Марарица Л.В., Антонова Н.А, Ерицян К.Ю. Общение в интернете: потенциальная угроза или ресурс для личности

М

Введение

В тече­ние послед­них 20-ти лет уче­ные изу­ча­ют вли­я­ние интер­не­та на чело­ве­ка. Исполь­зо­ва­ние интер­не­та может как упро­стить жизнь чело­ве­ка, так и явить­ся некой про­бле­мой в слу­чае его нефунк­ци­о­наль­но­го использования.

Т.н. «здо­ро­вое исполь­зо­ва­ние интер­не­та» («healthy internet use») опре­де­ля­ют как целе­на­прав­лен­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та для дости­же­ния кон­крет­ной цели в опти­маль­ные сро­ки без воз­ник­но­ве­ния пове­ден­че­ских и иных нару­ше­ний (Davis, 2001). 

Одна­ко дан­ный фено­мен при­вле­ка­ет вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей дале­ко не так часто. Послед­ние два деся­ти­ле­тия изу­че­ния интер­нет-пове­де­ния посвя­ще­но, напро­тив, ана­ли­зу его нега­тив­ных исходов. 

Фено­мен «про­блем­но­сти» в свя­зи с исполь­зо­ва­ни­ем интер­не­та нашел свое выра­же­ние в таких тер­ми­нах, как «интер­нет-аддик­ция» (Goldberg, 1997), «интер­нет-зави­си­мость» (Scherer, 1997), «пато­ло­ги­че­ское исполь­зо­ва­ние интер­не­та» (Davis, 2001) и «про­блем­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та» (Davis et al., 2002) и др. 

Хотя тер­мин «про­блем­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та» (problematic Internet use) в насто­я­щее вре­мя явля­ет­ся более пред­по­чти­тель­ным, в нау­ке он пони­ма­ет­ся мак­си­маль­но рас­ши­ри­тель­но и, ско­рее, изу­ча­ет­ся как цель­ный фено­мен вне зави­си­мо­сти от фор­мы его про­яв­ле­ния, что может затруд­нять его эмпи­ри­че­ское изу­че­ние (Ери­цян и др., 2013). 

Дис­кус­сии отно­си­тель­но того, явля­ет­ся ли «про­блем­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та» непо­сред­ствен­но след­стви­ем исполь­зо­ва­ния интер­не­та или же лишь одним из воз­мож­ных про­яв­ле­ний уже суще­ству­ю­щей и име­ю­щей иные исто­ки «про­блем­но­сти» лич­но­сти, про­дол­жа­ют­ся по сей день.

В насто­я­щей ста­тье постав­ле­на цель рас­смот­реть, каким обра­зом в рос­сий­ском науч­ном дис­кур­се пред­став­ле­на тема интер­нет-пове­де­ния в упо­мя­ну­тых двух аспек­тах: а) как «про­блем­ное» или веду­щее к «про­блем­но­сти» и б) как нор­ма­тив­ное или ресурсное. 

В свя­зи с обшир­но­стью про­яв­ле­ний интер­нет-пове­де­ния, мы так­же подроб­нее оста­но­вим­ся на рас­смот­ре­нии интер­нет-ком­му­ни­ка­ции как одном из них.

Теоретические и эмпирические исследования интернет-поведения

Эмпи­ри­че­ское изу­че­ние любо­го фено­ме­на тре­бу­ет, преж­де все­го, его опе­ра­ци­о­на­ли­за­ции. Так, выде­ле­ние и исполь­зо­ва­ние дол­гое вре­мя таких диа­гно­сти­че­ских кри­те­ри­ев «про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния интер­не­та», как часто­та и вре­мя нахож­де­ния в сети, на сего­дняш­ний день счи­та­ет­ся недо­ста­точ­ным и под­вер­га­ет­ся кри­ти­ке (Larkin et al., 2006). 

С раз­ви­ти­ем высо­ких тех­но­ло­гий и повы­ше­ни­ем доступ­но­сти интер­не­та, про­ис­хо­дит зако­но­мер­ный пере­смотр соци­аль­ных норм отно­си­тель­но коли­че­ствен­ных кри­те­ри­ев пре­бы­ва­ния в интер­не­те, в том чис­ле пере­вод интер­нет- ком­му­ни­ка­ции в раз­ряд нор­ма­тив­ных спо­со­бов коммуникации.

Так, Г.У. Сол­да­то­вой и Е.И. Рас­ска­зо­вой (2013) было выдви­ну­то пред­по­ло­же­ние о том, что ряд кри­те­ри­ев «интер­нет-зави­си­мо­сти» некор­рект­но исполь­зо­вать при изу­че­нии пове­де­ния молодежи. 

В иссле­до­ва­нии на репре­зен­та­тив­ной выбор­ке 737 школь­ни­ков 11–16 лет семи реги­о­нов Рос­сии авто­ры обна­ру­жи­ли сла­бую связь сле­ду­ю­щих кри­те­ри­ев с «про­блем­но­стью» пове­де­ния: стаж поль­зо­ва­ния интер­не­том, часто­та и про­дол­жи­тель­ность нахож­де­ния в сети. 

Доста­точ­ны­ми кри­те­ри­я­ми про­блем­но­сти, по мне­нию авто­ров, явля­ют­ся: нали­чие симп­то­ма отме­ны, поте­ря кон­тро­ля над вре­ме­нем и сво­им пове­де­ни­ем, и заме­на реаль­но­сти, т.е. субъ­ек­тив­ная высо­кая зна­чи­мость пре­бы­ва­ния в интер­не­те по срав­не­нию с дру­ги­ми сфе­ра­ми жизнедеятельности. 

Чрез­мер­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та отме­ти­ли у себя от 9 до 24% опро­шен­ных школь­ни­ков. Если симп­то­мы отме­ны и поте­ри кон­тро­ля вре­мя от вре­ме­ни пере­жи­ва­ют око­ло поло­ви­ны под­рост­ков, то симп­то­мы заме­ны реаль­но­сти встре­ча­ют­ся замет­но реже. 

Ока­за­лось, что при­зна­ки интер­нет-зави­си­мо­сти встре­ча­ют­ся у рос­сий­ских школь­ни­ков зна­чи­тель­но чаще, чем у их евро­пей­ских сверст­ни­ков, что согла­су­ет­ся с дан­ны­ми Е.В. Фаде­е­вой с кол­ле­га­ми (2013).

Сле­ду­ет отме­тить, что в насто­я­щее вре­мя не выра­бо­та­но чет­ких и одно­знач­ных диа­гно­сти­че­ских кри­те­ри­ев «про­блем­но­го» (зави­си­мо­го) интер­нет пове­де­ния (Малы­гин и др., 2011; Хоме­ри­ки, 2013). При­ве­дем свод­ные дан­ные изу­че­ния дан­но­го фено­ме­на сре­ди рос­сий­ской моло­де­жи (таб­ли­ца 1).

Таблица 1. Обзор исследований особенностей проблемного (зависимого) интернет-поведения российской молодежи

Таблица 1 – Обзор исследований особенностей проблемного (зависимого) интернет- поведения российской молодежи

При ана­ли­зе пуб­ли­ка­ций обра­ща­ет на себя вни­ма­ние несколь­ко момен­тов. Во-пер­вых, изу­че­ние «про­блем­но­сти» в рам­ках рос­сий­ских иссле­до­ва­ний в основ­ном про­во­дит­ся в тер­ми­нах «интер­нет-зави­си­мо­сти», при этом осо­бен­но попу­ляр­ным явля­ет­ся под­ход к опре­де­ле­нию «интер­нет- зави­си­мо­сти» К. Янг, осно­ван­ный на кли­ни­че­ских про­яв­ле­ни­ях дру­гих нехи­ми­че­ских аддик­ций, в част­но­сти вле­че­нию к азарт­ным играм. 

По сво­е­му иссле­до­ва­тель­ско­му пла­ну иссле­до­ва­ния явля­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но кросс-сек­ци­он­ны­ми или иссле­до­ва­ни­я­ми по типу «слу­чай-кон­троль», что затруд­ня­ет ответ на вопрос, явля­ют­ся ли пси­хо­ло­ги­че­ские и пове­ден­че­ские осо­бен­но­сти «интер­нет-зави­си­мых» фак­то­ром или след­стви­ем увле­чен­но­сти интер­нет-ком­му­ни­ка­ци­ей. Нако­нец, объ­ек­том иссле­до­ва­ния пре­иму­ще­ствен­но явля­ет­ся сту­ден­че­ская молодежь.

Так­же иссле­до­ва­те­ли актив­но выде­ля­ют вре­мя, часто­ту и дли­тель­ность соб­ствен­но ком­му­ни­ка­ции в соци­аль­ных сетях и иных интер­нет ресур­сах в каче­стве опре­де­лен­ных кри­те­ри­ев про­блем­но­сти (иссле­до­ва­ния №№ 6–9, таб­ли­ца 1), при этом дале­ко не во всех иссле­до­ва­ни­ях, в груп­пах, выде­лен­ных на осно­ва­нии это­го кри­те­рия, были выяв­ле­ны какие-либо одно­знач­но нега­тив­ные лич­ност­ные или пове­ден­че­ские проявления.

Иссле­до­ва­ния интер­нет-ком­му­ни­ка­ции (computer-mediated communication – CMC; cyberspace communication) ста­но­вят­ся все более попу­ляр­ны­ми в науч­ной пси­хо­ло­ги­че­ской литературе. 

Рос­сий­ские авто­ры пре­иму­ще­ствен­но исполь­зу­ют сле­ду­ю­щие тер­ми­ны: вир­ту­аль­ная ком­му­ни­ка­ция, ком­пью­тер­ное (интер­нет) обще­ние, сете­вая ком­му­ни­ка­ция, online-ком­му­ни­ка­ция. Ряд иссле­до­ва­ний посвя­ще­но изу­че­нию осо­бен­но­стей суб­куль­ту­ры, суб­куль­тур­ных сооб­ществ «интер­нет-жите­лей» (Коше­ле­ва, 2011; Рух­ло, 2010, Чудо­ва, 2002).

Сле­ду­ет отме­тить, что при иссле­до­ва­нии обще­ния в сети интер­нет зача­стую обще­ние и ком­му­ни­ка­ция исполь­зу­ют­ся авто­ра­ми как сино­ни­мы, хотя в оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­гии не при­ня­то отож­деств­лять эти два поня­тия: ком­му­ни­ка­ция рас­смат­ри­ва­ет­ся лишь как одна из трех сто­рон обще­ния наря­ду с соци­аль­ной пер­цеп­ци­ей и интерак­ци­ей (Андре­ева, 2012). 

Во мно­гом такая рас­ши­ри­тель­ная трак­тов­ка поня­тия «ком­му­ни­ка­ция» свя­за­но с изу­че­ни­ем дан­но­го фено­ме­на поми­мо пси­хо­ло­гов спе­ци­а­ли­ста­ми из дру­гих смеж­ных обла­стей наук: пси­хи­ат­рии, социо­ло­гии, фило­ло­гии, куль­ту­ро­ло­гии, фило­со­фии, что затруд­ня­ет опе­ра­ци­о­на­ли­за­цию изу­ча­е­мых феноменов.

Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция обла­да­ет зна­чи­тель­ной спе­ци­фи­кой по срав­не­нию с ком­му­ни­ка­ци­ей не опо­сре­до­ван­ной ком­пью­те­ром (face-to-face communication) (см., напри­мер, Анто­но­ва, Один­цо­ва, 2010; Жич­ки­на, 2007; Касу­мо­ва, 2009; Ста­ро­дуб­це­ва, Шапош­ни­ко­ва, 2008; Чуч­ко­ва, 2007; Яко­ба, 2011; Williams et al., 2012). 

Сре­ди спе­ци­фич­ных осо­бен­но­стей мож­но услов­но выде­лить те, кото­рые рас­ши­ря­ют спектр воз­мож­но­стей, по срав­не­нию с «обыч­ной» ком­му­ни­ка­ци­ей и те, кото­рые обед­ня­ют его. 

К пер­вой кате­го­рии мож­но отнести: 

  • мно­го­об­ра­зие фор­ма­тов коммуникации; 
  • рас­ши­рен­ную воз­мож­ность анонимности; 
  • изби­ра­тель­ную само­пре­зен­та­цию (вклю­чая т.н. «кар­на­валь­ность» – рас­ши­рен­ные воз­мож­но­сти «играть» себя, инсце­ни­ро­вать, мисти­фи­ци­ро­вать, иро­ни­зи­ро­вать, хулиганить); 
  • воз­мож­ность отсро­чен­ной ком­му­ни­ка­ции (асин­хро­ния);
  • лег­кость нахождения/вхождения в кон­такт со знакомыми/интересующими людьми; 
  • отсут­ствие про­стран­ствен­ных и вре­мен­ных границ; 
  • сня­тие жест­ких соци­аль­ных кон­вен­ций и куль­тур­ных огра­ни­че­ний, ослаб­ле­ние про­цес­сов соци­аль­ной кате­го­ри­за­ции, ком­му­ни­ка­тив­ных барьеров; 
  • бытий­ность, реаль­ность интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, собы­тий и чувств обща­ю­щих­ся (вир­ту­аль­ная ком­му­ни­ка­тив­ная сре­да – это ина­че орга­ни­зо­ван­ная реальность); 
  • соци­аль­ность вир­ту­аль­но­го мира: он создан чело­ве­ком и для чело­ве­ка, в вир­ту­аль­ном мире нет ниче­го, кро­ме людей, а в реаль­ном – люди лишь часть мира.

К огра­ни­че­ни­ям обыч­но отно­сят в первую и основ­ную оче­редь огра­ни­чен­ность физи­че­ско­го при­сут­ствия, и как ее след­ствие – огра­ни­чен­ную возможность/свернутость невер­баль­ной ком­му­ни­ка­ции, а так­же пере­да­чи и вос­при­я­тия эмо­ци­о­наль­ной состав­ля­ю­щей ком­му­ни­ка­ции; огра­ни­чен­ность сен­сор­но­го пере­жи­ва­ния; отчуж­ден­ность сооб­ще­ний; труд­но­сти в созда­нии инте­гри­ро­ван­но­го обра­за партнера.

Кро­ме того, иссле­до­ва­те­ли отме­ча­ют спе­ци­фи­ку т.н. сете­во­го язы­ка («нетлинг­во»), кото­рый регла­мен­ти­ро­ван ком­плек­сом осо­бых пра­вил – «сети­ке­том» и зача­стую сопро­вож­да­ет­ся визу­аль­ной и аудио-инфор­ма­ци­ей (Горош­ко, 2008).

Н.Н. Каз­но­ва (2009) выде­ля­ет две груп­пы моти­вов обще­ния в интер­нет- блогах: 

  1. созна­тель­ный уход от реаль­но­го обще­ния (попыт­ка реа­ли­за­ции сво­е­го иде­аль­но­го Я или уход от барье­ров, норм и пра­вил реаль­но­го общения);
  2. жела­ние при­об­ре­сти новый опыт, поэкс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с иден­тич­но­стью (в целях само­по­зна­ния, поис­ка истин­но­го Я или игра с дру­ги­ми, вызов дру­гим участ­ни­кам интернет-коммуникации).

Исполь­зо­ва­ние ком­му­ни­ка­тив­ных сер­ви­сов интер­не­та рас­смат­ри­ва­ет­ся Г.С. Чуч­ко­вой (2007, С. 93) «в каче­стве осо­бых «инстру­мен­тов» раз­ви­тия, само­со­зи­да­ния лич­но­сти, опти­ми­за­ции её жиз­нен­но­го мира». Автор дела­ет любо­пыт­ное заме­ча­ние, что с ростом ста­жа обще­ния в чатах про­ис­хо­дит уве­ли­че­ние пере­во­да вир­ту­аль­ных отно­ше­ний в реаль­ные со сни­же­ни­ем инте­ре­са к первым.

Рас­смат­ри­вая фено­мен net-друж­бы как ресур­са, А.В. Щеко­ту­ров (2013) на мате­ри­а­ле соб­ствен­но­го каче­ствен­но­го иссле­до­ва­ния 30 стар­ше­класс­ни­ков – актив­ных поль­зо­ва­те­лей сети «Вкон­так­те» обна­ру­жил, что основ­ны­ми моти­ва­ми завя­зы­ва­ния друж­бы в интер­не­те сре­ди под­рост­ков явля­ют­ся: 1 – созда­ние сво­е­го кру­га дове­рия и опре­де­ле­ние себя частью моло­деж­но­го сооб­ще­ства; 2 – закреп­ле­ние зна­ком­ства или друж­бы, кото­рые воз­ник­ли в реаль­но­сти; 3 – жела­ние научить­ся дружить. 

При­чем если девуш­ки боль­ше склон­ны обсуж­дать с net-дру­зья­ми свои любов­ные пере­жи­ва­ния, сек­ре­ты, и рас­смат­ри­ва­ют интер­нет как спо­соб под­дер­жа­ния соци­аль­ных отно­ше­ний, то юно­ши рас­смат­ри­ва­ют обще­ние в интер­не­те как спо­соб раз­вле­че­ния и уста­нов­ле­ния новых контактов. 

Любо­пыт­но, что рос­сий­ские под­рост­ки чет­ко диф­фе­рен­ци­ру­ют поня­тие «net-друг» и «друг в реаль­но­сти», и ско­рее склон­ны не афи­ши­ро­вать свои отно­ше­ния в интер­не­те, не исполь­зо­вать пуб­лич­ные опции соци­аль­ных сетей и т.д.

Резуль­та­ты ана­ли­за пози­тив­ных и нега­тив­ных эффек­тов интер­нет- ком­му­ни­ка­ции пред­став­ле­ны в таб­ли­це 2 (Андре­ева, Андре­ев, 2009; Аре­сто­ва и др., 1996; Баба­е­ва и др., 2000; Васи­лье­ва, 2009; Вой­скун­ский, 2004; Годик, 2011; Изо­то­ва, 2010; Каз­но­ва, 2009; Мак­си­мо­ва, 201; Сиро­та, 2010; Пет­ро­ва, 2012).

Таблица 2. Эффекты интернет-коммуникации, отмечаемые в российских исследованиях

Таблица 2. Эффекты интернет-коммуникации, отмечаемые в российских исследованиях

Выводы и обсуждение

Систе­ма­ти­зи­руя резуль­та­ты иссле­до­ва­ний моти­вов интер­нет- ком­му­ни­ка­ции, мож­но пред­ло­жить сле­ду­ю­щую их типологизацию.

  1. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как воз­мож­ность само­раз­ви­тия, т.е. поиск и обще­ние со зна­чи­мы­ми дру­ги­ми с целью изме­не­ния лич­но­сти в желан­ном для нее направ­ле­нии; осво­е­ние «ново­го» вир­ту­аль­но­го про­стран­ства, его воз­мож­но­стей, осо­бен­но­стей; обучение.
  2. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как твор­че­ское само­вы­ра­же­ние, когда обще­ние при­об­ре­та­ет чер­ты «кар­на­валь­ной куль­ту­ры», поз­во­ляя реа­ли­зо­вать себя лич­но­сти в игре, шут­ке, розыгрыше.
  3. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как удоб­ный фор­мат обще­ния, с воз­мож­но­стью отсро­чен­ной ком­му­ни­ка­ции, ано­ним­но­сти, пре­одо­ле­ния рас­сто­я­ния, регу­ли­ро­ва­ния сте­пе­ни откры­то­сти и пр.
  4. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как спо­соб нара­щи­ва­ния соци­аль­но­го капи­та­ла, как инстру­мент «соци­аль­но­го мони­то­рин­га», под­дер­жа­ния соци­аль­ных связей.
  5. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как ком­пен­са­ция или заме­ще­ние, когда цели и моти­вы лич­но­сти (напри­мер, в доми­ни­ро­ва­нии, при­ня­тии, люб­ви) не могут быть реа­ли­зо­ва­ны в реаль­ной ком­му­ни­ка­ции из-за ряда объ­ек­тив­ных или субъ­ек­тив­ных трудностей.
  6. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как сред­ство реа­ли­за­ции деви­ант­ных (аддик­тив­ных) наме­ре­ний в вир­ту­аль­ной плос­ко­сти (азарт­ные игры, кибер­бул­линг и т.д.).

Ана­лиз совре­мен­ной лите­ра­ту­ры, посвя­щен­ный изу­че­нию фено­ме­на интер­нет-обще­ния поз­во­ля­ет заклю­чить, что на сего­дняш­ний день фокус иссле­до­ва­те­лей направ­лен пре­иму­ще­ствен­но на изу­че­ние про­блем­ной интер­нет-ком­му­ни­ка­ции и поиск нега­тив­ных эффек­тов исполь­зо­ва­ния Интернета. 

Одна­ко, на наш взгляд, в послед­нее вре­мя ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что интер­нет-ком­му­ни­ка­ция и пре­иму­ще­ствен­но ее пред­по­чте­ние по срав­не­нию с реаль­ной ком­му­ни­ка­ци­ей долж­на рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко в аспек­те ее воз­мож­ной «про­блем­но­сти», т.е. как угро­зы пси­хо­ло­ги­че­ско­му бла­го­по­лу­чию лич­но­сти, но и как некий ресурс личности. 

Мож­но пред­по­ло­жить, что с раз­ви­ти­ем инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства уже в бли­жай­шем буду­щем игно­ри­ро­ва­ние воз­мож­но­стей интер­нет-ком­му­ни­ка­ции будет рас­смат­ри­вать­ся как одна из форм девиаций.

Список использованных источников

  1. Андре­ева Г.М. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия: Учеб. для вузов. М.: Аспект Пресс, 2012. 363 с.
  2. Андре­ева О.С., Андре­ев Е.С. Осо­бен­но­сти пред­став­ле­ний о ком­му­ни­ка­ции у сту­ден­тов, зави­си­мых от соци­аль­ных сетей // Вест­ник Тюм­ГУ. 2009. № 5. С. 138–142.
  3. Анто­но­ва Н.В., Один­цо­ва М.С. Инте­гра­ци­он­ная модель иссле­до­ва­ния иден­тич­но­сти в кон­тек­сте Интер­нет-ком­му­ни­ка­ции // Вест­ник МГГУ им. М.А. Шоло­хо­ва. Педа­го­ги­ка и Пси­хо­ло­гия. 2010. № 2. С. 5–16.
  4. Аре­сто­ва О. Н., Баба­нин Л.Н., Вой­скун­ский А.Е. Ком­му­ни­ка­ция в ком­пью­тер­ных сетях: пси­хо­ло­ги­че­ские детер­ми­нан­ты и послед­ствия // Вестн. МГУ. 1996. № 4. С. 14–20.
  5. Баба­е­ва Ю. Д., Вой­скун­ский А. Е., Смыс­ло­ва О. В. Интер­нет: воз­дей­ствие на лич­ность // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го. М.: Можайск-Тер­ра. 2000. С. 11–39.
  6. Васи­лье­ва И.Л. Осо­бен­но­сти орга­ни­за­ции меж­лич­ност­но­го вза­и­мо­дей­ствия у интер­нет-зави­си­мых юно­шей // Вест­ник Баш­кир­ско­го уни­вер­си­те­та. 2009. Т. 14. №3. С. 998‑1002.
  7. Васи­лье­ва И.Л. Про­бле­ма готов­но­сти к труд­но­стям в орга­ни­за­ции меж­лич­ност­ных кон­так­тов интер­нет-зави­си­мых сту­ден­тов // Челя­бин­ский гума­ни­та­рий. 2009. № 1 (9). С. 112–116.
  8. Вой­скун­ский, А. Е. Акту­аль­ные про­бле­мы зави­си­мо­сти от Интер­не­та // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал — 2004. № 1. С. 90–100.
  9. Годик Ю. О. Угро­зы и рис­ки без­опас­но­сти дет­ской и под­рост­ко­вой ауди­то­рии новых медиа // Элек­трон­ный науч­ный жур­нал Факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки МГУ им. М.В. Ломо­но­со­ва (дата обра­ще­ния: 19.10.2012). 2011.
  10. Горош­ко Е.И. Ген­дер­ные аспек­ты ком­му­ни­ка­ций на при­ме­ре обра­зо­ва­тель­ных прак­тик интер­не­та // Educational Technology and Society. 2008. № 11(2). С. 388–411.
  11. Дмит­ри­ев К.Г. Вза­и­мо­связь меж­ду пока­за­те­лем ком­му­ни­ка­тив­ной толе­рант­но­сти и уров­нем интер­нет-зави­си­мо­сти // Вест­ник ПСТГУ. Серия 4. 2013. Вып. 1 (28). С. 99–102.
  12. Дре­па М.И. Пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет лич­но­сти интер­нет-зави­си­мо­го сту­ден­та // Вест­ник ТГПУ. 2009. № 4. С. 75–81.
  13. Ери­цян К.Ю., Анто­но­ва Н.А. Поиск сек­су­аль­но­го парт­не­ра посред­ством сети интер­нет: ген­дер­ная спе­ци­фи­ка // Ана­ньев­ские чте­ния – 2013. Пси­хо­ло­гия в здра­во­охра­не­нии: мате­ри­а­лы науч­ной кон­фе­рен­ции, 22–24 октяб­ря 2013 г. / Отв. ред. О.Ю. Щел­ко­ва. – СПб.: Ски­фия-принт. С. 342–344.
  14. Ери­цян К.Ю., Анто­но­ва Н.А., Мару­до­ва Н.М. Про­блем­ное исполь­зо­ва­ние Интер­не­та в кон­тек­сте Интер­нет-ком­му­ни­ка­ции // Вест­ник СПб­ГУ, Серия 16, 2013. Вып. 2. С. 15–22.
  15. Жич­ки­на А.Е. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты обще­ния в Интер­не­те // Фло­ги­стон. 2007. 
  16. Изо­то­ва Е.И. Осо­бен­но­сти вир­ту­аль­но­го обще­ния совре­мен­но­го под­рост­ка: пре­дик­то­ры выбо­ра // Мир пси­хо­ло­гии. 2010. № 3. С.102- 111.
  17. Малы­гин В.Л. и др. Интер­нет-зави­си­мое пове­де­ние. Кри­те­рии и мето­ды диа­гно­сти­ки: Учеб­ное посо­бие. М.: МГМСУ, 2011. 32 с. 
  18. Каз­но­ва Н.Н. Сете­вые днев­ни­ки как новый вид реа­ли­за­ции лич­но­сти // Вопро­сы пси­хо­линг­ви­сти­ки. 2009. № 9. С. 150–156.
  19. Касу­мо­ва М.Ю. Ком­пью­тер­ный дис­курс как новый вид коммуникации// Вест­ник КГПУ им. В.П. Аста­фье­ва.. 2009. № 3. С. 62- 66.
  20. Коро­ле­ва Н.Н. Вли­я­ние ком­му­ни­ка­ции в сети интер­нет на лич­ност­ные осо­бен­но­сти поль­зо­ва­те­лей // Изве­стия РГПУ им. А.И. Гер­це­на. 2004. Т. 4. № 9. С. 168–179.
  21. Коше­ле­ва Ю.П. Воз­мож­но­сти само­предъ­яв­ле­ния поль­зо­ва­те­лей интер­не­та // Акту­аль­ные про­бле­мы пси­хо­ло­ги­че­ско­го зна­ния. 2011. № 2. С. 71–80.
  22. Мак­си­мо­ва О.Б. Соци­аль­ные аспек­ты интер­нет-ком­му­ни­ка­ции: Интер­нет-сооб­ще­ство и ком­му­ни­ка­тив­ная лич­ность // Вест­ник РУНД. Сер.: Социо­ло­гия. 2011. № 1. С. 24–33.
  23. Носс И.Н. Вли­я­ние лич­ност­ных осо­бен­но­стей на вир­ту­аль­ную ком­му­ни­ка­цию // Вест­ник МГОУ. Пси­хо­ло­ги­че­ские нау­ки. 2010. № 2. С. 132–139.
  24. Пет­ро­ва Е.И. Дети и ком­пью­тер // Фило­соф­ские про­бле­мы инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий и кибер­про­стран­ства. 2012. № 1. С. 133–141.
  25. Рух­ло А.А. Аддик­тив­ные интер­нет-лич­но­сти в совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти // Гума­ни­тар­ные и соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские нау­ки. 2010. № 4. С. 51–53.
  26. Сиро­та Е.Ю. Лич­ност­ные осо­бен­но­сти посто­ян­ных посе­ти­те­лей сай­та vkontakte // Вест­ник Кем­ГУ. 2010. № 3. С. 115–118.
  27. Сол­да­то­ва Г.У., Рас­ска­зо­ва Е.И. Чрез­мер­ное исполь­зо­ва­ние интер­не­та: фак­то­ры и при­зна­ки // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2013. т. 34. № 4. С. 79–88.
  28. Ста­ро­дуб­це­ва Л.В., Шапош­ни­ко­ва О.О. Роль и место интер­нет- ком­му­ни­ка­ций в совре­мен­ной жиз­ни // Гума­ни­та­рий: акту­аль­ные про­бле­мы нау­ки и обра­зо­ва­ния. 2008. № 7. С. 84–86.
  29. Фаде­е­ва Е.В., Цвет­ко­ва О.В., Мака­ров А.В. Изу­че­ние рас­про­стра­нен­но­сти интер­нет-зави­си­мо­сти и зави­си­мо­сти от ком­пью­тер­ных игр в сту­ден­че­ской сре­де // Нар­ко­ло­гия. 2013. Т.12. № 2. С. 96–103.
  30. Хоме­ри­ки Н.С. Интер­нет-зави­си­мое пове­де­ние у под­рост­ков: осо­бен­но­сти лич­ност­ных свойств и фор­ми­ро­ва­ние интер­нет- зави­си­мо­сти // Вест­ник пси­хо­те­ра­пии. 2013. № 46. С. 100–109.
  31. Чудо­ва Н. В. Осо­бен­но­сти обра­за «Я» «жите­ля Интер­не­та» // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2002. № 1. С. 113–117.
  32. Чуч­ко­ва Г.С. Интер­нет-ком­му­ни­ка­ция как фак­тор лич­ност­но­го раз­ви­тия (на при­ме­ре обще­ния в чатах) // Совре­мен­ная соци­аль­ная пси­хо­ло­гия: тео­ре­ти­че­ские под­хо­ды и при­клад­ные иссле­до­ва­ния. 2009. № 1. С. 46–59.
  33. Чуч­ко­ва Г.С. О про­бле­ме обще­ния в вир­ту­аль­ной ком­му­ни­ка­тив­ной сре­де // Омский науч­ный вест­ник. 2007. № 1. С. 90–94.
  34. Щеко­ту­ров А.В. Net-друж­ба в струк­ту­ре кон­стру­и­ро­ва­ния вир­ту­аль­ной иден­тич­но­сти под­рост­ков // Вест­ник ННГУ им. Лоба­чев­ско­го. 2013. №3 (1). С. 441–445.
  35. Яко­ба И.А. Интер­нет как сред­ство соци­аль­ной ком­му­ни­ка­ции: осо­бен­но­сти вир­ту­аль­но­го обще­ния // Вест­ник ИрГ­ТУ. 2011. Т. 55. № 8. С. 342–347.
  36. Davis R. A. A cognitive-behavioral model of pathological internet use // Computers in Human Behavior, 2001. V. 17. P. 187–195.
  37. Davis R. A., Flett G. L., Besser A. Validation of a new scale for measuring problematic internet use: implications for pre-employment screening // CyberPsychology and Behavior, 2002. V. 15. P. 331–347.
  38. Goldberg I. Ivan Goldberg discusses “Internet addiction” // New Yorker, 1997.
  39. Larkin M., Wood R.T., Griffiths M.D. Toward addiction as relationship // Addiction Research and Theory, 2006. № 14 (3). P. 207–215.
  40. Scherer K. College life online: healthy and unhealthy internet use // J. of College Student Development, 1997. V. 38. P. 655–664.
  41. Williams S., Clausen M., Robertson A. et al. Methodological Reflections on the Use of Asynchronous Online Focus Groups in Health Research // International J. of Qualitative Methods. 2012. N 11(4). P. 368–383.

Иссле­до­ва­ние выпол­не­но при финан­со­вой под­держ­ке РГНФ про­ек­та про­ве­де­ния науч­ных иссле­до­ва­ний («Пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты про­блем­но­го пове­де­ния в сфе­ре интер­нет-ком­му­ни­ка­ции сту­ден­че­ской моло­де­жи»), про­ект № 12–36-01378.

Источ­ник: Петер­бург­ский пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал №5, 2013.

Об авторах

  • Лари­са Вале­рьев­на Мара­ри­ца — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший пре­по­да­ва­тель кафед­ры соци­аль­ной пси­хо­ло­ги­и­Фа­куль­тет пси­хо­ло­гии Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го университета.
  • Ната­лья Алек­сан­дров­на Анто­но­ва — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший пре­по­да­ва­тель кафед­ры соци­аль­ной пси­хо­ло­ги­и­Фа­куль­тет пси­хо­ло­гии Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го университета.
  • Ксе­ния Юрьев­на Ери­цян — асси­стент кафед­ры соци­аль­ной пси­хо­ло­гии, факуль­тет пси­хо­ло­гии Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го университета.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest