Титова В. В. Киберпатология: результаты исследования и пути профилактики

Т

Ещё недав­но невоз­мож­но было пред­ста­вить, что, кро­ме звон­ков, мобиль­ный теле­фон ста­нет выпол­нять и дру­гие функ­ции: обес­пе­чи­вать сво­бод­ный доступ в Интер­нет, транс­ли­ро­вать радио и теле­ка­на­лы, вос­про­из­во­дить музы­ку, сни­мать фото­гра­фии и видео высо­ко­го каче­ства, редак­ти­ро­вать изоб­ра­же­ния, содер­жать при­ло­же­ния, игры и мно­гое дру­гое.

Сего­дня смарт­фон пре­вра­тил­ся в пол­но­цен­ный и очень ком­пакт­ный ком­пью­тер, сво­бод­но уме­ща­ю­щий­ся в кар­мане, а Интер­нет и соци­аль­ные сети настоль­ко проч­но вошли в жизнь каж­до­го из нас, что мно­гие уже не могут себе пред­ста­вить, как же все­го лет 20 назад они вооб­ще мог­ли без это­го обхо­дить­ся.

С помо­щью смарт­фо­нов мы не толь­ко оста­ём­ся на свя­зи в любой точ­ке мира, но и за секун­ды нахо­дим прак­ти­че­ски любую необ­хо­ди­мую нам инфор­ма­цию, зна­ко­мим­ся с новы­ми людь­ми, посто­ян­но пере­пи­сы­ва­ем­ся с теми, кто нам дорог, совер­ша­ем денеж­ные пере­во­ды, про­да­ём и поку­па­ем всё, что угод­но, не схо­дя с места, одним при­кос­но­ве­ни­ем к экра­ну смарт­фо­на.

Мы про­сы­па­ем­ся по звон­ку будиль­ни­ка на смарт­фоне и зача­стую выхо­дим в Интер­нет рань­ше, чем успе­ли умыть­ся. Одна­ко при без­услов­ных досто­ин­ствах у тако­го тех­ни­че­ско­го про­грес­са есть и обрат­ная сто­ро­на.

Целью насто­я­щей ста­тьи явля­ют­ся все­сто­рон­нее изу­че­ние раз­лич­ных аспек­тов вза­и­мо­дей­ствия чело­ве­ка с интер­нет-сре­дой посред­ством раз­лич­ных гад­же­тов (смарт­фо­нов, план­ше­тов, ком­пью­те­ров) и выяв­ле­ние потен­ци­аль­но опас­ных с точ­ки зре­ния нару­ше­ния пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья фак­то­ров и меха­низ­мов, а так­же обсуж­де­ние воз­мож­ных мето­дов про­фи­лак­ти­ки раз­лич­ных про­яв­ле­ний кибер­па­то­ло­гии.

Данные исследований

По дан­ным серьёз­ных иссле­до­ва­ний, про­ве­дён­ных в Вели­ко­бри­та­нии и США [29], 81% поль­зо­ва­те­лей смарт­фо­нов при­зна­лись, что они, не заду­мы­ва­ясь, берут в руки смарт­фон, кото­рый при этом не зво­нил, когда сто­ят в оче­ре­ди в супер­мар­ке­те, оста­нав­ли­ва­ют­ся на све­то­фо­ре, попа­да­ют в проб­ку, нахо­дят­ся в обще­ствен­ном транс­пор­те, обе­да­ют и т. д. Мно­гие под­твер­ди­ли, что поль­зу­ют­ся мобиль­ным теле­фо­ном во вре­мя рели­ги­оз­ных обря­дов, дело­вых встреч, нахо­дясь в теат­ре или на уро­ках.

Сре­ди поль­зо­ва­те­лей смарт­фо­нов нема­ло тех, кто берёт с собой смарт­фон в ван­ную ком­на­ту, когда соби­ра­ет­ся при­нять душ, 70% аме­ри­кан­цев утвер­жда­ют, что не могут заснуть, если рядом нет смарт­фо­на. Мно­гие поль­зо­ва­те­ли ред­ко отхо­дят от сво­е­го смарт­фо­на даль­ше, чем на 1,5 мет­ра.

К. Кер­дел­лан и Г. Гре­зий­он в сво­ей моно­гра­фии «Дети про­цес­со­ра. Как интер­нет и видео­иг­ры фор­ми­ру­ют зав­траш­них взрос­лых» ещё в 2006 г. отме­ти­ли, что элек­трон­ные игры, исполь­зу­е­мые с ран­них лет, при­ве­ли к появ­ле­нию ново­го поко­ле­ния детей, кото­рые «учат­ся стре­лять рань­ше, чем раз­го­ва­ри­вать»; они же пер­вы­ми вынес­ли на обсуж­де­ние очень серьёз­ный вопрос: «Дети, погру­жён­ные в куль­ту­ру симу­ля­ции … Каки­ми ста­нут они?». Малыш зака­приз­ни­чал – ему тут же дают смарт­фон, не хочет есть – вклю­ча­ют мульт­филь­мы на план­ше­те.

С помо­щью гад­же­тов совре­мен­ные роди­те­ли не толь­ко справ­ля­ют­ся с капри­за­ми ребён­ка, исполь­зуя их как сред­ство уте­ше­ния, отвле­че­ния и раз­ви­тия детей, но и осво­бож­да­ют вре­мя для себя – для рабо­ты и лич­ной жиз­ни, не заду­мы­ва­ясь о послед­стви­ях тако­го пове­де­ния. [8]

Так, по дан­ным иссле­до­ва­ния, про­ве­дён­но­го М.В. Бело­усо­вой и А.М. Кар­по­вым в 2014 г. на базе Казан­ской госу­дар­ствен­ной меди­цин­ской ака­де­мии [1], в кото­ром при­ня­ли уча­стие 130 семей с малень­ки­ми детьми, было уста­нов­ле­но, что мало­лет­ние поль­зо­ва­те­ли элек­трон­ных игру­шек быст­ро ста­но­вят­ся само­до­ста­точ­ны­ми, у них в срав­не­нии с осталь­ны­ми сверст­ни­ка­ми менее выра­же­ны нор­ма­тив­ные потреб­но­сти в кон­так­тах с роди­те­ля­ми и дру­ги­ми детьми.

Авто­ры иссле­до­ва­ния пола­га­ют, что имен­но этот факт явля­ет­ся одной из при­чин суще­ствен­но­го уве­ли­че­ния коли­че­ства детей с про­яв­ле­ни­я­ми аути­за­ции и рас­строй­ства­ми аути­сти­че­ско­го спек­тра.

Так, по дан­ным иссле­до­ва­ния, в 2006 г. в Рос­сии насчи­ты­ва­лось не менее 150 тысяч детей с аути­сти­че­ски­ми рас­строй­ства­ми, в 2011 г. уже не менее 250–300 тысяч детей с рас­строй­ства­ми аути­сти­че­ско­го спек­тра в воз­расте до 18 лет [1].

Всё это сви­де­тель­ству­ет о том, что для мно­гих из нас смарт­фон и Интер­нет из неза­ме­ни­мых помощ­ни­ков начи­на­ют пре­вра­щать­ся в свое­об­раз­ный ящик Пан­до­ры: кра­соч­ная, чрез­вы­чай­но при­вле­ка­тель­ная, дина­мич­ная, лишён­ная при­выч­ных про­блем и непри­ят­но­стей вир­ту­аль­ная реаль­ность всё боль­ше вытес­ня­ет намно­го более слож­ную, обы­ден­ную, насы­щен­ную про­бле­ма­ми, тре­бу­ю­щи­ми реше­ния, жизнь. Это­му так­же спо­соб­ству­ют и дру­гие неиз­мен­ные атри­бу­ты нашей совре­мен­но­сти: непре­рыв­но уско­ря­ю­щий­ся темп жиз­ни, инфор­ма­ци­он­ная агрес­сия, тре­бу­ю­щая от каж­до­го из нас высо­ко­раз­ви­той спо­соб­но­сти к адап­та­ции и само­ор­га­ни­за­ции и др.

Классификация психопатологических симптомов и синдромов, связанных с использованием смартфонов и интернета

Эра высо­ких тех­но­ло­гий и бес­кон­такт­но­го обще­ния тре­бу­ет от каж­до­го из нас навы­ков быст­рой адап­та­ции к посто­ян­но меня­ю­щей­ся доволь­но агрес­сив­ной инфор­ма­ци­он­ной сре­де и хоро­шо раз­ви­тых навы­ков само­ор­га­ни­за­ции [5; 6]. В про­тив­ном слу­чае мы рис­ку­ем столк­нуть­ся (и уже в пол­ной мере стал­ки­ва­ем­ся) с новы­ми пси­хо­па­то­ло­ги­че­ски­ми симп­то­ма­ми и син­дро­ма­ми, свя­зан­ны­ми с исполь­зо­ва­ни­ем смарт­фо­нов, план­ше­тов, ком­пью­те­ров и Интер­не­та.

Рас­смот­рим основ­ные вари­ан­ты обо­зна­чен­ных рас­стройств, кото­рые пока ещё не вошли в руб­ри­ки МКБ-10 (Меж­ду­на­род­ной клас­си­фи­ка­ции болез­ней, утвер­жда­е­мой ВОЗ) и аме­ри­кан­ской DSM-IV (Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders).

  1. Номо­фо­бия (от англ. no mobile phone phobia) – новый вид фобии– страх остать­ся без мобиль­но­го теле­фо­на даже на несколь­ко минут (боязнь забыть свой теле­фон дома или на рабо­те, выра­жен­ный страх перед раз­ря­жа­ю­щей­ся бата­ре­ей и др.). В иссле­до­ва­нии, про­ве­дён­ном ком­па­ни­ей SecurEnvoy, 41% людей сооб­щи­ли, что носят с собой на вся­кий слу­чай сра­зу два теле­фо­на.
  2. Син­дром фан­том­но­го звон­ка – состо­я­ние, при кото­ром чело­ве­ку оши­боч­но кажет­ся, что его теле­фон зво­нит или виб­ри­ру­ет в кар­мане. Этот вид рас­строй­ства свя­зан с повто­ря­ю­щи­ми­ся слу­хо­вы­ми и/или мотор­ны­ми иллю­зи­я­ми, а в наи­бо­лее пато­ло­ги­че­ских слу­ча­ях слу­хо­вы­ми или так­тиль­ны­ми гал­лю­ци­на­ци­я­ми. Син­дром фан­том­но­го звон­ка харак­те­рен для тех, кто посто­ян­но по мно­го часов в день исполь­зу­ет смарт­фон.
  3. Кибер­хон­дрия – новая раз­но­вид­ность ипо­хон­дри­че­ско­го син­дро­ма, при кото­ром люди начи­на­ют искать и нахо­дить у себя раз­лич­ные забо­ле­ва­ния по Интер­не­ту, убеж­да­ясь в том, что они серьёз­но или вооб­ще неиз­ле­чи­мо боль­ны. Такие люди весь­ма скеп­ти­че­ски отно­сят­ся к бла­го­при­ят­ным резуль­та­там сво­их обсле­до­ва­ний, не верят док­то­рам, а иные и вовсе не обра­ща­ют­ся за меди­цин­ской помо­щью, так как теря­ют веру в её эффек­тив­ность. Дру­гой сто­ро­ной кибер­хон­дрии явля­ет­ся само­ле­че­ние, кото­рое по обна­ру­жен­ным у себя симп­то­мам актив­ный поль­зо­ва­тель сети начи­на­ет нахо­дить на интер­нет-ресур­сах. Минуя кон­суль­та­цию вра­ча, он само­сто­я­тель­но поку­па­ет пре­па­ра­ты в апте­ке и начи­на­ет себя лечить от выяв­лен­но­го им же неду­га, что, без­услов­но, небез­опас­но и может нане­сти серьёз­ный вред здо­ро­вью.
  4. Кибер­бо­лезнь – состо­я­ние, при кото­ром чело­век не может поль­зо­вать­ся смарт­фо­ном, план­ше­том или дру­ги­ми гад­же­та­ми из-за рез­ко­го ухуд­ше­ния само­чув­ствия в момент вза­и­мо­дей­ствия с девай­сом. Так, напри­мер, извест­но нема­ло слу­ча­ев, когда вла­дель­цы iPhone после обнов­ле­ния опе­ра­ци­он­ной систе­мы iOS до более усо­вер­шен­ство­ван­ной вер­сии при взгля­де на экран начи­на­ли испы­ты­вать при­сту­пы вне­зап­ной сла­бо­сти, голо­во­кру­же­ния, дез­ори­ен­та­ции и тош­но­ты, в свя­зи с чем они вынуж­де­ны были пол­но­стью пре­кра­тить исполь­зо­ва­ние iPhone.
  5. Зави­си­мость от соци­аль­ных сетей – осо­бен­но типич­на для под­рост­ков и моло­дё­жи. Зави­си­мость от необ­хо­ди­мо­сти нахо­дит­ся на свя­зи с дру­зья­ми в соци­аль­ной сети.
  6. Facebook-депрес­сия – депрес­сия, воз­ни­ка­ю­щая от кон­так­тов в соци­аль­ной сети или, напро­тив, от их отсут­ствия. В иссле­до­ва­нии, про­ве­ден­ном в 2014 г. [31], было дока­за­но, чем боль­ше вре­ме­ни моло­дые люди про­во­ди­ли в Facebook, тем хуже было их настро­е­ние и отно­ше­ние к сво­ей жиз­ни. При срав­не­нии себя с окру­жа­ю­щи­ми у них созда­ёт­ся впе­чат­ле­ние, что у дру­зей жизнь луч­ше, ярче и насы­щен­нее.
  7. Интер­нет-зави­си­мость – её мы рас­смот­рим отдель­но в дан­ной ста­тье.
  8. «Эффект поис­ко­вой стро­ки» – этот син­дром наи­бо­лее типи­чен для школь­ни­ков и сту­ден­тов и заклю­ча­ет­ся в отсут­ствии моти­ва­ции к запо­ми­на­нию инфор­ма­ции, т. к. её в любой момент вре­ме­ни мож­но най­ти в Интер­не­те за несколь­ко секунд.
  9. Изме­нён­ные состо­я­ния созна­ния и поте­ря спо­соб­но­сти пол­но­стью при­сут­ство­вать в реаль­ной жиз­ни – фено­ме­ны тран­са, воз­ни­ка­ю­щие при погру­жён­но­сти в про­стран­ство ком­пью­тер­ной игры. При этом из-за состо­я­ния сужен­но­го созна­ния чело­век может не слы­шать, что к нему обра­ща­ют­ся, либо он это слы­шит, но не испы­ты­ва­ет потреб­но­сти на это реа­ги­ро­вать.
  10. Иска­же­ние реаль­но­сти – (FOMO – fear of missing out – страх что-то про­пу­стить, FOBO – fear of better options – страх [упу­стить] луч­шие воз­мож­но­сти). Из-за того, что боль­шин­ство людей рису­ют при­укра­шен­ную и зача­стую про­сто вымыш­лен­ную реаль­ность на сво­их стра­ни­цах в соци­аль­ных сетях, дру­гие поль­зо­ва­те­ли стал­ки­ва­ют­ся с тем, что начи­на­ют срав­ни­вать свою жизнь с жиз­нью, пред­став­лен­ной на фото, и неред­ко дела­ют выво­ды не в свою поль­зу: «Может я дей­стви­тель­но что-то про­пус­каю в этой жиз­ни?» Это и есть страх упу­стить.
  11. Рас­строй­ства вни­ма­ния. Хотя смарт­фо­ны часто рекла­ми­ру­ют как устрой­ства, кото­рые поз­во­ля­ют рабо­тать в любом месте, в любое вре­мя, даже на бегу, имен­но они чаще все­го ста­но­вят­ся глав­ны­ми пре­пят­стви­я­ми для нашей про­дук­тив­но­сти. Вме­сто того что­бы сосре­до­та­чи­вать­ся на выпол­не­нии акту­аль­ных задач, боль­шин­ство поль­зо­ва­те­лей дли­тель­ное вре­мя пре­бы­ва­ет онлайн – на свя­зи с огром­ным коли­че­ством дру­гих людей. Социо­ло­ги даже вве­ли новое опре­де­ле­ние – «поко­ле­ние рас­сре­до­то­чен­ных людей» (Гэри Смол, США).
  12. Нару­ше­ния сна. Соглас­но дан­ным иссле­до­ва­ний, 44% опро­шен­ных в воз­расте от 18 до 24 лет засы­па­ют со смарт­фо­ном в руке. Бри­тан­ские учё­ные из Коро­лев­ско­го кол­ле­джа в Лон­доне про­ве­ли мно­го­уров­не­вое иссле­до­ва­ние, состо­я­щее из 20 эта­пов, в кото­рых при­ня­ли уча­стие в общей слож­но­сти 125 тысяч детей в воз­расте от 6 до 19 лет. Ими было уста­нов­ле­но, что при исполь­зо­ва­нии гад­же­тов перед сном дети и под­рост­ки вдвое чаще стра­да­ют от рас­строй­ства сна в срав­не­нии с кон­троль­ной груп­пой. По мне­нию иссле­до­ва­те­лей, даже само нали­чие смарт­фо­на в ком­на­те может нега­тив­но ска­зы­вать­ся на каче­стве сна ребён­ка, так как дети и под­рост­ки намно­го чаще взрос­лых ждут сооб­ще­ний в раз­лич­ных мес­сен­дже­рах и соци­аль­ных сетях и гото­вы отве­тить на посту­па­ю­щие сооб­ще­ния в любое вре­мя суток.
  13. Поте­ря спо­соб­но­сти к эмпа­тии и эмо­ци­о­наль­ной свя­зи с дру­ги­ми людь­ми. Про­фес­сор Ш. Таркл (Sherry Turkle), автор кни­ги «Оди­но­кие вме­сте: поче­му мы ожи­да­ем боль­ше­го от тех­но­ло­гий, чем друг от дру­га» [28], утвер­жда­ет, что из-за обще­ния через смарт­фон и соци­аль­ные сети люди ста­но­вят­ся менее чут­ки­ми друг к дру­гу. Обез­ли­чен­ный обмен сооб­ще­ни­я­ми лиша­ет воз­мож­но­сти улав­ли­вать инто­на­ции, обра­щать вни­ма­ние на эмо­ции, мими­ку, жесты и про­чие неотъ­ем­ле­мые атри­бу­ты лич­но­го обще­ния, кото­рые так важ­ны для пол­но­цен­но­го пони­ма­ния смыс­ла любо­го сооб­ще­ния.
  14. Повы­ше­ние эго­цен­триз­ма, изо­ля­ция от дру­зей и семьи в реаль­ной жиз­ни. Посто­ян­ное выкла­ды­ва­ние сел­фи (учё­ные даже вве­ли новый тер­мин – «сел­физм»), непре­рыв­ное повест­во­ва­ние в соци­аль­ных сетях о сво­их мимо­лет­ных мыс­лях, теку­щих пла­нах, место­на­хож­де­нии (любо­му под­рост­ку изве­стен тер­мин «чеки­нить­ся» – от англ. chek in, что озна­ча­ет «отме­тить­ся»), зача­стую созда­ёт абсо­лют­ное цен­три­ро­ва­ние на себе и дистан­ци­ру­ет чело­ве­ка от отно­ше­ний с близ­ки­ми в реаль­ной жиз­ни (у тако­го чело­ве­ка скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что близ­кие не пони­ма­ют его так, как дру­зья в сети).

Основные механизмы формирования и клинико-психопатологическая диагностика зависимости от Интернета

Пере­хо­дя к обсуж­де­нию вопро­са о фор­ми­ро­ва­нии зави­си­мо­сти от Интер­не­та, необ­хо­ди­мо отме­тить, что боль­шин­ство спе­ци­а­ли­стов в каче­стве основ­но­го и неред­ко един­ствен­но­го кри­те­рия диа­гно­сти­ки этой фор­мы нехи­ми­че­ской зави­си­мо­сти рас­смат­ри­ва­ют вре­мя, про­ве­дён­ное в сети.

Одна­ко на сего­дняш­ний день Интер­нет настоль­ко плот­но исполь­зу­ет­ся в рабо­те, учё­бе и быту, что мно­же­ство людей еже­днев­но про­во­дят в сети по мно­гу часов под­ряд, при этом они не име­ют при­зна­ков фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти.

В свя­зи с этим объ­ём вре­ме­ни, про­ве­дён­но­го в Сети, сего­дня не может рас­смат­ри­вать­ся ни в каче­стве основ­но­го, ни тем более в каче­стве един­ствен­но­го кри­те­рия диа­гно­сти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти, отдель­но от дру­гих обли­гат­ных кри­те­ри­ев нехи­ми­че­ских зави­си­мо­стей.

Соглас­но опре­де­ле­нию, зави­си­мость (аддик­ция) начи­на­ет­ся там, где воз­ни­ка­ет заме­ще­ние удо­вле­тво­ре­ния реаль­ных потреб­но­стей новой сверх­цен­ной потреб­но­стью в досту­пе в вир­ту­аль­ное про­стран­ство, поз­во­ля­ю­щем в иллю­зор­но-вир­ту­аль­ном клю­че избе­гать про­блем, реа­ли­зо­вать свои фан­та­зии, ком­пен­си­ро­вать дефи­цит обще­ния и др. [11].

Иссле­до­ва­те­ли выде­ля­ют сле­ду­ю­щие основ­ные при­чи­ны, спо­соб­ству­ю­щие фор­ми­ро­ва­нию зави­си­мо­сти от Интер­не­та: стрем­ле­ние к новизне (поиск новых ощу­ще­ний, ярких эмо­ций, новых иден­ти­фи­ка­ций); жела­ние рас­сла­бить­ся, снять эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние, тре­во­гу; жела­ние уйти от про­блем­ной дей­стви­тель­но­сти, пере­клю­чить­ся, забыть­ся; жела­ние най­ти дру­зей, полу­чить эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку, при­зна­ние, ува­же­ние, любовь, что осо­бен­но акту­аль­но для оди­но­ких или неуве­рен­ных в себе людей, избе­га­ю­щих обще­ния в реаль­но­сти [26; 27].

Наи­бо­лее уяз­ви­мым кон­тин­ген­том для фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти от Все­мир­ной сети явля­ют­ся под­рост­ки [23; 30].

Ана­лиз дан­ных, полу­чен­ных в раз­лич­ных иссле­до­ва­ни­ях, а так­же соб­ствен­ные иссле­до­ва­ния поз­во­ля­ют пред­по­ло­жить, что в рам­ках ком­пью­тер­ной и интер­нет-зави­си­мо­сти и у взрос­лых, и у под­рост­ков мож­но выде­лить сле­ду­ю­щие основ­ные син­дро­мы [14–16]:

1. Базо­вый син­дром зави­си­мо­сти – вклю­ча­ет в себя ком­плекс при­зна­ков:

  • при­под­ня­тое настро­е­ние вплоть до эйфо­рии за ком­пью­те­ром (смарт­фо­ном, план­ше­том);
  • пред­вку­ше­ние сле­ду­ю­ще­го сеан­са при­сут­ствия в Интер­не­те, фан­та­зии или меч­ты, напри­мер, об обще­нии или об игре в сети [30];
  • кате­го­ри­че­ское неже­ла­ние или даже невоз­мож­ность оста­но­вить пре­бы­ва­ние в сети;
  • про­дол­жи­тель­ное немо­ти­ви­ро­ван­ное вре­мя при­сут­ствия в сети, не обу­слов­лен­ное про­фес­си­о­наль­ны­ми или учеб­ны­ми целя­ми, быто­вой необ­хо­ди­мо­стью или иной соци­аль­ной дея­тель­но­стью;
  • посте­пен­ное или рез­кое уве­ли­че­ние коли­че­ства вре­ме­ни, регу­ляр­но про­во­ди­мо­го в Интер­не­те или за ком­пью­тер­ной игрой [2];
  • утра­та субъ­ек­тив­но­го кон­тро­ля вре­ме­ни, про­во­ди­мо­го в сети [18];
  • отри­ца­ние нали­чия у себя зави­си­мо­сти от ком­пью­те­ра или Интер­не­та [25];
  • лжи­вость (наи­бо­лее типич­на ложь чле­нам семьи о коли­че­стве вре­ме­ни, про­ве­дён­ном за ком­пью­те­ром – «я толь­ко что сел», – а так­же ложь в отно­ше­нии целей исполь­зо­ва­ния Интер­не­та – «нам по учё­бе зада­ли»);
  • посте­пен­ное или вне­зап­ное фоку­си­ро­ва­ние прак­ти­че­ски всех инте­ре­сов в сфе­ре Интер­не­та на фоне рез­ко­го суже­ния кру­га всех осталь­ных имев­ших место ранее инте­ре­сов и увле­че­ний;
  • пред­по­чте­ние вир­ту­аль­но­го обще­ния обыч­но­му вплоть до пол­ной десо­ци­а­ли­за­ции в реаль­ной жиз­ни;
  • спе­ци­фи­че­ские изме­не­ния эмо­ци­о­наль­ной сфе­ры: яркие эмо­ции во вре­мя при­сут­ствия в сети, нарас­та­ю­щее без­раз­ли­чие к про­бле­мам и ситу­а­ци­ям в реаль­ной жиз­ни (напри­мер, рав­но­ду­шие к болез­ни близ­ко­го род­ствен­ни­ка, поте­ря инте­ре­са к быв­шим дру­зьям не из сети), вспыш­ки раз­дра­же­ния и агрес­сии в ответ на попыт­ки близ­ких огра­ни­чить вре­мя при­сут­ствия в сети или за ком­пью­те­ром;
  • невоз­мож­ность обхо­дить­ся без ком­пью­те­ра и при­сут­ствия в сети (субъ­ек­тив­но вос­при­ни­ма­е­мая зави­си­мым крайне дра­ма­тич­но) [21; 22];
  • при насиль­ствен­ном запре­те поль­зо­ва­ния ком­пью­те­ром или Интер­не­том – появ­ле­ние эмо­ци­о­наль­ной лабиль­но­сти, тре­вож­но-депрес­сив­ных реак­ций, раз­дра­жи­тель­но­сти, бес­сон­ни­цы, апа­тии;
  • при само­сто­я­тель­ных попыт­ках зави­си­мо­го пере­клю­чить­ся с вир­ту­аль­ной реаль­но­сти на обы­ден­ную – появ­ле­ние ску­ки, вяло­сти, апа­тии, сон­ли­во­сти, невоз­мож­ность испы­ты­вать яркие эмо­ции радо­сти и удо­воль­ствия от былых увле­че­ний вне сети;
  • навяз­чи­вое жела­ние посто­ян­но про­ве­рять «на вся­кий слу­чай» свой смарт­фон (кото­рый не пода­вал сиг­на­лов о сооб­ще­ни­ях или вызо­вах), элек­трон­ную почту, соци­аль­ные сети;
  • посте­пен­ное или рез­кое уве­ли­че­ние коли­че­ства денег, кото­рые тра­тят­ся на мно­го­чис­лен­ные покуп­ки онлайн [30];
  • целе­на­прав­лен­ное созда­ние и экс­плу­а­та­ция в сети вир­ту­аль­ных обра­зов «Я», не соот­вет­ству­ю­щих реаль­но­сти и крайне далё­ких от нее;
  • посто­ян­ные навяз­чи­вые мыс­ли и обра­зы, свя­зан­ные с соци­аль­ны­ми сетя­ми и/или сете­вы­ми игра­ми и мно­гое дру­гое.

2. Син­дром изме­нён­но­го созна­ния (при погло­щён­но­сти вир­ту­аль­ной актив­но­стью в соци­аль­ной сети, ком­пью­тер­ной игрой или иной дея­тель­но­стью за смарт­фо­ном / план­ше­том / ком­пью­те­ром);

3. Депрес­сив­ный син­дром (кро­ме опи­сан­ных ранее изме­не­ний настро­е­ния, вклю­ча­ет в себя пре­не­бре­же­ние к соб­ствен­но­му внеш­не­му виду и лич­ной гиги­ене, нару­ше­ние аппе­ти­та вплоть до пол­но­го его отсут­ствия и нере­гу­ляр­ное пита­ние, сни­же­ние либи­до и потен­ции, рас­строй­ства сна (чаще все­го – изме­не­ние цир­кад­ных рит­мов сон–бодрствование: сон­ли­вость днём, бес­сон­ни­ца ночью, более позд­нее и/или более дли­тель­ное засы­па­ние, более позд­ние про­буж­де­ния) и мно­гое дру­гое);

4. Асте­ни­че­ский син­дром [17];

5. Сома­ти­че­ские симп­то­мы (наи­бо­лее типич­ны при регу­ляр­ном дли­тель­ном пре­бы­ва­нии за мони­то­ром ком­пью­те­ра):

  • сухость в гла­зах;
  • голов­ные боли (по типу болей напря­же­ния или миг­ре­не­по­доб­ные боли);
  • боли в спине (из-за вынуж­ден­ной позы и нерав­но­мер­но­го напря­же­ния мышц спи­ны);
  • син­дром запяст­но­го кана­ла (кар­паль­ный син­дром – пора­же­ние нерв­ных ство­лов, свя­зан­ное с дли­тель­ным пере­на­пря­же­ни­ем мышц кисти руки из-за игро­вой дея­тель­но­сти или посто­ян­ной печа­ти на кла­ви­а­ту­ре) [25];
  • запо­ры и мно­гие дру­гие;

6. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские откло­не­ния:

  • посто­ян­ные кон­флик­ты в семье;
  • охла­жде­ние и отчуж­де­ние о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с близ­ки­ми;
  • у под­рост­ков неред­ко сни­же­ние успе­ва­е­мо­сти в шко­ле, кон­флик­ты с учи­те­ля­ми и/или со сверст­ни­ка­ми, воз­мож­на сме­на мест учё­бы из-за кон­фликт­ных ситу­а­ций;
  • у под­рост­ков зача­стую вовле­чён­ность в вир­ту­аль­ную груп­пу с пол­ным при­ня­ти­ем и раз­де­ле­ни­ем её идео­ло­гии, цен­но­стей, язы­ка, сим­во­лов, зада­ний (все мы пом­ним недав­ние печаль­ные при­ме­ры «групп смер­ти»);
  • вли­я­ние вир­ту­аль­ной суб­куль­ту­ры и др.;

7. Откло­не­ния воз­раст­но­го пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия у детей под­рост­ков:

  • при­зна­ки более дли­тель­но­го и отсро­чен­но­го про­хож­де­ния воз­раст­ных кри­зи­сов;
  • рас­строй­ства иден­тич­но­сти (поло­вой, роле­вой, само­иден­ти­фи­ка­ции);
  • нере­а­ли­стич­ность и моза­ич­ность пред­став­ле­ний о себе, о сво­их жела­ни­ях, целях и месте в жиз­ни;
  • неадек­ват­ная само­оцен­ка (воз­мож­ны «пере­ко­сы» в сто­ро­ну как зани­жен­ной, так и завы­шен­ной само­оцен­ки, высо­кая потреб­ность во вни­ма­нии и вос­хи­ще­нии окру­жа­ю­щих, осо­бен­но в соци­аль­ных сетях);
  • син­дром гипе­р­ак­тив­но­сти и дефи­ци­та вни­ма­ния (СДВГ-син­дром, осо­бен­но его фор­ма с пре­об­ла­да­ни­ем дефи­ци­та вни­ма­ния);
  • рас­строй­ство при­вя­зан­но­сти (отсут­ствие эмо­ци­о­наль­но теп­лых отно­ше­ний с роди­те­ля­ми, бра­тья­ми, сёст­ра­ми и дру­ги­ми род­ствен­ни­ка­ми, замкну­тость);
  • оппо­зи­ци­он­но-вызы­ва­ю­щие рас­строй­ства пове­де­ния [11].

Патогенез зависимости от смартфона, компьютера и Интернета

Пере­хо­дя к пато­ге­не­зу зави­си­мо­сти от смарт­фо­нов и Интер­не­та, необ­хо­ди­мо отме­тить, что на пер­вый взгляд зави­си­мость от гад­же­тов кажет­ся несо­по­ста­ви­мой с нар­ко­ма­ни­ей или куре­ни­ем, одна­ко, как пока­зы­ва­ют иссле­до­ва­ния, в осно­ве всех этих зави­си­мо­стей лежит один и тот же меха­низм, свя­зан­ный с син­те­зом ней­ро­ме­ди­а­то­ра удо­воль­ствия – дофа­ми­на.

При выра­бот­ке пор­ции дофа­ми­на вызы­ва­ет­ся чув­ство эйфо­рии и удо­воль­ствия, что застав­ля­ет чело­ве­ка сно­ва и сно­ва выпол­нять то же самое дей­ствие [24]. При зву­ко­вом сиг­на­ле или виб­ра­ции смарт­фо­на в голов­ном моз­ге поль­зо­ва­те­ля выбра­сы­ва­ет­ся неболь­шое коли­че­ство дофа­ми­на, свя­зан­но­го с пред­вку­ше­ни­ем удо­воль­ствия. В этот момент появ­ля­ют­ся моти­ва­ция и любо­пыт­ство: инте­рес­но узнать, кто зво­нит или кто при­слал нам сооб­ще­ние и что в нём напи­са­но.

Док­тор Д. Грин­филд счи­та­ет, что имен­но неопре­де­лён­ность, любо­пыт­ство и инстинкт новиз­ны застав­ля­ют чело­ве­ка каж­дый раз сно­ва и сно­ва про­ве­рять теле­фон.

Таким обра­зом, реак­ция сти­му­ли­ру­ет­ся так назы­ва­е­мой «пере­мен­ной награ­дой» – удо­вле­тво­ре­ни­ем любо­пыт­ства и выбро­сом дофа­ми­на [20].

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ний [10] пока­за­ли, что 67% людей регу­ляр­но про­ве­ря­ют свои теле­фо­ны даже тогда, когда не было ника­ко­го сиг­на­ла опо­ве­ще­ния.

Удо­вле­тво­ре­ние любо­пыт­ства ведёт к оче­ред­ной выра­бот­ке дофа­ми­на, что в конеч­ном ито­ге и спо­соб­ству­ет посте­пен­но­му раз­ви­тию зави­си­мо­сти от смарт­фо­на. Дофа­мин застав­ля­ет чело­ве­ка искать источ­ни­ки полу­че­ния удо­воль­ствия. Имен­но этот меха­низм и лежит в осно­ве фор­ми­ро­ва­ния любой зави­си­мо­сти.

Выра­бот­ку дофа­ми­на сти­му­ли­ру­ют так­же непред­ска­зу­е­мость, неожи­дан­ность, неболь­шие дроб­ные пор­ции инфор­ма­ции, а так­же воз­мож­ность полу­че­ния воз­на­граж­де­ния и бону­сов. Всё это в боль­шом коли­че­стве при­сут­ству­ет в соци­аль­ных сетях.

Вли­я­ние дофа­ми­на настоль­ко силь­но, что тяга к «лай­кам», «репо­стам» и «рет­ви­там» у мно­гих людей напо­ми­на­ет при­стра­стие к алко­го­лю и сига­ре­там. То же каса­ет­ся   и при­стра­стия к само­пре­зен­та­ции и само­лю­бо­ва­нию (тяга к бес­ко­неч­ным «сел­фи», «чеки­нам», выкла­ды­ва­нию в Интер­нет любых сво­их мимо­лет­ных мыс­лей и пла­нов и т. п.) [12].

Соглас­но иссле­до­ва­ни­ям, мощ­ный выброс дофа­ми­на во вре­мя ком­пью­тер­ных игр сопо­ста­вим с выбро­сом дофа­ми­на при упо­треб­ле­нии нар­ко­ти­ков.

По дан­ным ряда иссле­до­ва­ний [13], на сего­дняш­ний день зави­си­мы­ми явля­ют­ся не менее 40% игра­ю­щих в сете­вые игры, а в США уже есть обще­ство для зави­си­мых от онлайн-игр по ана­ло­гии с обще­ства­ми ано­ним­ных алко­го­ли­ков или нар­ко­ма­нов.

Результаты исследования личностных особенностей студентов с признаками зависимости от Интернета

С целью изу­че­ния инди­ви­ду­аль­но-лич­ност­ных осо­бен­но­стей моло­дых людей с нали­чи­ем при­зна­ков интер­нет-зави­си­мо­сти нами сов­мест­но со сту­дент­кой 5 кур­са Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го педи­ат­ри­че­ско­го меди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та М.А. Ярош [19] было про­ве­де­но обсле­до­ва­ние сту­ден­тов тех­ни­че­ских и гума­ни­тар­ных вузов г. Санкт-Петер­бур­га.

Общая чис­лен­ность иссле­ду­е­мой выбор­ки соста­ви­ла 120 чело­век, из кото­рых 60 чело­век – уча­щи­е­ся гума­ни­тар­ных вузов (30 юно­шей и 30 деву­шек), 60 чело­век – уча­щи­е­ся тех­ни­че­ских вузов (30 юно­шей и 30 деву­шек).

Сред­ний воз­раст испы­ту­е­мых в иссле­до­ва­нии соста­вил 22–23 года. 100% иссле­ду­е­мых име­ли соб­ствен­ный ком­пью­тер и неогра­ни­чен­ный доступ в Интер­нет.

Нами была выдви­ну­та гипо­те­за, что у моло­дых людей с при­зна­ка­ми зави­си­мо­сти от ком­пью­те­ра и Интер­не­та име­ют­ся спе­ци­фи­че­ские инди­ви­ду­аль­но-лич­ност­ные осо­бен­но­сти, отли­ча­ю­щие их от дру­гих сверст­ни­ков.

Для под­твер­жде­ния науч­ной гипо­те­зы нами исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие мето­ди­ки: скри­нин­го­вая диа­гно­сти­ка ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти (Н.Ю. Юрье­ва, Т.Ю. Баль­бот); тест на интер­нет-зави­си­мость (С.А. Кула­ков, 2004); диа­гно­сти­че­ский опрос­ник интер­нет-аддик­ций (ДИА) (А.Л. Кат­ков, Ж.Ш. Ама­но­ва, 2011); тест интер­нет-зави­си­мо­сти Чена (шка­ла CIAS) в адап­та­ции В.Л. Малы­ги­на, К.А. Фек­ли­со­ва; 16-фак­тор­ный лич­ност­ный опрос­ник Р. Кет­тел­ла (фор­ма С); тест акцен­ту­а­ций Леон­гар­да-Шми­ше­ка; Я‑структурный тест Г. Аммо­на (в адап­та­ции В.В. Боча­ро­ва); тест «Диа­гно­сти­ка меж­лич­ност­ных отно­ше­ний Т. Лири» (в адап­та­ции Л.Н. Соб­чик) с вклю­че­ни­ем пози­ций «Я‑реальный», «Я‑идеальный», «Я‑за ком­пью­те­ром», «Я‑глазами близ­ких». В иссле­до­ва­нии исполь­зо­ва­лась так­же спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ная соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ская анке­та.

В иссле­до­ва­нии исполь­зо­ва­лась так­же спе­ци­аль­но раз­ра­бо­тан­ная соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ская анке­та.

Резуль­та­ты про­ве­дён­но­го иссле­до­ва­ния поз­во­ля­ют соста­вить пси­хо­ло­ги­че­ские порт­ре­ты деву­шек и моло­дых людей, име­ю­щих при­зна­ки зави­си­мо­сти от ком­пью­те­ра и Интер­не­та.

Подгруппа девушек-гуманитариев

Ниже пред­став­ле­ны резуль­та­ты, полу­чен­ные в груп­пе деву­шек-гума­ни­та­ри­ев при обсле­до­ва­нии с помо­щью мето­ди­ки «Диа­гно­сти­ка меж­лич­ност­ных отно­ше­ний» Тимо­ти Лири.

На Рис. 1 в под­груп­пе деву­шек, обу­ча­ю­щих­ся гума­ни­тар­ным спе­ци­аль­но­стям, с нали­чи­ем при­зна­ков ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти мож­но отме­тить тен­ден­цию к под­чи­не­нию, отка­зу от ответ­ствен­но­сти и пози­ции лидер­ства, про­яв­ле­нию агрес­сив­но-кон­ку­рент­ной пози­ции, пре­пят­ству­ю­щей сотруд­ни­че­ству и успеш­ной сов­мест­ной дея­тель­но­сти.

Рис.1.Титова В.В. Киберпатология: результаты исследования и пути профилактики
Рис. 1.

В реаль­но­сти эти девуш­ки видят себя ведо­мы­ми, уступ­чи­вы­ми, скром­ны­ми, склон­ны­ми под­чи­нять­ся чужо­му авто­ри­тет­но­му мне­нию, болез­нен­но пере­жи­ва­ют под­чи­нён­ность сво­ей пози­ции. От пере­чис­лен­ных свойств они хотят изба­вить­ся и, веро­ят­но, поэто­му созда­ют иде­аль­ный образ уве­рен­ных в себе, энер­гич­ных и авто­ри­тар­ных лич­но­стей.

Нахо­дясь в Интер­не­те, они чув­ству­ют себя сво­бод­нее, наде­ля­ют образ сво­е­го вир­ту­аль­но­го «Я» теми каче­ства­ми, кото­рых не хва­та­ет им в жиз­ни, и избав­ля­ют­ся от тех свойств, кото­рые счи­та­ют неже­ла­тель­ны­ми, что может слу­жить одним из меха­низ­мов фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти.

Подгруппа девушек, обучающихся техническим специальностям

На Рис. 2 пред­став­ле­ны осо­бен­но­сти цен­траль­ных лич­ност­ных функ­ций деву­шек – сту­ден­ток тех­ни­че­ских вузов, полу­чен­ные с помо­щью мето­ди­ки «Я – струк­тур­ный тест» Г. Аммо­на.

Рис.2.Титова В.В. Киберпатология: результаты исследования и пути профилактики
Рис. 2.

Как вид­но из рисун­ке 2, наблю­да­ют­ся досто­вер­ные отли­чия (p<0,05, p<0,001) в под­груп­пах деву­шек – сту­ден­ток тех­ни­че­ских вузов (име­ю­щих и не име­ю­щих зави­си­мо­сти от ком­пью­те­ра и Интер­не­та).

У под­груп­пы деву­шек с ком­пью­тер­ной зави­си­мо­стью име­ет­ся боль­шое жела­ние в иде­аль­ном обра­зе «Я» сни­зить агрес­сив­ность, недо­ве­рие, изба­вить­ся от излиш­ней уступ­чи­во­сти, скром­но­сти и зави­си­мо­сти в пове­де­нии при сохра­не­нии авто­ри­тар­но­сти в сти­ле меж­лич­ност­но­го вза­и­мо­дей­ствия.

Обща­ясь в Интер­не­те, эти девуш­ки про­яв­ля­ют боль­ше дове­рия к собе­сед­ни­кам, на вто­рой план ухо­дят их кон­форм­ные каче­ства, они обре­та­ют уве­рен­ность в себе при сохра­не­нии потреб­но­сти в помо­щи и при­зна­нии окру­жа­ю­щих.

Таким обра­зом, мож­но ска­зать, что, нахо­дясь в вир­ту­аль­ном обще­нии, пред­ста­ви­тель­ни­цы этой под­груп­пы полу­ча­ют то, чего им не хва­та­ет в реаль­ной жиз­ни.

Подгруппа юношей-гуманитариев

На Рис. 3 пред­став­ле­ны резуль­та­ты обсле­до­ва­ния груп­пы юно­шей, обу­ча­ю­щих­ся гума­ни­тар­ным спе­ци­аль­но­стям, с помо­щью «Мето­ди­ки мно­го­фак­тор­но­го иссле­до­ва­ния лич­но­сти» Р. Кет­тел­ла.

Рис.3.Титова В.В. Киберпатология: результаты исследования и пути профилактики
Рис. 3.

Пред­став­лен­ные на рисун­ке 3 ста­ти­сти­че­ски зна­чи­мые раз­ли­чия сви­де­тель­ству­ют о том, что в реаль­но­сти эти юно­ши про­яв­ля­ют недо­вер­чи­вость, насто­ро­жен­ность, дистан­ци­ро­ван­ность, агрес­сив­ность, стре­мясь в иде­а­ле быть более само­уве­рен­ны­ми, доб­ро­же­ла­тель­ны­ми и кон­гру­энт­ны­ми по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим.

Нахо­дясь в про­стран­стве Интер­не­та, они чув­ству­ют себя намно­го сво­бод­нее, реа­ли­зуя своё стрем­ле­ние быть бли­же к людям и избав­ля­ясь от неже­ла­тель­ных черт харак­те­ра, спо­соб­ству­ю­щих нару­ше­нию меж­лич­ност­ных отно­ше­ний.

Мож­но пред­по­ла­гать, что опи­сан­ные меха­низ­мы ком­пен­са­ции так­же могут слу­жить одним из фак­то­ров фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти от Интер­не­та.

Подгруппа юношей, обучающихся техническим специальностям

На Рис. 4 пред­став­ле­ны резуль­та­ты ана­ли­за типов меж­лич­ност­ных отно­ше­ний при оцен­ке сво­е­го «Реаль­но­го Я», «Иде­аль­но­го Я», «Я за ком­пью­те­ром» и «Я гла­за­ми близ­ких» в под­груп­пе юно­шей, обу­ча­ю­щих­ся тех­ни­че­ским спе­ци­аль­но­стям, с при­зна­ка­ми зави­си­мо­сти от Интер­не­та.

Для выяв­ле­ния зна­чи­мых раз­ли­чий был исполь­зо­ван срав­ни­тель­ный ана­лиз Уил­кок­со­на.

Рис.4.Титова В.В. Киберпатология: результаты исследования и пути профилактики
Рис. 4.

Соглас­но полу­чен­ным дан­ным, в реаль­но­сти юно­ши видят себя уступ­чи­вы­ми, при­ни­жен­ны­ми и в то же вре­мя с высо­ким уров­нем при­тя­за­ний, повы­шен­ной агрес­си­ей.

Состав­ляя иде­аль­ный образ «Я», юно­ши отме­ти­ли жела­тель­ны­ми для себя такие каче­ства, как доми­нант­ность, энер­гич­ность, настой­чи­вость, избав­ле­ние от кон­форм­ных черт и подо­зри­тель­но­сти.

Нахо­дясь за ком­пью­те­ром, они при­ни­ма­ют себя, у них сни­жа­ет­ся уро­вень агрес­сии, появ­ля­ет­ся воз­мож­ность выра­жать соб­ствен­ное мне­ние, отлич­ное от мне­ния боль­шин­ства, повы­ша­ет­ся уро­вень дове­рия – таким обра­зом, Интер­нет даёт им воз­мож­ность «изба­вить­ся» от тех черт харак­те­ра, кото­рые они счи­та­ют неже­ла­тель­ны­ми.

Таким обра­зом, гипо­те­за, что моло­дые люди с нали­чи­ем при­зна­ков ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти име­ют ряд инди­ви­ду­аль­но-лич­ност­ных осо­бен­но­стей, отли­ча­ю­щих их от моло­дых людей без ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти, в нашем иссле­до­ва­нии под­твер­ди­лась.

При этом зна­чи­мых раз­ли­чий по инди­ви­ду­аль­но-лич­ност­ным осо­бен­но­стям меж­ду зави­си­мы­ми сту­ден­та­ми гума­ни­тар­ных и тех­ни­че­ских вузов выяв­ле­но не было.

Основ­ны­ми лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми зави­си­мых моло­дых людей явля­ют­ся тре­вож­ность, неуве­рен­ность в себе, про­ти­во­ре­чи­вость само­оцен­ки, эмо­ци­о­наль­ная лабиль­ность, раз­дра­жи­тель­ность, нере­ши­тель­ность, избе­га­ние ответ­ствен­но­сти, слож­но­сти в уста­нов­ле­нии глу­бо­ких эмо­ци­о­наль­ных отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми.

Выяв­лен­ные лич­ност­ные осо­бен­но­сти могут исполь­зо­вать­ся в каче­стве основ­ных инди­ка­то­ров при мас­со­вом тести­ро­ва­нии под­рост­ков и моло­дё­жи с целью опре­де­ле­ния групп рис­ка, наи­бо­лее уяз­ви­мых к фор­ми­ро­ва­нию зави­си­мо­сти от ком­пью­те­ра и Интер­не­та, что поз­во­лит про­во­дить адрес­ную пер­вич­ную и вто­рич­ную про­фи­лак­ти­ку этой зави­си­мо­сти.

Первичная и вторичная профилактика интернет-зависимости

Пере­хо­дя к обсуж­де­нию вопро­са о тера­пии лиц с зави­си­мо­стью от смарт­фо­на, ком­пью­те­ра или Интер­не­та, целе­со­об­раз­но вспом­нить кон­цеп­цию пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья / анти­нар­ко­ти­че­ской устой­чи­во­сти, пред­ло­жен­ную про­фес­со­ром А.Л. Кат­ко­вым в 2001 г. [3; 4].

Соглас­но этой кон­цеп­ции, пси­хо­ло­ги­че­ское здо­ро­вье – это спо­соб­ность чело­ве­ка к эффек­тив­ной само­ор­га­ни­за­ции, обес­пе­чи­ва­ю­щая ему устой­чи­вость и адек­ват­ную адап­та­цию в измен­чи­вой агрес­сив­ной сре­де.

В резуль­та­те иссле­до­ва­ния были выяв­ле­ны основ­ные харак­те­ри­сти­ки пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья – лич­ност­ные свой­ства. Высо­кий уро­вень их раз­ви­тия обес­пе­чи­ва­ет устой­чи­вость чело­ве­ка в любой агрес­сив­ной сре­де, в том чис­ле устой­чи­вость к вовле­че­нию в хими­че­скую (нар­ко­ма­ния, ток­си­ко­ма­ния, алко­го­лизм) и нехи­ми­че­скую зави­си­мость (интер­нет-зави­си­мость, зави­си­мость от азарт­ных игр и мно­гие дру­гие), а так­же устой­чи­вость к сры­вам и реци­ди­вам зави­си­мо­сти.

К таким свой­ствам лич­но­сти отно­сят­ся:

  • пол­но­цен­ное завер­ше­ние лич­ност­ной иден­ти­фи­ка­ции (соглас­но кон­цеп­ции Э. Эрик­со­на о воз­раст­ных кри­зи­сах);
  • нали­чие пози­тив­но­го (иден­ти­фи­ка­ци­он­но­го) жиз­нен­но­го сце­на­рия;
  • сфор­ми­ро­ван­ность навы­ков сво­бод­но­го и ответ­ствен­но­го выбо­ра;
  • сфор­ми­ро­ван­ность внут­рен­не­го локу­са кон­тро­ля (по Дж. Рот­те­ру);
  • нали­чие внут­рен­них ресур­сов, необ­хо­ди­мых для реа­ли­за­ции пози­тив­но­го жиз­нен­но­го сце­на­рия;
  • нали­чие адек­ват­ной инфор­ми­ро­ван­но­сти об аген­тах, агрес­сив­ных и деструк­тив­ных по отно­ше­нию к основ­ным жиз­нен­ным сце­на­ри­ям [3; 4; 5].

С уче­том полу­чен­ных в нашем иссле­до­ва­нии резуль­та­тов ста­но­вит­ся оче­вид­но, что у лиц, склон­ных к зави­си­мо­сти от Интер­не­та, пере­чис­лен­ные лич­ност­ные свой­ства нуж­да­ют­ся в про­ра­бот­ке и фор­си­ро­ван­ном раз­ви­тии в про­цес­се пси­хо­те­ра­пии.

Подроб­ное опи­са­ние прак­ти­че­ских мето­дик, с помо­щью кото­рых мож­но решить эти зада­чи, мож­но най­ти в руко­вод­стве «Кли­ни­че­ская пси­хо­те­ра­пия в нар­ко­ло­гии» (стра­те­ги­че­ская поли­мо­даль­ная пси­хо­те­ра­пия зави­си­мых по А.Л. Кат­ко­ву и В.В. Тито­вой) [9].

Дру­ги­ми обя­за­тель­ны­ми для про­ра­бот­ки мише­ня­ми пси­хо­те­ра­пии зави­си­мых от Интер­не­та явля­ют­ся:

  • сфе­ра моти­ва­ции на избав­ле­ние от зави­си­мо­сти у само­го зави­си­мо­го, а так­же у чле­нов его семьи;
  • пато­ло­ги­че­ское вле­че­ние к смарт­фо­ну, ком­пью­те­ру и Интер­не­ту (глав­ная харак­те­ри­сти­ка базо­во­го син­дро­ма зави­си­мо­сти);
  • сопут­ству­ю­щие кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские син­дро­мы:
  • тре­вож­но-депрес­сив­ные рас­строй­ства, нару­ше­ния сна, асте­ния и мно­гие дру­гие;
  • пато­ло­ги­че­ский лич­ност­ный ста­тус (по Ю.В. Вален­ти­ку) с наи­бо­лее часто встре­ча­ю­щи­ми­ся у зави­си­мых лиц рас­строй­ства­ми лич­но­сти (ради­ка­ла­ми эмо­ци­о­наль­ной неустой­чи­во­сти, тре­вож­но­сти, гипер­тим­но­сти, цик­ло­тим­но­сти и дру­ги­ми, опи­сан­ны­ми в нашем иссле­до­ва­нии);
  • род­ствен­но-семей­ные отно­ше­ния [6; 7].

Одним из важ­ных эта­пов успеш­но­го лече­ния зави­си­мых от Интер­не­та явля­ет­ся обя­за­тель­ное при­вле­че­ние чле­нов их семей к уча­стию в семей­ной пси­хо­те­ра­пии и реа­би­ли­та­ци­он­ных про­грам­мах, направ­лен­ных на сотруд­ни­че­ство меж­ду все­ми участ­ни­ка­ми семей­ной систе­мы и выздо­ров­ле­ние зави­си­мо­го чле­на семьи.

С целью пер­вич­ной про­фи­лак­ти­ки рас­про­стра­не­ния зави­си­мо­сти от смарт­фо­на и Интер­не­та сре­ди наи­бо­лее уяз­ви­мых кате­го­рий насе­ле­ния – детей, под­рост­ков и моло­дё­жи, – на наш взгляд, необ­хо­ди­мо сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми вра­чей, пси­хо­те­ра­пев­тов, а так­же кли­ни­че­ских пси­хо­ло­гов орга­ни­зо­вать обу­че­ние штат­ных пси­хо­ло­гов в учеб­ных заве­де­ни­ях мето­дам экс­пресс-диа­гно­сти­ки аддик­тов и выяв­ле­нию групп рис­ка на уровне школ и дру­гих учеб­ных заве­де­ний, а так­же тех­но­ло­ги­ям про­фи­лак­ти­че­ских тре­нин­гов.

После подоб­но­го обу­че­ния пси­хо­ло­ги учеб­ных заве­де­ний смо­гут про­во­дить груп­по­вые тре­нин­ги, направ­лен­ные на фор­ми­ро­ва­ние высо­ко­го уров­ня пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья и устой­чи­во­сти к фор­ми­ро­ва­нию зави­си­мо­го пове­де­ния у самых уяз­ви­мых по шка­ле аддик­ции детей и под­рост­ков. А так­же про­во­дить инди­ви­ду­аль­ную рабо­ту и груп­по­вые тре­нин­ги с их роди­те­ля­ми, обу­чая их постро­е­нию дове­ри­тель­ных, тёп­лых, синер­ге­ти­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний с соб­ствен­ны­ми детьми.

Таким обра­зом, име­ю­щи­е­ся на сего­дняш­ний день ста­ти­сти­че­ские дан­ные сви­де­тель­ству­ют о быст­рых тем­пах рас­про­стра­не­ния кибер­па­то­ло­гии сре­ди под­рост­ков и моло­дё­жи.

Клас­си­фи­ка­ция кибер­па­то­ло­гий насчи­ты­ва­ет мно­же­ство новых дефи­ни­ций рас­стройств пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья. Выде­лен­ные диф­фе­рен­ци­аль­но-диа­гно­сти­че­ские кри­те­рии поз­во­ля­ют судить о нали­чии или об отсут­ствии у чело­ве­ка при­зна­ков зави­си­мо­сти от смарт­фо­на и Интер­не­та.

По резуль­та­там иссле­до­ва­ния выяв­ле­ны инди­ви­ду­аль­но-типо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти лиц, склон­ных к про­яв­ле­нию кибер­па­то­ло­гии (сре­ди них высо­кий уро­вень лич­ност­ной и ситу­а­тив­ной тре­во­ги, эмо­ци­о­наль­ная лабиль­ность, раз­дра­жи­тель­ность, про­ти­во­ре­чи­вость само­оцен­ки, избе­га­ние ответ­ствен­но­сти, слож­но­сти в уста­нов­ле­нии глу­бо­ких эмо­ци­о­наль­ных отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми).

Моде­лью тера­пии лиц, зави­си­мых от смарт­фо­на и Интер­не­та, может являть­ся стра­те­ги­че­ская поли­мо­даль­ная пси­хо­те­ра­пия зави­си­мых лиц А.Л. Кат­ко­ва. Модель пер­вич­ной и вто­рич­ной про­фи­лак­ти­ки зави­си­мо­сти от смарт­фо­на и Интер­не­та может бази­ро­вать­ся на экс­пресс-диа­гно­сти­ке групп рис­ка, осо­бен­но в учеб­ных заве­де­ни­ях, с после­ду­ю­щим про­ве­де­ни­ем адрес­ных про­фи­лак­ти­че­ских тре­нин­гов, направ­лен­ных на фор­ми­ро­ва­ние пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья.

Пред­ло­жен­ный ком­плекс­ный под­ход, на наш взгляд, может поз­во­лить эффек­тив­но про­ти­во­дей­ство­вать рас­про­стра­не­нию раз­лич­ных кибер­па­то­ло­гий.

Литература

  1. Бело­усо­ва М.В., Кар­пов А.М., Утку­зо­ва М.А. Вли­я­ние гад­же­тов на раз­ви­тие ком­му­ни­ка­ции, соци­а­ли­за­ции и речи у детей ран­не­го и дошколь­но­го воз­рас­та [Элек­трон­ный ресурс] // Прак­ти­че­ская меди­ци­на: [сайт]. 2014. № 9 (14).
  2. Его­ров А.Ю. Соци­аль­но при­ем­ле­мые фор­мы нехи­ми­че­ских аддик­ций. Интер­нет-зави­си­мость // Руко­вод­ство по аддик­то­ло­гии / под ред. В.Д. Мен­де­ле­ви­ча. СПб.: Речь, 2007. С. 508–515.
  3. Кат­ков А.Л. Обос­но­ва­ние сквоз­ной моде­ли лече­ния, реа­би­ли­та­ции и про­фи­лак­ти­ки рас­про­стра­не­ния нар­ко­за­ви­си­мо­сти в Рес­пуб­ли­ке Казах­стан // Вопро­сы нар­ко­ло­гии Казах­ста­на. 2001. Т. I. № 2. С. 9–12.
  4. Кат­ков А.Л., Рос­син­ский Ю.А. Кон­цеп­ция пси­хо­ло­ги­че­ско­го здо­ро­вья – анти­нар­ко­ти­че­ской устой­чи­во­сти // Вопро­сы нар­ко­ло­гии Казах­ста­на. 2004. Т. IV. С. 26–41.
  5. Кат­ков А.Л., Рос­син­ский Ю.А. Опре­де­ле­ние каче­ствен­ных пара­мет­ров инди­ви­ду­аль­но­го и соци­аль­но­го пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья (по резуль­та­там ком­плекс­но­го иссле­до­ва­ния насе­ле­ния Рес­пуб­ли­ки Казах­стан) // Вопро­сы мен­таль­ной меди­ци­ны и эко­ло­гии. 2003. Т. IX. № 4. С. 102–107.
  6. Кат­ков А.Л. Деструк­тив­ные соци­аль­ные эпи­де­мии: опыт систем­но­го иссле­до­ва­ния. Пав­ло­дар, 2012. 223 с.
  7. Кат­ков А.Л. О пси­хо­ло­ги­че­ских и меди­цин­ских аспек­тах нега­тив­но­го вли­я­ния ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти на несо­вер­шен­но­лет­них: мето­ди­че­ские реко­мен­да­ции. Пав­ло­дар, 2012. 48 с.
  8. Кер­дел­лан К., Гре­зий­он Г. Дети про­цес­со­ра. Как интер­нет и видео­иг­ры фор­ми­ру­ют зав­траш­них взрос­лых. Ека­те­рин­бург: У‑Фактория, 2006. 272 с.
  9. Кли­ни­че­ская пси­хо­те­ра­пия в нар­ко­ло­гии (руко­вод­ство для вра­чей-пси­хо­те­ра­пев­тов) / под ред. Р.К. Назы­ро­ва, Д.А. Федо­ря­ка, С.В. Ляш­ков­ской. СПб.: Санкт-Петер­бург­ский науч­но-иссле­до­ва­тель­ский пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ский инсти­тут им. В.М. Бех­те­ре­ва, 2012. 456 с.
  10. Ком­пер­нол­ле Т. Мозг осво­бож­ден­ный: Как предот­вра­тить пере­груз­ки и исполь­зо­вать свой потен­ци­ал на пол­ную мощь. М.: Аль­пи­на Паб­ли­шер, 2015. 571 с. 11.
  11. Пере­жо­гин Л.О., Вострок­ну­тов Н.В. Нехи­ми­че­ская зави­си­мость в дет­ской пси­хи­ат­ри­че­ской прак­ти­ке // Рос­сий­ский пси­хи­ат­ри­че­ский жур­нал. 2009. № 4. С. 86–91.
  12. Сиберг Д. Циф­ро­вая дие­та. Как побе­дить зави­си­мость от гад­же­тов и тех­но­ло­гий. М.: Аль­пи­на Паб­ли­шер, 2015. 208 с.
  13. Сиро­та Н.А., Ялтон­ский В.М., Мос­ков­чен­ко Д.В. Харак­те­ри­сти­ки когни­тив­ной сфе­ры игро­ков в мно­го­поль­зо­ва­тель­ские онлайн-роле­вые игры с раз­лич­ной сте­пе­нью Интернет–зависимого пове­де­ния // Меди­цин­ская пси­хо­ло­гия в Рос­сии: элек­трон­ный науч­ный жур­нал. 2013. № 1 (18).
  14. Тито­ва В.В. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость: меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния, диа­гно­сти­ка, под­хо­ды к лече­нию и про­фи­лак­ти­ке // Пси­хо­те­ра­пия. 2013. № 10. С. 21–25.
  15. Тито­ва В.В. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость: меха­низ­мы, диа­гно­сти­ка, под­хо­ды к лече­нию и про­фи­лак­ти­ке // Тео­рия и прак­ти­ка пси­хо­те­ра­пии. 2015. № 1. С. 52–56.
  16. Тито­ва В.В., Кат­ков А.Л., Чугу­нов Д.Н. Интер­нет зави­си­мость: меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния, диа­гно­сти­ка, под­хо­ды к лече­нию и про­фи­лак­ти­ке // Педи­атр. 2014. Т. V. № 4. С. 132–139.
  17. Урсу А.В., Худя­ков А.В. Ком­пью­тер­ная игро­вая зави­си­мость: кли­ни­ка, дина­ми­ка и эпи­де­мио­ло­гия // Пси­хи­че­ское здо­ро­вье. 2009. № 8 (39). С. 28–32.
  18. Юрье­ва Л.Н., Боль­бот Т.Ю. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость: фор­ми­ро­ва­ние, диа­гно­сти­ка, кор­рек­ция, про­фи­лак­ти­ка. Дне­про­пет­ровск: Поро­ги, 2006. 195 с.
  19. Ярош М.А. Лич­ност­ные осо­бен­но­сти моло­дых людей с ком­пью­тер­ной зави­си­мо­стью: диплом­ная рабо­та. СПб., 2013. 205 с.
  20. Greenfield D.N. Virtual Addiction: Help for Netheads, Cyberfreaks, and Those Who Love Them. Oakland: New Harbinger Public. Inc., 1999. 227 p.
  21. Griffits M.D. Internet addiction – time to be taken seriously? // Addiction Research. 2000. Vol. 8. No 5.
  22. Griffits M.D. Internet addiction: does is really exist? // Psychology and the internet: Intrapersonal, interpersonal and transpersonal implication / ed. J. Gackenbach. SanDiego: CA, Academic Press, 1998.
  23. Internet addiction in Korean adolescents and its relation to depression and suicidal ideation: Agnestionnaire survey / K. Kim et al. // International Journal of Nursing Studies. 2006. No. 43 (2). P. 185–192.
  24. Nir E. Hooked: How to Build Habit-Forming Products: portfolio. New York, 2014. 256 p.
  25. Orzack M.N. Computer addiction: What is it? // Psychiatric Times. 1998. Vol. 15. No. 8. Р. 34–38.
  26. Orzack M. H. How to recognize and treat computer.com addiction // Clin. Counseling Psychol. 1999. Vol. 9. No. 2. P. 124–130.
  27. Orzack M.H., Orzack D.S. Treatment of Computer Addicts with Complex CoMorbid Psychiatric Disorders // CyberPsychol. Behavior. 1999. Vol. 2. No. 5. P. 53–57.
  28. Turkle Sh. Alone Together: Why We Expect More from Technology and Less from Each Other. Exp., Rev. ed. New York: Basic Books, 2017. 400 p.
  29. Hayden T., Webster T. The Mobile Commerce Revolution: Business Success in a Wireless World. Indianapolis: Que Publishing, 2014. 208 p.
  30. Young, K.S. Internet addiction: The emergence of a new clinical disorders // CyberPsychology and Behavior. 1998. Vol. 1. P. 237–244.
  31. Social Media Use Associated With Depression Among U.S. Young Adults [Элек­трон­ный ресурс].
Источ­ник: Вест­ник Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го област­но­го уни­вер­си­те­та (элек­трон­ный жур­нал). 2017. № 4. URL: www.evestnik-mgou.ru.

Об авторе

Вла­да Вик­то­ров­на Тито­ва – кан­ди­дат меди­цин­ских наук, доцент кафед­ры пси­хо­со­ма­ти­ки и пси­хо­те­ра­пии Санкт-Петер­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го педи­ат­ри­че­ско­го меди­цин­ско­го уни­вер­си­те­та.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest