Жичкина А.Е. Социально-психологические аспекты общения

Ж

Введение

Теле­ком­му­ни­ка­ции с помо­щью ком­пью­тер­ных сетей — прин­ци­пи­аль­но новый пласт соци­аль­ной реаль­но­сти. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния в этой обла­сти ведут­ся срав­ни­тель­но недав­но, пре­иму­ще­ствен­но в рам­ках зару­беж­ной пси­хо­ло­гии.

Из иссле­до­ва­ний, про­ве­ден­ных в Рос­сии, мож­но при­ве­сти толь­ко рабо­ту А. Е. Вой­скун­ско­го «Обще­ние, опо­сре­до­ван­ное ком­пью­те­ром», в кото­рой рас­смат­ри­ва­ет­ся обще­ние в локаль­ной сети в срав­не­нии с реаль­ным обще­ни­ем. В этом иссле­до­ва­нии так­же упо­ми­на­ет­ся о том, что обще­ние в локаль­ных сетях отли­ча­ет­ся не толь­ко от реаль­но­го обще­ния (т. е. обще­ния, не опо­сре­до­ван­но­го ком­пью­те­ром), но и от обще­ния в гло­баль­ных сетях по ряду пара­мет­ров; то есть, обще­ние в гло­баль­ных сетях обла­да­ет опре­де­лен­ной спе­ци­фи­кой.

Дан­ный рефе­рат посвя­щен выде­ле­нию спе­ци­фи­че­ских харак­те­ри­стик вза­и­мо­дей­ствия (рас­смат­ри­ва­е­мо­го в широ­ком смыс­ле) в Интер­не­те.

Общение в Интернете: основные закономерности

Основные формы общения в Интернете и их особенности

Мож­но выде­лить сле­ду­ю­щие фор­мы обще­ния в Интер­не­те: теле­кон­фе­рен­ция, чат (име­ет­ся в виду IRC (Internet Relay Chat), MUDs и пере­пис­ка по e-mail.

Иссле­до­ва­те­ли Интер­нет — обще­ния обыч­но раз­де­ля­ют спо­со­бы обще­ния в Интер­не­те по сте­пе­ни их интер­ак­тив­но­сти. Наи­бо­лее интер­ак­тив­ны­ми сре­да­ми обще­ния счи­та­ют­ся чаты и MUDs, наи­ме­нее интер­ак­тив­ны­ми — e-mail и теле­кон­фе­рен­ции. В теле­кон­фе­рен­ции и при обще­нии посред­ством e-mail обще­ние про­ис­хо­дит в режи­ме off-line, в отли­чие от чата (IRC) и MUDs, где дюди обща­ют­ся on-line. В кон­фе­рен­ции обще­ние про­ис­хо­дит вокруг опре­де­лен­но­го пред­ме­та (напри­мер, в кон­фе­рен­ции relcom. fido. su.windows, как вид­но по ее назва­нию, про­ис­хо­дят дис­кус­сии о Windows), в то вре­мя как чат, опять же как пра­ви­ло, сво­ей темы не име­ет.

Хотя суще­ству­ют и тема­ти­че­ские чаты, напри­мер, когда како­го-нибудь извест­но­го чело­ве­ка запус­ка­ют в канал IRC или web-чат, а он отве­ча­ет на все вопро­сы заин­те­ре­со­вав­ших­ся людей. На кана­лах #windows или #os2 обсуж­да­ют­ся соот­вет­ству­ю­щие опе­ра­ци­он­ные систе­мы; несколь­ко кана­лов #warez (в боль­шин­стве сво­ем — закры­тых для посто­рон­не­го втор­же­ния) посвя­ще­ны дис­кус­сии о раз­лич­ных про­грамм­ных про­дук­тах ). Тем не менее в чатах по боль­шей части прак­ти­ку­ет­ся обще­ние ради само­го обще­ния, в то вре­мя как теле­кон­фе­рен­ции чаще все­го посвя­ще­ны како­му-либо опре­де­лен­но­му пред­ме­ту.

В каче­стве отдель­ной фор­мы обще­ния в Интер­не­те мож­но выде­лить обще­ние в так назы­ва­е­мых MUDs (от «multi-user dimension» — роле­вая игра, в кото­рой мно­го поль­зо­ва­те­лей объ­еди­не­ны в одном вир­ту­аль­ном про­стран­стве), кото­рое близ­ко к ком­му­ни­ка­ции в чате тем, что про­ис­хо­дит on-line, но отли­ча­ет­ся от него при­сут­стви­ем цели — стрем­ле­ни­ем выиг­рать).

Все назван­ные фор­мы обще­ния, в свя­зи с его опо­сре­до­ван­но­стью ком­пью­те­ром, обла­да­ет такой харак­те­ри­сти­кой, как ано­ним­ность, кото­рая име­ет целый ряд послед­ствий.

Во-пер­вых, в ком­му­ни­ка­ции в Интер­нет теря­ют свое зна­че­ние невер­баль­ные сред­ства обще­ния. Несмот­ря на то, что в тек­сто­вой ком­му­ни­ка­ции суще­ству­ет воз­мож­ность выра­жать свои чув­ства при помо­щи «смай­ли­ков» (кото­рых суще­ству­ет око­ло 100, и их пол­ный набор при­во­дит­ся на стра­ни­це www.ora.com/catalog/smileys), физи­че­ское отсут­ствие участ­ни­ков ком­му­ни­ка­ции в акте ком­му­ни­ка­ции при­во­дит к тому, что чув­ства мож­но не толь­ко выра­жать, но и скры­вать, рав­но как и мож­но выра­жать чув­ства, кото­рые чело­век в дан­ный момент не испы­ты­ва­ет.

Поэто­му «в Интер­не­те лег­че вести серьез­ный раз­го­вор»; «в Интер­не­те люди реже оби­жа­ют­ся, пото­му что там это бес­смыс­лен­но — все рав­но не вид­но, как ты оби­жа­ешь­ся»; «в Интер­не­те мож­но общать­ся с непри­вле­ка­тель­ны­ми (внешне) людь­ми, и их урод­ли­вость не меша­ет обще­нию», «в Интер­не­те мож­но гово­рить на рав­ных с чело­ве­ком зна­чи­тель­но стар­ше тебя, и это не меша­ет обще­нию, хотя ты зна­ешь, что он стар­ше» (при­ве­де­ны цита­ты из бесед с поль­зо­ва­те­ля­ми Интер­нет — под­рост­ка­ми).

То есть, в Интер­не­те в резуль­та­те физи­че­ской непред­став­лен­но­сти парт­не­ров по ком­му­ни­ка­ции друг дру­гу теря­ет свое зна­че­ние целый ряд барье­ров обще­ния, обу­слов­лен­ных таки­ми харак­те­ри­сти­ка­ми парт­не­ров по ком­му­ни­ка­ции, кото­рые выра­же­ны в их внеш­нем обли­ке: их полом, воз­рас­том, соци­аль­ным ста­ту­сом, внеш­ней при­вле­ка­тель­но­стью или непри­вле­ка­тель­но­стью (Reid, 1994), а так­же ком­му­ни­ка­тив­ной ком­пе­тент­но­стью чело­ве­ка, а точ­нее, невер­баль­ной частью ком­му­ни­ка­тив­ной ком­пе­тент­но­сти.

Дру­гое важ­ное след­ствие физи­че­ской непред­став­лен­но­сти чело­ве­ка в тек­сто­вой ком­му­ни­ка­ции — воз­мож­ность созда­вать о себе любое впе­чат­ле­ние по сво­е­му выбо­ру. «В вир­ту­аль­ной сре­де вы вооб­ще може­те быть кем хоти­те, выгля­деть как угод­но, быть суще­ством любо­го пола по выбо­ру, сло­вом, у вас нет огра­ни­че­ний харак­тер­ных для мате­ри­аль­но­го мира» (Kelly, 1997).

Кел­ли так­же при­во­дит пого­вор­ку: «В Интер­не­те никто не зна­ет, что вы — соба­ка» (Kelly, 1997).

Ано­ним­ность обще­ния в Интер­не­те обо­га­ща­ет воз­мож­но­сти само­пре­зен­та­ции чело­ве­ка, предо­став­ляя ему воз­мож­ность не про­сто созда­вать о себе впе­чат­ле­ние по сво­е­му выбо­ру, но и быть тем, кем он захо­чет. То есть, осо­бен­но­сти ком­му­ни­ка­ции в Интер­не­те поз­во­ля­ют чело­ве­ку кон­стру­и­ро­вать свою иден­тич­ность по сво­е­му выбо­ру.

Идентичность в Интернете

Дей­стви­тель­но, в тек­сто­вой ком­му­ни­ка­ции в Интер­не­те люди часто созда­ют себе так назы­ва­е­мые «вир­ту­аль­ные лич­но­сти», опи­сы­вая себя опре­де­лен­ным обра­зом. Вир­ту­аль­ная лич­ность наде­ля­ет­ся име­нем, часто псев­до­ни­мом. Псев­до­ним назы­ва­ет­ся «nick» (от «nickname» — псев­до­ним) или «label» — «лей­бл», «ярлык». Из «ников», встре­ча­е­мых на IRC, мож­но соста­вить целую порт­рет­ную гале­рею.

Есть здесь лите­ра­тур­ные пер­со­на­жи (Папа Кар­ло, Муми-Тролль, Сару­ман, Мага, несколь­ко Оста­пов Бен­де­ров, Вин­ни-Пухов и Ген­даль­фов), есть откро­вен­но пан­ков­ские (Мразь, Пси­хи, При­кол), есть бога­тый живот­ный мир (Коза, Собака30, Овчар­ка, Мик­роб), есть соци­аль­ные ста­ту­сы (Бон­ви­ван, Эми­грант, Маг­нат, Сер­жант), есть тер­ми­ны быто­вой и вычис­ли­тель­ной тех­ни­ки (РСТ38бис, int21h, Холо­диль­ник)… Разу­ме­ет­ся, пре­об­ла­да­ют име­на соб­ствен­ные и про­из­вод­ные от них клич­ки: целое пол­чи­ще Оле­гов и Оле­жек, Тань и Татьян, Мак­сов, Мак­си­мов и Мак­си­ков, Иро­чек, Ирин и Ири­шек» (Паравозов,1997).

Тот факт, что в Интер­нет люди созда­ют себе некие «вир­ту­аль­ные лич­но­сти», созда­ет допол­ни­тель­ные воз­мож­но­сти для изу­че­ние иден­тич­но­сти. «Вопрос о том, как соот­но­сит­ся реаль­ное «Я» с вир­ту­аль­ной лич­но­стью и где гра­ни­цы меж­ду само­пре­зен­та­ци­ей, симу­ля­ци­ей и само­ак­ту­а­ли­за­ци­ей — основ­ной вопрос, воз­ни­ка­ю­щий при рас­смот­ре­нии игр с иден­тич­но­стью» (Reid, 1994).

Более кон­крет­но, мож­но выде­лить сле­ду­ю­щие про­бле­мы. Во-пер­вых, соот­но­ше­ния «вир­ту­аль­но­го Я» (т. е. «Я», кото­рое чело­век исполь­зу­ет в теле­ком­му­ни­ка­ции) с реаль­ным и иде­аль­ным «Я» это­го же чело­ве­ка.

По дан­ным, полу­чен­ным мной при помо­щи лич­ност­но­го семан­ти­че­ско­го диф­фе­рен­ци­а­ла, вир­ту­аль­ная лич­ность под­рост­ка (она же — само­пре­зен­та­ция в Интер­не­те) более рас­ко­ван­на, явля­ет­ся более эпа­ти­ру­ю­щей и менее соци­аль­но жела­тель­ной по срав­не­нию с реаль­ным, и тем более, по срав­не­нию с иде­аль­ным «Я». Эту же осо­бен­ность отме­ча­ют и пре­по­да­ва­те­ли ком­пью­тер­ных клу­бов — по сло­вам одно­го из них, «дети там (т. е. в Интер­не­те) отры­ва­ют­ся».

Харак­тер­но, что «отры­ва­ют­ся» дале­ко не все дети — наря­ду с теми под­рост­ка­ми, кото­рые боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дит в чатах, есть и те, кото­рые чата­ми не увле­ка­ют­ся, а все боль­ше ска­чи­ва­ют из Интер­не­та неболь­шие про­грам­мы или же ищут инфор­ма­цию, «роясь в мусо­ре с помо­щью крю­чьев — аль­та­вист и палок- рэм­бле­ров» (Лей­бов, 1997).

Более того, есть под­рост­ки, кото­рые, несмот­ря на воз­мож­ность сво­бод­но­го досту­па к Интер­нет, в Интер­нет прин­ци­пи­аль­но не выхо­дят, моти­ви­руя это тем, что «там нет ниче­го инте­рес­но­го». Отсю­да воз­ни­ка­ют сле­ду­ю­щие вопро­сы:

  • Какие харак­те­ри­сти­ки лич­но­сти (реаль­ной) ведут к тому, что чело­век в сете­вой ком­му­ни­ка­ции начи­на­ет кон­стру­и­ро­вать непо­хо­жие на него вир­ту­аль­ные лич­но­сти (часто не одну, а несколь­ко);
  • Поче­му вир­ту­аль­ная лич­ность наде­ля­ет­ся опре­де­лен­ны­ми свой­ства­ми.

Гипо­те­ти­че­ским объ­яс­не­ни­ем того, поче­му одни люди кон­стру­и­ру­ют вир­ту­аль­ные лич­но­сти, а дру­гие — нет, может быть сте­пень соци­аль­ной ригид­но­сти лич­но­сти. Выде­ля­ет­ся два основ­ных типа соци­аль­ной ригид­но­сти.

Пер­вый — это роле­вая ригид­ность (или ригид­ность «Я» — кон­цеп­ции), кото­рая про­яв­ля­ет­ся в том, что чело­век вос­при­ни­ма­ет себя как испол­ни­те­ля стро­го опре­де­лен­но­го набо­ра ролей и, соот­вет­ствен­но, «упор­ству­ет в опре­де­лен­ных видах роле­во­го пове­де­ния».

Вто­рой — это дис­по­зи­ци­о­наль­ная ригид­ность (нали­чие жест­ких уста­но­вок, опре­де­ля­ю­щих вос­при­я­тие мира в чер­но-белых тонах). В иссле­до­ва­нии А. С. Воло­вич (1990) гово­рит­ся о том, что «для нери­гид­но­го усво­е­ния груп­по­вых норм необ­хо­ди­мо, что­бы соци­аль­ное «Мы» чело­ве­ка было доста­точ­но широ­ким, а не огра­ни­чи­ва­лось иден­ти­фи­ка­ци­ей с отдель­ной груп­пой. Это обес­пе­чи­ва­ет­ся за счет нали­чия боль­шо­го чис­ла рефе­рент­ных групп и сво­бо­ды выхо­да из них».

Здесь необ­хо­ди­мо упо­мя­нуть, что в соци­аль­ной пси­хо­ло­гии выде­ля­ют­ся такие аспек­ты иден­тич­но­сти лич­но­сти, как лич­ная иден­тич­ность и соци­аль­ная иден­тич­ность; при­чем под­дер­жа­ние пози­тив­ной иден­тич­но­сти в целом может осу­ществ­лять­ся как за счет под­дер­жа­ния пози­тив­ной лич­ной иден­тич­но­сти, так и за счет под­дер­жа­ния пози­тив­ной соци­аль­ной иден­тич­но­сти, в зави­си­мо­сти от того, какой аспект иден­тич­но­сти в целом явля­ет­ся пре­об­ла­да­ю­щим.

Исхо­дя из это­го, мож­но пред­по­ло­жить, что люди, кото­рые кон­стру­и­ру­ют вир­ту­аль­ные лич­но­сти, обла­да­ют низ­кой соци­аль­ной ригид­но­стью, а люди, кот­рые нико­гда не кон­стру­и­ру­ют вир­ту­аль­ные лич­но­сти — высо­кой соци­аль­ной ригид­но­стью. Отно­си­тель­но иден­тич­но­сти этих двух групп людей мож­но сде­лать сле­ду­ю­щие пред­по­ло­же­ния.

Люди, кон­стру­и­ру­ю­щие вир­ту­аль­ные лич­но­сти, либо име­ют боль­шое коли­че­ство рефе­рент­ных групп, из кото­рых они могут сво­бод­но вый­ти (то есть, обла­да­ют широ­кой соци­аль­ной иден­тич­но­стью), либо же в их иден­тич­но­сти соци­аль­ная иден­тич­но­сти вооб­ще не явля­ет­ся пре­об­ла­да­ю­щим аспек­том, и пози­тив­ная иден­тич­ность в целом под­дер­жи­ва­ет­ся за счет пози­тив­ной лич­ной иден­тич­но­сти. Для людей, кото­рые не склон­ны кон­стру­и­ро­вать вир­ту­аль­ные лич­но­сти, может быть харак­тер­на высо­кая сте­пень соци­аль­ной ригид­но­сти и пре­об­ла­да­ние в иден­тич­но­сти в целом соци­аль­ной иден­тич­но­сти.

Кон­стру­и­ро­ва­ние вир­ту­аль­ных лич­но­стей может носить воз­раст­ной харак­тер и быть свя­за­на с само­опре­де­ле­ни­ем. Мно­гие авто­ры отме­ча­ют суще­ство­ва­ние кри­зи­са иден­тич­но­сти в под­рост­ко­вом воз­расте, когда соб­ствен­ное «Я» пред­став­ля­ет­ся под­рост­ку раз­мы­тым. При этом вир­ту­аль­ные лич­но­сти могут выпол­нять функ­цию само­ве­ри­фи­ка­ции.

Суще­ству­ет так­же точ­ка зре­ния, соглас­но кото­рой кон­стру­и­ро­ва­ние вир­ту­аль­ных лич­но­стей в Интер­не­те — отра­же­ние изме­не­ний струк­ту­ры иден­тич­но­сти чело­ве­ка (тен­ден­ция к мно­же­ствен­но­сти иден­тич­но­сти в реаль­ной жиз­ни), кото­рое явля­ет­ся отра­же­ни­ем соци­аль­ных изме­не­ний (Kelly, 1997). Кел­ли гово­рит, что «без­услов­но, мы осо­зна­ем то, что мы ведем себя по-раз­но­му в раз­ных ситу­а­ци­ях.

Идея об обла­да­нии мно­же­ством «Я» отно­си­тель­но нова, но уже доста­точ­но попу­ляр­на. Напри­мер, в сво­ей кни­ге «Life on the screen: Identity in the age of Internet» (Жизнь на экране: иден­тич­ность в век Интер­не­та) Sherry Turkle пишет:

«Не так дав­но ста­биль­ность была соци­аль­но цен­ной и куль­тур­но поощ­ря­е­мой. Ригид­ные поло­вые роли, повто­ря­ю­щий­ся труд, надеж­да на то, что на одной рабо­те или в одном горо­де мож­но оста­вать­ся всю жизнь, — все это дела­ло после­до­ва­тель­ность (согла­со­ван­ность) цен­траль­ным в опре­де­ле­нии здо­ро­вья. Но эти ста­биль­ные соци­аль­ные сиры были раз­ру­ше­ны. В насто­я­щее вре­мя здо­ро­вье опи­сы­ва­етс яскор­ре в тер­ми­нах теку­че­сти, чем ста­биль­но­сти. Основ­ное зна­че­ние име­ет спо­соб­ность менять­ся и при­спо­саб­ли­вать­ся: к новой рабо­те, ново­му направ­ле­нию карье­ры, новым поло­вым ролям, новым тех­но­ло­ги­ям».
Эта кон­ста­та­ция хоро­шо соот­но­сит­ся с «теку­че­стью» и воз­мож­но­стью выбо­ра спо­со­бов дей­ствия и само­вы­ра­же­ния в Интер­не­те (Kelly, 1997).

Оче­вид­но, что для того, что бы кон­стру­и­ро­вать вир­ту­аль­ные лич­но­сти, нуж­но не толь­ко быть в прин­ци­пе спо­соб­ным видеть себя как потен­ци­аль­но­го испол­ни­те­ля раз­лич­ных ролей, но и хотеть испол­нять эти роли. Мож­но пред­по­ло­жить, что жела­ние кон­стру­и­ро­вать вир­ту­аль­ные лич­но­сти может быть свя­за­но с тем, что реаль­ность не предо­став­ля­ет воз­мож­но­стей для реа­ли­за­ции раз­лич­ных аспек­тов «Я», или же, что дей­стви­тель­ность может быть слиш­ком «роле­вой», слиш­ком нор­ма­тив­ной. Это порож­да­ет у чело­ве­ка жела­ние пре­одо­леть нор­ма­тив­ность, что ведет к кон­стру­и­ро­ва­нию ненор­ма­тив­ных вир­ту­аль­ных лич­но­стей. В част­но­сти, это может про­яв­лять­ся в кон­стру­и­ро­ва­нии вир­ту­аль­ных лич­но­стей дру­го­го пола, неже­ли их обла­да­тель, или вооб­ще бес­по­лых.

В реаль­ном обще­стве суще­ству­ют опре­де­лен­ные нор­мы, кото­рые пред­пи­сы­ва­ют чело­ве­ку опре­де­лен­но­го пола соот­вет­ству­ю­щее это­му полу пове­де­ние. В вир­ту­аль­ном обще­стве чело­век может быть избав­лен от того, что­бы демон­стри­ро­вать соци­аль­но жела­тель­ное для сво­е­го пола пове­де­ние, пре­зен­ти­ро­вав­шись в сети как лицо про­ти­во­по­лож­но­го пола.

То есть, если реаль­ное обще­ство огра­ни­чи­ва­ет воз­мож­но­сти само­ре­а­ли­за­ции чело­ве­ка, у него появ­ля­ет­ся моти­ва­ция выхо­да в сеть и кон­стру­и­ро­ва­ния вир­ту­аль­ных лич­но­стей.

Если же чело­век пол­но­стью реа­ли­зу­ет все аспек­ты сво­е­го Я в реаль­ном обще­нии, моти­ва­ция кон­стру­и­ро­ва­ния вир­ту­аль­ных лич­но­стей у него, ско­рее все­го, отсут­ству­ет. В опи­сан­ном слу­чае обще­ние в Интер­нет носит харак­тер допол­не­ния к основ­но­му обще­нию. Но оно может иметь и ком­пен­са­тор­ный, заме­ща­ю­щий харак­тер. Это про­ис­хо­дит в слу­чае фор­ми­ро­ва­ния Интер­нет-зави­си­мо­сти (Internet-addiction).

Феномен Интернет-зависимости и его анализ

Понятие и критерии Интернет-зависимости

Явле­ние Интер­нет-зави­си­мо­сти нача­ло изу­чать­ся в зару­беж­ной пси­хо­ло­гии с 1994 года. Интер­нет-зави­си­мость опре­де­ля­ет­ся как «навяз­чи­вое (ком­пуль­сив­ное) жела­ние вый­ти в Интер­нет, нахо­дясь off-line, и неспо­соб­ность вый­ти из Интер­нет, будучи on-line». Иссле­до­ва­те­ли при­во­дят раз­лич­ные кри­те­рии Интер­нет-зави­си­мо­сти.

Ким­бер­ли Янг при­во­дит 4 симп­то­ма ИЗ:

  1. Навяз­чи­вое жела­ние про­ве­рить e-mail
  2. Посто­ян­ное ожи­да­ние сле­ду­ю­ще­го выхо­да в Интер­нет
  3. Жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век про­во­дит слиш­ком мно­го вре­ме­ни в Интер­нет
  4. Жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век тра­тит слиш­ком мно­го денег на Интер­нет

Более раз­вер­ну­тую систе­му кри­те­ри­ев при­во­дит Иван Гол­дберг.

По его мне­нию, мож­но кон­ста­ти­ро­вать Интер­нет-зави­си­мость при нали­чии 3 или более пунк­тов из сле­ду­ю­щих:

1. Толе­рант­ность.

1.1. Коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое нуж­но про­ве­сти в Интер­нет, что­бы достичь удо­вле­тво­ре­ния, замет­но воз­рас­та­ет

1.2. Если чело­век не уве­ли­чи­ва­ет коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое он про­во­дит в Интер­нет, то эффект замет­но сни­жа­ет­ся.

2. Син­дром отка­за.

2.1 Харак­тер­ный «син­дром отка­за»:

2.1.1. Пре­кра­ще­ние или сокра­ще­ние вре­ме­ни, про­во­ди­мо­го в Интер­нет,

2.1.2 Два или боль­ше из сле­ду­ю­щих симп­то­мов (раз­ви­ва­ют­ся в тече­ние пери­о­да вре­ме­ни от несколь­ких дней до меся­ца):

  • Пси­хо­мо­тор­ное воз­буж­де­ние
  • Тре­во­га
  • Навяз­чи­вые раз­мыш­ле­ния о том, что сей­час про­ис­хо­дит в Интер­нет
  • Фан­та­зии или меч­ты об Интер­нет
  • Про­из­воль­ные или непро­из­воль­ные дви­же­ния паль­ца­ми, напо­ми­на­ю­щие печа­та­ние на кла­ви­а­ту­ре.

Симп­то­мы, пере­чис­лен­ные в пунк­те 2 , вызы­ва­ют сни­же­ние или нару­ше­ние соци­аль­ной, про­фес­си­о­наль­ной или дру­гой дея­тель­но­сти.

2.2. Исполь­зо­ва­ние Интер­нет поз­во­ля­ет избе­жать симп­то­мов «син­дро­ма отка­за».

3. Интер­нет часто исполь­зу­ет­ся в тече­ние боль­ше­го коли­че­ства вре­ме­ни или чаще, чем было заду­ма­но.

4. Суще­ству­ют посто­ян­ное жела­ние или без­успеш­ные попыт­ки пре­кра­тить или начать кон­тро­ли­ро­вать исполь­зо­ва­ние Интер­нет.

5. Огром­ное коли­че­ство вре­ме­ни тра­тит­ся на дея­тель­ность, свя­зан­ную с исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (покуп­ку книг про Интер­нет, поиск новых бро­узе­ров, поиск про­вай­де­ров, орга­ни­за­ция най­ден­ных в Интер­нет фай­лов).

6. Зна­чи­мая соци­аль­ная, про­фес­си­о­наль­ная дея­тель­ность, отдых пре­кра­ща­ют­ся или реду­ци­ру­ют­ся в свя­зи с исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет.

7. Исполь­зо­ва­ние Интер­нет про­дол­жа­ет­ся, несмот­ря на зна­ние об име­ю­щих­ся пери­о­ди­че­ских или посто­ян­ных физи­че­ских, соци­аль­ных, про­фес­си­о­наль­ных или пси­хо­ло­ги­че­ских про­бле­мах, кото­рые вызы­ва­ют­ся исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (недо­сы­па­ние, семейные(супружеские) про­бле­мы, опоз­да­ния на назна­чен­ные на утро встре­чи, пре­не­бре­же­ние про­фес­си­о­наль­ны­ми обя­зан­но­стя­ми, или чув­ство остав­лен­но­сти зна­чи­мы­ми дру­ги­ми).

Марк Гриф­фитс (Griffiths, 1995) делит Интер­нет — зави­си­мых на две груп­пы, выде­ляя аддик­тов (зави­си­мых) пер­во­го и вто­ро­го поряд­ков. Аддик­ты 1-го поряд­ка чув­ству­ют себя в при­под­ня­том настро­е­нии во вре­мя игры. Они любят играть груп­па­ми в сети, полу­ча­ют пози­тив­ное под­креп­ле­ние со сто­ро­ны груп­пы, когда ста­но­вят­ся побе­ди­те­ля­ми и имен­но это явля­ет­ся для них глав­ным. Ком­пью­тер для них — сред­ство полу­чить соци­аль­ное воз­на­граж­де­ние.

Аддик­ты 2-го поряд­ка исполь­зу­ют ком­пью­тер для бег­ства от чего-либо в сво­ей жиз­ни, и их при­вя­зан­ность к машине — симп­том более глу­бо­ких про­блем (напри­мер, физи­че­ские недо­стат­ки, низ­кое само­ува­же­ние и т.д.).

В дру­гих иссле­до­ва­ни­ях Интер­нет-зави­си­мо­сти было уста­нов­ле­но, что Интер­нет-зави­си­мые часто «пред­вку­ша­ют» свой выход в Интер­нет, чув­ству­ют нер­воз­ность, нахо­дясь off-line, врут отно­си­тель­но вре­ме­ни пре­бы­ва­ния в Интер­не­те, и чув­ству­ют, что Интер­нет порож­да­ет про­бле­мы в рабо­те, фина­со­вом ста­ту­се, а так­же соци­аль­ные про­бле­мы (Egger, 1996). Morhan-Martin (1997), Scherer(1997), так­же уста­но­ви­ли, что сту­ден­ты стра­да­ют от ака­де­ми­че­ской неуспе­ва­е­мо­сти и ухуд­ше­ния отно­ше­ний, и что это свя­за­но с некон­тро­ли­ру­е­мым ими исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (при­во­дит­ся по Янг, 1997).

Причины Интернет-зависимости

К.Янг, иссле­дуя Интер­нет-зави­си­мых, выяс­ни­ла, что они чаще все­го исполь­зу­ют чаты (37 %), MUDs (28 %), теле­кон­фе­рен­ции (15 %), E-mail (13 %), WWW (7 %), инфор­ма­ци­он­ны­ми про­то­ко­ла­ми (ftp, gopher) (2%). При­ве­ден­ные сер­ви­сы Интер­нет мож­но раз­де­лить на те, кото­рые свя­за­ны с обще­ни­ем, и те, кото­рые с обще­ни­ем не свя­за­ны, а исполь­зу­ют­ся для полу­че­ния инфор­ма­ции. К пер­вой груп­пе отно­сят­ся чаты, MUDs, теле­кон­фе­рен­ции, e-mail, ко вто­рой — инфор­ма­ци­он­ные про­то­ко­лы.

Янг отме­ча­ет, что в этом иссле­до­ва­нии было так­же уста­нов­ле­но, что «Интер­нет — неза­ви­си­мые поль­зу­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им соби­рать инфор­ма­цию и под­дер­жи­вать ранее уста­нов­лен­ные зна­ком­ства. Интер­нет — зави­си­мые пре­иму­ще­ствен­но поль­зу­ют­ся теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им встре­чать­ся, соци­а­ли­зи­ро­вать­ся и обме­ни­вать­ся иде­я­ми с новы­ми людь­ми в высо­ко­ин­тер­ак­тив­ных сре­де».

То есть, боль­шая часть Интер­нет-зави­си­мых поль­зу­ет­ся сер­ви­са­ми Интер­нет, свя­зан­ны­ми с обще­ни­ем.

Посколь­ку боль­шую часть Интер­нет — зави­си­мых в иссле­до­ва­нии Янг соста­ви­ли те, кто поль­зу­ет­ся сер­ви­са­ми Интер­нет, основ­ной частью кото­рых явля­ет­ся обще­ние, то ее выво­ды отно­си­тель­но всех Интер­нет-зави­си­мых каса­ют­ся ско­рее имен­но этой груп­пы людей. . Хотя, исхо­дя из дан­ных Янг, мож­но выде­лить две совер­шен­но раз­лич­ных груп­пы поль­зо­ва­те­лей: вися­щих на обще­нии ради обще­ния (91 %) и вися­щих на инфор­ма­ции (9%). Но в ее иссле­до­ва­нии такие груп­пы Интер­нет-зави­си­мых нет выде­ля­лись.

Отно­си­тель­но того, какие осо­бен­но­сти Интер­на­та явля­ют­ся для них наи­бо­лее при­вле­ка­тель­ным, 86 % Интер­нет-зави­си­мых назва­ли ано­ним­ность, 63% — доступ­ность, 58 % — без­опас­ность и 37 % — про­сто­ту исполь­зо­ва­ния.

По дан­ным Янг, Интер­нет-зави­си­мые исполь­зу­ют Интер­нет для полу­че­ния соци­аль­ной под­держ­ки (за счет при­над­леж­но­сти к опре­де­лен­ной соци­аль­ной груп­пе: уча­стия в чате или теле­кон­фе­рен­ции); сек­су­аль­но­го удо­вле­тво­ре­ния; воз­мож­но­сти «тво­ре­ния пер­со­ны», вызы­вая тем самым опре­де­лен­ную реак­цию окру­жа­ю­щих , полу­че­ния при­зна­ние окру­жа­ю­щих.

Соци­аль­ная под­держ­ка в дан­ном слу­чае осу­ществ­ля­ет­ся через вклю­че­ние чело­ве­ка в неко­то­рую соци­аль­ную груп­пу (чат, MUD, или теле­кон­фе­рен­цию) в Интер­не­те. «Как любое сооб­ще­ство, куль­ту­ра кибер­про­стран­ства обла­да­ет сво­им соб­ствен­ным набо­ром цен­но­стей, стан­дар­тов, язы­ка, сим­во­лов, к кото­ро­му при­спо­саб­ли­ва­ют­ся отдель­ные поль­зо­ва­те­ли». Вклю­ча­ясь в такую груп­пу, чело­век полу­ча­ет воз­мож­но­сти под­держ­ки пози­тив­но­го обра­за «Я» за счет пози­тив­ной соци­аль­ной иден­тич­но­сти.

По мне­нию Янг, будучи вклю­чен­ны­ми в вир­ту­аль­ную груп­пу, Интер­нет — зави­си­мые ста­но­вят­ся спо­соб­ны­ми при­ни­мать боль­ший эмо­ци­о­наль­ный риск путем выска­зы­ва­ния более про­ти­во­ре­ча­щих мне­нию дру­гих людей суж­де­ний — о рели­гии, абор­тах и т.п. В реаль­ной жиз­ни Интер­нет-зави­си­мые не могут выска­зать ана­ло­гич­ные мне­ния даже сво­им близ­ким зна­ко­мым и супру­гам. В кибер­про­стран­стве они могут выра­жать эти мне­ния без стра­ха отвер­же­ния, кон­фрон­та­ции или осуж­де­ния пото­му, что дру­гие люди явля­ют­ся менее дося­га­е­мы­ми и пото­му, что иден­тич­ность само­го ком­му­ни­ка­то­ра может быть замас­ки­ро­ва­на.

Кро­ме того, Интер­нет осо­бен­но важен для тех людей, чья реаль­ная жизнь по тем или иным (внут­рен­ним или внеш­ним при­чи­нам) меж­лич­ност­но обед­не­на. В этих слу­ча­ях, люди ско­рее и поль­зу­ют Интер­нет как аль­тер­на­ти­ву сво­е­му непо­сред­ствен­но­му (реаль­но­му) окру­же­нию.

Как отме­ча­ет Sh. Turkle, «ком­пью­те­ры (име­ет­ся в виду опо­сре­до­ван­ная ком­пью­те­ром ком­му­ни­ка­ция) созда­ют иллю­зию това­ри­ще­ских отно­ше­ний без тре­бо­ва­ний друж­бы».

Далее, потреб­ность в соци­аль­ной под­держ­ке может быть наи­бо­лее высо­кой имен­но в нашем обще­стве в свя­зи с дез­ин­те­гра­ци­ей тра­ди­ци­он­ных осно­ван­ных на общ­но­сти форм сосед­ства и воз­рас­та­нию коли­че­ства раз­во­дов и изме­не­ний места житель­ства. Ухуд­ше­ние меж­лич­ност­ных отно­ше­ний в реаль­но­сти ведет к Интер­нет-зави­си­мо­сти. Нако­нец, Интер­нет-зави­си­мость может вызы­вать­ся пси­хо­па­то­ло­ги­ей: Young (1997) уста­но­ви­ла, что раз­лич­ная сте­пень депрес­сии кор­ре­ли­ру­ет с Интер­нет — зави­си­мо­стью. Депрес­сив­ные боль­ные, кото­рые боль­ше дру­гих испы­ты­ва­ют страх отвер­же­ния и боль­ше дру­гих нуж­да­ют­ся в соци­аль­ной под­держ­ке поль­зу­ют­ся Интер­нет, что­бы пре­одо­леть труд­но­сти меж­лич­ност­но­го вза­и­мо­дей­ствия в реаль­но­сти.

Отно­си­тель­но моти­ва­ции исполь­зо­ва­ния Интер­нет вто­рой груп­пой людей (Интер­нет-зави­си­мых, исполь­зу­ю­щих пре­иму­ще­ствен­но те сер­ви­сы Интер­нет, кото­рые свя­за­ны с поис­ком инфор­ма­ции) по резуль­та­там иссле­до­ва­ния Янг нель­зя сде­лать ника­ко­го одно­знач­но­го выво­да.

В целом, оче­вид­но, что боль­шая часть Интер­нет-зави­си­мых висит на обще­нии ради обще­ния. Это может сви­де­тель­ство­вать о ком­пен­са­тор­ном харак­те­ре обще­ния в Интер­нет у этой груп­пы людей. Интер­нет-зави­си­мые полу­ча­ют в Интер­нет раз­лич­ные фор­мы соци­аль­но­го при­зна­ния. Их зави­си­мость может гово­рить о том, что в реаль­ной жиз­ни соци­аль­но­го при­зна­ния они не полу­ча­ют, а так­же о том, что в реаль­ной жиз­ни у этой груп­пы людей могут суще­ство­вать опре­де­лен­ные труд­но­сти в обще­нии, кото­рые сни­жа­ют их удо­вле­тво­рен­ность реаль­ным обще­ни­ем.

То есть, обще­ние в Интер­нет, пред­по­ло­жи­тель­но, обла­да­ет неко­то­ры­ми харак­те­ри­сти­ка­ми, кото­рые сво­дят на нет при­чи­ны труд­но­стей в реаль­ном обще­нии. Для более пол­но­го пони­ма­ния фено­ме­на Интер­нет-зави­си­мо­сти необ­хо­ди­мо обра­тить­ся к дру­гим видам зави­си­мо­стей.

Дей­стви­тель­но, Янг и Гол­дберг гово­рят о сход­стве Интер­нет-зави­си­мо­сти с навяз­чи­вым стрем­ле­ни­ем к азарт­ным играм и с пато­ло­ги­че­ским обжор­ством (були­ми­ей). Воз­мож­но более глу­бо­кое пони­ма­ние фено­ме­на Интер­нет-зави­си­мо­сти через выде­ле­ние опре­де­лен­ных свойств лич­но­сти, кото­рые дела­ют ее пред­рас­по­ло­жен­ной к фор­ми­ро­ва­нию раз­лич­ных видов зави­си­мо­сти вооб­ще, а так­же через сопо­став­ле­ние раз­лич­ных видов зави­си­мо­сти (нар­ко­ма­ни­че­ских зави­си­мо­стей, пато­ло­ги­че­ско­го вле­че­ния к азарт­ным играм, були­мии, со-зави­си­мо­сти и т.п.) и выде­ле­ние неко­то­рых общих зако­но­мер­но­стей фор­ми­ро­ва­ния зави­си­мо­сти.

Эта про­бле­ма нуж­да­ет­ся в даль­ней­шем ана­ли­зе.

Заключение

Ана­лиз раз­лич­ных форм обще­ния в Интер­не­те поз­во­ля­ет сде­лать вывод о том, что Интер­нет бла­го­да­ря его осо­бен­но­стям явля­ет­ся удоб­ным сред­ством для изу­че­ния иден­тич­но­сти.

В каче­стве таких осо­бен­но­стей раз­лич­ные авто­ры выде­ля­ют ано­ним­ность, доступ­ность, неви­ди­мость, мно­же­ствен­ность (Turkle, 1997 Young, 1997), без­опас­ность, про­сто­ту исполь­зо­ва­ния (Young, 1997).

Бла­го­да­ря это­му вос­при­я­тие чело­ве­ка чело­ве­ком ста­но­вит­ся отде­лен­ным от базо­вых кате­го­рий соци­аль­но­го позна­ния, кото­рые выра­же­ны во внеш­нем обли­ке, таких, как пол, раса, воз­раст и при­над­леж­ность к опре­де­лен­но­му соци­аль­но­му слою. Это порож­да­ет два ряда фено­ме­нов: во-пер­вых, в Интер­нет ста­но­вит­ся воз­мож­ным кон­стру­и­ро­ва­ние вир­ту­аль­ных лич­но­стей; во-вто­рых, бла­го­да­ря отли­чи­ям реаль­но­го обще­ния от вир­ту­аль­но­го ста­но­вит­ся воз­мож­ной Интер­нет-зави­си­мость. То, каки­ми харак­те­ри­сти­ка­ми обла­да­ет иден­тич­ность обща­ю­щих­ся в Интер­не­те людей, как она соот­но­сит­ся с их вир­ту­аль­ной иден­тич­но­стью, како­вы при­чи­ны «игр с иден­тич­но­стью» и Интер­нет — зави­си­мо­сти, нуж­да­ет­ся в даль­ней­шем изу­че­нии.

Список использованной литературы

  1. Griffiths.M. Technological Addictions. Routledge, 1995.
    Internet Behavior and addiction.
  2. Kelly P. Human Identity Part 1: Who are you? / Netropolitan life/E-lecture from the univercity cource about the net. 1997
  3. Reid. E. Cultural Formations in Text-Based Virtual Realities/ A thesis submitted in fulfillment of the requirements for the degree of Master of Arts. Cultural Studies Program. Department of English. University of Melbourne. January 1994.
  4. Turkle Sh. Constructions and Reconstructions of the Self in Virtual Reality/ Massachusetts Institute of Technology. Idenity workshop. 1997.
  5. Young, Kimberly S. What makes the Internet Addictive: potential explanations for pathological Internet use./Paper presented at the 105th annual conference of the American Psychological Association, August, 1997, Chicago, IL
  6. Вой­скун­ский А. Е. Обще­ние, опо­сре­до­ван­ное компьютером/ Дис­сер­та­ция … кан­ди­да­та пси­хо­ло­ги­че­ских наук. М., 1990.
  7. Воло­вич А. С. Осо­бен­но­сти соци­а­ли­за­ции выпуск­ни­ков сред­ней шко­лы. /Диссертация … кан­ди­да­та пси­хо­ло­ги­че­ских наук. М., 1990.
  8. Лей­бов Р. Язык рису­ет Интер­нет.
  9. Пара­во­зов И. Раз­го­вор­чи­ки в сетях

Об авторе

Жич­ки­на Ана­ста­сия Евге­ньев­на — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук (2001), тема дис­сер­та­ции «Вза­и­мо­связь иден­тич­но­сти и пове­де­ния в Интер­не­те поль­зо­ва­те­лей юно­ше­ско­го воз­рас­та». Окон­чи­ла факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ в 1997 году (кафед­ра соци­аль­ной пси­хо­ло­гии), аспи­ран­ту­ру факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ в 2000 году.

Про­фес­си­о­наль­ные инте­ре­сы: соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты исполь­зо­ва­ния Интер­не­та (Интер­нет и соци­аль­ная иден­тич­ность поль­зо­ва­те­ля, соци­о­куль­тур­ные осо­бен­но­сти Интер­не­та в срав­не­нии с кон­вен­ци­о­наль­ным соци­аль­ным миром, лич­ност­ные и ситу­а­ци­он­ные детер­ми­нан­ты пове­де­ния в Интер­не­те, Интер­нет как сре­да и агент соци­а­ли­за­ции).

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest