Голованевская Виктория. Особенности Я-концепции как фактор формирования аддиктивного поведения

Г

ВВЕДЕНИЕ

Я-кон­цеп­ция с момен­та сво­е­го зарож­де­ния ста­но­вит­ся актив­ным нача­лом, важ­ным фак­то­ром в интер­пре­та­ции опы­та. Я-кон­цеп­ция спо­соб­ству­ет дости­же­нию внут­рен­ней согла­со­ван­но­сти лич­но­сти, опре­де­ля­ет интер­пре­та­цию опы­та и явля­ет­ся источ­ни­ком ожи­да­ний, то есть пред­став­ле­ний о том, что долж­но про­изой­ти.

Извест­но поло­же­ние о том, что высо­кая сте­пень рас­хож­де­ния меж­ду таки­ми ком­по­нен­та­ми или струк­ту­ра­ми Я-кон­цеп­ции как Реаль­ное Я и Иде­аль­ное Я при­во­дит к депрес­сии, обу­слов­лен­ной недо­сти­жи­мо­стью иде­а­ла.

В дан­ной рабо­те выдви­га­ет­ся и под­вер­га­ет­ся про­вер­ке и изу­че­нию пред­по­ло­же­ние о том, что харак­тер соот­но­ше­ния струк­тур Я-кон­цеп­ции Воз­мож­ное Я и Иде­аль­ное Я, а так­же осо­бен­но­сти пред­став­ле­ний о реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я явля­ют­ся фак­то­ром фор­ми­ро­ва­ния аддик­тив­но­го пове­де­ния.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

ПОНЯТИЕ Я -КОНЦЕПЦИИ

На дан­ном эта­пе раз­ви­тия пси­хо­ло­гии про­бле­ма­ти­ка Я-кон­цеп­ции при­вле­ка­ет вни­ма­ние мно­гих оте­че­ствен­ных и зару­беж­ных иссле­до­ва­те­лей. Не все авто­ры исполь­зу­ют тер­мин «Я-кон­цеп­ция», так­же для обо­зна­че­ния этой содер­жа­тель­ной обла­сти при­ме­ня­ют­ся тер­ми­ны «образ Я», «когни­тив­ный ком­по­нент само­со­зна­ния», «само­вос­при­я­тие», «само­от­но­ше­ние» и т.п.

Я-кон­цеп­ция — это сово­куп­ность всех пред­став­ле­ний инди­ви­да о себе, сопря­жен­ная с их оцен­кой. Опи­са­тель­ная состав­ля­ю­щая Я-кон­цеп­ции — образ Я или кар­ти­на Я; состав­ля­ю­щая, свя­зан­ная с отно­ше­ни­ем к себе или к отдель­ным сво­им каче­ствам, — само­оцен­ка или при­ня­тие себя. Я-кон­цеп­ция опре­де­ля­ет не про­сто то, что собой пред­став­ля­ет инди­вид, но и то, что он о себе дума­ет, как смот­рит на свое дея­тель­ност­ное нача­ло и воз­мож­но­сти раз­ви­тия в буду­щем (10).

Как отме­ча­ет Бернс, выде­ле­ние опи­са­тель­ной и оце­ноч­ной состав­ля­ю­щих поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать Я-кон­цеп­цию как сово­куп­ность уста­но­вок, направ­лен­ных на само­го себя. При­ме­ни­тель­но к Я-кон­цеп­ции три глав­ных эле­мен­та уста­нов­ки мож­но кон­кре­ти­зи­ро­вать сле­ду­ю­щим обра­зом:

1. Когни­тив­ная состав­ля­ю­щая уста­нов­ки — образ Я — пред­став­ле­ние инди­ви­да о самом себе.

2. Эмо­ци­о­наль­но — оце­ноч­ная состав­ля­ю­щая — само­оцен­ка — аффек­тив­ная оцен­ка это­го пред­став­ле­ния, кото­рая может обла­дать раз­лич­ной интен­сив­но­стью, посколь­ку кон­крет­ные чер­ты обра­за Я могут вызы­вать более или менее силь­ные эмо­ции, свя­зан­ные с их при­ня­ти­ем или осуж­де­ни­ем.

3. Потен­ци­аль­ная пове­ден­че­ская реак­ция, то есть те кон­крет­ные дей­ствия, кото­рые могу быть вызва­ны обра­зом Я и само­оцен­кой. (Бернс, 10).

Я-кон­цеп­ция лич­но­сти может быть пред­став­ле­на как когни­тив­ная систе­ма, выпол­ня­ю­щая функ­цию регу­ля­ции пове­де­ния в соот­вет­ству­ю­щих усло­ви­ях. Она вклю­ча­ет в себя две боль­шие под­си­сте­мы: лич­ност­ную иден­тич­ность и соци­аль­ную иден­тич­ность. Лич­ност­ная иден­тич­ность отно­сит­ся к само­опре­де­ле­нию в тер­ми­нах физи­че­ских, интел­лек­ту­аль­ных и нрав­ствен­ных лич­ност­ных черт. Соци­аль­ная иден­тич­ность скла­ды­ва­ет­ся из отдель­ных иден­ти­фи­ка­ций и опре­де­ля­ет­ся при­над­леж­но­стью чело­ве­ка к раз­лич­ным соци­аль­ным кате­го­ри­ям: расе, наци­о­наль­но­сти, клас­су, полу и т.д. Наря­ду с лич­ност­ной иден­тич­но­стью соци­аль­ная иден­тич­ность ока­зы­ва­ет­ся важ­ным регу­ля­то­ром само­со­зна­ния и соци­аль­но­го пове­де­ния (1).

Кате­го­рии «Я-кон­цеп­ции» бази­ру­ют­ся, подоб­но любой кате­го­ри­за­ции, на вос­при­я­тии внут­ри­г­руп­по­во­го сход­ства и меж­груп­по­во­го раз­ли­чия. Они орга­ни­зо­ва­ны в иерар­хи­че­ски клас­си­фи­ци­ро­ван­ную систе­му и суще­ству­ют на раз­ных уров­нях абстра­ги­ро­ва­ния: чем боль­ший объ­ем зна­че­ний охва­ты­ва­ет кате­го­рия, тем выше уро­вень абстра­ги­ро­ва­ния, и каж­дая кате­го­рия вклю­че­на в какую-то дру­гую (выс­шую) кате­го­рию, если она не явля­ет­ся самой выс­шей (1).

И.С. Кон рас­кры­вая поня­тие «Я» как актив­но-твор­че­ское, инте­гра­тив­ное нача­ло, поз­во­ля­ю­щее инди­ви­ду не толь­ко осо­зна­вать себя, но и созна­тель­но направ­лять и регу­ли­ро­вать свою дея­тель­ность, отме­ча­ет двой­ствен­ность это­го поня­тия, созна­ние само­го себя заклю­ча­ет в себе дво­я­кое «Я»:

1) «Я» как субъ­ект мыш­ле­ния, рефлек­сив­ное «Я» — актив­ное, дей­ству­ю­щее, субъ­ект­ное, экзи­стен­ци­аль­ное «Я» или «Эго»;

2) «Я» как объ­ект вос­при­я­тия и внут­рен­не­го чув­ства — объ­ект­ное, рефлек­тив­ное, фено­ме­наль­ное, кате­го­ри­аль­ное «Я» или образ «Я», «поня­тие Я», «Я-кон­цеп­ция» (16).
Рефлек­тив­ное «Я» — сво­е­го рода когни­тив­ная схе­ма, лежа­щая в осно­ве импли­цит­ной тео­рии лич­но­сти, в све­те кото­рой инди­вид струк­ту­ри­ру­ет свою соци­аль­ную пер­цеп­цию и пред­став­ле­ния о дру­гих людях. В пси­хо­ло­ги­че­ской упо­ря­до­чен­но­сти пред­став­ле­ния субъ­ек­та о себе и сво­их дис­по­зи­ци­ях веду­щую роль игра­ют выс­шие дис­по­зи­ци­он­ные обра­зо­ва­ния — систе­ма цен­ност­ных ори­ен­та­ций в част­но­сти (16).

И.С. Кон под­ни­ма­ет вопрос о том, может ли инди­вид адектват­но вос­при­ни­мать и оце­ни­вать себя, в свя­зи с про­бле­мой соот­но­ше­ния глав­ных функ­ций само­со­зна­ния — регу­ля­тор­но-орга­ни­зу­ю­щей и Эго-защит­ной. Что­бы успеш­но направ­лять свое пове­де­ние, субъ­ект дол­жен обла­дать адек­ват­ной инфор­ма­ци­ей, как о сре­де, так и о состо­я­ни­ях и свой­ствах сво­ей лич­но­сти. Напро­тив, Эго-защит­ная функ­ция ори­ен­ти­ро­ва­на пре­иму­ще­ствен­но на под­дер­жа­ние само­ува­же­ния и ста­биль­но­сти обра­за «Я» даже ценой иска­же­ния инфор­ма­ции. В зави­си­мо­сти от это­го один и тот же субъ­ект может давать как адек­ват­ные, так и лож­ные само­оцен­ки. Пони­жен­ное само­ува­же­ние нев­ро­ти­ка — это мотив и одно­вре­мен­но само­оправ­да­ние ухо­да из дея­тель­но­сти, тогда как само­кри­ти­ка твор­че­ской лич­но­сти — сти­мул к само­со­вер­шен­ство­ва­нию и пре­одо­ле­нию новых рубе­жей (18).

Струк­ту­ра фено­ме­наль­но­го «Я» зави­сит от харак­те­ра тех про­цес­сов само­по­зна­ния, резуль­та­том кото­рых она явля­ет­ся. В свою оче­редь, про­цес­сы само­по­зна­ния вклю­че­ны в более объ­ем­лю­щие про­цес­сы обще­ния чело­ве­ка с дру­ги­ми людь­ми, в про­цес­сы дея­тель­но­сти субъ­ек­та. От того, как будут поня­ты эти про­цес­сы и каким, сле­до­ва­тель­но, пред­ста­нет в иссле­до­ва­нии сам субъ­ект, носи­тель само­со­зна­ния, зави­сят и резуль­та­ты ана­ли­за стро­е­ния его пред­став­ле­ний о себе, его «Я-обра­зов», его отно­ше­ния к само­му себе (В.В.Столин, 30).

Раз­ви­тое и диф­фе­рен­ци­ро­ван­ное пози­тив­ное само­от­но­ше­ние пред­по­ла­га­ет само­при­я­тие одно­вре­мен­но в двух цен­ност­но-смыс­ло­вых пози­ци­ях, моду­сах лич­но­сти: в моду­се актив­но­го само­эф­фек­тив­но­го, успеш­но­го Я и в моду­се спон­тан­но­го, любя­ще­го, «теп­ло­го» Я. Пар­ци­аль­ное или фраг­мен­тар­ное само­от­но­ше­ние реа­ли­зу­ет­ся посред­ством усе­че­ния одной из осей целост­но­го само­от­но­ше­ния — ауто­сим­па­тии или само­ува­же­ния (27).

При­зна­ние и при­ня­тие всех аспек­тов сво­е­го аутен­тич­но­го Я в про­ти­во­по­лож­ность «услов­но­му само­при­ня­тию» обес­пе­чи­ва­ет инте­гри­ро­ван­ность Я-кон­цеп­ции, утвер­жда­ет Я в каче­стве мери­ла само­го себя и сво­ей пози­ции в жиз­нен­ном про­стран­стве. Внут­рен­ний диа­лог здесь выпол­нят функ­ции про­яс­не­ния и утвер­жде­ния само­иден­тич­но­сти, а его кон­крет­ные фор­мы, при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния и моти­вы ука­зы­ва­ют на сте­пень гар­мо­нич­но­сти — про­ти­во­ре­чи­во­сти, зре­ло­сти само­со­зна­ния. Пси­хо­ло­ги­че­ские кон­флик­ты тогда ста­но­вят­ся пре­пят­стви­ем лич­ност­но­му росту и само­ак­ту­а­ли­за­ции, когда пре­ры­ва­ет­ся, «рас­щеп­ля­ет­ся» вза­и­мо­дей­ствие, диа­лог Я-обра­зов, каж­дый из кото­рых, явля­ясь суще­ствен­ной частью Я-кон­цеп­ции, силит­ся «заявить о себе», «заго­во­рить», «быть услы­шан­ным», но не при­ни­ма­ет­ся за свой, оттор­га­ет­ся или защит­но транс­фор­ми­ру­ет­ся. Воз­мож­но воз­ник­но­ве­ние кон­флик­та меж­ду любы­ми, обра­зо­вав­ши­ми­ся в резуль­та­те дихо­то­ми­че­ско­го про­ти­во­по­став­ле­ния, аспек­та­ми лич­но­сти, втя­ну­ты­ми в реци­прок­ные отно­ше­ния (27).

Сте­пень пси­хо­ло­ги­че­ской диф­фе­рен­ци­а­ции мож­но пред­ста­вить как изме­ре­ние, один из полю­сов кото­ро­го озна­ча­ет высо­кую сте­пень чет­ко­сти (арти­ку­ли­ро­ван­но­сти) и авто­ном­но­сти под­струк­тур Я-кон­цеп­ции (част­ных само­оце­нок и Я-обра­зов), их иерар­хи­зи­ро­ван­ность и отно­си­тель­ную устой­чи­вость, упо­ря­до­чен­ность и сба­лан­си­ро­ван­ность их вза­и­мо­дей­ствия, а про­ти­во­по­лож­ный полюс — «раз­мы­тость», «нечет­кость», «син­кре­тизм», низ­кую спе­ци­а­ли­за­цию, отсут­ствие иерар­хи­че­ских свя­зей и сба­лан­си­ро­ван­ных вза­и­мо­дей­ствий (27).

На фено­ме­но­ло­ги­че­ском уровне боль­шей диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти соот­вет­ству­ет боль­шая осо­знан­ность и под­кон­троль­ность аффек­тив­ных пере­жи­ва­ний и телес­но­го опы­та, их опо­сре­до­ван­ность и пред­ста­ви­мость на язы­ке зна­че­ний и инди­ви­ду­аль­ных лич­ност­ных смыс­лов. След­стви­ем пси­хо­ло­ги­че­ской недиф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти и зави­си­мо­сти, состав­ля­ю­щих основ­ное, систе­мо­об­ра­зу­ю­щее свой­ство «погра­нич­но­го само­со­зна­ния», явля­ют­ся его три вза­и­мо­свя­зан­ные харак­те­ри­сти­ки:

1) низ­кая сте­пень рас­член­нен­но­сти аффек­тив­ной и когни­тив­ной «обра­зу­ю­щих», высо­кий уро­вень при­страст­но­сти обра­за Я и доступ­ность его субъ­ек­тив­ным иска­же­ни­ям;

2) сверх­за­ви­си­мость от интер­фе­ри­ру­ю­щих воз­дей­ствий эмо­ци­о­наль­но­го отно­ше­ния и оце­нок зна­чи­мых дру­гих, стрес­со­до­ступ­ность и уяз­ви­мость Я-кон­цеп­ции по отно­ше­нию к эмо­ци­о­наль­но-трав­ми­ру­ю­ще­му опы­ту;

3) «узость» и «упло­щен­ность» систе­мы инди­ви­ду­аль­ных зна­че­ний, репре­зен­ти­ру­ю­щих образ Я.

Фак­то­ром, созда­ю­щим наи­боль­ший риск деста­би­ли­за­ции само­от­но­ше­ния, явля­ет­ся низ­кая сте­пень диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­сти Я-кон­цеп­ции и вслед­ствие это­го недо­ста­точ­ная авто­ном­ность когни­тив­ных и аффек­тив­ных про­цес­сов, уве­ли­чи­ва­ю­щих стрес­со­до­ступ­ность всей целост­ной систе­мы (27).

Отно­ше­ние лич­но­сти к себе, воз­ни­кая как резуль­тат дея­тель­но­сти само­со­зна­ния, явля­ясь в то же вре­мя одним из фун­да­мен­таль­ных ее свойств, зна­чи­тель­но вли­я­ю­щих на фор­ми­ро­ва­ние содер­жа­тель­ной струк­ту­ры и фор­мы про­яв­ле­ния целой систе­мы дру­гих пси­хи­че­ских осо­бен­но­стей лич­но­сти. Адек­ват­но осо­знан­ное и после­до­ва­тель­ное эмо­ци­о­наль­но-цен­ност­ное отно­ше­ние лич­но­сти к себе явля­ет­ся цен­траль­ным зве­ном ее внут­рен­не­го пси­хи­че­ско­го мира, созда­ю­щим его един­ство и целост­ность, согла­со­вы­вая и упо­ря­до­чи­вая внут­рен­ние цен­но­сти лич­но­сти, при­ня­тые ею в отно­ше­нии самой себя (35).

Эмо­ци­о­наль­но-цен­ност­ное отно­ше­ние лич­но­сти к себе воз­ни­ка­ет на осно­ве пере­жи­ва­ний, вклю­чен­ных в раци­о­наль­ные момен­ты само­со­зна­ния. Раз­но­об­раз­ные чув­ства, эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния, пре­ре­жи­тые в раз­ное вре­мя, в раз­ных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах в свя­зи с раз­мыш­ле­ни­ем о себе, пони­ма­ние само­го себя и т.д. состав­ля­ют тот эмо­ци­о­наль­ный «фонд». Вклю­ча­ясь в само­по­зна­ние, эта эмо­ци­о­наль­ная сфе­ра само­со­зна­ния на более или менее зре­лом уровне раз­ви­тия дела­ет его как по спо­со­бу осу­ществ­ле­ния, так и по сво­е­му резуль­та­ту более тон­ким и совер­шен­ным и, вклю­ча­ясь в само­ре­гу­ля­цию пове­де­ния, обу­слав­ли­ва­ет ее боль­шую адек­ват­ность и диф­фе­рен­ци­ро­ван­ность (35).

Боль­шая часть пере­жи­то­го из обла­сти отно­ше­ния лич­но­сти к себе в свер­ну­том виде пере­хо­дит в сфе­ру неосо­зна­ва­е­мо­го и суще­ству­ет там в фор­ме внут­рен­них воз­мож­но­стей, эмо­ци­о­наль­ных резер­вов, потен­ций и акту­а­ли­зи­ру­ет­ся при опре­де­лен­ных усло­ви­ях, вклю­ча­ясь в эмо­ци­о­наль­ную жизнь лич­но­сти в насто­я­щем, созда­вая свое­об­раз­ную аппер­цеп­цию ее эмо­ци­о­наль­ной жиз­ни в буду­щем (35).

МОДАЛЬНОСТИ Я-КОНЦЕПЦИИ И ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ

Рас­смат­ри­вая струк­ту­ру Я-кон­цеп­ции, Р.Бернс отме­ча­ет, что образ Я и само­оцен­ка под­да­ют­ся лишь услов­но­му кон­цеп­ту­аль­но­му раз­ли­че­нию, посколь­ку в пси­хо­ло­ги­че­ском плане они нераз­рыв­но вза­и­мо­свя­за­ны. Образ и оцен­ка сво­е­го Я пред­рас­по­ла­га­ют инди­ви­да к опре­де­лен­но­му пове­де­нию; поэто­му гло­баль­ную Я-кон­цеп­цию мож­но рас­смат­ри­вать как сово­куп­ность уста­но­вок инди­ви­да, направ­лен­ных на само­го себя (10).

Бернс выде­ля­ет сле­ду­ю­щие основ­ные ракур­сы или модаль­но­сти само­уста­но­вок:

Реаль­ное Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с тем, как инди­вид вос­при­ни­ма­ет свои акту­аль­ные спо­соб­но­сти, роли, свой акту­аль­ный ста­тус, то есть с его пред­став­ле­ни­я­ми о том, каков он на самом деле.

Зер­каль­ное (соци­аль­ное) Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о том, как его видят дру­гие.

Иде­аль­ное Я — уста­нов­ки, свя­зан­ные с пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о том, каким он хотел бы стать (10).

Сто­лин отме­ча­ет, что ана­лиз ито­го­вых про­дук­тов само­со­зна­ния, кото­рые выра­жа­ют­ся в стро­е­нии пред­став­ле­ний о самом себе, «Я-обра­зе», или «Я-кон­цеп­ции» осу­ществ­ля­ет­ся либо как поиск видов и клас­си­фи­ка­ций обра­зов «Я», либо как поиск «изме­ре­ний» (то есть содер­жа­тель­ных пара­мет­ров) это­го обра­за. Наи­бо­лее извест­ным раз­ли­че­ни­ем обра­зов «Я» явля­ет­ся раз­ли­че­ние «Я -реаль­но­го» и «Я -иде­аль­но­го», кото­рое так или ина­че при­сут­ству­ет уже в рабо­тах У. Джем­са, З. Фрей­да, К. Леви­на, К. Род­жер­са и мно­гих дру­гих, а так­же пред­ло­жен­ное У. Джем­сом раз­ли­че­ние «мате­ри­аль­но­го Я» и «соци­аль­но­го Я». Более дроб­ная клас­си­фи­ка­ция обра­зов пред­ло­же­на Розен­бер­гом: «насто­я­щее Я», «дина­ми­че­ское Я», «фак­ти­че­ское Я», «веро­ят­ное Я», «иде­а­ли­зи­ро­ван­ное Я» (30).

Ш. Самю­эль выде­ля­ет четы­ре «изме­ре­ния» «Я-кон­цеп­ции»: образ тела, «соци­аль­ное Я», «когни­тив­ное Я» и само­оцен­ку. Прак­ти­че­ски любой из обра­зов Я име­ет слож­ное, неод­но­знач­ное по сво­е­му про­ис­хож­де­нию стро­е­ние (30).

Иде­аль­ное Я скла­ды­ва­ет­ся из цело­го ряда пред­став­ле­ний, отра­жа­ю­щих сокро­вен­ные чая­ния и устрем­ле­ния инди­ви­да, эти пред­став­ле­ния быва­ют ото­рва­ны от реаль­но­сти. Соглас­но Хор­ни, боль­шое рас­хож­де­ние меж­ду реаль­ным и иде­аль­ным Я неред­ко ведет к депрес­сии, обу­слов­лен­ной недо­сти­жи­мо­стью иде­а­ла. Олпорт счи­та­ет, что иде­аль­ное Я отра­жа­ет цели, кото­рые инди­вид свя­зы­ва­ет со сво­им буду­щим. Комбс и Соупер рас­смат­ри­ва­ют иде­аль­ное Я как образ чело­ве­ка, кото­рым инди­вид хочет или наде­ет­ся стать, то есть как набор черт соб­ствен­но лич­но­сти, кото­рые необ­хо­ди­мы, с его точ­ки зре­ния для дости­же­ния адек­ват­но­сти, а ино­гда и совер­шен­ства. Мно­гие авто­ры свя­зы­ва­ют иде­аль­ное Я с усво­е­ни­ем куль­тур­ных иде­а­лов, пред­став­ле­ний и норм пове­де­ния, кото­рые ста­но­вят­ся лич­ны­ми иде­а­ла­ми бла­го­да­ря меха­низ­мам соци­аль­но­го под­креп­ле­ния, тако­го рода иде­а­лы свой­ствен­ны вся­ко­му инди­ви­ду (10).

Иде­аль­ный образ, как и «сверх-Я», счи­та­ет­ся инстан­ци­ей, осу­ществ­ля­ю­щей регу­ли­ру­ю­щую функ­цию, ответ­ствен­ной за отбор поступ­ков. Оши­боч­но сме­ши­вать эти два поня­тия: доро­гой каж­до­му и более или менее нере­аль­ный иде­аль­ный образ далек от того тира­на, каким порой явля­ет­ся «сверх-Я». «Сверх-Я» выпол­ня­ет репрес­сив­ные функ­ции, и оно лежит в осно­ве чув­ства вины, тогда как посред­ством иде­аль­но­го обра­за осу­ществ­ля­ет­ся отно­си­тель­ная оцен­ка раз­лич­ных дей­ствий; воз­мож­но, что иде­аль­ный образ вли­я­ет на наме­ре­ния, а не на дей­ствия. Мож­но соот­не­сти это поня­тие иде­аль­но­го обра­за с тем, что Адлер назы­ва­ет целью или пла­ном жиз­ни (32).

Реаль­ное Я, будучи силь­ным и актив­ным, поз­во­ля­ет при­ни­мать реше­ния и брать на себя ответ­ствен­ность за них. Оно ведет к под­лин­ной инте­гра­ции и здо­ро­во­му чув­ству целост­но­сти, тож­де­ства (Хор­ни, 33).

Хор­ни отде­ля­ет акту­аль­ное, или эмпи­ри­че­ское, Я от иде­а­ли­зи­ро­ван­но­го Я, с одной сто­ро­ны, и реаль­но­го Я — с дру­гой. Акту­аль­ное Я — все­о­хва­ты­ва­ю­ще поня­тие для все­го, чем явля­ет­ся чело­век в дан­ное вре­мя: для его тела и души, здо­ро­вья и нев­ро­тич­но­сти. Акту­аль­ное Я — то, что име­ет в виду субъ­ект, когда гово­рит, что хочет знать себя, то есть хочет знать, каким явля­ет­ся. Иде­а­ли­зи­ро­ван­ное Я — это то, чем субъ­ект явля­ет­ся в сво­ем ирра­ци­о­наль­ном вооб­ра­же­нии или чем дол­жен быть соглас­но дик­та­там нев­ро­ти­че­ской гор­до­сти. Реаль­ное Я — это «изна­чаль­ная» сила, дей­ству­ю­щая в направ­ле­нии инди­ви­ду­аль­но­го роста и само­ре­а­ли­за­ции, с кото­рой субъ­ект может вновь достичь пол­ной иден­ти­фи­ка­ции, когда он сво­бо­ден от нев­ро­за. Реаль­ное Я — это то, на что ссы­ла­ет­ся субъ­ект, когда гово­рит, что хочет най­ти себя. Реаль­ное Я для нев­ро­ти­ков явля­ет­ся воз­мож­ным Я — в про­ти­во­по­лож­ность иде­а­ли­зи­ро­ван­но­му Я, кото­рое невоз­мож­но достиг­нуть (33).

Поня­тие «воз­мож­ное Я» было вве­де­но в оби­ход в рам­ках ана­ли­за струк­ту­ры Я-кон­цеп­ции как целост­но­го обра­зо­ва­ния. М. Розен­берг и Г. Кап­лан, рас­смат­ри­вая идею мно­го­уров­не­вой орга­ни­за­ции Я-обра­зов (стро­е­ния Я-кон­цеп­ции), выде­ля­ют раз­лич­ные «пла­ны функ­ци­о­ни­ро­ва­ния» Я-кон­цеп­ции (план реаль­но­сти, план фан­та­зии, план буду­ще­го и пр., в том чис­ле — и план воз­мож­но­сти). «Воз­мож­ное Я», соот­вет­ству­ю­щее пла­ну воз­мож­но­стей, есть пред­став­ле­ние чело­ве­ка о том, каким он мог бы стать. Оно не тож­де­ствен­но «иде­аль­но­му Я», задан­но­му соци­аль­ны­ми нор­ма­ти­ва­ми и дол­жен­ство­ва­ни­я­ми, ибо вклю­ча­ет в себя нега­тив­ные само­ха­рак­те­ри­сти­ки, оно отлич­но от «жела­е­мо­го Я», непо­сред­ствен­но опре­де­ля­е­мо­го наши­ми моти­ва­ци­я­ми, так как вклю­ча­ет в себя рефлек­сию момен­тов непро­из­воль­но­сти в само­раз­ви­тии (8).

Более деталь­но и в отры­ве от идеи уров­не­во­го стро­е­ния поня­тие «воз­мож­ное Я» раз­ра­бо­та­но в кон­цеп­ции Х. Мар­кус. Ею было вве­де­но поня­тие «рабо­чей Я-кон­цеп­ции» — Я-кон­цеп­ция в дан­ное вре­мя и в задан­ном соци­аль­ном кон­тек­сте вза­и­мо­дей­ствия, часть обще­го репер­ту­а­ра Я, опре­де­ля­е­мо­го на мик­ро- и мак­ро-соци­аль­ном уровне. Какие-то рабо­чие Я-кон­цеп­ции акту­а­ли­зи­ру­ют­ся чаще, какие-то — реже, вопрос о стабильности/изменчивости Я-кон­цеп­ции начи­на­ет зву­чать как вопрос веро­ят­но­сти появ­ле­ния той или иной част­ной Я-кон­цеп­ции в ситу­а­ции кон­крет­но­го соци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия.

Эта идея «веро­ят­но­сти», опре­де­лен­ной отно­си­тель­но­сти само­про­яв­ле­ний опре­де­ли­ла появ­ле­ние кате­го­рии «воз­мож­но­го Я» — соглас­но Мар­кус и Нури­ус, оно явля­ет­ся экс­тра­по­ля­ци­ей нашей теку­щей рабо­чей Я-кон­цеп­ции. «Воз­мож­ных Я» столь же неогра­ни­чен­ное чис­ло, сколь и рабо­чих Я-кон­цеп­ций; они могут быть как нега­тив­ны­ми, так и пози­тив­ны­ми.

По Мар­кус и Нури­ус «воз­мож­ное Я» — это наши вооб­ра­жа­е­мые пред­став­ле­ния о том, чем мы ста­нем в буду­щем (как «хоро­шие», так и «пло­хие»), име­ю­щие моти­ви­ру­ю­щую функ­цию — образ себя успеш­но­го в буду­щем или пред­став­ле­ние о себе как о потен­ци­аль­ном неудач­ни­ке «тво­рит» реаль­ный успех или неуда­чу.

Кро­ме того, силь­ные раз­ли­чия меж­ду теку­щей «рабо­чей Я-кон­цеп­ци­ей» и «воз­мож­ным Я» явля­ет­ся источ­ни­ком тре­вож­ных или депрес­сив­ных состо­я­ний (8).

КОМПОНЕНТЫ Я-КОНЦЕПЦИИ И ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТНЫХ КОНСТРУКТОВ

И.С. Кон рас­смат­ри­ва­ет пси­хо­ло­ги­че­ские про­цес­сы и меха­низ­мы само­со­зна­ния, бла­го­да­ря кото­рым фор­ми­ру­ют­ся, под­дер­жи­ва­ют­ся и изме­ня­ют­ся пред­став­ле­ния инди­ви­да о себе, обо­зна­чая эти явле­ния тер­ми­ном «рефлек­сив­ное Я», кото­рое допу­сти­мо дро­бить на эле­мен­ты. Автор при­во­дит модель рефлек­сив­но­го Я, пред­ло­жен­ную Розен­бер­гом (16). Ком­по­нен­ты рефлек­сив­но­го «Я», обра­зу­ю­щие его части, эле­мен­ты, пред­став­ля­ют собой суще­стви­тель­ные (отве­ча­ют на вопрос «Кто Я?») и при­ла­га­тель­ные ( — на вопрос «Какой Я?»). Струк­ту­ра этих ком­по­нен­тов стро­ит­ся по сле­ду­ю­щим кри­те­ри­ям. Пер­вый — по сте­пе­ни отчет­ли­во­сти осо­зна­ния, пред­став­лен­но­сти того или ино­го из них (ком­по­нен­тов) в созна­нии. Вто­рой — по сте­пе­ни их важ­но­сти, субъ­ек­тив­ной зна­чи­мо­сти. Тре­тий — по сте­пе­ни после­до­ва­тель­но­сти, логи­че­ской согла­со­ван­но­сти друг с дру­гом, от чего зави­сит и после­до­ва­тель­ность, непро­ти­во­ре­чи­вость обра­за Я в целом (18).

Кри­те­рии постро­е­ния струк­ту­ры ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я в моде­ли М. Розен­бер­га соот­но­сят­ся с поня­ти­ем лич­ност­ных кон­струк­тов в тео­рии Дж. Кел­ли.

В осно­ве когни­тив­ной тео­рии Кел­ли лежит спо­соб, с помо­щью кото­ро­го инди­ви­ды посту­па­ют и интер­пре­ти­ру­ют явле­ния или людей в сво­ем окру­же­нии. Назвав свой под­ход тео­ри­ей лич­ност­ных кон­струк­тов, Кел­ли кон­цен­три­ру­ет вни­ма­ние на пси­хо­ло­ги­че­ских про­цес­сах, кото­рые поз­во­ля­ют людям орга­ни­зо­вать и понять собы­тия, про­ис­хо­дя­щие в их жиз­ни. Лич­ност­ный кон­структ — это идея или мысль, кото­рую чело­век исполь­зу­ет, что­бы осо­знать или интер­пре­ти­ро­вать, объ­яс­нить или пред­ска­зать свой опыт (34).

В систе­ме пред­став­ле­ний каж­до­го инди­ви­да есть спе­ци­фи­че­ские, при­су­щие толь­ко ему состав­ля­ю­щие, обу­слов­лен­ные его инди­ви­ду­аль­ным опы­том. Эти част­ные кате­го­рии инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния, отра­жа­ю­щие инди­ви­ду­аль­ный опыт субъ­ек­та, его соб­ствен­ные «иде­аль­ные» мер­ки — лич­ност­ные кон­струк­ты. По Кел­ли, «лич­ност­ные про­цес­сы направ­ля­ют­ся по рус­лам кон­струк­тов, кото­рые слу­жат сред­ства­ми пред­ви­де­ния собы­тий». Под лич­ны­ми кон­струк­та­ми пони­ма­ет­ся систе­ма бинар­ных оппо­зи­ций, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей. Содер­жа­ние про­ти­во­по­став­ле­ний при этом опре­де­ля­ет­ся не язы­ко­вы­ми нор­ма­ми, а пред­став­ле­ни­я­ми само­го испы­ту­е­мо­го, его «импли­цит­ной тео­ри­ей лич­но­сти». Лич­ност­ные кон­струк­ты опре­де­ля­ют ту систе­му субъ­ек­тив­ных кате­го­рий, через приз­му кото­рых субъ­ект осу­ществ­ля­ет меж­лич­ност­ное вос­при­я­тие (25).

Для сопо­став­ле­ния кри­те­ри­ев постро­е­ния, орга­ни­за­ции ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я в моде­ли Розен­бер­га с пока­за­те­ля­ми, отно­ся­щи­ми­ся к лич­ност­ным кон­струк­там Кел­ли, необ­хо­ди­мо при­ме­не­ние прин­ци­па опе­ра­ци­о­наль­ной ана­ло­гии меж­ду пара­мет­ра­ми субъ­ек­тив­но­го семан­ти­че­ско­го про­стран­ства и кате­го­ри­аль­ной струк­ту­рой инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния (лич­ност­ных кон­струк­тов).

Тер­мин «субъ­ек­тив­ные семан­ти­че­ские про­стран­ства» под­чер­ки­ва­ет спе­ци­фи­ку постро­е­ния этих про­странств, свя­зан­ную с про­ве­де­ни­ем пси­хо­се­ман­ти­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та на отдель­ном испы­ту­е­мом и рекон­струк­ци­ей его инди­ви­ду­аль­ной, субъ­ек­тив­ной систе­мы зна­че­ний, кото­рые могут зна­чи­тель­но отли­чать­ся от объ­ек­тив­ной язы­ко­вой систе­мы обще­ствен­но­го созна­ния. Иерар­хи­зи­ро­ван­ный набор кате­го­рий, опре­де­ля­ю­щих постро­е­ние и содер­жа­ние зна­че­ний — кате­го­ри­аль­ная струк­ту­ра инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния в дан­ной содер­жа­тель­ной обла­сти (25).

Важ­ный пока­за­тель семан­ти­че­ско­го про­стран­ства — содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров, кото­рые могут быть в одной содер­жа­тель­ной обла­сти раз­лич­ны­ми для раз­ных испы­ту­е­мых. Семан­ти­че­ские про­стран­ства, постро­ен­ные на базе оце­нок кон­крет­ной содер­жа­тель­ной обла­сти, его «импли­цит­ной тео­рии» этой обла­сти. Содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства отра­жа­ет веду­щие осно­ва­ния клас­си­фи­ка­ции пред­мет­ной и соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, при­ня­той в опре­де­лен­ной куль­ту­ре и усво­ен­ной дан­ным кон­крет­ным инди­ви­дом (25).

Пока­за­тель — содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства — соот­но­сит­ся с кри­те­ри­ем сте­пе­ни отчет­ли­во­сти ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я, пред­став­лен­но­сти опре­де­лен­ных ком­по­нен­тов в созна­нии. Воз­мож­ное воз­ра­же­ние по пово­ду «пред­став­лен­но­сти» в созна­нии лич­ност­ных кон­струк­тов мож­но снять сле­ду­ю­щим обра­зом. Субъ­ект не обя­за­тель­но осо­зна­ет, какие имен­но бинар­ные оппо­зи­ции (лич­ност­ные кон­струк­ты) он исполь­зу­ет для кате­го­ри­за­ции дей­стви­тель­но­сти, они в этом смыс­ле явля­ют­ся более реаль­но дей­ству­ю­щи­ми, чем зна­е­мы­ми, а для их выяв­ле­ния необ­хо­ди­ма рефлек­сия, выде­ле­ние их как средств позна­ния, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том, что реа­ли­зу­ет­ся при помо­щи «Теста лич­ност­ных кон­струк­тов» Кел­ли. Но точ­но так­же и ком­по­нен­ты рефлек­сив­но­го Я могут дей­ство­вать без осо­зна­ния их субъ­ек­том как средств кате­го­ри­за­ции, для их выяв­ле­ния при­ме­ня­ет­ся «Тест 20 отве­тов» Куна.

Дей­стви­тель­ность репре­зен­ти­ро­ва­на субъ­ек­ту через приз­му чув­ствен­ной моде­ли мира (пер­цеп­тив­ный образ) или через зна­ко­вые, кон­цеп­ту­аль­ные моде­ли, и в этом плане для наив­но­го, нере­фле­ки­су­рю­ще­го субъ­ек­та дей­стви­тель­ность ока­зы­ва­ет­ся мани­фе­сти­ро­ван­ной неко­то­рой моде­лью мира, «слит­ной» с этой моде­лью (25).

Таким обра­зом, зна­ние субъ­ек­том лич­ност­ных кон­струк­тов и ком­по­нен­тов рефлек­сив­но­го Я, име­ю­щих­ся у него, мы отно­сим к рефлек­сии, выде­ле­нии им средств позна­ния и само­по­зна­ния. Под отчет­ли­во осо­зна­ва­е­мы­ми, пред­став­лен­ны­ми в созна­нии лич­ност­ны­ми кон­струк­та­ми — ком­по­нен­та­ми рефлек­сив­но­го Я — пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о себе мы будем пони­мать содер­жа­ние фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства, постро­ен­но­го на осно­ве бинар­ных оппо­зи­ций, пред­ло­жен­ных (в нашем слу­чае) испы­ту­е­мым для кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих.

Вто­рой пока­за­тель когни­тив­ной орга­ни­за­ции инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния явля­ет­ся пер­цеп­ту­аль­ная (раз­ли­чи­тель­ная) сила при­зна­ка, или сила лич­ност­но­го кон­струк­та. Субъ­ек­тив­но более зна­чи­мые осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции дают и боль­ший вклад в общую вари­а­тив­ность оце­нок объ­ек­тов (вклад в общую дис­пер­сию), а соот­вет­ству­ю­щие им фак­то­ры — коор­ди­нат­ные оси семан­ти­че­ско­го про­стран­ства более силь­но поля­ри­зу­ют ана­ли­зи­ру­е­мые объ­ек­ты (25).

Пока­за­тель пер­цеп­ту­аль­ной силы при­зна­ка, лич­ност­но­го кон­струк­та соот­но­сит­ся с кри­те­ри­ем сте­пе­ни важ­но­сти, субъ­ек­тив­ной зна­чи­мо­сти ком­по­нен­та Я-кон­цеп­ции. Рас­смот­ре­ние это­го пока­за­те­ля дает воз­мож­ность выяс­нить субъ­ек­тив­ную зна­чи­мость для испы­ту­е­мо­го кон­струк­тов, задан­ных ему для кате­го­ри­за­ции, а не выяв­лен­ных у него.

АДДИКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И ПРОБЛЕМА ИНТЕРНЕТ-АДДИКЦИИ

Суть аддик­тив­но­го пове­де­ния заклю­ча­ет­ся в том, что, стре­мясь уйти от реаль­но­сти, люди пыта­ют­ся искус­ствен­ным путем изме­нить свое пси­хи­че­ское состо­я­ние, что дает им иллю­зию без­опас­но­сти, вос­ста­нов­ле­ния рав­но­ве­сия. Суще­ству­ют раз­ные виды аддик­тив­но­го пове­де­ния, как фар­ма­ко­ло­ги­че­ско­го, так и нефар­ма­ко­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра. Они пред­став­ля­ют собой серьез­ную угро­зу для здо­ро­вья (физи­че­ско­го и пси­хи­че­ско­го) не толь­ко самих аддик­тов, но и тех, кто их окру­жа­ет. Зна­чи­тель­ный ущерб нано­сит­ся меж­лич­ност­ным отно­ше­ни­ям (21).

Аддик­тив­ное пове­де­ние — одна из форм деструк­тив­но­го пове­де­ния, кото­рая выра­жа­ет­ся в стрем­ле­нии к ухо­ду от реаль­но­сти путем изме­не­ния сво­е­го пси­хи­че­ско­го состо­я­ния посред­ством при­е­ма неко­то­рых веществ или посто­ян­ной фик­са­ции вни­ма­ния на опре­де­лен­ных пред­ме­тах или актив­но­стях (видах дея­тель­но­сти), что сопро­вож­да­ет­ся раз­ви­ти­ем интен­сив­ных эмо­ций. Этот про­цесс настоль­ко захва­ты­ва­ет чело­ве­ка, что начи­на­ет управ­лять его жиз­нью. Чело­век ста­но­вит­ся бес­по­мощ­ным перед сво­им при­стра­сти­ем. Воле­вые уси­лия осла­бе­ва­ют и не дают воз­мож­но­сти про­ти­во­сто­ять аддик­ции (21).

Аддик­тив­ная лич­ность в сво­их попыт­ках ищет свой уни­вер­саль­ный и слиш­ком одно­сто­рон­ний спо­соб выжи­ва­ния — уход от про­блем. Есте­ствен­ные адап­та­ци­он­ные воз­мож­но­сти аддик­та нару­ше­ны на пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ском уровне. Пер­вым при­зна­ком этих нару­ше­ний явля­ет­ся ощу­ще­ние пси­хо­ло­ги­че­ско­го дис­ком­фор­та.

Пси­хо­ло­ги­че­ский ком­форт может быть нару­шен по раз­ным при­чи­нам, как внут­рен­ним, так и внеш­ним. Пере­па­ды настро­е­ния все­гда сопро­вож­да­ют нашу жизнь, но люди по-раз­но­му вос­при­ни­ма­ют эти состо­я­ния и по-раз­но­му на них реа­ги­ру­ют. Одни гото­вы про­ти­во­сто­ять пре­врат­но­стям судь­бы, брать на себя ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее и при­ни­мать реше­ния, а дру­гие с тру­дом пере­но­сят даже крат­ко­вре­мен­ные и незна­чи­тель­ные коле­ба­ния настро­е­ния и пси­хо­фи­зи­че­ско­го тону­са. Такие люди обла­да­ют низ­кой пере­но­си­мо­стью фруст­ра­ций. В каче­стве спо­со­ба вос­ста­нов­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ско­го ком­фор­та они выби­ра­ют аддик­цию, стре­мясь к искус­ствен­но­му изме­не­нию пси­хи­че­ско­го состо­я­ния, полу­че­нию субъ­ек­тив­но при­ят­ных эмо­ций. Таким обра­зом, созда­ет­ся иллю­зия реше­ния про­бле­мы.

Подоб­ный спо­соб борь­бы с реаль­но­стью закреп­ля­ет­ся в пове­де­нии чело­ве­ка и ста­но­вит­ся устой­чи­вой стра­те­ги­ей вза­и­мо­дей­ствия с дей­стви­тель­но­стью. При­вле­ка­тель­ность аддик­ции в том, что она пред­став­ля­ет собой путь наи­мень­ше­го сопро­тив­ле­ния. Созда­ет­ся субъ­ек­тив­ное впе­чат­ле­ние, что, таким обра­зом, обра­ща­ясь к фик­са­ции на каких-то пред­ме­тах или дей­стви­ях, мож­но не думать о сво­их про­бле­мах, забыть о тре­во­гах, уйти от труд­ных ситу­а­ций, исполь­зуя раз­ные вари­ан­ты аддик­тив­ной реа­ли­за­ции (19).

Жела­ние изме­нить настро­е­ние по аддик­тив­но­му меха­низ­му дости­га­ет­ся с помо­щью раз­лич­ных аддик­тив­ных аген­тов. К таким аген­там отно­сят­ся веще­ства, изме­ня­ю­щие пси­хи­че­ское состо­я­ния: алко­голь, нар­ко­ти­ки, лекар­ствен­ные пре­па­ра­ты, ток­си­че­ские веще­ства. Искус­ствен­но­му изме­не­нию настро­е­ния спо­соб­ству­ет так­же и вовле­чен­ность в какие-то виды актив­но­сти: азарт­ные игры, ком­пью­тер, секс, пере­еда­ние или голо­да­ние, рабо­та, дли­тель­ное про­слу­ши­ва­ние рит­мич­ной музы­ки (21).

Раз­ру­ши­тель­ный харак­тер аддик­ции про­яв­ля­ет­ся в том, что спо­соб аддик­тив­ной реа­ли­за­ции из сред­ства посте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в цель. Отвле­че­ние от сомне­ний и пере­жи­ва­ний в труд­ных ситу­а­ци­ях пери­о­ди­че­ски необ­хо­ди­мо всем, но в слу­чае аддик­тив­но­го пове­де­ния оно ста­но­вит­ся сти­лем жиз­ни, в про­цес­се кото­ро­го чело­век ока­зы­ва­ет­ся в ловуш­ке посто­ян­но­го ухо­да от реаль­ной дей­стви­тель­но­сти (19).

Аддик­тив­ная реа­ли­за­ция заме­ня­ет друж­бу, любовь, дру­гие виды актив­но­сти. Она погло­ща­ет вре­мя, силы, энер­гию и эмо­ции до такой сте­пе­ни, что аддикт ока­зы­ва­ет­ся неспо­соб­ным под­дер­жи­вать рав­но­ве­сие в жиз­ни, вклю­чать­ся в дру­гие фор­мы актив­но­сти, полу­чать удо­воль­ствие от обще­ния с людь­ми, увле­кать­ся, релак­си­ро­вать­ся, раз­ви­вать дру­гие сто­ро­ны лич­но­сти, про­яв­лять сим­па­тии, сочув­ствие, эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку даже наи­бо­лее близ­ким людям (20).

Обще­че­ло­ве­че­ский опыт, соци­аль­ные нор­мы, цен­но­сти, зна­ния и спо­со­бы дея­тель­но­сти усва­и­ва­ют­ся, и лич­ность фор­ми­ру­ет­ся в обще­нии с дру­ги­ми людь­ми. Аддикт отго­ра­жи­ва­ет себя от этих про­цес­сов, пере­ста­ет обо­га­щать свой жиз­нен­ный опыт, нару­шая тем самым важ­ней­шие функ­ции обще­ния. Воз­ни­ка­ют вза­им­ные труд­но­сти в про­цес­се сов­мест­ной дея­тель­но­сти аддик­та с дру­ги­ми людь­ми.

Потреб­ность в само­по­зна­нии, само­утвер­жде­нии и под­твер­жде­нии лица с аддик­тив­ны­ми осо­бен­но­стя­ми реа­ли­зу­ют, преж­де все­го, в сво­ем кон­так­те с аддик­тив­ны­ми аген­та­ми, но не в обще­нии. Об аддик­тах нель­зя ска­зать, что они, желая утвер­дить­ся в сво­ем суще­ство­ва­нии и в сво­ей цен­но­сти, ищут точ­ку опо­ры в дру­гих людях (35). Поиск точ­ки опо­ры не выхо­дит за гра­ни­цы аддик­тив­ной реа­ли­за­ции.

Наря­ду с дис­функ­ци­о­наль­ны­ми про­цес­са­ми в обще­нии, нару­ша­ют­ся, иска­жа­ют­ся и теря­ют цен­ность такие зна­чи­мые меха­низ­мы меж­лич­ност­ной пер­цеп­ции, как иден­ти­фи­ка­ция, эмпа­тия, рефлек­сия. Сле­до­ва­тель­но, утра­чи­ва­ет­ся спо­соб­ность ста­вить себя на место парт­не­ра, сопе­ре­жи­вать, пред­став­лять, каким вос­при­ни­ма­ют тебя окру­жа­ю­щие (21).

Интер­нет-зави­си­мость обла­да­ет при­зна­ка­ми всех типов зави­си­мо­стей. Кри­те­рии, кото­рые исполь­зу­ют­ся в опре­де­ле­нии любо­го типа зави­си­мо­сти: пре­не­бре­же­ние важ­ны­ми веща­ми в жиз­ни из-за это­го (аддик­тив­но­го) пове­де­ния; раз­ру­ше­ние отно­ше­ний аддик­та со зна­чи­мы­ми людь­ми , раз­дра­же­ние или разо­ча­ро­ва­ние зна­чи­мых для аддик­та людей, скрыт­ность или раз­дра­жи­тель­ность, когда люди кри­ти­ку­ют это пове­де­ние, чув­ство вины или бес­по­кой­ства отно­си­тель­но это­го пове­де­ния, без­успеш­ные попыт­ки сокра­щать это пове­де­ние (41).

Ким­бер­ли Янг при­во­дит 4 симп­то­ма Интер­нет-зави­си­мо­сти:

  1. навяз­чи­вое жела­ние про­ве­рить e-mail;
  2. посто­ян­ное ожи­да­ние сле­ду­ю­ще­го выхо­да в Интер­нет;
  3. жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век про­во­дит слиш­ком мно­го вре­ме­ни в Интер­нет;
  4. жало­бы окру­жа­ю­щих на то, что чело­век тра­тит слиш­ком мно­го денег на Интер­нет (42).

Более раз­вер­ну­тую систе­му кри­те­ри­ев при­во­дит Иван Гол­дберг. По его мне­нию, мож­но кон­ста­ти­ро­вать Интер­нет-зави­си­мость при нали­чии 3 или более пунк­тов из сле­ду­ю­щих:

Толерантность.

Коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое нуж­но про­ве­сти в Интер­нет, что­бы достичь удо­вле­тво­ре­ния, замет­но воз­рас­та­ет, если чело­век не уве­ли­чи­ва­ет коли­че­ство вре­ме­ни, кото­рое он про­во­дит в Интер­нет, то эффект замет­но сни­жа­ет­ся.

«Синдром отказа».

Харак­тер­ный «син­дром отка­за»: пре­кра­ще­ние или сокра­ще­ние вре­ме­ни, про­во­ди­мо­го в Интер­нет.

Два или боль­ше из сле­ду­ю­щих симп­то­мов (раз­ви­ва­ют­ся в тече­ние пери­о­да вре­ме­ни от несколь­ких дней до меся­ца):

  • пси­хо­мо­тор­ное воз­буж­де­ние;
  • тре­во­га;
  • навяз­чи­вые раз­мыш­ле­ния о том, что сей­час про­ис­хо­дит в Интер­нет;
  • фан­та­зии или меч­ты об Интер­нет;
  • про­из­воль­ные или непро­из­воль­ные дви­же­ния паль­ца­ми, напо­ми­на­ю­щие печа­та­ние на кла­ви­а­ту­ре.

Исполь­зо­ва­ние Интер­нет поз­во­ля­ет избе­жать симп­то­мов «син­дро­ма отка­за».

Интер­нет часто исполь­зу­ет­ся в тече­ние боль­ше­го коли­че­ства вре­ме­ни или чаще, чем было заду­ма­но.

Суще­ству­ют посто­ян­ное жела­ние или без­успеш­ные попыт­ки пре­кра­тить или начать кон­тро­ли­ро­вать исполь­зо­ва­ние Интер­нет.

Огром­ное коли­че­ство вре­ме­ни тра­тит­ся на дея­тель­ность, свя­зан­ную с исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (покуп­ку книг про Интер­нет, поиск новых бро­узе­ров, поиск про­вай­де­ров, орга­ни­за­ция най­ден­ных в Интер­нет фай­лов).

Зна­чи­мая соци­аль­ная, про­фес­си­о­наль­ная дея­тель­ность, отдых пре­кра­ща­ют­ся или реду­ци­ру­ют­ся в свя­зи с исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет.

Исполь­зо­ва­ние Интер­нет про­дол­жа­ет­ся, несмот­ря на зна­ние об име­ю­щих­ся пери­о­ди­че­ских или посто­ян­ных физи­че­ских, соци­аль­ных, про­фес­си­о­наль­ных или пси­хо­ло­ги­че­ских про­бле­мах, кото­рые вызы­ва­ют­ся исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (недо­сы­па­ние, семей­ные (супру­же­ские) про­бле­мы, опоз­да­ния на назна­чен­ные на утро встре­чи, пре­не­бре­же­ние про­фес­си­о­наль­ны­ми обя­зан­но­стя­ми, или чув­ство остав­лен­но­сти зна­чи­мы­ми дру­ги­ми) (42).

Ким­бер­ли Янг опи­сы­ва­ет, свое иссле­до­ва­ние, отме­чая, что Интер­нет-зави­си­мы­ми счи­та­лись те, кто про­во­дил в Интер­не­те в сред­нем 36 часов в неде­лю с не ака­де­ми­че­ски­ми или не име­ю­щи­ми отно­ше­ния к рабо­те целя­ми, что при­во­ди­ло к сле­ду­ю­щим вред­ным послед­стви­ям: сни­же­нию успе­ва­е­мо­сти (сре­ди сту­ден­тов), раз­но­гла­сия в парах, ухуд­ше­ние каче­ства выпол­ня­е­мой рабо­ты сре­ди слу­жа­щих. Интер­нет -неза­ви­си­мые исполь­зо­ва­ли Интер­нет в сред­нем 8 часов в неде­лю, и это не при­во­ди ни к каким зна­чи­тель­ным послед­стви­ям (43).

В этом иссле­до­ва­нии было так­же уста­нов­ле­но, что «Интер­нет-неза­ви­си­мые поль­зу­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им соби­рать инфор­ма­цию и под­дер­жи­вать ранее уста­нов­лен­ные зна­ком­ства. Интер­нет — зави­си­мые пре­иму­ще­ствен­но поль­зу­ют­ся теми аспек­та­ми Интер­нет, кото­рые поз­во­ля­ют им встре­чать­ся, соци­а­ли­зи­ро­вать­ся и обме­ни­вать­ся иде­я­ми с новы­ми людь­ми в высо­ко­ин­тер­ак­тив­ной сре­де» (43).

В дру­гих иссле­до­ва­ни­ях Интер­нет-зави­си­мо­сти было уста­нов­ле­но, что Интер­нет-зави­си­мые часто «пред­вку­ша­ют» свой выход в Интер­нет, чув­ству­ют нер­воз­ность, нахо­дясь off-line, врут отно­си­тель­но вре­ме­ни пре­бы­ва­ния в Интре­не­те, и чув­ству­ют, что Интер­нет порож­да­ет про­бле­мы в рабо­те, финан­сах и соци­аль­ные про­бле­мы. Было так­же уста­нов­ле­но, что сту­ден­ты стра­да­ют от ака­де­ми­че­ской неуспе­ва­е­мо­сти и ухуд­ше­ния отно­ше­ний, и что это свя­за­но с некон­тро­ли­ру­е­мым ими исполь­зо­ва­ни­ем Интер­нет (там же).

Янг при­во­дит резуль­та­ты, полу­чен­ные при иссле­до­ва­нии Интер­нет-зави­си­мых, пока­за­но, что они чаще все­го исполь­зу­ют чаты (37 %), MUDs (игруш­ки) (28 %), теле­кон­фе­рен­ции (15 %), E-mail (13 %), WWW (7 %), инфор­ма­ци­он­ные про­то­ко­лы (ftp, gopher) (2%). То есть, наи­ме­нее порож­да­ю­щие Интер­нет зави­си­мость — инфор­ма­ци­он­ные про­то­ко­лы. Наи­бо­лее порож­да­ю­щие Интер­нет-зави­си­мость — интер­ак­тив­ные аспек­ты Интер­нет. Отно­си­тель­но того, что дела­ет их наи­бо­лее при­вле­ка­тель­ны­ми, 86 % Интер­нет-зави­си­мых назва­ли ано­ним­ность, 63% — доступ­ность, 58 % — без­опас­ность и 37 % — про­сто­ту исполь­зо­ва­ния.

С помо­щью кон­тент-ана­ли­за были выяв­ле­ны 3 глав­ных обла­сти под­креп­ле­ния, при­су­щие интер­ак­тив­ным аспек­там Интер­нет — соци­аль­ная под­держ­ка, сек­су­аль­ное удо­вле­тво­ре­ние и «созда­ние пер­со­ны» (43).Социальная под­держ­ка фор­ми­ру­ет­ся через вклю­че­ние чело­ве­ка в неко­то­рую соци­аль­ную груп­пу (чат, MUD, или теле­кон­фе­рен­цию) в Интер­не­те. «Как любое сооб­ще­ство, куль­ту­ра кибер­про­стран­ства обла­да­ет сво­им соб­ствен­ным набо­ром цен­но­стей, стан­дар­тов, язы­ка, сим­во­лов, к кото­ро­му при­спо­саб­ли­ва­ют­ся отдель­ные поль­зо­ва­те­ли». Рейн­гольд утвер­жда­ет, что то, как люди исполь­зу­ют опо­сре­до­ван­ную ком­пью­те­ром ком­му­ни­ка­цию (CMC- computer mediated communication), все­гда осно­вы­ва­ет­ся на чело­ве­че­ских потреб­но­стях, а не на про­грамм­ном и аппа­рат­ном обес­пе­че­нии.

Будучи вклю­чен­ны­ми в вир­ту­аль­ную груп­пу, Интер­нет-зави­си­мые ста­но­вят­ся спо­соб­ны­ми при­ни­мать боль­ший эмо­ци­о­наль­ный риск путем выска­зы­ва­ния более про­ти­во­ре­ча­щих суж­де­ний — о рели­гии, абор­тах и т.п. В реаль­ной жиз­ни Интер­нет-зави­си­мые не могут выска­зать ана­ло­гич­ные мне­ния даже сво­им близ­ким зна­ко­мым и супру­гам. В кибер­про­стран­стве они могут выра­жать эти мне­ния без стра­ха отвер­же­ния, кон­фрон­та­ции или осуж­де­ния пото­му, что дру­гие люди менее дося­га­е­мы для них и пото­му, что иден­тич­ность само­го ком­му­ни­ка­то­ра может быть замас­ки­ро­ва­на. Кро­ме того, Интер­нет предо­став­ля­ет воз­мож­ность обрат­ной свя­зи со сто­ро­ны дру­гих поль­зо­ва­те­лей.

Кро­ме того, Интер­нет важен для тех людей, чья реаль­ная жизнь по тем или иным (внут­рен­ним или внеш­ним при­чи­нам) меж­лич­ност­но обед­не­на. В этих слу­ча­ях, люди ско­рее исполь­зу­ют Интер­нет как аль­тер­на­ти­ву сво­е­му непо­сред­ствен­но­му (реаль­но­му) окру­же­нию. Как отме­ча­ет Ш.Теркл, «ком­пью­те­ры созда­ют иллю­зию това­ри­ще­ских отно­ше­ний без тре­бо­ва­ний друж­бы». Далее, потреб­ность в соци­аль­ной под­держ­ке может быть наи­бо­лее высо­кой имен­но в нашем обще­стве в свя­зи с дез­ин­те­гра­ци­ей тра­ди­ци­он­ных осно­ван­ных на общ­но­сти форм сосед­ства и воз­рас­та­нию коли­че­ства раз­во­дов и изме­не­ний места житель­ства. Ухуд­ше­ние меж­лич­ност­ных отно­ше­ний в реаль­но­сти ведет к Интер­нет-зави­си­мо­сти.

Нако­нец, Интер­нет-зави­си­мость может вызы­вать­ся пси­хо­па­то­ло­ги­ей: Янг уста­но­ви­ла, что раз­лич­ная сте­пень депрес­сии кор­ре­ли­ру­ет с Интер­нет-зави­си­мо­стью. Депрес­сив­ные боль­ные, кото­рые боль­ше дру­гих испы­ты­ва­ют страх отвер­же­ния и боль­ше дру­гих нуж­да­ют­ся в соци­аль­ной под­держ­ке поль­зу­ют­ся Интер­нет, что­бы пре­одо­леть труд­но­сти меж­лич­ност­но­го вза­и­мо­дей­ствия в реаль­но­сти.

Сек­су­аль­ное удо­вле­тво­ре­ние: Интер­нет-зави­си­мые рас­смат­ри­ва­ют кибер­секс как пол­но­стью ано­ним­ный и такой, кото­рый остав­ля­ет их вне дося­га­е­мо­сти, что поз­во­ля­ет им не тор­мо­зить свои запрет­ные (в реаль­но­сти) сек­су­аль­ные побуж­де­ния и вести себя так, как они нико­гда не ста­ли бы вести себя в жиз­ни.

Для тех Интер­нет-зави­си­мых, кото­рые в реаль­ной жиз­ни непри­вле­ка­тель­ны внешне или име­ют мало воз­мож­но­стей позна­ко­мить­ся с кем-либо, Интер­нет про­сто явля­ет­ся более лег­кой воз­мож­но­стью зна­ком­ства.

Созда­ние пер­со­ны: в реаль­но­сти соци­аль­но — эко­но­ми­че­ский ста­тус, пол, воз­раст и раса игра­ют роль в кон­стру­и­ро­ва­нии иден­тич­но­сти, на кото­рой осно­вы­ва­ет­ся меж­лич­ност­ное обще­ние. В вир­ту­аль­но­сти все эти пара­мет­ры отхо­дят на вто­рой план, и все поль­зо­ва­те­ли ста­но­вят­ся рав­ны­ми. В резуль­та­те отсут­ствия соци­аль­ной иден­тич­но­сти on-line ста­но­вит­ся воз­мож­ным созда­ние вир­ту­аль­ной лич­но­сти.

Неко­то­рые люди кон­стру­и­ру­ют вир­ту­аль­ную иден­тич­ность, кото­рая явля­ет­ся иде­а­лом «Я» и заме­ща­ет пло­хое реаль­ное «Я». это есть удо­вле­тво­ре­ние недо­сти­жи­мой в реаль­но­сти потреб­но­сти. Две глав­ных недо­сти­жи­мых потреб­но­сти — это потреб­ность в выра­же­нии подав­лен­ной лич­но­сти и потреб­ность в при­зна­нии и силе. Люди с низ­ким само­от­но­ше­ни­ем, чув­ством неадек­ват­но­сти или те, кто часто стал­ки­ва­ет­ся с неодоб­ре­ни­ем окру­жа­ю­щих, а так­же депрес­сив­ные и тре­вож­ные люди будут наи­бо­лее склон­ны созда­вать иде­аль­ное «Я» on-line.

«Отвя­зан­ные» (откры­тые) лич­но­сти: Интер­нет-зави­си­мые рас­кры­ва­ют ранее подав­лен­ные и глу­бо­ко скры­тые сто­ро­ны сво­е­го «Я». Янг гово­рит, что это те части, кото­рые Фрейд отнес бы к бес­со­зна­тель­но­му и кото­рые в реаль­но­сти не выра­жа­ют­ся из-за цен­зу­ры. Это, напри­мер, агрес­сия.

При­зна­ние и сила. Тер­кл утвер­жда­ет, что MUD’s похо­жи на тест Рор­ша­ха, на кото­рый игро­ки про­еци­ру­ют свою фан­та­зию. Но, в отли­чие от теста Рор­ша­ха, эта фан­та­зия не оста­ет­ся на стра­ни­це: игрок дей­ству­ет от лица сво­е­го пер­со­на­жа. Пер­со­наж может полу­чать при­зна­ние в раз­ных фор­мах (напри­мер, нра­вить­ся дру­гим участ­ни­кам ком­му­ни­ка­ции или быть глав­но­ко­ман­ду­ю­щим в одной из MUD). это важ­но для игро­ка, если в реаль­ной жиз­ни он при­зна­ния не полу­ча­ет (43).

ЭМПИРИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

ПРОГРАММА ИССЛЕДОВАНИЯ

Про­бле­ма иссле­до­ва­ния: осо­бен­но­сти Я — кон­цеп­ции как фак­тор фор­ми­ро­ва­ния аддик­тив­но­го пове­де­ния.

Цель: изу­че­ние осо­бен­но­стей Я-кон­цеп­ции, спо­соб­ству­ю­щих воз­ник­но­ве­нию аддик­тив­но­го пове­де­ния.

Задачи:

1. Выяв­ле­ние 2-х групп под­рост­ков: с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем (Интер­нет-зави­си­мо­сти) и без аддик­тив­но­го пове­де­ния.

2. Изу­че­ние ком­по­нен­тов Я-кон­цеп­ции — Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я у под­рост­ков с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем и без аддик­тив­но­го пове­де­ния.

3. Ана­лиз и срав­не­ние вза­и­мо­свя­зи ком­по­нен­тов Я-кон­цеп­ции (Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я) у под­рост­ков — аддик­тов и неад­дик­тов.

4. Изу­че­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у под­рост­ков-аддик­тов.

5. Изу­че­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у под­рост­ков без аддик­ции.

6. Срав­не­ние пред­став­ле­ний о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я у 2-х групп под­рост­ков.

7. Апро­ба­ция опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я.
Объ­ект иссле­до­ва­ния: под­рост­ки 15–16 лет — две груп­пы — с аддик­ци­ей (Интер­нет-зави­си­мость) и без аддик­ции.

Пред­мет иссле­до­ва­ния: Я-кон­цеп­ция (осо­бен­но­сти Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я, пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции сво­е­го Иде­аль­но­го Я).

Основ­ные поня­тия: Я-кон­цеп­ция, «Иде­аль­ное Я», «Воз­мож­ное Я», реа­ли­за­ция «Иде­аль­но­го Я», аддик­тив­ное пове­де­ние, Интер­нет-зави­си­мость.

Гипотезы:

1. Вза­и­мо­связь «Иде­аль­но­го Я» и «Воз­мож­но­го Я» раз­лич­на у под­рост­ков-аддик­тов и неад­дик­тов.

2. Пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции «Иде­аль­но­го Я» раз­лич­но у аддик­тов и неад­дик­тов.

3. Пред­став­ле­ние о соб­ствен­ном «Иде­аль­ном Я», пре­пят­ству­ю­щее его реа­ли­за­ции, свой­ствен­но аддик­там, в отли­чие от неад­дик­тов.
Иссле­до­ва­ние явля­ет­ся поис­ко­вым.

Используемые методики и их описание.

1. Тест лич­ност­ных кон­струк­тов (репер­ту­ар­ный тест роле­вых кон­струк­тов) Дж. Кел­ли — для изме­ре­ния черт «Иде­а­ла Я» и «Воз­мож­но­го Я».

В рабо­тах Кел­ли была раз­ви­та мысль Дж.Брунера об инди­ви­ду­аль­но лич­ност­ных эта­ло­нах вос­при­я­тия окру­жа­ю­ще­го мира и пред­ло­жен метод опе­ра­ци­о­наль­но­го изу­че­ния «импли­цит­ных тео­рий лич­но­сти». По Кел­ли, «лич­ност­ные про­цес­сы направ­ля­ют­ся по рус­лам кон­струк­тов, кото­рые слу­жат сред­ства­ми пред­ви­де­ния собы­тий». Под лич­ны­ми кон­струк­та­ми пони­ма­ет­ся систе­ма бинар­ных оппо­зи­ций, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей. Содер­жа­ние про­ти­во­по­став­ле­ния при этом опре­де­ля­ет­ся не язы­ко­вы­ми нор­ма­ми, а пред­став­ле­ни­я­ми само­го испы­ту­е­мо­го, его «импли­цит­ной тео­ри­ей личности».(24)

Лич­ност­ные кон­струк­ты и опре­де­ля­ют систе­му субъ­ек­тив­ных кате­го­рий, через приз­му кото­рых субъ­ект осу­ществ­ля­ет меж­лич­ност­ное вос­при­я­тие. Чем шире набор лич­ност­ных кон­струк­тов у субъ­ек­та, тем более мно­го­мер­ным, диф­фе­рен­ци­ро­ван­ным явля­ет­ся образ мира, себя, дру­гих, то есть тем выше его когни­тив­ная слож­ность.

Мето­ди­ка Кел­ли поз­во­ля­ет выра­зить меру когни­тив­ной слож­но­сти чис­лен­но, как коли­че­ство (неси­но­ми­нич­ных) кон­струк­тов, исполь­зу­е­мых субъ­ек­том для диф­фе­рен­ци­а­ции неко­то­рой содер­жа­тель­ной обла­сти. Коли­че­ство неза­ви­си­мых, неси­но­ми­нич­ных, некор­ре­ли­ру­ю­щих кон­струк­тов, исполь­зо­ван­ных испы­ту­е­мым, опре­де­ля­ет его когни­тив­ную слож­ность в дан­ной содер­жа­тель­ной области.(24).

Важ­ны­ми пока­за­те­ля­ми когни­тив­ной орга­ни­за­ции инди­ви­ду­аль­но­го созна­ния явля­ют­ся:

1. Содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров, кото­рые могут быть в одной содер­жа­тель­ной обла­сти раз­лич­ны­ми для раз­ных испы­ту­е­мых, содер­жа­ние фак­то­ров отра­жа­ет веду­щие осно­ва­ния клас­си­фи­ка­ции пред­мет­ной и соци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, при­ня­той в опре­де­лен­ной куль­ту­ре и усво­ен­ной дан­ным кон­крет­ным инди­ви­дом.

2. Так назы­ва­е­мая пер­цеп­ту­аль­ная (раз­ли­чи­тель­ная) сила при­зна­ка или сила лич­ност­но­го кон­струк­та. Субъ­ек­тив­но более зна­чи­мые осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции дают и боль­ший вклад в общую вари­а­тив­ность оце­нок объ­ек­тов (вклад в общую дисперсию)(24).

Испы­ту­е­мо­му пред­ла­га­ет­ся запол­нить бланк теста: впи­сать в него име­на всех лиц, опи­сан­ных в спис­ке пер­со­на­жей, а затем оце­нить каж­дый эле­мент по всем кон­струк­там и отме­тить для каж­до­го пер­со­на­жа (эле­мен­та), к како­му полю­су кон­струк­та , ука­зан­но­го в дан­ной стро­ке он отно­сит­ся.

Более подроб­ное опи­са­ние мето­ди­ки (см. 24,30,31).

2. Опрос­ник на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции «Иде­а­ла Я», раз­ра­бо­тан­ный авто­ром иссле­до­ва­ния.
Шка­лы:
1) Стрем­ле­ние к реа­ли­за­ции Иде­а­ла Я.
2) Дости­же­ние Иде­а­ла Я : оце­ни­ва­ет­ся как реаль­ное или нере­аль­ное.
3) Спо­соб дости­же­ния Иде­а­ла Я : актив­ность (соб­ствен­ные уси­лия), или пас­сив­ность (сло­жив­ши­е­ся усло­вия).
3. Мето­ди­ка на выяв­ле­ние аддик­ции (Интер­нет-зави­си­мо­сти) — опрос­ник на выяв­ле­ние Интер­нет-аддик­ции, раз­ра­бо­тан­ный А. Жич­ки­ной.

В ходе иссле­до­ва­ния выяв­ля­ют­ся две груп­пы под­рост­ков: аддик­ты и неад­дик­ты. Мето­ди­ки №1 и №2 про­во­ди­лись с интер­ва­лом в неде­лю, для того что­бы выпол­не­ние одной мето­ди­ки не ока­за­ло вли­я­ния на резуль­та­ты по вто­рой. Мате­ма­ти­че­ская обра­бот­ка осу­ществ­ля­лась сле­ду­ю­щим обра­зом.

1. Опрос­ник на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я:
а) вали­ди­за­ция — с помо­щью про­грам­мы Excel.
б) основ­ные резуль­та­ты — мето­дом 1 -но фак­тор­но­го дис­пер­си­он­но­го ана­ли­за, с помо­щью про­грам­мы Stadia.

2. Тест лич­ност­ных кон­струк­тов Дж. Кел­ли — с помо­щью спе­ци­аль­ной ком­пью­тер­ной про­грам­мы KELLY. В ана­лиз вклю­че­ны резуль­та­ты, полу­чен­ные при обра­бот­ке дан­ных мето­да­ми: «Глав­ные ком­по­нен­ты ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты про­ек­ции ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты после вари­макс ран­жи­ро­ван­ные», «Глав­ные ком­по­нен­ты сов­мест­ной кон­фи­гу­ра­ции ран­жи­ро­ван­ные», «Кла­стер­ный ана­лиз по сов­мест­ной кон­фи­гу­ра­ции».

ОПИСАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Иссле­до­ва­ние осу­ществ­ля­лось в два эта­па и про­во­ди­лось на уче­ни­ках 2-х деся­тых клас­сов. На пер­вом эта­пе при­ни­ма­ли уча­стие 49 чело­век, кото­рые выпол­ня­ли мето­ди­ки №2 (Опрос­ник на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я) и №3 (Опрос­ник на Интер­нет-аддик­цию). Сре­ди них по резуль­та­там мето­ди­ки №3 были выяв­ле­ны две груп­пы: 1-ая — аддик­ты (Интер­нет-зави­си­мые) — 19 чело­век, и 2-ая — неад­дик­ты — 30 чело­век.

На вто­ром эта­пе опра­ши­ва­лись 38 чело­век из тех, кто участ­во­вал в пер­вом эта­пе, сре­ди них — 15 аддик­тов и 23 неад­дик­та, они выпол­ня­ли тест лич­ност­ных кон­струк­тов Дж. Кел­ли.

В резуль­та­те про­ве­де­ния иссле­до­ва­ния полу­че­ны дан­ные для вали­ди­за­ции опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние об Иде­аль­ном Я по 49 испы­ту­е­мым. Для реше­ния осталь­ных задач иссле­до­ва­ния (см. про­грам­му) сфор­ми­ро­ва­ны две груп­пы: 15 чело­век — груп­па аддик­тов, 18 чело­век — груп­па неад­дик­тов, резуль­та­ты будут про­ана­ли­зи­ро­ва­ны по груп­пам.

ОБСУЖДЕНИЕ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ

В пер­вой части мы вво­ди­ли ана­ло­гию меж­ду ком­по­нен­та­ми рефлек­сив­но­го Я — пред­став­ле­ни­я­ми инди­ви­да о себе и содер­жа­ни­ем фак­то­ров семан­ти­че­ско­го про­стран­ства, поэто­му теперь допу­сти­мо трак­то­вать содер­жа­ние выде­лен­ных фак­то­ров как клю­че­вые ком­по­нен­ты Я кон­цеп­ции — пред­став­ле­ний инди­ви­да о себе.

1) Интер­пре­та­ция фак­то­ров.
(Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты после вари­макс ран­жи­ро­ван­ные».)

1-й фактор.

У аддик­тов — «при­вле­ка­тель­ность, жиз­не­лю­бие», у неад­дик­тов — «соци­аль­ная успеш­ность». В этом соот­но­ше­нии есть сход­ство с ситу­а­ци­ей меж­груп­по­во­го оце­ни­ва­ния, когда менее успеш­ная, про­иг­рав­шая в меж­груп­по­вом сорев­но­ва­нии груп­па (точ­нее, ее чле­ны) склон­на при­пи­сы­вать сво­ей груп­пе доб­ро­ту, тру­до­лю­бие и дру­гие соци­аль­но одоб­ря­е­мые каче­ства («хоро­шесть»), а чужой груп­пе — успеш­ность.

В дан­ной рабо­те мы име­ем дело с кате­го­ри­за­ци­ей испы­ту­е­мы­ми себя и дру­гих людей, и тот факт, что для испы­ту­е­мых раз­ных групп (аддик­тов и неад­дик­тов) самым важ­ным осно­ва­ни­ем клас­си­фи­ка­ции (нахо­дят­ся на пер­вом месте) явля­ют­ся фак­то­ры, силь­но отлич­ные по сво­е­му содер­жа­нию, пред­став­ля­ет боль­шой инте­рес.

2-й фактор.

Аддик­ты: отри­ца­тель­ный полюс -«соци­аль­ная (в боль­шей сте­пе­ни дело­вая) успеш­ность». Неад­дик­ты: «обес­пе­чен­ность, энер­гич­ность, жиз­не­лю­бие». Вто­рой фак­тор у аддик­тов содер­жа­тель­но схо­ден с пер­вым фак­то­ром у неад­дик­тов, но у неад­дик­тов он име­ет вес 17.442 (1-й по зна­чи­мо­сти), а у аддик­тов 4.573 (2-й). Соот­вет­ствен­но, его зна­чи­мость для неад­дик­тов почти в 4 раза выше, чем для аддик­тов.

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что вто­рой фак­тор у неад­дик­тов не сов­па­да­ет по содер­жа­нию с пер­вым фак­то­ром аддик­тов, в них при­сут­ству­ет общий ком­по­нент интер­пре­ти­ро­ван­ный как «жиз­не­лю­бие», но осталь­ные ком­по­нен­ты фак­то­ров явля­ют­ся ско­рее про­дол­же­ни­ем оппо­зи­ции меж­груп­по­во­го срав­не­ния — «при­вле­ка­тель­ность» у аддик­тов и «обес­пе­чен­ность», «энер­гич­ность» — у неад­дик­тов. Мож­но интер­пре­ти­ро­вать пер­вый фак­тор аддик­тов как » при­вле­ка­тель­ность, дру­же­люб­ность» в срав­не­нии с «актив­ной и успеш­ной жиз­нен­ной пози­ци­ей» — как мож­но трак­то­вать вто­рой фак­тор неад­дик­тов.

3-й фактор.

Аддик­ты: «опыт­ность, пони­ма­ние». Неад­дик­ты: «авто­ри­тет­ность, при­вле­ка­тель­ность, пони­ма­ние».
Инте­рес­но, что у аддик­тов пони­ма­ние свя­зы­ва­ет­ся с нали­чи­ем опы­та, тогда как у неад­дик­тов — с авто­ри­те­том, солид­но­стью, успеш­но­стью в обще­нии.

4-й фактор.

Аддик­ты: отри­ца­тель­ный полюс -«само­при­ня­тие» — фак­тор при­сут­ству­ет толь­ко у аддик­тов, явля­ет­ся сви­де­тель­ством высо­кой зна­чи­мо­сти дан­но­го осно­ва­ния кате­го­ри­за­ции (един­ствен­ный ком­по­нент в фак­то­ре -«любя­щий себя», — име­ю­щий зна­чи­мый вес (-.694) — треть от сум­мар­но­го веса фак­то­ра).

Неад­дик­ты: отри­ца­тель­ный полюс — «лег­кость в обще­нии» (боль­ше поло­ви­ны сум­мар­но­го веса (-.503).

5-й фактор (только у аддиктов).

«Само­раз­ви­тие».
Очень инте­ре­сен факт появ­ле­ния тако­го фак­то­ра имен­но в груп­пе аддик­тов (по отно­ше­нию к зада­чам иссле­до­ва­ния), для его интер­пре­та­ции необ­хо­дим даль­ней­ший ана­лиз.

2) Срав­не­ние зна­чи­мо­сти ком­по­нен­тов по груп­пам. Клас­си­фи­ка­ция качеств.
( Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты ран­жи­ро­ван­ные».)

Ана­лиз тех кон­струк­тов, вес кото­рых зна­чи­мо раз­ли­ча­ет­ся у испы­ту­е­мых двух групп поз­во­ля­ет раз­бить их на два типа: ком­му­ни­ка­тив­ные и дело­вые каче­ства. Дан­ное раз­де­ле­ние вво­дит­ся для удоб­ства ана­ли­за, так как про­сле­жи­ва­ет­ся в полу­чен­ных дан­ных, оно не явля­ет­ся стро­го тео­ре­ти­че­ски обос­но­ван­ным, осно­вы­ва­ет­ся на зна­нии авто­ром спе­ци­фи­ки под­рост­ко­во­го воз­рас­та. В клас­си­фи­ка­ции качеств (кон­струк­тов) на два типа по дан­ным иссле­до­ва­ния может при­сут­ство­вать субъ­ек­ти­визм авто­ра, а так­же отне­се­ние каче­ства к типу с уче­том логи­ки дан­ных. Мож­но счи­тать дан­ную клас­си­фи­ка­цию услов­ной, вве­ден­ной в ходе пило­таж­но­го иссле­до­ва­ния, для даль­ней­ше­го исполь­зо­ва­ния тре­бу­ю­щей экс­перт­ной оцен­ки.

Сопо­став­ле­ние дан­ных пока­зы­ва­ет, что у испы­ту­е­мых -аддик­тов по срав­не­нию с испы­ту­е­мы­ми нед­дик­та­ми боль­шей силой при­зна­ка, и, соот­вет­ствен­но, более зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции из ком­му­ни­ка­тив­ных качеств обла­да­ют кон­струк­ты «мно­го дру­зей» и «ост­ро­ум­ный». А такие кон­струк­ты, как спра­вед­ли­вый, уве­рен­ный в себе, раз­ви­ва­ю­щий себя, само­сто­я­тель­ный, оба­я­тель­ный, отзыв­чи­вый, искрен­ний, кра­си­вый, доб­рый, весе­лый ока­зы­ва­ют­ся субъ­ек­тив­но менее зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции у испы­ту­е­мых -аддик­тов по срав­не­нию с испы­ту­е­мы­ми -неад­дик­та­ми.

На осно­ве это­го мож­но пред­по­ло­жить, что аддик­ты при­да­ют боль­шее зна­че­ние «резуль­та­там», «пока­за­те­лям», «инди­ка­то­рам» успеш­но­сти в обще­нии (иметь мно­го дру­зей и быть ост­ро­ум­ным) и мень­шее зна­че­ние «фак­то­рам», «осно­ва­ни­ям», «состав­ля­ю­щим» ком­му­ни­ка­тив­ной ком­пе­тент­но­сти (уве­рен­ность в себе, спра­вед­ли­вость, само­раз­ви­тие, само­сто­я­тель­ность, отзыв­чи­вость, искрен­ность, доб­ро­та и т.п.), по срав­не­нию с неад­дик­та­ми. Эту тен­ден­цию мож­но обо­зна­чить как ори­ен­та­цию на резуль­тат в ком­му­ни­ка­тив­ной актив­но­сти.

Сре­ди дело­вых качеств для аддик­тов более зна­чи­мы­ми осно­ва­ни­я­ми кате­го­ри­за­ции, по срав­не­нию с неад­дик­та­ми, явля­ют­ся кон­струк­ты (при­зна­ки) эру­ди­ро­ван­ный, акку­рат­ный, усерд­ный, а менее зна­чи­мы­ми — про­фес­си­о­нал, мате­ри­аль­но обес­пе­чен­ный, ува­жа­е­мый, серьез­ный. Отно­си­тель­но дело­вых качеств у аддик­тов про­яв­ля­ет­ся тен­ден­ция при­да­ния боль­шей зна­чи­мо­сти осно­ва­ни­ям (эру­ди­ро­ван­ность, усер­дие), кото­рые спо­соб­ству­ют успе­ху в дело­вой актив­но­сти, и мень­шей — резуль­та­там, пока­за­те­лям, эффек­там, атри­бу­там дело­вой успеш­но­сти — про­фес­си­о­нал, обес­пе­чен­ный, ува­жа­е­мый, отли­ча­ю­щая их от неад­дик­тов.

3) По резуль­та­там (Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты про­ек­ции ран­жи­ро­ван­ные») у аддик­тов Иде­аль­ное Я явля­ет­ся намно­го более зна­чи­мым осно­ва­ни­ем кате­го­ри­за­ции, чем Воз­мож­ное Я (вес:.861 и .521 соот­вет­ствен­но), по срав­не­нию с соот­но­ше­ни­ем дан­ных ком­по­нен­тов у неад­дик­тов (вес: .784 и . 701).

У аддик­тов Иде­аль­ное Я нахо­дит­ся в груп­пе (по пер­цеп­ту­аль­ной силе при­зна­ка) качеств «пере­оце­ни­ва­е­мых» (по срав­не­нию с неад­дик­та­ми), боль­шин­ство из кото­рых явля­ет­ся дело­вы­ми. Иде­аль­ное Я обла­да­ет очень высо­кой зна­чи­мо­стью у аддик­тов (.861) — 5-й ком­по­нент по сте­пе­ни зна­чи­мо­сти из 45 (- см. при­ло­же­ние), тогда как для неад­дик­тов ком­по­нент Иде­аль­ное Я обла­да­ет ско­рее сред­ней зна­чи­мо­стью (.784) — 18-й ком­по­нент из 45.

Воз­мож­ное Я име­ет низ­кую зна­чи­мость для аддик­тов (.521) — 30-й ком­по­нент из 45, кро­ме того, послед­ний из име­ю­щих зна­чи­мый вес (осталь­ные -менее зна­чи­мые — не име­ют нагру­зок — .000). У неад­дик­тов Воз­мож­ное Я — 23-й ком­по­нент (вес .703), име­ют­ся еще восемь ком­по­нен­тов, менее зна­чи­мых, но име­ю­щих нагруз­ки зна­че­ни­ем до .562.

Про­яв­ля­ет­ся сле­ду­ю­щая тен­ден­ция: у аддик­тов Иде­аль­ное Я обла­да­ет высо­кой зна­чи­мо­стью как осно­ва­ние кате­го­ри­за­ции, а Воз­мож­ное Я — низ­кой зна­чи­мо­стью, тогда как у неад­дик­тов Иде­аль­ное Я и Воз­мож­ное Я хотя и раз­ли­ча­ют­ся в весе (Иде­аль­ное Я более зна­чи­мо), но оба явля­ют­ся средне зна­чи­мы­ми по срав­не­нию с дру­ги­ми ком­по­нен­та­ми, име­ю­щи­ми суще­ствен­ный вес.

Иде­аль­ное и Воз­мож­ное Я у неад­дик­тов бли­же по зна­чи­мо­сти и Иде­аль­ное Я не явля­ет­ся одним из самых зна­чи­мых ком­по­нен­тов.

Аддик­ты, при­да­вая очень боль­шое зна­че­ние Иде­аль­но­му Я и малое — Воз­мож­но­му Я, демон­стри­ру­ют недо­сти­жи­мость Иде­а­ла Я при высо­кой его зна­чи­мо­сти, тогда как Воз­мож­ное Я недо­оце­ни­ва­ют. Неад­дик­ты про­яв­ля­ют более «спо­кой­ное» и бла­го­при­ят­ное (с точ­ки зре­ния опти­маль­ной сте­пе­ни рас­хож­де­ния меж­ду эти­ми дву­мя ком­по­нен­та­ми) отно­ше­ние к Иде­аль­но­му Я и Воз­мож­но­му Я, дан­ный вывод может быть сде­лан, исхо­дя из выяв­лен­ной зна­чи­мо­сти ком­по­нен­тов. У неад­дик­тов Иде­аль­ное Я не пере­оце­ни­ва­ет­ся по зна­чи­мо­сти и, по срав­не­нию с аддик­та­ми, нахо­дит­ся зна­чи­тель­но бли­же по силе при­зна­ка к Воз­мож­но­му Я. Иде­аль­ное Я не явля­ет­ся гиперзна­чи­мым и вме­сте с Воз­мож­ным Я отно­сит­ся к средне зна­чи­мым ком­по­нен­там.

4) По резуль­та­там кла­стер­но­го ана­ли­за, рас­сто­я­ние меж­ду Воз­мож­ным Я и Иде­аль­ным Я у неад­дик­тов в три раза мень­ше, чем у аддик­тов, то есть эти ком­по­нен­ты явля­ют­ся силь­нее свя­зан­ны­ми.

5) Дан­ные по послед­не­му из ана­ли­зи­ру­е­мых мето­дов (Метод «Глав­ные ком­по­нен­ты сов­мест­ной кон­фи­гу­ра­ции ран­жи­ро­ван­ные») пока­зы­ва­ют нали­чие раз­ли­чий меж­ду груп­па­ми в весе ряда ком­по­нен­тов (и эле­мен­тов и кон­струк­тов). Так есть зна­чи­мые раз­ли­чия в весе по сле­ду­ю­щим ком­по­нен­там. Недо­оце­ни­ва­ют­ся аддик­та­ми по срав­ни­нию с неад­дик­та­ми: Воз­мож­ное Я, Успеш­ный, Друг, Папа, Счаст­ли­вый, доб­рый, умный, Брат, любя­щий себя, оба­я­тель­ный, Люби­мый, ответ­ствен­ный, про­фес­си­о­нал, кра­си­вый, раз­ви­ва­ю­щий себя, лег­кий в обще­нии. Боль­шей зна­чи­мо­стью у аддик­тов по срав­ни­нию с неад­дик­та­ми обла­да­ют ком­по­нен­ты Мама, Вызы­ва­ю­щий уча­стие, мно­го дру­зей. Эти дан­ные не могут быть каче­ствен­но про­ана­ли­зи­ро­ва­ны в дан­ном иссле­до­ва­нии, необ­хо­ди­мо про­ду­мать стра­те­гию их ана­ли­за для допол­не­ния дан­ных дру­гих мето­дов в даль­ней­шем.

ВЫВОДЫ

Выяв­ле­ны раз­ли­чия в пред­став­ле­ни­ях о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я: стрем­ле­ние к само­из­ме­не­нию свой­ствен­но неад­дик­там в зна­чи­тель­но боль­шей сте­пе­ни, по срав­не­нию с аддик­та­ми.

Необ­хо­ди­ма дора­бот­ка опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­зи­ции Иде­а­ла Я.
Име­ют­ся суще­ствен­ные раз­ли­чия в веду­щих осно­ва­ни­ях кате­го­ри­за­ции себя и дру­гих людей аддик­та­ми и неад­дик­та­ми.

Фак­тор «соци­аль­ная успеш­ность» явля­ет­ся менее зна­чи­мым осно­ва­ни­ем клас­си­фи­ка­ции у аддик­тов по срав­не­нию с неад­дик­та­ми.

У испы­ту­е­мых неад­дик­тов при­сут­ству­ет фак­тор «актив­ная и успеш­ная жиз­нен­ная пози­ция», отсут­ству­ю­щий у аддик­тов.

Наме­ти­лось про­ти­во­ре­чие: с одной сто­ро­ны, при­вле­ка­тель­ность и жиз­не­лю­бие — пер­вый (самый зна­чи­мый) фак­тор в груп­пе аддик­тов, а, с дру­гой сто­ро­ны, боль­шая часть кон­струк­тов, вхо­дя­щих в пер­вый фак­тор (в основ­ном — ком­му­ни­ка­тив­ные каче­ства), обла­да­ет мень­шей пер­цеп­ту­аль­ной силой при­зна­ка у аддик­тов по срав­не­нию с неад­дик­та­ми, мож­но ска­зать, недо­оце­ни­ва­ет­ся аддик­та­ми. Это про­ти­во­ре­чие тре­бу­ет даль­ней­ше­го изу­че­ния, воз­мож­но явля­ет­ся клю­че­вой осо­бен­но­стью Я-кон­цеп­ции аддик­тов.

Про­яви­лась тен­ден­ция недо­оце­ни­ва­ния (сни­жен­ной зна­чи­мо­сти) кон­струк­тов — ком­по­нен­тов, явля­ю­щих­ся ком­му­ни­ка­тив­ны­ми каче­ства­ми испы­ту­е­мы­ми -аддик­та­ми по срав­не­нию с неад­дик­та­ми.

Име­ют­ся зна­чи­тель­ные раз­ли­чие в соот­но­ше­нии ком­по­нен­тов Иде­аль­ное Я и Воз­мож­ное Я у аддик­тов и неад­дик­тов, при этом, вари­ант вза­и­мо­свя­зи меж­ду эти­ми ком­по­нен­та­ми у аддик­тов явля­ет­ся менее бла­го­при­ят­ным.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В резуль­та­те про­ве­ден­но­го иссле­до­ва­ния полу­че­ны дан­ные, поз­во­ля­ю­щие сде­лать вывод об осмыс­лен­но­сти про­дол­же­ния изу­че­ния дан­ной про­бле­ма­ти­ки: наме­ти­лись тен­ден­ции сви­де­тель­ству­ю­щие о свя­зан­но­сти рас­смат­ри­ва­е­мых осо­бен­но­стей Я-кон­цеп­ции (ком­по­нен­тов Иде­аль­но­го Я и Воз­мож­но­го Я и пред­став­ле­ния о воз­мож­но­сти реа­ли­за­ции Иде­аль­но­го Я) с нали­чи­ем аддик­тив­но­го пове­де­ния (Интер­нет-аддик­ции). Исполь­зу­е­мый инстру­мен­та­рий явля­ет­ся адек­ват­ным для дости­же­ния задач иссле­до­ва­ния, с уче­том необ­хо­ди­мо­сти дора­бот­ки опрос­ни­ка на пред­став­ле­ние о воз­мож­но­сти реа­ли­зи­ции Иде­а­ла Я. Мето­ди­ка Дж.Келли может исполь­зо­вать­ся для изу­че­ния осо­бен­но­стей Я-кон­цеп­ции, воз­мож­на ее моди­фи­ка­ция в даль­ней­шем в соот­вет­ствии с выдви­га­е­мы­ми гипо­те­за­ми.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аге­ев В. В. Меж­груп­по­вое вза­и­мо­дей­ствие: соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы. М., МГУ, 1990.

2. Але­ши­на Ю.Е., Гоз­ман Л.Я., Дубов­ская Е.М. Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские мето­ды иссле­до­ва­ния супру­же­ских отно­ше­ний. М., 1987.

3. Андре­ева Г.М. Пси­хо­ло­гия соци­аль­но­го позна­ния. М., 1997.

4. Аре­сто­ва О.Н., Баба­нин Л.Н., Вой­скун­ский А.Е. Ком­му­ни­ка­ция в ком­пью­тер­ных сетях: пси­хо­ло­ги­че­ские детер­ми­нан­ты и послед­ствия.
// Вест­ник МГУ, сер. 14, пси­хо­ло­гия, 1996, №4.

5. Аре­сто­ва О.Н., Шиль­ш­тейн Е.С. Про­ек­тив­ный вари­ант тех­ни­ки репер­ту­ар­ных реше­ток в иссле­до­ва­нии струк­ту­ры «Я». // Вест­ник МГУ, сер. 14, пси­хо­ло­гия, 1998, №1.

6. Баба­ев Ю.Б., Вой­скун­ский А.Е. Пси­хо­ло­ги­че­ские послед­ствия инфор­ма­ти­за­ции. // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал, т. 19, 1998, №1.

7. Баклу­шин­ский С.А., Белин­ская Е.П. Раз­ви­тие пред­став­ле­ний о поня­тии соци­аль­ная иден­тич­ность.
// Этнос. Иден­тич­ность. Обра­зо­ва­ние. М., 1998.

8. Белин­ская Е.П. Вре­мен­ные аспек­ты Я-кон­цеп­ции и иден­тич­но­сти.
// Мир пси­хо­ло­гии, 1999, №3.

9. Берн Э. Игры, в кото­рые игра­ют люди. Люди, кото­рые игра­ют в игры. С -Пб, 1995.

10. Бернс Р. Раз­ви­тие Я-кон­цеп­ции и вос­пи­та­ние. М., 1986.

11. Васи­люк Ф.Е. Пси­хо­ло­гия пере­жи­ва­ния. М. МГУ. 1984.

12. Вир­ту­аль­ная реаль­ность. Фило­соф­ские и пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы. под. ред. Носо­ва Н.А. М., 1997.

13. Джемс У. Пси­хо­ло­гия. М., 1991.

14. Жич­ки­на А.Е. Осо­бен­но­сти соци­аль­ной пер­цеп­ции в Интер­не­те.
// Мир пси­хо­ло­гии, 1999, №3.

15. Кле М. Пси­хо­ло­гия под­рост­ка. М., 1991.

16. Кон И. С. В поис­ках себя: лич­ность и ее само­со­зна­ние.
М., Поли­т­из­дат, 1984.

17. Кон И. С. Кате­го­рия Я в пси­хо­ло­гии
// Пси­хо­ло­ги­че­ский журнал.1981.Т. 3.

18. Кон И. С. Откры­тие Я. М.,1978.

19. Коро­лен­ко Ц.П. Аддик­тив­ное пове­де­ние. Общая харак­те­ри­сти­ка и зако­но­мер­но­сти раз­ви­тия.  // Обо­зр. пси­хи­ат. и мед. пси­хол., 1991/1.

20. Коро­лен­ко Ц.П. Рабо­то­го­лизм — респек­та­бель­ная фор­ма аддик­тив­но­го пове­де­ния.  // Обо­зр. пси­хи­ат. и мед. пси­хол., 1993/4.

21. Лео­но­ва Л.Г., Боч­ка­ре­ва Н.Л. Вопро­сы про­фи­лак­ти­ки аддик­тив­но­го пове­де­ния в под­рост­ко­вом воз­расте. Учеб­но-мето­ди­че­ское посо­бие. Ново­си­бирск. 1998.

22. Леон­тьев Д.А. От соци­аль­ных цен­но­стей к лич­ност­ным: социо­ге­нез и фено­ме­но­ло­гия цен­ност­ной регу­ля­ции дея­тель­но­сти.  // Вест­ник МГУ, сер. 14, 1996, №4.

23. Май­ерс Д. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия. С -Пб, 1997.

24. Назар­чук Е. Я. Тест 20 отве­тов: какую иден­тич­ность мы изме­ря­ем? // Соци­аль­ная иден­ти­фи­ка­ция лич­но­сти. Кни­га 2. М., 1994.

25. Пет­рен­ко В.Ф. Пси­хо­се­ман­ти­ка созна­ния. М., 1988.

26. Ремшмидт Х. Под­рост­ко­вый и юно­ше­ский воз­раст. Про­бле­мы ста­нов­ле­ния лич­но­сти. М., 1994.

27. Соко­ло­ва Е. Т., Нико­ла­е­ва В.В. Осо­бен­но­сти лич­но­сти при погра­нич­ных рас­строй­ствах и сома­ти­че­ских забо­ле­ва­ни­ях. М., 1991.

28. Соко­ло­ва Е. Т. Само­со­зна­ние и само­оцен­ка при ано­ма­ли­ях лич­но­сти. М., МГУ, 1989.

29. Соци­аль­ная иден­ти­фи­ка­ция лич­но­сти (под ред. В. А. Ядо­ва ).
М., 1993.

30. Сто­лин В.В. Само­со­зна­ние лич­но­сти. М., 1984.

31. Фран­сел­ла Ф., Бан­ни­стер Д. Новый метод иссле­до­ва­ния лич­но­сти. М., 1987.

32. Фресс П., Пиа­же Ж. Экс­пе­ри­мен­таль­ная пси­хо­ло­гия. М., 1975
.
33. Хор­ни К. Нев­роз и раз­ви­тие лич­но­сти. М., 1998.

34. Хьелл Л., Зиг­лер Д. Тео­рии лич­но­сти. М., 1997.

35. Чес­но­ко­ва И. И. Про­бле­ма само­со­зна­ния в пси­хо­ло­гии. М., 1977.

36. Шеванд­рин Н.И. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия в обра­зо­ва­нии. М., 1995.

37. Шефер Б., Шле­дер Б. Соци­аль­ная иден­тич­ность и груп­по­вое созна­ние как меди­а­то­ры меж­груп­по­во­го пове­де­ния.
// Ино­стран­ная пси­хо­ло­гия. Т. 1. 1993, № 1.

38. Эйде­мил­лер Э.Г., Кула­ков С.Л., Чере­ми­син О.В. Иссле­до­ва­ние обра­за «Я» у под­рост­ков с аддик­тив­ным пове­де­ни­ем.
// Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния и пси­хо­те­ра­пия в нар­ко­ло­гии: сбор­ник науч­ных тру­дов. т. 123, Л., 1989
.
39. Эрик­сон Э. Иден­тич­ность: юность и кри­зис. М., 1996.

40. Ядов В.А. Социо­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние: мето­до­ло­гия, про­грам­ма, мето­ды. М., 1987.

41. Suler J. Computer and Cyberspace Addiction, 1996. Ком­пью­тер­ная зави­си­мость и Интер­нет-зави­си­мость.

42. Internet Addiction. Is the Internet addictive? (Из: Internet behavior and addiction) / Интер­нет-зави­си­мость: порож­да­ет ли Интер­нет — зави­си­мость?

43. Kimberly S. Young. What makes the Internet Addictive: potential explanations for pathological Internet use. (Paper presented at the 105th annual conference of the American Psychological Association, August, 1997, Chicago, IL). Что порож­да­ет Интер­нет-зави­си­мость: воз­мож­ные объ­яс­не­ния пато­ло­ги­че­ско­го поль­зо­ва­ния Интер­нет.

Об авторе

Вик­то­рия Голо­ва­нев­ская — кафед­ра соци­аль­ной пси­хо­ло­гии факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ. Область про­фес­си­о­наль­ных инте­ре­сов — лич­ност­ные детер­ми­нан­ты аддик­тив­но­го пове­де­ния, пси­хо­ло­гия зави­си­мо­стей.

Насто­я­щее иссле­до­ва­ние явля­ет­ся кур­со­вой рабо­той (2000 г.) Голо­во­нев­ской В., выпол­нен­ной на Кафед­ре соци­аль­ной пси­хо­ло­гии Факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ под руко­вод­ством канд. пс. наук Е.П. Белин­ской.

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest