Войскунский А.Е. Зависимость от Интернета: актуальная проблема

В

Феномен «зависимости от Интернета», или «Интернет-аддикции» интенсивно обсуждается в настоящее время. Он часто именуется заболеванием или синдромом (Internet Addiction Disorder).

Считается, что его характеризуют следующие поведенческие характеристики:

  • активное нежелание отвлечься даже на короткое время от работы в Интернете;
  • досада и раздражение при вынужденных отвлечениях;
  • неспособность спланировать время окончания сеанса работы в Интернете;
  • расходование все больших сумм денег для обеспечения работы в Интернете, в том числе влезание в долги;
  • готовность лгать, преуменьшая длительность и частоту работы в Интернете;
  • забывание в ходе работы в Интернете о домашних делах, учебе или служебных обязанностях, важных личных и деловых встречах;
  • нежелание принимать критику подобного образа жизни;
  • готовность мириться с разрушением семьи, потерей круга общения из-за поглощенности Интернетом;
  • пренебрежение собственным здоровьем, сокращение длительности сна из-за работы в Интернете в ночное время;
  • избегание физической активности — якобы из-за срочной работы, связанной с Интернетом;
  • пренебрежение гигиеной, ибо все «личное» время занимает работа в Интернете; готовность удовлетворяться случайной и однообразной пищей, поглощаемой нерегулярно и не отрываясь от компьютера;
  • злоупотребление кофе и другими тонизирующими средствами;
  • освобождение от ранее возникнувших чувств вины или беспомощности, от состояния тревоги, ощущение эмоционального подъема во время работы в Интернете;

подбор, просматривание и изучение литературы о новинках Интернета, обсуждение их с окружающими.

Диагностика зависимости от Интернета: шутка и за гранью шутки

Подобная феноменология заставляет вспомнить явление зависимости от компьютера — первое психологическое исследование на эту тему было проведено в 1980-х годах М.Шоттон. Детальное же обсуждение проблемы зависимости от Интернета началось недавно и ведется весьма интенсивно.

В конце 1994 г. К. Янг разработала специальный опросник, разместила его на web-сайте и получила почти 500 ответов, из которых около 400 свидетельствовали о наличии аддикции. Весной 1995 г. И. Голдберг опубликовал в ньюс-группе критерии диагностики заболевания Internet Addiction Disorder — IAD; в основных своих чертах оно совпадает с описанием патологической зависимости от азартных игр, но понимается как дезадаптационный паттерн применения Интернета, ведущий к клинически значимому ухудшению психологического состояния или дистрессу.

Прямой перенос симптоматики, не подкрепленный клиническими данными, выглядит по меньшей мере удивительным, однако уже в 1995 г. из сообщения Дж. Грохола выяснилось, что И. Голдберг всего-навсего пошутил. По высказанному в 1996 г. Дж. Сулером предположению, на тонкую шутку указывает лишь наличие «humor» в URL, по которому находилась формулировка И.Голдберга.

Шутка была тем не менее воспринята всерьез. Настороженная реакция многих специалистов по психическому здоровью на попытку расширения номенклатуры психических заболеваний, не подкрепленную клиническими данными, мало кого остановила.

Надо признать, что имеются некоторые основания для интерпретации поведения пользователей Интернета как зависимого, поскольку под аддикцией подразумевается следующее комплексное явление:

  • неготовность отказаться от испытываемого в результате аддиктивного поведения удовольствия,
  • несогласие с квалификацией собственного поведения как заболевания, отказ от помощи,
  • пренебрежение ранее существенными моментами в жизни, разрушение в результате такого поведения отношений со значимыми людьми,
  • неприятие критики своего поведения, защиту от критики и возникновение чувства вины и беспокойства,
  • желание скрыть аддиктивное поведение,
  • безуспешность попыток самостоятельно отказаться от зависимости,
  • часто — наличие других глубинных потребностей, которые лишь маскируются под конкретную аддикцию.

Более того, признается зависимость и от вводимых в организм материальных сущностей (например, химических веществ), и от производимых субъектом действий вкупе с сопровождающими их эмоциями.

Если так могут быть объяснены т.н. патологические пристрастия к азартным играм, совершению покупок, просмотру телепередач, то почему бы и не к применению Интернета? Ведь общепринятое теоретическое представление о психофизиологической природе поведенческих зависимостей до сих пор не выработано.

На данный вид аддикции не распространяются закономерности формирования зависимостей, выведенные на основании наблюдений за курильщиками, наркоманами, алкоголиками или патологическими игроками: если для формирования традиционных видов зависимостей требуются годы, то для Интернет-зависимости этот срок резко сокращается: 25% опрошенных К. Янг аддиктов приобрели зависимость в течение полугода после начала работы в Интернете, 58% - в течение второго полугодия, а 17% - вскоре по прошествии года.

Кроме того, довольно хорошо изучены долговременные последствия зависимости от алкоголя либо наркотиков, а вот применительно к зависимости от Интернета отсутствует сама возможность долговременного наблюдения.

Общественный договор о норме и патологии

Нетрудно заметить, что почти любое человеческое увлечение в своих крайних формах дает определенные основания говорить об аддикции.

Согласны ли мы считать всякого увлеченного человека «аддиктом» и рекомендовать ему/ей пройти курс лечения?

Не возникает ли искушение назвать «зависимыми» тех, кто подолгу говорит по телефону либо смотрит телепередачи — ведь построить шуточное определение не составит труда?

Как замечают Дж. Грохол, К. Сурратт и другие специалисты, вопрос переводится из тематики психического здоровья в проблематику общественного договора о норме и патологии. А потому приходится признать, что на данный момент считать зависимость от Интернета заболеванием было бы преждевременным, а вот заявлять о таком феномене, вести исследования и оказывать психологическую помощь подверженным такому феномену людям — и актуально, и гуманно. Таков основной вывод; далее остановимся на содержательной стороне исследований и практической работы в области т.н. Интернет-аддикции.

Актуальность такой работы поистине высока. Описаны случаи пребывания в Интернете по 18 и более часов в сутки, по 100 и более часов в неделю — впрочем, степень аддикции определяется, по словам К. Янг, не количеством проведенного в Интернете времени, а суммой потерь в существенных сторонах бытия. И потери эти поистине нешуточные: сообщается об убийствах, самоубийствах, смертях из-за хронического недосыпания, побегах подростков из дому, бракоразводных процессах, осуждении родителей за неадекватный уход за детьми, эмоциональных расстройствах, депрессиях и стрессах, вызванных потерей доступа к Интернету или содержанием полученных сообщений.

Не следует сбрасывать со счетов и вероятность оказаться жертвой манипулятора или мошенника, поднаторевшего в преступном применении Интернета. Что уж говорить о чисто организационных издержках: систематическом расходовании рабочего времени на непроизводительную активность в Интернете или необходимости привлекать специалистов для диагностики «избыточного применения Интернета» и консультирования «групп риска».

Если среди специалистов по психическому здоровью идут споры, то юристы признали правомерность зависимости от Интернета.

Когда Кевин Митник был осужден в первый раз, защита была построена на признании его аддиктом, и данный «диагноз» был принят и признан смягчающим обстоятельством.

Защитники британского хакера Пола Бедуорта (Paul Bedworth) сумели в 1993 г. убедить суд, что их подзащитный страдает навязчивым влечением к компьютерам и не подлежит наказанию за свои противоправные действия.

Практическая активность: исследования, диагностика, терапия

Уже в 1995 году К. Янг организовала «Центр онлайновой зависимости», на базе которого в 1997 г. была создана одноименная исследовательская и консультативно-психотерапевтическая Web-служба (netaddiction.com). В 1998 г. служба «виртуальной аддикции» была организована Д. Гринфилдом (virtual-addiction.com).

Изданы десятки эмпирических исследований данного феномена, в том числе три монографии. Тысячи раз звучала эта тема в популярной прессе. Несколько клиник, ряд частнопрактикующих специалистов активно занимаются терапией Интернет-аддикции. В WWW имеются специализированные «группы помощи» аддиктам или их семьям, организованы консультационные пункты для обращения за психотерапевтической помощью, нетрудно подписаться на ньюс-группу iasg, т. е. Internet Addiction Support Group.

Феноменология зависимости от Интернета и исследования вызывают интерес и в России: данная тема неоднократно звучала в популярной прессе, была переведена статья К. Янг и составлены обзоры зарубежных исследований. Эмпирическая работа, насколько известно, ведется психотерапевтами В. Буровой и Я.Филатовым.

Для К. Янг или Д. Гринфилда зависимость от Интернета — явление многомерное, оно включает проявления эскейпизма (т.е. бегства в «виртуальную реальность» людей с низкой самооценкой, тревожных, склонных к депрессии, ощущающих свою незащищенность, одиноких или не понятых близкими, тяготящихся своей работой, учебой или социальным окружением), а наряду с этим — поиск новизны, стремление к постоянной стимуляции чувств, эмоциональную привязанность (возможность выговориться, быть эмпатийно понятым и принятым, освободиться тем самым от острого переживания неприятностей в реальной жизни, получить поддержку и одобрение); упоминается и удовольствие ощутить себя «виртуозом» в применении компьютера для работы в Интернете и WWW.

К концу 1998 г., как справедливо заметила К. Сурратт, Интернет-аддикция оказалась фактически легализована — пусть не как клиническое направление в узком смысле слова, а как отрасль исследований и как сфера оказания людям психологической помощи.

Однако при всем объеме проведенной к настоящему времени эмпирической работы нельзя не заметить, что фундаментальных клинических данных практически не прибавилось: большая часть исследований методически построена как сетевые интервью, групповые обсуждения и опросы, в том числе массовые: к примеру, Д. Гринфилд провел в конце 1998 г. сетевой опрос, ему ответил 17 251 респондент, из них зависимыми от Интернета были признаны 5,7%.

Разновидности Интернет-аддикции

Понятие «Интернет-зависимость» объединяет следующие феномены:

  • зависимость от компьютера, т. е. обсессивное пристрастие к работе с компьютером (играм, программированию или другим видам опосредствованной компьютером деятельности);
  • информационная перегрузка, «электронное бродяжничество», т. е. компульсивная длительная (многочасовая) навигации по WWW без конкретной цели; источником удовольствия служит факт пребывания в Сети, мультимедийные формы поощрения и стимуляции посетителей сайтов либо узнавание нового в результате подобных блужданий;
  • компульсивное применение Интернета, т. е. патологическая привязанность к опосредствованным Интернетом азартным играм, онлайновым аукционам и биржам или электронным покупкам;
  • зависимость от «кибер-отношений», т. е. от социальных контактов: общения (в чатах, групповых играх и телеконференциях) и установления в ходе общения дружеских отношений или «флирта»;
  • зависимость от «киберсекса», т. е. от порнографических сайтов в Интернете, от обсуждения сексуальной тематики в чатах или специальных телеконференциях «для взрослых».

Как нетрудно убедиться, перечислен едва ли не весь спектр негативных феноменов, с которыми может быть связано применение Интернета.

Такая тенденция не находит безоговорочной поддержки специалистов, некоторые из них (М.Гриффитс, С. Кинг, С. Стерн и др.) полагают необходимым сузить проблематику Интернет-аддикции и ограничить набор признаков, специфических для нее. К примеру, немало разногласий по этому поводу проявилось в ходе обсуждения, состоявшегося 24 октября 1999 г. под руководством Дж.Сулера.

Тем не менее ниже будет показано, что профессиональным интересам психотерапевтов отвечает расширительное, генерализованное понимание феноменов, которые могли бы быть отнесены к Интернет-аддикции.

В рамках расширительного понимания Интернет-аддикции разработан ряд «тестов» для самостоятельного определения людьми степени своей зависимости от Интернета. Такие тесты включают сравнительно немного (обычно от полудюжины до дюжины) специализированных вопросов, при положительном ответе на половину или более половины вопросов можно заподозрить проявление симптомов аддикции.

Кроме того, разработаны отдельные опросники для каждого типа зависимости от Интернета, равно как опросники для менеджеров, для супругов (обеспокоенных аддиктивным поведением мужа/жены), для родителей и воспитателей.

Некоторые психологические характеристики Интернет-аддиктов

Что известно психологам о тех, кого они признали зависимыми от Интернета? Вот выборочные характеристики из трудов Дж. Гринфилда, М. Гриффитса, Дж. Сулера, К. Янг и др.

Некоторые аддикты, как считается, обладают высоким уровнем абстрактного мышления, они индивидуалисты, готовы довольствоваться опосредствованными контактами с другими, не склонны к конформному поведению, ощущают себя «пионерами» на «неизведанной территории». Способность постоянно пополнять знания и осваивать новые виды деятельности — источник их самоуважения. Нередко они обнаруживают в себе неизвестный им ранее интеллектуальный потенциал, дремлющие способности и новые интересы. В ходе работы с Интернетом кое-кто отмечает возникновение чувства приближения к своей истинной сущности, заявляет о неожиданных для самих себя направлениях личностного роста и о том, что Интернет способствует самоактуализации. Говорить о степени обоснованности таких заявлений затруднительно.

Иной раз аддикты склонны к гипертрофированно эмоциональным реакциям на слова других людей — подобный накал эмоций не поощряется в более традиционных формах общения. Новыми социальными связями они крайне дорожат и поддерживают их путем систематического и продолжительного участия в групповых видах активности.

Вспомним, что частая и длительная работа в Интернете — один из наиболее бросающихся в глаза признаков, по которому неспециалисты чаще всего судят о возникновении зависимости от Интернета.

Некоторые психологи утверждают, что пристрастие к эротической информации в Интернете не свидетельствует о склонности к развратному поведению в реальной жизни и не дает оснований для предсказания психосексуальных отклонений. Другие специалисты, правда, предпочитают оставить этот вопрос открытым, полагая, что эмпирических фактов пока недостаточно.

Пожалуй, наибольшее беспокойство вызывают «азартные» применение Интернета — с целью участия в аукционах, выполнения биржевых операций, игры в виртуальных казино. Тем не менее глубокие психологические исследования по этой теме пока не проведены.

Критические замечания

Подавляющее большинство исследований Интернет-аддикции представляют собой сетевые опросы. Однако ни один из опросов не может претендовать на репрезентативность: в них участвует непропорционально много людей, заранее склонных считать себя зависимыми от Интернета.

Испытуемыми выступают те, кто ощутил дискомфорт и сам инициировал (либо его/ее подтолкнули к этому близкие) участие в исследовании. Контрольные группы, как правило, не формируются.

Кроме того, вплоть до настоящего времени исследователи не договорились о количественных критериях, на основании которых следует судить о степени зависимости конкретного человека от Интернета.

Значительное место в практике исследований занимают также методы анализа содержания групповых дискуссий, case studies и включенного наблюдения за деятельностью пользователей какого-либо сетевого ресурса (например, групповой игры).

Критика данной области исследований ведется в двух направлениях. Во-первых, утверждается методическая слабость проведенных работ. Так, справедливо отмечается неадекватность процедуры опроса или включенного наблюдения для качественного психологического исследования. Не более показательными признаются case studies, способные служить разве что иллюстративным материалом. Если дополнить процедуру хотя бы клиническим интервью, одно это помогло бы обосновать либо отвергнуть некоторые предположения. Согласно одному из них, наблюдаемые феномены зависимости от Интернета — на самом деле отражение иных (первичных) психических заболеваний, отклонений или видов зависимости. Согласно другому, еще в недавнем прошлом многие аддикты были технофобами: в частности, страдали компьютерофобией, т. е. боязнью компьютеров и других видов информационных технологий.

Лишь в 2000 г. появились первые работы клинического характера, в которых делаются попытки диагностировать у некоторых признающих себя зависимыми от Интернета субъектов те или иные формы обсессивно-компульсивных или аффективных расстройств, иногда склонность к депрессивности, несколько чаще — импульсивность или фобии.

Однако подобные работы столь немногочисленны и опираются на столь малое количество испытуемых, что придти к определенным выводам пока не представляется возможным. Если же вернуться к основному корпусу проведенных эмпирических работ, то может быть высказана двоякая точка зрения: или примененный в них методический аппарат не соответствует традиционным критериям научной строгости, или же в них задаются новые критерии, отличающие исследования, проводимые посредством Интернета.

Второе направление критики основательнее всего артикулировано К.Сурратт. Опираясь на теорию символического интеракционизма Дж. Мида, она предлагает иную интерпретацию наблюдаемых феноменов.

По ее мнению, взаимодействие посредством Интернета приобрело все необходимые качества и свойства социальной реальности: в этой реальности образуются сообщества со специфическими социальными структурами, правилами и нормами взаимодействия (вместе с системой наказаний за их нарушение), стабильными отношениями между членами сообществ, оригинальными процедурами инициации новичков, способами формирования идентичности и выработки групповых ценностей. Причем сообщества образуются привычным путем, а именно в ходе вербального взаимодействия. Поэтому настаивать на Интернет-аддикции было бы равносильно утверждению, что люди проявляют «патологическую» зависимость от общения и сотрудничества с другими людьми.

К.Сурратт с немалым пафосом протестует против активной «медикализации» проблемы зависимости от Интернета, т. е. тенденции интерпретировать соответствующие феномены исключительно с позиций психического здоровья/нездоровья. Тенденция эта обязана своим происхождением массированной кампании в популярной и специальной прессе, в том числе онлайновой.

Ключевую роль, как считает К. Сурратт, играют сами «жертвы» зависимости от Интернета и их родственники, убеждающие и себя, и других в неизбежности медико-психологической трактовки их поведения.

Можно было бы сказать, что введен в действие своеобразный «принцип социального доказательства»: правильным признается то, что считают правильным другие люди, особенно если их много. В итоге каждый, кто сочтет, что у него/нее возникли в ходе работы в Интернете проблемы, оказывается в ситуации, единственным выходом из которой является обращение к психотерапевту.

Альтернативные точки зрения не представлены ни в популярных, ни в специальных источниках. Хотя психолог К. Мюррей, к примеру, полагает, что преодоление зависимости от Интернета без обращения к специалисту по психическому здоровью не только возможно, но и приносит небесполезный опыт.

Между тем учитывающие специфику зависимости от Интернета рекомендации по самостоятельному избавлению от зависимости встречаются нечасто; обычно повторяется «универсальный» набор рекомендаций для аддиктов.

Не без сожаления приходится допустить и признать, что некоторые специалисты по психическому здоровью активно заняты не всегда оправданным (и тому есть примеры) выявлением ранее не известных видов заболеваний — а стало быть, привлечением новых клиентов.

Параллельно с обоснованием нового вида расстройства (а иной раз и вместо такого обоснования) затевается кампания в прессе, инициируются судебные процессы.

Для притока «гарантированных» клиентов нужно добиться, чтобы новое заболевание оказалось вписано в реестры психических расстройств — если конкретно, то в будущее пересмотренное издание справочника DSM-V (до сих пор имеется издание DSM-IV). А кроме того, необходимо, чтобы расходы на избавление от заболевания начали покрываться какими-то разновидностями медицинской страховки.

Вот когда предпринимаемые ныне усилия по обоснованию Интернет-зависимости в качестве заболевания увенчаются победой (кто знает — быть может, над здравым смыслом?), тогда-то зарекомендовавшие себя в этой области специалисты по психическому здоровью не без выгоды для себя расширят свою практику.

Не потому ли столь активны психологи и психотерапевты в разработке именно этой проблематики, хотя Интернет-аддикция — далеко не единственная тема во всем спектре психологических исследований в Интернете, достойная их компетентного внимания?

Литература

  1. Войскунский А.Е. Феномен зависимости от Интернета // Гуманитарные исследования в Интернете. — М., 2000, с. 100−131.
  2. Янг К.С. Диагноз — интернет-зависимость // Мир Интернет. 2000, N 2, с. 24−29.
  3. Greenfield D.N. Virtual Addiction: Help for Netheads, Cyberfreaks, and Those Who Love Them. — Oakland: New Harbinger Publ. 1999a.
  4. Shotton M.A. Computer Addiction/ A Study of Computer Dependency. — London: Taylor & Francis. 1989.
  5. Surratt C. Netaholics/ The Creation of a Pathology. — Commack, NY: Nova Science Publ. 1999.
  6. Young K.S. Caught in the Net: How to Recognize the Signs оf Internet Addiction — and a Winning Strategy for Recovery. — John Wiley & Sons. 1998.
  7. http://www.virtual-addiction.com
  8. http://netaddictin.com
  9. http://www.computeraddiction.com
  10. http://www.psychhealthnet.com
  11. http://www.grohol.com

Источник: Конференция на портале «Аудиториум». «Социальные и психологические последствия применения информационных технологий» (01.02.2001 — 01.05.2001) / Секция 6. Интернет-зависимость: домыслы и правда

Об авторе

Александр Евгеньевич Войскунский — кандидат психологических наук, старший научный сотрудник, заведующий лабораторией психологии интеллектуальной деятельности и информатизации факультета психологии Московского государственного университета.

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.