Войскунский А.Е., Евдокименко А.С., Федунина Н.Ю. Альтернативная идентичность в социальных сетях

В

Идентичность в реальности и в социальной сети

Про­бле­ма­ти­ка про­яв­ле­ний иден­тич­но­сти в Интер­не­те (в первую оче­редь в бло­го­сфе­ре и в соци­аль­ных сетях) вызы­ва­ет зна­чи­тель­ный инте­рес как у пси­хо­ло­гов, так и у куль­ту­ро­ло­гов, фило­со­фов, антро­по­ло­гов, социо­ло­гов.

Ряд иссле­до­ва­те­лей гово­рят имен­но о само­пре­зен­та­ции (Гаври­чен­ко, Смо­ля­ко­ва, 2008; Мане­ров и др., 2006; Шев­чен­ко, 2001; Шиш­ко­ва, 2010; Шме­лев и др., 2000), или само­предъ­яв­ле­нии (Шку­ра­то­ва, 2009) в рам­ках Я‑концепции. В тру­дах дру­гих авто­ров наря­ду с само­пре­зен­та­ци­ей обсуж­да­ет­ся и сете­вая (или вир­ту­аль­ная) иден­тич­ность (Асмо­лов, Асмо­лов, 2010; Белин­ская, 2002; Вой­скун­ский, 2006; Жич­ки­на, Белин­ская, 2000; Куз­не­цо­ва, Чудо­ва, 2008; Один­цо­ва, Анто­но­ва, 2010).

Осно­ва­тель­ную рабо­ту по изу­че­нию про­яв­ле­ний иден­тич­но­сти в Интер­не­те выпол­ня­ют зару­беж­ные пси­хо­ло­ги (Фриндте, Келер, 2000; Joinson, 2003; Turkle, 1995). В част­но­сти, в недав­них рабо­тах (Back et al., 2010; Gosling et al., 2011; The Oxford Handbook…, 2007) утвер­жда­ет­ся, что про­фи­ли поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей доста­точ­но кор­рект­но отра­жа­ют их реаль­ную лич­ность и «истин­ное Я», оце­ни­ва­е­мые экс­пер­та­ми по отче­там о пове­ден­че­ской актив­но­сти поль­зо­ва­те­лей и лич­ност­ным тестам.

После 10-минут­но­го озна­ком­ле­ния с при­над­ле­жа­щей неко­е­му чело­ве­ку стра­ни­цей в соци­аль­ной сети спе­ци­а­ли­сты по управ­ле­нию пер­со­на­лом могут пред­ста­вить оцен­ку дан­но­го чело­ве­ка по тестам «Боль­шой пятер­ки». Эта оцен­ка пози­тив­но и зна­чи­мо (p<0.05) кор­ре­ли­ру­ет (мини­маль­ное зна­че­ние 0.16 — откры­тость опы­ту, мак­си­маль­ное 0.28 — экс­тра­вер­сия) с резуль­та­та­ми это­го чело­ве­ка по тем же тестам (Kluemper et al., 2012).

Схо­жие с реаль­но­стью про­фи­ли при­но­сят поль­зо­ва­те­лям не менее важ­ное для них ощу­ще­ние субъ­ек­тив­но­го бла­го­по­лу­чия (за счет соци­аль­ной под­держ­ки со сто­ро­ны «френ­дов»), чем про­фи­ли, в кото­рых подо­бра­ны лишь без­услов­но пози­тив­ные само­ха­рак­те­ри­сти­ки (Kim, Lee, 2011).

Сре­ди рас­про­стра­нен­ных при­ме­не­ний сер­ви­сов Интер­не­та одни­ми из наи­бо­лее инте­рес­ных для пси­хо­ло­ги­че­ско­го изу­че­ния могут быть назва­ны раз­но­об­раз­ные транс­фор­ма­ции соб­ствен­ной иден­тич­но­сти, под кото­ры­ми под­ра­зу­ме­ва­ет­ся как частич­ное изме­не­ние (ска­жем, сокры­тие или отри­ца­ние фак­тов) све­де­ний о себе, лежа­щих в осно­ве само­пре­зен­та­ции, так и кон­стру­и­ро­ва­ние сете­вой иден­тич­но­сти, по боль­шин­ству пара­мет­ров отлич­ной от реаль­ной — вплоть до выбо­ра дру­го­го име­ни, пола, био­гра­фии, про­фес­сии и т.п., пред­став­ле­ния чужих, в том чис­ле слу­чай­но выбран­ных фото­гра­фий.

Пре­зен­та­ция не суще­ству­ю­щих в реаль­но­сти (фаль­ши­вых) пер­сон, по сути, явля­ет­ся ложью, одна­ко поль­зо­ва­те­ли соци­аль­ных сетей склон­ны счи­тать такую ложь поз­во­ли­тель­ной. Вот неко­то­рые дан­ные на этот счет.

Резуль­та­ты опро­са 1600 респон­ден­тов, про­ве­ден­но­го ВЦИОМ 5—6 фев­ра­ля 2011 г. в 138 насе­лен­ных пунк­тах в 46 обла­стях, кра­ях и рес­пуб­ли­ках Рос­сии, пока­за­ли, что поло­ви­на (51%) из них хотя бы одна­жды сооб­ща­ли о себе неправ­ду   в соци­аль­ных сетях и бло­гах. Чаще все­го иска­жа­ют­ся имя и воз­раст (по 29%), семей­ное поло­же­ние (23%), внеш­ность и хоб­би (по 22%); несколь­ко реже — пол, музы­каль­ные и худо­же­ствен­ные при­стра­стия (по 18%), све­де­ния об уровне обра­зо­ва­ния и месте обу­че­ния, путе­ше­стви­ях (по 17%), месте житель­ства, месте рабо­ты и долж­но­сти, покуп­ках и услу­гах (по 15%), про­фес­сии, сек­су­аль­ных отно­ше­ни­ях (по 14%), уровне дохо­дов, наци­о­наль­но­сти (по 13%); реже все­го — све­де­ния о поли­ти­че­ских (11%) и рели­ги­оз­ных взгля­дах (10%). Поль­зо­вать­ся вымыш­лен­ным име­нем ско­рее склон­ны муж­чи­ны (33%) и все те, кто моло­же 35 лет (32—34%). Муж­чи­ны так­же чаще, чем жен­щи­ны, гово­рят неправ­ду о воз­расте (33%) и семей­ном поло­же­нии (29%).

В рабо­те М. Уит­ти (Whitty, 2002) сооб­ща­ет­ся, что муж­чи­ны чаще, чем жен­щи­ны, гово­рят неправ­ду при кон­так­тах в Интер­не­те, и в первую оче­редь это каса­ет­ся их соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го ста­ту­са и уров­ня обра­зо­ва­ния; жен­щи­ны склон­ны при­бе­гать к обма­ну в целях обес­пе­че­ния соб­ствен­ной без­опас­но­сти, т.е. что­бы их нель­зя было «вычис­лить» в реаль­но­сти (жен­щи­ны до 21 года чаще, чем те, кто стар­ше). Там же отме­ча­ет­ся, что завсе­гда­таи кон­крет­ных интер­нет-сер­ви­сов лгут замет­но реже, чем нович­ки и слу­чай­ные посе­ти­те­ли.

Наш соб­ствен­ный опыт рабо­ты в обла­сти пси­хо­ло­гии Интер­не­та пока­зы­ва­ет, что сете­вая (или вир­ту­аль­ная) иден­тич­ность, в раз­ной сте­пе­ни кор­ре­спон­ди­ру­ю­щая с реаль­ной иден­тич­но­стью, дина­мич­на и измен­чи­ва, она флук­ту­и­ру­ет — чаще в сто­ро­ну жела­тель­но­сти и иде­а­ла (пони­ма­е­мо­го иной раз свое­об­раз­но), но ино­гда и в сто­ро­ну аггра­ва­ции.

Дан­ная ста­тья посвя­ще­на харак­тер­но­му момен­ту, свя­зан­но­му с нали­чи­ем у поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та мно­же­ствен­ных (двух и более) сете­вых иден­тич­но­стей, кото­рые мы пред­ла­га­ем име­но­вать аль­тер­на­тив­ны­ми. Они созна­тель­но кон­стру­и­ру­ют­ся мно­ги­ми поль­зо­ва­те­ля­ми Интер­не­та и при­ме­ня­ют­ся как бы вза­и­мо­до­пол­ни­тель­но, с раз­ны­ми целя­ми и часто (но не все­гда) в раз­ных ситу­а­ци­ях1.

Цель, задачи, метод и процедура исследования

В силу немно­го­чис­лен­но­сти име­ю­щих­ся эмпи­ри­че­ских дан­ных о свое­об­ра­зии фено­ме­нов аль­тер­на­тив­ной иден­тич­но­сти (АИ), их гене­за, дина­ми­ки и свя­зей с вне­се­те­вой иден­тич­но­стью мы попы­та­лись осу­ще­ствить каче­ствен­ное иссле­до­ва­ние. Его цель — выяв­ле­ние и опи­са­ние воз­раст­ных (в пре­де­лах моло­деж­но­го воз­рас­та — 15—25 лет) и поло­вых осо­бен­но­стей кон­стру­и­ро­ва­ния и пре­зен­ти­ро­ва­ния АИ участ­ни­ка­ми соци­аль­ных сетей, а так­же их отно­ше­ния к это­му фено­ме­ну.

Зада­чи иссле­до­ва­ния: 1) опи­сать спе­ци­фи­ку кон­тен­та АИ; 2)выявить реак­ции (в част­но­сти, когни­тив­ные, эмо­ци­о­наль­ные и дей­ствен­ные) поль­зо­ва­те­лей при столк­но­ве­нии с АИ; 3) про­ана­ли­зи­ро­вать основ­ные при­чи­ны кон­стру­и­ро­ва­ния АИ.

Методика

Метод иссле­до­ва­ния вклю­чал про­ве­де­ние интер­вью и даль­ней­шую обра­бот­ку его мате­ри­а­лов. Исполь­зо­вал­ся кейс «Дилем­ма иден­тич­но­сти», раз­ра­бо­тан­ный спе­ци­а­ли­ста­ми из Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та во гла­ве с Дж. Гард­не­ром и предо­став­лен­ный для рабо­ты по наше­му запро­су.

Дан­ный кейс создан и апро­би­ро­ван в рам­ках «Про­ек­та Зеро» — состав­ной части ком­плекс­но­го про­ек­та «Хоро­шая игра» (Good Play Project — см.: James et al., 2009), кото­рый ведут иссле­до­ва­те­ли Педа­го­ги­че­ско­го факуль­те­та Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та, Иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра при Кла­ре­монт­ском уни­вер­си­те­те в Кали­фор­нии и Цен­тра изу­че­ния под­рост­ков Стэн­форд­ско­го уни­вер­си­те­та.

«Дилем­ма иден­тич­но­сти» опи­сы­ва­ет сле­ду­ю­щую ситу­а­цию: респон­ден­ту пред­ла­га­ет­ся пред­ста­вить себе, что он или она слу­чай­но стал­ки­ва­ет­ся с неожи­дан­ной инфор­ма­ци­ей в соци­аль­ной сети: их хоро­ший зна­ко­мый (назо­вем его или ее Сашей) сооб­ща­ет о себе све­де­ния, кото­рые либо невер­ны (и респон­дент зна­ет это навер­ня­ка), либо про­ти­во­ре­чат все­му тому, что свя­зы­ва­ет Сашу и его/ее зна­ко­мо­го. При этом адрес зна­ко­мо­го в соци­аль­ной сети — иной, неже­ли извест­ный респон­ден­ту адрес; посколь­ку в соци­аль­ных сетях мно­гие име­ют по несколь­ко запи­сей, то сам факт суще­ство­ва­ния парал­лель­ной иден­тич­но­сти не вызы­ва­ет удив­ле­ния.

Наря­ду с соб­ствен­но дилем­мой кол­ле­га­ми из Гар­вар­да раз­ра­бо­та­на схе­ма струк­ту­ри­ро­ван­но­го интер­вью, кото­рая так­же была при­ме­не­на в дан­ном иссле­до­ва­нии.

Пер­спек­ти­ва исполь­зо­ва­ния мето­ди­че­ско­го мате­ри­а­ла, раз­ра­бо­тан­но­го в США, слу­жит сви­де­тель­ством того, что про­блем­ная область изу­че­ния сете­вой иден­тич­но­сти явля­ет­ся по сути меж­ду­на­род­ной, а рос­сий­ские участ­ни­ки соци­аль­ных сетей стал­ки­ва­ют­ся с ситу­а­ци­я­ми, зна­ко­мы­ми поль­зо­ва­те­лям Интер­не­та во всем мире.

Авто­ры бла­го­дар­ны О.В. Смыс­ло­вой за пере­вод мето­ди­ки на рус­ский язык.

Респонденты и процедура

В иссле­до­ва­нии при­ня­ли уча­стие 42 респон­ден­та: по 14 актив­ных участ­ни­ков соци­аль­ных сетей (боль­шин­ство из них так­же бло­ге­ры) из трех воз­раст­ных групп — млад­шей (Млад-груп­па, 15—17 лет), сред­ней (Сред-груп­па, 18—21 год) и стар­шей (Стар-груп­па, 22—25 лет). В каж­дой груп­пе поров­ну (по 7 чело­век) пред­став­ле­ны жен­щи­ны и муж­чи­ны. Интер­вью­и­ро­ва­ние про­во­ди­лось в инди­ви­ду­аль­ном поряд­ке, про­дол­жи­тель­ность не огра­ни­чи­ва­лась (неко­то­рые интер­вью зани­ма­ли более полу­то­ра часов). На осно­ве ауди­о­за­пи­си состав­ля­лись печат­ные про­то­ко­лы.

Результаты

При обра­бот­ке дан­ных был осу­ществ­лен ком­пью­тер­ный кон­тент-ана­лиз (про­грам­ма Content Analyzer v0.52), раз­ра­бо­тан клас­си­фи­ка­тор (око­ло 200 пунк­тов) и рас­клас­си­фи­ци­ро­ва­ны все содер­жа­тель­ные эле­мен­ты про­то­ко­лов интер­вью, про­ве­ден каче­ствен­ный нар­ра­тив­ный ана­лиз. Резуль­та­ты кон­тент-ана­ли­за про­то­ко­лов обра­ба­ты­ва­лись с помо­щью фак­тор­но­го и дис­пер­си­он­но­го ана­ли­за (про­грамм­ный ста­ти­сти­че­ский пакет SPSS 19). Отрыв­ки из про­то­ко­лов далее при­во­дят­ся без лите­ра­тур­ной редак­ту­ры.

I.  Характер контента в альтернативных идентичностях

Сам по себе факт нали­чия АИ не вызвал у респон­ден­тов удив­ле­ния: все при­зна­ли, что пря­мо или кос­вен­но стал­ки­ва­лись с подоб­ны­ми ситу­а­ци­я­ми. Каче­ствен­ный ана­лиз про­то­ко­лов поз­во­лил выде­лить сле­ду­ю­щие клас­сы пара­мет­ров кон­тен­та АИ, кото­рые чаще все­го назы­ва­лись респон­ден­та­ми.

1. Необыч­ное, не свой­ствен­ное Саше пове­де­ние и само­про­яв­ле­ние, неожи­дан­ные уста­нов­ки:

«Навер­ное, это какая-то сто­ро­на, с кото­рой я не стал­ки­ва­лась, про кото­рую я ниче­го не знаю» (С., 20 лет); «Меня бы уди­ви­ло, если бы у чело­ве­ка, кото­ро­го я счи­та­ла апо­ли­тич­ным, вдруг было бы напи­са­но НБП в инте­ре­сах» (Х., 19); «Я дол­гое вре­мя зна­ла одно­го чело­ве­ка, потом нашла его ВКон­так­те, ока­зы­ва­ет­ся у него такое на стра­нич­ке, это про­сто обал­деть» (М., 16); «Рас­стро­и­ло, если бы это про­ти­во­ре­чи­ло… ну, допу­стим, если чело­век выгля­дит доста­точ­но при­лич­ным или куль­тур­ным, а выстав­ля­ет, там, какие-то фото­гра­фии или ком­мен­та­рии, допу­стим, не очень кор­рект­но­го пла­на — что-то пош­лое или что-то в этом духе. Когда чело­век изна­чаль­но так обща­ет­ся, это понят­но, я его уже таким вос­при­ни­маю» (А., 23); «Меня бы рас­стро­и­ло, напри­мер, если он прин­ци­пи­аль­но не курит, а там фото­гра­фии с сига­ре­той» (М., 16).

2. Инфор­ма­ция о физи­че­ском или пси­хи­че­ском здо­ро­вье Саши:

«Если чело­век скры­ва­ет свое недо­мо­га­ние, зна­чит он более-менее силен в этом плане, не хочет жало­сти к себе. Если это прав­да, то… может, чело­век не хочет жало­сти, а пишет, что, может, кто-то помо­жет, дадут какие-то сове­ты» (А., 23); «Суи­ци­даль­ные мыс­ли — в 80—90% это все-таки эпа­таж, пафос, кото­рый сей­час в прин­ци­пе моден уже доста­точ­но дав­но и до сих пор оста­ет­ся в силе, поэто­му это серьез­но не вос­при­ни­ма­ет­ся» (Е., 25); «Когда узна­ешь о физи­че­ском неду­ге, бес­спор­но, слож­нее тебе с чело­ве­ком общать­ся. Пото­му что ты чув­ству­ешь чув­ство вины» (В., 20).

3. Раз­гла­ше­ние лич­ных све­де­ний о дру­гих, нега­тив­ная инфор­ма­ция или кле­ве­та Саши в отно­ше­нии дру­зей и зна­ко­мых:

«А серьез­но может повли­ять, если что-то лич­ное пишут обо мне или близ­ких. Я тогда про­сто сооб­щу чело­ве­ку, что это очень некра­си­во, и я не хочу, что­бы это висе­ло в Интер­не­те» (В., 20); «Воз­мож­но, пер­вое, что при­хо­дит в голо­ву, это какая-то инфор­ма­ция обо мне — либо раз­гла­ше­ние какой-то инфор­ма­ции, кото­рая была меж­ду нами, либо про­сто какие-то такие нели­це­при­ят­ные вещи обо мне» (Л., 17).

4. Агрес­сив­ное пове­де­ние Саши (напр., видео­ро­ли­ки с наси­ли­ем, расист­ские ком­мен­та­рии, про­яв­ле­ния нена­ви­сти:

«Если бы это было что-то шоки­ру­ю­щее, я бы про­сто бло­ки­ро­ва­ла, пре­кра­ти­ла вся­кое отно­ше­ние. Шоки­ру­ю­щее — это жесто­кость, непри­ят­ные наклон­но­сти (педо­фи­лия, агрес­сия, склон­ность к наси­лию)» (Е., 25); «Мои зна­ко­мые могут на наци­о­наль­ные темы непри­ят­но выска­зы­вать­ся — это меня коро­бит. Слиш­ком чер­ный юмор… не знаю даже. Я не пред­став­ляю, что там тако­го может быть напи­са­но, что­бы мне с ним совер­шен­но рас­хо­те­лось общать­ся. Если что-то совер­шен­но пло­хое, я вооб­ще с эти­ми людь­ми не буду общать­ся, если агрес­сия зашка­ли­ва­ет» (М., 25).

5. Ложь и фаль­си­фи­ка­ция в отно­ше­нии лич­ной био­гра­фи­че­ской инфор­ма­ции (напри­мер, изме­не­ние воз­рас­та, пола, места житель­ства, лож­ная инфор­ма­ция о состо­я­нии здо­ро­вья, интим­но-лич­ност­ных отно­ше­ни­ях, бере­мен­но­сти, семье и пр.):

«Был слу­чай, когда чело­век позна­ко­мил­ся с девуш­кой, он был про­грам­ми­стом, но это непо­пу­ляр­ная спе­ци­аль­ность, и он поме­нял ее на жур­на­ли­сти­ку» (В., 21); «Пол, воз­раст, обра­зо­ва­ние — мож­но напи­сать все, что угод­но. Я могу напи­сать, что я док­тор наук, мне 47 лет и зовут меня Фри­дрих Незнан­ский — пожа­луй­ста» (Р., 21).

6. Сек­су­аль­ный кон­тент:

«В ЖЖ у меня был френд гомо­сек­су­а­лист. И он тако­го полу­эро­ти­че­ско­го пла­на пуб­ли­ко­вал фото­гра­фии. И я про­сто пере­ста­ла читать эти сооб­ще­ния, чита­ла дру­гие его сооб­ще­ния» (Е., 25); «Меня раз­дра­жа­ет, когда девуш­ки ста­вят ава­тар­ку с боль­шой частью ого­лен­но­сти» (М., 25).

По выбор­ке в целом пара­метр неожи­дан­ное, несвой­ствен­ное пове­де­ние и само­про­яв­ле­ние ока­зал­ся наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ным (26%). Вто­рым по часто­те встре­ча­е­мо­сти идет пара­метр фаль­си­фи­ка­ция лич­ных дан­ных (21%). Инте­рес­но, что оба этих пара­мет­ра, соста­вив­шие вме­сте почти поло­ви­ну от обще­го мас­си­ва пара­мет­ров опи­са­ния кон­тен­та, отра­жа­ют фак­тор неожи­дан­но­сти пред­став­лен­ной инфор­ма­ции. Осталь­ные пара­мет­ры рас­пре­де­ли­лись сле­ду­ю­щим обра­зом: сек­су­аль­ный кон­тент (18%), агрес­сив­ное пове­де­ние (16%), здо­ро­вье (11%), нега­тив­ные отзы­вы (8%).

Рис. 1. Оцененные маргинальные средние для параметра «Необычное, несвойственное поведение и самопроявление». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 1. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Необыч­ное, несвой­ствен­ное пове­де­ние и само­про­яв­ле­ние». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

В резуль­та­те дис­пер­си­он­но­го ана­ли­за уста­нов­ле­но зна­чи­мое вли­я­ние воз­рас­та на рас­пре­де­ле­ние дан­ных по пара­мет­ру необыч­ное, неожи­дан­ное пове­де­ние и само­про­яв­ле­ние в раз­ных воз­раст­ных под­груп­пах (F=5.812, при уровне зна­чи­мо­сти 0.006). Респон­ден­ты Млад-груп­пы упо­ми­на­ли его гораз­до реже, чем пред­ста­ви­те­ли более стар­ших воз­раст­ных групп. Как вид­но на рис. 1 и как пока­за­ли резуль­та­ты мно­же­ствен­ных апо­сте­ри­ор­ных срав­не­ний (тест Шеф­фе), Млад-груп­па (вне зави­си­мо­сти от поло­вой при­над­леж­но­сти) зна­чи­мо отли­ча­ет­ся по дан­но­му пара­мет­ру от Сред-груп­пы (p=0.008) и на уровне тен­ден­ции (p=0.083) — от Стар-груп­пы.

Имен­но необыч­ное пове­де­ние, т.е. воз­мож­ность быть дру­гим  и про­яв­лять себя самы­ми раз­ны­ми спо­со­ба­ми, ока­за­лось в цен­тре пред­став­ле­ний боль­шин­ства респон­ден­тов об АИ. Воз­мож­ность при­ме­рить раз­ные иден­тич­но­сти в раз­ли­ча­ю­щих­ся соци­аль­ных кон­текстах респон­ден­ты оце­ни­ва­ют и как залог раз­ви­тия (М., 20: «Чело­век в реаль­но­сти — один чело­век. А в Интер­не­те он может побыть мате­рым эго­и­стом, хамом, всех уни­жать, уни­что­жать … он может быть кем угод­но, то есть он может как-то вот раз­ви­вать­ся»), и как поме­ху в раз­ви­тии (С., 25: «Ощу­тить опыт быть дру­гим. Это вооб­ще фиш­ка интер­не­та. Я здесь такой и вот беру и делаю себя дру­гим… Т.е. я нашел заглуш­ку, кото­рая поз­во­ля­ет мне не искать себя насто­я­ще­го. Эрзац, кото­рый удо­вле­тво­ря­ет у меня эту потреб­ность, псев­до­удо­вле­тво­ря­ет. Эта шту­ка сни­зит потреб­ность изме­не­ния себя. При­выч­ка жить на две, три, четы­ре жиз­ни это не цель­но, это меня разо­бьет»). Дру­гие респон­ден­ты так­же отме­ча­ют осо­бую при­ро­ду и харак­те­ри­сти­ки интер­нет-про­стран­ства, их вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние и под­дер­жа­ние АИ.

Респон­ден­ты всех воз­раст­ных групп вно­сят в осмыс­ле­ние АИ эти­че­ское изме­ре­ние и отме­ча­ют вне­со­ци­аль­ный кон­текст про­цес­са опро­бо­ва­ния раз­ных форм иден­тич­но­сти в Интер­не­те:

«Сеть — это не соци­ум. Там высо­кий про­цент недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции. Чело­век может откры­то врать или откры­то хамить. Там нет кон­так­та, кото­рый есть при вза­и­мо­дей­ствии людей друг с дру­гом. Мож­но быть кем угод­но, и это не явля­ет­ся соци­у­мом. В Сети ты сам выби­ра­ешь, а в жиз­ни тебе выби­ра­ют. На нас есть ответ­ствен­ность, обя­зан­но­сти, а в Сети нет» (М., 20); «Соци­аль­ные сети на самом деле отнюдь не соци­аль­ные, пото­му что в обще­стве если люди обща­ют­ся, то они встре­ча­ют­ся, живут вме­сте. И если кто-то какую-то гадость сде­ла­ет, то при­дет­ся с этим жить. А в Интер­не­те с этой ано­ним­но­стью мож­но оп, пере­ре­ги­стри­ро­вать­ся — и я уже дру­гой. А то — это был не я. Вот такие мно­же­ства вир­ту­аль­но­стей каких-то, то есть чело­век пыта­ет­ся скры­вать­ся за какой-то мас­кой, и ниче­го соци­аль­но­го   в этом нет» (Н., 23); «У меня есть зна­ко­мый, если зай­ти на его стра­ни­цу в ВКон­так­те, созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что это подо­нок, но у него ясно напи­са­но: ребя­та, это кон­такт, всем пле­вать кто вы и что вы, я здесь не я, а мой ник. Это стеб, а в жиз­ни он гораз­до более инте­рес­ный чело­век. А там он исполь­зу­ет свой ум, но в целях не очень пра­вед­ных. Он кого-то осме­и­ва­ет, но при этом, он не изме­ня­ет себе, посколь­ку он чет­ко выска­зы­ва­ет это в реаль­ной жиз­ни» (М., 17).

II. Реакция на альтернативную идентичность

На осно­ве ана­ли­за про­то­ко­лов интер­вью выде­ле­ны когни­тив­ные, эмо­ци­о­наль­ные и дей­ствен­ные реак­ции на АИ.

2.1. Когни­тив­ные — ори­ен­ти­ро­ван­ные на позна­ва­тель­ные функ­ции: память, вни­ма­ние, мыш­ле­ние и вооб­ра­же­ние, вос­при­я­тие:

  • мне­сти­че­ская уста­нов­ка («вспом­ню, встре­ча­лись ли подоб­ные слу­чаи ранее, сопо­став­лю с про­шлой инфор­ма­ци­ей»);
  • про­гно­сти­че­ская уста­нов­ка («учту на буду­щее, буду в даль­ней­шем обра­щать вни­ма­ние на ана­ло­гич­ные явле­ния»);
  • субъ­ект­но-ори­ен­ти­ро­ван­ная уста­нов­ка («поду­маю, как это свя­за­но с жиз­нью Саши и кто адре­сат, вос­при­му как сиг­нал, что в его жиз­ни что-то про­ис­хо­дит, пере­осмыс­лю и внут­ренне рас­ши­рю свое пред­став­ле­ние о чело­ве­ке»);
  • оцен­ка реа­ли­стич­но­сти и про­вер­ка инфор­ма­ции («насколь­ко это игра или реаль­ность, серьез­ность или несе­рьез­ность отно­ше­ния к новой инфор­ма­ции».
Рис. 2. Оцененные маргинальные средние для параметра «Проверка информации». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 2. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Про­вер­ка инфор­ма­ции». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

В отно­ше­нии оцен­ки реа­ли­стич­но­сти и про­вер­ки инфор­ма­ции дис­пер­си­он­ный ана­лиз дан­ных пока­зал зна­чи­мые резуль­та­ты, свя­зан­ные с воз­рас­том респон­ден­тов (F=3.35 при уровне зна­чи­мо­сти 0.046; при этом кри­те­рий Ливи­ня соста­вил 2.25 при зна­чи­мо­сти 0.07). Как вид­но на рис. 2, для Млад-груп­пы харак­тер­ны более высо­кие, чем для дру­гих воз­раст­ных групп, пока­за­те­ли по про­вер­ке инфор­ма­ции, гово­ря­щей об АИ.

Инте­рес­но сопо­ста­вить эти дан­ные с резуль­та­та­ми ком­пью­те­ри­зи­ро­ван­но­го кон­тент-ана­ли­за. Рас­смот­рим соот­но­ше­ние реши­тель­но­сти и сомне­ния в речи респон­ден­тов на при­ме­ре частот­но­сти слов «конеч­но» и «навер­ное». Жен­ская выбор­ка: в Млад-груп­пе сло­во «конеч­но» зани­ма­ет 23‑ю, а «навер­ное» — 53‑ю стро­ку; в Сред-груп­пе — соот­вет­ствен­но 30‑ю и 31‑ю стро­ки, а жен­щи­ны Стар-груп­пы наи­ме­нее реши­тель­ны в речи: сло­во «конеч­но» зани­ма­ет у них 21‑ю стро­ку, а сло­во «навер­ное» — более высо­ко­ран­го­вое, ибо зани­ма­ет 10‑ю стро­ку. Сле­до­ва­тель­но, менее все­го сомне­ва­ют­ся и при этом вполне реши­тель­ны жен­щи­ны школь­но­го воз­рас­та. Муж­ская выбор­ка: в Млад-груп­пе «конеч­но» зани­ма­ет 15‑ю стро­ку; в груп­пах Сред и Стар — 41‑ю, а сло­во «навер­ное» отсто­ит доволь­но дале­ко: самая близ­кая его стро­ка в муж­ской выбор­ке — 78‑я. Таким обра­зом, судя по частот­но­сти сло­ва «конеч­но», речь жен­щин и муж­чин мож­но при­знать срав­ни­тель­но мало раз­ли­ча­ю­щей­ся по сво­ей реши­тель­но­сти, одна­ко частот­ность сло­ва «навер­ное» гово­рит о том, что жен­щи­ны допус­ка­ют зна­чи­тель­но боль­ше, чем муж­чи­ны, сомне­ний, при­чем более стар­шие жен­щи­ны в боль­шей сте­пе­ни, чем более моло­дые.

В отно­ше­нии трех дру­гих видов когни­тив­ных реак­ций наблю­да­ет­ся свое­об­раз­ный пат­терн, пред­став­лен­ный на рис. 3, 4, 5.

Мне­сти­че­ские и субъ­ект­но-ори­ен­ти­ро­ван­ные реак­ции обна­ру­жи­ва­ют отча­сти сход­ный пат­терн изме­не­ния в зави­си­мо­сти от воз­рас­та и пола: наи­бо­лее низ­кие пока­за­те­ли — в Млад-груп­пе. У жен­щин Сред-груп­пы наблю­да­ет­ся рост, а у жен­щин Стар-груп­пы — паде­ние пока­за­те­лей; в муж­ской выбор­ке зафик­си­ро­ван рост пока­за­те­лей, осо­бен­но рез­кий — в Стар-груп­пе (см. рис. 3 и 4).

Рис. 3. Оцененные маргинальные средние для параметра «Мнестическая реакция». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 3. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Мне­сти­че­ская реак­ция». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.
Рис. 4. Оцененные маргинальные средние для параметра «Субъектно-ориентированная реакция». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 4. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Субъ­ект­но-ори­ен­ти­ро­ван­ная реак­ция». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

Ори­ен­та­ция на про­гно­сти­че­ский тип реак­ций зна­чи­тель­но воз­рас­та­ет у жен­щин с уве­ли­че­ни­ем воз­рас­та. Имен­но у жен­щин Стар­груп­пы чаще все­го встре­ча­ют­ся ком­мен­та­рии типа «учту на буду­щее» и «буду осто­рож­нее» (О., 24: «Я не поле­зу нику­да. При встре­че, когда я с чело­ве­ком буду встре­чать­ся, может, я буду поак­ку­рат­нее. Но это про­сто из чув­ства само­со­хра­не­ния»).

Рис. 5. Оцененные маргинальные средние для параметра «Прогностическая реакция». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 5. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Про­гно­сти­че­ская реак­ция». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

2.2. Эмо­ци­о­наль­ные реак­ции могут быть раз­де­ле­ны на три груп­пы: пози­тив­ные (радость, ува­же­ние, инте­рес), ней­траль­ные (все рав­но, спо­кой­но, нор­маль­но) и нега­тив­ные (воз­му­ще­ние, оби­да, шок, отвра­ще­ние).

Зна­чи­мых раз­ли­чий меж­ду груп­па­ми не выяв­ле­но. Тем не менее мож­но отме­тить на уровне тен­ден­ции боль­шее коли­че­ство эмо­ци­о­наль­ных оце­нок (как пози­тив­ных, так и нега­тив­ных) у жен­щин всех воз­рас­тов, а так­же рез­кое сни­же­ние коли­че­ства ней­траль­ных оце­нок у муж­чин Стар-груп­пы (рис. 6).

Рис. 6. Оцененные маргинальные средние для параметра «Нейтральная реакция». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 6. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Ней­траль­ная реак­ция». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

2.3. Дей­ствен­ные реак­ции отра­жа­ют готов­ность респон­ден­та дей­ство­вать как в реаль­ной жиз­ни, так и в сети, либо обос­но­ван­ный отказ от дей­ствия. Для это­го типа реак­ций полу­че­ны зна­чи­мые резуль­та­ты. Дис­пер­си­он­ный ана­лиз пока­зал, что пол респон­ден­тов зна­чи­мо вли­я­ет на пока­за­тель «дей­ствен­ная реак­ция» (F=5.744 при уровне зна­чи­мо­сти 0.022; при этом кри­те­рий Ливи­ня соста­вил 0.79 при зна­чи­мо­сти 0.564).

Как вид­но на рис. 7, жен­щи­ны на поря­док пре­вос­хо­дят муж­чин по это­му пока­за­те­лю, при­чем если в Млад­груп­пе раз­ли­чия не столь замет­ны, то с уве­ли­че­ни­ем воз­рас­та раз­ли­чия меж­ду жен­щи­на­ми и муж­чи­на­ми в готов­но­сти дей­ство­вать при столк­но­ве­нии с АИ ста­но­вят­ся все более нагляд­ны­ми.

Рис. 7. Оцененные маргинальные средние для параметра «Действенная реакция». Условные обозначения: сплошная линия — женщины, штриховая — мужчины.
Рис. 7. Оце­нен­ные мар­ги­наль­ные сред­ние для пара­мет­ра «Дей­ствен­ная реак­ция». Услов­ные обо­зна­че­ния: сплош­ная линия — жен­щи­ны, штри­хо­вая — муж­чи­ны.

Боль­шин­ство респон­ден­тов свя­зы­ва­ют готов­ность к дей­ствию со сте­пе­нью бли­зо­сти с обла­да­те­лем АИ. Лишь неко­то­рые гово­рят, что и в реаль­ной жиз­ни будут немед­лен­но реа­ги­ро­вать. Боль­шин­ство же респон­ден­тов (осо­бен­но при усло­вии не очень близ­ко­го зна­ком­ства и при отсут­ствии субъ­ек­тив­но вос­при­ни­ма­е­мой сроч­но­сти) пред­по­чи­та­ет дей­ство­вать посред­ством Интер­не­та. Это может выра­жать­ся, напри­мер, в наме­ре­нии про­дол­жать поиск в соци­аль­ной сети и в дру­гих интер­нет-источ­ни­ках и при этом не пока­зы­вать, что зна­ешь об АИ (Х., 19: «Мне будет забав­ней с ней общать­ся, если я буду знать о ее вто­ром про­фи­ле, ее вто­рую жизнь, а она не будет знать, что я это знаю»).

Объяснение существования альтернативного профиля

На вопрос о том, для чего нуж­на АИ, респон­ден­ты пред­ла­га­ли свои вер­сии. Эти объ­яс­не­ния, или моти­вы, соот­вет­ству­ют трем боль­шим груп­пам.

1. Раз­лич­ная ауди­то­рия и соот­вет­ствен­но раз­ные функ­ции иден­тич­но­стей:

«Как я ска­зал, про круг обще­ния. В этом кру­ге обще­ния я не могу гово­рить об этом. Напри­мер, у этой девуш­ки еще в ВКон­так­те есть про­филь. И там у нее куча дру­зей — все уни­вер­ские, одно­курс­ни­ки, школь­ные, более или менее зна­ко­мые — все там. А про ЖЖ она мне гово­ри­ла нико­му не рас­ска­зы­вать» (Н., 23); «Я думаю, что это нуж­но зачем-то для обще­ния в кон­крет­ной ком­па­нии» (И., 22).

2. Экс­пе­ри­мент с соб­ствен­ным обра­зом и соци­аль­ной иден­тич­но­стью, раз­ные фор­мы само­вы­ра­же­ния:

«Взя­ла пер­со­на­жа тако­го иро­нич­но­го. В чем-то это спо­соб посме­ять­ся над собой. Когда сам над собой сме­ешь­ся, смех дру­гих уже не стра­шен. Дру­гой про­филь — реаль­ный. Отли­ча­ет­ся от пер­во­го тем, что там пишет­ся о вещах, кото­рые дей­стви­тель­но про­ис­хо­дят, а так­же реаль­ным отно­ше­ни­ем. В реаль­ной жиз­ни я сна­ча­ла отно­шусь по-сво­е­му, а потом вспо­ми­наю, что так серьез­но не сто­ит» (Д., 20); «У мно­гих про­ис­хо­дит откры­тие себя через Интер­нет. Кто-то пыта­ет­ся бороть­ся имен­но в реаль­но­сти, ну, не то что­бы бороть­ся, реа­ли­зо­вы­вать по-раз­но­му. Мно­гие это дела­ют с помо­щью Интер­не­та. Полу­ча­ет­ся поле для экс­пе­ри­мен­та. Ты можешь себя про­явить, реа­ли­зо­вать любым спо­со­бом, можешь про­сто сыг­рать какую-то роль — инте­рес­но себя про­явить так или так» (Е., 18); «Сама идея про­фи­ля — это воз­мож­ность неко­то­рой реа­ли­за­ции. Это вир­ту­аль­ность и ты можешь быть кем хочешь, можешь напи­сать что хочешь, и это очень заман­чи­во. Я бы поду­ма­ла, что чело­век пред­при­ни­ма­ет какие-то дей­ствия, но не может в этом реа­ли­зо­вать­ся. Может, чело­век хочет поболь­ше ухва­тить как-то. Это что-то близ­ко к иден­тич­но­сти… Я какое-то сфор­ми­ро­ва­ла себе там лицо, соци­аль­ную неко­то­рую мас­ку. Мне пока­за­лось воз­мож­ным создать какой-то облик, попро­бо­вать уви­деть себя со сто­ро­ны. Это был экс­пе­ри­мент» (С., 20).

3. Шут­ка, игра, раз­вле­че­ние:

«В ВКон­так­те у меня два про­фи­ля. Дело в том, что одна­жды мне нечем было занять­ся на рабо­те, вокруг меня было 20 ком­пью­те­ров и все с Интер­не­том. И там есть функ­ция «семей­ное поло­же­ние» (это мод­но ее менять). И я созда­ла Л., по име­ни коро­ля. Я напи­са­ла “все слож­но” или “помолв­лен” — не пом­ню. Спе­ци­аль­но выбра­ла со слож­ным назва­ни­ем. Это было дей­стви­тель­но забав­но, пото­му что одна зна­ко­мая моей зна­ко­мой ста­ла писать ему пись­ма. Дело в том, что он был очень кра­сив, и я поме­сти­ла порт­рет» (К., 19).

Мотив игры, раз­вле­че­ния, шут­ки ока­зал­ся наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ным и соста­вил 37% отве­тов. Напри­мер:

«Навер­ное, такой тип обще­ния нужен, что­бы не ска­тить­ся в депрес­сию, что­бы играть. В реаль­но­сти мы посто­ян­но игра­ем не все­гда те роли, кото­рые нам хочет­ся. В Интер­не­те мы можем сыг­рать те роли, кото­рые нам в реаль­ной жиз­ни не даны» (Е., 19); «Здесь не реаль­но игра­ешь, не выдер­жи­ва­ешь все жесты, мими­че­ские вещи. Это очень поверх­ност­но. Ско­рее воз­мож­ность ска­зать. У тебя все­гда в голо­ве мно­го мыс­лей — быва­ет одно­го содер­жа­ния, быва­ет дру­го­го. В Интер­не­те есть воз­мож­ность их выра­зить — я такой, я такой, а я еще и такой. Чело­век дей­стви­тель­но может быть любым, в прин­ци­пе. Но есть у него какие-то люби­мые роли» (Ж., 18).

Нена­мно­го отста­ет от моти­ва игры мотив при­бе­га­ния к АИ из-за раз­ли­чий ауди­то­рий и функ­ций иден­тич­но­стей (36%). При­чем этот мотив мно­гие респон­ден­ты свя­зы­ва­ют с моти­вом экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния в плане опро­бо­ва­ния раз­ных соци­аль­ных иден­тич­но­стей. Ведь в Интер­не­те мно­го­крат­но рас­ши­ря­ет­ся выбор рефе­рент­ных групп и роле­вых пози­ций, соот­вет­ствен­но напра­ши­ва­ет­ся, по мне­нию респон­ден­тов, исполь­зо­ва­ние самых раз­ных аль­тер­на­тив­ных иден­тич­но­стей:

«Когда я был под­рост­ком, да в прин­ци­пе и сей­час, все эти дви­же­ния — хип­пи, пан­ки и пр. — какой-то идет само­по­иск, само­опре­де­ле­ние, само­ре­а­ли­за­ция в чем-то. Вез­де посмот­рел, попро­бо­вал, что-то свое взял. В Сети это делать про­ще и боль­ше поле для вся­ких таких вот штук. Когда зашел в одно сооб­ще­ство, там почи­тал, поизу­чал, пооб­щал­ся, что-то для себя почерп­нул. Потом пере­шел в дру­гое сооб­ще­ство, там себя попро­бо­вал. Все упи­ра­ет­ся в спо­соб­ность под­нять и отфиль­тро­вать инфор­ма­цию» (М., 20).

Отме­тим инте­рес­ное воз­раст­ное отли­чие: если наи­бо­лее юные респон­ден­ты объ­яс­ня­ют суще­ство­ва­ние АИ в первую оче­редь раз­ли­чи­я­ми меж­ду рефе­рент­ны­ми груп­па­ми, в при­над­леж­но­сти к кото­рым они заин­те­ре­со­ва­ны, то наи­бо­лее стар­шие респон­ден­ты свя­зы­ва­ют АИ ско­рее с их направ­лен­но­стью отдель­но на круг дру­зей и отдель­но на рабо­то­да­те­лей. Послед­ний момент пред­став­ля­ет­ся им чрез­вы­чай­но суще­ствен­ным, и это спра­вед­ли­во, посколь­ку, как уже отме­ча­лось, для спе­ци­а­ли­стов по отбо­ру и оцен­ке пер­со­на­ла почерп­ну­тая из соци­аль­ных сетей инфор­ма­ция о кан­ди­да­те на тру­до­устрой­ство или на повы­ше­ние в долж­но­сти явля­ет­ся одним из нема­ло­важ­ных кри­те­ри­ев для при­ня­тия соот­вет­ству­ю­щих реко­мен­да­ций.

Наи­ме­нее рас­про­стра­нен­ным объ­яс­не­ни­ем необ­хо­ди­мо­сти в АИ ока­зы­ва­ет­ся мотив экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния с соб­ствен­ным соци­аль­ным обра­зом и с раз­лич­ны­ми фор­ма­ми само­вы­ра­же­ния (27%). Сер­ви­сы Интер­не­та пред­ла­га­ют доста­точ­но ком­форт­ные усло­вия для при­мер­ки раз­ных соци­аль­ных ролей и иден­тич­но­стей. Такие экс­пе­ри­мен­ты нель­зя не при­знать важ­ны­ми для под­рост­ко­во­го и юно­ше­ско­го воз­рас­та, когда про­ис­хо­дит внут­рен­няя рабо­та, во мно­гом опре­де­ля­ю­щая, «каким я хочу быть» (Е., 18: «Ты можешь себя про­явить, реа­ли­зо­вать любым спо­со­бом, можешь про­сто сыг­рать какую-то роль — инте­рес­но себя про­явить так или так. По-раз­но­му, абсо­лют­но раз­ные чер­ты изоб­ра­зить — муж­чи­ны, жен­щи­ны, я не знаю кем. Попро­бо­вать, каки­ми быва­ют люди, каким из этих людей мне хочет­ся стать. Какой образ для себя я хотел бы создать»).

В нашей выбор­ке подоб­ный мотив исполь­зо­ва­ния АИ ока­зал­ся харак­тер­ным для стар­ше­го под­рост­ко­во­го и юно­ше­ско­го воз­рас­та. А имен­но мотив экс­пе­ри­мен­та с соб­ствен­ным соци­аль­ным обра­зом был назван респон­ден­та­ми Сред-груп­пы зна­чи­мо чаще, чем респон­ден­та­ми из двух дру­гих воз­раст­ных групп. Посколь­ку рас­пре­де­ле­ние в под­груп­пах отли­ча­лось от нор­маль­но­го, то был при­ме­нен непа­ра­мет­ри­че­ский кри­те­рий Краскалла—Уоллеса (зна­че­ние 7.33 при уровне зна­чи­мо­сти 0.026). Дру­гие раз­ли­чия, свя­зан­ные с объ­яс­не­ни­я­ми при­чин при­ме­не­ния поль­зо­ва­те­ля­ми соци­аль­ных сетей, АИ ока­за­лись незна­чи­мы­ми.

Выводы

АИ и соот­вет­ствен­но раз­ли­чие вари­ан­тов само­пре­зен­та­ции и само­предъ­яв­ле­ния — одна из суще­ствен­ных для пси­хо­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за харак­те­ри­стик Интер­не­та и, в част­но­сти, соци­аль­ных сетей.

Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ным ока­зал­ся кон­тент, свя­зан­ный с необыч­ным пове­де­ни­ем и само­предъ­яв­ле­ни­ем чело­ве­ка. Вме­сте с изме­не­ни­я­ми био­гра­фи­че­ских дан­ных эти пара­мет­ры соста­ви­ли при­мер­но поло­ви­ну все­го обсуж­да­е­мо­го мас­си­ва воз­мож­но­го кон­тен­та АИ.

Респон­ден­ты не склон­ны момен­таль­но реа­ги­ро­вать на пред­став­лен­ный в Интер­не­те аль­тер­на­тив­ный кон­тент. Воз­раст респон­ден­тов зна­чи­мо вли­я­ет на пока­за­тель «про­вер­ка инфор­ма­ции», а пол — на пока­за­тель готов­но­сти к «дей­стви­ям в реаль­ной жиз­ни». Так, жен­щи­ны более склон­ны к дей­стви­ям в реаль­ной жиз­ни, чем муж­чи­ны, при­чем такая склон­ность уси­ли­ва­ет­ся с воз­рас­том.

Основ­ным объ­яс­не­ни­ем исполь­зо­ва­ния АИ ока­зал­ся не экс­пе­ри­мент с иден­тич­но­стью и не раз­ли­чие ауди­то­рий, а игра, раз­вле­че­ние и шут­ка. Это может гово­рить как о соб­ствен­но игро­вой моти­ва­ции, так и об исполь­зо­ва­нии респон­ден­та­ми игро­вой фор­мы само­по­ни­ма­ния и поис­ка сво­е­го обра­за.

Обра­ща­ют на себя вни­ма­ние отно­си­тель­но рез­кие раз­ли­чия по ряду пара­мет­ров меж­ду чле­на­ми трех воз­раст­ных групп моло­де­жи. Раз­ли­ча­ют­ся они не толь­ко кален­дар­ным воз­рас­том, но и воз­рас­том досту­па к наи­бо­лее совре­мен­ным сер­ви­сам Интер­не­та, к чис­лу кото­рых при­над­ле­жат соци­аль­ные сети, сете­вые днев­ни­ки, сай­ты для раз­ме­ще­ния фото­гра­фий и т.п.

Так, у респон­ден­тов Стар-груп­пы в пери­од их под­рост­ко­вой соци­а­ли­за­ции еще не было под рукой столь удоб­но­го инстру­мен­та игры с иден­тич­но­стя­ми, в том чис­ле аль­тер­на­тив­ны­ми, каким ныне поль­зу­ют­ся респон­ден­ты Млад-груп­пы. И пото­му если млад­шие могут отно­сить­ся к соб­ствен­ным АИ как к доступ­ной (и даже обя­за­тель­ной во мно­гих под­рост­ко­вых сооб­ще­ствах) игре, то стар­шие чаще осо­знан­но и праг­ма­тич­но кон­стру­и­ру­ют свои иден­тич­но­сти, в осо­бен­но­сти аль­тер­на­тив­ные, ибо вре­мя без­удерж­ной игро­вой сти­хии для мно­гих из них уже поза­ди; нель­зя, впро­чем, отри­цать, что игро­вое нача­ло может в отдель­ные момен­ты воз­об­ла­дать и у них.

Респон­ден­ты Сред-груп­пы, как и сле­до­ва­ло ожи­дать, зани­ма­ют по ряду пара­мет­ров про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние. Воз­раст­ные аспек­ты при­ме­не­ния сер­ви­сов Интер­не­та тре­бу­ют изу­че­ния на мас­со­вых выбор­ках.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Асмо­лов А.Г., Асмо­лов Г.А. От Мы-медиа к Я‑медиа: транс­фор­ма­ции иден­тич­но­сти в вир­ту­аль­ном мире // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Пси­хо­ло­гия. 2010. № 1. С. 3—21.
  2. Белин­ская Е.П. Чело­век в инфор­ма­ци­он­ном мире. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия в совре­мен­ном мире / Под ред. Г.М. Андре­евой, А.И. Дон­цо­ва. М.: Аспект Пресс, 2002. С. 203—220.
  3. Вой­скун­ский А.Е. Иссле­до­ва­ния в обла­сти пси­хо­ло­гии ком­пью­те­ри­за­ции: исто­рия и акту­аль­ное состо­я­ние // Наци­о­наль­ный пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2006. Ноябрь. С. 58—62.
  4. Гаври­чен­ко О.В., Смо­ля­ко­ва Т.В. Осо­бен­но­сти само­ре­пре­зен­та­ции в Интер­нет-днев­ни­ках под­рост­ков и моло­де­жи. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния: элек­трон­ный науч­ный жур­нал. 2008. № 1(1).
  5. Жич­ки­на А.Е., Белин­ская Е.П. Само­пре­зен­та­ция в вир­ту­аль­ной реаль­но­сти и осо­бен­но­сти иден­тич­но­сти под­рост­ка-поль­зо­ва­те­ля Интер­не­та. Обра­зо­ва­ние и инфор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра. Социо­ло­ги­че­ские аспек­ты / Под ред. В.С. Соб­ки­на. М.: Центр социо­ло­гии обра­зо­ва­ния РАО, 2000. С. 431—460.
  6. Куз­не­цо­ва Ю.М., Чудо­ва Н.В. Пси­хо­ло­гия жите­лей Интер­не­та. М.: УРСС, 2008.
  7. Мане­ров В.Х., Коро­ле­ва Н.Н., Бог­да­нов­ская И.М., Про­ект Ю.Л. Миро­об­ра­зо­ва­ние и лич­ност­ные фено­ме­ны Интер­нет-ком­му­ни­ка­ции. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Гер­це­на, 2006.
  8. Один­цо­ва М.С., Анто­но­ва Н.В. Осо­бен­но­сти иден­тич­но­сти людей, актив­но обща­ю­щих­ся в сети Интер­нет // Жур­нал прак­ти­че­ско­го пси­хо­ло­га. 2010. № 4. С. 37—58.
  9. Фриндте В., Келер Т. Пуб­лич­ное кон­стру­и­ро­ва­ние «Я» в опо­сред­ство­ван­ном ком­пью­те­ром обще­нии. Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го. М.: Можайск-Тер­ра, 2000. С. 40—54.
  10. Шев­чен­ко И.С. Фак­то­ры дина­мич­но­сти само­пре­зен­та­ций участ­ни­ков Интер­нет-обще­ния. Соци­аль­ные и пси­хо­ло­ги­че­ские послед­ствия при­ме­не­ния инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий: Мат-лы меж­ду­на­род­ной Интер­нет-кон­фе­рен­ции / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го. М.: Мос­ков­ский обще­ствен­ный науч­ный фонд, 2001. С. 85—93.
  11. Шиш­ко­ва А.Р. Само­пре­зен­та­ция поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей WEB 2.0 // Совре­мен­ные иссле­до­ва­ния соци­аль­ных про­блем. 2010. № 4 (04). С. 221—225.
  12. Шку­ра­то­ва И.П. Само­предъ­яв­ле­ние лич­но­сти в обще­нии. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2009.
  13. Шме­лев А.Г., Рых­лев­ская Е.И., Лари­о­нов А.Г. Пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та: Тез. 2‑й Росс. конф. по эко­ло­ги­че­ской пси­хо­ло­гии (Москва, 12—14 апре­ля 2000 г.). М., 2000. С. 270—271.
  14. Back, M.D., Stopfer, J.M., Vazire, S., Gaddis, S., Schmukle, S.C., Egloff, B. & Gosling, S.D. (2010). Facebook profiles reflect actual personality not self-idealization. Psychological Science, 21, 372—374.
  15. Gosling, S.D., Augustine, A.A., Vazire, S., Holtzman N., Gaddis S. (2011). Manifestations of personality in online social networks: self-reported Facebook-related behaviors and observable profile information. Cyberpsychology, Behavior and Social Networking, 14, 9, 483—488
  16. James, C., Flores, A., Francis, J.M., Pettingill L., Rundle M., Gardner H. (2009). Young people, ethics, and the new digital media. Cambridge, MA: The MIT Press.
  17. Joinson, A. (2003) Understanding the psychology of Internet behaviour: Virtual worlds, real lives. Houndmills, UK; N.Y.: Palgrave Macmillan.
  18. Kim, J., Lee, J.-E.R. (2011). The Facebook Paths to Happiness: Effects of the Number of Facebook Friends and Self-Presentation on Subjective Well-Being. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 14, 6, 359—364.
  19. Kluemper, D.H., Rosen, P.A., Mossholder, K.W. (2012). Social Networking Websites, Personality Ratings, and the Organizational Context: More Than Meets the Eye? Journal of Applied Social Psychology, 42, 5, 1143—1172.
  20. The Oxford Handbook of Internet Psychology. (2007). Ed. by A. Joinson, K. McKenna, T. Postmes, U.-D. Reips. Oxford University Press.
  21. Turkle, Sh. (1995). Life on the screen: Identity in the age of the Internet. N.Y.: A Touchstone Book.
  22. Whitty, M.T. (2002). Liar, liar! An examination of how open, supportive and honest people are in chat rooms. Computers in Human Behavior, 18, 343—352.

Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке РГНФ (про­ект № 11–06-00647).

Источ­ник: Вест­ник Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та. Серия 14. Пси­хо­ло­гия. 2013. №1.

Об авторах

  • Алек­сандр Евге­нье­вич Вой­скун­ский —кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший науч­ный сотруд­ник, заве­ду­ю­щий лабо­ра­то­ри­ей пси­хо­ло­гии интел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­сти и инфор­ма­ти­за­ции факуль­те­та пси­хо­ло­гии Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та.
  • Алек­сандр Сер­ге­е­вич Евдо­ки­мен­ко — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший науч­ный сотруд­ник лабо­ра­то­рии пси­хо­ло­гии тру­да факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ име­ни М.В. Ломо­но­со­ва.
  • Ната­лия Юрьев­на Феду­ни­на — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, доцент факуль­те­та пси­хо­ло­ги­че­ско­го кон­суль­ти­ро­ва­ния МГППУ.

Смот­ри­те так­же:

ПРИМЕЧАНИЕ

  1. Сре­ди наи­бо­лее под­хо­дя­щих для это­го интер­нет-сер­ви­сов могут быть назва­ны соци­аль­ные сети и бло­ги, попу­ляр­ные у моло­де­жи (хотя ими поль­зу­ют­ся и стар­шие груп­пы насе­ле­ния), а так­же у орга­ни­за­ций. Так, соци­аль­ная сеть Facebook объ­еди­ня­ет более полу­мил­ли­ар­да людей, на сего­дняш­ний день пред­став­ля­ю­щих собой наи­бо­лее мас­со­вую доб­ро­воль­ную непо­ли­ти­че­скую и непро­фес­си­о­наль­ную груп­пи­ров­ку (еще недав­но самая попу­ляр­ная в США сеть MySpace ото­шла на вто­рой план). В нашей стране сре­ди моло­де­жи наи­бо­лее попу­ляр­ны сети «ВКон­так­те» и «Одно­класс­ни­ки». Мас­со­вы­ми соци­аль­ны­ми сетя­ми явля­ют­ся «Оркут» в Бра­зи­лии, «Бай­ду» в Китае, в Евро­пе и Север­ной Аме­ри­ке LinkedIn — про­фес­си­о­наль­ная сеть поис­ка рабо­ты и свя­зи с кол­ле­га­ми.

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest