Сидорова М​.Ю., Мацепуро Д​.Г., Гайбуллаев А​.З. Киберсамоубийство и цифровой селфхарм: общая проблематика и компьютерные решения. Часть 1

Если рань­ше при обсуж­де­нии роли инфор­ма­ци­он­ных источ­ни­ков в кон­тек­сте про­бле­мы само­убий­ства (CУ) и умыш­лен­но­го при­чи­не­ния вре­да сво­е­му здо­ро­вью (само­по­вре­жде­ние, сел­фхарм – СХ) основ­ное вни­ма­ние уде­ля­лось печат­ным изда­ни­ям, теле­ви­де­нию и кино, то на сего­дняш­ний день всё боль­ше иссле­до­ва­ний кон­цен­три­ру­ет­ся на интер­не­те как широ­ко­до­ступ­ной и во мно­гих стра­нах не кон­тро­ли­ру­е­мой или сла­бо кон­тро­ли­ру­е­мой на госу­дар­ствен­ном уровне инфор­ма­ци­он­ной среде. 

Акту­аль­ность про­бле­мы отра­жа­ет широ­кий набор поня­тий, вошед­ших в свя­зи с этим в науч­ный англо­языч­ный оби­ход: cybersuicide (internet suicide), digital self-harm, web cam suicide, net suicide packs и др.

Под cybersuicide, или internet suicide, пони­ма­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние и/или реа­ли­за­ция мыс­ли о само­убий­стве посред­ством раз­но­об­раз­ных форм уча­стия в интер­нет-ком­му­ни­ка­ции [12]. Если отсчи­ты­вать вре­мя суще­ство­ва­ния интер­не­та как пуб­лич­но­го инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства с авгу­ста 1991 года, то эти поня­тия появ­ля­ют­ся в науч­ной лите­ра­ту­ре доста­точ­но рано [10, 7]. 

Пер­вый ана­лиз двух попы­ток само­убий­ства жен­щи­ны, исполь­зо­вав­шей полу­чен­ную из интер­не­та инфор­ма­цию о при­ме­не­нии для этой цели обще­до­ступ­ных веществ, был опуб­ли­ко­ван в 1998 году [26].

Типо­ло­гия кибер­са­мо­убийств вклю­ча­ет suicide pacts (кол­лек­тив­ные само­убий­ства, или само­убий­ства по дого­во­рен­но­сти, орга­ни­зу­е­мые посред­ством интер­нет-ком­му­ни­ка­ции), deathcasting (онлайн-транс­ля­ция само­убий­ства) и fake suicide (симу­ля­ция само­убий­ства, или лож­ное само­убий­ство) [46, 54, 61]. 

Одна­ко про­бле­ма зна­чи­тель­но шире и охва­ты­ва­ет поми­мо СУ как дей­ствия так­же и СУ как тему ком­му­ни­ка­ции, кото­рая может при­во­дить или не при­во­дить к соот­вет­ству­ю­щим дей­стви­ям, спо­соб­ство­вать или пре­пят­ство­вать воз­ник­но­ве­нию и раз­ви­тию мыс­ли о СУ.

Поня­тие digital selfharm опре­де­ля­ет­ся как онлайн-обще­ние и дея­тель­ность (вклю­чая и потреб­ле­ние, и про­ду­ци­ро­ва­ние, и рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции), кото­рые вызы­ва­ют или усу­губ­ля­ют суи­ци­даль­ные мыс­ли и настро­е­ния и могут при­ве­сти к пред­на­ме­рен­но­му при­чи­не­нию физи­че­ско­го вре­да само­му себе [52].

Речь может идти о пря­мом при­чи­не­нии вре­да (само­по­вре­жде­нии), кото­рое пони­ма­ет­ся как пред­на­ме­рен­ное раз­ру­ше­ние или изме­не­ние тка­ни тела без созна­тель­но­го суи­ци­даль­но­го посы­ла, но при­во­дя­щее к физи­че­ской трав­ме, или о кос­вен­ном, кото­рое не отно­сит­ся к суи­ци­даль­но­му пове­де­нию, но при­во­дит к при­чи­не­нию вре­да сво­е­му орга­низ­му без непо­сред­ствен­но­го пря­мо­го телес­но­го повре­жде­ния (напри­мер, рас­строй­ство пище­во­го пове­де­ния, дли­тель­ное зло­упо­треб­ле­ние пси­хо­троп­ны­ми веще­ства­ми и т​.п.).

К интер­нет-сооб­ще­ствам пер­во­го типа отно­сят­ся сооб­ще­ства, участ­ни­ки кото­рых обме­ни­ва­ют­ся инфор­ма­ци­ей, свя­зан­ной с нане­се­ни­ем себе поре­зов, ко вто­ро­му типу – сооб­ще­ства лиц с рас­строй­ства­ми пище­во­го поведения. 

Осо­бен­но­сти тех и дру­гих опи­са­ны в [52], где на их при­ме­ре демон­стри­ру­ет­ся, как путем устра­не­ния барье­ров вре­ме­ни и рас­сто­я­ния интер­нет, поз­во­ляя поль­зо­ва­те­лям вклю­чать­ся в сооб­ще­ство, полу­чать доступ к инфор­ма­ции, сво­бод­но гово­рить о сво­ей про­бле­ме, делить­ся опы­том и при­вле­кать еди­но­мыш­лен­ни­ков, созда­ет бла­го­при­ят­ную сре­ду для потен­ци­аль­но­го ухуд­ше­ния и углуб­ле­ния пове­ден­че­ских про­блем индивида. 

Так, сооб­ще­ства и фору­мы, посвя­щен­ные ано­рек­сии и були­мии, пози­ци­о­ни­ру­ют опре­де­лен­ное пище­вое пове­де­ние как здо­ро­вое и нор­маль­ное, участ­ни­ки под­дер­жи­ва­ют и поощ­ря­ют деструк­тив­ные наме­ре­ния друг дру­га и делят­ся наи­луч­ши­ми спо­со­ба­ми достиг­нуть резуль­та­та [24].

Нор­мой уча­стия явля­ет­ся thinspiration (сокра­щен­но – thinspo) – гибрид из англий­ских слов thin (тон­кий, худой) и inspiration (вдох­но­ве­ние) – пуб­ли­ка­ция тек­стов, фото и видео, пред­на­зна­чен­ных для того, что­бы «вооду­ше­вить» дру­гих поль­зо­ва­те­лей сле­до­вать пред­став­лен­ным на них при­ме­рам [37, 39, 51]. 

Одна из про­блем заклю­ча­ет­ся в том, что отно­си­тель­но здо­ро­вое или, по край­ней мере, типич­ное жела­ние поте­рять вес может при­ве­сти к при­чи­не­нию себе вре­да имен­но под воз­дей­стви­ем тако­го типа контента.

Клю­че­вое сло­во, одна­ко, здесь – «может». Любые крас­но­ре­чи­вые при­ме­ры digital self-harm слу­жат лишь иллю­стра­ци­ей того, что интер­нет демар­ги­на­ли­зу­ет подоб­ные прак­ти­ки, дела­ет их более види­мы­ми и поз­во­ля­ет людям лег­че и быст­рее к ним присоединиться. 

Авто­ры иссле­до­ва­ния [52] при­зна­ют, что вопро­сы о том, при­во­дят ли циф­ро­вые СХ-сооб­ще­ства к рас­про­стра­не­нию подоб­ных прак­тик в целом и до какой сте­пе­ни раз­лич­ные фор­мы онлай­но­вых про­яв­ле­ний СХ вли­я­ют на реаль­ную жизнь поль­зо­ва­те­лей, оста­ют­ся открытыми.

В то же вре­мя суще­ству­ют сви­де­тель­ства тому, что интер­нет может ока­зы­вать и пози­тив­ное воз­дей­ствие на людей с подоб­ны­ми рас­строй­ства­ми. Это под­твер­жда­ют дан­ные двух основ­ных обзо­ров лите­ра­ту­ры по этой теме, охва­ты­ва­ю­щих после­до­ва­тель­ные пери­о­ды – 1991–2011 и 2011–2015 [23, 41]. 

Авто­ры пер­во­го обзо­ра [23] про­ана­ли­зи­ро­ва­ли имев­ши­е­ся на тот момент иссле­до­ва­ния вли­я­ния интер­не­та на лиц, склон­ных к суи­ци­ду, сре­ди моло­де­жи до 25 лет, с целью выяс­нить, име­ют­ся ли дока­за­тель­ства того, что интер­нет повы­ша­ет риск CУ сре­ди моло­дых людей. 

Пер­вым резуль­та­том было обна­ру­же­ние недо­ста­точ­но­го коли­че­ства и низ­ко­го мето­до­ло­ги­че­ско­го каче­ства соот­вет­ству­ю­щих иссле­до­ва­ний. В резуль­та­те после­до­ва­тель­но­го экс­перт­но­го скри­нин­га, выпол­нен­но­го авто­ра­ми обзо­ра, из 4 313 пер­во­на­чаль­но авто­ма­ти­че­ски ото­бран­ных из баз PsycINFO, MEDLINE, EMBASE, Scopus, CINAHL ста­тей, опуб­ли­ко­ван­ных меж­ду 1991 и 2011 года­ми и содер­жав­ших в заго­лов­ках, тема­ти­че­ских руб­ри­ках и анно­та­ци­ях соот­вет­ству­ю­щие зада­чам иссле­до­ва­ния слова¹, были при­зна­ны под­хо­дя­щи­ми для исполь­зо­ва­ния в обзо­ре толь­ко 16 ста­тей (14 иссле­до­ва­ний), вклю­чав­ших пер­вич­ные эмпи­ри­че­ские дан­ные по соот­вет­ству­ю­щей про­бле­ма­ти­ке и воз­раст­ной группе.

Репре­зен­та­тив­ность резуль­та­тов, поми­мо неболь­шо­го коли­че­ства иссле­до­ва­ний, вклю­чен­ных в сопо­став­ле­ние, и их мето­до­ло­ги­че­ских недо­стат­ков, на кото­рые ука­зы­ва­ют авто­ры обзо­ра, сни­же­на так­же а) огра­ни­чен­но­стью мате­ри­а­ла иссле­до­ва­ний интер­нет-фору­ма­ми, инфор­ма­ци­он­ны­ми сай­та­ми, элек­трон­ны­ми СМИ, бло­га­ми, то есть узкой пред­став­лен­но­стью интер­ак­тив­но­го сег­мен­та интер­не­та; б) сосре­до­то­чен­но­стью ото­бран­ных экс­пер­та­ми иссле­до­ва­ний в узком вре­мен­ном про­ме­жут­ке – пять лет (2006–2011); в) тем фак­том, что 6 из ана­ли­зи­ру­е­мых иссле­до­ва­ний были выпол­не­ны в США, два – в Великобритании/Ирландии, по одно­му – в Гер­ма­нии, Изра­и­ле, Новой Зелан­дии, Китае, Япо­нии и Корее. 

Тем не менее резуль­та­ты ана­ли­за доста­точ­но уве­рен­но гово­рят об отсут­ствии одно­знач­но­сти по вопро­су негативного/позитивного вли­я­ния интер­не­та на лиц, склон­ных к само­убий­ству и при­чи­не­нию вре­да соб­ствен­но­му здо­ро­вью. (Под пози­тив­ным вли­я­ни­ем при этом пони­ма­лось ощу­ти­мое субъ­ек­том облег­че­ние пси­хо­ло­ги­че­ско­го рас­строй­ства, вклю­чая умень­ше­ние тяги к само­убий­ству и попы­ток при­чи­не­ния себе вре­да. Под нега­тив­ным – воз­ник­но­ве­ние у субъ­ек­та пси­хо­ло­ги­че­ско­го рас­строй­ства, появ­ле­ние идеи само­убий­ства или при­чи­не­ния себе вреда.)

Семь иссле­до­ва­ний сооб­ща­ли о поло­жи­тель­ных эффек­тах уча­стия в интер­нет-фору­мах для таких лиц, два – о поло­жи­тель­ных эффек­тах дру­гих форм интер­нет-ком­му­ни­ка­ции. В них при­ве­де­ны аргу­мен­ты в поль­зу того, что моло­дежь, сооб­ща­ю­щая о само­по­вре­жде­нии, может исполь­зо­вать интер­нет для уста­нов­ле­ния соци­аль­ных свя­зей с дру­ги­ми людь­ми и что это может облег­чить пси­хо­ло­ги­че­ский дис­ком­форт; пред­став­ле­ны дока­за­тель­ства того, что неко­то­рые участ­ни­ки рас­смат­ри­ва­ют интер­ак­тив­ные сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции как фор­му под­держ­ки; выяв­ле­ны типы рече­вых актов, кото­рые оце­ни­ва­лись участ­ни­ка­ми как под­дер­жи­ва­ю­щие пози­тив­ное пове­де­ние, как напри­мер, поздрав­ле­ния в слу­чае отка­за от нане­се­ния себе поре­зов, поощ­ре­ния обра­ще­ния к вра­чу и т​.п. [57, 58].

Одна­ко резуль­та­ты 5 иссле­до­ва­ний сви­де­тель­ство­ва­ли о нега­тив­ном воз­дей­ствии на пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние изу­ча­е­мо­го сег­мен­та поль­зо­ва­те­лей интер­нет-фору­мов и 7 иссле­до­ва­ний – дру­гих жан­ров интер­нет-ком­му­ни­ка­ции. Были так­же обна­ру­же­ны свя­зи меж­ду СУ/СХ и дру­ги­ми фор­ма­ми «опас­но­го» пове­де­ния в интернете. 

В одном из иссле­до­ва­ний, посвя­щен­ных изде­ва­тель­ствам в интер­не­те (cyberbullying), было кон­ста­ти­ро­ва­но уве­ли­че­ние попы­ток само­убий­ства как сре­ди людей (осо­бен­но уяз­ви­мых, склон­ных к само­по­вре­жде­нию), под­верг­ших­ся изде­ва­тель­ствам через элек­трон­ную почту, чаты, MySpace и при­ло­же­ния по обме­ну мгно­вен­ны­ми сооб­ще­ни­я­ми, так и сре­ди тех, кто высту­пал в этом про­цес­се как актив­ная, агрес­сив­ная сто­ро­на (perpetrators) [28].

В дру­гом иссле­до­ва­нии [27] было так­же под­твер­жде­но вли­я­ние вир­ту­аль­ных изде­ва­тельств на уси­ле­ние СУ/СХ-наме­ре­ний у их жертв². (Одна­ко суще­ству­ет точ­ка зре­ния, что cyberbullying сле­ду­ет обособ­лять от циф­ро­во­го СХ как тако­во­го и рас­смат­ри­вать в кон­тек­сте дру­гих про­яв­ле­ний агрес­сии, экс­тре­миз­ма и т​.п. в интер­не­те [52]). Так­же была най­де­на кор­ре­ля­ция меж­ду вли­я­ни­ем интер­не­та и жесто­ко­стью мето­дов при­чи­не­ния себе вреда.

Сле­ду­ю­щий этап изу­че­ния про­бле­мы был обоб­щен в [41], где в поис­ках отве­та на вопрос, вли­я­ет ли интер­нет на СУ/СХ-пове­де­ние моло­дых людей, были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны резуль­та­ты 46 неза­ви­си­мых иссле­до­ва­ний, опуб­ли­ко­ван­ные в пери­од меж­ду 01/01/2011 и 26/01/2015 в 51 статье. 

Ста­тьи были ото­бра­ны в базах дан­ных Medline, Cochrane и PsychInfo путем поэтап­но­го скри­нин­га из пер­во­на­чаль­но полу­чен­ной авто­ма­ти­че­ским поис­ком выбор­ки из 1274 ста­тей. Они пред­став­ля­ли иссле­до­ва­ния, осно­ван­ные на соб­ствен­ных эмпи­ри­че­ских дан­ных, полу­чен­ных авто­ра­ми, и посвя­щен­ные исполь­зо­ва­нию интер­не­та лица­ми до 25 лет, кото­рые демон­стри­ро­ва­ли СУ/СХ-пове­де­ние и/или инте­ре­со­ва­лись соот­вет­ству­ю­щим кон­тен­том в интернете. 

По срав­не­нию с рабо­та­ми, дан­ные кото­рых обоб­ща­лись в [23], эти иссле­до­ва­ния охва­ты­ва­ли более широ­кий круг жан­ров интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, вклю­чая соци­аль­ные сети, и луч­ше пред­став­ля­ли наци­о­наль­ные неан­гло­языч­ные сег­мен­ты интер­не­та, хотя пере­вес иссле­до­ва­ний, выпол­нен­ных на англо­языч­ном мате­ри­а­ле по-преж­не­му оче­ви­ден: 10 иссле­до­ва­ний было выпол­не­но в США, 5 – в Вели­ко­бри­та­нии, 5 – в Кана­де, по 3 – в Япо­нии и Корее, по 2 – в Австра­лии, Новой Зелан­дии, Шве­ции, по одно­му – в Китае, Гер­ма­нии, Изра­и­ле, Север­ной Ирлан­дии, ЮАР, Тур­ции, на Тай­ване; 7 иссле­до­ва­ний носи­ли меж­на­ци­о­наль­ный характер.

Из 51 иссле­до­ва­ния 15 (общий охват – 38 191 участ­ни­ков) сооб­ща­ли о пози­тив­ном вли­я­нии интер­не­та, 19 иссле­до­ва­ний (119 524 участ­ни­ков) – о нега­тив­ном, 17 (35 235 участ­ни­ков) – о смешанном. 

Таким обра­зом, если коли­че­ство иссле­до­ва­ний в каж­дой груп­пе сопо­ста­ви­мо, то коли­че­ство участ­ни­ков в иссле­до­ва­ни­ях, под­твер­жда­ю­щих нега­тив­ное вли­я­ние интер­не­та, зна­чи­тель­но пре­вос­хо­дит этот пара­метр в двух дру­гих груп­пах. Выде­ля­ют­ся четы­ре основ­ных типа тако­го отри­ца­тель­но­го воздействия:

1. normalisation (пози­ци­о­ни­ро­ва­ние ненор­маль­но­го пове­де­ния как нор­маль­но­го) и glorification (при­да­ние оре­о­ла славы);
2. triggering (сти­му­ля­ция высво­бож­де­ния сдер­жи­ва­е­мых проявлений);
3. competition (исполь­зо­ва­ние сорев­но­ва­тель­но­го момента);
4. contagion (зара­зи­тель­ность) [41].

Авто­ры это­го обзо­ра, как и [23], сооб­ща­ют о воз­мож­ном вли­я­нии мето­до­ло­гии иссле­до­ва­ний на резуль­та­ты сопо­став­ле­ния: с одной сто­ро­ны, ука­зы­ва­ют на недо­ста­точ­ную осно­ва­тель­ность каче­ствен­ных иссле­до­ва­ний, с дру­гой – на то, что иссле­до­ва­ния, пока­зав­шие нега­тив­ное воз­дей­ствие интер­не­та на лиц, склон­ных к СУ/СХ-пове­де­нию, исполь­зо­ва­ли в основ­ном коли­че­ствен­ные мето­ды, с тре­тьей – на общий мето­до­ло­ги­че­ский раз­но­бой сопо­став­ля­е­мых работ. 

По-преж­не­му не уда­ет­ся разо­брать­ся с направ­ле­ни­ем дей­ствия фак­то­ров и их вза­и­мо­вли­я­ни­ем. Так, напри­мер, труд­но судить о том, как соот­но­сят­ся такие пока­за­те­ли, как общее коли­че­ство вре­ме­ни, про­во­ди­мо­го в интер­не­те, и посе­ще­ние сай­тов осо­бо­го типа. 

Име­ют­ся дан­ные, что исполь­зо­ва­ние интер­не­та в тече­ние более чем двух [17] или пяти [32] часов еже­днев­но кор­ре­ли­ру­ет с суи­ци­даль­ны­ми наме­ре­ни­я­ми, в то же вре­мя нет сви­де­тельств, ука­зы­ва­ю­щих на то, что само по себе поль­зо­ва­ние соци­аль­ны­ми сетя­ми явля­ет­ся фак­то­ром рис­ка [63].

Сле­ду­ет так­же учи­ты­вать тот факт, что интер­нет одно­вре­мен­но явля­ет­ся и воз­дей­ству­ю­щим на оффлай­но­вое пове­де­ние людей фак­то­ром, и отра­же­ни­ем это­го поведения. 

Так, в [61, 62] был постав­лен вопрос о воз­мож­но­сти дво­я­кой интер­пре­та­ции име­ю­щих­ся в лите­ра­ту­ре дан­ных о нали­чии кор­ре­ля­ции меж­ду коли­че­ством поис­ко­вых запро­сов, вклю­ча­ю­щих тер­ми­ны, свя­зан­ные с СУ, с чис­лом само­убийств [44, 61, 62]. 

Либо коли­че­ство поис­ко­вых запро­сов с исполь­зо­ва­ни­ем тер­ми­нов, свя­зан­ных с СУ, вли­я­ет на коли­че­ство само­убийств, либо уве­ли­че­ние коли­че­ства само­убийств вызы­ва­ет повы­шен­ный инте­рес к ним у людей, кото­рые начи­на­ют искать инфор­ма­цию, что уве­ли­чи­ва­ет чис­ло поис­ко­вых запросов. 

Ана­лиз поис­ко­вых запро­сов в Google, содер­жа­щих сло­ва jisatsu (суи­цид) и jisatsu houhou (метод суи­ци­да), в сопо­став­ле­нии с офи­ци­аль­ны­ми дан­ны­ми по смерт­но­сти от само­убийств в Япо­нии (2004–2009 гг.) пока­зал отсут­ствие кор­ре­ля­ции меж­ду коли­че­ством таких запро­сов и уров­нем смерт­но­сти от самоубийств. 

В то же вре­мя была выяв­ле­на зна­чи­мая кор­ре­ля­ция меж­ду коли­че­ством поис­ко­вых запро­сов, содер­жав­ших сло­во ‘utsu’ (депрес­сия) и уров­нем смерт­но­сти от само­убийств. По мне­нию авто­ра, резуль­та­ты иссле­до­ва­ния поз­во­ля­ют счи­тать, что хотя интер­нет и слу­жит кана­лом рас­про­стра­не­ния све­де­ний о мето­дах само­убий­ства и орга­ни­за­ции кол­лек­тив­ных само­убийств, но воз­ни­ка­ю­щие при этом рис­ки вряд ли смо­гут ока­зать ста­ти­сти­че­ски зна­чи­мое вли­я­ние на уро­вень смерт­но­сти от самоубийств.

Таким обра­зом, общий вывод на сего­дняш­ний день состо­ит в том, что интер­нет, по-види­мо­му, име­ет потен­ци­ал ока­зы­вать как поло­жи­тель­ное [9, 16, 18, 57, 58], так и отри­ца­тель­ное [19, 20, 31, 33, 34, 37, 38, 40, 45, 47, 50] или же сме­шан­ное [60, 64, 69, 70] вли­я­ние на уяз­ви­мых поль­зо­ва­те­лей, в первую оче­редь молодежь. 

Людь­ми, под­вер­жен­ны­ми суи­ци­даль­ным мыс­лям, интер­нет может исполь­зо­вать­ся по таким кон­струк­тив­ным при­чи­нам, как поиск под­держ­ки и стра­те­гий пре­одо­ле­ния сво­е­го состо­я­ния, но в тоже вре­мя в интер­не­те чело­век может встре­тить­ся с собе­сед­ни­ка­ми, спо­соб­ны­ми убе­дить его, что при­чи­не­ние себе вре­да – это нор­маль­но, а так­же потен­ци­аль­но пре­пят­ство­вать обра­ще­нию чело­ве­ка за про­фес­си­о­наль­ной помощью³.

Интер­нет созда­ёт кана­лы ком­му­ни­ка­ции, кото­рые могут быть исполь­зо­ва­ны для кибер-изде­ва­тельств. И наобо­рот, Интер­нет так­же исполь­зу­ет­ся в каче­стве сети под­держ­ки и даёт воз­мож­ность людям, кото­рые соци­аль­но изо­ли­ро­ва­ны, общаться.

Посколь­ку Интер­нет дина­ми­чен, досту­пен и, по сути, управ­ля­ет­ся его поль­зо­ва­те­ля­ми, а так­же может быть эффек­тив­ным инстру­мен­том вме­ша­тель­ства в пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние чело­ве­ка, иссле­до­ва­те­ли схо­дят­ся во мне­нии о том, что необ­хо­ди­мо актив­но раз­ви­вать воз­мож­но­сти это­го вме­ша­тель­ства в поло­жи­тель­ном ключе. 

Напри­мер, интер­ак­тив­ные фору­мы, созда­ва­е­мые меди­цин­ски­ми работ­ни­ка­ми, могут быть спо­со­бом инфор­ми­ро­ва­ния и под­держ­ки моло­дых людей с целью мини­ми­за­ции сре­ди них рис­ка суи­ци­да и нане­се­ния себя вре­да [58].

Основ­ные направ­ле­ния иссле­до­ва­ния. Интер­нет в целом явля­ет­ся муль­ти­ме­дий­ной сре­дой, соот­вет­ствен­но таким же явля­ет­ся и кон­тент, свя­зан­ный с СУ и СХ. Он вклю­ча­ет не толь­ко текст, но и фото­гра­фии, видео, музы­каль­ные запи­си, и все состав­ля­ю­щие это­го муль­ти­ме­дий­но­го кон­тен­та явля­ют­ся пред­ме­том вни­ма­ния спе­ци­а­ли­стов [13, 38, 39, 60]. 

Пред­ме­том наше­го спе­ци­аль­но­го инте­ре­са явля­ет­ся вер­баль­ная состав­ля­ю­щая и мето­ды ее авто­ма­ти­зи­ро­ван­но­го (ком­пью­тер­но­го) иссле­до­ва­ния и кон­тро­ля. Про­бле­ма­ти­ку, свя­зан­ную с этим пред­ме­том, мож­но услов­но раз­де­лить на сле­ду­ю­щие кате­го­рии (спи­сок, веро­ят­но, не исчерпывающий).

1. Изу­че­ние спо­со­бов кон­так­та с СУ/СХ-кон­тен­том в Интер­не­те и их вли­я­ния на пользователей.

1.1. Слу­чай­ная встре­ча с СУ/СХ-кон­тен­том.

1.2. Целе­на­прав­лен­ный поиск, уча­стие в созда­нии, потреб­ле­нии, рас­про­стра­не­нии СУ/СХ-кон­тен­та.

1.2.1. Поиск инфор­ма­ции о СУ/СХ.

1.2.2. Фор­ми­ро­ва­ние сооб­ществ, сти­му­ли­ру­ю­щих СУ/СХ-пове­де­ние или помо­га­ю­щих спра­вить­ся с проблемой.

1.2.3. Уста­нов­ле­ние кон­так­тов и рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции меж­ду лица­ми, инте­ре­су­ю­щи­ми­ся СУ/ СХ, в соци­аль­ных сетях (под­пис­ки, рет­ви­ты и т​.п.).

2. Изу­че­ние тек­стов интер­нет-поль­зо­ва­те­лей, содер­жа­щих СУ/СХ-кон­тент (тви­тов, ком­мен­та­ри­ев, запи­сей в бло­гах и т​.п.).

2.1. «Нега­тив­ные» про­яв­ле­ния (тек­сты, при­зы­ва­ю­щие к самоубийству/нанесению себе вре­да, опи­сы­ва­ю­щие СУ и СХ, пред­смерт­ные запис­ки и т​.п.).

2.2. «Пози­тив­ные» про­яв­ле­ния (напри­мер, ком­мен­та­рии на фору­мах и в соц­се­тях, спо­соб­ству­ю­щие реше­нию про­бле­мы, отка­зу от идей СУ/СХ)⁴.

В кате­го­рии 1 речь идет об изу­че­нии наме­ре­ний поль­зо­ва­те­ля и спо­со­бов их реа­ли­за­ции в интер­не­те. Раз­гра­ни­че­ние 1.1. и 1.2. обу­слов­ле­но тем, что дале­ко не у всех поль­зо­ва­те­лей, встре­ча­ю­щих­ся с СУ/СХ-кон­тен­том в интер­не­те, эта встре­ча про­ис­хо­дит по их жела­нию и в резуль­та­те их целе­на­прав­лен­ных действий. 

Напри­мер, не инте­ре­су­ю­щий­ся этой темой поль­зо­ва­тель может попасть на соот­вет­ству­ю­щий сайт в резуль­та­те непра­виль­но сфор­му­ли­ро­ван­но­го поис­ко­во­го запро­са. Соот­вет­ству­ю­щая про­бле­ма­ти­ка раз­ра­бо­та­на в кон­тек­сте защи­ты детей от неже­ла­тель­но­го содер­жа­ния в интер­не­те (так, напри­мер, на англо­языч­ных сай­тах, посвя­щен­ных этой про­бле­ма­ти­ке, встре­ча­ют­ся реко­мен­да­ции при поис­ке инфор­ма­ции о пла­не­те Вене­ра для школь­но­го рефе­ра­та наби­рать в стро­ке поис­ка имен­но «пла­не­та Вене­ра», а не про­сто «Вене­ра», что­бы избе­жать ссы­лок на сай­ты эро­ти­че­ско­го содержания). 

Одна­ко нам не извест­ны ни англо­языч­ные, ни рус­ско­языч­ные рабо­ты, кото­рые рас­смат­ри­ва­ли бы эту про­бле­му в кон­тек­сте обсуж­да­е­мой нами темы. О том, что про­бле­ма суще­ству­ет, сви­де­тель­ству­ет скрин­шот поис­ко­вой стра­ни­цы Яндек­са с резуль­та­та­ми запро­са «синий кит» (рис. 1).

Полу­чив­ший зада­ние под­го­то­вить пре­зен­та­цию или доклад о синем ките для уро­ка при­ро­до­ве­де­ния школь­ник пер­вой же ссыл­кой отправ­ля­ет­ся на стра­ни­цу Вики­пе­дии, где «Синий кит» пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как «рос­сий­ская город­ская игра». Сло­во «само­убий­ство» появ­ля­ет­ся в тек­сте толь­ко после пере­хо­да на стра­ни­цу. Тре­тья ссыл­ка так­же не име­ет отно­ше­ния к «мор­ско­му мле­ко­пи­та­ю­ще­му из отря­да кито­об­раз­ных» и содер­жит потен­ци­аль­но опас­ный контент.

Ср. резуль­та­ты запро­са по сло­вам «синий кит живот­ное» (рис. 2).

Ни одна из ссы­лок на пер­вой стра­ни­це поис­ка не ведет на потен­ци­аль­но опас­ные сайты.

Гово­ря о кате­го­рии 1.2. сле­ду­ет под­черк­нуть, что целе­на­прав­лен­ность поис­ка СУ/СХ-кон­тен­та и уча­стия в обще­нии на эти темы может отра­жать раз­ные интен­ции пользователя. 

Так, из 3 946 участ­ни­ков опро­са в [42] 22,5% (886 чел.) при­зна­ли, что обра­ща­лись к интер­не­ту за подоб­ным кон­тен­том: 11,9% (470/3 946) – захо­ди­ли на сайты/в чаты, где обсуж­да­лось СУ или СХ, 8,2% – иска­ли инфор­ма­цию о СХ, 7,5% – иска­ли инфор­ма­цию о СУ и 9,1% исполь­зо­ва­ли интер­нет для обсуж­де­ния СХ или суи­ци­даль­но­го настроения. 

При этом боль­шая часть участ­ни­ков опро­са обра­ща­лась к сай­там, на кото­рых мож­но было полу­чить помощь и под­держ­ку (8,2%), а не к сай­там, пред­ла­гав­шим инфор­ма­цию о спо­со­бах СУ или СХ (3,1%). Из чис­ла послед­них боль­шая часть (81%) в то же вре­мя обра­ща­лась и к сай­там помощи.

Прин­ци­пи­аль­но важ­но отгра­ни­чи­вать харак­те­ри­сти­ку интен­ции поль­зо­ва­те­ля (напри­мер, полу­чить помощь или узнать о спо­со­бах СУ) от харак­те­ри­сти­ки того или ино­го интер­нет-ресур­са как «полез­но­го» или «вред­но­го».

В [42], поми­мо сай­тов помо­щи и под­держ­ки, кото­рые харак­те­ри­зо­ва­лись в иссле­до­ва­нии как «полез­ные», и сай­тов, пред­ла­гав­ших инфор­ма­цию о спо­со­бах СУ и СХ, кото­рые харак­те­ри­зо­ва­лись как «вред­ные», респон­ден­ты ука­зы­ва­ли сле­ду­ю­щие ресур­сы с СУ/СХ-кон­тен­том, кото­рые они посе­ща­ли: сооб­ще­ния в ново­стях о людях, кото­рые нано­си­ли себе повре­жде­ния или совер­ша­ли само­убий­ства, лич­ные рас­ска­зы людей с опы­том СХ, сай­ты с общей инфор­ма­ци­ей о СУ и СХ, сай­ты, посвя­щен­ные сел­фхар­ме­рам. Неже­ла­ние авто­ров иссле­до­ва­ния апри­ор­но оха­рак­те­ри­зо­вать эти источ­ни­ки как полез­ные или вред­ные объяснимо. 

Основ­ная зада­ча в кате­го­рии 1.2.1, состо­ит в том, что­бы опре­де­лить, насколь­ко поис­ко­вые запро­сы поль­зо­ва­те­ля отра­жа­ют его СУ/СХ-наме­ре­ния, кор­ре­ли­ру­ет с его оффлай­но­вым пове­де­ни­ем, и, если такая кор­ре­ля­ция при­сут­ству­ет, каким обра­зом мож­но, авто­ма­ти­че­ски отсле­жи­вая запро­сы, выявить потен­ци­аль­ную груп­пу рис­ка. В этой кате­го­рии име­ют­ся иссле­до­ва­ния, демон­стри­ру­ю­щие как нали­чие, так и отсут­ствие кор­ре­ля­ции меж­ду коли­че­ством «суи­ци­даль­ных» поис­ко­вых запро­сов и уров­нем самоубийств. 

В [22] пред­ла­га­ет­ся объ­ек­тив­ное объ­яс­не­ние это­му фак­ту: посколь­ку связь меж­ду эти­ми дву­мя пока­за­те­ля­ми со вре­ме­нем уси­ли­ва­ет­ся, при­чем эта дина­ми­ка может быть раз­ной в раз­ных наци­о­наль­ных сег­мен­тах интер­не­та, иссле­до­ва­ния, про­ве­ден­ные в раз­ные годы и в раз­ных стра­нах зако­но­мер­но пока­зы­ва­ют раз­ные дан­ные. Для США эта кор­ре­ля­ция про­яви­лась толь­ко в пери­од после 2010 года, что дало воз­мож­ность обна­ру­жить ее в иссле­до­ва­нии [22], и про­дол­жа­ет уси­ли­вать­ся. Одна­ко нель­зя напря­мую про­ти­во­по­став­лять этот резуль­тат полу­чен­ным в [48] и [14], где иссле­до­ва­лись соот­вет­ствен­но дан­ные по Австра­лии, Англии и Уэль­су за дру­гие пери­о­ды времени.

Еще два важ­ных фак­то­ра, вли­я­ю­щих на досто­вер­ность и сопо­ста­ви­мость резуль­та­тов подоб­ных иссле­до­ва­ний: а) доступ­ность дан­ных и б) вре­мен­ной интер­вал, на кото­ром ищет­ся кор­ре­ля­ция. Труд­но­сти, свя­зан­ные с полу­че­ни­ем новей­ших и пол­ных офи­ци­аль­ных дан­ных по коли­че­ству само­убийств, отме­ча­ют­ся чаще, чем про­бле­мы с полу­че­ни­ем дан­ных по поис­ко­вым запросам. 

Так, в свя­зи с тем, что дан­ные Google Trends были доступ­ны на момент иссле­до­ва­ния до декаб­ря 2016 года, а дан­ные по коли­че­ству само­убийств от аме­ри­кан­ских Centers for Disease Control and Prevention – толь­ко до 2014 года, рам­ки иссле­до­ва­ния [22] при­шлось огра­ни­чить 2014 годом, а посколь­ку эти цен­тры не пуб­ли­ку­ют дан­ные о само­убий­ствах в отдель­ном шта­те, если их коли­че­ство мень­ше 10 в месяц, авто­ру при­шлось сде­лать опре­де­лен­ные допущения. 

Кор­ре­ля­ция меж­ду коли­че­ством «суи­ци­даль­ных» запро­сов и чис­лом само­убийств может выяв­лять­ся в раз­ных вре­мен­ных «окнах»: симуль­тан­но (сопо­став­ля­ет­ся коли­че­ство таких запро­сов и само­убийств в пре­де­лах одно­го месяца/временного пери­о­да), ретро­спек­тив­но (коли­че­ство само­убийств сопо­став­ля­ет­ся с коли­че­ством поис­ко­вых запро­сов в пред­ше­ству­ю­щем месяце/ вре­мен­ном пери­о­де) и про­спек­тив­но (коли­че­ство само­убийств сопо­став­ля­ет­ся с коли­че­ством поис­ко­вых запро­сов в сле­ду­ю­щем месяце/временном периоде).

Кро­ме того, резуль­та­ты иссле­до­ва­ния, как мы виде­ли в слу­чае [61], будут напря­мую зави­сеть от того, какие сло­ва будут исполь­зо­ва­ны в каче­стве пока­за­те­лей инте­ре­са к СУ/СХ-теме и сколь­ко их будет. 

В [25] с этой целью исполь­зу­ют­ся три клю­че­вые фра­зы, свя­зан­ные с само­убий­ством (обна­ру­же­на кор­ре­ля­ция меж­ду коли­че­ством поис­ков по каж­до­му из этих запро­сов и коли­че­ством само­убийств в каж­дом из 50 шта­тов США в 2009 г.). 

В [59] на осно­ве ана­ли­за Google Search Trends (запро­сы по четы­рем англий­ским и корей­ским сло­вам) с исполь­зо­ва­ни­ем мето­да боль­ших дан­ных были уста­нов­ле­ны общие тен­ден­ции меж­ду уров­нем само­убийств и коли­че­ством соот­вет­ству­ю­щих поис­ко­вых запро­сов, а так­же кор­ре­ля­ция меж­ду запро­са­ми, свя­зан­ны­ми со стрес­сом и с СУ, в Южной Корее. Кро­ме того, были под­твер­жде­ны ранее извест­ные дан­ные о том, что инфор­ма­ция о само­убий­ствах зна­ме­ни­то­стей может быть сти­му­лом для под­ра­жа­тель­ных самоубийств. 

В [8] c исполь­зо­ва­ни­ем Google Trends ана­ли­зи­ро­ва­лось коли­че­ство запро­сов в Google от поль­зо­ва­те­лей из Вели­ко­бри­та­нии в 2004–2013 году по сло­вам, обо­зна­ча­ю­щим само­убий­ство и три основ­ных фак­то­ра рис­ка, свя­зан­ных с ним. В иссле­до­ва­нии ста­ви­лась двой­ная цель: выявить отно­си­тель­ную часто­ту поис­ка по каж­дой из этих тем и уста­но­вить нали­чие кор­ре­ля­ции меж­ду коли­че­ством само­убийств и соот­вет­ству­ю­щих веб-поис­ков. В послед­нем слу­чае зна­чи­мой кор­ре­ля­ции для всех воз­рас­тов (15–64 года) уста­но­вить не уда­лось, одна­ко для воз­раст­ной груп­пы 25–34 года она была суще­ствен­но силь­нее, чем по всей выбор­ке (ρ=0,848; P=0,002 про­тив ρ=0,164; P=0,652). Авто­ры иссле­до­ва­ния выра­жа­ют свою уве­рен­ность в важ­но­сти обна­ру­жен­ных кор­ре­ля­ций и пола­га­ют такое направ­ле­ние иссле­до­ва­ний эффективным.

Нам, одна­ко, пред­став­ля­ет­ся, что мето­до­ло­гия, исполь­зо­ван­ная в этих иссле­до­ва­ни­ях не без­упреч­на, и не толь­ко по при­чине, изло­жен­ной в [61], но и в свя­зи с огра­ни­чен­ным и доста­точ­но про­из­воль­ным кру­гом поис­ко­вых слов и фраз, кото­рые исполь­зу­ют­ся в исследовании. 

Как отме­ча­ет­ся в [52], и сооб­ще­ства, посвя­щен­ные пище­вым рас­строй­ства­ми, и сооб­ще­ства людей, нано­ся­щих себе поре­зы, обла­да­ют осо­бым жар­го­ном (или даже арго), кото­рый поз­во­ля­ет отли­чить сво­их от чужих и кото­рый обнов­ля­ет­ся по мере того, как соци­аль­ные сети и дру­гие вла­дель­цы и регу­ля­то­ры интер­нет-пло­ща­док обще­ния вво­дят запре­ти­тель­ные меры и исполь­зу­ют то или иное клю­че­вое сло­во для детек­ти­ро­ва­ния «опас­ных» сообщений. 

Логич­но пред­по­ло­жить (и это под­твер­жда­ют наблю­де­ния за поис­ко­вы­ми стра­те­ги­я­ми людей в интер­не­те), что нови­чок в какой-либо про­бле­ма­ти­ке и «экс­перт» поль­зу­ют­ся раз­ны­ми тер­ми­на­ми для поиска. 

Напри­мер, вряд ли актив­ный фут­боль­ный болель­щик вво­дит в поис­ко­вую стро­ку сло­во «фут­бол» – он поль­зу­ет­ся более кон­крет­ны­ми запро­са­ми, поэто­му изу­чать, насколь­ко повы­сил­ся инте­рес к фут­бо­лу во вре­мя чем­пи­о­на­та мира, исполь­зуя в каче­стве инди­ка­то­ра толь­ко запро­сы на это сло­во, было бы мето­до­ло­ги­че­ски неверно.

Кос­вен­ное под­твер­жде­ние нашей точ­ки зре­ния обна­ру­жи­ва­ет­ся в весь­ма акку­рат­но выпол­нен­ном иссле­до­ва­нии [61]. Авто­ры это­го иссле­до­ва­ния ана­ли­зи­ро­ва­ли сооб­ще­ния, каса­ю­щи­е­ся СХ, свя­зан­но­го с пище­вы­ми рас­строй­ства­ми, в англо­языч­ных акка­ун­тах соци­аль­ных сетей Twitter, Tmblr и Instagtram. 

Для того что­бы сфор­ми­ро­вать кор­пус тек­стов, им тре­бо­вал­ся набор клю­че­вых слов для поис­ка. Этот набор пер­во­на­чаль­но был опре­де­лен на осно­ве обзо­ра лите­ра­ту­ры и попу­ляр­ных онлайн-фору­мов, посвя­щен­ных пище­вым рас­строй­ствам. Одна­ко затем этот спи­сок был под­верг­нут кор­рек­ции в свя­зи с дву­мя основ­ны­ми при­чи­на­ми: 1) сло­во­упо­треб­ле­ние чле­нов сооб­ществ, под­дер­жи­ва­ю­щих пище­вые рас­строй­ства, отли­ча­лось от при­ня­то­го в ака­де­ми­че­ском сооб­ще­стве; 2) неко­то­рые хеш­те­ги, свя­зан­ные с пище­вы­ми рас­строй­ства­ми, бло­ки­ру­ют­ся Instagram, о чем поль­зо­ва­те­ли, инте­ре­су­ю­щи­е­ся этой про­бле­ма­ти­кой, осве­дом­ле­ны и, сле­до­ва­тель­но, исполь­зу­ют дру­гие тер­ми­ны и раз­но­об­раз­ные видо­из­ме­не­ния запрещенных. 

На осно­ве ана­ли­за сооб­ще­ний и хеш­те­гов авто­ра­ми иссле­до­ва­ния был создан кор­пус тер­ми­нов, свя­зан­ных с пище­вы­ми рас­строй­ства­ми, вклю­ча­ю­щий более 400 еди­ниц, раз­де­лен­ных на 17 кате­го­рий. Сло­варь соби­рал­ся как по pro-illness («под­дер­жи­ва­ю­щим рас­строй­ство»), так и по pro-recovery («под­дер­жи­ва­ю­щим выздо­ров­ле­ние») источ­ни­кам, поэто­му отра­жа­ет тер­ми­ны, кото­рые встре­ча­ют­ся и в тех, и в других.

Цен­траль­ные кате­го­рии сло­ва­ря вклю­ча­ют 83 тер­ми­на, боль­шая часть из кото­рых явля­ет­ся дери­ва­та­ми от anorexia, bulimia и аббре­ви­а­ту­ры ED (eating disorders) и при этом не вхо­дит в лек­си­кон «обыч­но­го» чело­ве­ка. Это сокра­ще­ния, слож­но­со­кра­щен­ные сло­ва, ненор­ма­тив­ные напи­са­ния, напи­са­ния несколь­ких слов «в одно».

Оче­вид­но, что при поис­ке по клю­че­вым сло­вам или хеш­те­гам поль­зо­ва­тель, не вовле­чен­ный в СХ-дви­же­ние и не вла­де­ю­щий соот­вет­ству­ю­щим лек­си­ко­ном, будет поль­зо­вать­ся более «про­сты­ми» и обще­при­ня­ты­ми запро­са­ми, чем чело­век, зна­ко­мый с СХ-жар­го­ном. Этот жар­гон посто­ян­но обнов­ля­ет­ся и попол­ня­ет­ся, что явля­ет­ся, с одной сто­ро­ны, обыч­ной чер­той любо­го жар­го­на, с дру­гой – реак­ци­ей на уже­сто­че­ние моде­ра­ции подоб­но­го контента. 

Так, моди­фи­ци­ро­ван­ные СХ-сооб­ще­ством вари­ан­ты «тра­ди­ци­он­ных» тер­ми­нов anorexia, anorexia nervosa, anorexic встре­ча­лись в мате­ри­а­лах иссле­до­ва­ния [45] в общей слож­но­сти чаще, чем исход­ные тер­ми­ны. Такая дина­мич­ность и отно­си­тель­ная непред­ска­зу­е­мость СХ-жар­го­на затруд­ня­ет авто­ма­ти­че­ское детек­ти­ро­ва­ние тек­стов и изу­че­ние кор­ре­ля­ций меж­ду поис­ко­вы­ми запро­са­ми и оффлайн-пове­де­ни­ем пользователей.

В любом слу­чае при изу­че­нии поис­ко­вых запро­сов коли­че­ство клю­че­вых слов/фраз вряд ли долж­но сво­дить­ся к двум-трем. Пер­спек­тив­ны­ми пред­став­ля­ют­ся иссле­до­ва­ния, в кото­рых рас­смат­ри­ва­ет­ся поиск не толь­ко по сло­вам, непо­сред­ствен­но назы­ва­ю­щим про­бле­му (само­убий­ство, сел­фхарм, ано­рек­сия и т​.п.), но по сло­вам, обо­зна­ча­ю­щим фак­то­ры рис­ка и свя­зан­ные пси­хи­че­ские состояния.

При выбо­ре клю­че­вых слов для иссле­до­ва­ния, про­во­ди­мо­го в кон­крет­ный пери­од вре­ме­ни, сле­ду­ет учи­ты­вать так­же воз­мож­ность их широ­ко­го исполь­зо­ва­ния поль­зо­ва­те­ля­ми при поис­ке куль­тур­ных реа­лий, попу­ляр­ных в этот пери­од, напри­мер фильмов. 

Так, авто­ры иссле­до­ва­ния [22] для уста­нов­ле­ния кор­ре­ля­ции меж­ду коли­че­ством «суи­ци­даль­ных» поис­ко­вых запро­сов в Google и уров­нем само­убийств в США были вынуж­де­ны отре­гу­ли­ро­вать пара­мет­ры поис­ка так, что­бы не вклю­чать запро­сы на бое­вик о супер­ге­ро­ях 2016 года Suicide Squad («Отряд самоубийц»).

В [71] для изу­че­ния свя­зи меж­ду поис­ко­вы­ми запро­са­ми, свя­зан­ны­ми с само­убий­ством, и коли­че­ством само­убийств в сто­ли­це Тай­ва­ня – Тай­б­эе было исполь­зо­ва­но 37 клю­че­вых слов, отно­сив­ших­ся к само­убий­ству как тако­во­му и основ­ным при­чи­нам самоубийств. 

Иссле­до­ва­ние поз­во­ли­ло выявить ряд слов, трен­ды поис­ка по кото­рым в интер­не­те по вре­ме­ни сов­па­да­ли или пред­ше­ство­ва­ли трен­дам уров­ня само­убийств в целом или в зави­си­мо­сти от выбор­ки. Авто­ры иссле­до­ва­ния пола­га­ют, что детек­ти­ро­ва­ние и филь­тра­ция потен­ци­аль­но опас­ных источ­ни­ков, к кото­рым могут при­ве­сти подоб­ные запро­сы, со сто­ро­ны поис­ко­вых систем могут спо­соб­ство­вать умень­ше­нию смерт­но­сти от самоубийств. 

На эту фор­му­ли­ров­ку сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние, так как, изу­чая сами по себе поис­ко­вые запро­сы, мы не полу­ча­ем дан­ных о том, на какие сай­ты они при­ве­ли поль­зо­ва­те­лей: сай­ты, под­дер­жи­ва­ю­щие СУ/СХ, или ока­зы­ва­ю­щие помощь в реше­нии проблемы.

Такую зада­чу реша­ли авто­ры иссле­до­ва­ний [55, 11], кото­рые отли­ча­ют­ся не толь­ко тем, что кон­цен­три­ру­ют­ся не на запро­сах, а на отве­тах, полу­ча­е­мых поль­зо­ва­те­ля­ми, но и тем, что выпол­не­ны на мате­ри­а­ле раз­лич­ных поис­ко­вых систем (боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей, как пра­ви­ло, огра­ни­чи­ва­ет­ся Google-ом).

В [55] это Google, Yahoo!, Ask​.com, Lycos, and Dogpile. Изу­ча­лись пер­вые 30 отве­тов на запро­сы по четы­рем поис­ко­вым словам/фразам, сде­лан­ные в этих систе­мах в авгу­сте-сен­тяб­ре 2006 года. Каж­дый сайт оце­ни­вал­ся несколь­ки­ми экс­пер­та­ми и в резуль­та­те полу­чал харак­те­ри­сти­ку как про­су­и­ци­даль­ный, анти­су­и­ци­даль­ный, ней­траль­ный по отно­ше­нию к суи­ци­ду, не содер­жа­щий суи­ци­даль­но­го кон­тен­та, ошиб­ка (напри­мер, стра­ни­ца не загружается). 

Наи­бо­лее часто сре­ди резуль­та­тов поис­ка встре­ча­лись ней­траль­ные и анти­су­и­ци­даль­ные сай­ты: из 373 сай­тов – 115 ней­траль­ных, 109 анти­су­и­ци­даль­ных, 41 про­су­и­ци­даль­ный. Тем не менее, по резуль­та­там иссле­до­ва­ния про­су­и­ци­даль­ные ресур­сы, в том чис­ле вклю­ча­ю­щие деталь­ные инструк­ции по необыч­ным мето­дам само­убий­ства, оце­ни­ва­ют­ся как легкодоступные. 

Отсю­да сле­ду­ет реко­мен­да­ция авто­ров меди­цин­ским спе­ци­а­ли­стам о необ­хо­ди­мо­сти зада­вать паци­ен­там вопро­сы о том, как они исполь­зу­ют интер­нет, и направ­лять их на сай­ты, где они могут най­ти под­держ­ку и помощь. Для послед­не­го тре­бу­ет­ся, разу­ме­ет­ся, хоро­шая ори­ен­та­ция само­го вра­ча в подоб­ных ресурсах.

Иссле­до­ва­ние [11] про­во­ди­лось в мае 2007 года с исполь­зо­ва­ни­ем 4 поис­ко­вых систем – Google, Yahoo, MSN, Ask – и 12 поис­ко­вых слов/фраз. Ана­ли­зи­ро­ва­лись пер­вые 10 ссы­лок по каж­до­му запро­су, что в сово­куп­но­сти дает 480 ссы­лок. Они были кате­го­ри­зи­ро­ва­ны авто­ра­ми более дроб­но, чем в преды­ду­щем иссле­до­ва­нии. Были выде­ле­ны сле­ду­ю­щие категории:

• суи­ци­даль­ный сайт, поощ­ря­ю­щий и сти­му­ли­ру­ю­щий СУ;
• суи­ци­даль­ный сайт, опи­сы­ва­ю­щий мето­ды СУ, но не поощ­ря­ю­щий к СУ;
• суи­ци­даль­ный сайт, пред­став­ля­ю­щий СУ в поло­жи­тель­ном свете;
• инфор­ма­ци­он­ный сайт, даю­щий фак­ти­че­скую инфор­ма­цию о спо­со­бах СУ;
• инфор­ма­ци­он­ный сайт, пред­став­ля­ю­щий СУ в шут­ли­вых и несе­рьез­ных тонах, но даю­щий инфор­ма­цию о реаль­ных спо­со­бах СУ;
• инфор­ма­ци­он­ный сайт с пол­но­стью несе­рьез­ной инфор­ма­ци­ей, боль­шин­ство или все пред­став­лен­ные спо­со­бы СУ нереальны;
• анти­су­и­ци­даль­ный сайт;
• сайт под­держ­ки, посвя­щен­ный предот­вра­ще­нию СУ;
• сайт, содер­жа­щий ака­де­ми­че­скую и офи­ци­аль­ную информацию;
• «Стра­ни­ца не най­де­на» или не име­ет отно­ше­ния к запросу;
• новост­ные сооб­ще­ния о кон­крет­ных самоубийствах.

По резуль­та­там иссле­до­ва­ния пер­вые три из 10 наи­бо­лее часто попа­да­ю­щих в резуль­та­ты поис­ка сай­тов ока­за­лись про­су­и­ци­даль­ны­ми. Кро­ме того, выяс­ни­лось, что инфор­ма­цию о кон­крет­ных спо­со­бах само­убий­ства предо­став­ля­ют не толь­ко про­су­и­ци­даль­ные и инфор­ма­ци­он­ные сай­ты: 21% сай­тов под­держ­ки и 55% ака­де­ми­че­ских сай­тов и сай­тов офи­ци­аль­ных орга­ни­за­ций так­же предо­став­ля­ли такой контент.

Ана­ло­гич­ное иссле­до­ва­ние, про­ве­ден­ное груп­пой иссле­до­ва­те­лей с Тай­ва­ня в апре­ле 2016 года с исполь­зо­ва­ни­ем пяти поис­ко­вых систем Google, Yahoo, Bing (аме­ри­кан­ские поис­ко­ви­ки), Yam (тай­вань­ский поис­ко­вик), Sina (китай­ский поис­ко­вик), пред­став­ле­но в [36].

Изу­ча­лись пер­вые 30 резуль­та­тов четы­рех поис­ко­вых запро­сов, вво­ди­мых на тра­ди­ци­он­ном вари­ан­те китай­ско­го язы­ка, исполь­зу­е­мом на Тай­ване и в Гон­кон­ге. Все­го было полу­че­но 352 уни­каль­ных ссыл­ки. Соот­вет­ству­ю­щие сай­ты были клас­си­фи­ци­ро­ва­ны про­фес­си­о­наль­ным пси­хи­ат­ром по сле­ду­ю­щим кате­го­ри­ям: предот­вра­ще­ние само­убийств (наи­боль­шее коли­че­ство резуль­та­тов – 37,8%), про­су­и­ци­даль­ный сайт (9,7% резуль­та­тов), сайт с ней­траль­ной инфор­ма­ци­ей о СУ (23,0%), сайт, не свя­зан­ный с СУ (25,9%), ошибка. 

Про­цент про­су­и­ци­даль­ных сай­тов, опре­де­лен­ный по резуль­та­там иссле­до­ва­ния, отли­чал­ся от резуль­та­тов, полу­чен­ных в ана­ло­гич­ных иссле­до­ва­ни­ях, выпол­нен­ных в дру­гих наци­о­наль­ных сег­мен­тах, как в боль­шую, так и в мень­шую сто­ро­ну: 1% – в австра­лий­ском [66], 11,7% – в аме­ри­кан­ском [55] и 42% – в турец­ком [56].

Было так­же выяв­ле­но раз­ли­чие меж­ду доступ­но­стью про­су­и­ци­даль­ной инфор­ма­ции по раз­ным поис­ко­вым систе­мам. Авто­ры иссле­до­ва­ния утвер­жда­ют, что риск встре­чи с подоб­ны­ми сай­та­ми у поль­зо­ва­те­лей Yam меньше.

Прак­ти­че­ские выво­ды из подоб­ных иссле­до­ва­ний варьи­ру­ют­ся от кон­ста­та­ции необ­хо­ди­мо­сти для меди­цин­ских работ­ни­ков и орга­ни­за­ций рас­ши­рить свое онлайн-при­сут­ствие с целью предот­вра­ще­ния СУ [22] до утвер­жде­ния необ­хо­ди­мо­сти уже­сто­че­ния кон­тро­ля и регу­ли­ро­ва­ния СУ-кон­тен­та в интер­не­те [36]. Суще­ствен­но, что схо­жие про­бле­мы обна­ру­жи­ва­ют­ся в наци­о­наль­ных сег­мен­тах интер­не­та с весь­ма раз­лич­ной сте­пе­нью госу­дар­ствен­но­го контроля.

Одним из глав­ных поня­тий, изу­ча­е­мых в свя­зи с рас­про­стра­не­ни­ем соци­аль­ных сетей, явля­ет­ся кон­нек­тив­ность – connectivity [66]. Новая онлай­но­вая куль­ту­ра ком­му­ни­ка­ции и соци­а­ли­за­ции, выра­жа­ю­ща­я­ся через ком­мен­та­рии, под­пис­ки, «лай­ки», «рет­ви­ты» и дру­гие фор­мы уста­нов­ле­ния свя­зей меж­ду поль­зо­ва­те­ля­ми соц­се­тей, воз­ник­ла на пере­крест­ке жела­ний и при­вы­чек поль­зо­ва­те­лей и алго­рит­мов, предо­став­ля­е­мых соци­аль­ны­ми платформами. 

Изу­че­ние про­блем 1.2.2. и 1.2.3. помо­га­ет полу­чить пред­став­ле­ние о том, каким обра­зом и с какой ско­ро­стью кон­тент, свя­зан­ный с СУ и СХ, рас­про­стра­ня­ет­ся в соци­аль­ных сетях (o «зара­зи­тель­но­сти» тако­го кон­тен­та); о харак­те­ре актив­но­сти поль­зо­ва­те­лей, раз­ме­ща­ю­щих СУ/ СХ-кон­тент, в соци­аль­ных сетях и на дру­гих неспе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных ресур­сах, о струк­ту­ре и функ­ци­о­ни­ро­ва­нии спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных сооб­ществ, под­дер­жи­ва­ю­щих СУ/СХ-пове­де­ние или ока­зы­ва­ю­щих помощь в реше­нии проблемы. 

Так­же мож­но рас­счи­ты­вать на то, что иссле­до­ва­ния, веду­щи­е­ся в этих направ­ле­ни­ях, помо­гут опре­де­лять, кто из поль­зо­ва­те­лей явля­ет­ся про­стым (слу­чай­ным или целе­на­прав­лен­ным) потре­би­те­лем такой инфор­ма­ции, а кто – ее актив­ным, созна­тель­ным созда­те­лем и рас­про­стра­ни­те­лем, выявить стра­те­гии и так­ти­ки вхож­де­ния в СУ/СХ-сооб­ще­ства и «успеш­но­го» пове­де­ния в них и т​.п.

Так­же воз­мож­но уста­нов­ле­ние кор­ре­ля­ций меж­ду пове­де­ни­ем лиц, пуб­ли­ку­ю­щих СУ/СХ-кон­тент, в вир­ту­аль­ном и реаль­ном мире. В послед­ние годы иссле­до­ва­ния тако­го рода бази­ру­ют­ся на авто­ма­ти­че­ском ана­ли­зе тек­ста и будут рас­смот­ре­ны далее в «Обзо­ре суще­ству­ю­щих ком­пью­тер­ных реше­ний», после того как будут вве­де­ны необ­хо­ди­мые понятия. 

Одна­ко в целях демон­стра­ции того, что исполь­зо­ва­ние мате­ма­ти­че­ских мето­дов, в том чис­ле машин­но­го обу­че­ния, боль­ших дан­ных и т​.п., ни в коем слу­чае не заме­ня­ет руч­но­го каче­ствен­но­го ана­ли­за тек­стов, мы при­ве­дем здесь в при­мер иссле­до­ва­ние, выпол­нен­ное на базе про­ек­та SharpTalk с целью изу­чить функ­ци­о­ни­ро­ва­ние онлайн-фору­ма под­держ­ки сел­фхар­ме­ров и ком­му­ни­ка­тив­ное пове­де­ние его участ­ни­ков [58].

Про­бле­ма ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния  «нович­ка», жела­ю­ще­го вой­ти в то или иное сете­вое сооб­ще­ство, и реак­ции на него «ста­ро­жи­лов» ана­ли­зи­ро­ва­лась в лите­ра­ту­ре на мате­ри­а­ле раз­лич­ных фору­мов [35, 49, 53, 15], в том чис­ле фору­мов, посвя­щен­ных само­убий­ству [29], и фору­мов лиц, стра­да­ю­щих пси­хи­че­ски­ми забо­ле­ва­ни­я­ми, напри­мер, бипо­ляр­ным рас­строй­ством [68].

Было уста­нов­ле­но, что, вопре­ки общим пред­став­ле­ни­ям о демо­кра­тич­но­сти интер­нет-ком­му­ни­ка­ции, воз­мож­но­сти общать­ся со все­ми на рав­ных, фору­мы демон­стри­ру­ют явную иерар­хич­ность: «ста­ро­жи­лы» высту­па­ют как хра­ни­те­ли тра­ди­ций, защи­ща­ю­щие форум как пло­щад­ку обще­ния, и могут насто­ро­жен­но отно­сить­ся ко вновь при­быв­шим, кото­рые, для того что­бы заво­е­вать себе место в сооб­ще­стве и пра­во голо­са, вынуж­де­ны при­ме­нять осо­бые ком­му­ни­ка­тив­ные так­ти­ки, напри­мер, ука­зы­вать на свои общие при­зна­ки с чле­на­ми сооб­ще­ства (при­над­леж­ность к груп­пе), запра­ши­вать сове­ты или инфор­ма­цию и т​.п. Такие так­ти­ки «ста­ро­жи­лов» и «нович­ков» в слу­чае суи­ци­даль­но­го фору­ма могут при­во­дить к усу­губ­ле­нию СХ-пове­де­ния [29].

Ана­лиз ком­му­ни­ка­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия участ­ни­ков фору­ма SharpTalk в [57, 58] поз­во­лил отве­тить на вопро­сы: каким обра­зом поль­зо­ва­те­ли пред­став­ля­лись и опи­сы­ва­ли себя в нача­ле сво­е­го появ­ле­ния на фору­ме, как отве­ча­ли дру­гие участ­ни­ки, какие части сооб­ще­ния были наи­бо­лее зна­чи­мы, как уста­нав­ли­ва­лись гра­ни­цы член­ства на фору­ме, какое пове­де­ние при­ни­ма­лось, а какое отвергалось? 

Так­же были сде­ла­ны наблю­де­ния каса­тель­но того, какие фор­мы ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния спо­соб­ству­ют, а какие пре­пят­ству­ют при­ня­тию кого-либо в каче­стве участ­ни­ка на форум под­держ­ки и как мож­но исполь­зо­вать эту инфор­ма­цию для раз­ви­тия онлай­но­вых фору­мов под­держ­ки. В осно­ву иссле­до­ва­ния были поло­же­ны мето­ды дис­кур­сив­но­го, кон­вер­са­ци­он­но­го ана­ли­за и ана­ли­за кате­го­рий членства.

SharpTalk был создан авто­ра­ми иссле­до­ва­ния в рам­ках про­ек­та Наци­о­наль­но­го инсти­ту­та иссле­до­ва­ний в обла­сти здра­во­охра­не­ния Вели­ко­бри­та­нии (National Institute for Health Research) с целью понять, как моло­дые люди, испы­ты­ва­ю­щие тягу к СУ-СХ, могут ока­зы­вать друг дру­гу под­держ­ку и как про­фес­си­о­на­лы в обла­сти здра­во­охра­не­ния и соци­аль­ной помо­щи могут рабо­тать с таки­ми людь­ми в онлайн-среде. 

Форум был открыт в опре­де­лен­ный день 2009 года, а затем закрыт через три меся­ца. Для уча­стия в нем зара­нее были при­гла­ше­ны посред­ством объ­яв­ле­ний на дру­гих сай­тах под­держ­ки 77 моло­дых людей, испы­ты­вав­ших СХ-про­бле­мы. Они были пре­ду­пре­жде­ны, что их сооб­ще­ния (посты) на фору­ме будут изу­чать­ся и исполь­зо­вать­ся в науч­ных пуб­ли­ка­ци­ях (по это­му пово­ду было даже созда­но спе­ци­аль­ное обсуж­де­ние на форуме). 

Спу­стя пол­го­да после закры­тия фору­ма он был сно­ва открыт на одну неде­лю, за кото­рую участ­ни­ки мог­ли озна­ко­мить­ся с пер­вич­ны­ми иссле­до­ва­тель­ски­ми дан­ны­ми, полу­чен­ны­ми на нем, и про­ком­мен­ти­ро­вать их. Форум пред­став­лял собой менее жест­ко моде­ри­ру­е­мое про­стран­ство обще­ния, чем обыч­ные сай­ты под­держ­ки, на кото­рых сооб­ще­ния под­вер­га­лись суще­ствен­ной модерации. 

Моде­ра­то­ры ста­ра­лись смяг­чать раз­но­гла­сия и уда­ля­ли или редак­ти­ро­ва­ли сооб­ще­ния, кото­рые мог­ли бы рас­стро­ить участ­ни­ков или спро­во­ци­ро­вать СХ-пове­де­ния. Одна­ко в иссле­до­ва­тель­ских целях моде­ра­ция велась с боль­шим запаз­ды­ва­ни­ем по вре­ме­ни, чем это обыч­но при­ня­то. Кро­ме того, в отли­чие от дру­гих сай­тов под­держ­ки раз­ре­ша­лись сооб­ще­ния о наме­ре­нии нане­сти себе повре­жде­ние или о нане­сен­ном повре­жде­нии, если они не содер­жа­ли деталей.

В осталь­ном SharpTalk функ­ци­о­ни­ро­вал как обыч­ный онлайн-форум⁵ (ано­ним­ное уча­стие под ник­ней­ма­ми, орга­ни­за­ция обще­ния по вет­кам фору­ма и т​.п.).

Пер­вые сооб­ще­ния участ­ни­ков на SharpTalk содер­жа­ли рассказы/истории об их соб­ствен­ном опы­те, все они откры­то гово­ри­ли о недав­нем или пла­ни­ру­е­мом при­чи­не­нии себе физи­че­ско­го вре­да, а так­же, в рам­ках «пра­вил» сай­та, опи­сы­ва­ли свои повре­жде­ния. Тако­го рода демон­стра­ция соот­вет­ству­ю­щих зна­ний, опи­са­ний и про­блем при­во­дит к под­твер­жде­нию член­ства нович­ка со сто­ро­ны дру­гих участ­ни­ков, к его при­ня­тию в груп­пу, слу­жит сво­е­го рода «про­пус­ком в сообщество».

Далее модель пове­де­ния в онлайн-сооб­ще­стве про­яв­ля­ет­ся посред­ством того, как моло­дые люди реа­ги­ру­ют на пуб­ли­ка­ции в целом и на нару­ше­ния обще­при­ня­тых (ино­гда неглас­ных) пра­вил сайта/форума. У сооб­ще­ства выде­ля­ют­ся гра­ни­цы воз­мож­но­го пове­де­ния его чле­нов. Напри­мер, недо­пу­сти­ма кри­ти­ка и обви­не­ния в адрес друг дру­га, толь­ко под­держ­ка. Моде­ра­то­ры и дру­гие участ­ни­ки тща­тель­но за этим сле­дят, так как от таких сооб­ществ, как Sharptalk, ждут в первую оче­редь поддержки. 

Такие рам­ки дела­ют пове­де­ние участ­ни­ков пред­ска­зу­е­мым, а само сооб­ще­ство более без­опас­ным. Если гово­рить о при­чи­нах выбо­ра поль­зо­ва­те­ля­ми имен­но Sharptalk для обра­ще­ния за помо­щью, глав­ны­ми ста­но­вят­ся неболь­шой объ­ем и не очень стро­гая орга­ни­за­ция сай­та, что дела­ет его наи­бо­лее под­хо­дя­щим местом для того, что­бы поде­лить­ся сво­ей исто­ри­ей и най­ти под­держ­ку, так как доста­точ­но либе­раль­ная моде­ра­ция и неболь­шое коли­че­ство участ­ни­ков поз­во­ля­ют намно­го быст­рее почув­ство­вать себя пол­но­цен­ной частью сообщества.

В сво­их сооб­ще­ни­ях участ­ни­ки демон­стри­ро­ва­ли зна­ком­ство с кон­вен­ци­я­ми онлайн-фору­мов в целом и фору­мов под­держ­ки, а так­же пони­ма­ние задач проекта. 

Наце­лен­ность на ока­за­ние под­держ­ки дру­гим участ­ни­кам нахо­дит выра­же­ние в широ­ком набо­ре ком­му­ни­ка­тив­ных так­тик: запрос допол­ни­тель­ной инфор­ма­ции, «для того, что­бы я мог ска­зать тебе что-то полез­ное»; откры­тое выра­же­ние жела­ния «быть полез­ным», «под­дер­жать» и т​.п.; фор­ми­ро­ва­ние общей иден­тич­но­сти с помо­щью фраз, вклю­ча­ю­щих эмпа­ти­че­ское «мы», напри­мер, «ино­гда нам при­хо­дит­ся так посту­пать» или «одна­жды мы ста­нем силь­нее, все мы вме­сте»; вопро­сы о само­чув­ствии и т​.п.

Воз­дер­жа­ние от СХ и актив­ное уча­стие в фору­ме ста­ли вос­при­ни­мать­ся участ­ни­ка­ми как общие обя­за­тель­ства, общие ожи­да­ния, и их нару­ше­ние, напри­мер, дол­гое мол­ча­ние или новый слу­чай СХ, осо­зна­ва­лось как нечто, огор­ча­ю­щее дру­гих людей и тре­бу­ю­щее извинения.

В то же вре­мя участ­ни­ки фору­ма актив­но зани­ма­лись «обу­строй­ством» про­стран­ства обще­ния в соот­вет­ствии со сво­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми о том, как дол­жен рабо­тать такой форум, напри­мер, запра­ши­ва­ли новые функ­ции – так на фору­ме появи­лись вет­ки для раз­го­во­ров обо всем и игр, что типич­но для онлайн-фору­мов в целом. Это так­же сви­де­тель­ству­ет о вос­при­я­тии фору­ма как сооб­ще­ства, для кото­ро­го сами участ­ни­ки уста­нав­ли­ва­ют ком­му­ни­ка­тив­ные нормы.

В [57, 58] вни­ма­ние обра­ща­ет­ся на кон­крет­ный уча­сток систе­мы ком­му­ни­ка­тив­но­го вза­и­мо­дей­ствия участ­ни­ков SharpTalk: поль­зо­ва­тель опи­сы­ва­ет свою про­бле­му и про­сит сове­та – дру­гие поль­зо­ва­те­ли отве­ча­ют ему, пред­ла­гая под­держ­ку и/или совет – поль­зо­ва­тель реа­ги­ру­ет на поддержку/совет, при­ни­мая, отвер­гая или игнорируя. 

Цен­траль­ной кате­го­ри­ей в этой ста­тье явля­ет­ся совет как рече­вой акт, игра­ю­щий важ­ную роль в при­об­ще­нии новых поль­зо­ва­те­лей к сооб­ще­ству и даль­ней­шей ком­му­ни­ка­ции в нем. При этом и прось­ба о сове­те, и сам совет могут выпол­нять весь­ма раз­ные функ­ции в ком­му­ни­ка­тив­ном вза­и­мо­дей­ствии и по-раз­но­му оце­ни­вать­ся его участ­ни­ка­ми. Напри­мер, то, что выгля­дит как прось­ба о сове­те, на самом деле может быть прось­бой о мораль­ной под­держ­ке, сочув­ствии, обсуж­де­нии проблемы. 

С дру­гой сто­ро­ны, мно­гие ком­му­ни­кан­ты име­ют тен­ден­цию вме­сто мораль­ной под­держ­ки в том слу­чае, когда она тре­бу­ет­ся или запра­ши­ва­ет­ся, пред­ла­гать совет. J​.Smithson с кол­ле­га­ми [57] рас­смат­ри­ва­ют раз­лич­ные цепоч­ки сооб­ще­ний, в кото­рые вклю­ча­ет­ся рече­вой акт сове­та на SharpTalk, и обна­ру­жи­ва­ют весь­ма инте­рес­ные эффек­ты, в част­но­сти «мас­ки­ров­ку» под прось­бу о прак­ти­че­ском сове­те жела­ния рас­ска­зать о пси­хо­ло­ги­че­ской про­бле­ме. Эта «мас­ки­ров­ка» может быть обна­ру­же­на с помо­щью извест­но­го прин­ци­па кон­вер­са­ци­он­но­го ана­ли­за: гово­ря­щий отве­ча­ет на то, что инте­ре­су­ет его боль­ше всего. 

Так, одна из участ­ниц фору­ма, полу­чи­ла на свой запрос прак­ти­че­ско­го сове­та о том, что делать с нане­сен­ны­ми вче­ра шра­ма­ми, кото­рые «позе­ле­не­ли», три отве­та. Два содер­жа­ли сове­ты, один – совет и пред­ло­же­ние эмо­ци­о­наль­ной под­держ­ки: Аre you feeling better today? (Тебе сего­дня луч­ше?); Do you know why it happened? (Ты зна­ешь, поче­му это слу­чи­лось?); Here if you want to talk about any of it (Я здесь, если ты хочешь пого­во­рить об этом). 

Участ­ни­ца, запра­ши­вав­шая совет, про­ре­а­ги­ро­ва­ла на это пред­ло­же­ние пер­вым и раз­ме­сти­ла про­стран­ный рас­сказ о сво­ем пси­хо­ло­ги­че­ском состо­я­нии, после чего крат­ко, в одном сооб­ще­нии побла­го­да­ри­ла тех, кто дал ей советы. 

Такое рече­вое пове­де­ние сви­де­тель­ству­ет о том, что за прось­бой о сове­те скры­ва­лось жела­ние полу­чить сочув­ствие. И это типич­ный слу­чай для SharpTalk, что про­ти­во­ре­чит име­ю­ще­му­ся в лите­ра­ту­ре мне­нию, что люди, запра­ши­ва­ю­щие совет или рас­ска­зы­ва­ю­щие о сво­их про­бле­мах, хотят полу­чить соот­вет­ствен­но совет или сочув­ствие и заме­на одно­го дру­гим их не удо­вле­тво­рит. Участ­ни­ки фору­ма исполь­зо­ва­ли прось­бу о прак­ти­че­ском сове­те как спо­соб перей­ти к рас­ска­зу о проблемах. 

Были отме­че­ны и дру­гие осо­бен­но­сти рече­вых актов прось­бы о сове­те и сове­та на SharpTalk, в част­но­сти боль­шое коли­че­ство пока­за­те­лей нека­те­го­рич­но­сти в сове­тах, вза­и­мо­об­мен сове­та­ми, нали­чие осо­бо­го типа постов «cry for help» (крик о помо­щи), запра­ши­ва­ю­щих совет, но не содер­жа­щих доста­точ­ной инфор­ма­ции, более коопе­ра­тив­ная реак­ция поль­зо­ва­те­лей на прось­бы рас­ска­зать о про­бле­ме подроб­нее или посты типа ‘being here’ (я здесь, если ты хочешь пого­во­рить), чем на пря­мое выра­же­ние сове­та и т​.п.

Труд­но не согла­сить­ся с авто­ра­ми иссле­до­ва­ния [57] в том, что они гово­рят о прак­ти­че­ской поль­зе, кото­рую может при­не­сти про­ве­ден­ный ана­лиз. Они утвер­жда­ют, что пони­ма­ние того, как моло­дые люди ста­но­вят­ся чле­на­ми онлайн-фору­мов под­держ­ки, как при­об­ре­та­ют чув­ство «при­над­леж­но­сти» к сооб­ще­ству, может помочь моде­ра­то­рам иден­ти­фи­ци­ро­вать более уяз­ви­мых участ­ни­ков и помо­гать им. 

Опре­де­ле­ние типов сооб­ще­ний, кото­рые поз­во­ля­ют и не поз­во­ля­ют поль­зо­ва­те­лю вза­и­мо­дей­ство­вать с фору­мом под­держ­ки, может помочь в обу­че­нии моде­ра­то­ров и меди­цин­ских работ­ни­ков тому, как рабо­тать с таки­ми сооб­ще­ства­ми наи­бо­лее эффек­тив­но, помочь в созда­нии без­опас­но­го онлайн-про­стран­ства, где чело­век с пси­хи­че­ски­ми про­бле­ма­ми может полу­чить помощь.

К сожа­ле­нию, при­хо­дит­ся кон­ста­ти­ро­вать, что основ­ной век­тор иссле­до­ва­ний сег­мен­та интер­не­та, в кото­ром обща­ют­ся люди с СУ/СХ-про­бле­ма­ми, в послед­ние годы сме­стил­ся от подоб­ных каче­ствен­ных иссле­до­ва­ний к коли­че­ствен­ным с исполь­зо­ва­ни­ем машин­ных мето­дов. Послед­ние так­же необ­хо­ди­мы и резуль­та­тив­ны, но в них интер­пре­ти­ру­ют­ся ста­ти­сти­че­ские дан­ные, а не погру­жен­ные в кон­текст кон­крет­ные примеры. 

Было бы нера­зум­но, если бы име­ю­ще­е­ся в оте­че­ствен­ной нау­ке отста­ва­ние в раз­ра­бот­ке обсуж­да­е­мых про­блем пре­одо­ле­ва­лось толь­ко за счет коли­че­ствен­ных иссле­до­ва­ний, направ­лен­ных на авто­ма­ти­за­цию про­цес­сов детек­ти­ро­ва­ния, уста­нов­ле­ния кор­ре­ля­ций и т​.п., а не на пони­ма­ние осо­бен­но­стей вза­и­мо­дей­ствия чело­ве­ка с чело­ве­ком в реаль­ной сете­вой коммуникации.

Иссле­до­ва­ния в кате­го­рии 2, как и в кате­го­рии 1, ведут­ся в раз­ных язы­ко­вых и наци­о­наль­ных сег­мен­тах интер­не­та, охва­ты­ва­ют раз­лич­ные жан­ры интер­нет-ком­му­ни­ка­ции: Instagram, Twitter и дру­гие соци­аль­ные сети, бло­ги, фору­мы. Преж­де все­го они направ­ле­ны на созда­ние инстру­мен­тов авто­ма­ти­че­ско­го детек­ти­ро­ва­ния и ана­ли­за «опас­но­го» СУ/ СХ-контента. 

Несмот­ря на опре­де­лен­ные успе­хи, здесь обна­ру­жи­ва­ют­ся серьез­ные мето­до­ло­ги­че­ские про­бле­мы, кото­рые затруд­ня­ют про­дви­же­ние впе­ред: в первую оче­редь, это затруд­не­ния, каса­ю­щи­е­ся сов­ме­ще­ния руч­ной раз­мет­ки / экс­перт­ной оцен­ки и авто­ма­ти­че­ской обра­бот­ки тек­ста, соблю­де­ния объ­ек­тив­но­сти иссле­до­ва­ния и акку­му­ля­ции доста­точ­но­го для машин­но­го обу­че­ния объ­е­ма материала. 

Полу­чен­ные резуль­та­ты и акту­аль­ные про­бле­мы будут рас­смот­ре­ны во вто­рой части ста­тьи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бряб­ри­на Т​.В., Гиберт А​.И., Штра­хо­ва А​.В. Опыт кон­тент-ана­ли­за суи­ци­даль­ных выска­зы­ва­ний в сети интер­нет лиц с раз­лич­ным уров­нем суи­ци­даль­ной актив­но­сти // Вест­ник ЮУр­ГУ. Серия «Пси­хо­ло­гия». 2016. Т. 9, № 3. С. 35–49.
2. Быч­ко­ва А​.М., Рад­на­е­ва Э​.Л. Дове­де­ние до само­убий­ства посред­ством исполь­зо­ва­ния интер­нет-тех­но­ло­гий: соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские, кри­ми­но­ло­ги­че­ские и уго­лов­но-пра­во­вые аспек­ты // Все­рос­сий­ский кри­ми­но­ло­ги­че­ский жур­нал. 2018. Т. 12, № 1. C. 101–115.
3. Дем­до­уми Н​.Ю., Дени­сов Ю​.П. «Кон­тент смер­ти»: про­бле­ма про­па­ган­ды суи­ци­да в рус­ско­языч­ном интер­не­те // Совре­мен­ные про­бле­мы нау­ки и обра­зо­ва­ния. 2013. № 4. С. 373.
4. Дем­до­уми Н​.Ю., Дени­сов Ю​.П. Рас­про­стра­не­ние «суи­ци­даль­но­го кон­тен­та» в кибер­про­стран­стве рус­ско­языч­но­го интер­не­та как про­бле­ма муль­ти­дис­ци­пли­нар­ных иссле­до­ва­ний // Суи­ци­до­ло­гия. 2014. Т. 5, № 2 (15). С. 47 – 54.
5. Пиро­го­ва Т​.А. Соци­аль­ные сети как онлайн-пло­щад­ка ока­за­ния пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щи и про­фи­лак­ти­ки под­рост­ко­вых суи­ци­дов // Моло­дой уче­ный. 2017. № 50.1. С. 30-32. 
6. Сафро­но­ва Е​.П., Федо­ров А​.Ф. Вза­и­мо­связь деструк­тив­ных сай­тов сети интер­нет и суи­ци­даль­но­го пове­де­ния в под­рост­ко­вом воз­расте // Лич­ность, семья и обще­ство: вопро­сы педа­го­ги­ки и пси­хо­ло­гии: сб. ст. по матер. LXXV-LXXVIII меж­ду­нар. науч​.​-практ. конф. № 4–7. Ново­си­бирск: СибАК. 2017. С. 55-60.
7. Alao A​.​O., Yolles J​.​C, Armenta W. Cybersuicide: the internet and suicide. // American Journal of Psychiatry. 1999. Vol. 156(11). P. 1836-7.
8. Arora V​.​S., Stuckler D., McKee M. Tracking search engine queries for suicide in the United Kingdom, 2004–2013 // Public Health. 2016. Vol. 137. P. 147–153.
9. Baker D., Fortune S. Understanding self-harm and suicide websites: a qualitative interview study of young adult websites // Crisis. 2008. Vol. 29(3). P. 118–122.
10. Baume P., Cantor C​.​H., Rolfe A. Cybersulclde: the role of Interactive suicide notes on the Internet // Crisis. 1997. Vol. 18. P. 73–79.
11. Biddle L., Donovan J., Hawton K., Kapur N., Gunnell D. Suicide and the Internet // Br. Med. J. 2008. Vol. 336. P. 800–802.
12. Birbal R., Maharajh H​.​D., Birbal R., Clapperton M., Jarvis J., Ragoonath A., Uppalapati K. Cybersuicide and the adolescent population: challenges of the future? // Int. J. Adolesc. Med. Health. 2009. Vol. 21, N 2. P. 151–159.
13. Brown R​.​C. #cutting: Non-suicidal self-injury (NSSI) on Instagram // Psychol. Med. 2017. P. 1–10.
14. Bruckner T​.​A., McClure C., Kim Y. Google searches for suicide and risk of suicide // Psychiatr. Serv. 2014. Vol. 65. P. 271e2.
15. Burke M., Kraut R., Joyce E. Membership claims and requests: Conversation-level newcomer socialization strategies in online groups // Small Group Res. 2010. Vol. 41. P. 4–40.
16. Carew C., Kutcher S., Wei Y., McLuckie A. Using digital and social media metrics to develop mental health approaches for youth // Adolesc. Psychiatr. 2014. Vol. 4. P. 116–121.
17. Carli V., Hoven C​.​W., Wasserman C., Chiesa F., Guffanti G., Sarchiapone M. A newly identified group of adolescents at “invisible” risk for psychopathology and suicidal behavior: findings from the SEYLE study // World Psychiatry. 2014. Vol. 13(1). P. 78–86.
18. Casiano H., Kinley J​.​D., Katz L​.​Y., Chartier M​.​J. Media use and health outcomes in adolescents: findings from a nationally representative survey // J. Can. Acad. Child Adolesc. Psychiatry. 2012. Vol. 21. P. 296–301.
19. Castro T​.​S, Osorio A​.​J. “I love my bones!” Self-harm and dangerous eating youth behaviours in Portuguese written blogs // Young Consumers: Insight and Ideas for Responsible Marketers. 2013. Vol. 14 (4). P. 321–330.
20. Castro T​.​S., Osorio A​.​J. Online violence: Not beautiful enough …not thin enough. Anorectic testimonials in the web // PsychNology J. 2012. Vol. 10. P. 169–186.
21. Chancellor S., Pater J., Clear T., Gilbert E., De Choudhury M. #thygapp: Instagram Content Moderation and Lexical Variation in Pro-Eating Disorder Communities // Proceedings of the ACM Conference on Computer Supported Cooperative Work (CSCW), ACM. 2016.
22. Chandler V. Google and suicides: what can we learn about the use of internet to prevent suicides? // Royal Society Public Health. 2017. Vol. 154. P. 144-150.
23. Daine K., Hawton K., Singaravelu V., Stewart A., Simkin S., Montgomery P. The power of the web: a systematic review of studies of the influence of the internet on self-harm and suicide in young people // PloS ONE. 2013. Vol. 8(10):e77555.
24. Fleming-May R​.​A., Miller L​.​E. “I ’m Scared to Look. But I ’m Dying to Know”: Information Seeking and Sharing on Pro-Ana Weblogs // Proceedings Am. Society Inform. Sci​.​d Technol. 2010. Vol. 47. P. 1–9.
25. Gunn J.F.3rd., Lester D. Using google searches on the internet to monitor suicidal behavior // J. Affect. Dis. 2013. Vol. 148. P. 411–412.
26. Haut F., Morrison A. The Internet and the future of psychiatry // Psychiatr. Bull. 1998. Vol. 22. P. 641–642.
27. Hay C., Meldrum R. Bullying victimization and adolescent self-harm: Testing hypotheses from general strain theory // J. Youth Adolesc. 2010. Vol. 39. P. 446–459.
28. Hinduja S., Patchin J​.​W. Bullying, cyberbullying, and suicide // Arch. Suicide Res. 2010. Vol. 14. P. 206–221.
29. Horne J., Wiggins S. Doing being ‘on the edge’: Managing the dilemma of being authentically suicidal in an online forum // Soc. Health Illness. 2009. Vol. 31(2). P. 170–184.
30. John A., Glendenning A​.​C., Marchant A., Montgomery P., Stewart 3 A., Wood S., Lloyd K., Hawton K. Self-Harm, Suicidal Behaviours, and Cyberbullying in Children and Young People: Systematic Review // J. Med. Internet Res. 2018. Vol. 20(4):e129.
31. Kaess M., Durkee T., Brunner R., Carli V., Parzer P., Wasserman C., Pathological Internet use among European adolescents: psychopathology and self-destructive behaviours // Eur. Child Adolesc. Psychiatry. 2014. Vol. 23(11). P. 1093–1102.
32. Kim J​.​Y. The nonlinear association between Internet using time for non-educational purposes and adolescent health // J. Prevent. Med. Public Health. 2012. Vol. 45(1). P. 37–46.
33. Kim K., Ryu E., Chon M-Y., Yeun E-J., Choi S-Y., Seo J-S. Internet addiction in Korean adolescents and its relation to depression and suicidal ideation: a questionnaire survey // Int. J. Nursing Studies. 2006. Vol. 43(2). P. 185–192.
34. Lam L​.​T., Peng Z., Mai J., Jing J. The association between internet addiction and self-injurious behaviour among adolescents // Injury Prevention. 2009. Vol. 15(6). P. 403–408.
35. Lamerichs J., te Molder H. Computer-mediated communication: From a cognitive to a discursive model // New Media & Society. 2003. Vol. 5(4). P. 451–473.
36. Lee Y​.​F., Yeh P​.​K., Ho P​.​S., Tzeng D​.​S. Searching for Suicide Information on Web Search Engines in Chinese // J. Med. Sci. 2017. Vol. 37. P. 86–90.
37. Lewis S​.​P., Heath N​.​L., Sornberger M​.​J., Arbuthnott A​.​E. Helpful or harmful? An examination of viewers’ responses to nonsuicidal self-injury videos on YouTube // J. Adolesc. Health. 2012. Vol. 51 (4). P. 380–385.
38. Lewis S​.​P., Heath N​.​L., St Denis J​.​M., Noble R. The scope of nonsuicidal self-injury on YouTube // Pediatrics. 2011. Vol. 127(3):e552–e7.
39. Lewis S​.​P., Arbuthnott A​.​E. Searching for thinspiration: the nature of internet searches for pro-eating disorder websites // Cyberpsychol., Behav. Soc. Networking. 2012. Vol. 15. P. 200–204.
40. Lin I​.​H., Ko C​.​H., Chang Y​.​P., Liu T​.​L., Wang P​.​W., Lin H​.​C. The association between suicidality and Internet addiction and activities in Taiwanese adolescents // Comprehensive Psychiatry. 2014. Vol. 55 (3). P. 504–510.
41. Marchant A., Hawton R., Stewart K., Montgomery P., Singaravelu V., Lloyd K., Purdy N., Daine K., John A. A systematic review of the relationship between internet use, self-harm and suicidal behaviour in young people: The good, the bad and the unknown // PLOS ONE. 2017. Vol. 12(8). P. 24–26.
42. Mars B., Heron J., Biddle L., Donovan J​.​L., Holley R., Piper M., Potokar J., Wyllie C., Gunnell D. Exposure to, and searching for, information about suicide and self-harm on the Internet: Prevalence and predictors in a population based cohort of young adults // J. Affect. Dis. 2015. Vol. 185. P. 239–245.
43. Mars B., Klonsky E​.​D., Heron J., Gunnell D. What distinguishes adolescents with suicidal thoughts from those who have attempted suicide? A population-based birth cohort study // J. Child Psychol. Psychiatry. 2018.
44. McCarthy M​.​J. Internet monitoring of suicide risk in the population // J. Affect. Dis. 2010. Vol. 122(3). P. 277–279.
45. Mitchell K​.​J., Ybarra M​.​L. Online behavior of youth who engage in self-harm provides clues for preventive intervention // Prevent. Med. 2007. Vol. 45. P. 392–396.
46. Naito A. Internet Suicide in Japan: Implications for Child and Adolescent Mental Health // J. Child Psychol. Psychiatr. 2007. Vol. 12. P. 583–597.
47. O’Connor R​.​C., Rasmussen S., Hawton K. Adolescent self-harm: a school-based study in Northern Ireland // J. Affect. Dis. 2014. Vol. 159. P. 46–52.
48. Page A., Chang S​.​S., Gunnell D. Surveillance of Australian suicidal behaviour using the internet? // Aust. NZJ Psychiatry. 2011. Vol. 45(12). 1020e2.
49. Panyametheekul S., Herring S​.​C. Gender and turn allocation in a Thai chat room // J. Computer-Mediated Communication. 2003. Vol. 1. 
50. Park S., Hong K-EM., Park E​.​J., Ha K​.​S., Yoo H​.​J. The association between problematic internet use and depression, suicidal ideation and bipolar disorder symptoms in Korean adolescents // Austr. NZJ Psychiatry. 2013. Vol. 47(2). P. 153–159.
51. Pater J., Haimson O., Andalibi N., Mynatt E. D. “Hunger Hurts but Starving Works:” Characterizing the Presentation of Eating Disorders Online // Proceedings of the 2016 Computer Supported Cooperative Work Conference, ACM. 2016.
52. Pater J., Mynatt E. Defining Digital Self-Harm // Proceedings of the 2017 ACM Conference on Computer Supported Cooperative Work and Social Computing (CSCW ‘17). NY. USA. 2017. P. 1501–1513.
53. Pedersen S., Smithson J. A study of membership, activity and interactions in an online parenting community // In Taiwo (Ed.), Handbook of research on discourse behavior and digital communication: Language structures and social interaction. Hershey, PA: ICI Global. 2010. P. 88–103.
54. Rajagopal S. Suicide Pacts and the Internet // Br. Med. J. 2004. Vol. 329. P. 1298–1299.
55. Recupero P​.​R., Harms S​.​E., Noble J​.​M. Googling suicide: surfing for suicide information on the Internet // J. Clin. Psychiatry. 2008. Vol. 69. P. 878–888.
56. Sakarya D., Günes C., Sakarya A. Googling suicide: Evaluation of websites according to the content associated with suicide // Turk Psikiyatri Derg. 2013. 24. P. 44–48.
57. Smithson J., Sharkey S., Hewis E., Jones R​.​B., Emmens T. Problem presentation and responses on an online forum for young people who self-harm // Discourse Studies. 2011. Vol. 13. P. 487–501.
58. Smithson J., Sharkey S., Hewis E., Jones R​.​B., Emmens T., Ford T., Owens C. Membership and Boundary Maintenance on an Online SelfHarm Forum // Qual Health Res. 2011. Vol. 21. P. 15–67.
59. Song T​.​M., Song J., An J​.​Y., Hayman L​.​L., Woo J-M. Psychological and Social Factors Affecting Internet Searches on Suicide in Korea: A Big Data Analysis of Google Search Trends // Yonsei. Med. J. 2014. Vol. 55. P. 254–263.
60. Sternudd H​.​T. Photographs of self-injury: Production and reception in a group of self-injurers // J. Youth Studies. 2012. Vol. 15. P. 421–436.
61. Sueki H. Does the volume of Internet searches using suicide-related search terms influence the suicide death rate: Data from 2004 to 2009 in Japan // Psychiatr. Clin. Neurosci. 2011. Vol. 65. P. 392–394.
62. Sueki H. Relationship between completed suicide and search volumes of suicide-related terms on the Internet: An investigation using Google Insights for Search beta // Jpn. J. Clin. Psychol. 2011. P. 77–82.
63. Sueki H. The association of suicide-related Twitter use with suicidal behaviour: a cross-sectional study of young internet users in Japan // Journal of Affective Disorders. 2015. Vol. 170. P.155–160.
64. Sueki H., Eichenberg C. Suicide bulletin board systems comparison between Japan and Germany // Death Studies. 2012. Vol. 36. P. 565–580.
65. Thompson S. The Internet and its potential influence on suicide // Psychiatr. Bull. 1999. Vol. 23. P. 449–451.
66. Thornton L., Handley T., Kay-Lambkin F., Baker A. Is a person thinking about suicide likely to find help on the Internet? An evaluation of Google search results // Suicide Life Threat Behav. 2016. Vol. 46. P. 609–624.
67. Van Dijck J. The Culture of Connectivity. A Critical History of Social Media. Oxford, 2013.
68. Vayreda A., Antaki C. Social support and unsolicited advice in a bipolar disorder online forum // Qualitative Health Res. 2009. Vol. 19. P. 931–942.
69. Westerlund M. Talking suicide // Nord. Rev. 2013. Vol. 34. P. 35–46.
70. Whitlock J​.​L., Powers J​.​L., Eckenrode J. The virtual cutting edge: the internet and adolescent self-injury // Dev. Psychol. 2006. Vol. 42. P. 407–417.
71. Yang A​.​C., Tsai S​.​J., Huang N​.​E., Peng C​.​K. Association of Internet search trends with suicide death in Taipei City, Taiwan, 2004–2009 // J. Affect. Dis. 2011. Vol. 132. P. 179–184.

Об авторах

• Мари­на Юрьев­на Сидо­ро­ва – док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, доцент, про­фес­сор кафед­ры рус­ско­го язы­ка фило­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та им. М​.В​.Ломо​но​со​ва.
• Диа­на Ген­на­дьев­на Маце­пу­ро – маги­странт­ка исто­ри­че­ско­го факуль­те­та Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та им.
• М​.В​.Ломо​но​со​ва.
• Абдул­ла Зиядул­ла­е­вич Гай­бул­ла­ев – Windows-раз­ра­бот­чик, Кон­суль­тант Плюс.

Смот­ри­те также:

• Зис­лин И., Архи­по­ва А​.С., Рад­чен­ко Д​.А​.«Си​ний Кит» и мораль­ные пани­ки: антро­по­ло­го-пси­хи­ат­ри­че­ский подход
• Кома­ров В​.В., Самой­ло­ва В​.В. Интер­нет-зави­си­мость как пред­по­сыл­ка деструк­тив­но­го пове­де­ния совре­мен­ной молодежи
• Поль­ская Н​.А., Яку­бов­ская Д​.К. Вли­я­ние соци­аль­ных сетей на само­по­вре­жда­ю­щее пове­де­ние у подростков
• Сол­да­то­ва, Г​.У., Илю­хи­на С​.Н. Ауто­де­струк­тив­ное пове­де­ние под­рост­ков и моло­дё­жи в Интер­не­те: ана­лиз кейсов

1. Здесь и далее пере­чень клю­че­вых слов в нашем обзо­ре не при­во­дит­ся по эти­че­ским соображениям.
2. Мета-ана­лиз иссле­до­ва­ний за 1996 – 2017 гг., поз­во­лив­ший выявить боль­шую под­вер­жен­ность жертв изде­ва­тельств в интер- нете СУ/СХ-пове­де­нию, см. в [24].
3. Еще в 1999 г. в [65] отме­ча­лось, что про­су­и­ци­даль­ные сооб- щества в Интер­не­те пре­пят­ству­ют вступ­ле­нию поль­зо­ва­те­лей, пыта­ю­щих­ся отго­во­рить дру­гих от совер­ше­ния самоубийства.
4. Частич­но эти про­бле­мы осве­ща­ют­ся и в рус­ско­языч­ной лите­ра­ту­ре, одна­ко типич­ным слу­ча­ем явля­ет­ся отсут­ствие в подоб­ных ста­тьях каких-либо ссы­лок на англо­языч­ные пуб­ли­ка­ции по теме [1, 3, 5, 6] или еди­нич­ное коли­че­ство таких ссы­лок [2, 4].
5. Для рабо­ты на фору­ме пер­во­на­чаль­но было при­вле­че­но 18 меди­цин­ских работ­ни­ков, но они не писа­ли прак­ти­че­ски ника­ких сооб­ще­ний, поэто­му не учи­ты­ва­лись при ана­ли­зе в рабо­те Смит­сон с кол­ле­га­ми. Шесть моде­ра­то­ров фору­ма, напро­тив, пуб­ли­ко­ва­ли сооб­ще­ния весь­ма актив­но, и были вклю­че­ны в анализ.