Зырянов Б. В. Фото профиля в социальных сетях: фактор восприятия

З

В ста­тье ава­тар соци­аль­ной сети рас­смат­ри­ва­ет­ся как эле­мент, кото­рый иден­ти­фи­ци­ру­ет поль­зо­ва­те­ля. Экс­пе­ри­мент, про­ве­ден­ный в рам­ках пилот­но­го иссле­до­ва­ния, под­твер­дил гипо­те­зу: поль­зо­ва­те­ли раз­ли­ча­ют фото по набо­ру харак­те­ри­стик, соот­вет­ству­ю­щих соци­аль­но­му кон­тек­сту. Уста­нов­ле­но, что Facebook при этом чаще вос­при­ни­ма­ет­ся как про­стран­ство для нефор­маль­но­го обще­ния, а кри­те­рии визу­аль­ной ком­му­ни­ка­ции для про­фес­си­о­наль­но­го сооб­ще­ства более одно­знач­ны.

Разработанность темы самопрезентации в пространстве социальных сетей

Соци­аль­ные сети − совре­мен­ный инстру­мент элек­трон­но­го обще­ния, кото­рым, по дан­ным опро­са фон­да «Обще­ствен­ное мне­ние», поль­зу­ет­ся не менее 87% поль­зо­ва­те­лей Руне­та (1).

В российской нау­ке этой теме уде­ли­ли вни­ма­ние сле­ду­ю­щие иссле­до­ва­те­ли: Д.В. Тур­кин (2008), Е.А. Мило­ва (2012), К.Г. Устин­ки­на (2016), А.С. Ворон­кин (2014), К.С. Вебер, А.А. Пиме­но­ва (2014). Ряд работ рас­смат­ри­ва­ет актив­ность поль­зо­ва­те­лей в российской соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» (Щеко­ту­ров, 2012; Щебе­тен­ко, 2013; Чере­ми­со­ва, 2016), что поз­во­ля­ет рас­суж­дать о наци­о­наль­ных осо­бен­но­стях пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей локаль­ных плат­форм, кото­рые про­ти­во­по­став­ля­ют­ся гло­баль­ным игро­кам рын­ка (таким как Facebook). Шко­лу Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та при раз­ра­бот­ке дан­ной про­бле­мы пред­став­ля­ет груп­па иссле­до­ва­те­лей факуль­те­та пси­хо­ло­гии во гла­ве с А.Е. Войскунским (2013, 2014), а так­же факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки (Щепи­ло­ва, 2010; Шили­на, 2010; Игнат­ки­на, 2012; Муро­нец, 2015; Ганю­шин, 2014).

Теме само­пре­зен­та­ции в вир­ту­аль­ном про­стран­стве посвя­ще­ны рабо­ты оте­че­ствен­ных иссле­до­ва­те­лей в обла­сти социо­ло­гии (Зайцева, 2012; Тихо­нов, 2012; Селе­зе­нев, Скри­пак, 2013), пси­хо­ло­гии и педа­го­ги­ки (Шапо­ва­лен­ко, 2013; Мак­си­мов, Голубева,2014), фило­со­фии и поли­то­ло­гии (Погон­це­ва, 2012; Балу­ев, 2013), куль­ту­ро­ло­гии и язы­ко­зна­ния (Аге­е­ва, 2012; Сидо­ро­ва, 2013; Мату­се­вич, 2015). При этом вир­ту­аль­ную про­ек­цию поль­зо­ва­тель­ско­го Я раз­лич­ные иссле­до­ва­те­ли именуют«цифровым лицом» и «циф­ро­вым телом» (Орех, Сер­ге­е­ва, 2015) или даже «вир­ту­аль­ной тату­и­ров­кой» (Погон­це­ва, 2013).

Визу­аль­ную состав­ля­ю­щую такой само­пре­зен­та­ции рас­смат­ри­ва­ют, напри­мер, С.Г. Ушкин (2012), а так­же Ю.А. Анто­но­ва и С.А. Деми­на (2010). Они опре­де­ля­ют ава­тар как эле­мент само­пре­зен­та­ции в соци­аль­ной сети, одна­ко огра­ни­чи­ва­ют­ся услов­ной клас­си­фи­ка­ци­ей изоб­ра­же­ний на осно­ве кон­тент-ана­ли­за про­фи­лей «ВКон­так­те», что, на наш взгляд, не поз­во­ля­ет экс­тра­по­ли­ро­вать полу­чен­ные выво­ды: а) за пре­де­лы Руне­та; б) на дру­гие онлайн-платформы.

Наша гипо­те­за заклю­ча­ет­ся в том, что поль­зо­ва­те­ли инту­и­тив­но раз­ли­ча­ют набор визу­аль­ных харак­те­ри­стик, соот­вет­ству­ю­щий соци­аль­но­му кон­тек­сту, и склон­ны под­би­рать отлич­ные друг от дру­га изоб­ра­же­ния для про­фи­лей в соци­аль­ных сетях. В слу­чае с гло­баль­ны­ми сете­вы­ми плат­фор­ма­ми респон­ден­ты из раз­ных стран будут демон­стри­ро­вать схо­жее пове­де­ние. Это­му и посвя­ще­на дан­ная ста­тья.

Фото профиля в социальных сетях: фактор восприятия

В про­стран­стве соци­аль­ных сетей акка­унт (сете­вой про­филь, вир­ту­аль­ная стра­ни­ца) реа­ли­зу­ет две зада­чи: он спо­соб­ству­ет иден­ти­фи­ка­ции поль­зо­ва­те­ля дру­ги­ми участ­ни­ка­ми и выпол­ня­ет функ­цию само­пре­зен­та­ции.

Подоб­но тому, как в реаль­ной жиз­ни облик собе­сед­ни­ка зача­стую опре­де­ля­ет наше пер­вое впе­чат­ле­ние о нем, фото про­фи­ля (так назы­ва­е­мый ава­тар, или юзер­пик, от англ. сокр. userpic, user picture − букв. поль­зо­ва­тель­ское фото) зача­стую сооб­ща­ет о вла­дель­це стра­ни­цы боль­ше, чем сопро­вож­да­ю­щий его текст.

Пер­вен­ство визу­аль­ной состав­ля­ю­щей под­твер­жда­ют лабо­ра­тор­ные изме­ре­ния: наше бес­со­зна­тель­ное фор­ми­ру­ет впе­чат­ле­ние о чело­ве­ке по его внеш­но­сти за 40 мил­ли­се­кунд (Fong, Mar, 2015; Vernon, Sutherland, Young, Hartley, 2014). Пер­вое и глав­ное, в чем сле­ду­ет убе­дить­ся вла­дель­цу стра­ни­цы (или деле­ги­ро­ван­но­му спе­ци­а­ли­сту − так назы­ва­е­мо­му SMM, мене­дже­ру соци­аль­ных медиа), − в соот­вет­ствии фото кон­тек­сту ком­му­ни­ка­ции. Кадр, кото­рый укра­ша­ет про­филь на сай­те онлайн-зна­комств, не все­гда подой­дет для стра­ни­цы в про­фес­си­о­наль­ном сооб­ще­стве.

Про­бле­ма кро­ет­ся в раз­ли­чи­ях меж­ду ком­пе­тен­ци­я­ми, кото­рые вла­де­лец про­фи­ля жела­ет транс­ли­ро­вать потен­ци­аль­ной ауди­то­рии. И если такие каче­ства, как откры­тость и хоро­шие мане­ры акту­аль­ны все­гда (на фото их мож­но пере­дать веж­ли­вой улыб­кой), то сек­су­аль­ную при­вле­ка­тель­ность сле­ду­ет остав­лять за поро­гом дело­во­го обще­ния.

В 2014 г. иссле­до­ва­тель Уни­вер­си­те­та шта­та Оре­гон Э. Дэни­елс про­ве­ла экс­пе­ри­мент, в ходе кото­ро­го 118 респон­ден­тов оце­ни­ва­ли про­фес­си­о­наль­ные каче­ства девуш­ки по ее про­фи­лю в соц­се­ти. Поло­вине участ­ни­ков достал­ся вари­ант про­фи­ля с фото­гра­фи­ей про­во­ка­ци­он­но­го харак­те­ра. Он был оце­нен респон­ден­та­ми зна­чи­тель­но ниже, чем про­филь со сдер­жан­ным фото (Daniels, 2016).

Обще­ние с реаль­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми ком­па­ний под­твер­жда­ет наход­ку Дэни­елс − попыт­ки выде­лить­ся из тол­пы могут быть неод­но­знач­но вос­при­ня­ты экс­пер­та­ми по най­му. Так, в интер­вью hh.ru изда­тель Look At Media Алек­сей Аме­тов сооб­ща­ет: «Фото­аль­бо­мы наш HR-мене­джер изу­ча­ет не часто. Но на юзер­пик вни­ма­ние, разу­ме­ет­ся, обра­ща­ет все­гда. Если там обна­жен­ка, рели­ги­оз­ная, поли­ти­че­ская или наци­о­на­ли­сти­че­ская сим­во­ли­ка, этот соис­ка­тель не впи­шет­ся в нашу ком­па­нию». В том же мате­ри­а­ле ука­зы­ва­ет­ся теку­щая ста­ти­сти­ка: по дан­ным опро­са HeadHunter, про­фи­ли кан­ди­да­тов в соци­аль­ных сетях изу­ча­ют рекру­те­ры в 76% ком­па­ний (2).

«Не ставь­те лого­тип ком­па­нии и ни в коем слу­чае не пуб­ли­куй­те забав­ные фото. Вари­ант как на пас­порт тоже оставь­те для дру­гих целей, − сове­ту­ет в интер­вью жур­на­лу “Сек­рет фир­мы” рекру­тер меж­ду­на­род­ной IT-ком­па­нии Parallels Анхель Гар­сия. − Поду­май­те, как ваше фото может пока­зать, кто вы, какое впе­чат­ле­ние о себе вы бы хоте­ли про­дать тем, кто его уви­дит» (3).

Что побуж­да­ет поль­зо­ва­те­лей выби­рать кон­крет­ные фото в каче­стве ава­та­ра и явля­ют­ся ли их моти­вы осо­знан­ны­ми? Частич­но обна­жить под­но­гот­ную поль­зо­ва­тель­ской само­ре­пре­зен­та­ции в Сети помо­га­ют меж­дис­ци­пли­нар­ные иссле­до­ва­ния в сфе­ре обра­бот­ки есте­ствен­но­го язы­ка, объ­еди­ня­ю­щие ком­пью­тер­ный ана­лиз и син­тез есте­ствен­ных язы­ков.

Док­тор Пен­силь­ван­ско­го уни­вер­си­те­та Д. Пре­оц­юк-Пьет­ро, кото­рый иссле­ду­ет тем­по­раль­ные моде­ли соци­аль­ных медиа, в сво­ей рабо­те оттал­ки­ва­ет­ся от рас­про­стра­нен­ной в пси­хо­ло­гии лич­но­сти дис­по­зи­ци­он­ной моде­ли, извест­ной как «Боль­шая пятер­ка». Сфор­му­ли­ро­ван­ная в 1960 гг. и выво­ди­мая эмпи­ри­че­ски, она вклю­ча­ет в себя пять неза­ви­си­мых черт (дис­по­зи­ций), кото­рые, как пред­по­ла­га­ют спе­ци­а­ли­сты, отра­жа­ют сто­ро­ны каж­дой отдель­но взя­той чело­ве­че­ской лич­но­сти: экс­тра­вер­сия, доб­ро­же­ла­тель­ность, созна­тель­ность, ней­ро­тизм (склон­ность к эмо­ци­о­наль­ной неста­биль­но­сти) и откры­тость ново­му опы­ту (слу­жит харак­те­ри­сти­кой интел­лек­та). Вме­сте они состав­ля­ют пол­но­цен­ный пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет лич­но­сти, что под­твер­жда­ет иссле­до­ва­ние оте­че­ствен­ных уче­ных А.Г. Шме­ле­ва и В.И. Похиль­ко (1993).

В рабо­те «Ана­лиз лич­но­сти на осно­ве выбо­ра изоб­ра­же­ний про­фи­ля в соци­аль­ной сети» док­тор Пре­оц­юк-Пьет­ро пред- пола­га­ет, что откры­тость, свой­ствен­ная людям с высо­кой сте­пе­нью экс­тра­вер­сии, может обу­слав­ли­вать их выбор изоб­ра­же­ний про­фи­ля: такие поль­зо­ва­те­ли чаще дру­гих выби­ра­ют фото с широ­кой улыб­кой в каче­стве юзер­пи­ка. Так­же для иллю­стра­ции лич­но­го про­фи­ля экс­тра­верт неред­ко выби­ра­ет сов­мест­ное фото с дру­зья­ми или близ­ки­ми, что, как счи­та­ет иссле­до­ва­тель, отра­жа­ет его потреб­ность в обще­нии. Более того, экс­тра­вер­там свой­ствен­но исполь­зо­вать нестан­дарт­ные при­е­мы: пози­ро­ва­ние, костюмы/маски, кол­ла­жи и т.п. Поль­зо­ва­те­ли с высо­ким пока­за­те­лем созна­тель­но­сти зача­стую под­хо­дят к вопро­су более ути­ли­тар­но, демон­стри­руя кон­фор­мизм. Их пове­де­ние чет­ко спла­ни­ро­ва­но, что ска­зы­ва­ет­ся на мето­дах само­ре­пре­зен­та­ции. Визу­аль­ные реше­ния таких поль­зо­ва­те­лей более пред­ска­зу­е­мы, кон­сер­ва­тив­ны: взгляд в каме­ру, мини­мум эмо­ций (Liu, Preoţiuc-Pietro, Samani, Moghaddam et al., 2016).

Экс­пер­ты ком­па­нии PhotoFeeler, пред­ла­га­ю­щей бес­плат­ный сер­вис для оцен­ки фото­гра­фии про­фи­ля, про­ана­ли­зи­ро­ва­ли 60 000 оце­нок, кото­рые поль­зо­ва­те­ли сер­ви­са поста­ви­ли 800 фото­гра­фи­ям. Поль­зо­ва­те­ли оце­ни­ва­ли фото­порт­ре­ты по трем харак­те­ри­сти­кам: К1 − ком­пе­тент­ность, К2 − сте­пень рас­по­ло­же­ния к себе (счи­ты­ва­ет­ся как при­вет­ли­вость и доб­ро­та) и К3 − вли­я­ние (чело­век на фото вос­при­ни­ма­ет­ся как лидер и вну­ша­ет ува­же­ние). Оце­ни­ва­ние про­во­ди­лось по шка­ле от -5 до +5 («совсем не соот­вет­ству­ет заяв­лен­ной харак­те­ри­сти­ке… мак­си­маль­но соот­вет­ству­ет харак­те­ри­сти­ке»). Резуль­та­ты были оформ­ле­ны в инфо­гра­фи­ке (4).

Самые важ­ные наблю­де­ния спе­ци­а­ли­сты ком­па­нии изло­жи­ли в виде прак­ти­че­ских сове­тов. Они реко­мен­ду­ют не закры­вать гла­за сол­неч­ны­ми очка­ми − в этом слу­чае фото рис­ку­ет полу­чить низ­кую оцен­ку по кри­те­рию при­вет­ли­во­сти (К2). Неболь­шой при­щур и мяг­кая улыб­ка гово­рят об уве­рен­но­сти и уве­ли­чи­ва­ют оцен­ку сра­зу по двум кри­те­ри­ям: ком­пе­тент­но­сти (К1) и вли­я­ния (К3). Более широ­кая улыб­ка или смех уве­ли­чи­ва­ют вос­при­я­тие по кри­те­рию К2 почти на пол­то­ра бал­ла. Выбор фор­маль­ной одеж­ды зна­чи­тель­но улуч­ша­ет вос­при­я­тие по кри­те­ри­ям К1 и К3. При­ме­ча­тель­но, что фото, сде­лан­ные в усло­ви­ях недо­ста­точ­но­го осве­ще­ния, ухуд­ша­ют вос­при­я­тие по кри­те­рию К2, но не вли­я­ют на харак­те­ри­сти­ки К1 и К3, в отли­чие от фото с чрез­мер­ной насы­щен­но­стью цве­та, кото­рые нега­тив­но вли­я­ют на оцен­ку по всем пока­за­те­лям (5).

Пред­ста­ви­те­ли ком­па­нии не пред­ла­га­ют объ­яс­не­ния послед­не­му фак­ту и вме­сто это­го зада­ют рито­ри­че­ский вопрос: «Кто бы мог поду­мать, что люди не любят яркие цве­та?». На наш взгляд, этот факт объ­яс­ня­ет­ся тем, что высо­кий уро­вень насы­щен­но­сти цве­та гово­рит о явной рету­ши кад­ра. Откро­вен­ное (оче­вид­ное) исполь­зо­ва­ние филь­тров и инстру­мен­тов, напри­мер таких как Photoshop, вызы­ва­ет чув­ство фаль­ши, неесте­ствен­но­сти и застав­ля­ет дру­гих поль­зо­ва­те­лей ста­вить под сомне­ние искрен­ность авто­ра фото.

Мы счи­та­ем, что залог эффек­тив­ной само­пре­зен­та­ции онлайн − уме­ние соблю­сти баланс инди­ви­ду­аль­но­сти и кон­фор­миз­ма при под­бо­ре фото про­фи­ля. Обрат­ная сто­ро­на заклю­ча­ет­ся в том, что исполь­зо­ва­ние про­фес­си­о­наль­но­го фото на плат­фор­мах, пред­на­зна­чен­ных для нефор­маль­но­го обще­ния, может про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние зажа­то­сти, неис­крен­но­сти или занос­чи­во­сти. Поэто­му совет исполь­зо­вать одно и то же удач­ное фото в каче­стве ава­та­ра на всех плат­фор­мах пред­став­ля­ет­ся нам уста­рев­шим. Напро­тив, раз­ные плат­фор­мы реа­ли­зу­ют раз­лич­ные соци­аль­ные зада­чи и тре­бу­ют инди­ви­ду­аль­но­го под­хо­да. Для про­вер­ки этой гипо­те­зы мы про­ве­ли экс­пе­ри­мент. кото­рый явля­ет­ся сту­пе­нью пилот­но­го иссле­до­ва­ния.

Методология

Цель экс­пе­ри­мен­та − выяс­нить, будут ли фото­гра­фии одно­го инди­ви­да после­до­ва­тель­но выби­рать­ся респон­ден­та­ми в соот­вет­ствии со сце­на­ри­ем вза­и­мо­дей­ствия, обо­зна­чен­ным иссле­до­ва­те­лем: про­фес­си­о­наль­ная ком­му­ни­ка­ция / роман­ти­че­ское зна­ком­ство / обще­ние в соци­аль­ной сети обще­го пла­на.

В экс­пе­ри­мен­те при­ня­ли уча­стие 118 уча­щих­ся Дат­ской шко­лы медиа и жур­на­ли­сти­ки в Копен­га­гене (Danmarks Medie- og Journalisthøjskole) (6) (70 жен­щин, 48 муж­чин; сред­ний воз­раст = 24,44 года, SD* = 2,43 года), кото­рые были при­вле­че­ны к тести­ро­ва­нию путем мас­со­вой email-рас­сыл­ки.

Выбор учеб­но­го заве­де­ния обу­слов­лен дву­мя фак­то­ра­ми. Для успеш­но­го про­ве­де­ния экс­пе­ри­мен­та необ­хо­ди­мо, что­бы респон­ден­ты не были зна­ко­мы с ана­ли­зи­ру­е­мы­ми пер­со­на­ми. Про­ве­де­ние опро­са сре­ди ино­стран­цев поз­во­ли­ло реа­ли­зо­вать это усло­вие. Так­же Дания вхо­дит в пер­вый эше­лон стран с высо­кой сте­пе­нью про­ник­но­ве­ния Интер­не­та (Graham, DeSabbata, 2016), а Дат­ская шко­ла жур­на­ли­сти­ки явля­ет­ся ста­рей­шим и круп­ней­шим медиа­ву­зом в этой стране с уни­каль­ной экс­пер­ти­зой в обла­сти меди­а­ис­сле­до­ва­ний (7).

В то вре­мя как боль­шую часть респон­ден­тов соста­ви­ли корен­ные жите­ли Дат­ско­го коро­лев­ства, 1/5 участ­ни­ков экс­пе­ри­мен­та (27 чело­век) − сту­ден­ты из Нидер­лан­дов, Австра­лии, Новой Зелан­дии, Вели­ко­бри­та­нии, США, Кана­ды и Мек­си­ки. Их уча­стие поз­во­ли­ло нам исклю­чить наци­о­наль­ный фак­тор при интер­пре­та­ции резуль­та­тов опро­са. Участ­ни­ки про­из­воль­ным обра­зом были раз­би­ты на три сце­нар­ные груп­пы. Респон­ден­там было необ­хо­ди­мо выбрать фото про­фи­ля для про­фес­си­о­наль­но­го сооб­ще­ства LinkedIn (груп­па № 1: n1 = 47**), для сер­ви­са зна­комств Tinder (груп­па № 2: n2 = 40) и для соци­аль­ной сети обще­го пла­на Facebook (груп­па № 3: n3 = 31).

Рисунок 1. Фото профиля в социальных сетях: фактор восприятия
Рису­нок 1. Сред­няя доля респон­ден­тов, кото­рые сде­ла­ли доми­нант­ный выбор в каж­дом из трех сце­на­ри­ев*.
* Ось x про­ве­де­на на уровне случайного рас­пре­де­ле­ния (.20).
План­ки демон­стри­ру­ют стан­дарт­ную погреш­ность ±1.
** n – коли­че­ство опро­шен­ных.

Каж­до­му респон­ден­ту одно­вре­мен­но (на одном экране, в виде сет­ки 2x2) демон­стри­ро­ва­лись четы­ре фото­гра­фии одно­го чело­ве­ка, после чего он дол­жен был поста­вить себя на место героя фото и выбрать один кадр, кото­рый луч­ше осталь­ных под­хо­дит выбран­но­му сце­на­рию. Всем участ­ни­кам демон­стри­ро­вал­ся еди­ный набор мате­ри­а­ла − фото­гра­фии 20 про­фес­си­о­на­лов (деся­ти муж­чин и деся­ти жен­щин) из раз­ных стран мира в воз­расте от 22 до 47 лет (8). Респон­ден­ты не были зна­ко­мы с людь­ми на фото. Поря­док фото­гра­фий в выбор­ке пере­ме­ши­вал­ся для каж­до­го участ­ни­ка тести­ро­ва­ния.

Тести­ро­ва­ние про­во­ди­лось на плат­фор­ме SurveyMonkey, резуль­та­ты были экс­пор­ти­ро­ва­ны в Microsoft Excel и про­ана­ли­зи­ро­ва­ны с помо­щью над­строй­ки XLSTAT.

Результат эксперимента

Если бы респон­ден­ты не име­ли спе­ци­аль­ных пред­по­чте­ний при выбо­ре фото, при под­сче­те резуль­та­тов мы бы столк­ну­лись со стан­дарт­ным нор­маль­ным рас­пре­де­ле­ни­ем, кото­рое воз­ни­ка­ет при про­из­воль­ных отве­тах. Резуль­та­ты, пред­став­лен­ные ниже, опро­вер­га­ют эту уста­нов­ку.

Преж­де чем изло­жить резуль­та­ты экс­пе­ри­мен­та, напом­ним: в тео­рии ста­ти­сти­ки мóда − зна­че­ние во мно­же­стве наблю­де­ний, кото­рое встре­ча­ет­ся наи­бо­лее часто. При ана­ли­зе резуль­та­тов для каж­до­го вопро­са нами был опре­де­лен самый часто встре­ча­е­мый вари­ант отве­та, или мода кон­крет­но­го сце­на­рия. Сред­нее чис­ло респон­ден­тов, кото­рые выбра­ли наи­бо­лее часто встре­ча­е­мые вари­ан­ты отве­та, ока­за­лось зна­чи­тель­но выше, чем при слу­чай­ном рас­пре­де­ле­нии (см. рис. 1).

Мы зада­лись сле­ду­ю­щим вопро­сом: повли­я­ет ли сце­на­рий на выбор фото? И полу­чи­ли утвер­ди­тель­ный ответ.

Иллю­стри­ру­ем резуль­та­ты при­ме­ром одно­го из два­дца­ти оце­ни­ва­е­мых субъ­ек­тов (см. рис. 2).

Рисунок 2. В. Фото профиля в социальных сетях: фактор восприятия
Рису­нок 2. При­мер рас­пре­де­ле­ния отве­тов для одно­го из оце­ни­ва­е­мых субъ­ек­тов*.
* Граф демон­стри­ру­ет, как часто каж­дая из четы­рех пред­ло­жен­ных фото­гра­фий была выбра­на в каж­дом из трех сце­на­ри­ев.

Выби­рая под­хо­дя­щий кадр, участ­ни­ки пер­во­го сце­на­рия − «про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство LinkedIn» − чаще все­го выби­ра­ли фото № 4. При этом фото № 2, кото­рое ред­ко фигу­ри­ро­ва­ло в отве­тах пер­вой груп­пы, с завид­ной регу­ляр­но­стью выби­ра­ли респон­ден­ты двух дру­гих групп − «сер­вис зна­комств Tinder» и «соци­аль­ная сеть обще­го пла­на Facebook».

Для 14 из 20 оце­ни­ва­е­мых пер­сон моды сце­на­ри­ев № 1 (про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство) и № 2 (сер­вис зна­комств) были раз­лич­ны­ми. Это под­твер­жда­ет наш тезис о том, что актив­ные поль­зо­ва­те­ли соци­аль­ных сетей раз­ли­ча­ют набор визу­аль­ных харак­те­ри­стик, соот­вет­ству­ю­щих двум соци­аль­ным кон­тек­стам, на инту­и­тив­ном уровне. Так­же для 15 из 20 оце­ни­ва­е­мых пер­сон моды сце­на­ри­ев № 2 (Tinder) и № 3 (Facebook) сов­па­ли. Это сви­де­тель­ству­ет о том, что поль­зо­ва­те­ли чаще склон­ны рас­смат­ри­вать Facebook как про­стран­ство для нефор­маль­но­го обще­ния.

Мы так­же про­ана­ли­зи­ро­ва­ли уров­ни дис­пер­сии (раз­брос зна­че­ний сре­ди респон­ден­тов в рам­ках каж­до­го сце­на­рия). Сред­нее зна­че­ние дис­пер­сии сре­ди респон­ден­тов, кото­рые оце­ни­ва­ли фото­гра­фии с точ­ки зре­ния про­фес­си­о­наль­ной ком­му­ни­ка­ции (LinkedIn: 0,52), в два раза ниже раз­бро­са зна­че­ний сре­ди тех, кто оце­ни­вал их с пози­ции лич­ных зна­комств (Tinder: 1,08), и более чем в два раза ниже дис­пер­сии для соци­аль­ной сети обще­го пла­на (Facebook: 1,23).

Эти дан­ные гово­рят о том, что пред­став­ле­ния поль­зо­ва­те­лей о визу­аль­ной состав­ля­ю­щей успеш­ной биз­нес-ком­му­ни­ка­ции в Интер­не­те гораз­до более одно­род­ны, чем мне­ния о пра­виль­ном пози­ци­о­ни­ро­ва­нии в нефор­маль­ной онлайн-сре­де.

Поль­зо­ва­тель­ский акка­унт одно­вре­мен­но иден­ти­фи­ци­ру­ет инди­ви­да в про­стран­стве соци­аль­ной сети и слу­жит сред­ством само­пре­зен­та­ции. Важ­ным кри­те­ри­ем успеш­ной ком­му­ни­ка­ции слу­жит пер­вое впе­чат­ле­ние о субъ­ек­те; его фор­ми­ро­ва­нию спо­соб­ству­ет фото про­фи­ля. Со сто­ро­ны вла­дель­ца акка­ун­та выбор изоб­ра­же­ния для отдель­ной соци­аль­ной сети харак­те­ри­зу­ет­ся целью ком­му­ни­ка­ции и ее пред­по­ла­га­е­мым сце­на­ри­ем.

Реак­ция ауди­то­рии при пер­вич­ной оцен­ке субъ­ек­та фор­ми­ру­ет­ся на осно­ве соот­вет­ствия изоб­ра­же­ния кон­тек­сту ком­му­ни­ка­ции, а так­же на осно­ва­нии кри­те­рия пред­по­ла­га­е­мой искрен­но­сти.

Про­ве­ден­ный экс­пе­ри­мент при­во­дит нас к выво­ду: несмот­ря на то что адми­ни­стра­ции плат­форм не регла­мен­ти­ру­ют выбор фото­гра­фий в каче­стве ава­та­ра, инту­и­тив­ные пред­став­ле­ния о при­ем­ле­мых визу­аль­ных харак­те­ри­сти­ках ока­зы­ва­ют­ся интер­на­ли­зи­ро­ван­ны­ми для зна­чи­тель­ной доли актив­ных поль­зо­ва­те­лей.

Примечания

(1) Онлайн-прак­ти­ки рос­си­ян: соци­аль­ные сети // ФОМ. 2016.

(2) Смот­реть в про­филь: как рабо­то­да­те­ли про­ве­ря­ют соц­се­ти кан­ди­да­тов // HeadHunter. 2015.

(3) Василь­чен­ко В. Как эффек­тив­но исполь­зо­вать LinkedIn // Сек­рет Фир­мы. 2015. Сент., 25.

(4) Stec C. The Anatomy of the Perfect Profile Photo For Facebook, Twitter, LinkedIn & More [Infographic]. HubSpot. 2015. October, 30.

(5) New Research Study Breaks Down “The Perfect Profile Photo”. Profiled by PhotoFeeler. 2014. May, 13.

(6) Danish School of Media and Journalism. Global Campus Network.

(7) International / About // Danmarks Medieog Journalisthøjskole.

(8) Фото­гра­фии были взя­ты из аль­бо­мов поль­зо­ва­те­лей в соци­аль­ных сетях, кото­рые нахо­дят­ся в общем досту­пе. При под­бо­ре оце­ни­ва­е­мых инди­ви­дов мы стре­ми­лись соблю­сти воз­раст­ное и наци­о­наль­ное раз­но­об­ра­зие; основ­ные фак­то­ры при выбо­ре четы­рех фото каж­до­го чело­ве­ка − их визу­аль­ное раз­но­об­ра­зие и высо­кое каче­ство изоб­ра­же­ния.

Библиография

  1. Аге­е­ва Г.М. Меди­а­ти­за­ция памя­ти: мему­ар­ные сви­де­тель­ства в бло­гах и соци­аль­ных сетях // Вестн. Томск. ун-та. 2012. № 363. С. 68−74.
  2. Анто­но­ва Ю.А., Деми­на С.А. Ава­тар как эле­мент само­пре­зен­та­ции в соци­аль­ной сети // Линг­во­куль­ту­ро­ло­гия. 2010. № 4. С. 15−20.
  3. Балу­ев Д.Г. Поли­ти­че­ская роль соци­аль­ных медиа как поле науч­но­го иссле­до­ва­ния // Обра­зо­ва­тель­ные тех­но­ло­гии и обще­ство. 2013. № 2. С. 604−616.
  4. Вебер К.С., Пиме­но­ва А.А. Срав­ни­тель­ный ана­лиз соци­аль­ных сетей // Вестн. Там- бовск. ун-та. Сер.: Есте­ствен­ные и тех­ни­че­ские нау­ки. 2014. № 2. С. 634−636.
  5. Вой­скун­ский А.Е. Соци­аль­ная пер­цеп­ция в соци­аль­ных сетях // Вестн. Моск. ун-та.
    Сер. 14: Пси­хо­ло­гия. 2014. № 2. С. 90−104.
  6. Вой­скун­ский А.Е., Евдо­ки­мен­ко А.С., Феду­ни­на Н.Ю. Аль­тер­на­тив­ная иден­тич­ность в соци­аль­ных сетях // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Пси­хо­ло­гия. 2013. № 1. С. 66−83.
  7. Ворон­кин А.С. Соци­аль­ные сети: эво­лю­ция, струк­ту­ра, ана­лиз // Обра­зо­ва­тель­ные тех­но­ло­гии и обще­ство. 2014. № 1. С. 650−675.
  8. Ганю­шин А.А. Пер­спек­ти­вы раз­ви­тия визу­аль­ной ком­му­ни­ка­ции сред­ства­ми циф­ро­вой фото­гра­фии // Зна­ние. Пони­ма­ние. Уме­ние. 2014. № 1. С. 301−305.
  9. Зай­це­ва Ю.Е. Образ само­пре­зен­та­ции (ава­та­ра) как фак­тор фор­ми­ро­ва­ния пер­вич­но­го доверия/недоверия субъ­ек­ту интер­нет-ком­му­ни­ка­ции // Вестн. СПб­ГУ. Сер. 12. Социо­ло­гия. 2012. № 1. С. 134−143.
  10. Игнат­ки­на В.В. Соци­аль­ные сети в совре­мен­ном рекру­тин­ге // Медиа­скоп. 2012. Вып. 2.
  11. Мак­си­мов А.А., Голу­бе­ва Н.М. Вли­я­ние соци­аль­ных сетей на совре­мен­но­го под­рост­ка // Нау­ка и совре­мен­ность. 2014. № 28. С. 105−109.
  12. Мату­се­вич А.А. Акту­аль­ная лек­си­ка соци­аль­ных сетей как отра­же­ние раз­ви­тия интер­нет-тех­но­ло­гий // Вестн. ВятГ­ГУ. 2015. № 7. С. 74−79.
  13. Мило­ва Е.А. Вли­я­ние соци­аль­ных сетей на пси­хо­ло­гию лич­но­сти // Интер­экс­по Гео-Сибирь. 2012. № 6. С. 81−83.
  14. Муро­нец О.В. Кон­тент соци­аль­ных сетей: тен­ден­ции и зако­но­мер­но­сти // Медиа- скоп. 2015. Вып. 3.
  15. Орех Е.А., Сер­ге­е­ва О.В. Циф­ро­вое лицо и циф­ро­вое тело: новые явле­ния в визу­аль­ном кон­тен­те соци­аль­ных сетей // Вестн. СПб­ГУ. Сер. 12. Социо­ло­гия. 2015. № 2. С. 137−145.
  16. Погон­це­ва Д.В. Пре­зен­та­ция в соци­аль­ной сети как созда­ние вир­ту­аль­ной тату­и­ров­ки // Фило­соф­ские про­бле­мы инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий и кибер­про­странст- ва. 2013. № 1. С. 92−98.
  17. Погон­це­ва Д.В. Само­пре­зен­та­ция в кибер­про­стран­стве // Фило­соф­ские про­бле­мы инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий и кибер­про­стран­ства. 2012. № 2 (4). С. 66−72.
  18. Селе­зе­нев Р.С., Скри­пак Е.И. Соци­аль­ные сети как фено­мен инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства и спе­ци­фи­ка соци­аль­ных свя­зей в их сре­де // Вестн. Кем­ГУ. 2013. № 2 (54). С. 125−131.
  19. Сидо­ро­ва И.Г. Спо­со­бы пози­ци­о­ни­ро­ва­ния интер­нет-лич­но­сти в соци­аль­ной сети // Изв. ВГПУ. 2013. № 9 (84). С. 29−33.
  20. Тихо­нов О.В. Соци­аль­ные сети как про­стран­ство само­пре­зен­та­ции инди­ви­да //
    Вестн. Казанск. тех­но­ло­ги­ческ. ун-та. 2012. № 22. С. 196−198.
  21. Тур­кин Д.В. Соци­аль­ная ком­му­ни­ка­ция в Сети Интер­нет // Вестн. Чел­ГУ. 2008. № 33. С. 58−62.
  22. Устин­ки­на К.Г. Вир­ту­аль­ные соци­аль­ные сети как объ­ект изу­че­ния // Социо­ло­гия нау­ки и тех­но­ло­гий. 2016. № 1. С. 194−200.
  23. Ушкин С.Г. Визу­аль­ные обра­зы поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» // Мони­то­ринг. 2012. № 5 (111). С. 159−169.
  24. Чере­ми­со­ва И.В. Кон­тент-ана­лиз стра­ниц актив­ных поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» // Вестн. Вол­ГУ. Сер. 11. Есте­ствен­ные нау­ки. 2016. № 2 (16). С. 74−80.
  25. Шапо­ва­лен­ко А.А. Актив­ность поль­зо­ва­те­ля соци­аль­ной сети (на при­ме­ре vk.com) и осо­бен­но­сти лич­ност­но­го само­опре­де­ле­ния в юно­сти // Педа­го­ги­че­ское обра­зо­ва­ние в Рос­сии. 2013. № 4. С. 133−138.
  26. Шили­на М.Г. Интер­нет-гипер­текст обще­ствен­ных свя­зей: харак­те­ри­сти­ки, осо- бен­но­сти, тен­ден­ции раз­ви­тия // Медиа­скоп. 2010. Вып. 2.
  27. Щебе­тен­ко С.А. Боль­шая пятер­ка черт лич­но­сти и актив­ность поль­зо­ва­те­лей в соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» // Вестн. ЮУр­ГУ. Сер. Пси­хо­ло­гия. 2013. № 4. С. 73−83.
  28. Щеко­ту­ров А.В. Ген­дер­ные само­ре­пре­зен­та­ции под­рост­ков на стра­ни­цах соци­аль­ной сети «ВКон­так­те» // Мони­то­ринг. 2012. № 4 (110). С. 80−88.
  29. Щепи­ло­ва Г.Г. Пове­де­ние поль­зо­ва­те­лей Facebook: иссле­до­ва­тель­ский про­ект // Медиа­скоп. 2010. Вып. 4.
  30. Daniels E. (2016) The Price of Sexy: Viewers’ Perceptions of a Sexualized Versus NonSexualized Facebook Profile Photo. Psychology of Popular Media Culture 5(1), Jan: 2−14.
  31. Fong K., Mar R.A. (2015) What Does My Avatar Say About Me? Inferring Personality From Avatars. Personality and Social Psychology Bulletin, February 41: 237−249 (first published on January 9, 2015).
  32. Graham M., De Sabbata S. (2016) Internet Population and Penetration. Information Geographies at the Oxford Internet Institute.
  33. Liu L., Preoţiuc-Pietro D., Samani Z. R., Moghaddam M. E., Ungar L. (2016) Analyzing Personality through Social Media Profile Picture Choice. In: Tenth International AAAI Conference on Web and Social Media, pp. 211−220.
  34. Shmelyov A.G., Pokhilko V.I. (1993) A taxonomy-oriented study of Russian personalitytrait names. European Journal of Personality 7: 1−17.
  35. Vernon R. J. W., Sutherland C. A. M., Young A. W., Hartley T. (2014) Modeling First Impressions From Highly Variable Facial Images. PNAS 111 (32), Aug.: E3353E3361.

Источ­ник: Медиа­Аль­ма­нах №3 [80], 2017. С. 21–29

Об авторе

Зыря­нов Бог­дан Вла­ди­ми­ро­вич — пре­по­да­ва­тель-иссле­до­ва­тель факуль­те­та жур­на­ли­сти­ки МГУ име­ни М. В. Ломо­но­со­ва (кафед­ра рекла­мы и свя­зей с обще­ствен­но­стью), участ­ник про­грам­мы Erasmus+ по спе­ци­аль­но­сти «кор­по­ра­тив­ные ком­му­ни­ка­ции» в Дат­ской шко­ле медиа и жур­на­ли­сти­ки (Копен­га­ген).

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.