Вострокнутов Н.В., Пережогин Л.О. Зависимость от персонального компьютера, компьютерных игр и Интернета в детской психиатрической практике

В

Одни­ми из наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ных пси­хи­че­ских рас­стройств дет­ско­го и под­рост­ко­во­го воз­рас­та явля­ют­ся рас­строй­ства пове­де­ния. В Меж­ду­на­род­ной клас­си­фи­ка­ции болез­ней (МКБ-10) им отве­ден спе­ци­аль­ный раз­дел, внут­ри кото­ро­го выде­ля­ют­ся такие руб­ри­ки, как гипер­ки­не­ти­че­ские рас­строй­ства (F90), рас­строй­ства пове­де­ния (F91), эмо­ци­о­наль­ные рас­строй­ства дет­ско­го воз­рас­та (F93), рас­строй­ства при­вя­зан­но­стей (F94.1 и F94.2) и дру­гие.

Оче­вид­но, что вычле­не­ние отдель­ных руб­рик внут­ри это­го раз­де­ла носит во мно­гом услов­ный харак­тер, а сами рас­строй­ства пове­де­ния дет­ско­го и под­рост­ко­во­го воз­рас­та пред­став­ля­ют собой кон­ти­ну­ум пси­хо­па­то­ло­ги­че­ских состо­я­ний, явля­ю­щих­ся след­стви­ем ком­плек­са пато­ло­ги­че­ских адап­та­ци­он­но-ком­пен­са­тор­ных реак­ций, воз­ни­ка­ю­щих у детей в каче­стве отве­та на внеш­ние и аутох­тон­ные фак­то­ры, дез­ин­те­гри­ру­ю­щие про­цесс пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия.

Дав­но извест­но, что под­рост­ко­вый и юно­ше­ский воз­раст пред­став­ля­ет собой один из наи­бо­лее суще­ствен­ных фак­то­ров рис­ка по раз­ви­тию рас­стройств пове­де­ния, свя­зан­ных с фор­ми­ро­ва­ни­ем зави­си­мо­сти от пси­хо­ак­тив­ных веществ (ПАВ) [ 1 ].

В то же вре­мя лишь в послед­ние годы полу­чи­ли широ­кое рас­про­стра­не­ние фор­мы аддик­тив­но­го пове­де­ния, не свя­зан­ные с упо­треб­ле­ни­ем ПАВ, более того, лишен­ные само­го хими­че­ско­го суб­стра­та зави­си­мо­сти.

С появ­ле­ни­ем и рас­про­стра­не­ни­ем в кли­ни­че­ской прак­ти­ке фено­ме­нов гей­мер­ства, зави­си­мо­сти от пер­со­наль­но­го ком­пью­те­ра (ПК) и Интер­не­та все чаще зву­чат выска­зы­ва­ния о том, что соб­ствен­но пове­ден­че­ские состав­ля­ю­щие зави­си­мо­сти, выяв­ля­е­мые при иссле­до­ва­нии паци­ен­тов с ПК-зави­си­мо­стью и Интер­нет-аддик­ци­ей, более соот­вет­ству­ют кри­те­ри­ям рас­стройств при­вы­чек и вле­че­ний.

В реаль­но­сти, как под­чер­ки­ва­ют соста­ви­те­ли и ком­мен­та­то­ры МКБ-10, рас­строй­ства вле­че­ний (F 63) — кли­ни­че­ски более широ­кая диа­гно­сти­че­ская груп­па, чем это нашло отра­же­ние в клас­си­фи­ка­ции: она зако­но­мер­но долж­на была вклю­чать в себя зло­упо­треб­ле­ние и алко­го­лем, и нар­ко­ти­ка­ми (F 10‑F 19), и рас­строй­ства при­е­ма пищи (F 52), и ано­маль­ное сек­су­аль­ное пове­де­ние (F 65), одна­ко эти рас­строй­ства выде­ле­ны в само­сто­я­тель­ные груп­пы, ско­рее все­го, в уго­ду тра­ди­ции [2].

В слу­чае с ПК-зави­си­мо­стью и Интер­нет-аддик­ци­ей таких тра­ди­ций (в силу новиз­ны явле­ния) пока не сфор­ми­ро­ва­но, но глав­ным фак­то­ром, поз­во­ля­ю­щим гово­рить имен­но о зави­си­мо­сти, явля­ет­ся то, что в ряде работ авто­ра­ми были выяв­ле­ны у групп поль­зо­ва­те­лей ПК  и Интер­не­та при­зна­ки зави­си­мо­сти, соот­вет­ству­ю­щие кри­те­ри­ям DSM-IV и МКБ-10 [3, 4, 5] — бес­кон­троль­ность исполь­зо­ва­ния, зна­чи­тель­ное стрес­со­вое воз­дей­ствие, сопря­жен­ность с финан­со­вы­ми про­бле­ма­ми, соци­аль­ные и учеб­ные труд­но­сти, про­во­ка­ция симп­то­мов, харак­те­ри­зу­ю­щих гипо­ма­нию, хотя иссле­до­ва­те­ли опе­ри­ро­ва­ли крайне малы­ми выбор­ка­ми и не при­бе­га­ли к кли­ни­че­ским и экс­пе­ри­мен­таль­но-пси­хо­ло­ги­че­ским мето­дам иссле­до­ва­ния.

По мере роста инте­ре­са к про­бле­ме ста­ло ясно, что пол­но­цен­ное изу­че­ние фено­ме­на Интер­нет-аддик­ции невоз­мож­но про­ве­сти ина­че, чем с при­ме­не­ни­ем Интер­не­та в каче­стве инстру­мен­та иссле­до­ва­ния [6], а зави­си­мость от ПК может быть пря­мым след­стви­ем инфор­ма­ти­за­ции обу­че­ния и быта.

Опре­де­ле­ние аддик­тив­ной зави­си­мо­сти от ПК, ком­пью­тер­ных игр и Интер­не­та тре­бу­ет чет­ко­го раз­ли­чия ее непа­то­ло­ги­че­ских и пато­ло­ги­че­ских форм, в свя­зи с тем, что  

1) пер­со­наль­ный ком­пью­тер стал в насто­я­щее вре­мя элек­трон­ным сред­ством, вошед­шим в семей­ный быт, и ребе­нок не может быть исклю­чен из это­го сре­до­во­го инфор­ма­ци­он­но­го поля, даже при фор­ми­ро­ва­нии зави­си­мых отно­ше­ний;

2) пре­по­да­ва­ние инфор­ма­ти­ки сего­дня вхо­дит в про­грам­му обще­го обра­зо­ва­ния, и в рам­ках этих тре­бо­ва­ний ребе­нок дол­жен при­об­ре­тать навы­ки рабо­ты на ПК, сле­до­ва­тель­но, систе­ма­ти­че­ски рабо­тать на нем;

3) при при­стра­стии к ком­пью­тер­ным играм необ­хо­ди­мость вклю­че­ния заня­тий на ком­пью­те­ре в реаль­ную уче­бу ребен­ка таким обра­зом опре­де­ля­ет цели пси­хо­кор­рек­ци­он­ной рабо­ты, что заня­тия на ПК не могут быть заме­не­ны каким-либо дру­гим, суб­ли­ми­ру­ю­щим видом дея­тель­но­сти.

В пси­хо­ло­ги­че­ском плане аддик­ция начи­на­ет­ся там, где воз­ни­ка­ет заме­ще­ние удо­вле­тво­ре­ния реаль­ных потреб­но­стей новой, сверх­цен­ной потреб­но­стью в аддик­тив­ном аген­те.

Сле­до­ва­тель­но, аддик­ция опре­де­ля­ет­ся через пове­де­ние как систе­ма­ти­че­ское повто­ре­ние дей­ствий, сосре­до­то­чен­ных на узко­на­прав­лен­ной сфе­ре дея­тель­но­сти при игно­ри­ро­ва­нии веду­щих соци­аль­ных потреб­но­стей, с ухо­дом от реаль­но­сти и фор­ми­ро­ва­ни­ем лич­но­сти зави­си­мо­го типа.

При этом мы можем гово­рить о сле­ду­ю­щих клю­че­вых поня­ти­ях:

  • об аддик­тив­ном аген­те как сред­стве реа­ли­за­ции тако­го свер­цен­но­го отно­ше­ния и пове­де­ния;
  • об аддик­те как лич­но­сти, охва­чен­ной сво­ей узко­на­прав­лен­ной аддик­тив­ной дея­тель­но­стью;
  • об аддик­тив­ном потен­ци­а­ле аддик­тив­но­го аген­та (в слу­чае компь­тер­ной зави­си­мо­сти — это систе­ма спе­ци­фи­че­ских, сте­рео­тип­но повто­ря­ю­щих­ся дей­ствий в ком­пью­тер­ной игре на ПК, поз­во­ля­ю­щих в иллю­зор­но-вир­ту­аль­ном клю­че раз­ре­шать кон­флик­ты и избе­гать про­блем);
  • об аддик­тив­ном потен­ци­а­ле инди­ви­да.

В нашем иссле­до­ва­нии новых для пси­хи­ат­ри­че­ской прак­ти­ки фено­ме­нов мы опи­ра­лись на соци­аль­но-пси­хи­ат­ри­че­ский под­ход. Он заклю­ча­ет­ся в том, что при нали­чии рис­ка раз­ви­тия пато­ло­ги­че­ских рас­стройств, сле­ду­ет про­во­дить мно­го­осе­вой ана­лиз любо­го фено­ме­на в рам­ках сле­ду­ю­щих дина­ми­че­ских отно­ше­ний: соци­аль­ная ситу­а­ция раз­ви­тия — инди­ви­ду­аль­но­лич­ност­ные свой­ства — лич­ност­но-харак­те­ро­ло­ги­че­ские реак­ции или наблю­да­е­мый соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский фено­мен.

Ана­лиз этих отно­ше­ний мы про­ве­ли на трех уров­нях. На пер­вом эта­пе ана­ли­зи­ро­ва­лись отно­ше­ния, воз­ни­ка­ю­щие в тре­уголь­ни­ке: «ситу­а­ция» — «лич­ность» — «состо­я­ния игро­вой охва­чен­но­сти». При этом выяви­лось, что откло­не­ния пове­де­ния и при­выч­но­го жиз­нен­но­го сте­рео­ти­па мож­но было отне­сти к реак­ци­ям под­рост­ко­во­го пери­о­да типа «реак­ций хоб­би-увле­че­ний» (по А.Е. Лич­ко) толь­ко в 20% слу­ча­ев. Эти под­рост­ки выде­ля­лись выра­жен­ной пар­ци­аль­но­стью зави­си­мо­го пове­де­ния и ситу­а­тив­ной измен­чи­во­стью при повы­ше­нии уров­ня кон­тро­ля и общих тре­бо­ва­ний со сто­ро­ны зна­чи­мых для ребен­ка взрос­лых.

На вто­ром уровне ана­ли­за уста­нов­ле­но, что во всех осталь­ных слу­ча­ях веду­щим фак­то­ром, опре­де­ля­ю­щим устой­чи­вость эмо­ци­о­наль­но-лич­ност­ной охва­чен­но­сти ком­пью­тер­ной игрой или Интер­не­том, были осо­бен­но­сти «поч­вы», кото­рые высту­па­ли как опре­де­лен­ное пато­ло­ги­че­ское осно­ва­ние. «Пато­ло­ги­че­ская поч­ва», с одной сто­ро­ны, высту­па­ла как опре­де­лен­ные лич­ност­ные осо­бен­но­сти, а с дру­гой — как пси­хо­ло­ги­че­ские чер­ты под­рост­ко­во-юно­ше­ско­го эта­па воз­раст­но­го пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия.

На тре­тьем уровне был про­ве­ден ана­лиз основ­ных соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских сфер, в кото­рых про­яв­ля­лись изме­нен­ная в резуль­та­те охва­чен­но­сти игро­вой зави­си­мо­стью жиз­не­де­я­тель­ность ребен­ка, а так­же соб­ствен­но кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские при­зна­ки сопро­вож­да­ю­щих или комор­бид­ных пси­хи­че­ских рас­стройств.

Меж­ду ком­пью­тер­ной игрой и ПК-зави­си­мо­стью, Интер­нет-аддик­ци­ей с одной сто­ро­ны и лич­но­стью под­рост­ка мы наблю­да­ем устой­чи­вые парал­ле­ли: сен­сор­но­сти ПК соот­вет­ству­ет образ­ность вос­при­я­тия, свой­ствен­ная лич­но­сти несо­вер­шен­но­лет­не­го груп­пы рис­ка, дей­ствен­но­сти игры — незре­лость эмо­ци­о­наль­ных реак­ций, ком­му­ни­ка­тив­ность ста­но­вит­ся осо­бен­но при­вле­ка­тель­ной на фоне импуль­сив­но­сти и сла­бо­сти «Я», сверх­цен­ность ПК-игр и Интер­не­та ста­но­вит­ся след­стви­ем общей лич­ност­ной незре­ло­сти, инфан­ти­лиз­ма иссле­ду­е­мой груп­пы под­рост­ков.

Ана­лиз сово­куп­но­сти пси­хо­ло­ги­че­ских при­зна­ков ком­пью­тер­ной игры (Интер­не­та) и инди­ви­ду­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских свойств лич­но­сти пока­зы­ва­ет, что они кон­гру­энт­ны в сле­ду­ю­щем соот­но­ше­нии: ком­пью­тер­ная игра (Интер­нет) ста­но­вит­ся для вовле­чен­но­го в нее доми­нант­ной игро­вой дея­тель­но­стью, а лич­ность в аспек­те аддик­тив­но­го потен­ци­а­ла пред­став­ле­на через харак­те­ри­сти­ки лич­ност­но­го инфан­ти­лиз­ма в рам­ках задер­жан­но­го пси­хи­че­ско­го (лич­ност­но­го) раз­ви­тия.

В слу­чае фор­ми­ро­ва­ния Интер­нет-зави­си­мо­сти очень важ­ны­ми допол­ни­тель­ны­ми фак­то­ра­ми высту­па­ют при­су­щие Интер­не­ту свой­ства гло­баль­но­го сред­ства ком­му­ни­ка­ции, систе­мы досту­па к инфор­ма­ции, мета­пер­со­ни­фи­ци­ру­ю­щие свой­ства, осо­бен­но­сти сети как куль­тур­ной, ком­мер­че­ской и про­фес­си­о­наль­ной сре­ды [7, 8 ].

Мно­гие про­бле­мы школь­но­го воз­раст­но­го пери­о­да раз­ви­тия (необ­хо­ди­мость соб­ствен­ной пси­хо­ло­ги­че­ской тер­ри­то­рии ком­фор­та, иден­ти­фи­ка­ция, страх отвер­же­ния, про­фес­си­о­наль­ное само­опре­де­ле­ние, выбор лич­ност­но­го сце­на­рия) уда­ет­ся ком­пен­си­ро­вать посред­ством ПК-игр и Интер­нет-актив­но­сти.

Выбор героя игры с его «судь­бой», лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми, фор­ми­ро­ва­ние ком­му­ни­ка­тив­но­го игро­во­го (сете­во­го) про­стран­ства, вза­и­мо­дей­ствие в вир­ту­аль­ном обра­зе с дру­ги­ми игро­ка­ми обла­да­ют мощ­ным ком­пен­са­тор­ным потен­ци­а­лом для нев­ро­ти­че­ской лич­но­сти.

Наш опыт наблю­де­ния и лече­ния под­рост­ков с ПК и Интер­нет-зави­си­мо­стя­ми пока­зал, что оn-line-ком­му­ни­ка­ция обла­да­ет извест­ным депер­со­ни­фи­ци­ру­ю­щим потен­ци­а­лом, дает воз­мож­ность поль­зо­ва­те­лю при­сут­ство­вать при диа­ло­ге дру­гих, не вме­ши­ва­ясь в него, оста­ва­ясь неза­ме­чен­ным.

Ком­му­ни­ка­ция в режи­ме реаль­но­го вре­ме­ни поз­во­ля­ет инди­ви­ду­у­му менять роли, вхо­дя в ауди­то­рию под раз­ны­ми име­на­ми и созда­вая раз­лич­ные вир­ту­аль­ные обра­зы, что помо­га­ет отра­ба­ты­вать ком­му­ни­ка­ци­он­ные навы­ки и ком­му­ни­ка­ци­он­ные стра­те­гии.

Обрат­ной сто­ро­ной это­го про­цес­са явля­ет­ся имен­но фак­тор депер­со­ни­фи­ка­ции, вер­нее, под­ме­ны соб­ствен­ных ауто­и­ден­ти­фи­ци­ру­ю­щих фак­то­ров скон­стру­и­ро­ван­ны­ми вир­ту­аль­ны­ми.

В резуль­та­те под­ро­сток с зави­си­мо­стью от ПК-игр и погло­щен­но­стью «обще­ни­ем» on-line с дру­зья­ми по сети ста­но­вит­ся про­блем­ным ребен­ком для семьи, преж­де все­го для оза­бо­чен­ных его охва­чен­но­стью игра­ми и бес­цель­ным вре­мя­про­вож­де­ни­ем в сети роди­те­лей и род­ных. Для себя, в сво­ем внут­рен­нем плане такой под­ро­сток убеж­ден, что про­бле­мы зави­си­мо­сти для него не суще­ству­ет, есть реаль­но зна­чи­мые для него лич­ност­ные смыс­лы и сред­ства для дости­же­ния суще­ствен­ных игро­вых и жиз­нен­ных целей.

При этом при рабо­те с кон­суль­тан­том он пас­сив­но может обсуж­дать и при­ни­мать такие аргу­мен­ты как:

  • нарас­та­ю­щую потреб­ность во все боль­шем вре­ме­ни рабо­ты на ком­пью­те­ре или во все более раз­вер­ну­тых играх для дости­же­ния преж­них эффек­тов удо­вле­тво­ре­ния;
  • изме­не­ние настро­е­ния со сни­жен­ным фоном, чув­ством ску­ки и пусто­ты вне игро­во­го про­стран­ства;
  • посто­ян­но воз­вра­ща­ю­щи­е­ся во внут­рен­нем плане пред­став­ле­ния о дина­ми­ке игры с повто­ря­ю­щим­ся жела­ни­ем вновь погру­зить­ся в ее раз­ви­тие;
  • утра­ту инте­ре­сов к семей­ной и школь­ной жиз­ни с пре­не­бре­же­ни­ем сво­и­ми теку­щи­ми учеб­ны­ми обя­зан­но­стя­ми, сни­же­ни­ем про­дук­тив­но­сти в уче­бе и преж­них заня­ти­ях, напри­мер, спор­тив­ных и т.д.

Все эти аргу­мен­ты, как пра­ви­ло, под­ро­сток зна­ет, но они не име­ют для него опре­де­ля­ю­ще­го зна­че­ния.

Таким обра­зом, скла­ды­ва­ют­ся все усло­вия для фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти (см. схе­му).

Рис. 1. Вострокнутов Н.В., Пережогин Л.О. Зависимость от персонального компьютера, компьютерных игр и Интернета в детской психиатрической практике

В нашем иссле­до­ва­нии, кото­рое охва­ти­ло 1113 посе­ти­те­лей сер­ве­ра «Труд­ные дети» (www.otrok.ru) в воз­расте от 7 до 83 лет, ано­ним­но отве­тив­ших на вопро­сы раз­ме­щен­ной on-lineан­ке­ты, поль­зо­ва­те­ли сети сооб­ща­ли о раз­лич­ных фор­мах позна­ва­тель­ной, игро­вой, раз­вле­ка­тель­ной и даже про­ти­во­прав­ной дея­тель­но­сти в сети. Резуль­та­ты рас­пре­де­ли­лись сле­ду­ю­щим обра­зом (таб­ли­ца 1).

Таб. 1. Основные формы деятельности пользователей Интернет
Таб­ли­ца 1. Основ­ные фор­мы дея­тель­но­сти поль­зо­ва­те­лей Интер­нет**

Веро­ят­но, попу­ляр­ность игры свя­за­на с тем, что мно­гие игры соче­та­ют в сво­ем сюже­те несколь­ко линий, поз­во­ля­ю­щих про­явить сози­да­тель­ные, деструк­тив­ные и поис­ко­вые каче­ства поль­зо­ва­те­ля. В боль­шин­стве игр суще­ству­ет и систе­ма поощ­ре­ний, сти­му­ли­ру­ю­щая гей­ме­ров к совер­шен­ство­ва­нию сво­е­го «мастер­ства».

Еще боль­шую воз­мож­ность в реа­ли­за­ции кон­ку­рент­ных отно­ше­ний дают сете­вые игры, рост рей­тин­га поль­зо­ва­те­ля в кото­рых ком­пен­си­ру­ет его нере­а­ли­зо­ван­ные амби­ции в окру­жа­ю­щем его реаль­ном мире.

Не исклю­че­но, что гей­мер­ство — самая рас­про­стра­нен­ная сре­ди под­рост­ков фор­ма Интер­нет-зави­си­мо­сти. Пре­об­ла­да­ние этой фор­мы обу­слов­ле­но отсут­стви­ем необ­хо­ди­мо­сти в каких-либо навы­ках рабо­ты с ПК, увле­ка­тель­но­стью мно­гих игр и предо­став­ля­е­мой игра­ми воз­мож­но­стью ауто­и­ден­ти­фи­ка­ции с самы­ми раз­лич­ны­ми геро­я­ми.

ПК-игры зна­чи­тель­но выиг­ры­ва­ют по попу­ляр­но­сти даже по срав­не­нию с при­клю­чен­че­ской и фан­та­сти­че­ской лите­ра­ту­рой, что свя­за­но с их дина­мич­но­стью  и глав­ное – со слож­ным, меня­ю­щим­ся по ходу дей­ствия сюжет­ным алго­рит­мом, интер­ак­тив­но­стью сюже­та.

Про­во­дя ана­лиз соот­но­ше­ния зави­си­мо­сти от ПК-игр и Интер­не­та с комор­бид­ны­ми рас­строй­ства­ми, мы про­ве­ли оцен­ку сле­ду­ю­щих веду­щих пара­мет­ров:

  1. соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские при­зна­ки откло­не­ний в веду­щих и наи­бо­лее зна­чи­мых для ребен­ка сфе­рах жиз­не­де­я­тель­но­сти: семья, шко­ла, меж­лич­ност­ные и вне­лич­ност­ные соци­аль­ные отно­ше­ния;
  2. осо­бен­но­сти меха­низ­мов реа­ли­за­ции этих соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских откло­не­ний через фруст­ра­цию, кон­фликт, воз­раст­ной кри­зис в основ­ных при­зна­ках нару­ше­ний воз­раст­но­го пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия;
  3. соб­ствен­ные кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти;
  4. зна­чи­мые пато­ло­ги­че­ские состо­я­ния, опре­де­ля­ю­щие кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские при­зна­ки ПК-аддик­ции.

Был выяв­лен широ­кий спектр соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских откло­не­ний в зна­чи­мых для ребен­ка сфе­рах жиз­не­де­я­тель­но­сти и основ­ных рас­стройств воз­раст­но­го пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия.

В сфе­ре семьи это:

  • откло­не­ния пси­хо­па­то­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра у роди­те­лей или эмо­ци­о­наль­но-зна­чи­мых для ребен­ка род­ных, вклю­чая осо­бен­но­сти ано­маль­но­го роди­тель­ско­го вос­пи­та­тель­но­го воз­дей­ствия, напри­мер, мате­рин­ская депрес­сия или нев­ро­ти­че­ская тре­во­га и свя­зан­ная с ней депри­ва­ция, неопре­де­лен­ность роди­тель­ских тре­бо­ва­ний;
  • стрес­сы у роди­те­лей и стой­кие внут­ри­се­мей­ные кон­флик­ты с вовле­че­ни­ем в них ребен­ка;
  • про­ти­во­по­став­ле­ние роди­тель­ских или семей­ных цен­но­стей цен­но­стям ребен­ка.

В сфе­ре шко­лы это:

  • ака­де­ми­че­ская неуспеш­ность и кон­флик­ты с учи­те­ля­ми;
  • высо­кая часто­та слу­ча­ев сме­ны шко­лы при кон­фликт­ных ситу­а­ци­ях;
  • непри­ня­тие соуче­ни­ка­ми;
  • экс­тер­нат­ное обу­че­ние.

В сфе­ре меж­лич­ност­ных и над­лич­ност­ных отно­ше­ний это:

  • отвер­же­ние сверст­ни­ка­ми;
  • пред­ло­же­ния и дав­ле­ние суб­куль­ту­ры ком­пью­тер­ных игр и суб­куль­ту­ры on-line обще­ния;
  • вовле­чен­ность в вир­ту­аль­ную груп­пу с при­ня­ти­ем и раз­де­ле­ни­ем ее цен­но­стей, язы­ка, отли­чи­тель­ных зна­ков.

Отме­чен­ные откло­не­ния реа­ли­зу­ют­ся через такие извест­ные меха­низ­мы кон­фликт­но­го раз­ре­ше­ния, как фруст­ра­ци­он­ный, кон­фликт­но-нев­ро­ти­че­ский, кри­зис­ный.

Сре­ди рас­стройств воз­раст­но­го пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия у наблю­дав­ших­ся нами под­рост­ков опре­де­ля­ю­щее зна­че­ние име­ли

  1. про­яв­ле­ния задер­жан­но­го раз­ви­тия с лич­ност­ным инфан­ти­лиз­мом;
  2. рас­строй­ства при­вя­зан­но­сти;
  3. син­дром дефи­ци­та вни­ма­ния и гипе­р­ак­тив­но­сти, пре­иму­ще­ствен­но его вари­ант, свя­зан­ный с дефи­ци­тар­но­стью вни­ма­ния, а не гипе­р­ак­тив­но­стью;
  4. оппо­зи­ци­он­но-вызы­ва­ю­щие рас­строй­ства пове­де­ния и
  5. рас­строй­ства науче­ния, кото­рые часто при­да­ва­ли свое­об­раз­ную окрас­ку осо­бен­но­стям пар­ци­аль­ных нару­ше­ний интел­лек­ту­аль­но­го раз­ви­тия, напри­мер, дислек­си­че­ские про­бле­мы при хоро­ших ком­пью­тер­ных навы­ках.

К базо­вым кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ским при­зна­кам, харак­те­ри­зу­ю­щим их связь с фор­ми­ро­ва­ни­ем игро­вой ПК-зави­си­мо­сти, мы отнес­ли сле­ду­ю­щие осо­бен­но­сти пси­хи­че­ско­го состо­я­ния аддик­тив­ных под­рост­ков:

  1. доми­нант­ное или сверх­цен­ное отно­ше­ние к ПК-играм и погло­щен­ность обще­ни­ем on-line с дру­зья­ми по сети;
  2. изби­ра­тель­ные изме­не­ния эмо­ци­о­наль­но­сти в фор­ме восторга/восхищения/радости или недовольства/раздражения/досады/беспокойства в игро­вом про­стран­стве и утра­та чувств удовольствия/радости/ любо­зна­тель­но­сти вне игро­вой ситу­а­ции;
  3. изби­ра­тель­ные изме­не­ния когни­тив­но­сти в виде выра­жен­но­го беспокойства/ волнения/интереса, свя­зан­но­го с рабо­той на ком­пью­те­ре в про­цес­се игры и обще­ния, при общем сни­же­нии когни­тив­ной моти­ва­ции в ситу­а­ци­ях, не свя­зан­ных с игрой;
  4. при­зна­ки фор­ми­ру­ю­щей­ся алек­си­ти­мии как нару­ше­ния само­ре­флек­сии с бед­но­стью эмо­ци­о­наль­но-когни­тив­ной оцен­ки и опи­са­ния сво­е­го состо­я­ния, свя­зан­но­го с охва­чен­но­стью игрой; изби­ра­тель­ные рас­строй­ства науче­ния (про­бле­мы диз­лек­сии, про­стран­ствен­ной ори­ен­ти­ров­ки, в том чис­ле про­бле­мы, свя­зан­ные с лево­ру­ко­стью);
  5. инфан­ти­лизм как лич­ност­ная незре­лость при нали­чии сома­то-эндо­крин­ных дис­функ­ций, вклю­чая дис­пла­стич­ность кри­зо­во­го пери­о­да;
  6. при­зна­ки ней­ро­цир­ку­ля­тор­ной дисто­нии и асте­но­ве­ге­та­тив­ных нару­ше­ний, вклю­чая такие сома­ти­че­ские ослож­не­ния, как миал­гии в отдель­ных мыш­цах, рас­строй­ства рит­ма «сон-бодр­ство­ва­ние».

В допол­не­ние к выше­пе­ре­чис­лен­но­му мож­но ука­зать и основ­ные при­зна­ки Интер­нет-зави­си­мо­сти:

  • чрез­мер­ное, немо­ти­ви­ро­ван­ное зло­упо­треб­ле­ние вре­ме­нем рабо­ты в сети, не обу­слов­лен­ное про­фес­си­о­наль­ной, науч­ной или иной сози­да­тель­ной дея­тель­но­стью,
  • исполь­зо­ва­ние средств Интер­не­та как пре­об­ла­да­ю­ще­го сред­ства ком­му­ни­ка­ции,
  • созда­ние и экс­плу­а­та­ция вир­ту­аль­ных обра­зов, крайне дале­ких от реаль­ных харак­те­ри­стик,
  • вле­че­ние к Интер­нет-играм и созда­нию вре­до­нос­ных про­грамм (без какой-либо цели),
  • субъ­ек­тив­но вос­при­ни­ма­е­мая невоз­мож­ность обхо­дить­ся без рабо­ты в сети.

Пере­чис­лен­ные кли­ни­ко-пси­хо­па­то­ло­ги­че­ские при­зна­ки, харак­те­ри­зу­ю­щие ПК-зави­си­мость, соче­та­лись со сле­ду­ю­щи­ми ста­биль­ны­ми пато­ло­ги­че­ски­ми рас­строй­ства­ми, как пра­ви­ло, опре­де­ля­ю­щи­ми устой­чи­вость аддик­ции:

  • ано­маль­ны­ми аффек­тив­но-лич­ност­ны­ми реак­ци­я­ми;
  • фор­ми­ру­ю­щи­ми­ся и стой­ки­ми ано­маль­ны­ми рас­строй­ства­ми лич­но­сти (наи­бо­лее часто наблю­да­лись ради­ка­лы эмо­ци­о­наль­ной неустой­чи­во­сти, шизо­ид­но­сти и нар­ци­стич­но­сти);
  • уни­по­ляр­ным, бипо­ляр­ным аффек­тив­ным рас­строй­ством;
  • шизо­ти­пи­че­ским рас­строй­ством;
  • орга­ни­че­ским рас­строй­ством лич­но­сти.

Раз­ра­бо­тан­ная в ходе лече­ния 72 под­рост­ков в воз­рас те от 11,5 до 15 лет, роди­те­ли кото­рых сов­мест­но с детьми обра­ща­лись за кон­суль­та­тив­ной и кор­рек­ци­он­ной помо­щью в кон­суль­та­тив­но-диа­гно­сти­че­ские отде­ле­ния ГНЦ ССП им. В.П. Серб­ско­го и Цен­тра про­фи­лак­ти­че­ской меди­ци­ны (г. Москва), про­грам­ма кор­рек­ци­он­ной рабо­ты вклю­ча­ла в себя три основ­ных эта­па.

Пер­вый этап – кон­суль­та­тив­но-диа­гно­сти­че­ский (2–4 встре­чи). Он вклю­чал инди­ви­ду­аль­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние ребен­ка и семей­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, заклю­че­ние так назы­ва­е­мо­го «семей­но­го дого­во­ра», с ребен­ком ого­ва­ри­ва­лись его новые обя­зан­но­сти и домаш­ние дела, кото­рые он дол­жен выпол­нять, что­бы ува­жа­ли его пра­во на «ком­пью­тер­ное вре­мя».

Вто­рой этап — кор­рек­ци­он­но-тера­пев­ти­че­ский (5–7 заня­тий). Пер­вые шаги вклю­ча­ли кор­рек­цию сома­то­те­лес­ных про­яв­ле­ний фор­ми­ру­ю­щей­ся зави­си­мо­сти, а имен­но: миал­гий, нару­ше­ний сна с кор­рек­ци­ей рит­ма «сон — бодр­ство­ва­ние». Осва­и­вал­ся ком­плекс навы­ков релак­са­ции. Фор­ми­ро­ва­лась дис­со­ци­а­ция в струк­ту­ре аддик­тив­ной лич­но­сти двух «Я»: одно «Я» сла­бое, зави­си­мое от игры, не зна­ю­щее аль­тер­на­тив­ных форм рабо­ты с ком­пью­те­ром; дру­гое «Я» силь­ное, зна­ю­щее цену сво­е­му сло­ву, при­няв­шее на себя ответ­ствен­ность. Основ­ная зада­ча это­го эта­па, по сути, сво­ди­лась к дис­со­ци­а­ции «Я», в осно­ве кото­рой лежит транс­фор­ма­ция «Эго-син­то­ни­че­ской пози­ции» по отно­ше­нию к ком­пью­тер­ной игре в «Эго-дисто­ни­че­скую пози­цию», когда инди­вид может встать над игрой и опре­де­лять свое вре­мя в ней.

Тре­тий этап – кор­рек­ци­он­но-под­дер­жи­ва­ю­щий (5–7 заня­тий). Он вклю­чал выра­бот­ку навы­ка веде­ния днев­ни­ка при­ми­ре­ния и содру­же­ства «Я силь­но­го» и «Я зави­си­мо­го» с выра­бот­кой и закреп­ле­ни­ем аль­тер­на­тив­ных форм рабо­ты с пер­со­наль­ным ком­пью­те­ром. Одно­вре­мен­но фор­ми­ро­ва­лись и закреп­ля­лись навы­ки сту­пен­ча­той ауто­ген­ной тре­ни­ров­ки.

Дли­тель­ность кур­со­во­го лече­ния с вклю­че­ни­ем пер­во­го и вто­ро­го эта­пов состав­ля­ла 2–2,5 меся­ца. В резуль­та­те в поло­вине слу­ча­ев отме­чал­ся устой­чи­вый (более 6 мес.) поло­жи­тель­ный выход с кон­тро­ли­ру­е­мым со сто­ро­ны ребен­ка и роди­те­ля ком­пью­тер­ным вре­ме­нем; в чет­вер­ти слу­ча­ев отме­ча­лась неустой­чи­вая пози­ция ребен­ка в отно­ше­нии кон­тро­ля ком­пью­тер­но­го вре­ме­ни и тре­бо­вал­ся посто­ян­ный, доста­точ­но жест­кий кон­троль со сто­ро­ны роди­те­лей, кото­рый не вызы­вал уже, как преж­де, актив­ных про­тестных и нега­тив­ных реак­ций; еще в чет­вер­ти слу­ча­ев про­грам­ма кор­рек­ци­он­ной рабо­ты была сорва­на или по вине ребен­ка, или (реже) роди­те­ля в свя­зи с несо­гла­си­ем соблю­дать усло­вия «семей­но­го дого­во­ра» во вре­мя про­ве­де­ния кор­рек­ци­он­ной про­грам­мы.

Во всех слу­ча­ях сры­ва кор­рек­ци­он­ной про­грам­мы отме­ча­лись аутох­тон­ные коле­ба­ния в пси­хи­че­ском состо­я­нии ребен­ка, преж­де все­го за счет изме­не­ний его эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния и уси­ле­ния выра­жен­но­сти вто­рич­ных эмо­ци­о­наль­но­лич­ност­ных реак­ций.

Уси­ле­ние выра­жен­но­сти аффек­тив­ных коле­ба­ний и интен­сив­но­сти эмо­ци­о­наль­но-пове­ден­че­ских реак­ций тре­бо­ва­ло назна­че­ния пре­па­ра­тов седа­тив­но­го ряда и уси­ле­ния соб­ствен­но пси­хо­фар­ма­ко­ло­ги­че­ско­го ком­по­нен­та тера­пев­ти­че­ской помо­щи.

Литература

  1. Вострок­ну­тов Н. В., Хари­то­но­ва Н. К., Иго­нин А. Л., Пере­жо­гин Л. О. Орга­ни­за­ци­он­но-мето­ди­че­ские осно­вы пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской и пси­хо­кор­рек­ци­он­ной рабо­ты с детьми груп­пы рис­ка упо­треб­ле­ния пси­хо­ак­тив­ных веществ. Мето­ди­че­ские реко­мен­да­ции. М.: РИО ГНЦ ССП им. В. П. Серб­ско­го, 2004. 36 с.
  2. Пси­хи­че­ские рас­строй­ства и рас­строй­ства пове­де­ния (F 00 – F 99). Класс V МКБ-10, адап­ти­ро­ван­ный для исполь­зо­ва­ния в РФ. Под ред. Дмит­ри­е­вой Т. Б., Гол­ланд В. Б., Каза­ков­це­ва Б. А. М.: РИО ГНЦ ССП им. В. П. Серб­ско­го, 1998. 360 с.
  3. Praterelli M. E., Browne B. L., Johnson K. Internet addiction: a factor analytic approach. Be-havior research methods 1999, Vol. 31, pp. 305–314.
  4. Shapira N. A., Goldsmith T. D., Keck P. E. (Jr), Khosla U. M., McElroy S. L. Psychiatric features of individuals with problematic Internet use. J. of affective disorders 2000; Vol. 57: 267–272.
  5. Young K. S. Psychology of computer use: addictive use of the internet: a case that breaks the stereotype. Psychological reports 1996; Vol. 79: 899–902.
  6. Galanter M., Brook D. Network therapy for addiction. International J. of Group Psychotherapy 2001; Vol. 51: 1: 101122.
  7. Пере­жо­гин Л. О. Интер­нет-аддик­ция в под­рост­ко­вой сре­де. Сбор­ник тези­сов меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции «Под­рост­ки и моло­дежь в меня­ю­щем­ся обще­стве – про­бле­мы деви­ант­но­го пове­де­ния». Москва, 2001. М.: Новый отсчет, 2001. С 56–68.
  8. Пере­жо­гин Л. О. Пси­хо­ло­ги­че­ские и кли­ни­че­ские осо­бен­но­сти интер­нет-аддик­ции у под­рост­ков. Все­рос­сий­ская науч­но-прак­ти­че­ская кон­фе­рен­ция «Акту­аль­ные вопро­сы дет­ской пси­хи­ат­рии» (Мате­ри­а­лы кон­фе­рен­ции). Сара­тов. 25–28 сен­тяб­ря 2006 г. с. 91–106.
Источ­ник: Прак­ти­че­ская Меди­ци­на. 2009. №38.

Об авторах

  • Нико­лай Васи­лье­вич Вострок­ну­тов - док­тор меди­цин­ских наук, про­фес­сор, руко­во­ди­тель Отде­ле­ния соци­аль­ной пси­хи­ат­рии детей и под­рост­ков про­фес­сор кафед­ры воз­раст­ной пси­хо­ло­гии Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та, автор более 100 науч­ных работ.
  • Лев Оле­го­вич Пере­жо­гин — док­тор меди­цин­ских наук, пси­хи­атр, пси­хо­те­ра­певт, нар­ко­лог, веду­щий науч­ный сотруд­ник Наци­о­наль­но­го меди­цин­ско­го иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра пси­хи­ат­рии и нар­ко­ло­гии име­ни В.П. Серб­ско­го МЗ РФ.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest