва, г. Пет­ро­пав­ловск.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest