Лучинкина А.И., Лучинкина И.С. Особенности коммуникативного поведения в интернет-пространстве подростков с разными типами суицидального поведения

Л

Введение

Небы­ва­лая акти­ви­за­ция инте­ре­са интер­нет-поль­зо­ва­те­лей к вир­ту­аль­ным груп­пам смер­ти, мифо­ло­ги­за­ции мыш­ле­ния, и свя­зан­ная с этим геро­иза­ция смер­ти ста­вят перед иссле­до­ва­те­лем зада­чу поис­ка как инди­ви­ду­аль­ных, так и общих при­чин суи­ци­даль­но­го пове­де­ния подростков. 

Науч­ная про­бле­ма иссле­до­ва­ния заклю­ча­ет­ся в выяв­ле­нии меха­низ­мов, харак­тер­ных для раз­ных типов суи­ци­даль­но­го пове­де­ния личности.

В пси­хо­ло­ги­че­ской лите­ра­ту­ре суи­ци­даль­ное пове­де­ние изу­ча­лось в раз­ных аспек­тах: воз­раст­ная дина­ми­ка суи­ци­дов (А. Г. Абру­мо­ва, К. С. Весе­лов­ский) [1, 2, 3, 4]; акцен­ту­а­ции и пси­хи­че­ские рас­строй­ства (А. Е. Лич­ко, А. А. Алек­сан­дров) [5, 6]; меж­лич­ност­ные отно­ше­ния со сверст­ни­ка­ми и роди­те­ля­ми (Л. Я. Жез­ло­ва) [7]; вли­я­ние под­рост­ко­вых суб­куль­тур на суи­ци­даль­ные наме­ре­ния под­рост­ков; типо­ло­гия под­рост­ко­вых суи­ци­дов (Е. М. Вро­но, Н. А. Рати­но­ва и др.) [8, 9, 10, 11], вли­я­ние вос­пи­та­ния на фор­ми­ро­ва­ние суи­ци­даль­ных наклон­но­стей (В. М. Бех­те­рев и И. А. Сикор­ский, М. И. Гер­нет, А. Ф. Кони, П. А. Соро­кин) [3]; суи­ци­даль­ное пове­де­ние как моло­деж­ная деви­а­ция (Ю. А. Клей­берг, В. А. Шапин­ский, А. И. Кова­ле­ва) [12, 13]. 

Несмот­ря на высо­кую науч­ную актив­ность в этом направ­ле­нии, пси­хо­ло­ги­че­ские меха­низ­мы, харак­тер­ные для раз­ных типов суи­ци­даль­но­го пове­де­ния лич­но­сти, оста­лись малоизученными.

Учи­ты­вая, что эмо­ци­о­наль­но-пове­ден­че­ские реак­ции лич­но­сти не явля­ют­ся непо­сред­ствен­ны­ми отве­та­ми на внеш­ние сти­му­лы, а обра­ба­ты­ва­ют­ся и интер­пре­ти­ру­ют­ся, исхо­дя из осо­бен­но­стей внут­рен­ней когни­тив­ной систе­мы, отме­тим основ­ные когни­тив­ные иска­же­ния лич­но­сти, про­яв­ля­ю­щи­е­ся на инди­ви­ду­аль­ном уровне: про­из­воль­ное умо­за­клю­че­ние, селек­тив­ность вни­ма­ния, свер­хо­боб­ще­ние, преувеличение/преуменьшение, пер­со­на­ли­за­ция, дихо­то­ми­че­ское мыш­ле­ние, ката­стро­фи­за­ция, излиш­няя ответственность.

Для наше­го иссле­до­ва­ния выбе­рем сле­ду­ю­щие инди­ви­ду­аль­ные когни­тив­ные меха­низ­мы [14, 15, 16]: 1) дихо­то­ми­че­ское мыш­ле­ние; 2) ката­стро­фи­за­цию; 3) обес­це­ни­ва­ние пози­тив­но­го; 4) эмо­ци­о­наль­ное обос­но­ва­ние, убеж­де­ние, что нечто долж­но быть прав­дой толь­ко пото­му, что вы «чув­ству­е­те» (по сути, вери­те) в это настоль­ко силь­но, что игно­ри­ру­е­те или обес­це­ни­ва­е­те дока­за­тель­ства обрат­но­го; 5) наве­ши­ва­ние ярлы­ков; 6) мыс­лен­ный фильтр (изби­ра­тель­ное абстра­ги­ро­ва­ние); 7) чте­ние мыс­лей; 8) пер­со­на­ли­за­цию – пред­став­ле­ние о себе как о при­чине нега­тив­но­го пове­де­ния дру­гих; 9) дол­жен­ство­ва­ние (мыш­ле­ние в сти­ле «я дол­жен»); 10) сверхгенерализацию.

Кро­ме того, сто­ит отме­тить груп­по­вые когни­тив­ные меха­низ­мы, про­яв­ля­ю­щи­е­ся в фор­мах вос­при­я­тия инфор­ма­ции [17, 18, 19, 20]:

  1. Груп­по­вая поля­ри­за­ция – рас­хож­де­ния мне­ний интер­нет-поль­зо­ва­те­лей в ходе дис­кус­сии [21, 22].
  2. Иллю­зор­ная кор­ре­ля­ция – вос­при­я­тие интер­нет-поль­зо­ва­те­ля­ми пре­уве­ли­чен­но тес­ной вза­и­мо­свя­зи меж­ду каки­ми-либо зна­че­ни­я­ми или собы­ти­я­ми, кото­рой в реаль­но­сти не суще­ству­ет, либо зна­чи­тель­но мень­ше, чем пред­по­ла­га­ют участ­ни­ки интер­нет-дис­кус­сии (напри­мер, при­пи­сы­ва­ние груп­пе этни­че­ско­го мень­шин­ства отри­ца­тель­ных качеств).
  3. Иска­же­ние в оцен­ке гомо­ген­но­сти чле­нов дру­гой груп­пы – при­пи­сы­ва­ние соци­о­куль­тур­ной груп­пе опре­де­лен­ных качеств, попыт­ки обос­но­вать свою точ­ку зре­ния; иска­же­ние в поль­зу сво­ей груп­пы; иска­же­ние пере­но­са; склон­ность к под­твер­жде­нию, интер­пре­та­ция инфор­ма­ции с целью под­твер­дить свое мне­ние, адап­та­ция инфор­ма­ции для под­твер­жде­ния сво­их убеж­де­ний; откло­не­ние в сто­ро­ну пози­тив­но­го исхода.
  4. Пред­взя­тость под­твер­жде­ния – при­ня­тие или непри­ня­тие логи­че­ской силы аргу­мен­та в ходе интер­нет-дис­кус­сии в зави­си­мо­сти от веры в истин­ность или лож­ность заклю­че­ния; фрей­минг; ретро­спек­тив­ное иска­же­ние [19, 23, 24].

Авторская типология суицидального поведения подростков

В целом, под суи­ци­даль­ным пове­де­ни­ем мы будем пони­мать любые дей­ствия, в осно­ве кото­рых лежат пред­став­ле­ния о лише­нии себя жиз­ни [25].

В наших более ран­них иссле­до­ва­ни­ях мы отме­ча­ли, что суи­ци­даль­ная лич­ность в вир­ту­аль­ном про­стран­стве вклю­ча­ет сле­ду­ю­щие состав­ля­ю­щие: когни­тив­ную – убеж­де­ния и уро­вень инстру­мен­таль­ной ком­пе­тент­но­сти лич­но­сти, мифо­ло­ги­че­скую – лич­ные мифо­ло­ге­мы под­рост­ков, моти­ва­ци­он­ную – моти­вы нахож­де­ния в Сети. 

В каче­стве допол­ни­тель­ных пере­мен­ных нами был при­нят соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский ста­тус под­рост­ка в груп­пе сверст­ни­ков и уро­вень виктимности.

Соглас­но про­ве­ден­ным иссле­до­ва­ни­ям, нами были выде­ле­ны 4 фак­то­ра суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков [26, 27]:

  1. Фак­тор А: пове­де­ние жертвы.
  2. Фак­тор В: непри­знан­ность – демон­стра­тив­ность, несо­сто­я­тель­ность, уникальность.
  3. Фак­тор С: геро­иза­ция смер­ти – слом куль­тур­ных барье­ров, вовле­чен­ность в интернет-пространство.
  4. Фак­тор D: нега­тив­ность мира – соци­аль­ный пес­си­мизм, направ­лен­ность дея­тель­но­сти в интернет-пространстве.

Вес фак­то­ров и выра­жен­ность когни­тив­ной, мифо­ло­ги­че­ской и моти­ва­ци­он­ной состав­ля­ю­щих поз­во­лил выде­лить 4 типа суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков [26, 27, 28]:

  1. Ими­та­то­ры – под­рост­ки с пре­об­ла­да­ни­ем фак­то­ров пове­де­ния жерт­вы (А) и нега­тив­но­сти мира (D). Основ­ная лич­ная мифо­ло­ге­ма: арле­кин. Основ­ной мотив дея­тель­но­сти в интер­нет-про­стран­стве – репли­ка­ция в деви­ант­ной фор­ме реа­ли­за­ции, что при­во­дит к тира­жи­ро­ва­нию сво­их стра­ниц в интер­нет-про­стран­стве и веде­нию асо­ци­аль­ной дея­тель­но­сти [26].
  2. Суи­ци­ден­ты – под­рост­ки с пре­об­ла­да­ни­ем фак­то­ров А и С. Основ­ная лич­ная мифо­ло­ге­ма: пустое место. Основ­ной мотив – мотив вопло­ще­ния в роль героя суи­ци­даль­ной направ­лен­но­сти, что меша­ет жиз­не­де­я­тель­но­сти в реаль­ном про­стран­стве [26].
  3. Худож­ни­ки – под­рост­ки с веду­щи­ми фак­то­ра­ми А и В. Основ­ная лич­ная мифо­ло­ге­ма: жерт­ва. Основ­ной мотив – взнос в деви­ант­ной фор­ме реа­ли­за­ции [26].
  4. Зри­те­ли – под­рост­ки, у кото­рых ни один из фак­то­ров не выра­жен. Основ­ная лич­ная мифо­ло­ге­ма: пут­ник. Основ­ной мотив – нор­ма­тив­ные потре­би­тель­ские и твор­че­ские моти­вы (лич­но­го про­стран­ства, взно­са, вопло­ще­ния в роль, репли­ка­ции) [26, 28].

Целью эмпи­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния ста­ло выяв­ле­ние ком­му­ни­ка­тив­ных пси­хо­ло­ги­че­ских меха­низ­мов у под­рост­ков с раз­ны­ми типа­ми суи­ци­даль­но­го поведения.

Методы

Исполь­зо­ва­лись тео­ре­ти­че­ский ана­лиз, кон­ста­ти­ру­ю­щий экс­пе­ри­мент. На эта­пе кон­ста­ти­ру­ю­ще­го экс­пе­ри­мен­та для выяв­ле­ния типов суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков при­ме­нял­ся опрос­ник А. И. Лучин­ки­ной «Типо­ло­гия суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков» (ТСПП); для выяв­ле­ния инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных иска­же­ний – опрос­ник И. С. Лучин­ки­ной «Когни­тив­ные ошиб­ки в ходе интер­нет-обще­ния» (ОКИ); для выяв­ле­ния груп­по­вых когни­тив­ных иска­же­ний – кон­тент-ана­лиз тек­стов в соци­аль­ных сетях [26, 29, 30].

Опрос­ник «Типо­ло­гия суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков» вклю­чал в себя 20 вопро­сов, отне­сен­ных к четы­рем моде­лям суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков. Вопро­сы направ­ле­ны на выяв­ле­ние моти­вов дея­тель­но­сти в интер­нет-про­стран­стве, когни­тив­ных уста­но­вок, лич­ных мифо­ло­гем под­рост­ков, их отно­ше­ния к смер­ти, к себе само­му и к миру в целом. Любой вопрос пред­по­ла­гал 4 вари­ан­та отве­тов, каж­дый из кото­рых соот­вет­ство­вал выде­лен­ным моде­лям суи­ци­даль­но­го пове­де­ния [26].

Опрос­ник И. С. Лучин­ки­ной «Когни­тив­ные иска­же­ния в ходе интер­нет-обще­ния» (ОКИ) раз­ра­бо­тан на осно­ве когни­тив­но-пове­ден­че­ской тео­рии пси­хо­ло­гов и пси­хо­те­ра­пев­тов А. Бека и Д. Бек для выяв­ле­ния доми­ни­ру­ю­щих когни­тив­ных иска­же­ний в пси­хи­ке (дихо­то­ми­че­ско­го мыш­ле­ния, ката­стро­фи­за­ции, обес­це­ни­ва­ния пози­тив­но­го, эмо­ци­о­наль­но­го обос­но­ва­ния, наве­ши­ва­ния ярлы­ков, мыс­лен­но­го филь­тра, чте­ния мыс­лей, пер­со­на­ли­за­ции, дол­жен­ство­ва­ния, сверхгенерализации). 

Опрос­ник содер­жит 40 вопро­сов, каж­дый из кото­рых име­ет 3 вари­ан­та отве­тов. Все вопро­сы рас­пре­де­ле­ны по 10 шка­лам и направ­ле­ны на выяв­ле­ние соот­вет­ству­ю­ще­го когни­тив­но­го иска­же­ния [29].

Экспериментальная база исследования

В эмпи­ри­че­ском иссле­до­ва­нии при­ня­ли уча­стие 811 под­рост­ков 8–10 клас­сов сред­них обра­зо­ва­тель­ных учре­жде­ний г. Сим­фе­ро­поль Рес­пуб­ли­ки Крым, состо­я­щих или неод­но­крат­но посе­ща­ю­щих вир­ту­аль­ные груп­пы с суи­ци­даль­ным кон­тен­том и име­ю­щих низ­кий социо­мет­ри­че­ский ста­тус в клас­се. Сре­ди них было 456 дево­чек и 355 маль­чи­ков. Под­рост­ки, кото­рые не про­яв­ля­ли инте­рес к груп­пам с суи­ци­даль­ным кон­тен­том, к иссле­до­ва­нию не привлекались. 

Иссле­до­ва­ние про­хо­ди­ло в рам­ках рабо­ты экс­пе­ри­мен­таль­ных пло­ща­док по про­фи­лак­ти­ке суи­ци­даль­но­го пове­де­ния детей и под­рост­ков, орга­ни­зо­ван­ной кафед­рой пси­хо­ло­гии Госу­дар­ствен­но­го бюд­жет­но­го обра­зо­ва­тель­но­го учре­жде­ния выс­ше­го обра­зо­ва­ния Рес­пуб­ли­ки Крым «Крым­ский инже­нер­но-педа­го­ги­че­ский университет».

Этапы эксперимента

Кон­ста­ти­ру­ю­щий экс­пе­ри­мент вклю­чал в себя два эта­па. На пер­вом эта­пе при помо­щи опрос­ни­ка А. И. Лучин­ки­ной «Типо­ло­гия суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков» (ТСПП) нами были опре­де­ле­ны типы суи­ци­даль­но­го пове­де­ния подростков. 

На вто­ром эта­пе при помо­щи опрос­ни­ка И. С. Лучин­ки­ной «Когни­тив­ные ошиб­ки в ходе интер­нет-обще­ния» (ОКИ) и кон­тент-ана­ли­за тек­стов в соци­аль­ных сетях выяв­ле­ны когни­тив­ные иска­же­ния, харак­тер­ные для каж­до­го типа суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков [26, 29].

Результаты

По резуль­та­там иссле­до­ва­ния выяв­ле­ны 4 груп­пы под­рост­ков, име­ю­щие отли­чия в уров­нях вик­тим­но­сти, суи­ци­даль­ных рис­ков, лич­ной мифо­ло­ге­мы, моти­ва­ции дея­тель­но­сти в интер­нет-про­стран­стве: суи­ци­ден­ты (67 чело­век); ими­та­то­ры (148 чело­век); худож­ни­ки (218 чело­век); зри­те­ли (378 человек).

Ана­лиз часто­ты встре­ча­е­мо­сти тех или иных когни­тив­ных меха­низ­мов груп­по­во­го ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния пока­зал, что респон­ден­ты, отне­сен­ные к груп­пе «суи­ци­ден­ты», склон­ны к фрей­мин­гу, пред­взя­то­сти под­твер­жде­ния. В ком­мен­та­ри­ях респон­ден­тов этой груп­пы само­убий­ство свя­зы­ва­ет­ся со сме­ло­стью, любовь – с несча­стьем, ссо­ра – со смертью.

В иссле­ду­е­мом мас­си­ве из 1000 сооб­ще­ний нами было выде­ле­но 321 посла­ние с нару­шен­ной при­чин­но-след­ствен­ной свя­зью на тему смер­ти. 218 сооб­ще­ний при­над­ле­жат респон­ден­там груп­пы «суи­ци­ден­ты».

Дру­гим груп­по­вым когни­тив­ным меха­низ­мом для «суи­ци­ден­тов» явля­ет­ся иска­же­ние в оцен­ке гомо­ген­но­сти чле­нов дру­гой груп­пы. Так, оце­ни­вая пре­иму­ще­ства груп­пы с суи­ци­даль­ным кон­тен­том, респон­ден­ты отме­ча­ют, что «осталь­ные их не пони­ма­ют, в мире отсут­ству­ют любовь и ува­же­ние, толь­ко эта груп­па спо­соб­на понять лич­ность». Респон­ден­ты этой груп­пы часто при­бе­га­ют к фрей­мин­гу – «пере­дер­ги­ва­нию» собы­тий, что ведет к их непра­виль­но­му вос­при­я­тию (рису­нок 1).

Рисунок 1. Распределение групповых и когнитивных механизмов по типам суицидального поведения
Рису­нок 1. Рас­пре­де­ле­ние груп­по­вых и когни­тив­ных меха­низ­мов по типам суи­ци­даль­но­го поведения

Сле­ду­ет отме­тить, что у дан­но­го типа респон­ден­тов выра­же­ны все типы инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных иска­же­ний, но зна­чи­тель­но пре­об­ла­да­ют дихо­то­ми­че­ское мыш­ле­ние и ката­стро­фи­за­ция (p ≤ 0,05).

В 96 % слу­ча­ев респон­ден­ты этой груп­пы выби­ра­ют ответ «а» в опрос­ни­ке «Когни­тив­ные ошиб­ки в ходе интер­нет-обще­ния» при отве­те на вопро­сы по шка­лам «дихо­то­ми­че­ское мыш­ле­ние» и «ката­стро­фи­за­ция»:

«Что Вы дума­е­те (что бы Вы поду­ма­ли), нахо­дясь в интер­нет-про­стран­стве, когда…

1. …меж­ду Вами и Вашим оппо­нен­том воз­ни­ка­ет спор­ный диалог?

a) если я не выиг­раю дан­ный спор и не дока­жу свою право­ту, то про­иг­раю и пока­жу, что я слабый;

2. …види­те в ком­мен­та­ри­ях интер­нет-груп­пы груп­по­вую «трав­лю» како­го-то пользователя?

а) я так рас­стро­юсь, что буду очень дол­го пере­жи­вать и с тру­дом выпол­нять какие-либо действия;

11. …кто-то пишет оскор­би­тель­ные ком­мен­та­рии под Ваши­ми фотографиями?

a) мне будет очень стыд­но и обид­но знать, что кто-то счи­та­ет меня некрасивым/неумным/глупым, моя само­оцен­ка от это­го может пострадать;

12. …уви­ди­те инфор­ма­цию о живот­ных, кото­рые ста­ли жерт­ва­ми пло­хих хозяев?

a) это мерз­ко, ужас­но и боль­но читать такие посты, я боюсь жить в таком ужас­ном мире!

21. …види­те, что в интер­нет-груп­пе высме­и­ва­ют чело­ве­ка Ваше­го пола/ национальности/расы с помо­щью интернет-мемов?

a) это пря­мое оскорб­ле­ние и уни­же­ние. Там, где высме­и­ва­ют людей по ука­зан­ным при­зна­кам – гни­лое обще­ство и отсут­ствие толерантности;

22. …чита­е­те посты о про­изо­шед­ших пожарах?

a) мне ста­но­вит­ся страш­но и опас­но, так как поме­ще­ния часто быва­ют непро­ве­рен­ные, про­вод­ка неис­прав­ная, а зна­ния тех­ни­ки без­опас­но­сти наго­ня­ют ужас!

31. …если Вас кто-то из хоро­шо зна­ко­мых людей (одно­группни­ков, кол­лег и т. д.) уда­лит из дру­зей без вся­ких причин?

a) если уда­лил из дру­зей, зна­чит, хоро­шим отно­ше­ни­ям конец, и я буду напря­жен­но отно­сить­ся к дан­но­му человеку;

32. …кто-то в общем диа­ло­ге нач­нет кри­ти­ко­вать или нега­тив­но ком­мен­ти­ро­вать Вас и Ваши сообщения?

a) это очень непри­ят­но и ужас­но. Я так рас­стро­юсь, что не смо­гу вооб­ще ниче­го делать».

В груп­пе «ими­та­то­ры» наи­бо­лее выра­жен­ны­ми явля­ют­ся такие груп­по­вые меха­низ­мы, как иска­же­ние в оцен­ке гомо­ген­но­сти чле­нов дру­гой груп­пы, склон­ность к под­твер­жде­нию, ретро­спек­тив­ное искажение. 

В груп­по­вых сооб­ще­ни­ях, ком­мен­та­ри­ях к фото­гра­фи­ям респон­ден­ты этой груп­пы исполь­зу­ют при­пи­сы­ва­ние сво­ей груп­пе и сво­им убеж­де­ни­ям осо­бый смысл: смерть реша­ет все про­бле­мы; толь­ко тот, кто может уме­реть, пони­ма­ет смысл жиз­ни. При этом дру­гим груп­пам отво­дит­ся роль непол­но­цен­ных «про­жи­га­те­лей» жизни.

Сре­ди инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов наи­бо­лее часто встре­ча­ют­ся обес­це­ни­ва­ние пози­тив­но­го и пер­со­на­ли­за­ция (p ≤ 0,05). При этом в 87 % слу­ча­ев респон­ден­ты выби­ра­ют отве­ты «а» по сле­ду­ю­щим вопросам:

«Что Вы дума­е­те (что бы Вы поду­ма­ли), нахо­дясь в интер­нет-про­стран­стве, когда…

3. …кто-то из неиз­вест­ных Вам интер­нет-поль­зо­ва­те­лей оце­нил лай­ком и пози­тив­ным ком­мен­та­ри­ем Вашу фотографию?

a) дей­стви­тель­но, эта фото­гра­фия удач­ная, но она не гово­рит о моей кра­со­те и при­ят­ной внеш­но­сти в целом;

8. …диа­лог в лич­ной пере­пис­ке крайне скуд­ный и вялый?

a) диа­лог был скуд­ный и вялый, зна­чит, я был недо­ста­точ­но хоро­шим собе­сед­ни­ком и пло­хо выстра­и­ваю контакт;

13. …кто-то из незна­ко­мых Вам интер­нет-поль­зо­ва­те­лей оце­нит Ваш пост или ком­мен­та­рий в интер­нет-сооб­ще­стве лай­ком и пози­тив­ной обрат­ной свя­зью («Какой инте­рес­ный и глу­бо­кий ком­мен­та­рий, сра­зу вид­но, – умный человек!»)?

a) согла­шусь, этот ком­мен­та­рий хоро­ший, но я не все­гда могу писать подоб­ные, так что «умный чело­век» – отно­си­тель­но поспеш­ный вывод;

18. …Вы напи­са­ли свое мне­ние в ком­мен­та­ри­ях (без кри­ти­ки, трол­лин­га и изде­вок), а Вам в ответ напи­са­ли, что Вы сво­и­ми сло­ва­ми кого-то обидели?

a) если мои сло­ва кого-то оби­де­ли или заце­пи­ли, зна­чит, я недо­ста­точ­но толе­ран­тен и отзыв­чив, мне нуж­но кон­тро­ли­ро­вать свои комментарии;

23. …люди вос­тор­га­ют­ся Вашим про­фи­лем в соци­аль­ной сети (Вкон­так­те, Facebook, Instagram и пр.)?

a) стра­ни­ца, дей­стви­тель­но, хоро­шая, но едва ли она была такой без филь­тров, кра­си­вых фото­гра­фий (при­ро­ды, еды и др.) и фотошопа;

b) мне при­ят­но, что оце­ни­ли мои ста­ра­ния, но есть и более иде­аль­ные страницы;

с) ниче­го не думаю (мне приятно);

24. …на Вас под­пи­са­лось доста­точ­но боль­шое коли­че­ство человек?

a) я пони­маю, что моя интер­нет-попу­ляр­ность рас­тет, но я про­дол­жаю ощу­щать свою стра­ни­цу недо­ста­точ­но хоро­шей и инте­рес­ной для дру­гих людей;

28. …Вы напи­са­ли пост о том, что внеш­ность – пока­за­тель внут­рен­ней гар­мо­нии, а Вас обви­ни­ли в оскорб­ле­нии боди­по­зи­тив­ных идей?

a) дей­стви­тель­но, я не поду­мал о том, что мои раз­мыш­ле­ния о внеш­но­сти не долж­ны заде­вать дру­гих людей, я ни в коем слу­чае не хотел сво­им постом кого-либо оби­деть и заста­вить переживать;

33. …пода­рил Вам пода­рок или набор стикеров?

a) подар­ки луч­ше дарить по празд­ни­кам и более прак­тич­ные, сти­ке­ры и подар­ки в соци­аль­ных сетях – это лиш­няя тра­та денег;

38. …Вы в общем диа­ло­ге напи­са­ли свое мне­ние и ста­ли кам­нем пре­ткно­ве­ния дру­гих участ­ни­ков и воз­ник­но­ве­ни­ем серьез­но­го спо­ра: одни кри­ти­ко­ва­ли Ваше мне­ние, а дру­гие защищали?

a) очень непри­ят­но, луч­ше бы я это­го не делал, поссо­рил людей. Чув­ствую себя виноватым».

Для груп­пы «худож­ни­ки» наи­бо­лее харак­тер­ны такие груп­по­вые когни­тив­ные меха­низ­мы, как груп­по­вая поля­ри­за­ция, пред­взя­тость подтверждения.

В ком­мен­та­ри­ях к фото­гра­фи­ям и тек­стам респон­ден­ты этой груп­пы чаще, чем дру­гие, из любо­го собы­тия извле­ка­ют толь­ко под­твер­жде­ние сво­ей точ­ки зре­ния. Сре­ди «худож­ни­ков» раз­ли­ча­ют­ся груп­пы с диа­па­зо­ном от незна­чи­тель­ных повре­жде­ний целост­но­сти тела до тяже­лых нарушений.

Сре­ди инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов чаще встре­ча­ют­ся эмо­ци­о­наль­ное обос­но­ва­ние и наве­ши­ва­ние ярлы­ков (p ≤ 0,05). В интер­нет-обще­нии это выра­жа­ет­ся в клич­ках, нега­тив­ных высказываниях.

У под­рост­ков, пред­став­лен­ных в груп­пе «зри­те­ли», сре­ди груп­по­вых ком­му­ни­ка­тив­ных меха­низ­мов наи­бо­лее пред­став­ле­но откло­не­ние в сто­ро­ну пози­тив­но­го исхо­да, инди­ви­ду­аль­ные когни­тив­ные иска­же­ния ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но не выра­же­ны. Пове­де­ние этих под­рост­ков не име­ет пато­ло­гий. Одна­ко, в силу выра­жен­но­го инте­ре­са к груп­пам с суи­ци­даль­ным кон­тен­том, мы сочли необ­хо­ди­мым рас­смот­реть осо­бен­но­сти и этой груп­пы в дан­ном исследовании.

Обсуждение результатов

Как пока­за­ли резуль­та­ты иссле­до­ва­ния, суще­ству­ют отли­чия в выбо­ре под­рост­ка­ми груп­по­вых и инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов ком­му­ни­ка­ции в зави­си­мо­сти от груп­пы суи­ци­даль­но­го поведения. 

Во-пер­вых, тре­бу­ет пони­ма­ния пред­мет кор­рек­ции – пове­де­ние или лич­ность. В нашем слу­чае мы наста­и­ва­ем на пси­хо­ло­ги­че­ской кор­рек­ции лич­но­сти, учи­ты­вая слож­ность рас­ша­ты­ва­ния некон­струк­тив­ных когни­тив­ных уста­но­вок и заме­ну неэф­фек­тив­ных груп­по­вых и инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов более приемлемыми.

Вто­рым вопро­сом в дис­кус­сии может стать вопрос о выбо­ре мето­дов пси­хо­ло­ги­че­ской кор­рек­ции. Как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, педа­го­ги чаще исполь­зу­ют поощ­ре­ние и нака­за­ние, одна­ко, судя по коли­че­ству школь­ни­ков с пове­ден­че­ски­ми деви­а­ци­я­ми, эти мето­ды не явля­ют­ся эффективными. 

Мы пред­ла­га­ем когни­тив­но-бихе­ви­о­раль­ную кор­рек­цию, в кото­рой эти мето­ды не будут един­ствен­ны­ми. В насто­я­щий момент идет экс­пе­ри­мен­таль­ное иссле­до­ва­ние, где про­ве­ря­ет­ся наша систе­ма соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го сопро­вож­де­ния. О резуль­та­тах нами будет доло­же­но после ее апробации.

Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния могут быть исполь­зо­ва­ны педа­го­га­ми и пси­хо­ло­га­ми для постро­е­ния и апро­ба­ции систе­мы пси­хо­ло­ги­че­ской про­фи­лак­ти­ки и кор­рек­ции лич­но­сти под­рост­ков с суи­ци­даль­ным поведением.

Заключение

Про­ве­ден­ное иссле­до­ва­ние поз­во­ли­ло сде­лать выво­ды о харак­тер­ных для под­рост­ков с раз­ны­ми типа­ми суи­ци­даль­но­го пове­де­ния груп­по­вых и инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов ком­му­ни­ка­ции в интернет-пространстве.

Так, для «суи­ци­ден­тов» основ­ны­ми груп­по­вы­ми меха­низ­ма­ми ком­му­ни­ка­ции явля­ют­ся иллю­зор­ная кор­ре­ля­ция и иска­же­ние в оцен­ке гомо­ген­но­сти груп­пы, а инди­ви­ду­аль­ны­ми – дихо­то­ми­че­ское мыш­ле­ние и ката­стро­фи­за­ция; для «ими­та­то­ров» груп­по­вы­ми – иска­же­ние в оцен­ке гомо­ген­но­сти груп­пы и пред­взя­тость под­твер­жде­ния, инди­ви­ду­аль­ны­ми – пер­со­на­ли­за­ция и обес­це­ни­ва­ние пози­тив­но­го; для «худож­ни­ков» груп­по­вы­ми меха­низ­ма­ми ста­ли груп­по­вая поля­ри­за­ция и пред­взя­тость под­твер­жде­ния, инди­ви­ду­аль­ны­ми – эмо­ци­о­наль­ное обос­но­ва­ние и наве­ши­ва­ние ярлы­ков; «зри­те­ли» не име­ют ярко ста­ти­сти­че­ски выра­жен­ных груп­по­вых и инди­ви­ду­аль­ных когни­тив­ных меха­низ­мов общения.

Даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния тре­бу­ет дина­ми­ка фор­ми­ро­ва­ния суи­ци­даль­но­го пове­де­ния под­рост­ков в интернет-пространстве.

Литература

  1. Абру­мо­ва А. Г. Ана­лиз состо­я­ний пси­хо­ло­ги­че­ско­го кри­зи­са и их дина­ми­ка // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 1985. Т. 6, № 6. С. 107–115.
  2. Весе­лов­ский К. С. Опы­ты нрав­ствен­ной ста­ти­сти­ки в Рос­сии. СПб.: Тип. М‑ва внут­рен. дел, 1847. 64 с.
  3. Гилин­ский Я., Гур­вич И., Руса­ко­ва М. и др. Деви­ант­ность под­рост­ков: Тео­рия, мето­до­ло­гия, эмпи­ри­че­ская реаль­ность. Учеб­но-науч­ное изда­ние. СПб.: Меди­цин­ская прес­са, 2001. 200 с.
  4. Клей­берг Ю. А. Пси­хо­ло­гия деви­ант­но­го пове­де­ния: учеб­ник и прак­ти­кум для вузов. М.: Юрайт, 2016. 290 с.
  5. Лич­ко А. Е. Суи­ци­даль­ное пове­де­ние под­рост­ков // Кли­ни­ко-пси­хо­ло­ги­че­ские соци­аль­ные и пра­во­вые про­бле­мы суи­ци­даль­но­го пове­де­ния. М., 1974. С. 71–79.
  6. Алек­сан­дров А. А. Совре­мен­ная пси­хо­те­ра­пия. Курс лек­ций. СПб.: Ака­де­ми­че­ский про­ект, 1997. 335 с.
  7. Жез­ло­ва Л. Я. Срав­ни­тель­но-воз­раст­ные аспек­ты суи­ци­даль­но­го пове­де­ния у детей и под­рост­ков // Акту­аль­ные про­бле­мы суи­ци­до­ло­гии. Тру­ды Мос­ков­ско­го НИИ пси­хи­ат­рии. Т. 92. М., 1981. С. 124–133.
  8. Вро­но Е. М. О воз­раст­ном свое­об­ра­зии ауто­агрес­сив­но­го пове­де­ния у пси­хи­че­ски здо­ро­вых под­рост­ков // Срав­ни­тель­но-воз­раст­ные иссле­до­ва­ния в суи­ци­до­ло­гии. М.: Изд-во Моск. НИИ пси­хи­ат­рии, 1989. С. 39–46.
  9. Була­цель П. Ф. Само­убий­ство с древ­ней­ших вре­мен до наших дней. Исто­ри­че­ский очерк фило­соф­ских воз­зре­ний и зако­но­да­тельств о само­убий­стве. СПб.: Паро­вая типо-лито­гра­фия, 1900. 206 с.
  10. Деми­на Л. Д., Раль­ни­ко­ва И. А. Пси­хи­че­ское здо­ро­вье и защит­ные меха­низ­мы лич­но­сти. Алтай: Изд-во Алтай­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та, 2000. 123 с.
  11. Wenzel A. Group cognitive therapy of addictions / A. Wenzel, A. T. Beck. N.Y.: Guilford Press, 2012. 255 p.
  12. Шапин­ский В. А. Деви­ант­ное пове­де­ние и соци­аль­ный кон­троль: учеб­ное посо­бие / В. А. Шапин­ский, В. И. Маре­ев. Ростов-на-Дону: Изд-во Ростов­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та, 1997. 98 с.
  13. Суч­ко­ва М. А., Дани­ло­ва М. В. Осо­бен­но­сти суи­ци­даль­но­го рис­ка у под­рост­ков: ана­лиз ген­дер­ных про­яв­ле­ний // Моло­дой уче­ный. 2014. № 8. С. 875–877.
  14. Бек Дж. Когни­тив­ная тера­пия: пол­ное руко­вод­ство: пер. с англ. М.: ООО «И.Д. Вильямс», 2006. 400 с.
  15. Beck A.T., Freeman A. Cognitive therapy of personality disorders. New York: Guilford Press, 2003. 506 p.
  16. Beck A. T. et al. An Inventory for Measuring Depression // Archives of General Psychiatry. 1961. 4 (6). P. 561–571. DOI: 10.1001/archpsyc.1961.01710120031004
  17. Clark D. A., Beck A. T. Scientific foundations of cognitive theory and therapy of depression. New York: Wiley, 1999. 504 p.
  18. Gackenbach G. Psychology and the Internet: Intrapersonal, Interpersonal, and Transpersonal Implications. San Diego et al.: Academic Press, 2007. 392 p.
  19. Riva G. Mind, cognition and society in the Internet age. Washington: IOS Press, 2001. 311 p.
  20. Harris R. A cognitive psychology of mass communication. New Jersey: L. Erlbaum Associates, 2008. 464 p.
  21. Donath J. Identity and deception in the virtual community // Communities in Cyberspace. 1999. Р. 29–59.
  22. Аку­лич М. М. Интер­нет-трол­линг: поня­тие, содер­жа­ние и фор­мы // Вест­ник Тюмен­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские и пра­во­вые иссле­до­ва­ния. 2012. № 8. С. 47–54.
  23. Arestova O., Babanin L., Voiskounsky A. Psychological research of computermediated communication in Russia // Behaviour & Information Technology. 1999. Vol. 18, Issue 2. P. 141–147. DOI: 10.1080/014492999119174
  24. Siegel J. Group Processes in Computer-Mediated Communication / J. Siegel, S. Kiesler // Behavior and Human Decision Processes. 1986. № 37. P. 157–187.
  25. Шма­ков А. А. Рече­вые так­ти­ки деви­ант­но­го ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей сети Интер­нет // Эко­ло­гия язы­ка и ком­му­ни­ка­тив­ная прак­ти­ка. 2015. № 1 (4). С. 293–305.
  26. Лучин­ки­на А. И. Суи­ци­даль­ная лич­ность под­рост­ка в вир­ту­аль­ном про­стран­стве // Педа­го­ги­че­ское обра­зо­ва­ние в изме­ня­ю­щем­ся мире. Казань: Оте­че­ство, 2017. С. 9–17.
  27. Лучин­ки­на А. И. Пси­хо­ло­ги­че­ский ана­лиз откло­не­ний в про­цес­се интер­нет-соци­а­ли­за­ции лич­но­сти // Гума­ни­тар­ные нау­ки (г. Ялта). 2016. № 1 (33). С. 54–62.
  28. Лучин­ки­на А. И. Спе­ци­фи­ка моти­ва­ции интер­нет-поль­зо­ва­те­лей // Пер­спек­ти­вы Нау­ки и Обра­зо­ва­ния. 2014. № 6–12. С. 105–109.
  29. Лучин­ки­на И. С. Мето­до­ло­ги­че­ские про­бле­мы иссле­до­ва­ния ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей в интер­нет-про­стран­стве // Гума­ни­тар­ные нау­ки (г. Ялта). 2017. № 4 (40). С. 42–46.
  30. Стер­нин И. А., Кам­ба­ра­ли­е­ва У. Д. Тео­ре­ти­че­ские про­бле­мы опи­са­ния ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния // Ком­му­ни­ка­тив­ные иссле­до­ва­ния. 2018. № 2 (16). С. 20–34.
Источ­ник: Рос­сий­ский пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2019. Т. 16, № 1. С. 128–143. DOI: 10.21702/ rpj.2019.1.6

Об авторах

Анже­ли­ка И. Лучин­ки­на, Ири­на С. Лучин­ки­на — Крым­ский инже­нер­но-педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, г. Сим­фе­ро­поль, Рос­сий­ская Федерация.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest