Фортова Л.К., Матюхина О.С. Исследования проблемы виртуальных аддикций несовершеннолетних в Российской и зарубежной науке

Ф

Под вир­ту­аль­ны­ми аддик­ци­я­ми мы пони­ма­ем зави­си­мость от соци­аль­ных сетей, интер­не­та, ком­пью­тер­ных игр, когда лише­ние инди­ви­да воз­мож­но­сти осу­ществ­лять свою дея­тель­ность с их помо­щью, замет­но ска­зы­ва­ет­ся на каче­стве жиз­ни, при­во­дя к фруст­ра­ции, депрес­сии, абу­лии (пато­ло­ги­че­ско­му без­во­лию), прострации. 

Про­бле­ма вир­ту­аль­ных аддик­ций при­об­ре­ла свою акту­аль­ность с момен­та полу­че­ния чело­ве­че­ством воз­мож­но­сти обще­ния – не лич­но с собе­сед­ни­ком, не посред­ством теле­фон­ной свя­зи, фак­си­миль­ной почты, пей­дже­ров, а через интер­нет. Пла­не­та вошла в эру вир­ту­аль­но­го обще­ния. Все новое все­гда вызы­ва­ет инте­рес, в первую оче­редь, у моло­де­жи и в под­рост­ко­вой среде.

С момен­та опуб­ли­ко­ва­ния пер­вых авто­ри­тет­ных работ (К. Янг, И. Гол­дберг, А. Вой­скун­ский, Л. Фор­то­ва, С. Завра­жин) по дан­ной теме, про­шло мно­го лет. Никто в нача­ле это­го пути не пред­по­ла­гал, что чело­ве­че­ство вско­ре ока­жет­ся в пле­ну у киберпространства.

Иссле­дуя этио­ло­гию воз­ник­но­ве­ния вир­ту­аль­ных аддик­ций, учё­ные во всем мире пыта­ют­ся най­ти пре­дикт, объ­яс­ня­ю­щий при­ро­ду этой про­бле­мы и помо­га­ю­щий успеш­но и эффек­тив­но искать пути их профилактики.

Науч­ные иссле­до­ва­ния, под­хо­ды оте­че­ствен­ных уче­ных все­гда отли­ча­лись само­быт­но­стью, ори­ги­наль­но­стью, глу­би­ной позна­ния. (М. Бре­ди­хи­на, Л. Колес­ни­ко­ва, В. Фро­лов, Е. Зма­нов­ская, О. Овчин­ни­ков, Л. Фор­то­ва, С. Завражин).

Исто­ри­че­ски сло­жи­лось, что ком­пью­тер­ный бум при­шел изна­чаль­но на стра­ны Запа­да. Это поз­во­ли­ло зару­беж­ным иссле­до­ва­те­лям пер­вы­ми при­кос­нуть­ся к сути про­бле­мы интер­нет-зави­си­мо­сти. (К. Янг, М. Гри­фитс, Д. Хофф­ман, Д. Бекер, Ю. Клей­берг, Э. Дюр­гейм, М. Берсон).

Отме­чая все воз­рас­та­ю­щий инте­рес педа­го­гов, пси­хо­ло­гов, социо­ло­гов, фило­со­фов, вра­чей все­го мира к про­бле­ме вир­ту­аль­ных аддик­ций, мы видим необ­хо­ди­мость срав­нить взгля­ды зару­беж­ных и оте­че­ствен­ных иссле­до­ва­те­лей на дан­ную проблему.

Несмот­ря на доста­точ­ное коли­че­ство про­ве­дён­ных иссле­до­ва­ний, науч­ное сооб­ще­ство не при­шло к согла­сию в интер­пре­та­ции поня­тий, фор­му­ли­ро­вок, кри­те­ри­ев оце­нок. Нет одно­знач­но­го мне­ния о при­чи­нах воз­ник­но­ве­ния, рас­про­стра­не­ния и про­фи­лак­ти­ки вир­ту­аль­ных аддик­ций. Тем важ­нее и инте­рес­нее пред­став­ля­ет­ся нам даль­ней­шая рабо­та по изу­че­нию дан­ной тематики.

Родо­на­чаль­ни­ка­ми изу­че­ния фено­ме­на интер­нет-аддик­ций ста­ли уче­ные К. Янг и И. Гольд­берг. И. Гольд­бер­гу при­над­ле­жит тер­мин «интер­нет – аддик­ция» [1].

К. Янг в 1996 году, исполь­зуя интер­нет, как пло­щад­ку для про­ве­де­ния сво­е­го иссле­до­ва­ния, опуб­ли­ко­ва­ла тест для выяв­ле­ния интер­нет-зави­си­мых лиц [2]. Несколь­ко поз­же вышла ее моно­гра­фия по дан­ной про­бле­ме, Kimberly Yang «Caugt in the Net» [3]. В Евро­пе одним из пер­вых этим вопро­сом занял­ся вен­ский пси­хо­те­ра­певт Х. Цим­мерль [4]. В 1998 г. он пред­ста­вил обще­ствен­но­сти иссле­до­ва­ние об аддик­тив­ной зави­си­мо­сти от чатов. Далее А. Хан и М. Иеру­са­лем [5] про­ве­ли круп­ное иссле­до­ва­ние в Германии.

Экс­пан­сия интер­не­та при­ве­ла к тому, что в реаль­ную жизнь каж­до­го чело­ве­ка вошли новые навы­ки – покуп­ка това­ров онлайн, бро­ни­ро­ва­ние биле­тов, номе­ров оте­лей, опла­та бан­ков­ских пла­те­жей, зна­ком­ство с ново­стя­ми и т. д. Но глав­ное, обще­ние, кото­рое ранее пред­по­ла­га­ло лич­ное уча­стие каж­до­го, теперь пере­ме­сти­лось в вир­ту­аль­ные сооб­ще­ства, где нет необ­хо­ди­мо­сти назы­вать себя, при­сут­ству­ет доб­ро­воль­ность, воз­мож­ность выбо­ра любо­го чис­ла кон­так­тов для онлайн-общения. 

Отсут­ству­ет запрет на ненор­ма­тив­ное пове­де­ние, есть воз­мож­ность про­явить себя в совер­шен­но ином пове­ден­че­ском аспек­те, что невоз­мож­но в реаль­ной жиз­ни по опре­де­лен­ным эти­че­ским пра­ви­лам. Кро­ме того, при­сут­ству­ет воз­мож­ность не при­ме­нять язык body language, голос, инто­на­цию, а исполь­зо­вать гра­фи­че­ские сим­во­лы для выра­же­ния эмо­ций, настро­е­ния или тесто­вые ком­мен­та­рии к про­ис­хо­дя­ще­му в онлайн-общении. 

Все это дела­ет чрез­вы­чай­но при­вле­ка­тель­ным такое обще­ние для под­рост­ков, посколь­ку отсут­ству­ют пси­хо­ло­ги­че­ские барье­ры и запре­ты, пре­одо­ле­ва­ет­ся ком­му­ни­ка­тив­ный голод. При этом регу­ляр­ное обще­ние в сети и отсут­ствие реаль­ных соци­аль­ных кон­так­тов, при­во­дит к фор­ми­ро­ва­нию стрем­ле­ния про­во­дить все лич­ное вре­мя в вир­ту­аль­ном пространстве. 

Оди­но­че­ство под­рост­ков игра­ет роль посред­ни­ка в вир­ту­аль­ной зави­си­мо­сти. Ф. Фло­рес [6], иссле­дуя вза­и­мо­связь меж­ду при­вя­зан­но­стью и зави­си­мо­стью пред­по­ло­жил, что зави­си­мость явля­ет­ся резуль­та­том про­блем при­вя­зан­но­сти под­рост­ков к чему-либо и долж­на рас­смат­ри­вать­ся как аль­тер­на­ти­ва пре­одо­ле­нию труд­но­стей в отно­ше­ни­ях. C. Катан­дза­ро и Д. Мернс [7, с. 306 – 312] наста­и­ва­ют на том, что под­рост­ки, спо­соб­ные хоро­шо справ­лять­ся или регу­ли­ро­вать свои нега­тив­ные эмо­ции, менее склон­ны к интернет-зависимости.

Мы раз­де­ля­ем точ­ку зре­ния Г. Кри­стел­ла [8] в том, что аддик­тив­ное пове­де­ние высту­па­ет одной из форм деструк­тив­но­го пове­де­ния, про­яв­ля­ю­ще­е­ся в стрем­ле­нии к ухо­ду от реаль­но­сти путем посто­ян­ной фик­са­ции вни­ма­ния на опре­де­лен­ных видах деятельности.

Осо­бен­но­стью вир­ту­аль­ных аддик­ций на совре­мен­ном эта­пе раз­ви­тия обще­ствен­ных отно­ше­ний явля­ют­ся, по выра­же­нию М. Прен­ски «Циф­ро­вые або­ри­ге­ны» [9]. Нынеш­нее поко­ле­ние под­рост­ков мож­но сме­ло назы­вать тако­вы­ми. Обще­ство не может игно­ри­ро­вать эти новые усло­вия развития. 

Интер­нет-обще­ние – это огром­ная часть жиз­ни совре­мен­ных под­рост­ков, их повсе­днев­ная реаль­ность, раз­ме­ще­ние кон­тен­та, фото­гра­фий. Уча­стие в онлайн фору­мах и сооб­ще­ствах при про­стом щелч­ке мыши, созда­ние инди­ви­ду­аль­ных пер­со­наль­ных про­фи­лей, поз­во­ля­ет созда­вать все более широ­кие соци­аль­ные сети.

К. Янг как пио­нер иссле­до­ва­ний в обла­сти интер­не­та, счи­та­ет, что рас­ши­ре­ние его сфе­ры и при­ве­ло к оче­вид­ной про­бле­ме зави­си­мо­сти, нару­ша­ю­щей про­со­ци­аль­ные моде­ли пове­де­ния, рас­по­ря­док дня и соци­аль­ную жизнь поль­зо­ва­те­ля. Были выде­ле­ны типы интер­нет-зави­си­мо­сти [10].

  1. Навяз­чи­вое жела­ние рабо­тать за компьютером.
  2. Навяз­чи­вый интернет-серфинг.
  3. Пато­ло­ги­че­ская при­вя­зан­ность к интернету.
  4. Зави­си­мость от соци­аль­ных при­ме­не­ний интер­не­та – обще­ние в чатах, играх.
  5. Страсть к интер­нет-играм и биржевым-торгам.
  6. Зави­си­мость от «кибер­сек­са» (пор­но­гра­фи­че­ских сай­тов в Интер­не­те, обсуж­де­ние сек­су­аль­ной тема­ти­ки в чатах).

Выде­лен­ные иссле­до­ва­те­лем типы интер­нет-зави­си­мо­сти пред­по­ла­га­ют опре­де­лён­ные направ­ле­ния пре­вен­ции иссле­ду­е­мо­го феномена.

Док­то­ром М. Орзак были выде­ле­ны пси­хо­ло­ги­че­ские и физио­ло­ги­че­ские симп­то­мы, харак­тер­ные для интер­нет-зави­си­мо­сти [11].

  1. Пси­хо­ло­ги­че­ские – эйфо­рия от онлайн-обще­ния, невоз­мож­ность сокра­ще­ния или огра­ни­че­ния тако­го обще­ния, воз­ни­ка­ю­щие в свя­зи с этим про­бле­мы с семьей
  2. Физи­че­ские – сома­ти­че­ский боле­вой син­дром, сни­же­ние остро­ты зре­ния, тун­нель­ный син­дром, обу­слов­лен­ный колос­саль­ной нагруз­кой на луче­за­пяст­ный сустав и т.д.
  3. Пове­ден­че­ские – непре­одо­ли­мое жела­ние вой­ти в интер­нет-сеть, тяга к поис­ку в интер­нет про­стран­стве и т. д.

В. Лос­ку­то­ва в сво­ем иссле­до­ва­нии пол­но­стью под­твер­ди­ла эти утвер­жде­ния. Она так­же выде­ли­ла три груп­пы про­яв­ле­ния интер­нет-зави­си­мо­сти [12].

По мне­нию иссле­до­ва­те­ля, истин­ная вир­ту­аль­ная зави­си­мость про­яв­ля­ет­ся при нали­чии всех выше­пе­ре­чис­лен­ных групп признаков.

Китай­ские уче­ные, под руко­вод­ством Р. Тао [13, с. 556 – 564], так­же обо­зна­чи­ли кри­те­рии диа­гно­сти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти, исполь­зуя для это­го пози­ции DSM–V (Аме­ри­кан­ской пси­хи­ат­ри­че­ской ассо­ци­а­ции) по диа­гно­сти­ке хими­че­ской зависимости:

  • Оза­бо­чен­ность интернетом
  • Симп­том отме­ны. При­сут­ству­ют дис­фо­рия (озлоб­лен­ность), тре­во­га, раздражительность.
  • Толе­рант­ность.
  • Настой­чи­вое жела­ние и\или неудач­ные попыт­ки кон­тро­ли­ро­вать исполь­зо­ва­ние интернета.
  • Про­дол­же­ние исполь­зо­ва­ния интер­не­та, несмот­ря на при­сут­ствие пери­о­ди­че­ских или посто­ян­ных физи­че­ских или пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем, кото­рые вызва­ны или усу­губ­ля­ют­ся при исполь­зо­ва­нии Интернета.
  • Поте­ря инте­ре­са к преды­ду­щим увлечениям.
  • Исполь­зо­ва­ние Интер­не­та для избе­га­ния пло­хо­го настроения.
  • Сни­же­ние соци­аль­ной, учеб­ной активности.
  • Исполь­зо­ва­ние интер­не­та более 6 часов в день. Корей­ски­ми иссле­до­ва­те­ля­ми [14, с. 728 – 733] были опуб­ли­ко­ва­ны пара­мет­ры, поз­во­ля­ю­щие выяв­лять интер­нет аддик­ции у под­рост­ков. Эти пока­за­те­ли сов­па­ли с китай­ски­ми разработками.

Иссле­до­ва­ния кол­лек­ти­ва уче­ных под руко­вод­ством Е. Жу [15, с. 92 – 95], выяви­ли у интер­нет-зави­си­мых под­рост­ков низ­кую плот­ность серо­го веще­ства в коре левой геми­сфе­ры голов­но­го моз­га. Это поз­во­ля­ет вне­сти кор­рек­ти­вы в так­ти­ку изу­че­ния интер­нет-зави­си­мо­сти у под­рост­ков и ина­че оце­ни­вать пато­ге­нез интер­нет-зави­си­мо­го поведения.

Отсю­да сле­ду­ет, что необ­хо­ди­мо отме­тить боль­шой инте­рес меди­цин­ско­го сооб­ще­ства в изу­че­нии про­бле­мы вир­ту­аль­ных аддик­ций. В этом кон­тек­сте необ­хо­ди­мо обра­тить вни­ма­ние на воз­мож­ную про­бле­му гипер­диа­гно­сти­ки интернет-зависимости.

Нель­зя не согла­сить­ся с иссле­до­ва­те­лем А.Ю. Его­ро­вым [16, с. 29 – 55], счи­та­ю­щим, что зави­си­мость от Интер­не­та пред­став­ля­ет собой сбор­ную груп­пу зави­си­мо­стей, где ком­пью­тер явля­ет­ся толь­ко сред­ством осу­ществ­ле­ния пла­нов аддикта.

По мне­нию А.Е. Вой­скун­ско­го [17, с. 90 – 100], при вовле­чен­ном досту­пе в интер­нет у под­рост­ка про­ис­хо­дит изме­не­ние состо­я­ния созна­ния, при кото­ром, все, что про­ис­хо­дит в онлайн сети, кажет­ся абсо­лют­но реальным.

Мы не можем согла­сить­ся с мне­ни­ем С.А. Шап­ки­на [18, с. 86 – 102], что веро­ят­ность нега­тив­но­го раз­ви­тия лич­но­сти под вли­я­ни­ем увле­че­ния ком­пью­тер­ны­ми игра­ми завы­ше­на. Увле­ка­ясь деструк­тив­ны­ми ком­пью­тер­ны­ми игра­ми, под­ро­сток, неза­мет­но для себя пере­но­сит вир­ту­аль­ную реаль­ность в реаль­ную жизнь, путая пра­во­мер­ное и кри­ми­наль­ное поведение.

Оче­вид­но, назре­ла ост­рая необ­хо­ди­мость допол­ни­тель­ных иссле­до­ва­ний, созда­ние спе­ци­аль­ных шкал для внед­ре­ния кри­те­ри­ев оцен­ки сте­пе­ней интер­нет-зави­си­мо­сти. Обу­слов­ле­но это, в том чис­ле, и неод­но­знач­но­стью под­хо­дов к фор­мам интер­нет-аддик­ции. Так, напри­мер, иссле­до­ва­ния О.В. Зава­ли­ши­ной, Н.А. Загу­мен­ных [19] отри­ца­ют воз­мож­ность выде­ле­ния из груп­пы под­рост­ков с интер­нет зави­си­мым пове­де­ни­ем, инди­ви­ду­у­мов, склон­ных к интер­нет-эро­то­ма­нии. Учё­ные счи­та­ют, что интер­нет-зави­си­мые под­рост­ки обме­ни­ва­ют­ся исклю­чи­тель­но инфор­ма­ци­ей, ново­стя­ми, оцен­ка­ми событий.

Сего­дня реаль­ность тако­ва, что чис­ло поль­зо­ва­те­лей интер­не­том рас­тёт и попол­ня­ет­ся имен­но моло­ды­ми сете­вы­ми посе­ти­те­ля­ми, соот­вет­ствен­но, неуклон­но уве­ли­чи­ва­ет­ся чис­ло интер­нет-зави­си­мых в под­рост­ко­вой сре­де. Круп­ные иссле­до­ва­ния для выяв­ле­ния вир­ту­аль­ных аддик­тов в Рос­сии до насто­я­ще­го вре­ме­ни не про­во­ди­лись. По дан­ным В. Малы­ги­на и А. Искан­ди­ро­вой [20], 4.3.% мос­ков­ских под­рост­ков стра­да­ют интер­нет-зави­си­мо­стью, 29.3.% опро­шен­ных – нахо­дят­ся в груп­пе риска.

М. Гриф­фитс [21] – счи­та­ет преж­де­вре­мен­ным отказ от мно­же­ства фор­му­ли­ро­вок интер­нет-зави­си­мо­сти, таких как ком­пью­тер­ная зави­си­мость, нета­го­лизм, интер­нет-пове­ден­че­ская зави­си­мость, интер­не­то­ма­ния, в поль­зу како­го-то одно­го един­ствен­но­го тер­ми­на. Это обу­слов­ле­но тем, что до сей поры резуль­та­ты иссле­до­ва­ний отно­си­тель­но при­чин и послед­ствий сверх­мер­но­го увле­че­ния вир­ту­аль­ным про­стран­ством, во мно­гом раз­лич­ны или даже противоречивы. 

Уче­ный счи­та­ет, что часть пато­ло­ги­че­ски увле­чен­ных интер­не­том людей, не нахо­дят­ся в зави­си­мо­сти непо­сред­ствен­но от Интер­не­та. Для этих поль­зо­ва­те­лей интер­нет-посред­ник для под­дер­жа­ния иных зави­си­мо­стей. Необ­хо­ди­мо диф­фе­рен­ци­ро­вать зави­си­мость непо­сред­ствен­но от интер­не­та и дру­гих аддик­ций, кото­рые реа­ли­зу­ют­ся при исполь­зо­ва­нии онлайн сети. При этом учё­ный при­зна­ёт, что боль­шая часть инди­ви­ду­у­мов поль­зу­ют­ся спе­ци­фи­че­ски­ми функ­ци­я­ми интер­не­та, кото­рых нет вне это­го про­стран­ства – спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные чаты или игры. 

Поль­зо­ва­те­ли испы­ты­ва­ют зави­си­мость имен­но от интер­не­та, исполь­зуя кибер­про­стран­ство как уни­каль­ный вир­ту­аль­ный мир, со сво­и­ми ори­ги­наль­ны­ми свой­ства­ми. Вопрос о кон­крет­ных свой­ствах интер­не­та, кото­рые при­во­дят инди­ви­ду­у­ма к лич­ной зави­си­мо­сти пока, по мне­нию иссле­до­ва­те­ля, не ясен. Учё­ный выде­ля­ет кри­те­рии, кото­рые в сово­куп­но­сти опре­де­ля­ют вир­ту­аль­ную зависимость.

  1. При­о­ри­тет­ность – погру­же­ние в интер­нет при­об­ре­та­ет пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние. Пре­об­ла­да­ет в мыс­лях и поведении.
  2. Изме­не­ние настроения.
  3. Толе­рант­ность – для дости­же­ния при­выч­но­го эффек­та необ­хо­ди­мо уве­ли­че­ние вре­ме­ни интернет-сеансов.
  4. Симп­том отме­ны – изме­не­ние физио­ло­ги­че­ских пара­мет­ров при сокра­ще­нии или отсут­ствии воз­мож­но­сти рабо­ты в интер­не­те (сни­же­ние жиз­нен­ных функ­ций, абстиненция).
  5. Кон­фликт – меж­лич­ност­ные и внут­ри­лич­ност­ные противоречия.

Р. Дэвис [22, с. 187 – 195] фор­му­ли­ру­ет две фор­мы интернет-аддикций.

  • спе­ци­фи­че­ское пато­ло­ги­че­ское исполь­зо­ва­ние интер­не­та – онлайн покуп­ки, аук­ци­о­ны, гемблинг;
  • общее пато­ло­ги­че­ское исполь­зо­ва­ние интер­не­та – обще­ние в чатах, посто­ян­ное исполь­зо­ва­ние элек­трон­ной почты.

Иссле­до­ва­тель про­бле­мы вир­ту­аль­ных аддик­ций Д. Сулер про­ана­ли­зи­ро­вал симп­то­мы и соци­аль­ные послед­ствия этой зави­си­мо­сти. Уче­ный обес­по­ко­ен ситу­а­ци­ей, когда чело­ве­че­ство созда­ет и раз­ви­ва­ет тех­но­ло­гии для того, что­бы обес­пе­чить кон­троль за про­ис­хо­дя­щим в мире. При этом тех­но­ло­гии ока­за­лись спо­соб­ны­ми кон­тро­ли­ро­вать нас.

Наши изыс­ка­ния кор­ре­ли­ру­ют с дан­ны­ми иссле­до­ва­те­ля интер­нет-зави­си­мо­сти Джа­нет Мор­эй­хан-Мар­тин [24], как спе­ци­а­ли­ста по пси­хи­че­ско­му здо­ро­вью, счи­та­ю­щей про­бле­му вир­ту­аль­ных аддик­ций крайне про­ти­во­ре­чи­вой. Ста­вит­ся под сомне­ние реаль­ность само­го фено­ме­на тако­вой зави­си­мо­сти. При этом иссле­до­ва­тель согла­ша­ет­ся с фак­том, что неболь­шой, по её мне­нию, про­цент поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та во всем мире под­вер­жен раз­ру­ши­тель­но­му дей­ствию интер­не­та, при­вно­ся­ще­му в их жизнь реаль­ные проблемы. 

Вопрос кри­те­ри­ев, тер­ми­но­ло­гии, кото­рые раз­ра­ба­ты­ва­ют спе­ци­а­ли­сты все­го мира, не решен и не при­нят сооб­ще­ством. Иссле­до­ва­тель утвер­жда­ет, что у всех, кто демон­стри­ру­ет про­бле­ма­тич­ные вари­ан­ты при­ме­не­ния Интер­не­та, при­сут­ству­ют комор­бид­ные рас­строй­ства лич­но­сти, такие как депрес­сия, бипо­ляр­ное рас­строй­ство, тре­вож­ность, стес­ни­тель­ность в соци­аль­ном окру­же­нии, дефи­цит вни­ма­ния и гиперактивность. 

Вир­ту­аль­ные аддик­ции явля­ют­ся симп­то­мом дру­гих зави­си­мо­стей или забо­ле­ва­ний, и поэто­му про­фи­лак­ти­ка интер­нет-зави­си­мо­сти как отдель­ной про­бле­мы, озна­ча­ет игно­ри­ро­ва­ние пер­вич­ных про­блем индивидуума.

М. Фени­шел [25] отме­ча­ет, что кри­те­рии зави­си­мо­сти, при­ме­ня­е­мые чаще все­го, опи­ра­ют­ся на соот­но­ше­ние вре­ме­ни, про­ве­ден­но­го онлайн и вре­ме­ни, кото­рое уде­ля­ет­ся семье, рабо­те, пол­но­цен­но­му сну, а так­же на симп­то­мы, вклю­ча­ю­щи­е­ся в слу­чае отме­ны воз­мож­но­сти вой­ти в кибер­про­стран­ство. При этом у нау­ки нет, на дан­ный момент, стан­дарт­ной и объ­ек­тив­ной про­це­ду­ры изме­ре­ния физио­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти отме­ны при невоз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния интернета.

С. Стерн [26, с. 419 –424] сто­ит на пози­ции отри­ца­ния про­бле­мы вир­ту­аль­ных аддик­ций, счи­тая, что интер­нет – такое же все­про­ни­ка­ю­щее сред­ство, каки­ми были теле­фон и теле­ви­де­ние в момент их созда­ния. Учё­ный рас­смат­ри­ва­ет Интер­нет исклю­чи­тель­но как пере­да­точ­ное сред­ство, как посред­ни­ка в реа­ли­за­ции дру­гих реаль­ных зависимостей.

Мы раз­де­ля­ем мне­ние оте­че­ствен­ных иссле­до­ва­те­лей В.В. Тито­вой, А.Л. Кат­ко­вой [27], что фак­тор вре­ме­ни, про­ве­дён­но­го за ком­пью­те­ром, не может рас­смат­ри­вать­ся в каче­стве основ­но­го или един­ствен­но­го кри­те­рия вир­ту­аль­ных аддик­ций. Вир­ту­аль­ная зави­си­мость воз­ни­ка­ет как удо­вле­тво­ре­ние потреб­но­сти к досту­пу в вир­ту­аль­ное про­стран­ство и это поз­во­ля­ет ком­пен­си­ро­вать ком­му­ни­ка­тив­ный дефи­цит и удо­вле­тво­рить любые нере­а­ли­зо­ван­ные потребности. 

Воз­ни­ка­ет замкну­тый круг под­рост­ко­вых про­блем. Вир­ту­аль­ные аддик­ты про­яв­ля­ют неспо­соб­ность стро­ить и раз­ви­вать дру­же­ские отно­ше­ния, а это усу­губ­ля­ет­ся отсут­стви­ем опы­та обще­ния с реаль­ны­ми людь­ми и навы­ков реше­ния ком­му­ни­ка­тив­ных задач.

Д. Грин­филд [28, с. 61 – 75] отме­ча­ет, что интер­нет-зави­си­мость неод­но­род­на: это и стрем­ле­ние к новизне, тен­ден­ция к смене чувств, глу­бин­ная внут­рен­няя при­вя­зан­ность к онлайн – обще­нию, жела­ние осо­зна­вать себя сете­вым гением.

Тест для опре­де­ле­ния сте­пе­ни интер­нет-зави­си­мо­сти пред­ло­жи­ла А.Е. Жич­ки­на [29], счи­тая основ­ны­ми кри­те­ри­я­ми интер­нет-зави­си­мо­сти эмо­ци­о­наль­ную зави­си­мость от сети, сни­же­ние соци­аль­ной, учеб­ной и рабо­чей актив­но­сти в реаль­ной жизни.

К. Бирд [30] опре­де­ля­ет те же кри­те­рии интер­нет-зави­си­мо­сти, посто­ян­ные непре­хо­дя­щие мыс­ли об интер­не­те, реше­ние про­блем посред­ством погру­же­ния в вир­ту­аль­ную реальность.

В совре­мен­ном мире осо­бой попу­ляр­но­стью поль­зу­ет­ся фено­мен одер­жи­мо­сти от «сел­фи». Окс­форд­ский сло­варь англий­ско­го язы­ка назвал «Сел­фи» сло­вом 2013 года. [31]. Соот­вет­ству­ет ли сел­фи кри­те­ри­ям вир­ту­аль­ной зави­си­мо­сти? Иссле­до­ва­те­ли М. Гриф­фитс и Джа­нар­та­нан Бали­к­риш­нан отве­ча­ют: «Да, а так­же нет. Да, пото­му что это явле­ние впи­сы­ва­ет­ся в име­ю­щи­е­ся кри­те­рии зави­си­мо­сти. Нет, посколь­ку пока нет точ­но­го опре­де­ле­ния явле­ния и диа­гно­сти­ки» [32].

М. Сан­до­мир­ский [33, с. 3 – 17] в сво­ем иссле­до­ва­нии отно­сит сел­фи к новой соци­аль­ной эпи­де­мии. Обо­зна­ча­ет дан­ное явле­ние как сел­фи­ма­ния, селфицид.

Таким обра­зом, все уче­ные, иссле­ду­ю­щие про­бле­мы вир­ту­аль­ных аддик­ций, еди­ны в том, что сте­пе­ни про­яв­ле­ния зави­си­мо­сти могут быть раз­лич­ны. Без­услов­но, зада­ча пре­вен­ции состо­ит в том, что­бы не допу­стить появ­ле­ние под­рост­ко­вой интер­нет-зави­си­мо­сти или выявить про­бле­му на ран­ней стадии. 

На наш взгляд, это­му может спо­соб­ство­вать тео­рия реак­тив­но­го сопро­тив­ле­ния, бази­ру­ю­ща­я­ся на раз­ви­тии соци­аль­но­го имму­ни­те­та, соци­аль­ной зре­ло­сти лич­но­сти, защи­щен­ной нрав­ствен­но­сти и чет­ком осо­зна­нии под­рост­ка сво­е­го места в жизни.

Библиографический список

  1. Goldberg I. Internet addiction disorder. 1996.
  2. Янг К. Диа­гноз – Интер­нет-зави­си­мость. Мир интер­не­та. 2000.
  3. Young K.S. Caught in the Net, 1998.
  4. Zimmerl H. B. Panocsh, Innsbruck, 1998.
  5. Han D. Bupropion in the treatment of problematic online game play in patients with major depressive disorder, J. Psychoopharmacol, 2012; Vol. 26; № 5: 689 – 696.
  6. Фло­рес Ф. Груп­по­вая пси­хо­те­ра­пия зави­си­мо­стей. Москва: Инсти­тут обще­гу­ма­ни­тар­ных иссле­до­ва­ний, 2014.
  7. Catanzaro S., Mearns J. Journal of counseling Psychology, Vol. (37)3, Jul. 1990: 306 – 312.
  8. Кри­сталл Г. Инте­гра­ция и само­ис­це­ле­ние. Москва: Инсти­тут обще­гу­ма­ни­тар­ных иссле­до­ва­ний, 2014.
  9. Прен­ски М. Або­ри­ге­ны и имми­гран­ты циф­ро­во­го мира. 2001.
  10. Young K. Internet addiction: symptoms evolution and treatment, Sarosta: Professional Resource Press, 1999, Vol 17.
  11. Merresa H. Orzak Ph.D. Web Publishing. 1996 – 1999.
  12. Лос­ку­то­ва В. Интер­нет-зави­си­мость как фор­ма нехи­ми­че­ских аддик­тив­ных рас­стройств. Авто­ре­фе­рат дис­сер­та­ции … кан­ди­да­та меди­цин­ских наук. Ново­си­бирск, 2004.
  13. Tao R. Proposed diagnostic criteria for internet addiction. Addiction, 2010: 556 – 564.
  14. Ko C., Yen J. Proposed diagnostic criteria of internet addiction for adolescents. J. Nerv Ment Dis., 2005: Vol. 193; № 11: 728 – 733.
  15. Zhou Y. Gray matter abnormalities in internet addiction. European Journal of Radiology. 2011: Vol. 79; № 1: 92 – 95.
  16. Его­ров А. Интер­нет-зави­си­мость: пси­хо­ло­ги­че­ская при­ро­да и дина­ми­кам раз­ви­тия. Москва: Акро­поль, 2009: 29 – 55.
  17. Вой­скун­ский А. Акту­аль­ные про­бле­мы пси­хо­ло­гии зави­си­мо­сти от Интер­не­та, Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал, 2004: Т. 25 (1): 90 – 100.
  18. Шап­кин С. Ком­пью­тер­ная игра: новая область пси­хо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний, Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал, 2009; Т. 20 (1): 86 – 102.
  19. Зава­ли­ши­на О., Загу­мен­ных Н., Интер­нет-аддик­ция – одна из акту­аль­ных про­блем совре­мен­но­сти, Науч­ный жур­нал Куб­ГАУ, 2015; № 105.
  20. Малы­гин В., Искан­ди­ро­ва А. Интер­нет-зави­си­мое пове­де­ние под­рост­ков. МГМСУ им. Евдо­ки­мо­ва, 2015.
  21. Griffiths M. Behavioral addiction: an issue for everybody. Workplace Learning, 1996.
  22. Davis R. Cognitive-behavioral model of pathological internet use. Computers in Human Behavior, 2001: Vol. 17; № 24: 187 – 195.
  23. Suler D. The Psychology of Cyberspace. Available at: suler/psycyber.html.
  24. Morgan-Martin J. Internet use and abuse and psychological problems. Oxford: Oxford University Press, 2008.
  25. Fenichel M. Available at: fenichel.com.
  26. Stern S. Addiction to technologies. Cyber Psychology and Behavior. 2, 419.
  27. Тито­ва В., Кат­ков А. Интер­нет-зави­си­мость: при­чи­ны и меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния, диа­гно­сти­ка, под­хо­ды к лече­нию и про­фи­лак­ти­ке, Санкт-Петер­бург: Педи­атр, 2014; Т. 5; № 4.
  28. Greenfield D. Virtual addiction, New York: Academic Press, 1998: 61 – 75.
  29. Жич­ки­на А. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты обще­ния в интер­не­те, Москва: Даш­ков и Ко, 2004.
  30. Beard K. Modification in the Proposed Diagnostic Criteria for internet Addiction, Cyberpsychology & Behavior, № 4, 2011.
  31. Wade N.J, The first scientific «Selfie?» 2014; 43 (11).
  32. Pakay Dr., Shah B. Department of Community Medicine SRMC &RI, SRU Chennai, 116 India.
  33. Сан­до­мир­ский М. Новая соци­аль­ная эпи­де­мия. Москва: Пси­хо­па­то­ло­гия и аддик­тив­ная меди­ци­на. 2015; 1: 3 – 17.
Источ­ник: МИР НАУКИ, КУЛЬТУРЫ, ОБРАЗОВАНИЯ. № 2 (69) 2018.

Об авторах

  • Л.К. Фор­то­ва — д‑р пед. наук, канд. юр. наук, проф. каф. Госу­дар­ствен­но-пра­во­вых дис­ци­плин ВЮИ ФСИН РФ, почёт­ный работ­ник выс­ше­го про­фес­си­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния РФ, г. Владимир.
  • О.С. Матю­хи­на — аспи­рант каф. пси­хо­ло­гии лич­но­сти и спе­ци­аль­ной педа­го­ги­ки ВлГУ им. Алек­сандра Гри­го­рье­ви­ча и Нико­лая Гри­го­рье­ви­ча Сто­ле­то­вых, г. Владимир.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest