Солдатова Г. У. Цифровая социализация в культурно-исторической парадигме: изменяющийся ребенок в изменяющемся мире

С

Мир нахо­дит­ся на поро­ге чет­вер­той инду­стри­аль­ной рево­лю­ции, кото­рая фун­да­мен­таль­но изме­нит все куль­тур­ные прак­ти­ки чело­ве­ка. Тре­тья рево­лю­ция — циф­ро­вая, начав­ша­я­ся в 1960-х гг. про­шло­го века, — отно­си­тель­но мяг­ко под­го­то­ви­ла к таким транс­фор­ма­ци­ям чело­ве­че­ство на зна­чи­тель­ной части зем­ной суши.

Уже сей­час мы живем в ином мире, кото­рый на наших гла­зах пре­вра­ща­ет­ся из вер­ти­каль­но­го в гори­зон­таль­ный, из закры­то­го в прак­ти­че­ски про­зрач­ный, из линей­но­го в сете­вой, из регла­мен­ти­ро­ван­но­го в неопре­де­лен­ный, из одно­за­дач­но­го в мно­го­за­дач­ный, из ста­биль­но­го в теку­чий.

В усло­ви­ях все уско­ря­ю­ще­го­ся тем­па изме­не­ний чело­ве­че­ству при­хо­дит­ся фор­си­ро­ван­но адап­ти­ро­вать­ся к это­му ново­му миру. И впер­вые в исто­рии зем­ной циви­ли­за­ции пере­до­вым отря­дом высту­па­ют не взрос­лые, а под­рас­та­ю­щее поко­ле­ние. Дети по актив­но­сти осво­е­ния интер­не­та суще­ствен­но опе­ре­жа­ют взрос­лых [8].

Учи­ты­вая высо­кую интен­сив­ность пото­ков инфор­ма­ции и ком­му­ни­ка­ции в онлайн-сре­де, нель­зя недо­оце­ни­вать их вли­я­ние на пси­хи­че­ское раз­ви­тие и фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти ребен­ка. С каж­дым годом мы полу­ча­ем все боль­ше дан­ных о том, что инфо­ком­му­ни­ка­ци­он­ные тех­но­ло­гии не про­сто допол­ня­ют и рас­ши­ря­ют жизнь ребен­ка, но и вли­я­ют на всю струк­ту­ру его дея­тель­но­сти как в офлайне, так и в онлайне. Это одна из зна­чи­мых при­чин, кото­рая застав­ля­ет нас ина­че взгля­нуть на сам фено­мен дет­ства с при­ме­не­ни­ем ком­плекс­ных дизай­нов иссле­до­ва­ний, вклю­ча­ю­щих мета-ана­ли­ти­че­ские и лон­ги­тюд­ные, каче­ствен­ные и коли­че­ствен­ные мето­ды, что явля­ет­ся реа­ли­за­ци­ей тран­с­дис­ци­пли­нар­но­сти совре­мен­ной соци­аль­ной пси­хо­ло­гии.

Цифровое детство и социальная ситуация развития

В пси­хо­ло­гии фено­мен дет­ства рас­смат­ри­ва­ют не как неиз­мен­ное явле­ние, дет­ство иное на каж­дой ста­дии исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия чело­ве­че­ства, и зада­ча пси­хо­ло­гии как раз заклю­ча­ет­ся в том, что­бы рас­крыть не «веч­но-дет­ское», а «исто­ри­че­ски-дет­ское» [2; 3]. Оте­че­ствен­ные уче­ные дока­зы­ва­ют, что по мере раз­ви­тия чело­ве­че­ства дет­ство не толь­ко удли­ня­ет­ся, но и про­ис­хо­дит каче­ствен­ное изме­не­ние это­го фено­ме­на по струк­ту­ре и по содер­жа­нию [5].

Сей­час как раз тот момент, когда инте­рес к фено­ме­ну дет­ства мно­го­крат­но воз­рас­та­ет, ведь его нор­ма­тив­ные моде­ли тре­щат по швам, а глав­ное — исче­за­ет чет­кость про­ти­во­по­став­ле­ния дет­ства и взрос­ло­сти как «обра­за потреб­но­го буду­ще­го» [6], когда все уси­лия вос­пи­та­ния и обу­че­ния в насто­я­щем направ­ле­ны на дости­же­ние вполне опре­де­лен­но­го иде­а­ла адек­ват­но­го и успеш­но­го взрос­ло­го.

Сре­ди фак­то­ров, не толь­ко зада­ю­щих уве­ли­че­ние коли­че­ства раз­ных моде­лей дет­ства и их вари­а­ций [6; 15], но и раз­мы­ва­ю­щих декла­ри­ро­ван­ные пси­хо­ло­ги­ей раз­ви­тия нор­мы «пра­виль­но­го» дет­ства, в послед­нее деся­ти­ле­тие на пер­вый план выхо­дят тех­но­ло­ги­че­ские изме­не­ния. Ста­ло обще­при­знан­ным, что ИКТ сего­дня — важ­ней­ший агент соци­а­ли­за­ции, кото­рый начи­на­ет кон­ку­ри­ро­вать с семьей и шко­лой. Взгляд на этот про­цесс сквозь приз­му циф­ро­во­го обще­ства поз­во­ля­ет гово­рить о воз­ник­но­ве­нии ново­го соци­аль­но­го и куль­тур­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го фено­ме­на — циф­ро­во­го дет­ства как осо­бо­го исто­ри­че­ско­го типа дет­ства [8; 9].

В совре­мен­ных иссле­до­ва­ни­ях циф­ро­во­го дет­ства и циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции исполь­зу­ют­ся раз­но­об­раз­ные мето­ды — в том чис­ле анке­ти­ро­ва­ние и офлайн-опро­сы с добав­ле­ни­ем при­цель­но выбран­ных пси­хо­ло­ги­че­ских мето­дик, экс­пе­ри­мен­ты на неболь­ших выбор­ках, ана­лиз мас­штаб­ных мас­си­вов дан­ных, напри­мер, в рам­ках про­грам­мы PISA, онлайн-иссле­до­ва­ния про­фи­лей соци­аль­ных сетей, фору­мов, чатов и дру­гих мате­ри­а­лов, пред­по­ла­га­ю­щих ана­лиз боль­ших дан­ных гло­баль­ной сети с целью дета­ли­зи­ро­ван­но­го изу­че­ния соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских харак­те­ри­стик поль­зо­ва­те­лей и сооб­ществ, осо­бен­но­стей меж­лич­ност­ных отно­ше­ний, кру­гов обще­ния и пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей в интер­не­те.

Полу­чен­ные с помо­щью этих мето­дов резуль­та­ты поз­во­ля­ют сде­лать вывод, что интер­нет — это уже при­выч­ное для чело­ве­че­ства куль­тур­ное ору­дие, спо­соб­ству­ю­щее порож­де­нию дру­гих в отли­чие от при­выч­ных спо­со­бов дея­тель­но­сти куль­тур­ных прак­тик, фено­ме­нов, зна­че­ний и смыс­лов, кото­рые в слож­ном вза­и­мо­дей­ствии с тра­ди­ци­он­ной жиз­не­де­я­тель­но­стью в офлайне созда­ют осо­бую соци­аль­ную ситу­а­цию раз­ви­тия и новый образ жиз­ни совре­мен­но­го ребен­ка.

В клас­си­че­ских и совре­мен­ных рабо­тах оте­че­ствен­ных пси­хо­ло­гов пока­за­но, что осо­бен­но­сти соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия — сущ­ност­ной харак­те­ри­сти­ки воз­раст­но­го эта­па раз­ви­тия, вве­ден­ной Л.С. Выгот­ским [3], — реша­ю­щим обра­зом опре­де­ля­ют направ­ле­ние, содер­жа­ние и харак­тер воз­раст­но­го раз­ви­тия ребен­ка, ожи­да­ния и тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к нему, его место в систе­ме соци­аль­ных отно­ше­ний [4; 6].

Реше­ние спе­ци­фи­че­ских задач, кото­рые ста­вит ребен­ку вовле­ка­ю­щая его инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ная сре­да, ока­зы­ва­ет вли­я­ние на содер­жа­ние его пси­хи­че­ско­го раз­ви­тия — фор­мы и пути раз­ви­тия, виды дея­тель­но­сти, при­об­ре­та­е­мые ребен­ком новые пси­хи­че­ские свой­ства и каче­ства. В резуль­та­те когни­тив­ное и лич­ност­ное раз­ви­тие ребен­ка   может   про­ис­хо­дить в какой-то дру­гой фор­ме, под­чи­нять­ся иной логи­ке, давать на выхо­де дру­гой, по сути, резуль­тат, напри­мер, в срав­не­нии с тем, к чему стре­мит­ся тра­ди­ци­он­ное обу­че­ние.

Совре­мен­ных под­рост­ков мож­но обо­зна­чить как пере­ход­ное (тран­зит­ное) поко­ле­ние, кото­рое вме­сте со взрос­лы­ми нахо­дит­ся в слож­ных и про­ти­во­ре­чи­вых усло­ви­ях сло­ма ста­рой соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия под­рост­ка, фор­ми­ро­ва­ния новых отно­ше­ний и спо­со­бов дея­тель­но­сти ребен­ка с соци­аль­ной сре­дой в целом.

Дан­ные попу­ля­ци­он­ных иссле­до­ва­ний, про­ве­ден­ных под руко­вод­ством авто­ра в 2010—2018 гг., поз­во­ли­ли взгля­нуть на соци­аль­ную ситу­а­цию раз­ви­тия ребен­ка сквозь приз­му циф­ро­вой сре­ды  и выде­лить ее неко­то­рые осо­бен­но­сти, опре­де­ля­ю­щие изме­не­ния в его раз­ви­тии (когни­тив­ное и лич­ност­ное раз­ви­тие, осо­бен­но­сти вза­и­мо­от­но­ше­ний с окру­жа­ю­щим миром, соци­аль­ные и куль­тур­ные прак­ти­ки) [7; 8]:

  • мас­со­вое и все более ран­нее овла­де­ние высо­ко­тех­но­ло­гич­ным арсе­на­лом новых куль­тур­ных средств и инстру­мен­тов — пер­со­на­ли­зи­ро­ван­ных и мобиль­ных совре­мен­ных элек­трон­ных устройств;
  • уве­ли­чи­ва­ю­ща­я­ся дли­тель­ность нахож­де­ния ребен­ка в онлайн-кон­текстах, зада­ю­щих новые, пло­хо регла­мен­ти­ро­ван­ные и пока еще неиз­вест­ные по воз­мож­ным послед­стви­ям вли­я­ния на ребен­ка сре­ды оби­та­ния;
  • актив­ное, само­сто­я­тель­ное и сти­хий­ное осво­е­ние и исполь­зо­ва­ние под­рост­ка­ми всех доступ­ных онлайн-ресур­сов как источ­ни­ков раз­ви­ва­ю­ще­го, обу­ча­ю­ще­го и раз­вле­ка­тель­но­го кон­тен­та и пло­ща­док онлайн-ком­му­ни­ка­ции;
  • закреп­ле­ние за соци­аль­ны­ми сетя­ми ста­ту­са важ­ней­ших для под­рост­ков пло­ща­док само­пре­зен­та­ции, осво­е­ния раз­лич­ных соци­аль­ных ролей, экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния с иден­тич­но­стью и само­ре­а­ли­за­ци­ей;
  • зна­чи­тель­ное рас­ши­ре­ние кру­га соци­аль­но­го капи­та­ла под­рост­ков за счет онлайн-кон­так­тов, в том чис­ле сла­бых свя­зей за счет «незна­ко­мых дру­зей», с кото­ры­ми не было опы­та обще­ния в реаль­ной жиз­ни;
  • столк­но­ве­ние с широ­ким кру­гом новых рис­ков онлайн-сре­ды: кон­тент­ны­ми, ком­му­ни­ка­ци­он­ны­ми, тех­ни­че­ски­ми и потре­би­тель­ски­ми, а так­же с риском чрез­мер­ной увле­чен­но­сти интер­не­том;
  • суще­ствен­ная раз­ни­ца в про­стран­ствен­но-вре­мен­ной кон­фи­гу­ра­ции поль­зо­ва­ния интер­не­том у под­рост­ков и их роди­те­лей;
  • нали­чие циф­ро­во­го раз­ры­ва меж­ду поко­ле­ни­я­ми детей и роди­те­лей, сни­же­ние уни­вер­саль­но­сти фигу­ры взрос­ло­го и его роли в дет­ско-роди­тель­ских отно­ше­ни­ях;
  • недо­ста­точ­ная циф­ро­вая ком­пе­тент­ность детей и роди­те­лей, что не поз­во­ля­ет роди­те­лям высту­пать в роли экс­пер­тов эффек­тив­но­го и без­опас­но­го исполь­зо­ва­ния циф­ро­вых тех­но­ло­гий;
  • несо­от­вет­ствие систе­мы обра­зо­ва­ния изме­не­ни­ям циф­ро­во­го обще­ства, несмот­ря на готов­ность школь­ных учи­те­лей моло­до­го и сред­не­го воз­рас­та (поко­ле­ния Y и X) к модер­ни­за­ции обра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са.

Раз­мы­ва­ние уже сло­жив­шей­ся моде­ли еди­но­го обра­за дет­ства, при­ня­то­го в оте­че­ствен­ной нау­ке, тре­бу­ет при­ме­не­ния основ­ных прин­ци­пов мето­до­ло­гии оцен­ки соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия [4], а так­же рас­смот­ре­ния фун­да­мен­таль­ных зако­нов раз­ви­тия с уче­том инфо­ком­му­ни­ка­ци­он­ной коор­ди­на­ты.

В первую оче­редь необ­хо­ди­мо при­ни­мать во вни­ма­ние вли­я­ние интер­не­та как спе­ци­фи­че­ской тех­но­ло­гии, отли­ча­ю­щей его от дру­гих меди­а­тех­но­ло­гий, воз­мож­ных изме­не­ний нор­ма­тив­ных моде­лей раз­ви­тия и здо­ро­вья детей и под­рост­ков, гра­ниц допу­сти­мо­го в кон­тек­сте циф­ро­во­го обра­за жиз­ни, уче­та циф­ро­во­го раз­ры­ва меж­ду поко­ле­ни­я­ми и сни­же­ния воз­мож­но­стей взрос­лых кон­стру­и­ро­вать дет­ство в онлайне и в сме­шан­ной реаль­но­сти.

Цифровая социализация

Новые осо­бен­но­сти соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия ребен­ка тре­бу­ют транс­фор­ма­ции взгля­дов на про­цес­сы соци­а­ли­за­ции. В этом кон­тек­сте вполне обос­но­ван­ным пред­став­ля­ет­ся рас­ши­ре­ние извест­ной кон­цеп­ции эко­ло­ги­че­ских систем У. Брон­фен­брен­не­ра, в кото­рой он раз­ви­вал тези­сы Л.С. Выгот­ско­го о соци­аль­ном про­ис­хож­де­нии выс­ших пси­хи­че­ских функ­ций и соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия. В его слож­ную дина­ми­че­скую систе­му, состо­я­щую из пяти вза­и­мо­свя­зан­ных и как бы вло­жен­ных друг в дру­га под­си­стем — от диа­ды «мать—дитя» до сово­куп­но­сти соци­о­эко­но­ми­че­ских фак­то­ров, рас­смат­ри­ва­е­мых во вре­мен­ной пер­спек­ти­ве (мик­ро­си­сте­мы, мезо­си­сте­мы, эко­си­сте­мы, мак­ро­си­сте­мы и хро­но­си­сте­мы) [12], — Ж. Джон­сон и П. Паплам­пу пред­ло­жи­ли вклю­чить еще один эко­ло­ги­че­ский уро­вень — тех­но­си­сте­му. Она, по мне­нию авто­ров, долж­на потес­нить мик­ро­си­сте­му и, соот­вет­ствен­но, все осталь­ные систе­мы и занять пер­вый уро­вень в этой моде­ли [10].

Тех­но­си­сте­ма вклю­ча­ет в себя вза­и­мо­дей­ствие ребен­ка как с живы­ми (напри­мер, сверст­ни­ки), так и с нежи­вы­ми (элек­трон­ные устрой­ства, про­грам­мы, при­ло­же­ния, соб­ствен­но интер­нет, искус­ствен­ный интел­лект) ее эле­мен­та­ми. Исхо­дя из того что раз­лич­ные ору­дия по опре­де­ле­нию рас­ши­ря­ют воз­мож­но­сти чело­ве­ка, исполь­зо­ва­ние ребен­ком более слож­ных инстру­мен­тов, напри­мер интер­не­та (с его поис­ко­вы­ми систе­ма­ми, элек­трон­ны­ми ката­ло­га­ми и соци­аль­ны­ми сетя­ми), воз­мож­но, тре­бу­ет раз­ви­тия все более слож­ных когни­тив­ных про­цес­сов [10], а зна­чит, более слож­но­го чело­ве­ка для вза­и­мо­дей­ствия с окру­жа­ю­щим миром во всех его систе­мах и их пере­се­че­ни­ях.

Раз­ви­ва­е­мая под вли­я­ни­ем изме­не­ний в обще­стве кон­цеп­ция У. Брон­фен­брен­не­ра, на наш взгляд, важ­ное допол­не­ние куль­тур­но-исто­ри­че­ско­го под­хо­да к изу­че­нию вли­я­ния ИКТ на раз­ви­тие ребен­ка. Ж. Джон­сон в сво­ем иссле­до­ва­нии, осу­ществ­лен­ном на осно­ве допол­нен­ной моде­ли эко­ло­ги­че­ских систем, про­де­мон­стри­ро­ва­ла, что пока­за­те­ли домаш­не­го исполь­зо­ва­ния интер­не­та как эле­мен­ты тех­но­си­сте­мы предо­став­ля­ют сего­дня боль­ше дан­ных для пони­ма­ния когни­тив­но­го раз­ви­тия детей, чем, напри­мер, пока­за­те­ли соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го ста­ту­са семьи как эле­мен­та мик­ро­си­сте­мы [11].

Соци­а­ли­за­ция в отли­чие от вос­пи­та­ния — это сти­хий­ный раз­но­на­прав­лен­ный про­цесс [5]. В инфор­ма­ци­он­ном обще­стве эта сти­хия опо­сре­ду­ет­ся в том чис­ле тех­но­си­сте­мой, ста­но­вя­щей­ся важ­ней­шей частью совре­мен­ной куль­ту­ры и частью эко­си­сте­мы фор­ми­ру­ю­щей­ся лич­но­сти. Рас­смот­ре­ние тех­но­си­сте­мы как важ­ней­ше­го опо­сре­ду­ю­ще­го зве­на меж­ду ребен­ком и окру­жа­ю­щим миром тре­бу­ет даль­ней­ших иссле­до­ва­ний и эмпи­ри­че­ских под­твер­жде­ний. В том чис­ле и вли­я­ния тех­но­си­сте­мы на дру­гие систе­мы, отра­жен­но­го, в част­но­сти, в спе­ци­фи­ке пере­жи­ва­ния субъ­ек­том онлайн-дея­тель­но­сти, а так­же сово­куп­но­го вза­и­мо­вли­я­ния всех шести под­си­стем на раз­ви­тие ребен­ка и про­цес­сы его соци­а­ли­за­ции.

Оте­че­ствен­ные пси­хо­ло­ги рас­смат­ри­ва­ют соци­а­ли­за­цию как овла­де­ние ребен­ком в онто­ге­не­зе обще­ствен­ным опы­том путем вхож­де­ния в соци­аль­ную сре­ду, систе­му соци­аль­ных свя­зей и при­об­ре­те­ния все боль­шей само­сто­я­тель­но­сти и авто­ном­но­сти для в свою оче­редь актив­но­го вос­про­из­вод­ства систе­мы соци­аль­ных свя­зей и отно­ше­ний инди­ви­дом за счет его актив­ной дея­тель­но­сти [1; 2].

Сего­дняш­ние под­рост­ки, воору­жив­шись элек­трон­ны­ми устрой­ства­ми, прак­ти­че­ски само­сто­я­тель­но осва­и­ва­ют новый образ жиз­ни. Их зна­чи­тель­ная часть живет в мире сме­шан­ной офлай­н/он­лайн-реаль­но­сти, в вир­ту­аль­ных мирах ком­пью­тер­ных игр, в мире допол­нен­ной реаль­но­сти с эле­мен­та­ми искус­ствен­но­го интел­лек­та и ком­пью­тер­ным («окру­жа­ю­щим») разу­мом, диа­лог с кото­рым ста­но­вит­ся одной из норм онлайн-ком­му­ни­ка­ции.

Осо­бая уни­каль­ность это­го поко­ле­ния заклю­ча­ет­ся в том, что тра­ди­ци­он­ные фор­мы соци­а­ли­за­ции все чаще сосед­ству­ют, вытес­ня­ют­ся, а ино­гда заме­ща­ют­ся новы­ми фор­ма­ми при­об­ре­те­ния необ­хо­ди­мых зна­ний и навы­ков — циф­ро­вой соци­а­ли­за­ци­ей.

С неко­то­рых пор этот тер­мин в кон­тек­сте изу­че­ния под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния вме­сто тер­ми­на «инфор­ма­ци­он­ная соци­а­ли­за­ция» все чаще начи­на­ют исполь­зо­вать иссле­до­ва­те­ли [13; 14].

Кон­цепт «инфор­ма­ци­он­ная соци­а­ли­за­ция» без­услов­но сохра­нит свою зна­чи­мость и в пери­од чет­вер­той инду­стри­аль­ной рево­лю­ции, фоку­си­руя вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей на про­цес­сах осво­е­ния раз­ных уров­ней инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства.

Одна­ко в усло­ви­ях уже дав­но про­ис­хо­дя­щей кон­вер­ген­ции офлайн и онлайн-миров и актив­но фор­ми­ру­ю­щей­ся циф­ро­вой повсе­днев­но­сти, когда тех­но­ло­гии ста­но­вят­ся ору­ди­я­ми, опо­сре­ду­ю­щи­ми воз­ник­но­ве­ние, с одной сто­ро­ны, циф­ро­вой сре­ды соци­а­ли­за­ции, суще­ствен­но отли­ча­ю­щей­ся от тра­ди­ци­он­ной, с дру­гой — опять же спе­ци­фи­че­ско­го сме­шан­но­го онлайн/ офлайн-про­стран­ства, пред­по­ла­га­ю­ще­го соче­та­ние тра­ди­ци­он­ной и онлайн-соци­а­ли­за­ции, для пони­ма­ния и иссле­до­ва­ния циф­ро­во­го поко­ле­ния тре­бу­ет­ся допол­ни­тель­ный тер­мин. Он поз­во­лит рас­смат­ри­вать мно­же­ствен­ную реаль­ность циф­ро­во­го обра­за жиз­ни и ком­плекс­но подой­ти к иссле­до­ва­нию про­цес­сов соци­а­ли­за­ции пере­ход­но­го эта­па раз­ви­тия инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства, постав­лен­но­го перед вызо­ва­ми чет­вер­той про­мыш­лен­ной рево­лю­ции.

Ведь в дан­ном слу­чае речь идет не толь­ко об инфор­ма­ции, но и о ком­му­ни­ка­ции с живы­ми и нежи­вы­ми эле­мен­та­ми онлайн-про­стран­ства, онлайн-потреб­ле­нии, а так­же о куль­тур­ных, пси­хо­ло­ги­че­ских и тех­ни­че­ских аспек­тах исполь­зо­ва­ния элек­трон­ных устройств.

Таким обра­зом, циф­ро­вая соци­а­ли­за­ция сего­дня допол­ня­ет тра­ди­ци­он­ную соци­а­ли­за­цию, явля­ясь ее важ­ной частью, а раз­ви­ва­ю­ща­я­ся циф­ро­вая куль­ту­ра допол­ня­ет куль­ту­ру офлайн-повсе­днев­но­сти, пред­став­ляя новый этап раз­ви­тия обще­ства, насто­я­тель­но тре­бу­ю­щий новых взгля­дов и под­хо­дов.

Вопрос циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции — это и мера при­ня­тия обще­ством тех­но­ло­ги­че­ских нов­шеств, и отно­ше­ние к инно­ва­ци­ям, и воз­мож­но­сти отве­та на вызо­вы чет­вер­той про­мыш­лен­ной рево­лю­ции, и про­бле­мы циф­ро­во­го граж­дан­ства и циф­ро­во­го нера­вен­ства.

Таким обра­зом, циф­ро­вая соци­а­ли­за­ция опо­сре­до­ван­ный все­ми доступ­ны­ми циф­ро­вы­ми тех­но­ло­ги­я­ми про­цесс овла­де­ния и при­сво­е­ния чело­ве­ком соци­аль­но­го опы­та, при­об­ре­та­е­мо­го в онлайн-кон­текстах, вос­про­из­вод­ства это­го опы­та в сме­шан­ной офлай­н/он­лайн-реаль­но­сти и фор­ми­ру­ю­ще­го его циф­ро­вую лич­ность как часть реаль­ной лич­но­сти. Без циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции сего­дня затруд­нен про­цесс ста­нов­ле­ния лич­но­сти, ее адап­та­ции и инте­гра­ции в соци­аль­ную систе­му инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства.

Заключение

Обо­зна­чая гра­ни­цы тер­ми­нов «циф­ро­вое дет­ство» и «циф­ро­вая соци­а­ли­за­ция», мы не можем не зада­вать­ся вопро­сом: спра­вит­ся ли совре­мен­ная нау­ка с вызо­вом века — иссле­до­ва­ни­ем изме­ня­ю­ще­го­ся ребен­ка в изме­ня­ю­щем­ся мире и нуж­на ли для изу­че­ния новых фено­ме­нов новая науч­ная и прак­ти­че­ская пси­хо­ло­гия?

Опыт ана­ли­за наших эмпи­ри­че­ских дан­ных на осно­ве куль­тур­но-исто­ри­че­ской пси­хо­ло­гии, каза­лось бы, убе­ди­тель­но про­де­мон­стри­ро­вал, что она вполне под­хо­дя­щая модель для меж­по­ко­лен­че­ско­го ана­ли­за поль­зо­ва­тель­ской актив­но­сти детей и взрос­лых, а так­же акту­аль­ных сего­дня иссле­до­ва­ний онлайн-рис­ков и угроз циф­ро­вой сре­ды.

Одна­ко при­выч­ная систе­ма коор­ди­нат оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­гии раз­ви­тия и тра­ди­ци­он­ность науч­но­го мыш­ле­ния опре­де­ля­ют спе­ци­фи­че­ский век­тор изу­че­ния и интер­пре­та­ции полу­чен­ных дан­ных на осно­ве сло­жив­шей­ся в про­шлом веке нор­ма­тив­ной моде­ли дет­ства, в кото­рую никак не впи­сы­ва­ет­ся циф­ро­вое насто­я­щее.

Это в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни фор­ми­ру­ет оце­ноч­ный и чаще нега­тив­ный под­ход к ана­ли­зу про­ис­хо­дя­щих изме­не­ний в когни­тив­ном и лич­ност­ном раз­ви­тии детей, «защит­ный» дис­курс в кон­тек­сте попу­ляр­ной темы «без­опас­но­го дет­ства» и ложит­ся в осно­ву огра­ни­чи­тель­но-запре­ти­тель­ной поли­ти­ки.

Потен­ци­ал моде­лей про­шло­го века, кото­рые иссле­до­ва­те­ли пыта­ют­ся исполь­зо­вать для интер­пре­та­ции совре­мен­ных эмпи­ри­че­ских дан­ных в рам­ках пред­став­лен­ной темы и в первую оче­редь воз­мож­но­стей и дол­го­сроч­ных пер­спек­тив изме­не­ний, ока­зы­ва­ет­ся недо­ста­то­чен для адек­ват­но­го пони­ма­ния про­ис­хо­дя­щих про­цес­сов.

В каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти кон­цеп­цию меж­по­ко­лен­че­ской транс­мис­сии Мар­га­рет Мид, кото­рая как тео­ре­ти­че­ская модель пока­за­ла свою огра­ни­чен­ность для иссле­до­ва­ния транс­фор­ма­ций совре­мен­ных куль­тур­ных форм пере­да­чи опы­та по исполь­зо­ва­нию интер­не­та в дет­ско-роди­тель­ских отно­ше­ни­ях.

Рож­да­ю­щий­ся сего­дня новый антро­по­ло­ги­че­ский тип циф­ро­во­го чело­ве­ка, живу­ще­го во мно­гих реаль­но­стях и все более актив­но вза­и­мо­дей­ству­ю­ще­го в том чис­ле с нежи­вы­ми систе­ма­ми, в конеч­ном ито­ге потре­бу­ет сме­ны пара­дигм и новых тео­ре­ти­че­ских и мето­до­ло­ги­че­ских моде­лей его иссле­до­ва­ния.

Так или ина­че, мы к это­му идем через транс­фор­ма­цию суще­ству­ю­щих моде­лей, как это про­ис­хо­дит, напри­мер, в раз­ви­тии куль­тур­но-исто­ри­че­ской пара­диг­мы посред­ством эко­ло­ги­че­ской моде­ли Брон­фен­брен­не­ра.

Такие под­хо­ды спо­соб­ству­ют систем­но­му ана­ли­зу ново­го эта­па дет­ства, осо­бен­но­стей лич­ност­но­го и когни­тив­но­го раз­ви­тия совре­мен­но­го ребен­ка в кон­тек­сте меж­по­ко­лен­че­ских отно­ше­ний, а так­же поис­ку объ­яс­ни­тель­ных меха­низ­мов  не  толь­ко  рис­ков и угроз циф­ро­вой сре­ды, но и, что самое глав­ное, ее новых воз­мож­но­стей с пози­ции пози­тив­но­го раз­ви­тия и пси­хо­ло­ги­че­ско­го бла­го­по­лу­чия детей и под­рост­ков.

Уже сего­дня зада­ет­ся век­тор поис­ка новых моде­лей циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции и циф­ро­вой лич­но­сти в широ­ком тран­с­дис­ци­пли­нар­ном кон­тек­сте и с опо­рой на кон­цеп­ции осмыс­ле­ния пере­мен, про­ис­хо­дя­щих в мире, начи­ная от раз­лич­ных тео­рий гло­ба­ли­за­ции, социо­ло­ги­че­ских, пси­хо­ло­ги­че­ских,   куль­ту­ро­ло­ги­че­ских и фило­соф­ских кон­цеп­ций раз­ви­тия совре­мен­но­го обще­ства до под­хо­дов, свя­зан­ных непо­сред­ствен­но с ана­ли­зом совре­мен­но­сти сквозь приз­му совре­мен­ных тех­но­ло­гий.

Тран­с­дис­ци­пли­нар­ность изу­че­ния циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции и циф­ро­вой лич­но­сти пред­по­ла­га­ет объ­еди­не­ние раз­лич­ных под­хо­дов — тео­ре­ти­че­ских и мето­до­ло­ги­че­ских. Имен­но куль­тур­но-исто­ри­че­ская пара­диг­ма, раз­ви­ва­ю­щая клас­си­че­ские идеи Л.С. Выгот­ско­го и при этом допол­нен­ная совре­мен­ны­ми социо­ло­ги­че­ски­ми и антро­по­ло­ги­че­ски­ми кон­цеп­ци­я­ми, ста­но­вит­ся осно­вой для инте­гра­ции каче­ствен­ных и коли­че­ствен­ных мето­до­ло­гий иссле­до­ва­ния циф­ро­вой реаль­но­сти.

Раз­ви­тие новых пара­диг­ма­тик не толь­ко зада­ет опти­ки ана­ли­за циф­ро­вой соци­а­ли­за­ции, но и тре­бу­ет даль­ней­ше­го про­дол­же­ния мета-ана­ли­ти­че­ских иссле­до­ва­ний, кото­рые поз­во­ля­ют рас­крыть фено­ме­но­ло­гию, зако­но­мер­но­сти и меха­низ­мы раз­ви­тия ребен­ка в дина­мич­но изме­ня­ю­щих­ся соци­о­куль­тур­ных кон­текстах. Попу­ля­ци­он­ные и лон­ги­тюд­ные иссле­до­ва­ния  с исполь­зо­ва­ни­ем онлайн-опро­сов и анке­ти­ро­ва­ния допол­ня­ют­ся сего­дня слож­ны­ми экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми дизай­на­ми и ком­плекс­ным ана­ли­зом мно­го­об­раз­но­го интер­нет-кон­тен­та, пред­став­лен­но­го в соци­аль­ных сетях, чатах, бло­гах, фору­мах.

Тако­го рода мето­до­ло­ги­че­ские и мето­ди­че­ские реше­ния, реа­ли­зу­е­мые в миро­вой иссле­до­ва­тель­ской прак­ти­ке, дают воз­мож­ность обо­зна­чить основ­ные направ­ле­ния изме­не­ний соци­аль­ной ситу­а­ции раз­ви­тия детей  и  под­рост­ков в ракур­се инфор­ма­ци­он­но­го  обще­ства  и, сле­до­ва­тель­но, перей­ти к соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­му изу­че­нию ново­го циф­ро­во­го поко­ле­ния, а так­же циф­ро­во­го раз­ры­ва и вза­и­мо­дей­ствия меж­ду раз­лич­ны­ми поко­ле­ни­я­ми, что явля­ет­ся одной из наи­бо­лее акту­аль­ных и обсуж­да­е­мых тем как в совре­мен­ной нау­ке, так и в пуб­лич­ном про­стран­стве.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Андре­ева Г.М. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия. Учеб­ник для выс­ших учеб­ных заве­де­ний. М.: Аспект Пресс, 2001. 384 с.
  2. Выгот­ский Л.С. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний: в 6 т. Т. 6. Ору­дие и знак в раз­ви­тии ребен­ка / Под ред. М.Г. Яро­шев­ско­го. М.: Педа­го­ги­ка, 1984. С. 5—91.
  3. Выгот­ский Л.С. Пол­ное собра­ние сочи­не­ний: в 6 т. Т. 4. Педо­ло­гия под­рост­ка: Про­бле­ма воз­рас­та / Под ред. М.Г. Яро­шев­ско­го. М.: Педа­го­ги­ка, 1984. С. 224— 269.
  4. Кара­ба­но­ва О.А. Соци­аль­ная ситу­а­ция раз­ви­тия ребен­ка (струк­ту­ра, дина­ми­ка, прин­ци­пы кор­рек­ции): Дис. … д-ра пси­хол. наук. М.: МГУ, 2002. 379 с.
  5. Кон И.С. Ребе­нок и обще­ство. М.: Ака­де­мия, 2003. 336 с.
  6. Поли­ва­но­ва К.Н. Дет­ство в меня­ю­щем­ся мире [Элек­трон­ный ресурс] // Совре­мен­ная зару­беж­ная пси­хо­ло­гия. 2016. Том 5. № 2. С. 5—10.
  7. Сол­да­то­ва Г.У., Нестик Т.А., Рас­ска­зо­ва Е.И., Зото­ва Е.Ю. Циф­ро­вая ком­пе­тент­ность под­рост­ков и роди­те­лей. Резуль­та­ты все­рос­сий­ско­го иссле­до­ва­ния. М.: Фонд раз­ви­тия интер­нет, 2013. 144 с.
  8. Сол­да­то­ва Г.У., Рас­ска­зо­ва Е.И., Нестик Т.А. Циф­ро­вое поко­ле­ние Рос­сии: ком­пе­тент­ность и без­опас­ность. М.: Смысл, 2017. 375 с.
  9. Digital Childhoods: Technologies and Children’s Everyday Lives / Danby S.J., Fleer M., Davidson C., Hatzigianni M. (eds.). Springer, 2018. Vol. 22. 287 p.
  10. Johnson G., Puplampu K. A conceptual framework for understanding the effect of the Internet on child development: The ecological techno-subsystem // Canadian Journal of Learning and Technology. 2008. Vol. 34. P. 19—28.
  11. Johnson G.M. Internet use and child development: Validation of the ecological techno-subsystem // Journal of Educational Technology & Society. 2010.Vol. 13. № 1. P. 176—185.
  12. Making human beings human: Bioecological perspectives on human development / Bronfenbrenner U. (ed.) Thousand Oaks, CA: Sage Publications. 2004. 336 p.
  13. Smith J., Hewitt B., Skrbiš Z. Digital socialization: young people’s changing value orientations towards internet use between adolescence and early adulthood// Information, Communication & Society. 2015. Vol. 18. №. 9. P. 1022—1038.
  14. Stornaiuolo A. Contexts of Digital Socialization: Studying Adolescents’ Interactions on Social Network Sites //Human Development. 2017. Vol. 60. №. 5. P. 233—238.
  15. The Palgrave handbook of childhood studies / Qvortrup J., Corsaro W.A., Honig M.S., Valentine G. (eds.). Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2009. 452 p.

Финансирование

Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке Рос­сий­ско­го науч­но­го фон­да (про­ект № 18–18-00365 «Циф­ро­вая соци­а­ли­за­ция в куль­тур­но-исто­ри­че­ской пер­спек­ти­ве: внут­ри­по­ко­лен­че­ский и меж­по­ко­лен­че­ский ана­лиз»).

Источ­ник: «Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия и обще­ство». 2018. Т. 9. № 3. С. 71—80.

Об авторе

Гали­на Уртан­бе­ков­на Сол­да­то­ва — член-кор­ре­спон­дент РАО, док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор, ФГБОУ ВО «Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет име­ни М.В. Ломо­но­со­ва».

Смот­ри­те так­же:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest