Сирота Н.А., Московченко Д.В., Ялтонский В.М., Ялтонская А.В. Разработка русскоязычной версии опросника проблемного использования социальных сетей

С

За послед­ние годы кон­цеп­ция интер­нет-зави­си­мо­сти про­де­ла­ла длин­ный путь, были раз­ра­бо­та­ны кли­ни­че­ские кри­те­рии для диа­гно­сти­ки и лече­ния дан­ной про­бле­мы. В насто­я­щее вре­мя про­бле­ма интер­нет-зави­си­мо­сти охва­ты­ва­ет мно­же­ство вопро­сов, свя­зан­ных с кон­тро­лем импуль­сов, таких как кибер­сек­су­аль­ная зави­си­мость, зави­си­мость от кибе­рот­но­ше­ний, ком­пуль­сив­ный интер­нет-сер­финг, ком­пью­тер­ные игры [10; 21; 25]. Несмот­ря на то, что зави­си­мость от интер­не­та явля­ет­ся мно­го­гран­ной про­бле­мой, все боль­ше иссле­до­ва­ний пока­зы­ва­ют, что важ­ную роль в фор­ми­ро­ва­нии интер­нет-зави­си­мо­го пове­де­ния игра­ют соци­аль­ные сети [26].

Соци­аль­ные сети актив­но раз­ви­ва­лись в тече­ние 10 послед­них лет. Появи­лись такие соци­аль­ные сети, как Facebook, Twitter, Myspace, кото­рые извест­ны поль­зо­ва­те­лям во всем мире. Кро­ме того, суще­ству­ют соци­аль­ные сети, раз­ви­ва­е­мые на наци­о­наль­ном уровне (напри­мер, «ВКон­так­те», «Одно­класс­ни­ки»). Раз­ви­ва­ют­ся спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные соци­аль­ные сети, наце­лен­ные на опре­де­лен­ный кон­тин­гент поль­зо­ва­те­лей, или пред­став­ля­ю­щие собой пло­щад­ку для обме­на мне­ни­я­ми или напи­са­ния обзо­ров.

Внед­ре­ние соци­аль­ных сетей спо­соб­ство­ва­ло глу­бо­ким изме­не­ни­ям в спо­со­бах обще­ния и вза­и­мо­дей­ствия людей. Недав­ние иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что Facebook, Twitter исполь­зу­ют­ся под­рост­ка­ми для фор­ми­ро­ва­ния вза­и­мо­от­но­ше­ний со сверст­ни­ка­ми [8; 15], а так­же реа­ли­за­ции кон­крет­ных пси­хо­ло­ги­че­ских потреб­но­стей, таких как само­ре­пре­зен­та­ция, соци­а­ли­за­ция и эска­пизм [2; 27].

Одна­ко в послед­нее вре­мя неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли ста­ли свя­зы­вать про­блем­ное исполь­зо­ва­ние соци­аль­ных сетей с эмо­ци­о­наль­ны­ми рас­строй­ства­ми, симп­то­ма­ми депрес­сии, бес­по­кой­ством и сни­жен­ной само­оцен­кой [3; 9; 12]. Напри­мер, в одном из иссле­до­ва­ний было пока­за­но, что зло­упо­треб­ле­ние соци­аль­ны­ми сетя­ми ассо­ци­и­ро­ва­но с таки­ми пси­хо­ло­ги­че­ски­ми про­бле­ма­ми, как тре­во­га, депрес­сия, а так­же с ака­де­ми­че­ской неуспе­ва­е­мо­стью и про­бле­ма­ми на рабо­те [24].

Несмот­ря на то, что склон­ность к зло­упо­треб­ле­нию соци­аль­ны­ми сетя­ми в насто­я­щее вре­мя не рас­смат­ри­ва­ет­ся как отдель­ная от интер­нет-зави­си­мо­сти про­бле­ма, пове­ден­че­ские и соци­аль­ные послед­ствия уже обра­ща­ют на себя вни­ма­ние мно­гих пси­хо­ло­гов [14; 23].

Несмот­ря на явный вклад соци­аль­ных сетей в изме­не­ние настро­е­ния у поль­зо­ва­те­лей, зави­си­мость от соци­аль­ных сетей, а так­же интер­нет-зави­си­мость в целом — это недав­ние и недо­ста­точ­но изу­чен­ные явле­ния, кото­рые явля­ют­ся пред­ме­том дис­кус­сии в пси­хо­ло­ги­че­ской лите­ра­ту­ре [13; 16; 18].

Вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей при­вле­ка­ет тен­ден­ция актив­ных поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей пре­не­бре­гать дру­ги­ми аспек­та­ми сво­е­го соци­аль­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, таки­ми как обще­ние с семьей и дру­зья­ми. Кро­ме того, у неко­то­рых актив­ных поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей отсут­ствие под­клю­че­ния к интер­не­ту может вызы­вать симп­то­мы, кото­рые наблю­да­ют­ся при абсти­нент­ном син­дро­ме [22].

В насто­я­щее вре­мя отсут­ству­ет чет­кое мето­до­ло­ги­че­ское раз­гра­ни­че­ние меж­ду зави­си­мо­стью от соци­аль­ных сетей и интер­нет-зави­си­мо­стью. Сто­ит так­же отме­тить, что ни интер­нет-зави­си­мость, ни зави­си­мость от соци­аль­ных сетей не были вклю­че­ны в послед­ние руко­вод­ства по клас­си­фи­ка­ции болез­ней, напри­мер, в DSM-5 [6].

Кро­ме того, по дан­ным неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей, про­блем­ное исполь­зо­ва­ние соци­аль­ных сетей часто харак­тер­но для лиц с пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми [7; 20]. Поэто­му оста­ет­ся неяс­ным, явля­ет­ся ли зави­си­мость от соци­аль­ных сетей само­сто­я­тель­ным рас­строй­ством или про­сто про­яв­ле­ни­ем дру­гих пси­хи­че­ских про­блем, таких как, напри­мер, рас­строй­ства лич­но­сти, рас­строй­ства настро­е­ния, тре­вож­ные рас­строй­ства.

Несмот­ря на то, что соци­аль­ные сети вызы­ва­ют актив­ный инте­рес со сто­ро­ны иссле­до­ва­те­лей как с мето­до­ло­ги­че­ской, так и с эмпи­ри­че­ской сто­ро­ны, в насто­я­щее вре­мя в оте­че­ствен­ной кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии отсут­ству­ют мето­ди­ки, поз­во­ля­ю­щие изу­чать про­блем­ные аспек­ты исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

Целью дан­ной рабо­ты явля­ет­ся моди­фи­ка­ция и апро­ба­ция опрос­ни­ка про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния Facebook на рус­ско­языч­ной выбор­ке.

Метод

Выбор­ка. В иссле­до­ва­нии при­ня­ли уча­стие 900 чело­век. Из них 670 жен­щин (74,44%) и 230 муж­чин (25,56%). При запол­не­нии элек­трон­ной анке­ты ука­зы­ва­ли на нали­чие выс­ше­го обра­зо­ва­ния 69,56% (N=626); 12,78% (N=115) име­ли неза­кон­чен­ное выс­шее обра­зо­ва­ние; 9,89% (N=89) — сред­нее-спе­ци­аль­ное обра­зо­ва­ние; 7,77% (N=70) — сред­нее обра­зо­ва­ние. Сред­ний воз­раст соста­вил 28,6±7,5 лет. Все обсле­до­ван­ные явля­лись актив­ны­ми поль­зо­ва­те­ля­ми соци­аль­ных сетей. Обсле­до­ва­ние про­во­ди­лось ано­ним­но с исполь­зо­ва­ни­ем тех­но­ло­гии Google-фор­ма. Элек­трон­ные анке­ты были раз­ме­ще­ны в соци­аль­ных сетях — Facebook, ВКон­так­те, Instagram.

Про­це­ду­ра раз­ра­бот­ки мето­ди­ки. За осно­ву для рус­ско­языч­ной вер­сии опрос­ни­ка про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей была взя­та мето­ди­ка «Шка­ла про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния Facebook» [19], кото­рая была пере­ве­де­на на рус­ский язык в соот­вет­ствии с про­то­ко­лом ВОЗ, вклю­ча­ю­щим пря­мой и обрат­ный пере­вод тек­ста опрос­ни­ка, оцен­ку вос­при­я­тия тек­ста вопро­сов в фокус-груп­пах, про­ве­де­ние экс­перт­ной оцен­ки резуль­та­тов с при­вле­че­ни­ем не менее трех спе­ци­а­ли­стов в обла­сти пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья. Посколь­ку рус­ско­языч­ные поль­зо­ва­те­ли исполь­зу­ют раз­лич­ные соци­аль­ные сети, такие как Facebook, ВКон­так­те, Instagram, изна­чаль­ные пунк­ты мето­ди­ки были моди­фи­ци­ро­ва­ны.

Моди­фи­ка­ция шка­лы про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния Facebook пред­по­ла­га­ла изме­не­ние вопро­сов  мето­ди­ки  таким  обра­зом,  что бы ее мож­но было при­ме­нить для изу­че­ния про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния раз­лич­ных соци­аль­ных сетей. Напри­мер, изна­чаль­ный пункт опрос­ни­ка пред­по­ла­гал сле­ду­ю­щую фор­му­ли­ров­ку: «Я заходил(а) в Facebook, что­бы с кем-то пого­во­рить, когда мне было оди­но­ко». При апро­ба­ции рус­ско­языч­ной вер­сии пунк­ты опрос­ни­ка были моди­фи­ци­ро­ва­ны путем заме­ны сло­ва «Facebook»  на  «Соци­аль­ные  сети»: «Я заходил(а) в соци­аль­ную сеть, что­бы с кем-то пого­во­рить, когда мне было оди­но­ко».

В резуль­та­те моди­фи­ка­ции были изме­не­ны с 4-го по 15-й пунк­ты, кото­рые в ори­ги­наль­ной мето­ди­ке отно­сят­ся к сле­ду­ю­щим шка­лам: «Регу­ля­ция эмо­ций»; «Когни­тив­ная погло­щен­ность»;

«Ком­пуль­сив­ное исполь­зо­ва­ние»; «Нега­тив­ные послед­ствия». Пунк­ты шка­лы «Пред­по­чте­ние онлайн-обще­ния» (c 1-го по 3-й пунк­ты) соот­вет­ству­ют ори­ги­наль­ной вер­сии мето­ди­ки, посколь­ку в их фор­му­ли­ров­ке отсут­ство­ва­ло сло­во «Facebook».

В рам­ках оцен­ки рас­пре­де­ле­ния пунк­тов, надеж­но­сти и внут­рен­ней струк­ту­ры мето­ди­ки были осу­ществ­ле­ны: рас­чет пока­за­те­лей опи­са­тель­ной ста­ти­сти­ки, выяв­ле­ние фак­тор­ной струк­ту­ры опрос­ни­ка, ана­лиз надеж­но­сти и согла­со­ван­но­сти пунк­тов опрос­ни­ка.

Мето­ди­ки. Для оцен­ки кон­вер­гент­ной и дис­кри­ми­нант­ной валид­но­сти исполь­зо­ва­лись сле­ду­ю­щие мето­ди­ки: мето­ди­ка «Шка­ла пози­тив­но­го аффек­та и нега­тив­но­го аффек­та» [4]; мето­ди­ка «Инте­гра­тив­ный тест тре­вож­но­сти» [1]; мето­ди­ки «Опрос­ник когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций» [11]; мето­ди­ка «Крат­кая вер­сия шка­лы эмо­ци­о­наль­ных схем   Р. Лихи» [5].

Результаты

Особенности распределения баллов по шкалам опросника

Отве­чая на пунк­ты опрос­ни­ка, испы­ту­е­мые исполь­зу­ют всю шка­лу отве­тов (от 1 до 7 бал­лов). Полу­чен­ные резуль­та­ты по рас­пре­де­ле­нию шкал и обще­го бал­ла по опрос­ни­ку пред­став­ле­ны в табл. 1.

Особенности распределения баллов по шкалам и опроснику в целом

Таблица 1. Особенности распределения баллов по шкалам опросника
Таб­ли­ца 1

Ана­лиз полу­чен­ных резуль­та­тов пока­зал, что рас­пре­де­ле­ние оце­нок испы­ту­е­мых по мето­ди­ке не явля­ет­ся нор­маль­ным. Ины­ми сло­ва­ми, рас­пре­де­ле­ние отве­тов испы­ту­е­мых харак­те­ри­зу­ет­ся лево­сто­рон­ней асим­мет­ри­ей, что ука­зы­ва­ет на нали­чие соци­аль­ной жела­тель­но­сти при запол­не­нии пунк­тов мето­ди­ки.

Внутренняя структура методики

По резуль­та­там экс­пло­ра­тор­но­го фак­тор­но­го ана­ли­за (метод глав­ных ком­по­нент) было полу­че­но 5 субш­кал, кото­рые соот­вет­ству­ют англо­языч­ной вер­сии мето­ди­ки. Резуль­та­ты экс­пло­ра­тор­но­го фак­тор­но­го ана­ли­за и пока­за­тель внут­рен­ней согла­со­ван­но­сти пред­став­ле­ны в табл. 2.

Эксплораторный факторный анализ методики и внутренняя согласованность шкал

Таблица 2. Эксплораторный факторный анализ методики и внутренняя согласованность шкал
Таблица 2. Эксплораторный факторный анализ методики и внутренняя согласованность шкал
Таб­ли­ца 2

Для про­вер­ки при­ме­ни­мо­сти пяти­фак­тор­ной моде­ли к дан­ным был про­ве­ден кон­фир­ма­тор­ный фак­тор­ный ана­лиз. Были полу­че­ны сле­ду­ю­щие резуль­та­ты: x2(85) = 114,50; p <,001; CFI = 0,991; GFI = 0,996; RMSEA = 0,022 [0,009—0,031]). Несмот­ря на то, что кри­те­рий отно­си­тель­но­го согла­сия моде­ли (CFI) несколь­ко выше допу­сти­мых зна­че­ний, дру­гие пока­за­те­ли ука­зы­ва­ют на то, что дан­ные фак­то­ры могут быть исполь­зо­ва­ны в каче­стве шкал мето­ди­ки. Аль­фа Крон­ба­ха шкал мето­ди­ки в целом соот­вет­ству­ет высо­ким зна­че­ни­ям. Пока­за­те­ли α-Крон­ба­ха по шка­лам варьи­ру­ют от 0,79 (доста­точ­ный уро­вень) до 0,86 (хоро­ший уро­вень).

Таким обра­зом, кон­цеп­ту­аль­ная модель хоро­шо согла­су­ет­ся с полу­чен­ны­ми дан­ны­ми, а выде­лен­ные фак­то­ры могут быть исполь­зо­ва­ны как шка­лы рус­ско­языч­ной вер­сии опрос­ни­ка с хоро­ши­ми пока­за­те­ля­ми внут­рен­ней согла­со­ван­но­сти.

Связь социально-демографических характеристик со шкалами опросника проблемного использования социальных сетей

Резуль­та­ты кор­ре­ля­ци­он­но­го ана­ли­за пока­за­ли, что шка­ла «Регу­ля­ция эмо­ций» ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но отри­ца­тель­но свя­за­на с воз­рас­том испы­ту­е­мых (r= -0,316; p=0,001), а так­же обра­зо­ва­ни­ем (r= -0,205; p = 0,05). Ины­ми сло­ва­ми, чем выше воз­раст испы­ту­е­мых и полу­чен­ное обра­зо­ва­ние, тем мень­ше соци­аль­ные сети исполь­зу­ют­ся как спо­соб регу­ля­ции эмо­ций и, соот­вет­ствен­но, наобо­рот. Шка­ла «Когни­тив­ная погло­щен­ность» ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но отри­ца­тель­но свя­за­на с воз­рас­том (r=-0,327; p=0,001) и обра­зо­ва­ни­ем (r=-0,204; p=0,001).

Полу­чен­ные резуль­та­ты ука­зы­ва­ют на то, что воз­раст и обра­зо­ва­ние спо­соб­ству­ют сни­же­нию чрез­мер­ной вовле­чен­но­сти в соци­аль­ные сети и навяз­чи­вые раз­мыш­ле­ния о них. Более высо­кий уро­вень обра­зо­ва­ния, в свою оче­редь, свя­зан со сни­же­ни­ем по шка­ле «Ком­пуль­сив­ное исполь­зо­ва­ние» (r=-0,150; p=0,04). В свою оче­редь, воз­раст ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но отри­ца­тель­но свя­зан со шка­лой «Нега­тив­ные послед­ствия» (r=-0,180; p=0,01). Пол испы­ту­е­мых не был свя­зан со шка­ла­ми про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

По резуль­та­там попар­но­го срав­не­ния post hoc мето­дов Шеф­фе (F=8,2; df = 2; p <0,01) было выяв­ле­но, что более низ­кие пока­за­те­ли по шка­лам «Когни­тив­ная погло­щен­ность», «Регу­ля­ция эмо­ций», «Ком­пуль­сив­ное исполь­зо­ва­ние» харак­тер­ны для испы­ту­е­мых с более высо­ким уров­нем обра­зо­ва­ния, а так­же для испы­ту­е­мых стар­ше­го воз­рас­та. Попар­ное срав­не­ние post hoc мето­дов Шеф­фе  под­твер­жда­ет резуль­та­ты кор­ре­ля­ци­он­но­го ана­ли­за дан­ных.

Результаты кластерного анализа и оценка различий

Для про­вер­ки чув­стви­тель­но­сти мето­ди­ки­к­вы­яв­ле­нию лиц­с­про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей нами был исполь­зо­ван двух­этап­ный кла­стер­ный ана­лиз (Инфор­ма­ци­он­ный кри­те­рий Ака­и­кэ, Log-прав­до­по­до­бия). По резуль­та­там про­ве­ден­но­го ана­ли­за было выде­ле­но две груп­пы. Силу­эт­ная мера связ­но­сти и раз­де­ле­ния кла­сте­ров — 0,6, что ука­зы­ва­ет на доста­точ­ную надеж­ность, а так­же умест­ность клас­си­фи­ка­ции на осно­ве мето­ди­ки «Опрос­ник про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей».

По резуль­та­там кла­стер­но­го ана­ли­за было выде­ле­но две груп­пы. Пер­вая груп­па, вклю­чав­шая в себя 260 респон­ден­тов (N=260), была обо­зна­че­на как «Поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей». Вто­рая груп­па, вклю­чав­шая в себя 640 респон­ден­тов (N=640), была обо­зна­че­на как «Поль­зо­ва­те­ли, счи­та­ю­щие, что у них нет про­блем с исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей».

В выде­лен­ных груп­пах были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны раз­ли­чия меж­ду груп­па­ми по шка­лам опрос­ни­ка. Харак­те­ри­сти­ки срав­не­ния групп с исполь­зо­ва­ни­ем кри­те­рия Манна—Уитни пред­став­ле­ны в табл. 3.

Различия между группами пользователей по шкалам методики «Опросник проблемного использования социальных сетей

Таблица 3. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Опросник проблемного использования социальных сетей
Таб­ли­ца 3

Поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей пред­по­чи­та­ют онлайн соци­аль­ное обще­ние в каче­стве веду­ще­го, они исполь­зу­ют соци­аль­ные сети как спо­соб регу­ля­ции эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния. Наря­ду с этим, для них харак­тер­на тен­ден­ция раз­мыш­лять о соб­ствен­ных стра­ни­цах в соци­аль­ных сетях, что про­яв­ля­ет­ся в ком­пуль­сив­ном стрем­ле­нии чаще воз­вра­щать­ся в соци­аль­ные сети. 

Кро­ме того, поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей ука­зы­ва­ют на нега­тив­ные послед­ствия, свя­зан­ные с актив­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей (напри­мер, «Поль­зо­ва­ние соци­аль­ны­ми сетя­ми при­ве­ло к про­бле­мам в моей жиз­ни»).

Таким обра­зом, мето­ди­ка чув­стви­тель­на к выяв­ле­нию поль­зо­ва­те­лей, склон­ных наби­рать более высо­кие бал­лы по шка­лам про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

Оценка конвергентной и дискриминантной валидности методики

Пози­тив­ный и нега­тив­ный аффект у поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей. В груп­пе поль­зо­ва­те­лей с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей было выяв­ле­но нали­чие ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но более высо­ко­го уров­ня нега­тив­но­го аффек­та (табл. 4).

Различия между группами пользователей по шкалам методики«Шкала позитивного аффекта и негативного аффекта»

Таблица 4. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Шкала позитивного аффекта и негативного аффекта»
Таб­ли­ца 4

Для поль­зо­ва­те­лей с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей харак­те­рен повы­шен­ный уро­вень нега­тив­но­го аффек­та как состо­я­ния субъ­ек­тив­но пере­жи­ва­е­мо­го стра­да­ния, нега­тив­ной вовле­чен­но­сти.

По резуль­та­там иссле­до­ва­ния лич­ност­ной тре­вож­но­сти было выяв­ле­но, что для поль­зо­ва­те­лей с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей в боль­шей сте­пе­ни харак­те­рен более высо­кий уро­вень лич­ност­ной тре­вож­но­сти с пре­об­ла­да­ни­ем асте­ни­че­ско­го и фоби­че­ско­го ком­по­нен­тов.

Поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей чаще склон­ны пере­жи­вать чув­ство угро­зы без како­го-либо осно­ва­ния для это­го, чаще чув­ству­ют себя неуве­рен­ны­ми, а так­же склон­ны к повы­шен­ной утом­ля­е­мо­сти, пас­сив­но­сти, уста­ло­сти (табл. 5).

Различия между группами пользователей по шкалам методики «Интегративный тест тревожности»

Таблица 5. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Интегративный тест тревожности»
Таб­ли­ца 5

Иссле­до­ва­ние когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций пока­за­ло, что для поль­зо­ва­те­лей с про­блем исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей харак­тер­ны такие стра­те­гии когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций, как «Само­об­ви­не­ние», «Обви­не­ние дру­гих», «Ката­стро­фи­за­ция», «Руми­на­ции» (табл. 6).

Различия между группами пользователей по шкалам методики «Опросник когнитивной регуляции эмоций»

Таблица 6. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Опросник когнитивной регуляции эмоций»
Таб­ли­ца 6

Ины­ми сло­ва­ми, поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей ста­ти­сти­че­ски досто­вер­но чаще склон­ны винить себя в каких-либо собы­ти­ях, счи­тать себя ответ­ствен­ны­ми за про­ис­хо­дя­щие стрес­со­вые ситу­а­ции. Одна­ко для них так­же харак­тер­но воз­ла­гать вину и ответ­ствен­ность за про­изо­шед­шее на дру­гих людей.

Выра­жен­ность нега­тив­но­го мыш­ле­ния в груп­пе с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей так­же выше — поль­зо­ва­те­ли склон­ны пре­уве­ли­чи­вать нега­тив­ные пере­жи­ва­ния и реаль­ные послед­ствия собы­тий, а так­же чаще воз­вра­ща­ют­ся к раз­мыш­ле­ни­ям о пере­жи­тых ситу­а­ци­ях и свя­зан­ных с ними отри­ца­тель­ных эмо­ци­ях.

Иссле­до­ва­ние эмо­ци­о­наль­ных схем пока­за­ло, что поль­зо­ва­те­ли с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей склон­ны пато­ло­ги­зи­ро­вать свои эмо­ци­о­наль­ные пере­жи­ва­ния. Напри­мер, они более склон­ны рас­смат­ри­вать силь­ные эмо­ци­о­наль­ные пере­жи­ва­ния как некон­тро­ли­ру­е­мые и тре­бу­ю­щие подав­ле­ния. Кро­ме того, для них харак­тер­на убеж­ден­ность в том, что соб­ствен­ные эмо­ции явля­ют­ся зазор­ны­ми, непра­виль­ны­ми, неумест­ны­ми, а так­же то, что их эмо­ции не будут при­ни­мать­ся дру­ги­ми людь­ми, будут обес­це­не­ны, либо про­игно­ри­ро­ва­ны (табл. 7).

Различия между группами пользователей по шкалам методики «Краткая версия шкалы эмоциональных схем Р.Лихи»

Таблица 7. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Краткая версия шкалы эмоциональных схем Р.Лихи»
Таблица 7. Различия между группами пользователей по шкалам методики «Краткая версия шкалы эмоциональных схем Р.Лихи»
Таб­ли­ца 7

Таким обра­зом, мето­ди­ка ока­за­лась чув­стви­тель­на к про­яв­ле­ни­ям нега­тив­но­го аффек­та, а так­же мало­адап­тив­ным стра­те­ги­ям когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций, что ука­зы­ва­ет на кли­ни­че­скую бли­зость пара­мет­ров мето­ди­ки и про­яв­ле­ний эмо­ци­о­наль­ной дисре­гу­ля­ции.

Отсут­ствие раз­ли­чий меж­ду груп­па­ми по пози­тив­но­му аффек­ту, а так­же адап­тив­ным стра­те­ги­ям когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций ука­зы­ва­ет на спе­ци­фи­че­скую направ­лен­ность мето­ди­ки — выяв­ле­ние раз­лич­ных аспек­тов про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

Обсуждение

Целью насто­я­ще­го иссле­до­ва­ния явля­лась моди­фи­ка­ция и апро­ба­ция опрос­ни­ка про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей на рус­ско­языч­ной выбор­ке. Про­це­ду­ра моди­фи­ка­ции поз­во­ли­ла адап­ти­ро­вать мето­ди­ку под иссле­до­ва­ние раз­лич­ных соци­аль­ных сетей (напри­мер, Facebook, ВКон­так­те, Instagram), что боль­ше соот­вет­ству­ет реа­ли­ям исполь­зо­ва­ния онлайн-сер­ви­сов для постро­е­ния, отра­же­ния и орга­ни­за­ции соци­аль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний в рус­ско­языч­ном интер­нет-про­стран­стве.

С прак­ти­че­ской точ­ки зре­ния, дан­ное иссле­до­ва­ние пред­став­ля­ет новый пси­хо­ди­а­гно­сти­че­ский инстру­мент, кото­рый может быть исполь­зо­ван иссле­до­ва­те­ля­ми и спе­ци­а­ли­ста­ми в обла­сти пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья для более глу­бо­ко­го изу­че­ния уров­ня сфор­ми­ро­ван­но­сти про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

Кро­ме того, дан­ное иссле­до­ва­ние поз­во­ля­ет изу­чать кон­крет­ные фак­то­ры про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей: пред­по­чте­ние онлайн-обще­ния, регу­ля­ция эмо­ций, когни­тив­ная погло­щен­ность, ком­пуль­сив­ное исполь­зо­ва­ние, нега­тив­ные послед­ствия.

Про­ве­ден­ное иссле­до­ва­ние так­же спо­соб­ству­ет даль­ней­ше­му про­дви­же­нию иссле­до­ва­ний в обла­сти про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей, а так­же раз­ра­бот­ке когни­тив­но-пове­ден­че­ской моде­ли, объ­яс­ня­ю­щей меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния неадап­тив­но­го исполь­зо­ва­ния дан­ных онлайн-сер­ви­сов.

Полу­чен­ные при раз­ра­бот­ке мето­ди­ки резуль­та­ты, ука­зы­ва­ю­щие на нали­чие дефи­ци­та в навы­ках регу­ля­ции эмо­ций, а так­же повы­шен­ную нега­тив­ную эмо­ци­о­наль­ность у поль­зо­ва­те­лей с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей, под­твер­жда­ют­ся дру­ги­ми иссле­до­ва­ни­я­ми, рас­смат­ри­ва­ю­щи­ми пре­бы­ва­ние на веб-сай­тах, обес­пе­чи­ва­ю­щих выстра­и­ва­ние соци­аль­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, как потен­ци­аль­но про­блем­ное пове­де­ние [17].

Опрос­ник про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей име­ет неко­то­рые огра­ни­че­ния, тре­бу­ю­щие даль­ней­ше­го иссле­до­ва­ния. Напри­мер, дан­ная мето­ди­ка не поз­во­ля­ет изу­чать кон­крет­ные про­яв­ле­ния про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей. Ины­ми сло­ва­ми, мето­ди­ка не поз­во­ля­ет отве­тить на вопро­сы иссле­до­ва­те­лей о том, поче­му кон­крет­ный поль­зо­ва­тель наби­ра­ет высо­кий балл по кон­крет­ной шка­ле мето­ди­ки. К таким кон­крет­ным про­яв­ле­ни­ям мож­но отне­сти выкла­ды­ва­ние постов, уча­стие в играх, про­смотр лен­ты ново­стей и т. д..

Кро­ме того, даль­ней­шие рабо­ты долж­ны быть направ­ле­ны на выяв­ле­ние дру­гих пси­хо­мет­ри­че­ских харак­те­ри­стик мето­ди­ки, вклю­чая устой­чи­вость к тести­ро­ва­нию (рете­сто­вая надеж­ность), а так­же кросс-куль­тур­ную инва­ри­ант­ность фак­то­ри­аль­ной струк­ту­ры с исполь­зо­ва­ни­ем слу­чай­но выбран­ных выбо­рок. Наря­ду с этим, даль­ней­шие иссле­до­ва­ния могут быть направ­ле­ны на про­вер­ку при­ме­ни­мо­сти мето­ди­ки к иссле­до­ва­нию поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей пожи­ло­го воз­рас­та.

Несмот­ря на эти огра­ни­че­ния, раз­ра­бо­тан­ный опрос­ник про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей откры­ва­ет пер­спек­ти­вы для даль­ней­ше­го изу­че­ния пси­хо­ло­ги­че­ской адап­та­ции у актив­ных поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей. Даль­ней­шие иссле­до­ва­ния могут быть направ­ле­ны в сто­ро­ну изу­че­ния экс­пли­цит­ных и импли­цит­ных эмо­ци­о­наль­ных пере­жи­ва­ний у поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей, дефи­ци­та навы­ков эмо­ци­о­наль­ной регу­ля­ции.

Кро­ме того, откры­тым оста­ет­ся вопрос отно­си­тель­но роли соци­аль­ных сетей в регу­ля­ции эмо­ций — явля­ют­ся ли соци­аль­ные сети спо­со­бом избе­га­ния болез­нен­ных эмо­ций или новым спо­со­бом их выра­же­ния через интер­нет-про­стран­ство.

Выводы

Резуль­та­ты про­ве­ден­но­го иссле­до­ва­ния про­де­мон­стри­ро­ва­ли хоро­шую внут­рен­нюю согла­со­ван­ность рус­ско­языч­ной вер­сии опрос­ни­ка про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

При­ме­не­ние двух­этап­но­го кла­стер­но­го ана­ли­за пока­за­ло, что мето­ди­ка явля­ет­ся надеж­ным    и валид­ным инстру­мен­том для выяв­ле­ния про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей.

Кор­ре­ля­ци­он­ный ана­лиз поз­во­лил выявить нали­чие свя­зей меж­ду пара­мет­ра­ми про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей и соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ски­ми пока­за­те­ля­ми, что ука­зы­ва­ет на чув­стви­тель­ность мето­ди­ки к соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ским пока­за­те­лям.

Кро­ме того, мето­ди­ка поз­во­ля­ет раз­де­лять груп­пы поль­зо­ва­те­лей на лиц с про­блем­ным исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей и на лиц, счи­та­ю­щих, что у них нет про­блем с исполь­зо­ва­ни­ем соци­аль­ных сетей. Выде­лен­ные груп­пы харак­те­ри­зо­ва­лись раз­ли­чи­я­ми в пре­об­ла­да­нии нега­тив­но­го аффек­та, выбо­ре стра­те­гий когни­тив­ной регу­ля­ции эмо­ций, отно­ше­нии к соб­ствен­ным эмо­ци­ям (выра­жен­ность эмо­ци­о­наль­ных схем).

В целом, мето­ди­ка может при­ме­нять­ся для диа­гно­сти­ки про­блем­но­го исполь­зо­ва­ния соци­аль­ных сетей, в част­но­сти, таких пара­мет­ров, как пред­по­чте­ние соци­аль­ных сетей в каче­стве спо­со­ба обще­ния, исполь­зо­ва­ние соци­аль­ных сетей как спо­со­ба регу­ля­ции эмо­ций, навяз­чи­вое жела­ние зай­ти в соци­аль­ные сети (когни­тив­ная погло­щен­ность), ком­пуль­сив­ное исполь­зо­ва­ние соци­аль­ных сетей, нали­чие нега­тив­ных послед­ствий их исполь­зо­ва­ния.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Бизюк А.П., Вас­сер­ман Л.И., Иовлев Б.В. При­ме­не­ние инте­гра­тив­но­го теста тре­вож­но­сти. СПб: НИПНИ име­ни В.М. Бех­те­ре­ва. 1997. 23 с.
  2. Еме­лин В.А., Рас­ска­зо­ва Е.И., Тхо­стов А.Ш. Инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии в струк­ту­ре иден­тич­но­сти чело­ве­ка: воз­мож­но­сти и огра­ни­че­ния рису­ноч­ной мето­ди­ки [Элек­трон­ный ресурс] // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. 2016. Т. 9. № 45. С. 3.
  3. Ери­цян К.Ю., Анто­но­ва Н.А., Мару­до­ва Н.М. Про­блем­ное исполь­зо­ва­ние Интер­не­та в кон­тек­сте интер­нет-ком­му­ни­ка­ции [Элек­трон­ный ресурс] // Вест­ник СПб­ГУ. Серия 16: Пси­хо­ло­гия. Педа­го­ги­ка. 2013. № 2. С. 15—16. 
  4. Осин Е.Н. Изме­ре­ние пози­тив­ных и нега­тив­ных эмо­ций: раз­ра­бот­ка рус­ско­языч­но­го ана­ло­га мето­ди­ки PANAS // Пси­хо­ло­гия. Жур­нал Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. 2012. Т.9. № 4. С. 91—110.
  5. Сиро­та Н.А., Мос­ков­чен­ко Д.В., Ялтон­ский В.М., Кочет­ков Я.А., Ялтон­ская А.В. Пси­хо­ди­а­гно­сти­ка эмо­ци­о­наль­ных схем: резуль­та­ты апро­ба­ции рус­ско­языч­ной крат­кой вер­сии шка­лы эмо­ци­о­наль­ных схем Р.Лихи // Обо­зре­ние пси­хи­ат­рии и меди­цин­ской пси­хо­ло­гии име­ни В.М. Бех­те­ре­ва. 2016. № 1. С. 76—83.
  6. Block J.J. Issues for DSM-V: Internet Addiction // American Journal of Psychiatry. 2008. Vol. 165 (3). P. 306—307.
  7. Caplan S.E. Preference for online social interaction: A theory of problematic Internet use and psychosocial well-being // Communication  Research.  2003.  Vol. 30. P. 625—648.
  8. Doornwaard S.M., Moreno M.A.,  van  den  Eijnden  R.J.,  Vanwesenbeeck  I.,Ter Bogt T.F. Young adolescents’ sexual and romantic reference displays on Facebook // Journal of Adolescent Health. 2014. Vol. 55 (4). P.  535—541. 
  9. Echeburúa E., de Corral P. Addiction to new technologies and to online social networking in young people: A new challenge // Adicciones. 2010. Vol.  22 (2). P. 91—95.
  10. Elphinston R.A., Noller P. Time to face it! Facebook intrusion and the implications for romantic jealousy and relationship satisfaction // Cyberpsychology,  Behavior, and Social Networking. 2011. Vol. 14 (11). P. 631—635.
  11. Garnefski N., Kraaij V., Spinhoven P. Negative life events, cognitive emotion regulation and emotional problems // Personality and Individual Differences. 2001. Vol. 30 (8). P. 1311—1327.
  12. Griffiths M.D. Facebook addiction: concerns, criticism, and recommendations — a response to Andreassen and colleagues // Psychological Reports. 2012. Vol. 110 (2). P. 518—527.
  13. Griffiths L.J., Parsons T.J., Hill A.J. Self-esteem and quality of life in obese children and adolescents: a systematic review // International Journal of Pediatric Obesity. 2010. Vol. 5 (4). P. 282—304.
  14. Koc M., Gulyagci S. Facebook addiction among Turkish college students: the role of psychological health, demographic, and usage characteristics // Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking. 2013. Vol. 16 (4). P. 279—284.
  15. Kross E.,Verduyn P., Demiralp E., Park J., Lee D.S., Lin N., Shablack H., Jonides J., Ybarra O.Facebook use predicts declines in subjective well-being in young adults // PLoS One. 2013. Vol. 14 (8).
  16. Kuss D.J., Griffiths M.D. Online social networking and addiction — a review of the psychological literature // International Society Doctors for the Environment. 2011. Vol. 8 (9). P. 3528—3552.
  17. Kwiatkowska A., Ziolko E., Krysta K., Muc-Wierzgon M., Brodziak A., KrupkaMatuszczyk I., Przybylo J. Internet addiction and its social consequences // European Neuropsychopharmacology. 2007. Vol. 17 (4). P. 559—560.
  18. LaBarbera D., LaPaglia F., Valsavoia R. Social network and addiction // Studies in Health Technology. 2009. Vol. 144. P. 33—36.
  19. Marino C., Vieno A., Altoè G., Spada M.M. Factorial validity of the Problematic Facebook Use Scale for adolescents and young adults // Journal of Behavioral Addictions. 2017. Vol. 6 (1). P. 5—10.
  20. Mehdizadeh S. Self-presentation 2.0: narcissism and self-esteem on Facebook // Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking. 2010. Vol. 13 (4). P. 357—364.
  21. Murali V., George S. Lost online: an overview of internet addiction // Advances in Psychiatric Treatment. 2007. Vol. 13 (1). P. 24—30.
  22. Ryan T., Chester A., Reece J., Xenos S. The uses and abuses of Facebook: A review of Facebook addiction // Journal of Behavioral Addictions. 2014. Vol. 3 (3). P. 133— 148.
  23. Ryan T., Reece J., Chester A., Xenos S. Who gets hooked on Facebook? An exploratory typology of problematic Facebook users // Cyberpsychology: Journal of Psychosocial Research on Cyberspace. 2016. Vol. 10 (3). P. 1—25.
  24. Satici S.A., Uysal R. Well-being and problematic Facebook use // Computers in Human Behavior. 2015. Vol. 49. P. 185—190.
  25. Shapira N.A., Lessig M.C., Goldsmith T.D., Szabo S.T., Lazoritz M., Gold M.S.,Stein D.J. Problematic internet use: proposed classification and diagnostic criteria //  Depression and anxiety. 2003. Vol. 17 (4). P. 207—216.
  26. Young K.S. Internet addiction: the emergence of a new clinical disorder // Cyberpsychology and Behavior. 1998. Vol. 1 (3). P.  237—244.
  27. Zizi P. The Self Online: The Utility of Personal Home Pages // Journal of Broadcasting & Electronic Media. 2002. Vol. 46 (3). P. 346—368.

ПРИЛОЖЕНИЕ

«ОПРОСНИК ПРОБЛЕМНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ» (PDF)

Источ­ник: Кон­суль­та­тив­ная пси­хо­ло­гия и пси­хо­те­ра­пия. 2018. Т. 26. № 3. С. 33—55.

ОБ АВТОРАХ

  • Сиро­та Ната­лья Алек­сан­дров­на — док­тор меди­цин­ских наук, про­фес­сор, декан факуль­те­та кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии, заве­ду­ю­щая кафед­рой кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный меди­ко-сто­ма­то­ло­ги­че­ский уни­вер­си­тет име­ни А.И. Евдо­ки­мо­ва, Москва, Рос­сия.
  • Мос­ков­чен­ко Денис Вла­ди­ми­ро­вич — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, доцент кафед­ры кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный меди­ко-сто­ма­то­ло­ги­че­ский уни­вер­си­тет име­ни А.И. Евдо­ки­мо­ва, Москва, Рос­сия.
  • Ялтон­ский Вла­ди­мир Михай­ло­вич — док­тор меди­цин­ских наук, про­фес­сор кафед­ры кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии факуль­те­та кли­ни­че­ской пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный меди­ко-сто­ма­то­ло­ги­че­ский уни­вер­си­тет име­ни А.И. Евдо­ки­мо­ва, Рос­сия.
  • Ялтон­ская Алек­сандра Вла­ди­ми­ров­на — кан­ди­дат меди­цин­ских наук, вра­ч­пси­хи­атр, пси­хо­те­ра­певт, стар­ший науч­ный сотруд­ник отде­ле­ния про­фи­лак­ти­че­ской нар­ко­ло­гии, Науч­но-иссле­до­ва­тель­ский инсти­тут нар­ко­ло­гии, фили­ал ФГБУ «ФМИЦ пси­хи­ат­рии и нар­ко­ло­гии име­ни В.П. Серб­ско­го» Мин­здра­ва Рос­сии, Москва, Рос­сия.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest