Монахова Л.Ю. Обучение противостоянию агрессивной коммуникации в киберпространстве

М

Авто­ром тер­ми­на «кибер­про­стран­ство» явля­ет­ся Уильям Гиб­сон – аме­ри­ка­но-канад­ский писа­тель-фан­таст, кото­рый впер­вые упо­тре­бил его в 1982 году в новел­ле «Сожже­ние Хром». Даль­ней­шее лите­ра­тур­ное раз­ви­тие дан­но­го тер­ми­на автор про­дол­жил в три­ло­гии Киберпространство.

В насто­я­щее вре­мя дости­же­ния в обла­сти инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий гово­рят о вхож­де­нии чело­ве­че­ства в новую фор­ма­цию, кото­рую свя­зы­ва­ют с пятой инфор­ма­ци­он­ной рево­лю­ци­ей, назы­ва­е­мой кибер­э­во­лю­ци­ей. Инфор­ма­ци­он­ное обще­ство эво­лю­ци­о­ни­ро­ва­ло в киберпространство.

В одном из интер­вью У. Гиб­сон так опи­сы­вал воз­ник­но­ве­ние это­го тер­ми­на: «… очень рас­плыв­ча­тая цепь ассо­ци­а­ций меж­ду рекла­мой Apple на оста­нов­ке, детьми, игра­ю­щи­ми в видео­иг­ры, и что-то, что я слы­шал от неко­то­рых лич­но­стей из Сиэт­ла, кото­рые увле­ка­лись неким ««Интер­нет»…» при­ве­ли к рож­де­нию «непо­нят­но­го нео­ло­гиз­ма» – кибер­про­стран­ство [13].

Раз­ви­тие и вос­тре­бо­ван­ность инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ных тех­но­ло­гий, стре­ми­тель­ное их внед­ре­ние во все сфе­ры дея­тель­но­сти суще­ствен­но изме­ня­ет прак­ти­че­ски все сто­ро­ны жиз­ни чело­ве­ка. Соци­аль­ная, эко­но­ми­че­ская, поли­ти­че­ская, куль­тур­ная, обра­зо­ва­тель­ная сфе­ры функ­ци­о­ни­ро­ва­ния лич­но­сти уже пере­шли на сете­вой уро­вень в логи­ке мобиль­но­го формата.

Рас­смат­ри­вая сущ­ност­ные сто­ро­ны чело­ве­че­ской при­ро­ды, сооб­ра­зу­ю­щи­е­ся с исто­ри­че­ским кон­тек­стом, иссле­до­ва­те­ли опи­сы­ва­ют чело­ве­ка как Homo Dei (чело­век боже­ствен­ный) [9, c. 23], Homo Sapience (чело­век мыс­ля­щий), Homo Ludens (чело­век игра­ю­щий), Homo Legens (чело­век чита­ю­щий), Homo Faber (чело­век рабо­та­ю­щий). Ноmo Agents (чело­век дей­ству­ю­щий), Homo Sociologicus (чело­век соци­аль­ный), Homo Creator (чело­век тво­ря­щий) [7, c. 82]. В инфор­ма­ци­он­ном обще­стве выри­со­ва­лась новая его сущ­ность, кото­рую иден­ти­фи­ци­ру­ют как Homo Informaticus – чело­век инфор­ма­ци­он­ный [2, c. 127].

XXI век мож­но счи­тать эпо­хой кибер­со­ци­а­ли­за­ции чело­ве­ка – когда пре­ва­ли­ру­ет соци­аль­ное вза­и­мо­дей­ствие в кибер­про­стран­стве и про­ник­но­ве­ние кибер­не­ти­че­ских систем в физио­ло­ги­че­скую и мен­таль­ную сфе­ры человека. 

Появ­ля­ет­ся новая лич­ность Cybermen (homo cyberus), кото­рая сфор­ми­ро­ва­лась и дей­ству­ет в кибер­со­ци­у­ме с дет­ства [3].

Совре­мен­ный этап раз­ви­тия обще­ства харак­те­ри­зу­ет­ся циф­ро­ви­за­ци­ей всех сто­рон дея­тель­но­сти чело­ве­ка, появи­лись такие поня­тия, как циф­ро­вая эко­но­ми­ка, циф­ро­вое пра­ви­тель­ство, циф­ро­вое обра­зо­ва­ние, циф­ро­вая меди­ци­на и т.д.

В этих усло­ви­ях про­яв­ля­ет­ся новое каче­ство homo cyberus – циф­ро­вая иден­тич­ность чело­ве­ка: «это фак­ти­че­ский циф­ро­вой отпе­ча­ток, репре­зен­та­тив­ная элек­трон­ная копия наше­го уни­каль­но­го лич­ност­но­го кода, набор инди­ви­ду­аль­ных харак­те­ри­стик, инте­ре­сов, пре­иму­ществ и недо­стат­ков, кото­рые явля­ют­ся кри­ти­че­ски зна­чи­мы­ми в слож­ном про­цес­се утвер­жде­ния чело­ве­ка в совре­мен­ном обще­стве, но и – управ­ле­ния чело­ве­ком исхо­дя из исчер­пы­ва­ю­щих зна­ний о нём.» [12, с. 28].

В 1996 году Джон Пер­ри Бар­лоу – аме­ри­кан­ский поэт и эссе­ист – раз­ра­бот­чик Декла­ра­ции неза­ви­си­мо­сти кибер­про­стран­ства – писал: «Кибер­про­стран­ство состо­ит из вза­и­мо­дей­ствий и отно­ше­ний, мыс­лит и выстра­и­ва­ет себя подоб­но сто­я­чей волне в спле­те­нии наших ком­му­ни­ка­ций. Наш мир одно­вре­мен­но вез­де и нигде, но не там, где живут наши тела» [5].

Кибер­про­стран­ство пред­став­ля­лось как мир гар­мо­нии: «Един­ствен­ный закон, кото­рый при­зна­ют прак­ти­че­ски все вхо­дя­щие в наш состав куль­ту­ры, – это Золо­тое Пра­ви­ло» [5], отно­ше­ния в нем долж­ны были стро­ить­ся на осно­ве эти­ки и обще­го блага. 

Д. Бар­лоу меч­тал постро­ить уто­пи­че­скую орга­ни­за­цию обще­ствен­но­го созна­ния вне госу­дар­ствен­ных гра­ниц и зако­нов: «Мы тво­рим мир, в кото­рый могут вой­ти все без при­ви­ле­гий и дис­кри­ми­на­ции, неза­ви­си­мо от цве­та кожи, эко­но­ми­че­ской или воен­ной мощи и места рож­де­ния. Мы тво­рим мир, где кто угод­но и где угод­но может выска­зы­вать свои мне­ния, каки­ми бы экс­тра­ва­гант­ны­ми они ни были, не испы­ты­вая стра­ха, что его или ее при­ну­дят к мол­ча­нию или согла­сию с мне­ни­ем боль­шин­ства» [5].

Один из осно­ва­те­лей и про­па­ган­ди­стов идей кибе­рон­то­ло­ги­че­ско­го под­хо­да в обра­зо­ва­нии В. А. Пле­ша­ков опре­де­ля­ет киберп­про­стран­ство как «некое создан­ное и посто­ян­но допол­ня­ю­ще­е­ся чело­ве­че­ством сете­вое инфор­ма­ци­он­ное вопло­ще­ние ноосфе­ры, обре­та­ю­щее отно­си­тель­ные харак­те­ри­сти­ки инно­ва­ци­он­ной «парал­лель­ной» реаль­но­сти — кибер­ре­аль­но­сти» [12, c. 28].

На наших гла­зах, с одной сто­ро­ны, про­ис­хо­дит кибор­ги­за­ция само­го чело­ве­ка на осно­ве ней­ро­се­те­вых и нано­тех­но­ло­гий, а так­же ген­ной инженерии. 

Кро­ме того, робо­ты заме­ня­ют чело­ве­ка во мно­гих сфе­рах дея­тель­но­сти, кото­рые тра­ди­ци­он­но свя­зы­ва­лись с тру­дом чело­ве­ка, напри­мер, сфе­ра пас­са­жи­ро- и гру­зо­пе­ре­во­зок, вра­че­ва­ния, учи­тель­ство­ва­ния, досу­го­вая сфе­ра и др.

С дру­гой сто­ро­ны, одно­вре­мен­но, стро­ит­ся мир парал­лель­ной реаль­но­сти, в кото­рой реа­ли­зу­ет­ся соци­аль­ная жизнь человека.

Но, как это часто быва­ет, бла­гие наме­ре­ния порож­да­ют аль­тер­на­ти­ву. И уже в насто­я­щее вре­мя ста­ло ясно, что реа­лии кибер­про­стран­ства поро­ди­ли и кибер­пре­ступ­ле­ния. Более того, мета­фо­ра кибер­про­стран­ства вхо­дит в обо­рот воен­но-про­мыш­лен­но­го сек­то­ра. Так, в США c 2007 года функ­ци­о­ни­ру­ет спе­ци­аль­ное воен­ное под­раз­де­ле­ние AFCYBER, ответ­ствен­ное за веде­ние бое­вых дей­ствий в кибер­про­стран­стве [1]. В бло­ке НАТО дей­ству­ет струк­ту­ра по раз­ра­бот­ке, раз­ви­тию и внед­ре­нию тех­но­ло­гии «Еди­ное кибер­про­стран­ство» [10].

На сме­ну инфор­ма­ци­он­ной педа­го­ги­ке при­шла кибер­пе­да­го­ги­ка, отдель­ны­ми про­бле­ма­ми кото­рой ста­но­вят­ся обу­че­ние без­опас­ной орга­ни­за­ции ком­му­ни­ка­ции в сети, а так­же осу­ществ­ле­ние сов­мест­ной дея­тель­но­сти с кибер­га­ми – опред­ме­чен­ны­ми и виртуальными.

Моло­до­му чело­ве­ку XXI века надо уметь орга­ни­зо­вы­вать вза­и­мо­дей­ствие в двух соци­аль­ных сфе­рах: реаль­ной и аль­тер­на­тив­ной реаль­ной – киберреальности. 

В кибер­ре­аль­но­сти чело­век орга­ни­зу­ет ком­му­ни­ка­цию в режи­ме реаль­но­го или отло­жен­но­го вре­ме­ни с дру­гим чело­ве­кам или создан­ным чело­ве­ком ботом. Кибер­про­стран­ство обес­пе­чи­ва­ет воз­мож­ность удо­вле­тво­рять потреб­но­сти инди­ви­да не толь­ко в обще­нии, но и в обу­че­нии, в тру­до­вой и досу­го­вой деятельности.

Сре­ди опас­но­стей для детей, кото­рые свя­зы­ва­ют­ся с ком­му­ни­ка­ци­ей в кибер­про­стран­стве, наи­бо­лее часто ука­зы­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие: кон­фликт­ное, агрес­сив­ное обще­ние; оскорб­ле­ния и уни­же­ния; пор­но­гра­фия и сек­су­аль­ные домо­га­тель­ства; пси­хо­ло­ги­че­ское дав­ле­ние и наси­лие; мошен­ни­че­ство и вымо­га­тель­ство; зави­си­мо­сти (нар­ко­ти­ки, алко­голь, куре­ние); про­па­ган­да суи­ци­да и экс­тре­миз­ма [8].

Рас­смот­рим неко­то­рые направ­ле­ния нега­тив­но­го вли­я­ния в кибер­ком­му­ни­ка­ции на нес­фор­ми­ро­ван­ную лич­ность моло­до­го чело­ве­ка [11].

В соци­аль­ных сетях, на фору­мах, в дис­кус­си­он­ных клу­бах, на стра­ни­цах интер­нет-днев­ни­ков мож­но наблю­дать враж­деб­ное пове­де­ние неко­то­рых деви­ант­но ори­ен­ти­ро­ван­ных инди­ви­дов, кото­рые целе­на­прав­лен­но созда­ют кон­фликт­ную ситу­а­цию, про­во­ци­руя обо­юд­ные оскорб­ле­ния, уни­жа­ю­щие досто­ин­ство чело­ве­ка, что неред­ко при­во­дит к озлоб­ле­нию под­рост­ка или даже к суи­ци­даль­ным мыс­лям и поступкам. 

Таким обра­зом, тира­жи­ру­ют­ся навы­ки агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ции в кибер­про­стран­стве, кото­рые могут про­еци­ро­вать­ся на реаль­ное пове­де­ние в соци­у­ме. Такой соци­аль­ный фено­мен полу­чил назва­ние трол­линг, и берет он свое нача­ло в чатах 80‑х гг. При этом В. А. Пле­ша­ков заме­ча­ет, что «трол­ля­ми не рож­да­ют­ся, трол­ля­ми ста­но­вят­ся в резуль­та­те раз­ви­тия деви­ант­но­го пове­де­ния в про­цес­се вос­пи­та­ния» [12, с.28].

Трол­линг осу­ществ­ля­ет­ся либо бес­цель­но, либо с какой-то опре­де­лен­ной целью. В пер­вом слу­чае трол­линг осу­ществ­ля­ют люди пси­хи­че­ски боль­ные или с ком­плек­са­ми непол­но­цен­но­сти. Во вто­ром – это про­ду­ман­ные и под­го­тов­лен­ные дей­ствия, пре­сле­ду­ю­щие опре­де­лен­ную цель.

Для выра­бот­ки устой­чи­во­сти моло­до­го чело­ве­ка к тол­лин­гу необ­хо­ди­мо опи­сать сло­жив­шу­ю­ся к насто­я­ще­му вре­ме­ни типо­ло­гию это­го кибер­со­ци­аль­но­го явле­ния и под­ска­зать, каким обра­зом защи­тить себя от тако­го нега­тив­но­го вли­я­ния [виды трол­лин­га опи­са­ны по 4].

Трол­линг, кото­рый чаще все­го воз­ни­ка­ет на наци­о­наль­ной или рели­ги­оз­ной поч­ве, выра­жа­ю­щий­ся в осы­па­нии чат­те­ра руга­тель­ства­ми, в том чис­ле и ненор­ма­тив­ны­ми, носит назва­ние «тупо­го трол­лин­га».

В каче­стве сле­ду­ю­ще­го вида трол­лин­га рас­смот­рим «школь­ный трол­линг». Тролль исполь­зу­ет ска­брез­ный «туа­лет­ный» жар­гон, оформ­ля­ет свои сооб­ще­ния в так назы­ва­е­мой фор­ме «языг падон­каф». После про­яв­ле­ния чат­те­ром нега­тив­ной реак­ции на подоб­ные про­яв­ле­ния ком­му­ни­ка­ции школь­ный тролль обви­ня­ет его в лжи­во­сти и лице­ме­рии, утвер­жда­ет, что такое обще­ние обще­при­ня­то в чат-сообществе.

Пере­чис­лен­ные виды трол­лин­га чаще все­го мож­но наблю­дать на ресур­сах с необя­за­тель­ной реги­стра­ци­ей и сла­бой орга­ни­за­ци­ей моде­ра­ции, а в каче­стве трол­лей высту­па­ют мало­об­ра­зо­ван­ные озлоб­лен­ные под­рост­ки и пси­хи­че­ски нездо­ро­вые взрослые.

Как же вести себя моло­до­му чело­ве­ку в ситу­а­ции, если он под­верг­ся тупо­му или школь­но­му трол­лин­гу? В этом слу­чае мож­но посо­ве­то­вать, во-пер­вых, – ника­ким обра­зом не реа­ги­ро­вать на выпа­ды трол­ля; во-вто­рых, – пожа­ло­вать­ся адми­ни­стра­ции сай­та, если это воз­мож­но. Разу­ме­ет­ся, в даль­ней­шем избе­гать посе­ще­ния это­го ресурса.

Сле­ду­ю­щие виды трол­лин­га наи­бо­лее опас­ны для моло­до­го чело­ве­ка и пото­му нано­сят наи­боль­ший удар по его нес­фор­ми­ро­ван­ной пси­хи­ке. Они харак­те­ри­зу­ют­ся тем, что тролль про­яв­ля­ет веж­ли­вость, демон­стри­ру­ет свой интел­лект и грамотность.

В каче­стве таких видов трол­лин­га рас­смот­рим про­во­ци­ру­ю­щий трол­линг, интел­ли­гент­ный трол­линг и интел­лек­ту­аль­ный троллинг.

Про­во­ци­ру­ю­щий трол­линг – трол­линг, апел­ли­ру­ю­щий к поли­ти­че­ским взгля­дам чат­те­ра, к его при­вер­жен­но­сти к той или иной соци­аль­ной груп­пе или обще­ствен­но­му дви­же­нию, лич­ност­но­му отно­ше­нию к пред­ме­ту или явлению.

Так­ти­ка трол­ля тако­ва: он про­яв­ля­ет инте­рес к лич­ност­ным пред­по­чте­ни­ям чат­те­ра, систе­мой кор­рект­но орга­ни­зо­ван­ных вопро­сов вызы­ва­ет его на откро­вен­ные выска­зы­ва­ния отно­си­тель­но убеж­де­ний или эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний по отно­ше­нию к пред­ме­там или явле­ни­ям. Затем тролль пере­хо­дит к пси­хо­ло­ги­че­ской ата­ке: он начи­на­ет кри­ти­ко­вать утвер­жде­ния чат­те­ра, сна­ча­ла в шуточ­ной фор­ме, пере­хо­дя к откро­вен­ным насмеш­кам, и, нако­нец, исполь­зу­ет злой сарказм.

Каким обра­зом обез­опа­сить пси­хи­ку моло­до­го чело­ве­ка от тако­го вида агрес­сии? Ведь сра­зу не вид­ны наме­ре­ния оппо­нен­та, и они, как пра­ви­ло, пер­во­на­чаль­но скры­ва­ют­ся за мас­кой искрен­ней заин­те­ре­со­ван­но­сти в собеседнике. 

Зна­ко­мя чат­те­ров с осо­бен­но­стя­ми агрес­сив­ной ком­му­ни­ка­ции в сети, сле­ду­ет обра­тить их вни­ма­ние на сле­ду­ю­щее: если от ком­мен­та­рия или поста, остав­лен­но­го на лич­ной стра­нич­ке поль­зо­ва­те­ля, пор­тит­ся настро­е­ние, то может ока­зать­ся, что име­ет место нача­ло трол­лин­га, а вот если «вы нача­ли отве­чать оппо­нен­ту вслух, забыв, что он вас не слы­шит» [4], так это точ­но трол­линг, и ата­ка, мож­но ска­зать, достиг­ла цели. Защи­та ана­ло­гич­на той, о кото­рой уже гово­ри­лось выше.

Сле­ду­ю­щие два вида трол­лин­га, кото­рые при­во­дит Джек Касмар­ский, – это Интел­ли­гент­ный и Интел­лек­ту­аль­ный трол­лин­ги. По сути, они доста­точ­но близ­ки, но отли­ча­ют­ся по широ­те и глу­бине суждений. 

Если пер­вый из пере­чис­лен­ных каса­ет­ся широ­ко­го охва­та фак­то­ло­ги­че­ско­го мате­ри­а­ла, напри­мер, зна­ния орфо­гра­фии и пунк­ту­а­ции, исто­ри­че­ских собы­тий и их дат, имен извест­ных дея­те­лей куль­ту­ры и нау­ки, лите­ра­тур­ных и кине­ма­то­гра­фи­че­ских про­из­ве­де­ний и др., то вто­рой ори­ен­ти­ро­ван на узко про­фес­си­о­наль­ную сфе­ру деятельности. 

Тролль доста­точ­но хоро­шо ори­ен­ти­ру­ет­ся в пред­ме­те обсуж­де­ния, зна­ния его в дан­ной узко­спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной тема­ти­ке глу­бо­ки и обшир­ны. Дей­ствия его направ­ле­ны на то, что­бы пока­зать чат­те­ру, что он не явля­ет­ся спе­ци­а­ли­стом в обсуж­да­е­мом вопро­се, обви­нить в шаб­лон­но­сти мыш­ле­ния и неспо­соб­но­сти к инно­ва­ци­он­ной деятельности. 

Целью тако­го агрес­сив­но­го пове­де­ния в сети явля­ет­ся стрем­ле­ние к тому, что­бы «дока­зать» лидер­ство в узком про­фес­си­о­наль­ном сооб­ще­стве в слу­чае внед­ре­ния в него новых чле­нов или «выдав­ли­ва­ния» чле­на закры­той груп­пы, кото­рый пре­тен­ду­ет на рав­ное с трол­лем кибер­со­ци­аль­ное поло­же­ние. Защи­тить­ся о тако­го трол­лин­га мож­но толь­ко, пре­рвав коммуникацию.

Для защи­ты от всех видов трол­лин­га есть толь­ко один дей­ствен­ный спо­соб – пре­кра­ще­ние обще­ния. Рас­ска­зы­вая поль­зо­ва­те­лям о пра­ви­лах орга­ни­за­ции ком­му­ни­ка­ции в сети, необ­хо­ди­мо отдель­ное вре­мя уде­лить опи­са­нию угроз, исхо­дя­щих от кибер­про­стран­ства и отдель­но­го их про­яв­ле­ния – троллинга.

К сожа­ле­нию, в сети интер­нет мож­но най­ти целые руко­вод­ства по орга­ни­за­ции раз­ных видов трол­лин­га с подроб­ным опи­са­ни­ем раз­но­об­раз­ных при­ме­ров, и эти мате­ри­а­лы поль­зу­ют­ся опре­де­лен­ной популярностью.

Доста­точ­но часто ряды трол­лей попол­ня­ют те, кто в свою оче­редь под­вер­гал­ся это­му сете­во­му явле­нию и пере­жил соот­вет­ству­ю­щие пси­хо­ло­ги­че­ские состояния.

Пси­хо­ло­ги объ­яс­ня­ют такое пове­де­ние в сети тем, что в ней отсут­ству­ют соци­аль­ные огра­ни­че­ния, свя­зан­ные с иден­ти­фи­ка­ци­ей лич­но­сти, сра­ба­ты­ва­ет «эффект рас­тор­ма­жи­ва­ния в Сети» [6].

Канад­ские уче­ные из уни­вер­си­те­та Мани­то­бы попы­та­лись опре­де­лить при­ро­ду трол­лин­га. Они выдви­ну­ли и под­твер­ди­ли гипо­те­зу о том, что суще­ству­ет устой­чи­вая связь меж­ду пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми лич­но­сти и склон­но­стью к онлайн-трол­лин­гу. Такие про­яв­ле­ния как пси­хо­па­тия, отсут­ствие эмпа­тии, склон­но­сти к садиз­му и мани­пу­ля­ци­ям людь­ми, макиа­вел­лизм, – пси­хо­ло­ги­че­ский порт­рет тролля.

Фено­мен трол­лин­га не явля­ет­ся порож­де­ни­ем сети Интер­нет, он зало­жен в пси­хо­ло­ги­че­ской при­ро­де неко­то­рых людей и, воз­мож­но, не про­яв­лял­ся в усло­ви­ях соци­аль­ных и куль­тур­ных огра­ни­че­ний. Сеть сни­ма­ет эти огра­ни­че­ния и выпус­ка­ет агрес­сив­ную при­ро­ду чело­ве­ка в киберпространство.

В этих усло­ви­ях ста­но­вит­ся понят­ной необ­хо­ди­мость инфор­ми­ро­ва­ния под­рас­та­ю­ще­го поко­ле­ния об опас­но­стях, свя­зан­ных с трол­лин­гом, и вос­пи­та­ния в чело­ве­ке качеств, ори­ен­ти­ро­ван­ных на кор­рект­ную орга­ни­за­цию ком­му­ни­ка­ции в сети.

Литература

  1. AFCYBER: Wiki [Элек­трон­ный ресурс].
  2. Абра­мов М.Г. Чело­век и ком­пью­тер: от Homo Faber к Homo Informaticus // Чело­век – 2000. – № 4.– С. 127–134.
  3. Дев­те­ров И.В. Раз­ви­тие чело­ве­ка в кон­тек­сте кибер­со­ци­аль­но­го антро­по­цен­триз­ма: [Элек­трон­ный ресурс].
  4. Джек Касмар­ский. Как защи­тить себя от злост­но­го трол­лин­га: [Элек­трон­ный ресурс] .
  5. Джон Пер­ри Бар­лоу. Декла­ра­ция неза­ви­си­мо­сти кибер­про­стран­ства: [Элек­трон­ный ресурс].
  6. Джон Шулер. При­ро­да трол­лин­га: садизм и макиа­вел­лизм: [Элек­трон­ный ресурс] .
  7. Колес­ни­ко­ва И.А. Педа­го­ги­че­ская реаль­ность: опыт меж­па­ра­диг­маль­ной рефлек­сии. – СПб.: «ДЕТСТВО-ПРЕСС», 2001. –288 с.
  8. Мона­хо­ва Л. Ю. Педа­го­ги­че­ский кон­текст инфор­ма­ци­он­ной без­опас­но­сти ребен­ка / Informatization of society: socio-economic, socio-cultural and international aspects: materials of the IX international scientific conference on January 15–16, 2019. – Prague: Vědecko vydavatelské centrum «Sociosféra-CZ», 2019. – 57 p. P. 45–47.
  9. Мона­хо­ва Л.Ю. Инфор­ма­ти­за­ция мате­ма­ти­че­ско­го обра­зо­ва­ния в про­фес­си­о­наль­ной под­го­тов­ке воен­ных спе­ци­а­ли­стов (тео­ре­ти­ко-при­клад­ной аспект): Моногр. – СПб.: ГНУ «ИОВ РАО», 2005. – 168 с.
  10. НАТО: Wiki [Элек­трон­ный ресурс].
  11. Пле­ша­ков В.А. Пер­спек­ти­вы кибе­рон­то­ло­ги­че­ско­го под­хо­да в совре­мен­ном обра­зо­ва­нии // Вест­ник Мос­ков­ско­го город­ско­го педа­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та. – 2014. – № 3 (29). – С. 1–18. Серия: педа­го­ги­ка и психология.
  12. Пле­ша­ков В.А. Тео­рия кибер­со­ци­а­ли­за­ции чело­ве­ка: моно­гра­фия / Под общ. ред. А.В. Мудрика.М.: МПГУ; «HomoCyberus», 2011. 400 с.
  13. Уильям Гиб­сон. О воз­ник­но­ве­нии «кибер­про­стран­ства»: [Элек­трон­ный ресурс].
  14. Радев­ская Н.С. Систем­ное пред­став­ле­ние инфор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры как объ­ек­та педа­го­ги­че­ско­го иссле­до­ва­ния // Чело­век и обра­зо­ва­ние. 2012. № 4 (33). С. 153–156.
Источ­ник: ЧЕЛОВЕК И ОБРАЗОВАНИЕ. 2019. № 1 (58)

Об авторе

Лира Юльев­на Мона­хо­ва — Фили­ал феде­раль­но­го госу­дар­ствен­но­го бюд­жет­но­го науч­но­го учре­жде­ния «Инсти­тут управ­ле­ния обра­зо­ва­ни­ем Рос­сий­ской ака­де­мии обра­зо­ва­ния» в г. Санкт-Петер­бур­ге, глав­ный науч­ный сотруд­ник, док­тор педа­го­ги­че­ских наук, доцент.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest