Цицкун В.А., Цицкун В.В. Профилактика кибераддикции у детей 6–9 лет методами театральной педагогики

Ц

Мы живём в дина­мич­ном, посто­ян­но раз­ви­ва­ю­щем­ся мире hi-tech — мире высо­ких тех­но­ло­гий. Циф­ро­вая модер­ни­за­ция кос­ну­лась всех сфер чело­ве­че­ской жиз­ни, поро­ди­ла новое сете­вое обще­ство. Поэто­му сего­дня одно­знач­но отно­сить­ся к циф­ро­ви­за­ции, бла­га­ми кото­рой мы поль­зу­ем­ся еже­днев­но, нельзя. 

Понят­но, что инфор­ма­ция, зна­ния, связь при разум­ном и целе­на­прав­лен­ном при­ме­не­нии циф­ро­вой тех­ни­ки ста­но­вят­ся легкодоступными. 

В сети Интер­нет мож­но най­ти музы­ку, кино­филь­мы, раз­ви­ва­ю­щие игры, мате­ри­а­лы для рабо­ты и твор­че­ства, инфор­ма­цию о фак­ти­че­ски любом явле­нии совре­мен­но­сти и про­шло­го; через кос­ми­че­ские спут­ни­ки, назем­ные стан­ции, при­ло­же­ния-мес­сен­дже­ры и сай­ты соци­аль­ных сетей воз­мож­на связь в реаль­ном вре­ме­ни с любой точ­кой мира; упро­сти­лись про­ек­ти­ро­ва­ние, копи­рай­тинг, веде­ние бухгалтерии. 

Мил­ли­ар­ды циф­ро­вых устройств помо­га­ют пред­ста­ви­те­лям самых раз­но­об­раз­ных про­фес­сий и спе­ци­аль­но­стей эффек­тив­нее справ­лять­ся с зада­ча­ми про­фес­си­о­наль­ной деятельности.

Одна­ко есть и обо­рот­ная сто­ро­на этой «циф­ро­вой» меда­ли. Порой «вынос­ной» элек­трон­ный мозг может сыг­рать с чело­ве­ком злую шут­ку: он лиша­ет его спо­соб­но­сти кон­крет­но мыс­лить, оце­ни­вать ситу­а­цию адек­ват­но, сопро­тив­лять­ся обсто­я­тель­ствам, что, есте­ствен­но, ведёт к дегра­да­ции, поте­ре воз­мож­но­сти ана­ли­за и развития. 

Если взрос­лый чело­век не может вовре­мя оста­но­вить­ся, посте­пен­но ста­но­вясь залож­ни­ком вир­ту­аль­но­го мира, что мож­но гово­рить о детях, кото­рых этот мир чуть ли не с само­го ран­не­го дет­ства дела­ет сво­и­ми раба­ми, пре­вра­ща­ет в пато­ло­ги­че­ски зави­си­мых, управ­ля­е­мых, несво­бод­ных, без соб­ствен­но­го мне­ния, инте­ре­сов и яркой, при­су­щей моло­дым инди­ви­ду­аль­но­сти. Более того, он огра­ни­чи­ва­ет их дина­ми­ку, замед­ля­ет физи­че­ское раз­ви­тие, как резуль­тат — при­во­дит к сни­же­нию имму­ни­те­та, ухуд­ше­нию здо­ро­вья и т. п.

В пси­хо­ло­гии любое пато­ло­ги­че­ское при­стра­стие к кому или чему- либо, некон­тро­ли­ру­е­мую потреб­ность чело­ве­ка в опре­де­лён­ном виде дея­тель­но­сти при­ня­то назы­вать аддик­ци­ей (от англ. addiction — зави­си­мость, пагуб­ная привычка). 

Совре­мен­ная нау­ка выде­ля­ет хими­че­ские, про­ме­жу­точ­ные (нару­ше­ние пище­во­го пове­де­ния) и нехи­ми­че­ские (эмо­ци­о­наль­ные, пове­ден­че­ские) аддик­ции. Сре­ди послед­них осо­бо­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет кибе­рад­дик­ция — пси­хо­ло­ги­че­ская зави­си­мость от ком­пью­тер­ных игр, кото­рая наря­ду с сете­го­лиз­мом (зави­си­мо­стью от Интер­не­та) явля­ет­ся одной из раз­но­вид­но­стей ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти [6].

По мне­нию ряда спе­ци­а­ли­стов, кибе­рад­дик­ция — пси­хи­че­ское рас­строй­ство, болезнь, про­яв­ля­ю­ща­я­ся в навяз­чи­вом увле­че­нии видео- и/или онлайн-игра­ми, настоль­ко опас­на, что может стать при­чи­ной роста пре­ступ­но­сти и насаж­де­ния агрес­сив­ных под­со­зна­тель­ных обра­зов, вли­я­ю­щих на раз­ви­тие обще­ства в целом [1].

Неко­то­рые пси­хо­ло­ги назы­ва­ют кибе­рад­дик­цию «тре­тьим эндо­ген­ным забо­ле­ва­ни­ем» и даже счи­та­ют одним из вари­ан­тов раз­ви­тия шизо­фре­нии [4; 7].

Неко­то­рые стра­ны уже рас­смат­ри­ва­ют зави­си­мость от ком­пью­тер­ных игр как серьёз­ную про­бле­му для здра­во­охра­не­ния, и во мно­гих из них, напри­мер, в Бри­та­нии, суще­ству­ют част­ные кли­ни­ки для онлайн-зави­си­мых пациентов. 

Одна­ко в Рос­сии при­стра­стие к играм (в том чис­ле ком­пью­тер­ным) как пси­хи­че­ское рас­строй­ство толь­ко пред­по­ла­га­ет­ся вклю­чить в гото­вя­ще­е­ся к пуб­ли­ка­ции 11‑е изда­ние нор­ма­тив­но­го доку­мен­та «Меж­ду­на­род­ная ста­ти­сти­че­ская клас­си­фи­ка­ция болез­ней». И тогда состо­я­ние навяз­чи­вой и регу­ляр­но воз­ни­ка­ю­щей игро­вой потреб­но­сти, пре­вос­хо­дя­щей по важ­но­сти про­чие жиз­нен­ные инте­ре­сы, зача­стую про­во­ци­ру­ю­щей деви­ант­ное пове­де­ние как у под­рост­ков и моло­дё­жи, так и у взрос­лых, будет офи­ци­аль­но при­зна­но Все­мир­ной орга­ни­за­ци­ей здравоохранения.

В раз­ви­тии кибе­рад­дик­ции учё­ные опре­де­ля­ют несколь­ко ста­дий: от лег­кой увле­чён­но­сти до кли­ни­че­ской зави­си­мо­сти. Неко­то­рые пси­хо­ло­ги отме­ча­ют ещё и ста­дию при­вя­зан­но­сти. На этом эта­пе начи­на­ет­ся про­цесс выхо­да из игро­вой зависимости. 

Аддикт-игро­ман посте­пен­но дистан­ци­ру­ет­ся от ком­пью­те­ра, наблю­да­ет­ся новый модус его пове­де­ния — сдвиг в сто­ро­ну нор­мы, одна­ко пол­но­стью осво­бо­дить­ся от зави­си­мо­сти к онлайн-играм не полу­ча­ет­ся (сохра­ня­ет­ся «тяга»). Эта ста­дия явля­ет­ся самой про­дол­жи­тель­ной и может тянуть­ся всю жизнь.

Как затя­ги­ва­ет­ся «циф­ро­вая пет­ля», мож­но и не заме­тить — при­вы­ка­ние про­ис­хо­дит посте­пен­но. Отсле­дим, как ведёт себя ребё­нок на раз­ных уров­нях про­яв­ле­ния игро­вой зависимости. 

Так, уже на началь­ной ста­дии погру­жён­ный в мир интер­не­та ребё­нок-игро­ман ста­но­вит­ся мало­по­движ­ным. Это ведёт к замед­ле­нию обмен­ных про­цес­сов в его орга­низ­ме, сни­же­нию актив­но­сти моз­га, задерж­ке раз­ви­тия, свя­зан­но­го с полу­че­ни­ем чув­ствен­но­го опыта. 

Часто дети одно­го воз­рас­та — те, кто рас­тёт вда­ли от циви­ли­за­ции, и те, кто актив­но поль­зу­ет­ся циф­ро­вы­ми игруш­ка­ми, — отли­ча­ют­ся как в физи­че­ском, так и в умствен­ном раз­ви­тии, и это неуди­ви­тель­но, ведь сеан­сы «зави­са­ния» в онлайн-играх и Сети с каж­дым разом ста­но­вят­ся всё длин­нее по вре­ме­ни, сле­до­ва­тель­но, тело всё доль­ше нахо­дит­ся в состо­я­нии непо­движ­но­сти, зате­ка­ет, пере­ста­ёт слу­шать­ся сво­е­го «хозя­и­на».

Посте­пен­но исся­ка­ет и при­ток в орга­низм есте­ствен­но воз­ни­ка­ю­ще­го от дви­же­ния мышц и актив­ной вен­ти­ля­ции лёг­ких эндор­фи­на — «гор­мо­на радо­сти», он заме­ща­ет­ся адре­на­ли­ном — мощ­ным стрес­со­вым гор­мо­ном-сти­му­ля­то­ром, про­из­вод­ство кото­ро­го про­во­ци­ру­ет­ся эмо­ци­о­наль­ны­ми выбро­са­ми пере­жи­ва­ний от игр и видео, что часто носит раз­ру­ши­тель­ный, изна­ши­ва­ю­щий харак­тер, напо­ми­на­ю­щий состо­я­ние алко­голь­но­го «запоя».

Даль­ней­шие ста­дии — затя­ги­ва­ю­щи­е­ся ворон­ки. На вто­ром уровне раз­ви­тия кибе­рад­дик­ции вопрос «играть или не играть?» уже неак­ту­аль­ный, на лицо — всё боль­шая погло­щён­ность интер­нет-игрой и всё воз­рас­та­ю­щее жела­ние про­во­дить сво­бод­ное вре­мя за ком­пью­те­ром. Как след­ствие — поте­ря инте­ре­са ко всем дру­гим увле­че­ни­ям (хоб­би), кро­ме интернет-игр.

Тре­тью ста­дию, на кото­рой гейм-аддикт про­дол­жа­ет физи­че­ски и умствен­но дегра­ди­ро­вать и всё более ста­но­вит­ся зави­си­мым от онлайн-игр (наме­рен­но ради игры про­пус­ка­ет заня­тия в шко­ле, крайне ред­ко поки­да­ет дом, болез­нен­но реа­ги­ру­ет на любое вме­ша­тель­ство в свою жизнь, про­ник­но­ве­ние в своё про­стран­ство), мож­но назвать уров­нем кли­ни­че­ской, пси­хо­па­ти­че­ской зави­си­мо­сти, когда аддик­ту-игро­ма­ну тре­бу­ет­ся немед­лен­ное пси­хо­ло­го-тера­пев­ти­че­ское вме­ша­тель­ство с при­ну­ди­тель­ным отры­вом от повсе­днев­ной сре­ды оби­та­ния и жёст­ки­ми огра­ни­чи­тель­ны­ми мерами.

Огром­ную роль (осо­бен­но на 1‑й ста­дии зави­си­мо­сти) в реа­би­ли­та­ции постра­дав­ше­го от кибе­рад­дик­ции, в воз­вра­ще­нии его в реаль­ный мир игра­ет семья. Сила­ми чле­нов семьи про­цесс зави­си­мо­сти на началь­ном эта­пе мож­но оста­но­вить безболезненно. 

Роди­те­ли и близ­кие ещё могут бес­кон­фликт­но повли­ять на ситу­а­цию, заин­те­ре­со­вав ребён­ка чем-либо дру­гим, напри­мер, купив ему соба­ку или опре­де­лив для него то направ­ле­ние, кото­рое ему будет инте­рес­но — спор­тив­ную сек­цию, линг­ви­сти­че­скую шко­лу, теат­раль­ную сту­дию и пр. 

Если на 1‑й ста­дии раз­ви­тия кибе­рад­дик­ции эти меры могут ока­зать­ся доста­точ­но дей­ствен­ны­ми, то на 2‑й ста­дии сде­лать подоб­ное слож­нее: онлайн-зави­си­мый уже не верит, что дви­же­ние и спорт — тяж­кий, рутин­ный труд для исто­щён­но­го тела — при­не­сёт ему радость и удовлетворение. 

На этой ста­дии про­яв­ля­ет­ся посте­пен­ная утра­та роди­те­ля­ми вли­я­ния на ребён­ка, а зна­чит и воз­мож­но­сти нес­трес­со­во выве­сти его не толь­ко из обще­го кри­зис­но­го состо­я­ния, но и из еже­днев­но­го игро­во­го «запоя».

Спе­ци­а­ли­сты реко­мен­ду­ют на 1‑м, 2‑м эта­пах исполь­зо­вать раз­лич­ные пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ские стра­те­гии для про­фи­лак­ти­ки раз­ви­тия ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти вооб­ще, кибе­рад­дик­ции в част­но­сти (подроб­нее о реко­мен­да­ци­ях роди­те­лям [7]).

Неко­то­рые из этих реко­мен­да­ций, напри­мер, сове­ту­ю­щие «огра­ни­чить вре­мя рабо­ты с ком­пью­те­ром, объ­яс­нив, что ком­пью­тер — не пра­во, а при­ви­ле­гия» или «исполь­зо­вать ком­пью­тер как эле­мент эффек­тив­но­го вос­пи­та­ния, в каче­стве поощ­ре­ния (напри­мер, за пра­виль­но и вовре­мя сде­лан­ное домаш­нее зада­ние, убор­ку квар­ти­ры и т. д.)», на наш взгляд, сего­дня, когда над обра­зо­ва­ни­ем навис­ла угро­за дистан­ци­он­но­го обу­че­ния и ком­пью­тер уже стал без­аль­тер­на­тив­ным сред­ством полу­че­ния учеб­ных зна­ний, утра­ти­ли свою актуальность. 

Одна­ко до сих пор дей­ствен­ны реко­мен­да­ции, при­зы­ва­ю­щие роди­те­лей про­ти­во­сто­ять игровой/компьютерной зави­си­мо­сти ребён­ка лич­ным поло­жи­тель­ным при­ме­ром. При этом важ­но, что­бы сло­ва не рас­хо­ди­лись с делом: если отец раз­ре­ша­ет сыну играть за ком­пью­те­ром не более часа в день, то и сам не дол­жен играть дольше. 

Ско­рее все­го, в дан­ной ситу­а­ции целе­со­об­раз­но уста­но­вить оче­ред­ность меж­ду игро­ка­ми с чёт­ко опре­де­лён­ным вре­ме­нем на игру, сме­ной видов дея­тель­но­сти. Игра по рас­пи­са­нию, чере­ду­ю­ща­я­ся у каж­до­го участ­ни­ка с выпол­не­ни­ем тра­ди­ци­он­ных зада­ний (убор­ка квар­ти­ры, поход в мага­зин, помощь млад­шим бра­ту или сест­ре и т. п.), во- пер­вых, при­уча­ет к дис­ци­плине, во-вто­рых, явля­ет­ся осно­вой креп­ких, ува­жи­тель­ных отно­ше­ний меж­ду роди­те­лем и ребёнком.

Крайне важ­но роди­те­лям обра­щать вни­ма­ние и на то, во что игра­ют их сын или дочь. Сле­ду­ет взять за пра­ви­ло как мож­но чаще обсуж­дать вме­сте с детьми ком­пью­тер­ные игры, деталь­но раз­би­рая, каким играм сто­ит отда­вать пред­по­чте­ние, нена­вяз­чи­во скло­няя аддик­та к играм раз­ви­ва­ю­щим и/или обучающим. 

Более того, стре­мить­ся фор­ми­ро­вать у ребён­ка кри­ти­че­ский взгляд на ком­пью­тер­ную игру в прин­ци­пе, посто­ян­но демон­стри­руя, что игра — это лишь малая часть доступ­ных раз­вле­че­ний, что реаль­ная жизнь гораз­до инте­рес­ней и раз­но­об­раз­ней, а игра не может в пол­ной мере заме­нить обще­ния, дви­же­ния, вза­и­мо­дей­ствия с окру­жа­ю­щим миром. 

Взяв на себя роль настав­ни­ка, роди­тель дол­жен быть тер­пе­лив и после­до­ва­те­лен в сво­их дей­стви­ях и, рас­ска­зав ребен­ку о воз­мож­но­стях реаль­но­го мира, дол­жен вовре­мя перей­ти от слов к делу: напри­мер, соста­вить спи­сок, чем мож­но занять­ся в сво­бод­ное время. 

Жела­тель­но, что­бы в этом спис­ке были и сов­мест­ные дела (похо­ды в кино, на при­ро­ду, игра в шах­ма­ты и т. д.), зани­ма­ю­щие, подоб­но игре на ком­пью­те­ре, тра­ди­ци­он­но опре­де­лён­ное время. 

Дея­тель­ност­ный под­ход к реше­нию про­бле­мы спо­со­бен дать поло­жи­тель­ные резуль­та­ты, но при усло­вии, что роди­те­ли заин­те­ре­со­ва­ны в избав­ле­нии ребён­ка от кибе­рад­дик­ции, вни­ма­тель­ны к нему, сдер­жан­ны и терпеливы.

К сожа­ле­нию, такое реше­ние про­бле­мы не все­гда воз­мож­но. Иссле­до­ва­ния педа­го­гов и пси­хо­ло­гов пока­зы­ва­ют, что в семьях со стра­да­ю­щи­ми кибе­рад­дик­ци­ей детьми 6–9 лет чаще все­го сфор­ми­ро­ван негар­мо­нич­ный стиль вос­пи­та­ния, пре­об­ла­да­ет хао­ти­че­ский уро­вень адаптации. 

Это под­твер­жда­ют и резуль­та­ты опро­са, про­ве­дён­но­го в нача­ле про­шло­го года педа­го­гом-пси­хо­ло­гом сре­ди уче­ни­ков «Сред­ней обще­об­ра­зо­ва­тель­ной шко­лы № 12» г. Мыти­щи, целью кото­ро­го было выяс­не­ние, поче­му дети полу­ча­ют от роди­те­лей в каче­стве подар­ков циф­ро­вые устройства. 

Ответ, дан­ный боль­шин­ством респон­ден­тов: «что­бы не мешать роди­те­лям» — поз­во­лил сде­лать пара­док­саль­ное откры­тие: отсут­ствие кон­струк­ти­ва в лич­ност­ных вза­и­мо­дей­стви­ях чле­нов семьи, эмо­ци­о­наль­ное, мен­таль­ное и/или физи­че­ское дистан­ци­ро­ва­ние их друг от дру­га, неиз­беж­но рано или позд­но спро­во­ци­ру­ет вытес­не­ние ребён­ка в мир вир­ту­аль­ный из реаль­но­го мира (семей­ной груп­пы), где всё так слож­но и непо­нят­но. Его живое вооб­ра­же­ние как есте­ствен­ный меха­низм рабо­ты моз­га будет под­ме­не­но тех­но­ген­ной кар­тин­кой, все­гда доступ­ной, яркой и стабильной. 

В семьях, непро­из­воль­но спро­во­ци­ро­вав­ших дет­скую игро­вую зави­си­мость, сво­и­ми сила­ми спра­вить­ся с этой зави­си­мо­стью вряд ли полу­чит­ся. Тогда роль настав­ни­ка и может взять на себя тре­тье лицо — педа­гог, пси­хо­лог, тре­нер и пр. и, исполь­зуя мето­ды теат­раль­ной педа­го­ги­ки, рито­ри­ки, соци­о­иг­ро­вые и интер­ак­тив­ные тех­но­ло­гии, при­ё­мы твор­че­ской тера­пии посте­пен­но выве­сти ребён­ка из киберзависимости.

Как наи­бо­лее эффек­тив­ный при­ём твор­че­ской тера­пии для онлайн- зави­си­мых реко­мен­ду­ем теат­раль­ный тре­нинг — спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный ком­плекс мето­дик и прак­тик, направ­лен­ных на тре­ни­ров­ку пси­хо­фи­зи­че­ско­го аппарата. 

Изна­чаль­но узко­спе­ци­аль­ный набор упраж­не­ний и тех­ник раз­ви­тия голо­са, речи, твор­че­ско­го само­чув­ствия и вооб­ра­же­ния у актё­ра- про­фес­си­о­на­ла сего­дня пре­вра­щён в ком­плекс увле­ка­тель­ных подвиж­ных, рит­мо-пла­сти­че­ских игр для детей и подростков. 

Они спо­соб­ны решить зада­чи глу­бин­ной тера­пии, беру­щей нача­ло в акту­а­ли­за­ции есте­ствен­но­го «твор­че­ско­го состо­я­ния» (само­ин­дук­ци­он­но­го, ком­форт­но­го и без­опас­но­го пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го пото­ка созна­ния) чело­ве­ка. Поз­во­ля­ют на уровне телес­ных ощу­ще­ний, актив­но­го вооб­ра­же­ния и сво­бод­но­го само­вы­ра­же­ния про­ра­ба­ты­вать в игро­вой фор­ме через архе­ти­пи­че­ские обра­зы путём без­опас­ной про­ек­ции их на дру­гих участ­ни­ков вытес­нен­ные в бес­со­зна­тель­ное соб­ствен­ные мысле­об­ра­зы, стра­хи, пере­жи­ва­ния обучаемого. 

Имен­но твор­че­ский фак­тор теат­раль­ных упраж­не­ний, отли­ча­ю­щий спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ную под­го­тов­ку от «мушт­ры», поз­во­ля­ет сво­бод­но струк­ту­ри­ро­вать пере­жи­тый опыт и опыт реак­ций без иска­же­ния эмо­ци­о­наль­ным дав­ле­ни­ем и соци­а­ли­за­ци­ей [2, с. 12], что очень важ­но для под­вер­жен­ных кибераддикции.

Теат­раль­ный тре­нинг струк­тур­но состо­ит из трёх тес­но свя­зан­ных, вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щих друг дру­га эле­мен­тов: бесе­ды-раз­мин­ки, основ­ной части — тела тре­нин­га, рефлексии. 

Как пра­ви­ло, груп­по­вая бесе­да в нача­ле заня­тия, направ­лен­ная на созда­ние бла­го­при­ят­ной дове­ри­тель­ной атмо­сфе­ры и на зна­ком­ство участ­ни­ков, исполь­зу­ет­ся педа­го­гом для вход­ной оцен­ки обу­ча­е­мых, выяв­ле­ния с исполь­зо­ва­ни­ем опре­де­лён­ных фраз-мар­ке­ров ста­дии игро­вой зави­си­мо­сти под­опеч­ных и кор­рек­ти­ров­ки их буду­щей груп­по­вой физи­че­ской нагруз­ки в соот­вет­ствии с резуль­та­та­ми опроса. 

Лёг­кая подвиж­ная раз­мин­ка, одно­вре­мен­но вклю­ча­ю­щая и упраж­не­ния на вооб­ра­же­ние и вни­ма­ние, поз­во­ля­ет не толь­ко осто­рож­но под­го­то­вить исто­щён­ный, вялый телес­ный аппа­рат игро­ма­на к вос­ста­но­ви­тель­ной рабо­те, но и обес­пе­чить участ­ни­ка набо­ром поня­тий и пси­хо­фи­зи­че­ских эле­мен­тов, необ­хо­ди­мых для буду­щей теат­раль­ной «игры» (вза­мен игры вир­ту­аль­ной): телес­но­го ощу­ще­ния, вооб­ра­же­ния и мышления.

При орга­ни­за­ции и про­ве­де­нии основ­ной части тре­нин­га (тела) учи­ты­ва­ет­ся, в первую оче­редь, воз­раст обу­ча­е­мо­го, так как дети раз­но­го воз­рас­та по-раз­но­му реа­ги­ру­ют на тре­нин­го­вые зада­ния, с раз­ной быст­ро­той и сте­пе­нью эффек­тив­но­сти дости­га­ют «твор­че­ско­го состо­я­ния» (по опре­де­ле­нию Л. В. Гра­чё­вой, «про­цес­са само­ин­дук­ции пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния» [3]).

Так, для детей 6–7 лет, вне зави­си­мо­сти от ста­дии раз­ви­тия кибе­рад­дик­ции, в каче­стве её про­фи­лак­ти­ки эффек­тив­ны­ми (без допол­ни­тель­ных мани­пу­ля­тив­ных дей­ствий со сто­ро­ны педа­го­га) будут упраж­не­ния с погру­же­ни­ем в «фор­му» — худо­же­ствен­ные обра­зы, постро­ен­ные на осно­ве вооб­ра­же­ния или наблю­де­ния за реаль­но суще­ству­ю­щи­ми ана­ло­га­ми во внеш­нем мире. В то вре­мя как для детей 8–9 лет эти упраж­не­ния менее акту­аль­ны и педа­го­гу для дости­же­ния жела­е­мо­го эффек­та необ­хо­ди­мо при­бег­нуть к допол­ни­тель­ным мани­пу­ля­тив­ным заданиям. 

Одна­ко для обе­их групп упраж­не­ния с погру­же­ни­ем в «фор­му» оди­на­ко­во важ­ны, так как в про­цес­се рабо­ты над обра­зом у ребён­ка-аддик­та про­ис­хо­дит «обрат­ная заме­на»: тех­но­ген­ная «кар­тин­ка», навя­зан­ная ком­пью­тер­ной игрой, заме­ща­ет­ся «кар­тин­кой», создан­ной есте­ствен­ным био­ло­ги­че­ским меха­низ­мом — репрес­си­ро­ван­ной ранее функ­ци­ей воображения.

Пока­жем это на при­ме­ре. В ходе твор­че­ской тера­пев­ти­че­ской рабо­ты над поста­нов­кой, осно­ван­ной на про­из­ве­де­нии Р. Кип­лин­га «Мауг­ли», 1 груп­па, состо­я­щая из детей в воз­расте 6–7 лет, при­хо­ди­ла к дости­же­нию «твор­че­ско­го состо­я­ния» и вза­и­мо­до­ве­рия на 15–20% быст­рее и эффек­тив­нее, чем 2 груп­па, в соста­ве кото­рой были дети 8–9 лет. 

Пока­за­тель­ным стал момент, когда в пред­ла­га­е­мых упраж­не­ни­ем «Вол­чи­ца — вол­ча­та» обсто­я­тель­ствах, где помощ­ник педа­го­га выпол­няя роль «вол­чи­цы», при­тя­ги­ва­ет к себе рас­пол­за­ю­щих­ся вол­чат, а дети, пере­жи­вая «физи­че­скую фор­му и мане­ру пове­де­ния» вол­чат, раз за разом мед­лен­но рас­пол­за­ют­ся от «мате­ри», око­ло 70% участ­ни­ков из 1‑й груп­пы ока­за­лись настоль­ко погру­же­ны в обсто­я­тель­ства игры, что в твор­че­ском пото­ке «вооб­ра­же­ние — мыш­ле­ние», про­еци­ро­ва­ли с мате­рью-вол­чи­цей соб­ствен­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье, про­ра­ба­ты­ва­ли кри­зис­ные момен­ты лич­но­го жиз­нен­но­го опы­та, пере­стра­и­ва­ясь и меня­ясь в ходе выпол­не­ния упраж­не­ния; во 2‑й груп­пе пере­жить такое состо­я­ние уда­лось толь­ко 40%. 

Ни уве­ли­че­ние рит­ма и интен­сив­но­сти телес­ных тре­ни­ро­вок, ни заме­на худо­же­ствен­но­го мате­ри­а­ла не улуч­ши­ли резуль­тат 2‑ой груп­пы. Наобо­рот, уси­ле­ние нагруз­ки повлек­ло за собой рез­кую сме­ну пове­ден­че­ской моде­ли вплоть до отка­за от уча­стия в тре­нин­ге и воз­вра­ту к при­выч­но­му обра­зу дей­ствий, т. е. к исполь­зо­ва­нию элек­трон­ных устройств как сред­ству защи­ты от агрес­сив­ной окру­жа­ю­щей среды.

Что­бы добить­ся во 2‑й груп­пе резуль­та­тов, подоб­ных резуль­та­там участ­ни­ков 1‑й груп­пой, педа­го­гу пона­до­би­лось при­ме­нить допол­ни­тель­ные меры: вклю­чить в тре­нинг рас­кре­по­ща­ю­щую игру-ими­та­цию и упраж­не­ния по риторике. 

Игра-ими­та­ция пред­став­ля­ет собой про­грес­сив­ный ком­плекс упраж­не­ний, начи­на­ю­щий­ся с зер­каль­но­го повто­ре­ния невер­баль­ных сиг­на­лов парт­нё­ра и посте­пен­но пере­хо­дя­щий к про­ра­бот­ке усто­яв­ших­ся моде­лей вер­баль­но­го вза­и­мо­дей­ствия в паре или груп­пе с исполь­зо­ва­ни­ем эмо­ци­о­наль­но-ней­траль­но­го набо­ра реплик «Да — Нет — Поче­му — Так надо». 

Про­ра­бо­тав мас­ки-моде­ли, доступ­ные лич­но­сти участ­ни­ков на созна­тель­ном уровне, груп­па нача­ла «выгру­жать» репрес­си­ро­ван­ные обра­зы из бес­со­зна­тель­но­го, кото­рые бла­го­да­ря игро­во­му фор­ма­ту не вызы­ва­ли шоко­во­го оттор­же­ния и без­опас­но при­ни­ма­лись лич­но­стью объ­ек­та, рас­ши­ряя спектр твор­че­ских воз­мож­но­стей и, соот­вет­ствен­но, откры­вая новое про­стран­ство для пер­во­го эта­па (напри­мер, «Вол­чи­ца — вол­ча­та») тре­нин­го­вой терапии.

Создать игро­вую ситу­а­цию, кото­рая обес­пе­чит бла­го­при­ят­ные усло­вия для уга­са­ния кибер­за­ви­си­мо­сти ребён­ка и сти­му­ли­ро­ва­ния адек­ват­ной пере­оцен­ки им сво­е­го пове­де­ния, мож­но так­же сред­ства­ми риторики. 

Про­во­ди­мые во вре­мя раз­мин­ки упраж­не­ния, вклю­ча­ю­щие отра­бот­ку навы­ков арти­ку­ля­ции и дик­ции, спо­соб­ству­ют меха­ни­че­ско­му пре­одо­ле­нию дефек­тов дик­ции и раз­ви­тию пла­стич­но­сти голо­со-рече­во­го аппа­ра­та и в пер­спек­ти­ве явля­ют­ся одним из прин­ци­пов обра­зотвор­че­ства в арт-терапии. 

В про­цес­се дости­же­ния мастер­ства участ­ни­ки авто­ма­ти­че­ски отсле­жи­ва­ют свои зву­ко­ре­че­вые, орфо­эпи­че­ские, акцен­то­ло­ги­че­ские ошиб­ки и исправ­ля­ют их, наблю­дая за ними как бы со сто­ро­ны, оце­ни­вая их от 3‑го лица, что мож­но назвать «кор­рек­ти­ру­ю­щим взглядом». 

Напри­мер, на осно­ве еже­днев­но­го выпол­не­ния ком­плек­са «Арти­ку­ля­ци­он­ная гим­на­сти­ка», состо­я­ще­го из 6 пунк­тов и вклю­ча­ю­ще­го в себя поэтап­ный разо­грев губ, язы­ка и ниж­ней челю­сти, 2 девоч­ки 8 лет сфор­ми­ро­ва­ли и про­де­мон­стри­ро­ва­ли груп­пе опи­са­тель­ную исто­рию-этюд о том, как ведёт себя рече­вой аппа­рат во вре­мя интер­нет-игры, нагляд­но и с юмо­ром про­ком­мен­ти­ро­вав своё пове­де­ние во вре­мя игро­во­го «зави­са­ния».

Если у ребён­ка пове­ден­че­ская модель, ранее ему при­су­щая, вызы­ва­ет кри­ти­че­ское (иро­нич­ное) отно­ше­ние, зна­чит он, по наше­му мне­нию, уже встал на путь пре­одо­ле­ния зависимости.

В каче­стве про­дук­тив­но­го рито­ри­че­ско­го при­ё­ма реко­мен­ду­ем, напри­мер, упраж­не­ние «Послу­шай и нари­суй», кото­рое мож­но про­во­дить как во вре­мя раз­мин­ки, так и в основ­ной части тре­нин­га (в груп­пе) и кото­рое лег­ко орга­ни­зо­вать в домаш­них усло­ви­ях (в кру­гу семьи). 

Это игра, с одной сто­ро­ны, отра­ба­ты­ва­ет уме­ние сосре­до­то­чи­вать вни­ма­ние (ближ­ний и сред­ний круг), с дру­гой — помо­га­ет раз­ви­тию важ­но­го для рито­ри­ки навы­ка жестикуляции. 

Педагог/ кто-то из домаш­них пред­ла­га­ет детям/членам семьи помол­чать несколь­ко минут и при­слу­шать­ся к окру­жа­ю­щим зву­кам в поме­ще­нии и/или за окном, а потом «опи­сать» услы­шан­ное осталь­ным язы­ком пан­то­ми­мы. Тот из участ­ни­ков, кто раз­га­дал, что услы­шал пока­зы­ва­ю­щий, опи­сы­ва­ет уви­ден­ное словами. 

Посте­пен­но рече­вое зада­ние мож­но услож­нять: пере­дать смысл одним сло­вом, сло­во­со­че­та­ни­ем, пред­ло­же­ни­ем, несколь­ки­ми пред­ло­же­ни­я­ми, в сти­хах и пр. 

Эффек­тив­но и такое зада­ние к это­му упраж­не­нию, как под­го­то­вить неболь­шой рас­сказ о том, что услы­шал, и сопро­во­дить его жеста­ми. Напри­мер, участ­ник рас­ска­зы­ва­ет о зву­ке, изда­ва­е­мом пти­цей, и жеста­ми «рису­ет» птицу. 

Если ребён­ку слож­но одно­вре­мен­но созда­вать рас­сказ и в тему жести­ку­ли­ро­вать, мож­но пред­ло­жить ему «нари­со­вать жеста­ми» извест­ный всем текст, напри­мер, несколь­ко строк из какой-либо попу­ляр­ной пес­ни и т. д., а осталь­ным — уга­дать, какие сло­ва пря­чут­ся за жестами.

Систе­ма­ти­че­ски вклю­ча­е­мые в тре­нинг упраж­не­ния по рито­ри­ке спо­соб­ству­ют не толь­ко фор­ми­ро­ва­нию дик­ции и арти­ку­ля­ции ребён­ка, его уме­нию ясно изла­гать свои мыс­ли, но и нала­жи­ва­нию откры­то­го кон­так­та с окру­жа­ю­щи­ми, а так­же дают воз­мож­ность рас­крыть дет­ский твор­че­ский потенциал.

Одним из самых важ­ных эле­мен­тов тера­пев­ти­че­ско­го заня­тия явля­ет­ся рефлек­сия — заклю­чи­тель­ный этап тре­нин­га. Если суще­ству­ю­щее по сце­на­рию или алго­рит­му про­стран­ство игро­во­го мира, напол­нен­ное запро­грам­ми­ро­ван­ной визу­а­ли­за­ци­ей, лиша­ет игро­ма­на соб­ствен­но­го вооб­ра­же­ния, пре­вра­щая его в без­дум­но­го испол­ни­те­ля 2–3 цик­лич­ных функ­ций, отклю­ча­ет здо­ро­вое вос­при­я­тие соб­ствен­ных физи­че­ских ощу­ще­ний, нару­ша­ет тече­ние его мыш­ле­ния и сужа­ет набор есте­ствен­ных потреб­но­стей до кри­ти­че­ско­го мини­му­ма, то про­во­ди­мая участ­ни­ком тре­нин­га рефлек­сия, во вре­мя кото­рой он, зано­во вос­ста­нав­ли­вая в памя­ти пси­хо­фи­зи­че­ские и эмо­ци­о­наль­ные собы­тия, про­изо­шед­шие на заня­тии, вынуж­ден созна­тель­но акцеп­ти­ро­вать к соб­ствен­но­му «Я». А пере­жи­тые ребён­ком обра­зы, чув­ства, ощу­ще­ния и мыс­ли акти­ви­зи­ру­ют появ­ле­ние у него новых и фик­си­ру­ют вос­ста­нов­ле­ние ста­рых ней­рон­ных свя­зей (подроб­нее о ней­рон­ных свя­зях [8]).

Одна­ко сле­ду­ет пом­нить, что дет­ский мозг, отли­ча­ю­щий­ся пла­стич­но­стью, при­спо­саб­ли­ва­е­мо­стью к нагруз­кам и склон­ный к быст­ро­му пере­клю­че­нию, в усло­ви­ях мед­лен­но про­грес­си­ру­ю­ще­го тону­са тела и обще­го физио­ло­ги­че­ско­го упад­ка, спо­со­бен через неко­то­рое вре­мя воз­вра­щать­ся к ста­ро­му обра­зу жиз­ни, обра­зу мысли. 

Поэто­му, если хоти­те добить­ся резуль­та­та, тре­нин­ги необ­хо­ди­мо про­во­дить регу­ляр­но, а в целях ком­плекс­но­го воз­дей­ствия на про­бле­му не отка­зы­вать­ся и от под­держ­ки извне, т. е. мак­си­маль­но задей­ство­вать ресур­сы семьи. 

Но, так как немно­гие семьи спо­соб­ны ока­зы­вать адек­ват­ную помощь по про­фи­лак­ти­ке кибе­рад­дик­ции у соб­ствен­ных детей, при­ме­нять меры про­фи­лак­ти­ки нуж­но и к роди­те­лям — орга­ни­зуя с ними инди­ви­ду­аль­ные бесе­ды или непо­сред­ствен­но при­гла­шая их на сов­мест­ные с ребён­ком тре­нин­ги, а так­же воз­дей­ствуя на них опо­сре­до­ван­но (через сына или дочь). 

Пози­тив­ным при­ме­ром в этом аспек­те может стать диа­лог, про­изо­шед­ший в ходе выпол­не­ния теат­раль­но­го тре­нин­га на осво­е­ние пла­сти­ки живот­ных. Аддикт- игро­ман, осо­знав нехват­ку зна­ний о живот­ном мире и ока­зав­шись в ситу­а­ции неуспе­ха, по сове­ту педа­го­га обра­тил­ся за помо­щью к родителям. 

Ско­рее все­го, ребё­нок впер­вые обра­тил­ся к стар­шим с адек­ват­ной прось­бой, и взрос­лые не смог­ли отка­зать ему, что при­ве­ло к мно­го­ча­со­во­му сов­мест­но­му иссле­до­ва­нию — наблю­де­нию за миром при­ро­ды, кото­рое завер­ши­лось семей­ным похо­дом в зоо­парк. Такие поезд­ки для семьи ста­ли нор­мой и, как след­ствие, спо­соб­ство­ва­ли не толь­ко раз­ви­тию кру­го­зо­ра у ребён­ка, но и нор­ма­ли­за­ции отно­ше­ний в семье. 

Таким обра­зом, изо­ли­ро­ван­ная струк­ту­ра тера­пев­ти­че­ских твор­че­ских тре­нин­гов, ограж­дён­ных от реаль­ных кри­зис­ных обсто­я­тельств жиз­ни бла­го­да­ря осо­бо­му пси­хо­фи­зи­че­ско­му про­стран­ству, созда­ва­е­мо­му инстру­мен­та­ри­я­ми теат­раль­ной педа­го­ги­ки, явля­ет­ся кон­струк­тив­ным сред­ством не толь­ко для нор­ма­ли­за­ции и каче­ствен­ной транс­фор­ма­ции ребён­ка-игро­ма­на, но и для гар­мо­ни­за­ции отно­ше­ний в семье.

При регу­ляр­ном и пра­виль­но орга­ни­зо­ван­ном тера­пев­ти­че­ском воз­дей­ствии, резуль­та­ты, как пра­ви­ло, замет­ны уже на вто­ром заня­тии у 60% участ­ни­ков. Пер­вич­ная диа­гно­сти­ка, про­во­ди­мая обыч­но через одну- две неде­ли, фик­си­ру­ет у мно­гих кибе­рад­дик­тов повы­ше­ние тону­са мышц, уров­ня физи­че­ской актив­но­сти в целом, а так­же неко­то­рые каче­ствен­ные сдви­ги в пове­де­нии во вре­мя обще­ния в груп­пе (ребё­нок ста­но­вит­ся менее зажа­тым, гото­вым к непро­дол­жи­тель­но­му адек­ват­но­му диалогу). 

У 25–30% детей в тече­ние все­го тре­нин­га и после, как пра­ви­ло, до момен­та попа­да­ния в кри­зис­ную сре­ду, где воз­ни­ка­ют рефлек­тор­ные повто­ры, наблю­да­ет­ся пол­ный отказ от исполь­зо­ва­ния циф­ро­вой тех­ни­ки в каче­стве игро­вой плат­фор­мы — источ­ни­ка кибераддикции.

На этом эта­пе осо­бен­но важ­на под­держ­ка семьи. Мно­гие соци­аль­ные педа­го­ги сове­ту­ют роди­те­лям начать с мало­го, запа­стись тер­пе­ни­ем и посте­пен­но при­об­щать ребён­ка к домаш­не­му тру­ду, занять день игрой со сверст­ни­ка­ми под при­смот­ром опыт­но­го педа­го­га или тре­не­ра, музы­кой, тан­ца­ми и сов­мест­ным пред­мет­ным хоб­би (ори­га­ми или леп­кой из гли­ны), уде­лить вре­мя про­гул­кам в пар­ке и на при­ро­де, побли­же к солн­цу, чаще смот­реть вме­сте на звёз­ды, меч­тать о буду­щем — общать­ся как мож­но больше.

Всё это дока­зы­ва­ет, что обра­зотвор­че­ские мето­ди­ки и прак­ти­ки теат­раль­но­го искус­ства, упраж­не­ния по рито­ри­ке явля­ют­ся эффек­тив­ным допол­не­ни­ем к ком­плек­су мер, при­ни­ма­е­мых для про­фи­лак­ти­ки и даже лече­ния киберзависимости. 

Созда­ние осо­бо­го без­опас­но­го обра­зо­ва­тель­но­го про­стран­ства с мето­ди­ка­ми, насы­щен­ны­ми эле­мен­та­ми теат­раль­ной педа­го­ги­ки, рито­ри­ки, обес­пе­чи­ва­ю­щие вклю­че­ние через дви­жен­че­ский тре­нинг вооб­ра­же­ния и аль­тер­на­тив­но­го спо­со­ба вос­при­я­тия, поз­во­лят ребён­ку, нахо­дя­ще­му­ся на 1‑й, 2‑й ста­дии кибе­рад­дик­ции, зано­во открыть для себя воз­мож­но­сти само­сто­я­тель­но­го раз­ви­тия, обес­пе­чат ему базу для роста гар­мо­нич­ной лич­но­сти и напом­нят о есте­ствен­ной доступ­но­сти источ­ни­ка радо­сти — гор­мо­на эндорфина. 

Обще­груп­по­вая моти­ва­ция на резуль­тат, атмо­сфе­ра равен­ства и дру­же­лю­бия, зада­дут эффек­тив­ный век­тор для сти­му­ля­ции раз­ви­тия и про­ра­бот­ки дефек­тов пове­де­ния, мото­ри­ки и лич­ност­но­го вос­при­я­тия. При этом важ­но пом­нить, что семья долж­на вся­че­ски содей­ство­вать закреп­ле­нию резуль­та­тов, достиг­ну­тых на заня­ти­ях, в про­тив­ном слу­чае тера­пия ока­жет­ся бесполезной.

Таким обра­зом, про­фи­лак­ти­ка в фор­ме твор­че­ской тера­пии с эле­мен­та­ми теат­раль­ной педа­го­ги­ки на ран­них ста­ди­ях ком­пью­тер­ной игро­вой зави­си­мо­сти как пси­хи­че­ско­го рас­строй­ства, не исклю­ча­ю­ще­го воз­мож­ность кон­тро­ли­ро­вать свои дей­ствия, явля­ет­ся эффек­тив­ной, если носит ком­плекс­ный харак­тер и осно­ва­на на вза­и­мо­дей­ствии семьи, теат­раль­но­го педа­го­га и ребёнка.

Литература

  1. Griffiths, M. Problematic online gaming: issues, debates and controversies [Элек­трон. ресурс]. 
  2. Гра­чё­ва, Л. В. Тре­нинг внут­рен­ней сво­бо­ды. Акту­а­ли­за­ция твор­че­ско­го потен­ци­а­ла. СПб. : Речь, 2005. 60 с.
  3. Гра­чё­ва, Л. В. Иссле­до­ва­ние рече­во­го и пла­сти­че­ско­го тре­нин­га акте­ра в про­цес­се про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния // Театр. Живо­пись. Кино. Музы­ка. 2018. № 4. 
  4. Гри­ши­на, А. В. Пси­хо­ло­ги­че­ские фак­то­ры воз­ник­но­ве­ния и пре­одо­ле­ния игро­вой ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти в млад­шем под­рост­ко­вом воз­расте : дис… канд. пси­хол. наук : 19.00.07 / Гри­ши­на Анна Вик­то­ров­на. Н. Нов­го­род, 2011. 196 с.
  5. Руко­вод­ство по аддик­то­ло­гии / Под ред. В. Д. Мен­де­ле­ви­ча. СПб., 2007. 768 с.
  6. Хиль­ко, О. В. Прак­ти­че­ский под­ход к про­фи­лак­ти­ке ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти у под­рост­ков // Кон­цепт. 2015. Т. 13. С. 56–60.
  7. Фомен­ко, А. И., Семен­цо­ва, И. А. Про­фи­лак­ти­ка кибе­рад­дик­ции как осно­ва предот­вра­ще­ния пре­ступ­но­го пове­де­ния под­рост­ков с погра­нич­ным состо­я­ни­ем пси­хи­ки // Изве­стия выс­ших учеб­ных заве­де­ний. Севе­ро- Кав­каз­ский реги­он. Серия: Обще­ствен­ные нау­ки. 2015. № 2 (186). С. 113–118.
  8. Шато­ва, Н. Д. Совре­мен­ная мате­ри­а­ли­сти­че­ская онто­ло­гия рефлек­сии // Вест­ник Перм­ско­го уни­вер­си­те­та. Фило­со­фия. Пси­хо­ло­гия. Социо­ло­гия. 2016. № 2 (26). С. 24–31.
Источ­ник: Гума­ни­тар­ная пара­диг­ма. 2020. № 3 (14). С. 16–27.

Об авторах

  • Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич Циц­кун — актёр, Соци­аль­но-худо­же­ствен­ный театр (СХТ); Рос­сий­ская Феде­ра­ция, Санкт-Петербург.
  • Вио­лет­та Вла­ди­ми­ров­на Циц­кун — стар­ший пре­по­да­ва­тель кафед­ры «Рус­ский язык и рус­ская лите­ра­ту­ра», Гума­ни­тар­но-педа­го­ги­че­ский инсти­тут, ФГАОУ ВО «Сева­сто­поль­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет»; Рос­сий­ская Феде­ра­ция, Севастополь.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest