Корчагин Н.Ю., Дворянчиков Н.В., Антонов О.Ю., Шульга Т.И. Специфика стратегий психологического воздействия у лиц, совершающих преступления сексуальной направленности против несовершеннолетних с использованием телекоммуникационной сети Интернет

К

Введение

Раз­ра­бот­ка типо­ло­гии лиц, совер­ша­ю­щих пре­ступ­ле­ния сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них с исполь­зо­ва­ние сети Интер­нет, име­ет важ­ное тео­ре­ти­че­ское и при­клад­ное значение.

На теку­щий момент вре­ме­ни суще­ству­ют оте­че­ствен­ные и зару­беж­ные иссле­до­ва­ния, посвя­щен­ные про­бле­ма­ти­ке пре­ступ­ле­ний сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интер­нет [4; 8; 17; 18; 19]. 

Вме­сте с этим так­же суще­ству­ет зна­чи­тель­ная груп­па иссле­до­ва­ний, посвя­щен­ных рас­смот­ре­нию кон­такт­ных пре­ступ­ле­ний сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти, совер­ша­е­мых про­тив несо­вер­шен­но­лет­них [6; 7; 13; 15; 21; 22]. 

Одна­ко в дан­ных рабо­тах не обо­зна­ча­ют­ся осо­бен­но­сти кри­ми­наль­ной актив­но­сти в сети Интер­нет лиц, совер­ша­ю­щих подоб­ные пре­ступ­ле­ния, име­ю­щих раз­лич­ные пси­хи­че­ские рас­строй­ства, не лиша­ю­щие их спо­соб­но­сти осо­зна­вать обще­ствен­ную опас­ность и фак­ти­че­ский харак­тер сво­их дей­ствий, не рас­смат­ри­ва­ет­ся спе­ци­фи­ка исполь­зу­е­мых при совер­ше­нии подоб­ных пре­ступ­ле­ний стра­те­гий и мето­дов пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия. 

В свя­зи с этим дан­ное иссле­до­ва­ние вно­сит вклад в тео­ре­ти­че­ские пред­став­ле­ния юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии о пре­ступ­ле­ни­ях сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них, совер­шен­ных с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интернет.

Вме­сте с этим мате­ри­а­лы дан­ной рабо­ты могут быть исполь­зо­ва­ны в целях уста­нов­ле­ния неиз­вест­но­го лица, совер­шив­ше­го пре­ступ­ле­ния сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них при помо­щи теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интер­нет, а так­же в слу­чае про­ве­де­ния ком­плекс­ных судеб­ных пси­хо­ло­го-сек­со­ло­го-пси­хи­ат­ри­че­ских экс­пер­тиз, пси­хо­ло­го-линг­ви­сти­че­ских экс­пер­тиз, опре­де­ляя, таким обра­зом, прак­ти­че­скую зна­чи­мость дан­но­го исследования.

Теоретические основы исследования

При ана­ли­зе вза­и­мо­дей­ствия меж­ду пре­ступ­ни­ком и потер­пев­шим в теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интер­нет в рам­ках дан­но­го иссле­до­ва­ния за тео­ре­ти­че­скую осно­ву был при­нят труд кол­лек­ти­ва авто­ров, посвя­щен­ный кри­ми­наль­но­му пси­хо­ло­ги­че­ско­му воз­дей­ствию [10; 11]. Одна­ко в кон­тек­сте дан­ной рабо­ты был исполь­зо­ван ряд уточ­ня­ю­щих тео­ре­ти­че­ских допущений. 

Так, для удоб­ства прак­ти­че­ско­го при­ме­не­ния в рам­ках дан­но­го иссле­до­ва­ния «импе­ра­тив­ная стра­те­гия пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия» допол­ня­лась тем, что дан­ная общая направ­лен­ность пове­ден­че­ских и ком­му­ни­ка­тив­ных актов пре­ступ­ни­ка не под­ра­зу­ме­ва­ет ута­и­ва­ние от потер­пев­ше­го заин­те­ре­со­ван­но­сти пре­ступ­ни­ка в нем как в объ­ек­те сек­су­аль­но­го влечения. 

В тех слу­ча­ях, когда пре­ступ­ник при­ме­ня­ет импе­ра­тив­ную стра­те­гию пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия, вза­и­мо­дей­ствие с потер­пев­шим осно­вы­ва­ет­ся на пре­вос­ход­стве пре­ступ­ни­ка над потер­пев­шим, име­ю­щим мно­же­ство вариаций. 

Част­ным при­ме­ром подоб­но­го пре­вос­ход­ства могут послу­жить кри­ми­наль­ные ситу­а­ции, рас­смат­ри­ва­е­мые в дан­ном иссле­до­ва­нии, при кото­рых пре­ступ­ник рас­по­ла­га­ет боль­шим жиз­нен­ным опы­том и осве­дом­лен­но­стью в вопро­сах поло­вых отно­ше­ний, по срав­не­нию с потерпевшим. 

В про­ти­во­вес это­му при исполь­зо­ва­нии пре­ступ­ни­ком «мани­пу­ля­тив­ной стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия» послед­ний ута­и­ва­ет от потер­пев­ше­го сек­су­аль­ную детер­ми­на­цию сво­их дей­ствий, мас­ки­руя ее иным моти­вом для подоб­но­го вза­и­мо­дей­ствия, при кото­ром кри­ми­наль­ная ситу­а­ция вос­при­ни­ма­ет­ся потер­пев­шим с поло­жи­тель­ной эмо­ци­о­наль­ной окраской.

Вме­сте с этим при про­ве­де­нии дан­но­го иссле­до­ва­ния было осу­ществ­ле­но рас­ши­ре­ние эле­мен­тов част­ных мето­дов пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия, выде­ля­е­мо­го кол­лек­ти­вом авто­ров, обу­слов­лен­ное опо­сре­до­ва­ни­ем вза­и­мо­дей­ствия пре­ступ­ни­ка и потер­пев­ше­го через теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ную сеть Интернет. 

Так, соглас­но точ­ке зре­ния авто­ров [11], част­ные мето­ды пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия под­ра­зу­ме­ва­ют исклю­чи­тель­но рече­вую ком­му­ни­ка­цию, в том чис­ле и тек­сты. Одна­ко, соглас­но ряду работ, [9; 12] изоб­ра­же­ние и видео­за­пись так­же могут высту­пать в каче­стве инстру­мен­та пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия и, соот­вет­ствен­но, могут являть­ся состав­ной частью мето­да пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия. 

Мы раз­де­ля­ем дан­ную точ­ку зре­ния, и в свя­зи с этим при ана­ли­зе мате­ри­а­лов иссле­до­ва­ния изоб­ра­же­ния и видео­за­пи­си, исполь­зу­е­мые пре­ступ­ни­ком, были отне­се­ны нами к вспо­мо­га­тель­ным эле­мен­там, исполь­зу­е­мым в рам­ках соот­вет­ству­ю­ще­го мето­да пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия.

На теку­щий момент, к наи­бо­лее часто выде­ля­е­мым в пси­хо­ло­гии мето­дам пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия отно­сят­ся: инфор­ми­ро­ва­ние, убеж­де­ние, вну­ше­ние, при­нуж­де­ние [9; 10; 11; 16].

  1. Инфор­ми­ро­ва­ние заклю­ча­ет­ся в предо­став­ле­нии объ­ек­ту пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия инфор­ма­ции или же, наобо­рот, ута­и­ва­нии части информации.
  2. Вну­ше­ние под­ра­зу­ме­ва­ет пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие на эмо­ци­о­наль­ную сфе­ру объ­ек­та воз­дей­ствия, часто про­яв­ля­ет­ся в виде без­апел­ля­ци­он­ных суж­де­ний, при­зван­ных сни­зить кри­тич­ность акцеп­то­ра пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия.
  3. Убеж­де­ние бази­ру­ет­ся на постро­е­нии логи­че­ских умо­за­клю­че­ний, при­зва­нии объ­ек­та осмыс­лить инфор­ма­цию и прий­ти к схо­жим выводам.
  4. При­нуж­де­ние» чаще все­го реа­ли­зу­ет­ся в рам­ках импе­ра­тив­ной стра­те­гии, и име­ет вид при­ка­зов, ука­за­ний, рас­по­ря­же­ний, но так­же может при­ни­мать вид угроз и шантажа.

Методы и материалы

В выбор­ку дан­но­го иссле­до­ва­ния вошли мате­ри­а­лы 34 обви­ни­тель­ных заклю­че­ний, состав­лен­ных в отно­ше­нии лиц, обви­ня­е­мых в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ний, преду­смот­рен­ных ст. 132, 133, 134, 135, ч.1 241, 242 УК РФ. Общей пере­мен­ной для всех обви­ни­тель­ных заклю­че­ний, явля­лось нали­чие обви­не­ния в пре­ступ­ле­ни­ях, преду­смот­рен­ных ст. 135 УК РФ. 

Исполь­зо­ван­ные в дан­ном иссле­до­ва­нии обви­ни­тель­ные заклю­че­ния вклю­ча­ли в себя: фабу­лы обви­не­ния, про­то­ко­лы осмот­ра пере­пис­ки обви­ня­е­мо­го и потер­пев­ше­го, заклю­че­ния судеб­ных экс­пер­тов, пси­хи­ат­ров, сек­со­ло­гов, психологов. 

Воз­раст потер­пев­ших варьи­ро­вал­ся от 7 до 15 лет, воз­раст обви­ня­е­мых нахо­дил­ся в пре­де­лах от 18 до 56 лет; так­же обви­ня­е­мые име­ли обра­зо­ва­ние не ниже сред­не­го. Все обви­ня­е­мые были при­зна­ны вменяемыми. 

Основ­ным мето­дом иссле­до­ва­ния в дан­ной рабо­те высту­пил пси­хо­ло­ги­че­ский ана­лиз мате­ри­а­лов уго­лов­ных дел. В допол­не­ние к пси­хо­ло­ги­че­ско­му ана­ли­зу были исполь­зо­ва­ны сле­ду­ю­щие мето­ды ста­ти­сти­че­ской обра­бот­ки дан­ных: кор­ре­ля­ци­он­ное отно­ше­ние Пир­со­на, двух­этап­ный кла­стер­ный ана­лиз, кла­стер­ный ана­лиз К‑средних. Дан­ные мето­ды мате­ма­ти­че­ской ста­ти­сти­ка были исполь­зо­ва­ны как для обна­ру­же­ния общих тен­ден­ций, выяв­ля­е­мых во всей выбор­ке, так и для обна­ру­же­ния част­ных закономерностей.

При выде­ле­нии зна­чи­мых пере­мен­ных в ходе пси­хо­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за мате­ри­а­лов уго­лов­ных дел была исполь­зо­ва­на выде­лен­ная в рам­ках пре­ступ­ной дея­тель­но­сти, свя­зан­ной с изго­тов­ле­ни­ем и обо­ро­том пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ных сетей, кри­ми­на­ли­сти­че­ская модель сек­су­аль­но-пре­ступ­ной дея­тель­но­сти, осу­ществ­ля­е­мая одним лицом, стра­да­ю­щим пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми, в том чис­ле, не исклю­ча­ю­щи­ми вме­ня­е­мость, в ходе кото­рой лицо не толь­ко реа­ли­зу­ет поиск, рас­про­стра­не­ние и полу­че­ние пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов, но так­же исполь­зу­ет их в каче­стве инстру­мен­тов раз­вра­ще­ния дру­гих лиц, в том чис­ле несо­вер­шен­но­лет­них [2].

Кро­ме того, учи­ты­ва­лись выяв­лен­ные ранее две груп­пы субъ­ек­тов пре­ступ­ной дея­тель­но­сти рас­смат­ри­ва­е­мо­го вида: раз­врат­ни­ки и педо­фи­лы, а так­же вари­ан­ты их дей­ствий [3].

В соот­вет­ствии с этим, в каче­стве зна­чи­мых пере­мен­ных были выде­ле­ны све­де­ния, харак­те­ри­зу­ю­щие лич­ность пре­ступ­ник с точ­ки зре­ния соци­аль­ной адап­та­ции и выяв­лен­ных пси­хи­че­ских аномалий.

Вме­сте с этим при рас­смот­ре­нии самой кри­ми­наль­ной ситу­а­ции, соглас­но выде­ля­е­мым в кри­ми­на­ли­сти­ке фазам пре­ступ­ной дея­тель­но­сти [1], были опре­де­ле­ны пере­мен­ные, вхо­дя­щие в состав фазы реа­ли­за­ции пре­ступ­но­го умыс­ла (или с тра­ди­ци­он­ной точ­ки зре­ния — в состав под­го­тов­ки, совер­ше­ния и сокры­тия преступления).

Результаты исследования

По резуль­та­там каче­ствен­но­го ана­ли­за были выде­ле­ны две груп­пы пере­мен­ных: харак­те­ри­зу­ю­щие лич­ность пре­ступ­ни­ка и харак­те­ри­зу­ю­щие спе­ци­фи­ку совер­ше­ния рас­смат­ри­ва­е­мо­го вида преступлений.

Таблица 1. Переменные, характеризующие личность преступника

Таблица 1. Переменные, характеризующие личность преступника

При­ве­ден­ные в табл. 1 пере­мен­ные отра­жа­ют сте­пень адап­ти­ро­ван­но­сти пре­ступ­ни­ка к постро­е­нию дол­го­сроч­ных интим­но-лич­ност­ных отно­ше­ний («состо­ял или состо­ит в бра­ке»), веро­ят­ный опыт дол­го­сроч­но­го вза­и­мо­дей­ствия с несо­вер­шен­но­лет­ни­ми («име­ет несо­вер­шен­но­лет­них детей»), нали­чие ано­ма­лий в пси­хо­сек­су­аль­ной сфе­ре («диа­гно­сти­ро­ва­на педо­фи­лия»), нали­чие пси­хи­че­ских нару­ше­ний («выяв­лен орга­ни­че­ский симп­то­мо­ком­плекс», «выяв­лен ано­маль­но-лич­ност­ный симп­то­мо­ком­плекс по шизо­ид­но­му типу»), спо­соб­ность пре­ступ­ни­ка к осво­е­нию обра­зо­ва­тель­ных про­грамм, что может слу­жить кос­вен­ным при­зна­ком уров­ня интел­лек­та («обра­зо­ва­ние сред­нее», «обра­зо­ва­ние средне-спе­ци­аль­ное», «обра­зо­ва­ние выс­шее»), закреп­лен­ность пат­тер­нов кри­ми­наль­ной дея­тель­но­сти («серий­ность пре­ступ­ле­ний», т. е. совер­ше­ние допол­ни­тель­ных пре­ступ­ле­ний одним спо­со­бом в отно­ше­нии раз­лич­ных потерпевших).

Таблица 2. Переменные, характеризующие преступную деятельность

Таблица 2. Переменные, характеризующие преступную деятельность

В табл. 2 при­ве­де­ны пере­мен­ные, отра­жа­ю­щие: пред­по­чи­та­е­мую воз­раст­ную груп­пы жертв зло­умыш­лен­ни­ка («воз­раст потер­пев­ших менее 12 лет», «воз­раст потер­пев­ших более 12 лет, но менее 14 лет», «воз­раст потер­пев­ших более 14 лет, но менее 16 лет»); исполь­зо­ва­ние при­е­мов, затруд­ня­ю­щих иден­ти­фи­ка­цию («исполь­зо­вал­ся псев­до­ним», «ута­и­вал­ся истин­ный воз­раст»); исполь­зо­ва­ние мето­дов и стра­те­гий пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия; цель вза­и­мо­дей­ствия с потер­пев­шим; харак­тер ком­му­ни­ка­ции; пол потер­пев­ше­го; дез­адап­тив­ные и ано­маль­ные аспек­ты вза­и­мо­дей­ствия с несо­вер­шен­но­лет­ним потер­пев­шим («кон­такт с потер­пев­шим ини­ци­и­ро­ван при помо­щи пор­но­гра­фи­че­ско­го мате­ри­а­ла», «пор­но­гра­фи­че­ские мате­ри­а­лы исполь­зо­ва­лись в ходе пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия», «скло­нял потер­пев­ше­го к изго­тов­ле­нию пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов», «инте­ре­со­вал­ся сте­пе­нью выра­жен­но­сти вто­рич­ных поло­вых при­зна­ков потер­пев­ше­го», «инте­ре­со­вал­ся одеж­дой потер­пев­ше­го», «скло­нял потер­пев­ше­го к ауто­эро­ти­че­ской стимуляции»).

Таблица 3. Связь психических аномалий с выделенными переменными

Таблица 3. Связь психических аномалий с выделенными переменными

Как сле­ду­ет из табл. 3, в резуль­та­те при­ме­не­ния кор­ре­ля­ци­он­но­го отно­ше­ния Пир­со­на были выяв­ле­ны наи­бо­лее зна­чи­мые кор­ре­ля­ци­я­ми меж­ду диа­гно­сти­ро­ван­ны­ми пси­хи­че­ски­ми ано­ма­ли­я­ми и пере­мен­ны­ми, харак­те­ри­зу­ю­щи­ми как лич­ность пре­ступ­ни­ка, так и его пре­ступ­ную дея­тель­ность. Все­го в выбор­ке пред­став­ле­ны 10 обви­ня­е­мых с тем или иным видом пси­хи­че­ской аномалии.

По резуль­та­там кла­стер­но­го ана­ли­за К‑средних и двух­этап­но­го кла­стер­но­го ана­ли­за выде­ля­ют­ся два кла­сте­ра, со сред­ней силу­эт­ной мерой свя­зан­но­сти и раз­де­лен­но­сти кластеров. 

Цен­тром пер­во­го кла­сте­ра высту­па­ют сле­ду­ю­щие пере­мен­ные: «исполь­зо­ва­на мани­пу­ля­тив­ная стра­те­гия пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия», «исполь­зо­ван метод пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия “убеж­де­ние”». Цен­тром вто­ро­го кла­сте­ра высту­па­ют пере­мен­ные «исполь­зо­ва­на импе­ра­тив­ная стра­те­гия пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия», «исполь­зо­ван метод пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия “вну­ше­ние”».

Таким обра­зом, на осно­ва­нии кла­стер­но­го ана­ли­за были выяв­ле­ны общие для всей выбор­ки, вне зави­си­мо­сти от нали­чия пси­хи­че­ской ано­ма­лии, осно­ва­ния для раз­де­ле­ния по типам. К пер­во­му кла­сте­ру было отне­се­но 4 обви­ня­е­мых, ко вто­ро­му 30 обвиняемых.

Таблица 4. Связь центров кластеров с выделенными переменными

Таблица 4. Связь центров кластеров с выделенными переменными

В табл. 4 при­ве­де­ны свя­зан­ные с выде­лен­ны­ми цен­тра­ми кла­сте­ров пере­мен­ные, харак­те­ри­зу­ю­щие пре­ступ­ную дея­тель­ность. При помо­щи кор­ре­ля­ци­он­но­го отно­ше­ния были выяв­ле­ны пере­мен­ные, наи­бо­лее тес­но свя­зан­ные с цен­тра­ми кластеров.

Обсуждение результатов исследования

По резуль­та­там ста­ти­сти­че­ской и каче­ствен­ной обра­бот­ки дан­ных, были выде­ле­ны 2 груп­пы при­зна­ков, послу­жив­ших осно­вой для типо­ло­гии: нали­чие у обви­ня­е­мо­го пси­хи­че­ской ано­ма­лии и исполь­зо­ван­ные стра­те­гия и метод пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия. Сто­ит отме­тить, что дан­ные груп­пы при­зна­ков не явля­ют­ся вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щи­ми. Харак­тер­ные для дан­ных групп при­зна­ки объ­еди­ня­ют­ся и нахо­дят свое отра­же­ние в пре­ступ­ной деятельности. 

Таким обра­зом, было выде­ле­но 4 типа лиц, совер­ша­ю­щих пре­ступ­ле­ния сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интернет:

  1. мани­пу­ля­то­ры с пси­хи­че­ски­ми ано­ма­ли­я­ми — 2 обвиняемых;
  2. рас­тли­те­ли с пси­хи­че­ски­ми ано­ма­ли­я­ми — 8 обвиняемых;
  3. мани­пу­ля­то­ры — 2 обвиняемых;
  4. рас­тли­те­ли — 22 обвиняемых.

Сре­ди выде­лен­ных типов типы c пси­хи­че­ски­ми ано­ма­ли­я­ми име­ют наи­боль­шую вари­а­тив­ность, сопря­жен­ную со струк­ту­рой пси­хи­че­ско­го откло­не­ния. В слу­чае нали­чия в струк­ту­ре пси­хи­че­ско­го откло­не­ния педо­фи­лии или же изо­ли­ро­ван­но­го нали­чия дан­ной пара­фи­лии, на пер­вый план высту­па­ет пред­по­чте­ние потер­пев­ших, нахо­дя­щих­ся в воз­расте до 12 лет, что может быть обу­слов­ле­но нахож­де­ни­ем послед­них на латент­ной ста­дии пси­хо­сек­су­аль­но­го раз­ви­тия [5] и, как след­ствие, неспо­соб­но­стью рас­по­знать сек­су­аль­ный под­текст в дей­стви­ях пре­ступ­ни­ка [14], что поз­во­ля­ет зло­умыш­лен­ни­ку избе­гать преду­смот­рен­но­го зако­но­да­тель­ством наказания. 

Дан­ное пред­по­ло­же­ние под­твер­жда­ет­ся тем, что лица с диа­гно­сти­ро­ван­ной педо­фи­ли­ей не склон­ны выби­рать в каче­стве жертв сво­их пре­ступ­ных пося­га­тельств лиц, нахо­дя­щих­ся в кон­це поло­во­го созре­ва­ния, что соот­вет­ству­ет воз­рас­ту от 14 до 16 лет, так как послед­ние спо­соб­ны рас­по­знать сек­су­аль­ную направ­лен­ность дей­ствий преступника. 

Так­же дан­ные лица склон­ны в ходе вза­и­мо­дей­ствия с потер­пев­шим инте­ре­со­вать­ся сте­пе­нью выра­жен­но­сти вто­рич­ных поло­вых при­зна­ков послед­не­го, а целью вза­и­мо­дей­ствия видеть полу­че­ние мате­ри­а­лов пор­но­гра­фи­че­ско­го харак­те­ра с потер­пев­шим, что может быть детер­ми­ни­ро­ва­но как задерж­кой пси­хо­сек­су­аль­но­го раз­ви­тия [5], уров­нем интел­лек­та, поз­во­ля­ю­щим соот­не­сти риск лич­ной встре­чи с потер­пев­шим с веро­ят­но­стью поим­ки пра­во­охра­ни­тель­ны­ми орга­на­ми, так и тер­ри­то­ри­аль­ной уда­лен­но­стью от потерпевшего. 

Лица с диа­гно­сти­ро­ван­ным ано­маль­но-лич­ност­ным симп­то­мо­ком­плек­сом по шизо­ид­но­му типу склон­ны ини­ци­и­ро­вать вза­и­мо­дей­ствие с потер­пев­шим посред­ством отправ­ле­ния послед­не­му при помо­щи теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интер­нет изоб­ра­же­ний пор­но­гра­фи­че­ско­го харак­те­ра, что может сви­де­тель­ство­вать о дез­адап­та­ции в сфе­ре поло­вых отно­ше­ний [15].

У лиц, име­ю­щих пси­хи­че­ские откло­не­ния орга­ни­че­ской при­ро­ды, наблю­да­ет­ся склон­ность к скло­не­нию потер­пев­ших к ауто­эро­ти­че­ской сти­му­ля­ции и инте­рес к сте­пе­ни выра­жен­но­сти вто­рич­ных поло­вых при­зна­ков потер­пев­ше­го, что может быть обу­слов­ле­но сек­су­аль­ной рас­тор­мо­жен­но­стью, в ряде слу­ча­ев при­су­щей дан­но­му пато­пси­хо­ло­ги­че­ско­му син­дро­му [13].

Вме­сте с этим, вне зави­си­мо­сти от струк­ту­ры пси­хи­че­ско­го откло­не­ния, отме­ча­ет­ся склон­ность лиц с пси­хи­че­ской ано­ма­ли­ей к серий­ным пре­ступ­ле­ни­ям сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интернет.

С дру­гой сто­ро­ны, раз­де­ле­ние в дан­ной типо­ло­гии по при­зна­ку манипулятор/растлитель опи­ра­ет­ся на общую направ­лен­ность пре­ступ­ных дей­ствий зло­умыш­лен­ни­ка и не зави­сит от нали­чия у послед­не­го пси­хи­че­ской ано­ма­лии, а опи­ра­ет­ся на исполь­зо­ван­ную стра­те­гию пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия.

В рам­ках дан­но­го иссле­до­ва­ния было выяв­ле­но, что лица исполь­зу­ю­щие мани­пу­ля­тив­ную стра­те­гию пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия и полу­чив­шие впо­след­ствии назва­ние мани­пу­ля­то­ры, склон­ны исполь­зо­вать метод пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия «убеж­де­ние», и в боль­шин­стве слу­ча­ев пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие при­зва­но обес­пе­чить успеш­ность еди­нич­но­го кон­так­та с потерпевшим. 

Вме­сте с этим мани­пу­ля­то­ры с пси­хи­че­ски­ми ано­ма­ли­я­ми склон­ны исполь­зо­вать пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие сра­зу же после уста­нов­ле­ния кон­так­та с потер­пев­шим. Для лиц, отне­сен­ных к мани­пу­ля­то­рам и пси­хи­че­ски ано­маль­ным мани­пу­ля­то­рам, харак­тер­на мас­ки­ров­ка сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти сво­их дей­ствий под видом обме­на услу­га­ми, что соот­вет­ству­ет мани­пу­ля­тив­ной стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия. 

Так, в ходе ком­му­ни­ка­ции с потер­пев­шим мани­пу­ля­то­ры, склон­ны вся­че­ски избе­гать тем, затра­ги­ва­ю­щих отно­ше­ния полов. Вме­сте с этим для дан­но­го типа харак­тер­но скло­не­ние потер­пев­ших к изго­тов­ле­нию пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов в обмен на раз­лич­ные мате­ри­аль­ные цен­но­сти и соци­аль­ные бла­га. В про­цес­се подоб­но­го обме­на мани­пу­ля­то­ры склон­ны моти­ви­ро­вать свои запро­сы логи­че­ски­ми постро­е­ни­я­ми, доступ­ны­ми для пони­ма­ния несовершеннолетним. 

Дан­ный тип лиц ста­ра­ет­ся любым спо­со­бом избе­жать лич­ной встре­чи с потер­пев­шим. Так­же мани­пу­ля­то­ры склон­ны исполь­зо­вать псев­до­ни­мы и ута­и­вать свой истин­ный воз­раст, фор­ми­руя таким спо­со­бом образ в соци­аль­ных сетях, спо­соб­ный вызвать дове­рие у несовершеннолетнего.

В про­ти­во­по­лож­ность это­му, для лиц, отне­сен­ных к рас­тли­те­лям, харак­тер­но исполь­зо­ва­ние импе­ра­тив­ной стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия и при­ме­не­ния мето­да пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия «вну­ше­ние». Пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие рас­тли­те­лей рас­счи­та­но на фор­ми­ро­ва­ние у потер­пев­ше­го устой­чи­вой уста­нов­ки на под­дер­жа­ние кон­так­та со зло­умыш­лен­ни­ком, а нача­лу пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия пред­ше­ству­ет пери­од ком­му­ни­ка­ции на отвле­чен­ные темы, без при­зна­ков последнего. 

Лица, отне­сен­ные к типу рас­тли­те­лей и пси­хи­че­ски ано­маль­ных рас­тли­те­лей, харак­те­ри­зу­ют­ся откры­то демон­стри­ру­е­мой наце­лен­но­стью на вступ­ле­ние с потер­пев­шим в поло­вую связь. В свя­зи с этим они склон­ны выстра­и­вать ком­му­ни­ка­цию с потер­пев­шим как с потен­ци­аль­ным поло­вым парт­не­ром, что вклю­ча­ет в себя: ком­пли­мен­ты отно­си­тель­но внеш­но­сти потер­пев­ше­го; изъ­яв­ле­ние жела­ния всту­пить в поло­вую связь с потер­пев­шим; без­апел­ля­ци­он­ные выска­зы­ва­ния, при­зван­ные ниве­ли­ро­вать предубеж­де­ние потер­пев­ше­го отно­си­тель­но раз­ни­цы в воз­расте с пре­ступ­ни­ком; под­чер­ки­ва­ют свою опыт­ность и про­све­щен­ность в вопро­се поло­вых отношений. 

В ряде слу­ча­ев подоб­ные ком­му­ни­ка­тив­ные акты допол­ня­ют­ся отправ­ле­ни­ем потер­пев­ше­му изоб­ра­же­ний и видео­за­пи­сей пор­но­гра­фи­че­ско­го харак­те­ра, а так­же при­зы­ва­ми к изго­тов­ле­нию подоб­ных мате­ри­а­лов самим потер­пев­шим и после­ду­ю­щей поло­жи­тель­ной их оцен­кой с целью воз­буж­де­ния поло­во­го вле­че­ния у последнего. 

Рас­тли­те­ли не склон­ны скры­вать свой истин­ный воз­раст и вся­че­ски скло­ня­ют потер­пев­ше­го к лич­ной встре­че для после­ду­ю­ще­го вступ­ле­ния в поло­вую связь. Так­же для рас­тли­те­лей, веро­ят­но, харак­тер­ны затруд­не­ния в фор­ми­ро­ва­нии и под­дер­жа­нии интим­ных отно­ше­ний с парт­не­ром из сво­ей воз­раст­ной груп­пы, в резуль­та­те чего они выби­ра­ют в каче­стве потен­ци­аль­но­го парт­не­ра более «доступ­но­го» несовершеннолетнего.

Заключение

Выде­лен­ные типы лиц, совер­ша­ю­щих пре­ступ­ле­ния сек­су­аль­ной направ­лен­но­сти про­тив несо­вер­шен­но­лет­них с исполь­зо­ва­ни­ем теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ной сети Интер­нет, отра­жа­ют тен­ден­ции, суще­ству­ю­щие сре­ди гене­раль­ной сово­куп­но­сти лиц, совер­ша­ю­щих подоб­ные преступления. 

Обна­ру­жи­ва­ют­ся зако­но­мер­но­сти в пре­ступ­ной дея­тель­но­сти зло­умыш­лен­ни­ка в зави­си­мо­сти от струк­ту­ры пси­хи­че­ской ано­ма­лии, а так­же исполь­зо­ван­ной стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия. Выяв­ля­ют­ся кри­те­рии, харак­тер­ные для той или иной пси­хи­че­ской ано­ма­лии, а так­же отли­чи­тель­ные чер­ты пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия, реа­ли­зу­е­мые в рам­ках мани­пу­ля­тив­ной и импе­ра­тив­ной стра­те­гий пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия. Вме­сте с этим, с точ­ки зре­ния авто­ров, дан­ная типо­ло­гия нуж­да­ет­ся в дополнении. 

Так, авто­рам дан­ной рабо­ты видит­ся пер­спек­тив­ным изу­че­ние поло­ро­ле­во­го само­со­зна­ния лиц, совер­ша­ю­щих подоб­ные пре­ступ­ле­ния, но не име­ю­щих пси­хи­че­ских отклонений. 

Наря­ду с этим сто­ить отме­тить акту­аль­ность направ­ле­ния изу­че­ния фак­то­ров, пре­пят­ству­ю­щих успеш­но­сти пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия на несо­вер­шен­но­лет­них, а так­же фак­то­ров, спо­соб­ству­ю­щих успеш­но­сти исполь­зо­ван­ной пре­ступ­ни­ком стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воздействия.

Литература

  1. Анто­нов О.Ю. К вопро­су о поня­ти­ях меха­низ­ма и кри­ми­на­ли­сти­че­ской харак­те­ри­сти­ки (моде­ли) пре­ступ­ле­ний и пре­ступ­ной дея­тель­но­сти [Элек­трон­ный ресурс] // Вест­ник Удмурт­ско­го уни­вер­си­те­та. Серия «Эко­но­ми­ка и пра­во». 2011. № 2.
  2. Анто­нов О.Ю. Кри­ми­на­ли­сти­че­ская модель пре­ступ­ной дея­тель­но­сти, свя­зан­ной с изго­тов­ле­ни­ем и обо­ро­том пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов с исполь­зо­ва­ни­ем инфор­ма­ци­он­но-теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ных сетей [Элек­трон­ный ресурс] // Вест­ник Удмурт­ско­го уни­вер­си­те­та. Серия «Эко­но­ми­ка и пра­во». 2017. № 1. 
  3. Анто­нов О.Ю. Выяв­ле­ние допол­ни­тель­ных эпи­зо­дов и новых видов пор­но-сек­су­аль­ной пре­ступ­ной дея­тель­но­сти, совер­ша­е­мой с исполь­зо­ва­ни­ем инфор­ма­ци­он­но-теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ных сетей [Элек­трон­ный ресурс] // Рас­сле­до­ва­ние пре­ступ­ле­ний: про­бле­мы и пути их реше­ния. 2017. № 3 (17). С. 169—177.
  4. Бель­ская Н.С. Рече­вой жанр сек­стин­га в судеб­ной линг­ви­сти­че­ской экс­пер­ти­зе интер­нет-ком­му­ни­ка­ции при рас­сле­до­ва­нии пре­ступ­ле­ний про­тив поло­вой непри­кос­но­вен­но­сти и поло­вой сво­бо­ды лич­но­сти // Вест­ник Кеме­ров­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. 2015. № 1(61). Т. 2. С. 170—176.
  5. Василь­чен­ко Г.С., Агар­ко­ва Т.Е., Агар­ков С.Т. Сек­со­па­то­ло­гия: спра­воч­ник. М: Меди­ци­на, 1990. 576 с.
  6. Деми­до­ва Л.Ю. Роль пони­ма­ния эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний в регу­ля­ции кри­ми­наль­ных дей­ствий сек­су­аль­но­го харак­те­ра, направ­лен­ных про­тив детей: дисс. канд. пси­хол. наук. М., 2018. 176 с.
  7. Дво­рян­чи­ков Н.В., Мака­ро­ва Т.Е., Юши­на Н.Н. Осо­бен­но­сти вос­при­я­тия объ­ек­та сек­су­аль­но­го пред­по­чте­ния у лиц с педо­фи­ли­ей в зави­си­мо­сти от отно­ше­ния к сек­су­аль­но­му вле­че­нию [Элек­трон­ный ресурс] // Пси­хо­ло­гия и пра­во. 2016. Том 6. № 1. С. 120—131. doi:10.17759/psylaw.2016060110
  8. Дозор­це­ва Е.Г., Мед­ве­де­ва А.С. Сек­су­аль­ный онлайн гру­минг как объ­ект пси­хо­ло­ги­че­ско­го иссле­до­ва­ния [Элек­трон­ный ресурс] // Пси­хо­ло­гия и пра­во. 2019. Том 9. № 2. С. 250—263. doi:10.17759/psylaw.2019090217
  9. Каба­чен­ко Т.С. Мето­ды пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия. М.: Педа­го­ги­че­ское обще­ство Рос­сии, 2000. 544 с.
  10. Кова­лев, Г.А. Три пара­диг­мы в пси­хо­ло­гии — три стра­те­гии пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия // Вопро­сы пси­хо­ло­гии. 2008. № 7. С. 43—55.
  11. Кроз М.В., Рати­но­ва Н.А., Они­щен­ко О.Р. Кри­ми­наль­ное пси­хо­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие. М.: Юрлит­ин­форм, 2008. 200 с.
  12. Тер­ских М.В., Зай­це­ва О.А. При­е­мы воз­дей­ствия в соци­аль­ной рекла­ме [Элек­трон­ный ресурс] // Ком­му­ни­ка­тив­ные иссле­до­ва­ния. 2015. № 3 (5).
  13. Тка­чен­ко А.А., Вве­ден­ский Г.Е. Ано­маль­ное сек­су­аль­ное пове­де­ние. СПб.: Юри­ди­че­ский центр пресс, 2003. 657 с.
  14. Тка­чен­ко А.А., Дога­ди­на М.А., Дво­рян­чи­ков Н.В. Онто­ге­не­ти­че­ские меха­низ­мы фор­ми­ро­ва­ния спо­соб­но­сти к вос­при­я­тию ген­дер­ных качеств у несо­вер­шен­но­лет­них жертв сек­су­аль­но­го наси­лия // Рос­сий­ский пси­хи­ат­ри­че­ский жур­нал. 1999. № 2. С. 12—18.
  15. Тка­чен­ко А.А., Вве­ден­ский Г.Е., Дво­рян­чи­ков Н.В. Судеб­ная сек­со­ло­гия. М.: БИНОМ, 2014. 648 с.
  16. Чер­ны­ше­ва Е.В., Зло­ка­зов К.В. Поли­цей­ская пси­хо­ло­гия: учеб. Посо­бие. Ека­те­рин­бург: Урал. юрид. ин‑т МВД Рос­сии, 2016. 185 с.
  17. Craven, S., Brown, S., & Gilchrist, E. Sexual grooming of children: Review of literature and theoretical considerations // Journal of Sexual Aggression. 2006. Vol. 12. P. 287—299. doi.org/10.1080/13552600601069414
  18. Finkelhor D. Child sexual abuse new theory and research. New York, USA: The Free Press, 1984.
  19. Hirschtritt M.E.,Tucker D., Blinder R.L. Risk assessment of online child sexual explotation offenders // The journal of American Academy of Psychiatry and the Law. 2019. Vol. 47, .P. 155—164
  20. Holmes R.M., Holmes S.T. Pedophilia and psychological profiling // Profiling violent crimes: an investigative tool / R.M. Holmes, S.T. Holmes. Thousand Oaks, CA: Sage, 2002. P. 158—171.
  21. Knight RA. A taxonomic analysis of child molesters // Human Sexual Aggression: Current Perspectives / RA Prentky, V.L Quinsey (Eds.). New York, NY: New York Academy of Sciences, 1988. P. 2—20
  22. Knight R.A., Carter D., Prentky R.A. A system for classification of child molesters // Journal of interpersonal violence. 1989. Vol. 4 (1). P. 2—23.
Источ­ник: Вызо­вы пан­де­мии COVID-19: пси­хи­че­ское здо­ро­вье, дистан­ци­он­ное обра­зо­ва­ние, интер­нет-без­опас­ность: сб. мате­ри­а­лов. Т. 1. М.: Изда­тель­ство ФГБОУ ВО МГППУ, 2020.. С. 266–281.

Об авторах

  • Ники­та Юрье­вич Кор­ча­гин — аспи­рант кафед­ры соци­аль­ной пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии, Госу­дар­ствен­ное Бюд­жет­ное Обра­зо­ва­тель­ное Учре­жде­ние Выс­ше­го Обра­зо­ва­ния «Мос­ков­ский Госу­дар­ствен­ный Област­ной Уни­вер­си­тет» (ГБОУ ВО МО МГОУ), Москва, Россия.
  • Нико­лай Вик­то­ро­вич Дво­рян­чи­ков — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, доцент, декан факуль­те­та юри­ди­че­ской пси­хо­ло­гии, Феде­раль­ное Госу­дар­ствен­ное Бюд­жет­ное Обра­зо­ва­тель­ное Учре­жде­ние Выс­ше­го Обра­зо­ва­ния «Мос­ков­ский Госу­дар­ствен­ный Пси­хо­ло­го-Педа­го­ги­че­ский Уни­вер­си­тет», (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия.
  • Олег Юрье­вич Анто­нов — док­тор юри­ди­че­ских наук, доцент, декан факуль­те­та под­го­тов­ки кри­ми­на­ли­стов, юри­ди­че­ский инсти­тут, пол­ков­ник юсти­ции, Феде­раль­ное Госу­дар­ствен­ное Казен­ное Обра­зо­ва­тель­ное Учре­жде­ние Выс­ше­го Обра­зо­ва­ния «Мос­ков­ская Ака­де­мия След­ствен­но­го Коми­те­та Рос­сий­ской Феде­ра­ции» (ФГКОУ ВО МА СК РФ), Москва, Россия.
  • Татья­на Ива­нов­на Шуль­га — док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских нау­ки, про­фес­сор кафед­ры соци­аль­ной пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии, Госу­дар­ствен­ное Бюд­жет­ное Обра­зо­ва­тель­ное Учре­жде­ние Выс­ше­го Обра­зо­ва­ние Мос­ков­ской Обла­сти «Мос­ков­ский Госу­дар­ствен­ный Област­ной Уни­вер­си­тет» (ГБОУ ВО МО МГОУ), Москва, Россия.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest