Захарова Т.Ю., Синогина Е.С., Манина А.П. Исследование кибераддикции у подростков с помощью опросных психодиагностических методов

З

Внед­ре­ние новых спо­со­бов и средств ком­му­ни­ка­ции вле­чет за собой изме­не­ние миро­вос­при­я­тия обще­ства, сти­ля мыш­ле­ния и обще­ния меж­ду людь­ми, их пси­хо­ло­гии и поведения. 

По дан­ным сов­мест­но­го иссле­до­ва­ния Google и Ipsos, резуль­та­ты кото­ро­го были обна­ро­до­ва­ны в сен­тяб­ре 2016 г., 98 % моло­дых людей в воз­расте от 13 до 24 лет исполь­зу­ют интер­нет еже­днев­но. Наи­боль­шее коли­че­ство вре­ме­ни они про­во­дят в соци­аль­ных сетях, за про­смот­ром видео и онлайн-играми. 

Более 5 часов в день про­во­дят в соци­аль­ных сетях 27 % иссле­ду­е­мой кате­го­рии, око­ло 7 % про­ве­ря­ют обнов­ле­ния каж­дые пол­ча­са. Инте­рес­но, что под­рост­ки актив­нее реа­ги­ру­ют на все изме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие в вир­ту­аль­ном сооб­ще­стве, чем моло­дежь в воз­расте 18–24 лет, хотя они про­во­дят в сети боль­ше времени. 

Моло­дые люди посто­ян­но нахо­дят­ся «на свя­зи», исполь­зуя для выхо­да в интер­нет мобиль­ные устрой­ства – план­ше­ты, смарт­фо­ны, а не ста­ци­о­нар­ные ком­пью­те­ры [1].

Напри­мер, N. Panda и соавт. (2010), J. A. Owens и соавт. (2014), Barr и соавт. (2015), Cain и соавт. (2016) к отри­ца­тель­ным послед­стви­ям исполь­зо­ва­ния устройств мобиль­ной свя­зи детьми и под­рост­ка­ми отно­сят нару­ше­ния фоне­ма­ти­че­ско­го вос­при­я­тия, задерж­ку нача­ла сна, сокра­ще­ние ноч­но­го сна, пре­ры­ви­стый сон, днев­ную сон­ли­вость, повы­шен­ное исполь­зо­ва­ние инту­и­тив­но­го и сни­жен­ное исполь­зо­ва­ние ана­ли­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, сни­же­ние про­из­во­ди­тель­но­сти рабо­ты памя­ти и сни­же­ние резуль­та­тов стан­дар­ти­зи­ро­ван­ных тестов и др.

Ком­пью­тер­ная зави­си­мость пред­став­ля­ет одну из форм зави­си­мо­го пове­де­ния. Кибе­рад­дик­цию могут вызвать повы­шен­ный инте­рес к сфе­ре про­грам­ми­ро­ва­ния и теле­ком­му­ни­ка­ций, как край­ний вари­ант – хакер­ство; одер­жи­мость ком­пью­тер­ны­ми игра­ми и игра­ми посред­ством интер­не­та; увле­че­ние сете­вой ком­му­ни­ка­ци­ей [2].

Кибе­рад­дик­ция фор­ми­ру­ет­ся, когда дей­ствия в вир­ту­аль­ном про­стран­стве осу­ществ­ля­ют­ся в ущерб жиз­нен­но важ­ным инте­ре­сам орга­низ­ма, поз­во­ляя «ухо­дить от реаль­но­сти». Пато­ло­ги­че­скую зави­си­мость от ком­пью­те­ра при­об­ре­та­ют до 10 % поль­зо­ва­те­лей [3].

По дан­ным Меж­ду­на­род­ной клас­си­фи­ка­ции болез­ней 10-го пере­смот­ра, кибе­рад­дик­ция не явля­ет­ся пси­хи­че­ским рас­строй­ством. Тем не менее миро­вое сооб­ще­ство рас­смат­ри­ва­ет дан­ное явле­ние как серьез­ную про­бле­му, осо­бое бес­по­кой­ство вызы­ва­ет при­стра­стие моло­де­жи к ком­пью­тер­ным играм.

Так, в Китае прак­ти­ку­ют поме­ще­ние под­рост­ков в испра­ви­тель­ные учре­жде­ния, гаран­ти­ру­ю­щие осво­бож­де­ние от игро­вой зави­си­мо­сти и исполь­зу­ю­щие как вос­пи­та­тель­ные мето­ды, так и пси­хо­троп­ные препараты. 

В США в 2009 г. был осно­ван меж­ду­на­род­ный реа­би­ли­та­ци­он­ный центр «Restart», кото­рый реа­ли­зу­ет про­грам­мы по лече­нию интернет‑, видео­иг­ро­вой и азарт­ной зави­си­мо­сти для под­рост­ков 13–18 лет и взрос­лых людей. Про­грам­ма рас­счи­та­на на 6 меся­цев, в тече­ние кото­рых участ­ни­ки зани­ма­ют­ся с пси­хо­те­ра­пев­том, учат­ся забо­тить­ся о себе, интер­не­том при этом поль­зо­вать­ся запрещено.

Вра­чей-пси­хи­ат­ров бес­по­ко­ит, что мно­гие роле­вые онлайн-игры, пред­на­зна­чен­ные для под­рост­ков, постро­е­ны на агрес­сии и убий­ствах. В роле­вых играх быст­ро усва­и­ва­ют­ся моде­ли пове­де­ния, что при­во­дит к совер­ше­нию под­рост­ка­ми тяж­ких пре­ступ­ле­ний под впе­чат­ле­ни­ем от ком­пью­тер­ных игр [4].

В 2018 г. Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния внес­ла зави­си­мость от ком­пью­тер­ных игр в Меж­ду­на­род­ную клас­си­фи­ка­цию болез­ней 11-го пере­смот­ра, кото­рая всту­пит в дей­ствие в 2022 г.

Цель дан­ной ста­тьи – дать крат­кую харак­те­ри­сти­ку опрос­ных мето­дов диа­гно­сти­ки кибе­рад­дик­ции, кото­рые могут быть исполь­зо­ва­ны педа­го­га­ми и школь­ны­ми пси­хо­ло­га­ми для оцен­ки отно­ше­ния под­рост­ков к рабо­те за ком­пью­те­ром или с гад­же­та­ми, пре­бы­ва­нию в интер­не­те и объ­яс­не­ния осо­бен­но­стей их пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния в свя­зи с заня­ти­я­ми на компьютере.

Изу­че­ние пове­де­ния под­рост­ка начи­на­ет­ся с наблю­де­ния за ним. Отве­чая на вопрос «Явля­ет­ся ли под­ро­сток зави­си­мым от дея­тель­но­сти на ком­пью­те­ре?», роди­те­лям сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на уве­ли­че­ние часто­ты эпи­зо­дов ком­пью­тер­ной дея­тель­но­сти, про­дол­жи­тель­ность таких эпи­зо­дов (изме­не­ние толе­рант­но­сти), изме­не­ние эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния и само­чув­ствия ребен­ка с непри­ят­но­го уров­ня при вынуж­ден­ном пре­кра­ще­нии ком­пью­тер­ной дея­тель­но­сти на ком­форт­ный в момент ее осуществления.

Хотя коли­че­ство вре­ме­ни, про­ве­ден­ное за ком­пью­те­ром, не может являть­ся основ­ным усло­ви­ем фор­ми­ро­ва­ния кибе­рад­дик­ции, так как еже­днев­но боль­шин­ство людей про­во­дит у мони­то­ра мно­го часов под­ряд из-за необ­хо­ди­мо­сти осу­ществ­ле­ния тру­до­вой или учеб­ной дея­тель­но­сти, все же уве­ли­че­ние ребен­ком ком­пью­тер­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния долж­но насто­ро­жить родителей. 

Рост про­дол­жи­тель­но­сти ком­пью­тер­ной дея­тель­но­сти может быть свя­зан с толе­рант­но­стью и фор­ми­ро­ва­ни­ем сверх­цен­но­сти ком­пью­тер­ной дея­тель­но­сти, что явля­ет­ся диа­гно­сти­че­ски­ми кри­те­ри­я­ми кибе­рад­дик­ции наря­ду с син­дро­мом отме­ны и дезадаптацией. 

Напри­мер, Т. С. Бори­со­ва и М. М. Сол­тан уста­но­ви­ли, что уча­щи­е­ся про­во­дят за экра­ном мони­то­ров в сред­нем 3,34 часа в сут­ки, при этом с воз­рас­том про­дол­жи­тель­ность ком­пью­тер­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния увеличивается. 

Более 4 часов в сут­ки за ком­пью­те­ром или дру­гим элек­трон­ным устрой­ством про­во­дят 6,25 % уча­щих­ся 4‑го клас­са; 37,0 % – 5‑го клас­са; 53,0 % – 7‑го клас­са; 83,0 % уча­щих­ся 11-го клас­са [5].

В послед­нее вре­мя отме­ча­ет­ся про­грес­си­ру­ю­щее ухуд­ше­ние физи­че­ско­го состо­я­ния детей и под­рост­ков. У школь­ни­ков про­яв­ля­ют­ся сома­ти­че­ские рас­строй­ства: нару­ша­ет­ся зре­ние, раз­ви­ва­ет­ся бли­зо­ру­кость, отли­ча­ют­ся част­ные недо­мо­га­ния, сни­же­ние имму­ни­те­та, повы­ша­ет­ся арте­ри­аль­ное дав­ле­ние. Из-за сидя­че­го обра­за жиз­ни у детей воз­ни­ка­ют про­бле­мы с рабо­той пище­ва­ри­тель­ной систе­мы и желу­доч­но-кишеч­но­го трак­та, частые запо­ры и геморрой. 

Наи­боль­шее коли­че­ство жалоб, исхо­дя­щих от детей, свя­за­но с раз­ви­ти­ем забо­ле­ва­ний опор­но-дви­га­тель­но­го аппа­ра­та: пока­лы­ва­ние и боль в ногах, боль в пояс­ни­це и пле­чах, осте­о­хонд­роз позво­ноч­ни­ка и оне­ме­ние шеи. 

Для под­рост­ков, кото­рые основ­ную часть сво­бод­но­го вре­ме­ни про­во­дят за ком­пью­те­ром, харак­тер­но такое забо­ле­ва­ние, как тен­до­ва­ги­нит, про­яв­ля­ю­ще­е­ся в вос­па­ле­нии запя­стья, пле­ча и сухо­жи­лий кисти, оне­ме­нии рук. 

Вли­я­нию ком­пью­тер­ных тех­но­ло­гий так­же под­вер­же­ны пси­хи­ка и нерв­ная систе­ма. Появ­ля­ет­ся излиш­няя раз­дра­жи­тель­ность, уси­ли­ва­ет­ся воз­бу­ди­мость, отме­ча­ет­ся частая голов­ная боль, утом­ля­е­мость и нару­ше­ние сна [5, 6].

Коли­че­ство поль­зо­ва­те­лей интер­не­та сре­ди под­рост­ков и детей стре­ми­тель­но воз­рас­та­ет. В свя­зи с этим изу­че­ние нега­тив­но­го воз­дей­ствия ком­пью­те­ра и интер­не­та на лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки школь­ни­ков явля­ет­ся одной из наи­бо­лее акту­аль­ных пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ских проблем.

Для опре­де­ле­ния уров­ня кибе­рад­дик­ции у под­рост­ков и выде­ле­ния соот­вет­ству­ю­щих групп могут быть исполь­зо­ва­ны сле­ду­ю­щие пси­хо­ди­а­гно­сти­че­ские методики.

Одним из пер­вых диа­гно­сти­че­ских инстру­мен­тов кибе­рад­дик­ции, кото­рый полу­чил широ­кое рас­про­стра­не­ние в сре­де пси­хи­ат­ров и пси­хо­ло­гов, стал опрос­ник для само­ди­а­гно­сти­ки пато­ло­ги­че­ско­го при­стра­стия к интер­не­ту, кото­рый раз­ра­бо­та­ла и раз­ме­сти­ла на веб-сай­те Питтс­бург­ско­го уни­вер­си­те­та в 1994 г. аме­ри­кан­ский пси­хи­атр Ким­бер­ли Янг. 

Пси­хо­ло­га­ми в Рос­сии широ­ко исполь­зу­ет­ся этот опрос­ник в пере­ра­бот­ке В. А. Лос­ку­то­вой. Пол­ная вер­сия опрос­ни­ка состо­ит из 40 утвер­жде­ний, каж­дое из кото­рых сопро­вож­да­ет­ся визу­аль­ным изоб­ра­же­ни­ем пси­хо­мет­ри­че­ской 5‑балльной шка­лы Ликер­та и поз­во­ля­ет оце­нить утвер­жде­ние от пол­но­го несо­гла­сия с ним до пол­но­го согла­сия [7].

Ино­стран­ны­ми иссле­до­ва­те­ля­ми, исполь­зу­ю­щи­ми раз­ные вари­а­ции теста К. Янг, полу­че­ны про­ти­во­ре­чи­вые све­де­ния о коли­че­стве вир­ту­аль­ных аддик­тов в обще­стве. Так, для уча­щих­ся сред­ней шко­лы коли­че­ство интер­нет-зави­си­мых соста­ви­ло 0,9 % (Корея, 2004 г., 535 опро­шен­ных, сред­ний воз­раст око­ло 11 лет), в то же вре­мя, по дан­ным иссле­до­ва­те­ля Л. Леунг (Гон­конг, 2004), из 624 респон­ден­тов в воз­расте от 16 до 24 лет, 37,9 % были при­зна­ны интернет-зависимыми. 

Про­ти­во­ре­чи­вые дан­ные могут быть объ­яс­не­ны погреш­но­стью, свя­зан­ной с отбо­ром испы­ту­е­мых в зави­си­мо­сти от воз­рас­та, рода заня­тий, тра­ди­ций, при­ня­тых в месте про­жи­ва­ния, шка­лы с раз­лич­ны­ми поро­га­ми оцен­ки, что услож­ня­ет пони­ма­ние рас­про­стра­нен­но­сти кибе­рад­дик­ции [8].

Поэто­му изу­че­ние про­бле­мы кибе­рад­дик­ции пси­хо­ло­га­ми долж­но быть ком­плекс­ным, с поис­ком свя­зей меж­ду раз­лич­ны­ми вида­ми пси­хи­че­ской дея­тель­но­сти и с при­вле­че­ни­ем диа­гно­сти­че­ских мето­дик пси­хи­че­ско­го ста­ту­са, сте­пе­ни стрес­со­устой­чи­во­сти орга­низ­ма, склон­но­сти к тре­вож­но­сти, агрес­сии, депрес­сии и дру­гим эмо­ци­о­наль­но-воле­вым нару­ше­ни­ям, склон­но­сти к откло­ня­ю­ще­му­ся пове­де­нию. Тем не менее тест может слу­жить скри­нин­го­вым инстру­мен­том для отбо­ра лиц, кото­рым нуж­на кон­суль­та­ция специалиста.

Раз­но­вид­но­стью теста К. Янг явля­ет­ся тест на дет­скую интер­нет-зави­си­мость (2004 г.) С. А. Кула­ко­ва, кото­рый состо­ит из 20 вопро­сов и поз­во­ля­ет опре­де­лить, насколь­ко серьез­но вли­я­ет ком­пью­тер и интер­нет на жизнь ребен­ка и не сле­ду­ет ли обра­щать­ся за помо­щью к специалисту. 

Стан­дар­ти­зи­ро­ван­ная пси­хо­ди­на­ми­че­ская мето­ди­ка пред­став­ля­ет собой тест, кото­рый поз­во­ля­ет постро­ить кри­те­рии и опре­де­лить послед­ствия интер­нет-зави­си­мо­сти: дис­тресс чело­ве­ка, ущерб его физи­че­ско­му, пси­хо­ло­ги­че­ско­му, меж­лич­ност­но­му, семей­но­му, эко­но­ми­че­ско­му и соци­аль­но­му ста­ту­су [9]. При сум­ме бал­лов 80 и выше вели­ка веро­ят­ность воз­ник­но­ве­ния интер­нет-зави­си­мо­сти, необ­хо­ди­ма помощь специалиста.

Начать изу­че­ние кибе­рад­дик­ции в под­рост­ко­вой груп­пе мож­но с оцен­ки рис­ка фор­ми­ро­ва­ния хими­че­ской и ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти, а так­же сте­пе­ни соци­аль­ной без­над­зор­но­сти с помо­щью мето­ди­ки В. Г. Камен­ской, С. Н. Ники­фо­ро­вой «Опрос­ник сте­пе­ни рис­ка фор­ми­ро­ва­ния аддик­ций в дет­ско-под­рост­ко­вом возрасте». 

Опрос­ник вклю­ча­ет 35 вопро­сов и содер­жит четы­ре шка­лы: алкогольная/наркотическая осве­дом­лен­ность, соци­аль­ная без­над­зор­ность, ком­пью­тер­но-интер­нет­ная осве­дом­лен­ность, кон­троль­ная шка­ла. Риск фор­ми­ро­ва­ния аддик­ции опре­де­ля­ет­ся по сум­ме набран­ных бал­лов. «Сырые» бал­лы умно­жа­ют­ся на коэф­фи­ци­ент, соот­вет­ству­ю­щий кон­крет­но­му виду аддик­ции. При помо­щи опрос­ни­ка В. Г. Камен­ской, С. Н. Ники­фо­ро­вой мож­но опре­де­лить уме­рен­ный или суще­ствен­ный риск фор­ми­ро­ва­ния аддик­ции [3].

Опрос­ник А. Е. Жич­ки­ной «Пове­де­ние в Интер­не­те» (1999 г.) пред­на­зна­чен для про­ве­де­ния диа­гно­сти­ки интер­нет-зави­си­мо­сти у моло­дых людей в воз­расте от 15 до 21 года. Шка­ла интер­нет-зави­си­мо­сти вклю­ча­ет семь утвер­жде­ний, состо­я­щих из пунк­тов А и Б, опре­де­ля­ю­щих отно­ше­ние к интер­не­ту и про­ти­во­по­лож­ных по зна­че­нию. Уро­вень зави­си­мо­сти опре­де­ля­ет­ся по сум­ме набран­ных баллов.

Опрос­ник Е. А. Щепи­ли­ной «Вос­при­я­тие Интер­не­та» (1999 г.) пред­на­зна­чен для изу­че­ния роли гло­баль­ной Сети в жиз­ни сту­ден­та. Опрос­ник вклю­ча­ет 67 вопро­сов по 12 шка­лам, на каж­дый из 66 вопро­сов пред­ла­га­ет­ся три вари­ан­та отве­тов. Вопрос № 67 вве­ден для опре­де­ле­ния сте­пе­ни при­над­леж­но­сти опра­ши­ва­е­мых к сете­вой субкультуре. 

Мето­ди­ка поз­во­ля­ет изме­рить сле­ду­ю­щие пока­за­те­ли по шка­лам: фак­то­ры зави­си­мо­сти, осо­бен­но­сти вос­при­я­тия интер­не­та, послед­ствия зави­си­мо­сти. После под­сче­та бал­лов и каче­ствен­ной интер­пре­та­ции отве­тов испы­ту­е­мых они раз­би­ва­ют­ся на две груп­пы: пред­по­чи­та­ю­щих интер­нет реаль­но­му миру и не име­ю­щих тако­го пред­по­чте­ния [7].

Опрос­ник, пред­на­зна­чен­ный для диа­гно­сти­ки интер­нет-аддик­ций, раз­ра­бо­тан А. Л. Кат­ко­вым и Ж. Ш. Ама­но­вой в 2011 г. и вклю­ча­ет в себя два бло­ка вопро­сов. Пер­вый состо­ит из вопро­сов, направ­лен­ных на выяв­ле­ние глав­ной цели исполь­зо­ва­ния ком­пью­те­ра и интер­не­та. Вто­рой блок – из вопро­сов, кото­рые опре­де­ля­ют уро­вень вовле­че­ния в мно­го­це­ле­вое избы­точ­ное вре­мя­пре­про­вож­де­ние в интер­не­те [8].

Кибе­рад­дик­ция нега­тив­но вли­я­ет на воле­вые, эмо­ци­о­наль­ные и лич­ност­ные осо­бен­но­сти детей и под­рост­ков. Для диа­гно­сти­ки нару­ше­ний эмо­ци­о­наль­но-воле­вой сфе­ры школь­ни­ков мож­но исполь­зо­вать пред­став­лен­ные ниже методики.

Для диа­гно­сти­ки уров­ня депрес­сии у под­рост­ков стар­ше­го школь­но­го воз­рас­та исполь­зу­ет­ся шка­ла депрес­сии Бека, раз­ра­бо­тан­ная в 1961 г. Опрос­ник состо­ит из 21 вопро­са с часто встре­ча­ю­щи­ми­ся жало­ба­ми и симп­то­ма­ми депрес­сии. Каж­дый вопрос вклю­ча­ет четы­ре аль­тер­на­тив­ных утвер­жде­ния, кото­рые оце­ни­ва­ют­ся по шка­ле от 0 до 3 бал­лов в зави­си­мо­сти от нарас­та­ния симп­то­мов про­яв­ле­ния. Дан­ная мето­ди­ка поз­во­ля­ет опре­де­лить у под­рост­ков сле­ду­ю­щие уров­ни раз­ви­тия депрес­сии: лег­кая, уме­рен­ная, сред­ней тяже­сти, тяже­лая, а так­же ее отсут­ствие [10].

Для диа­гно­сти­ки уров­ня и харак­те­ра школь­ной тре­вож­но­сти исполь­зу­ет­ся тест Фил­лип­са, раз­ра­бо­тан­ный в 1970‑х гг. Тест состо­ит из 58 вопро­сов, пред­по­ла­га­ю­щих отве­ты «да» и «нет». Интер­пре­та­ция резуль­та­тов осу­ществ­ля­ет­ся в соот­вет­ствии с пред­став­лен­ным к тесту клю­чом. В пер­вом слу­чае при осу­ществ­ле­нии обра­бот­ки выде­ля­ют­ся те вопро­сы, кото­рые не сов­па­да­ют с клю­чом. Если боль­ше 50 % отве­тов не сов­па­да­ют с клю­чом, то мож­но гово­рить об уровне повы­шен­ной тре­вож­но­сти ребен­ка, если боль­ше 75 % – о высо­кой тре­вож­но­сти. Во вто­ром слу­чае ана­ли­зи­ру­ет­ся общее внут­ренне состо­я­ние школь­ни­ка. Выяв­ля­ет­ся чис­ло сов­па­де­ний по вось­ми фак­то­рам тре­вож­но­сти: общая тре­вож­ность в шко­ле, пере­жи­ва­ние соци­аль­но­го стрес­са, страх само­вы­ра­же­ния и т. д. Уро­вень тре­вож­но­сти опре­де­ля­ет­ся, как и в пер­вом слу­чае [11].

Шка­ла диа­гно­сти­ки враж­деб­но­сти Кука – Мед­лей (1954 г.) пред­став­ля­ет собой опрос­ник, пред­на­зна­чен­ный для выяв­ле­ния склон­но­сти к агрес­сив­но­му и враж­деб­но­му пове­де­нию. По ито­гам про­ве­де­ния диа­гно­сти­ки вычис­ля­ет­ся уро­вень враж­деб­но­сти, агрес­сив­но­сти и циниз­ма. Тест состо­ит из 27 вопро­сов. При отве­те на вопрос необ­хо­ди­мо выбрать, в какой сте­пе­ни респон­дент согла­сен или не согла­сен с пред­став­лен­ным утвер­жде­ни­ем. Каж­до­му отве­ту соот­вет­ству­ет опре­де­лен­ное коли­че­ство бал­лов (от 1 до 6). В кон­це под­счи­ты­ва­ет­ся коли­че­ство бал­лов в соот­вет­ствии с пред­став­лен­ным клю­чом к тесту и выяв­ля­ет­ся уро­вень агрес­сив­но­сти, враж­деб­но­сти и циниз­ма [12].

Про­ве­сти диа­гно­сти­ку агрес­сив­но­го пове­де­ния сре­ди школь­ни­ков млад­ше­го воз­рас­та мож­но на осно­ве теста агрес­сив­но­сти – опрос­ник Л. Г. Поче­бут. В опрос­ни­ке пред­став­ле­но 40 утвер­жде­ний, на кото­рые необ­хо­ди­мо дать поло­жи­тель­ный или отри­ца­тель­ный ответ. 

Агрес­сив­ное пове­де­ние диф­фе­рен­ци­ру­ет­ся на пять кате­го­рий: вер­баль­ная агрес­сия, физи­че­ская агрес­сия, пред­мет­ная агрес­сия, эмо­ци­о­наль­ная агрес­сия и само­агрес­сия. Сна­ча­ла опре­де­ля­ет­ся сте­пень агрес­сии в каж­дой кате­го­рии. Затем, после под­сче­та обще­го коли­че­ства бал­лов, уста­нав­ли­ва­ет­ся общий уро­вень агрес­сии испы­ту­е­мо­го: агрес­си­вен и име­ет низ­кие адап­тив­ные воз­мож­но­сти, сред­ний уро­вень агрес­сив­но­сти и адап­тив­но­сти; уро­вень агрес­сии низ­кий, а сте­пень адап­тив­но­сти высо­кая [13].

Так­же для иссле­до­ва­ния лич­ност­ных осо­бен­но­стей под­рост­ков мож­но исполь­зо­вать сле­ду­ю­щие пси­хо­ди­а­гно­сти­че­ские мето­ди­ки: «Акцен­ту­а­ции харак­те­ра» (по А. Е. Лич­ко), опрос­ник Бас­са – Дар­ки, тест Ассин­ге­ра, тест «Опи­са­ние пове­де­ния Тома­са», опрос­ник соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ской адап­та­ции К. Род­жер­са и Р. Дай­мон­да [14].

Общая харак­те­ри­сти­ка опрос­ных мето­дов диа­гно­сти­ки кибе­рад­дик­ции, кото­рые полу­чи­ли наи­боль­шее рас­про­стра­не­ние в Рос­сии, при­ве­де­на в табл. 1.

Таблица 1. Характеристика методов диагностики кибераддикции 

Таблица 1. Характеристика методов диагностики кибераддикции

Эмпи­ри­че­ские дан­ные, пред­став­лен­ные в табл. 1, полу­че­ны авто­ра­ми мето­дик [3, 7, 15]. С помо­щью рас­смот­рен­ных опрос­ных мето­дик не может быть уста­нов­лен кон­крет­ный меди­цин­ский диа­гноз, одна­ко они могут послу­жить для оцен­ки отно­ше­ния под­рост­ка к ком­пью­тер­ной дея­тель­но­сти (для опре­де­ле­ния груп­пы рис­ка раз­ви­тия кибе­рад­дик­ции) и его пове­де­ния в повсе­днев­ной жизни.

С целью изу­че­ния пси­хо­эмо­ци­о­наль­ных свойств лич­но­сти под­рост­ков было про­ве­де­но иссле­до­ва­ние сре­ди уча­щих­ся 7–9‑х клас­сов сред­них обще­об­ра­зо­ва­тель­ных школ г. Том­ска в воз­расте от 13 до 15 лет. Коли­че­ство испы­ту­е­мых соста­ви­ло 92 чело­ве­ка (48 деву­шек и 44 юноши).

Для про­ве­де­ния дан­но­го иссле­до­ва­ния исполь­зо­ва­лись тест на интер­нет-зави­си­мость Ким­бер­ли Янг в пере­ра­бот­ке В. А. Буро­вой (Лос­ку­то­вой) и шка­ла диа­гно­сти­ки враж­деб­но­сти Кука – Медлей.

Опрос­ник Ким­бер­ли Янг в пере­ра­бот­ке В. А. Буро­вой (Лос­ку­то­вой) поз­во­лил опре­де­лить отно­ше­ние под­рост­ков к рабо­те в интер­не­те. В резуль­та­те про­ве­ден­но­го иссле­до­ва­ния школь­ни­ки были раз­де­ле­ны на две груп­пы: обыч­ные поль­зо­ва­те­ли интер­не­та и поль­зо­ва­те­ли, у кото­рых наблю­да­ют­ся про­бле­мы в свя­зи с его чрез­мер­ным использованием.

Полу­чен­ные резуль­та­ты пред­став­ле­ны на рис. 1.

Рис. 1. Результаты теста Кимберли Янг на выявление интернет-зависимости среди школьников
Рис. 1. Резуль­та­ты теста Ким­бер­ли Янг на выяв­ле­ние интер­нет-зави­си­мо­сти сре­ди школьников

Из рис. 1 вид­но, что при­мер­но 86 % испы­ту­е­мых (79 чело­век) явля­ют­ся обыч­ны­ми поль­зо­ва­те­ля­ми интер­не­та. К кате­го­рии поль­зо­ва­те­лей с пред­рас­по­ло­жен­но­стью к интер­нет-зави­си­мо­сти отно­сят­ся 13 чело­век (око­ло 14 %). Интер­нет-зави­си­мых школь­ни­ков выяв­ле­но не было.

Мето­ди­ка Кука – Мед­лей, пред­на­зна­чен­ная для иссле­до­ва­ния враж­деб­но­сти лич­но­сти по трем шка­лам – цинизм, агрес­сия и враж­деб­ность, поз­во­ли­ла опре­де­лить, что 84,8 % испы­ту­е­мых вне зави­си­мо­сти от сво­е­го отно­ше­ния к интер­не­ту име­ют сред­ний пока­за­тель циниз­ма, в то вре­мя как у школь­ни­ков, пред­рас­по­ло­жен­ных к интер­нет-зави­си­мо­сти, наблю­да­ет­ся сред­ний уро­вень циниз­ма с тен­ден­ци­ей к высокому.

При­мер­но у 11 % (10 чел.) под­рост­ков наблю­да­ет­ся сред­ний пока­за­тель циниз­ма с тен­ден­ци­ей к низ­ко­му уров­ню (25–29 бал­лов) и лишь у 5 % (4 под­рост­ка) – высо­кий уро­вень циниз­ма (более 65 бал­лов). Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния пред­став­ле­ны на рис. 2.

Рис. 2. График зависимости уровня цинизма от степени интернет-зависимости
Рис. 2. Гра­фик зави­си­мо­сти уров­ня циниз­ма от сте­пе­ни интернет-зависимости

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что никто из испы­ту­е­мых не име­ет низ­ко­го пока­за­те­ля уров­ня цинизма.

На рис. 3 пред­став­ле­ны пока­за­те­ли уров­ня агрес­сии от сте­пе­ни интер­нет-зави­си­мо­сти. В резуль­та­те про­ве­ден­но­го анке­ти­ро­ва­ния сре­ди под­рост­ков был выяв­лен сред­ний пока­за­тель уров­ня агрес­сии – 32 бал­ла. У под­рост­ков, склон­ных к интер­нет-зави­си­мо­сти, пока­за­тель агрес­сии ока­зал­ся выше сред­не­го – 37,8 балла.

Рис. 3. График зависимости уровня агрессии от степени интернет-зависимости
Рис. 3. Гра­фик зави­си­мо­сти уров­ня агрес­сии от сте­пе­ни интернет-зависимости

Про­цент школь­ни­ков, у кото­рых наблю­да­ет­ся сред­ней пока­за­тель агрес­сии с тен­ден­ци­ей к высо­ко­му, соста­вил 60,9 (более 30 бал­лов); у 39,1 % отме­ча­ет­ся сред­ний пока­за­тель с тен­ден­ци­ей к низ­ко­му (от 15 до 30 баллов).

С помо­щью шка­лы враж­деб­но­сти мож­но узнать склон­ность к нега­тив­ным эмо­ци­ям по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим. Резуль­та­ты иссле­до­ва­ния пред­став­ле­ны на рис. 4.

Рис. 4. График зависимости уровня враждебности от степени интернет-зависимости
Рис. 4. Гра­фик зави­си­мо­сти уров­ня враж­деб­но­сти от сте­пе­ни интернет-зависимости

Под­рост­ки, пред­рас­по­ло­жен­ные к интер­нет-зави­си­мо­сти, име­ют сред­ний пока­за­тель враж­деб­но­сти (19,1 бал­лов), при этом дан­ный пока­за­тель явля­ет­ся более высо­ким по срав­не­нию с усред­нен­ным пока­за­те­лем под­рост­ков, не стра­да­ю­щих при­стра­сти­ем к интер­не­ту (17,4 балла).

У 47,8 % школь­ни­ков наблю­да­ет­ся сред­ний уро­вень враж­деб­но­сти с тен­ден­ци­ей к высо­ко­му; 44,6 % – с тен­ден­ци­ей к низ­ко­му, низ­кий и высо­кий уро­вень враж­деб­но­сти пока­за­ли 5,4 и 2,3 % испы­ту­е­мых соответственно.

Таким обра­зом, у под­рост­ков, име­ю­щих пред­рас­по­ло­жен­ность к интер­нет-зави­си­мо­сти, наблю­да­ют­ся более высо­кие пока­за­те­ли циниз­ма, агрес­сии, враж­деб­но­сти по срав­не­нию с груп­пой школь­ни­ков, у кото­рых склон­ность к чрез­мер­но­му исполь­зо­ва­нию интер­не­та отсутствует.

Список литературы

  1. Новое поко­ле­ние интер­нет-поль­зо­ва­те­лей: иссле­до­ва­ние при­вы­чек и пове­де­ния рос­сий­ской моло­де­жи онлайн [Элек­трон­ный ресурс].
  2. Смир­но­ва А. А., Заха­ро­ва Т. Ю., Сино­ги­на Е. С. Кибе­ру­гро­зы без­опас­но­сти под­рост­ков // Науч­но-педа­го­ги­че­ское обо­зре­ние (Pedagogical Review). 2017. Вып. 3 (17). С. 99–107. DOI: 10.23951/2307–6127-2017–399-107
  3. Нико­ла­е­ва Е. И., Камен­ская В. Г. Аддик­то­ло­гия. Тео­ре­ти­че­ские и экс­пе­ри­мен­таль­ные иссле­до­ва­ния фор­ми­ро­ва­ния аддик­ции. М.: Форум, 2011. 208 с.
  4. Фомен­ко А. И., Семен­цо­ва И. А. Про­фи­лак­ти­ка кибе­рад­дик­ции как осно­ва предот­вра­ще­ния пре­ступ­но­го пове­де­ния под­рост­ков с погра­нич­ным состо­я­ни­ем пси­хи­ки // Изве­стия выс­ших учеб­ных заве­де­ний. Севе­ро-Кав­каз­ский реги­он. Серия: Обще­ствен­ные нау­ки. 2015. № 2 (186). С. 113–118.
  5. Бори­со­ва Т. С., Сол­тан М. М. О воз­мож­но­стях при­ме­не­ния мето­да меди­цин­ской про­фи­лак­ти­ки ком­пью­тер­ной зави­си­мо­сти // Воен­ная меди­ци­на. 2019. № 3. С. 16–21.
  6. Заха­ро­ва Т. Ю., Сино­ги­на Е.С., Смир­но­ва А.А. Вли­я­ние кибе­рад­дик­ции на харак­те­ри­сти­ки вни­ма­ния под­рост­ков // Науч­но-педа­го­ги­че­ское обо­зре­ние (Pedagogical Review). 2018. Вып. 2 (20). С. 106–112.
  7. Муса­ли­мо­ва Р. С., Ахма­де­ев Р. Р. Крат­кая харак­те­ри­сти­ка тесто­вых мето­дов интер­нет-зави­си­мо­го пове­де­ния // Вест­ник Брян­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. 2015. № 3. С. 32–35.
  8. Малы­гин В. В., Фек­ли­сов К. А., Искан­ди­ро­ва А. С., Анто­нен­ко А. А., Смир­но­ва Е. А., Хоме­ри­ки Н. С. Интер­нет-зави­си­мое пове­де­ние. Кри­те­рии и мето­ды диа­гно­сти­ки: учеб. посо­бие. М.: Изд-во Моск. меди­ко-сто­ма­то­ло­ги­че­ско­го ун-та, 2011. 32 с. 
  9. Малы­гин В. Л., Хоме­ри­ки Н. С., Смир­но­ва Е. А., Анто­нен­ко А. А. Интер­нет-зави­си­мое пове­де­ние // Жур­нал нев­ро­ло­гии и пси­хи­ат­рии им. С. С. Кор­са­ко­ва. 2011. Т. 111, № 8. С. 86–92.
  10. Елшан­ский С. П., Ануф­ри­ев А. Ф., Кама­лет­ди­но­ва З. Ф. Рете­сто­вая надеж­ность шка­лы депрес­сии А. Бека // Все­рос­сий­ская науч­но-прак­ти­че­ская меж­дис­ци­пли­нар­ная кон­фе­рен­ция с меж­ду­на­род­ным уча­сти­ем «Реа­би­ли­та­ция и про­фи­лак­ти­ка – 2015». М., 2015. С. 76–77.
  11. Роми­цы­на Е. Е. Срав­ни­тель­ный ана­лиз тестов тре­вож­но­сти (на мате­ри­а­ле детей и под­рост­ков) // Сибир­ский пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2004. № 20. С. 120–128.
  12. Али­мо­ва М. А. Суи­ци­даль­ное пове­де­ние под­рост­ков: диа­гно­сти­ка, про­фи­лак­ти­ка, кор­рек­ция: метод. реко­мен­да­ции. Бар­на­ул, 2014. 100 с.
  13. Тур­га­но­ва Г. Э., Фон­та­ло­ва Н. С. Шиш­ки­на А. О. Вли­я­ние демон­стра­ции агрес­сии в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции на эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние моло­де­жи // Пси­хо­ло­гия в эко­но­ми­ке и управ­ле­нии. 2017. Т. 9, № 1. С. 42–55.
  14. Жиги­нас Н. В. Фор­ми­ро­ва­ние агрес­сив­но­го пове­де­ния деви­ант­ных под­рост­ков в про­блем­ном соци­у­ме // Науч­но-педа­го­ги­че­ское обо­зре­ние (Pedagogical Review). 2015. Вып. 4 (10). С. 55–61.
  15. Юрье­ва Л. Н., Боль­бот Т. Ю. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость: фор­ми­ро­ва­ние, диа­гно­сти­ка, кор­рек­ция и про­фи­лак­ти­ка. Дне­про­пет­ровск: Поро­ги, 2006. 196 с.
Источ­ник: Науч­но-педа­го­ги­че­ское обо­зре­ние. Pedagogical Review. 2020. 2 (30).

Об авторах

  • Татья­на Юрьев­на Заха­ро­ва — Том­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, Томск, Россия.
  • Еле­на Ста­ни­сла­вов­на Сино­ги­на — кан­ди­дат физи­ко-мате­ма­ти­че­ских наук, доцент, Том­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, Томск, Россия.
  • Ана­ста­сия Пав­лов­на Мани­на — Том­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, Томск, Россия.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest