Солдатова Г. У., Чигарькова С. В., Львова Е. Н. Онлайн-агрессия и подростки

С

Результаты исследования школьников Москвы и Московской области

В совре­мен­ной ситу­а­ции раз­ви­тия обще­ства интер­нет ста­но­вит­ся неотъ­ем­ле­мой частью жиз­ни детей и взрос­лых. Интер­нет рас­ши­ря­ет воз­мож­но­сти для обще­ния, осо­бен­но актив­но этим поль­зу­ют­ся под­рост­ки.

Тем не менее, актив­ность под­рост­ка в интер­не­те может при­во­дить к ряду серьез­ных рис­ков, в том чис­ле, и столк­но­ве­нию с агрес­си­ей в онлайн-про­стран­стве.

В свя­зи с новиз­ной и акту­аль­но­стью дан­ной темы было про­ве­де­но иссле­до­ва­ние агрес­сив­но­го пове­де­ния в интер­не­те сре­ди под­рост­ков 12–17 лет, роди­те­лей под­рост­ков и пред­ста­ви­те­лей моло­де­жи (N=301 чел.), про­жи­ва­ю­щих в Москве и Мос­ков­ской обла­сти.

В каче­стве мето­ди­че­ско­го инстру­мен­та­рия была созда­на и апро­би­ро­ва­на автор­ская анке­та. На осно­ва­нии полу­чен­ных дан­ных мож­но сде­лать ряд выво­дов:

  • под­рост­ки и моло­дежь интен­сив­но стал­ки­ва­ют­ся с агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ци­ей в сети;
  • наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ны­ми вида­ми агрес­сии явля­ют­ся флей­минг, трол­линг и хей­тинг;
  • стар­шие под­рост­ки чаще осталь­ных воз­раст­ных групп стал­ки­ва­ют­ся с раз­лич­ны­ми вида­ми агрес­сии, в том чис­ле, кибер­бул­лин­гом;
  • внеш­ность и лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки чаще все­го ста­но­вят­ся пово­да­ми для кибе­ра­грес­сии;
  • в каче­стве основ­ных моти­вов кибе­ра­грес­со­ров высту­па­ют раз­вле­че­ние и власть;
  • без­на­ка­зан­ность, про­сто­та и ско­рость, ано­ним­ность онлайн- про­стран­ства дела­ет его более при­вле­ка­тель­ным для выра­же­ния сво­е­го мне­ния и агрес­сии по срав­не­нию с оффлайн;
  • под­рост­ки реже видят в роди­те­лях ресурс для под­держ­ки в ситу­а­ции онлайн-трав­ли, пыта­ясь спра­вить­ся с пере­жи­ва­ни­я­ми в оди­но­че­стве или с помо­щью дру­зей;
  • ответ­ствен­ность за сни­же­ние агрес­сии в сети все­ми воз­раст­ны­ми груп­па­ми воз­ла­га­ет­ся на моде­ра­то­ров онлайн-сооб­ществ.

Полу­чен­ные резуль­та­ты сви­де­тель­ству­ют о серьез­но­сти рас­смат­ри­ва­е­мой про­бле­мы и необ­хо­ди­мо­сти даль­ней­ших иссле­до­ва­ний в обла­сти циф­ро­вой ком­му­ни­ка­ции и кибе­ра­грес­сии, кото­рые послу­жат осно­вой для реше­ния важ­ной зада­чи для совре­мен­но­го обще­ства – раз­ра­бот­ки стра­те­гий повы­ше­ния циф­ро­вой куль­ту­ры и сни­же­ния агрес­сив­но­сти онлайн-сре­ды.

Совре­мен­ная ситу­а­ция раз­ви­тия обще­ства харак­те­ри­зу­ет­ся стре­ми­тель­ным рас­про­стра­не­ни­ем и внед­ре­ни­ем в повсе­днев­ную жизнь инфо­ком­му­ни­ка­ци­он­ных тех­но­ло­гий. Интер­нет ста­но­вит­ся неотъ­ем­ле­мой частью про­цес­са соци­а­ли­за­ции детей и дея­тель­но­сти взрос­лых. По дан­ным на конец 2017 г. уже более 70% про­цен­тов взрос­ло­го насе­ле­ния РФ от 18 лет и стар­ше явля­ют­ся поль­зо­ва­те­ля­ми интер­не­та. Теле­ви­зор как самый рас­про­стра­нен­ный ресурс ухо­дит на вто­рой план [1].

При этом дети по актив­но­сти осво­е­ния интер­не­та уже дав­но пре­взо­шли взрос­лых – еще в 2013 г., по дан­ным Фон­да Раз­ви­тия Интер­нет, 89% под­рост­ков исполь­зо­ва­ли Интер­нет каж­дый день или почти каж­дый день, а каж­дый седь­мой про­во­дил в нем в сред­нем 8 часов в сут­ки [2].

Таким обра­зом, мы можем гово­рить о серьез­ных каче­ствен­ных изме­не­ни­ях обра­за жиз­ни насе­ле­ния стра­ны. В первую оче­редь, эти изме­не­ния каса­ют­ся сфе­ры ком­му­ни­ка­ции. Эта сфе­ра пред­став­ля­ет­ся осо­бен­но важ­ной для под­рост­ков. Интер­нет предо­став­ля­ет огром­ные воз­мож­но­сти для обще­ния, что несет целый ряд пози­тив­ных аспек­тов. Так, в обще­ствах, где Интер­нет транс­фор­ми­ру­ет тра­ди­ци­он­ный образ жиз­ни и детер­ми­ни­ру­ет новый, доступ в сеть ста­но­вит­ся необ­хо­ди­мым усло­ви­ем для реше­ния задач раз­ви­тия в под­рост­ко­вом воз­расте. Интер­нет помо­га­ет дости­гать лич­ной авто­но­мии, укреп­лять отно­ше­ния со сверст­ни­ка­ми [4; 8].

Осо­бен­но актив­но под­рост­ки исполь­зу­ют соци­аль­ные сети, кото­рые предо­став­ля­ют воз­мож­ность уве­ли­чить свой соци­аль­ный капи­тал, соци­а­ли­зи­ро­вать­ся в раз­лич­ных груп­пах, решить ряд про­блем, свя­зан­ных с пси­хо­ло­ги­че­ским бла­го­по­лу­чи­ем ребен­ка, раз­вить соци­аль­ные каче­ства, необ­хо­ди­мые в мире циф­ро­вых тех­но­ло­гий.

Тем не менее, актив­ность под­рост­ка в интер­не­те может при­во­дить к ряду серьез­ных рис­ков, в том чис­ле, и столк­но­ве­нию с агрес­си­ей в онлайн-про­стран­стве. Под­рост­ки отме­ча­ют, что имен­но агрес­сия в сети зани­ма­ет лиди­ру­ю­щую пози­цию в систе­ме осталь­ных онлайн-рис­ков. Акту­аль­ность темы агрес­сии в сети в совре­мен­ном мире при­вле­ка­ет вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей из раз­ных стран [1; 3; 5].

Уче­ные раз­ра­ба­ты­ва­ют раз­лич­ные под­хо­ды к иссле­до­ва­нию и клас­си­фи­ка­ции агрес­сив­но­го пове­де­ния в интер­не­те. Выде­ля­ют­ся такие виды кибе­ра­грес­сии как флей­минг (раз­жи­га­ние спо­ра, пуб­лич­ные оскорб­ле­ния и эмо­ци­о­наль­ный обмен репли­ка­ми в интер­не­те меж­ду участ­ни­ка­ми в рав­ных пози­ци­ях), трол­линг (раз­ме­ще­ние в интер­не­те про­во­ка­ци­он­ных сооб­ще­ний с целью вызвать нега­тив­ную эмо­ци­о­наль­ную реак­цию или кон­флик­ты меж­ду участ­ни­ка­ми), хей­тинг (нена­вист­ни­че­ские ком­мен­та­рии и сооб­ще­ния, ирра­ци­о­наль­ная кри­ти­ка в адрес кон­крет­но­го чело­ве­ка или явле­ния, часто без обос­но­ва­ния сво­ей пози­ции) и кибер­стал­кинг (исполь­зо­ва­ние элек­трон­ных средств для пре­сле­до­ва­ния жерт­вы через повто­ря­ю­щи­е­ся сооб­ще­ния, вызы­ва­ю­щие тре­во­гу и раз­дра­же­ние) [1].

В боль­шин­стве иссле­до­ва­ний агрес­сив­но­го пове­де­ния в сети осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ет­ся кибер­бул­лин­гу.

Под кибер­бул­лин­гом пони­ма­ют­ся агрес­сив­ные, умыш­лен­ные, про­дол­жи­тель­ные во вре­ме­ни дей­ствия, совер­ша­е­мые груп­пой лиц или одним лицом с исполь­зо­ва­ни­ем элек­трон­ных форм кон­так­та и повто­ря­ю­ще­е­ся неод­но­крат­но в отно­ше­нии жерт­вы, кото­рой труд­но защи­тить себя [6; 7; 9].

Сто­ит отме­тить ряд осо­бен­но­стей кибер­бул­лин­га, опре­де­ля­е­мых воз­мож­но­стя­ми онлайн-ком­му­ни­ка­ции. Ано­ним­ность и дистан­ци­ро­ван­ность в сети поз­во­ля­ет агрес­со­рам чув­ство­вать себя менее ответ­ствен­ны­ми и неуяз­ви­мы­ми.

Агрес­сор не видит эмо­ци­о­наль­ной реак­ции жерт­вы, что не дает ему пред­став­ле­ний о трав­ма­ти­че­ских послед­стви­ях сво­их дей­ствий. Осо­бен­но­сти онлайн- сре­ды созда­ют усло­вия, в кото­рых жерт­вой кибер­бул­лин­га может стать каж­дый вне зави­си­мо­сти от ста­ту­са, место­на­хож­де­ния или вре­ме­ни суток.

Высо­кая доступ­ность онлайн-ком­му­ни­ка­ции спо­соб­ству­ет уве­ли­че­нию ауди­то­рии сви­де­те­лей, кото­рые могут под­дер­жи­вать обид­чи­ков, демон­стри­руя мол­ча­ли­вое одоб­ре­ние и поощ­ре­ние агрес­сии.

Кибер­бул­линг оста­ет­ся неза­мет­ным для роди­те­лей и учи­те­лей, посколь­ку отсут­ству­ют физи­че­ские сле­ды и жерт­ва зача­стую скры­ва­ет факт трав­ли. Трав­ля в интер­не­те может иметь серьез­ные послед­ствия в реаль­ной жиз­ни: соци­аль­ная изо­ля­ция, раз­ви­тие депрес­сив­ных и тре­вож­ных состо­я­ний, рас­строй­ства пище­во­го пове­де­ния, аддик­ции, асо­ци­аль­ное пове­де­ние, риск суи­ци­даль­но­го пове­де­ния.

Таким обра­зом, кибер­бул­линг явля­ет­ся зна­чи­мым и опас­ным фено­ме­ном онлайн-ком­му­ни­ка­ции. При этом иссле­до­ва­ний фено­ме­нов агрес­сив­но­го пове­де­ния в сети пока доста­точ­но мало, осо­бен­но в оте­че­ствен­ной нау­ке. В свя­зи с новиз­ной и акту­аль­но­стью темы было про­ве­де­но иссле­до­ва­ние агрес­сив­но­го пове­де­ния в интер­не­те на рос­сий­ской выбор­ке.

Целью иссле­до­ва­ния состо­я­ла в изу­че­нии фено­ме­на кибе­ра­грес­сии в совре­мен­ном рос­сий­ском обще­стве. Выбор­ку иссле­до­ва­ния соста­ви­ли 301 респон­дент, про­жи­ва­ю­щий в Москве и Мос­ков­ской обла­сти. В иссле­до­ва­нии при­ня­ли уча­стие раз­ные воз­раст­ные груп­пы: млад­шие под­рост­ки 12–13 лет (58 чел.), стар­шие под­рост­ки 14–17 лет (52 чел.), пред­ста­ви­те­ли моло­де­жи 18–30 лет (90 чел.), роди­те­ли под­рост­ков 12–17 лет (101 чел.).

В каче­стве мето­ди­че­ско­го инстру­мен­та­рия была созда­на и апро­би­ро­ва­на автор­ская анке­та, вклю­ча­ю­щая несколь­ко бло­ков вопро­сов: соци­аль­но-демо­гра­фи­че­ские харак­те­ри­сти­ки, поль­зо­ва­тель­ская актив­ность, соци­аль­ные сети и соци­аль­ный капи­тал, столк­но­ве­ние с онлайн-рис­ка­ми, соот­но­ше­ние онлайн- и оффлайн-агрес­сии, опыт столк­но­ве­ния с раз­ны­ми вида­ми кибе­ра­грес­сии, пово­ды, послед­ствия и совла­да­ние с кибе­ра­грес­си­ей, регу­ля­ция онлайн-ком­му­ни­ка­ции.

Мы хоте­ли бы оста­но­вить­ся на неко­то­рых важ­ных резуль­та­тах иссле­до­ва­ния.

1. Опыт столк­но­ве­ния с ком­му­ни­ка­ци­он­ны­ми рис­ка­ми. В систе­ме ком­му­ни­ка­ци­он­ных рис­ков под­рост­ки 14–17 лет чаще все­го ста­но­вят­ся сви­де­те­ля­ми агрес­сив­но­го онлайн-пове­де­ния (46%), а 44% полу­ча­ют агрес­сив­ные сооб­ще­ния. 48 % ста­но­вят­ся жерт­ва­ми гру­мин­га, т.е. полу­ча­ли пред­ло­же­ния пооб­щать­ся на интим­ные темы или выслать фото­гра­фии или видео в обна­жен­ном виде. 23% полу­ча­ли угро­зы физи­че­ской рас­пра­вы.

Сре­ди раз­лич­ных типов ком­му­ни­ка­ци­он­ных рис­ков млад­шие под­рост­ки чаще все­го ста­но­вят­ся сви­де­те­ля­ми (36 %) или жерт­ва­ми (29%) агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ции.

Сто­ит отме­тить, что пред­став­ле­ния роди­те­лей об опы­те столк­но­ве­ния сво­их детей с агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ци­ей не соот­вет­ству­ют отве­там детей и явля­ют­ся зани­жен­ны­ми. Осо­бен­но ярко это про­яв­ля­ет­ся в ситу­а­ции с гру­мин­гом, толь­ко 10 % опро­шен­ных роди­те­лей осве­дом­ле­ны об этом. В целом, сре­ди воз­раст­ных групп чаще все­го стал­ки­ва­ет­ся с агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ци­ей и гру­мин­гом моло­дежь.

2. Опыт столк­но­ве­ния с раз­ны­ми вида­ми онлайн-агрес­сии (Рис.1). Самы­ми рас­про­стра­нен­ны­ми вида­ми онлайн-агрес­сии ста­ли флей­минг, трол­линг и хей­тинг (сре­ди под­ро­сто­ков 12–13 лет – 47–54%, под­рост­ков 14–17 лет – 63–69%, пред­ста­ви­те­лей моло­де­жи – 49–73%). Стар­шие под­рост­ки чаще, чем все осталь­ные воз­раст­ные груп­пы, стал­ки­ва­ют­ся с раз­ны­ми вида­ми онлайн-агрес­си­ей (трол­линг – 65%, хей­тинг – 69%, кибер­стал­кинг – 44%, кибер­бул­линг – 42%).

Опыт столкновения с разными видами онлайн-агрессии
Рису­нок 1. Опыт столк­но­ве­ния с раз­ны­ми вида­ми онлайн-агрес­сии.

3. Основ­ные пово­ды для онлайн-агрес­сии.  Внеш­ность и лич­ност­ные осо­бен­но­сти как пово­ды для кибе­ра­грес­сии зани­ма­ют лиди­ру­ю­щие пози­ции по мне­нию всех опро­шен­ных воз­раст­ных групп. Сре­ди стар­ших под­рост­ков выде­ли­ли внеш­ность – 64%, лич­ност­ные осо­бен­но­сти – 60%, увле­че­ния и хоб­би – 50%, сек­су­аль­ную ори­ен­та­цию и наци­о­наль­ную при­над­леж­ность – по 44%, осо­бен­но­сти здо­ро­вья и раз­ви­тия – 40%.

4. Основ­ные моти­вы кибе­ра­грес­со­ров. Все воз­раст­ные груп­пы в каче­стве моти­ва­ции агрес­со­ров ука­за­ли раз­вле­че­ние и власть (жела­ние пока­зать силу и дока­зать свое пре­вос­ход­ство). В груп­пе стар­ших под­рост­ков мотив раз­вле­че­ния выбра­ли 46% респон­ден­тов, вла­сти – 40%, при­чи­не­ние вре­да дру­го­му (наме­рен­ная агрес­сия) и выплеск нако­пив­ше­го­ся нега­ти­ва – 35 %. По мне­нию 31 % под­рост­ков, трав­ля в интер­не­те так­же может быть спо­со­бом под­дер­жа­ния репу­та­ции.

5. Пред­по­чте­ние онлайн-агрес­сии и оффлайн-агрес­сии (Рис.2). Пред­по­чте­ние выра­же­ния агрес­сии в фор­ма­те онлайн, а не оффлайн, все воз­раст­ные груп­пы объ­яс­ни­ли без­на­ка­зан­но­стью, про­сто­той и ско­ро­стью, ано­ним­но­стью в сети.

33% под­рост­ков так­же отме­ти­ли, что выра­же­ние сво­е­го мне­ния в вир­ту­аль­ном про­стран­стве менее болез­нен­но. 31% отме­ти­ли страх наблю­де­ния эмо­ци­о­наль­ной реак­ции дру­го­го.

Почему люди предпочитают выражать свое мнение онлайн, а не оффлайн?
Рису­нок 2. Поче­му люди пред­по­чи­та­ют выра­жать свое мне­ние онлайн, а не оффлайн?

6. Совла­да­ние через обра­ще­ние за под­держ­кой у жертв кибер­бул­лин­га. Мы рас­смот­ре­ли, к кому за под­держ­кой обра­ща­ют­ся жерт­вы кибер­бул­лин­га. Сре­ди млад­ших под­рост­ков каж­дый пятый под­ро­сток ока­зы­ва­ет­ся наедине со сво­ей про­бле­мой (21 %), то есть не обра­ща­ет­ся ни к кому. За помо­щью к роди­те­лям обра­тят­ся 17% млад­ших под­рост­ков, к дру­зьям – 16%. Стар­шие под­рост­ки ищут под­держ­ку у дру­зей (27%) и мень­шей сте­пе­ни в семье – 8% у роди­те­лей или сиб­лин­гов. По мне­нию роди­те­лей дети ни к кому не обра­тят­ся – 12 %, к дру­зьям – 11%, к роди­те­лям – 4%. Таким обра­зом, роди­те­ли не счи­та­ют, что они могут стать ресур­сом для под­держ­ки сво­их детей в ситу­а­ции кибер­бул­лин­га.

7. Регу­ля­ция циф­ро­вой сре­ды  и  ответ­ствен­ность  за  сни­же­ние рас­про­стра­нен­но­сти онлайн-агрес­сии. Все воз­раст­ные груп­пы счи­та­ют, что ответ­ствен­ность за регу­ля­цию циф­ро­вой сре­ды и агрес­сив­но­сти в сети лежит на моде­ра­то­рах онлайн-сооб­ществ. Роди­те­ли воз­ла­га­ют в боль­шей сте­пе­ни ответ­ствен­ность на себя – 52%, затем на моде­ра­то­ров – 50%, на лиде­ров обще­ствен­но­го мне­ния сре­ди СМИ и блогге­ров – 30% и 31% соот­вет­ствен­но.

Стар­шие под­рост­ки прак­ти­че­ски не рас­счи­ты­ва­ют на роди­те­лей (9 %), в боль­ше сте­пе­ни воз­ла­гая ответ­ствен­ность на моде­ра­то­рах (31%) и самих под­рост­ков (23%), а так­же лиде­ров обще­ствен­но­го мне­ния в лице зна­ме­ни­то­стей (21 %) и пред­ста­ви­те­лей СМИ (19 %).

Млад­шие под­рост­ки наде­ют­ся на роди­те­лей – 33%, на моде­ра­то­ров – 29%, на соб­ствен­ное поко­ле­ние – 22%, на IT- ком­па­нии – 21%, на зна­ме­ни­то­стей и блогге­ров – по 19%. Каж­дый пятый млад­ший под­ро­сток счи­та­ет, что пре­зи­дент смо­жет решить эту про­бле­му.

Таким обра­зом, на осно­ва­нии полу­чен­ных дан­ных мы можем сде­лать ряд выво­дов:

  1. под­рост­ки и моло­дежь интен­сив­но стал­ки­ва­ют­ся с агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ци­ей в сети;
  2. роди­те­ли недо­оце­ни­ва­ют нали­чие тако­го опы­та у сво­их детей;
  3. наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ны­ми вида­ми агрес­сии явля­ют­ся флей­минг, трол­линг и хей­тинг;
  4. стар­шие под­рост­ки чаще осталь­ных воз­раст­ных групп стал­ки­ва­ют­ся с раз­лич­ны­ми вида­ми агрес­сии, в том чис­ле, кибер­бул­лин­гом;
  5. внеш­ность и лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки чаще все­го ста­но­вят­ся пово­да­ми для кибе­ра­грес­сии;
  6. в каче­стве основ­ных моти­вов кибе­ра­грес­со­ров высту­па­ют раз­вле­че­ние и власть;
  7. без­на­ка­зан­ность, про­сто­та и ско­рость, ано­ним­ность онлайн-про­стран­ства дела­ет его более при­вле­ка­тель­ным для выра­же­ния сво­е­го мне­ния и агрес­сии по срав­не­нию с оффлайн;
  8. под­рост­ки реже видят в роди­те­лях ресурс для под­держ­ки в ситу­а­ции онлайн-трав­ли, пыта­ясь спра­вить­ся с пере­жи­ва­ни­я­ми в оди­но­че­стве или с помо­щью дру­зей;
  9. ответ­ствен­ность за сни­же­ние агрес­сии в циф­ро­вой сре­де все­ми воз­раст­ны­ми груп­па­ми воз­ла­га­ет­ся в боль­шей мере на внеш­нюю регу­ля­цию со сто­ро­ны тех­ни­че­ской под­держ­ки онлайн-сооб­ществ (моде­ра­то­ров).

Полу­чен­ные резуль­та­ты сви­де­тель­ству­ют о том, что прак­ти­че­ски каж­дый сре­ди опро­шен­ных под­рост­ков и пред­ста­ви­те­лей моло­де­жи стал­ки­вал­ся с одним или более видом онлайн-агрес­сии. Такие циф­ры гово­рят о доста­точ­но высо­ком уровне агрес­сив­но­сти пове­де­ния в циф­ро­вой сре­де. Во мно­гом это объ­яс­ня­ет­ся, с одной сто­ро­ны, осо­бен­но­стя­ми само­го онлайн-про­стран­ства (ано­ним­ность, дистант­ность, отсут­ствие про­стран­ствен­ных и вре­мен­ных огра­ни­че­ний) и рас­про­стра­не­ни­ем циф­ро­вых тех­но­ло­гий ком­му­ни­ка­ции (сматр­фо­ны), с дру­гой сто­ро­ны, новиз­ной это­го про­стран­ства и, как след­стви­ем, отсут­стви­ем выра­бо­тан­ных норм и пра­вил вза­и­мо­дей­ствия – циф­ро­вой куль­ту­рой.

Интер­нет стал новой «terra incognito» в ком­му­ни­ка­ции, в кото­рой не дей­ству­ют выра­бо­тан­ные тыся­че­ле­ти­я­ми пра­ви­ла пове­де­ния в обще­стве – подо­би­ем Дико­го Запа­да в циф­ро­вую эпо­ху. Даль­ней­шее рас­ши­ре­ние и углуб­ле­ние иссле­до­ва­ний в обла­сти циф­ро­вой ком­му­ни­ка­ции и кибе­ра­грес­сии явля­ет­ся осно­вой для реше­ния важ­ной зада­чи для совре­мен­но­го обще­ства – раз­ра­бот­ка стра­те­гий повы­ше­ния циф­ро­вой куль­ту­ры и сни­же­ния агрес­сив­но­сти онлайн-сре­ды.

Список литературы

  1. Сол­да­то­ва Г.У., Рас­ска­зо­ва Е.И., Нестик Т.А. Циф­ро­вое поко­ле­ние Рос­сии: ком­пе­тент­ность и без­опас­ность. – М.: Смысл, 2017. — 375 c.
  2. Сол­да­то­ва Г.У., Нестик Т.А., Рас­ска­зо­ва Е.И, Зото­ва Е.Ю. Циф­ро­вая ком­пе­тент­ность рос­сий­ских под­рост­ков и роди­те­лей: резуль­та­ты все­рос­сий­ско­го иссле­до­ва­ния. – М.: Фонд Раз­ви­тия Интер­нет, 2013.
  3. Appel M., Stiglbauer B., Batinic B., Holtz P. Internet use and verbal aggression: The moderating role of parents and peers // Computers in human behavior. – 2014. – Vol. 33. – P. 235–241.
  4. Borca G., Bina M., Keller P.S., Gilbert L.R., Begotti T. Internet use and developmental tasks: Adolescents’ point of view // Computers in Human Behavior. – 2015. – Vol. 52. – P. 49–58.
  5. Lee S. Analyzing negative SNS behaviors of elementary and middle school students in Korea // Computers in Human Behavior. – 2015. – Vol. 43. – P. 15–27.
  6. Patchin J.W., Hinduja S. Digital Self-Harm among Adolescents // Journal of Adolescent Health. – 2017.
  7. Smith P. K., Mahdavi J., Carvalho M., Fisher S., Russel S., Tippett N. Cyberbullying: Its nature and impact in secondary school pupils //Journal of child psychology and psychiatry. – 2008. – Vol. 49. – №. 4. – P. 376–385.
  8. Subrahmanyam K., Smahel D. Digital youth: The role of media in development. – N.Y.: Springer Science & Business Media, 2011.
  9. Tokunaga R.S. Following you home from school: A critical review and synthesis of research of cyberbullying victimizacion / Computers in Human Behavior. – 2010. – № 26. – P. 277–287.
Источ­ник: Эпо­ха нау­ки. 2017. №12.

Об авторах

  • Гали­на Уртан­бе­ков­на Сол­да­то­ва — док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор факуль­те­та пси­хо­ло­гии МГУ име­ни М.В. Ломо­но­со­ва, глав­ный науч­ный сотруд­ник, заве­ду­ю­щий кафед­рой соци­аль­ной пси­хо­ло­гии и антро­по­ло­гии Мос­ков­ско­го Инсти­ту­та Пси­хо­ана­ли­за Рос­сия, г. Москва.
  • Чигарь­ко­ва Свет­ла­на Вяче­слав­на — инже­нер кафед­ры пси­хо­ло­гии лич­но­сти, факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ име­ни М.В. Ломо­но­со­ва, заме­сти­тель заве­ду­ю­ще­го кафед­рой соци­аль­ной пси­хо­ло­гии и антро­по­ло­гии Мос­ков­ско­го Инсти­ту­та Пси­хо­ана­ли­за Рос­сия, г. Москва.
  • Льво­ва Еле­на Нико­ла­евна — к. пси­хол. н., пси­хо­лог кафед­ры мето­до­ло­гии пси­хо­ло­гии факуль­тет пси­хо­ло­гии МГУ име­ни М.В. Ломо­но­со­ва Рос­сия, г. Москва.

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest