Белинская Е​.П., Гавриченко О​.В. Самопрезентация в виртуальном пространстве: феноменология и закономерности

Про­бле­ма само­пре­зен­та­ции, жела­ние создать пози­тив­ное пред­став­ле­ние о себе ста­ра как мир. Еще в Антич­но­сти люди, при­над­ле­жа­щие к раз­ным сосло­ви­ям и раз­ным воз­раст­ным груп­пам, остав­ля­ли мему­а­ры, а неко­то­рые даже под­жи­га­ли хра­мы (ком­плекс Геро­стра­та), что­бы про­сла­вить­ся и вой­ти в историю. 

В совре­мен­ном мире с помо­щью Интер­не­та, это мож­но сде­лать зна­чи­тель­но про­ще. Стрем­ле­ние к инди­ви­ду­а­ли­за­ции и само­ре­а­ли­за­ции в совре­мен­ном тран­зи­тив­ном мире ста­вит вопрос о том, каким обра­зом соот­но­сят­ся друг с дру­гом реаль­ное и вир­ту­аль­ное обще­ние и самопрезентация.

Виртуальное пространство транзитивного общества

Гово­ря о пси­хо­ло­гии циф­ро­во­го обще­ства, необ­хо­ди­мо про­ана­ли­зи­ро­вать те вызо­вы, кото­рые сто­ят перед нашей нау­кой в совре­мен­ном мире. Пред­став­ля­ет­ся, что основ­ным вызо­вом и основ­ной про­бле­мой, вста­ю­щей перед нами, ста­но­вит­ся тран­зи­тив­ность. Веду­щи­ми харак­те­ри­сти­ка­ми тран­зи­тив­но­сти явля­ют­ся мно­же­ствен­ность соци­о­куль­тур­ных кон­тек­стов, посто­ян­ная измен­чи­вость окру­жа­ю­ще­го мира и его неопределенность. 

Мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что раз­ные аспек­ты тран­зи­тив­но­сти свя­за­ны с раз­ны­ми труд­но­стя­ми для чело­ве­ка. Так, измен­чи­вость и неопре­де­лен­ность свя­за­ны с нару­ше­ни­ем целост­но­сти иден­тич­но­сти, как ее отдель­ных состав­ля­ю­щих, так и вре­мен­ной пер­спек­ти­вы. Мно­же­ствен­ность затруд­ня­ет выбор груп­пы иден­ти­фи­ка­ции и про­стран­ства соци­а­ли­за­ции. Это при­во­дит к необ­хо­ди­мо­сти пере­смот­ра поня­тий «иден­тич­ность» и «соци­а­ли­за­ция», преж­де все­го, с уче­том того, что в насто­я­щее вре­мя эти про­цес­сы про­хо­дят не толь­ко в реаль­ном, но и в вир­ту­аль­ном про­стран­стве.

В насто­я­щее вре­мя мож­но кон­ста­ти­ро­вать циви­ли­за­ци­он­ные, а не толь­ко соци­аль­ные изме­не­ния, что свя­за­но с появ­ле­ни­ем не про­сто новой тех­ни­ки, но новой тех­но­ло­гии, ново­го тех­но­ло­ги­че­ско­го про­стран­ства. Новые тех­но­ло­гии ста­ли неотъ­ем­ле­мой частью жиз­ни совре­мен­ных людей, при­чем их вли­я­ние ста­но­вит­ся все более мас­штаб­ным и все­объ­ем­лю­щим [Мар­цин­ков­ская, 2015]. 

Мы вхо­дим в дру­гую эпо­ху, когда тех­но­ло­ги­че­ское обще­ство уже пере­шло в сле­ду­ю­щую ста­дию, на кото­рой тех­ни­ка не явля­ет­ся чем-то внеш­ним для чело­ве­ка. Чело­век вос­при­ни­ма­ет маши­ны уже не столь­ко как меха­низ­мы, но как часть нашей сре­ды, часто как про­дол­же­ние наших пси­хи­че­ских спо­соб­но­стей, а не толь­ко как ору­дия тру­да. Мож­но, види­мо, гово­рить о том, что тех­ни­че­ские сред­ства инте­ри­о­ри­зу­ют­ся людь­ми, опре­де­ляя спе­ци­фи­ку их вос­при­я­тия мира, вза­и­мо­дей­ствия с пред­ме­та­ми, обще­ния с окружающими. 

Совре­мен­ные сред­ства свя­зи и пере­дви­же­ния транс­фор­ми­ро­ва­ли и сам про­стран­ствен­но-вре­мен­ной кон­ти­ну­ум, и наше пред­став­ле­ние о нем. Нам, дей­стви­тель­но, уже не дано преду­га­дать резуль­та­ты воз­дей­ствия наше­го сло­ва, так как оно отзы­ва­ет­ся часто совер­шен­но в дру­гом изме­ре­нии, дру­гой части све­та, на дру­гом язы­ке.

В то же вре­мя обре­те­ние новых воз­мож­но­стей для само­раз­ви­тия, новых вари­ан­тов и новых кон­тек­стов реаль­но­го и вир­ту­аль­но­го обще­ния, инди­ви­ду­а­ли­за­ции и соци­а­ли­за­ции ста­но­вят­ся более рельеф­ны­ми имен­но в ситу­а­ции тран­зи­тив­но­сти. Тех­но­ло­гии и сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции в новой соци­аль­ной ситу­а­ции опо­сре­ду­ют про­цесс само­пре­зен­та­ции и обще­ния, порож­да­ют новые фор­мы обще­ния и пове­де­ния, дик­ту­ют иную систе­му цен­но­стей, опре­де­ляя содер­жа­ние инфор­ма­ци­он­ной соци­а­ли­за­ции в под­рост­ко­вом и юно­ше­ском возрасте. 

Изме­ня­ет­ся ком­му­ни­ка­тив­ный опыт (появ­ля­ют­ся новые фор­мы и нор­мы обще­ния) [Голу­бе­ва, Мар­цин­ков­ская, 2011; Biesanz, 2010; Astrid et al., 2006], уве­ли­чи­ва­ют­ся воз­мож­но­сти полу­че­ния и пере­ра­бот­ки инфор­ма­ции (раз­ные спо­со­бы пре­зен­та­ции инфор­ма­ции), появ­ля­ют­ся новые воз­мож­но­сти само­пре­зен­та­ции (бло­ги, онлайн-днев­ни­ки, соци­аль­ные сети) и ран­ней про­фес­си­о­на­ли­за­ции (интер­нет-сооб­ще­ства по инте­ре­сам) [Back et al., 2010; Белин­ская, 2013; Вой­скун­ский, 2014].

Раз­ви­тие новых инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, моди­фи­ци­руя весь образ жиз­ни совре­мен­но­го чело­ве­ка, зако­но­мер­но име­ет и свои след­ствия для ста­нов­ле­ния иден­тич­но­сти и само­пре­зен­та­ции людей. Инфор­ма­ция помо­га­ет адек­ват­но­му пози­ци­о­ни­ро­ва­нию в посто­ян­но изме­ня­ю­щей­ся, неопре­де­лен­ной слож­ной систе­ме, какой и явля­ет­ся совре­мен­ная тран­зи­тив­ная действительность. 

В то же вре­мя уве­ли­че­ние роли СМИ, их транс­фор­ма­ция в один из инсти­ту­тов «теку­чей» соци­а­ли­за­ции при­во­дит к обез­ли­чен­но­сти и обоб­щен­но­сти посту­па­ю­щей инфор­ма­ции, что часто при­во­дит к уве­ли­че­нию напря­жен­но­сти и эмо­ци­о­наль­но­му дис­ком­фор­ту. Таким обра­зом, про­ис­хо­дит сбли­же­ние инфор­ма­ци­он­ной соци­а­ли­за­ции в вир­ту­аль­ном и тран­зи­тив­ном про­стран­ствах.

Одно­вре­мен­но с этим про­ис­хо­дит уси­ле­ние инди­ви­ду­а­ли­за­ции про­цес­са раз­ви­тия, кото­рый пред­по­ла­га­ет высо­кую интен­ци­о­наль­ность и вари­а­тив­ность в выбо­ре само­ре­а­ли­за­ции. И здесь опять сов­па­да­ют тен­ден­ции раз­ви­тия тран­зи­тив­но­го и циф­ро­во­го про­странств. И в том, и в дру­гом слу­чае само­ре­а­ли­за­ция пред­по­ла­га­ет более жест­кую ответ­ствен­ность и инди­ви­ду­а­ли­за­цию за выбор стра­те­гии пове­де­ния и обще­ния.

Поэто­му мож­но гово­рить о том, что суще­ству­ет выра­жен­ная связь меж­ду вир­ту­аль­ным и тран­зи­тив­ным про­стран­ства­ми [Белин­ская, Мар­цин­ков­ская, 2018]. Эта связь вид­на, преж­де все­го, с точ­ки зре­ния их мно­же­ствен­но­сти и неопре­де­лен­но­сти, поз­во­ляя про­гно­зи­ро­вать сти­ли иден­тич­но­сти при уси­ле­нии транзитивности. 

Мож­но пред­по­ло­жить, что наи­бо­лее адек­ват­ным для соци­а­ли­за­ции в тран­зи­тив­ном про­стран­стве будет инфор­ма­ци­он­ный стиль иден­тич­но­сти, в то вре­мя как отсут­ствие чет­кой нор­ма­тив­но­сти при мно­го­чис­лен­ных кон­текстах и неопре­де­лен­но­сти сни­зит и нор­ма­тив­ность людей, и их стиль идентичности.

Самопрезентация в реальном и виртуальном взаимодействии

Целью само­пре­зен­та­ции вне зави­си­мо­сти от про­стран­ства вза­и­мо­дей­ствия явля­ет­ся осо­знан­ное созда­ние и демон­стра­ция жела­е­мо­го обра­за Я [Leary et al., 2001]. Не менее зна­чи­мой зада­чей само­пре­зен­та­ции явля­ет­ся под­дер­жа­ние пози­тив­ной само­оцен­ки [Май­ерс, 2010]. Мно­го­чис­лен­ные иссле­до­ва­ния пока­зы­ва­ют, что само­пре­зен­та­ция может детер­ми­ни­ро­вать­ся как моти­ва­ци­он­ны­ми, так и когни­тив­ны­ми фак­то­ра­ми [Вой­скун­ский и др., 2013]. 

К моти­ва­ци­он­ным уче­ные отно­сят стрем­ле­ние к вла­сти и высо­ким дости­же­ни­ям, уро­вень само­мо­ни­то­рин­га, потреб­ность в соци­аль­ном при­зна­нии [Gosling, Vazire, 2004; Swann, 2005; Tenney, Spellman, 2011]. Когни­тив­ные фак­то­ры, свя­зан­ные частич­но с уров­нем само­со­зна­ния, опре­де­ля­ют­ся созна­тель­ны­ми, в том чис­ле и пове­ден­че­ски­ми, уси­ли­я­ми, направ­лен­ны­ми на устра­не­ние дис­со­нан­са меж­ду само­оцен­кой и соци­аль­ной оцен­кой [Anderson et al., 2015; Friske, Taylor, 1994].

Раз­ви­тие новых инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, моди­фи­ци­руя весь образ жиз­ни совре­мен­но­го чело­ве­ка, зако­но­мер­но име­ет и свои лич­ност­ные след­ствия. Соб­ствен­но, имен­но этот вопрос – как меня­ет­ся не толь­ко харак­тер ком­му­ни­ка­ции, но и лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки чело­ве­ка инфор­ма­ци­он­ной эпо­хи, – прак­ти­че­ски с само­го нача­ла науч­но­го осво­е­ния дан­ной про­бле­ма­ти­ки ока­зы­вал­ся в цен­тре вни­ма­ния иссле­до­ва­те­лей [Белин­ская, 2015; Balsamo, 1995; Suler, 1996].

Срав­не­ние осо­бен­но­стей само­пре­зен­та­ции в реаль­ном и вир­ту­аль­ном мире пока­зы­ва­ет, что само­пре­зен­та­ция в соци­аль­ных сетях, как пра­ви­ло, носит более осо­знан­ный и раз­но­об­раз­ный харак­тер, а ее содер­жа­ние зави­сит от соци­аль­ных норм кон­крет­ной соци­аль­ной сети. 

Осо­бен­но инте­ре­сен то факт, что само­пре­зен­та­ция в вир­ту­аль­ном вза­и­мо­дей­ствии в боль­шей сте­пе­ни спо­соб­ству­ет повы­ше­нию уров­ня само­оцен­ки, чем при очном вза­и­мо­дей­ствии, и помо­га­ет акти­ви­за­ции вза­и­мо­дей­ствия меж­ду поль­зо­ва­те­ля­ми [Turkle, 1997]. 

Эмпирическое исследование специфики самопрезентаций пользователей Instagram

Цель и задачи исследования

Целью эмпи­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния было изу­че­ние спе­ци­фи­ки содер­жа­ния и фор­мы само­пре­зен­та­ций в Instagram поль­зо­ва­те­лей раз­ных про­фес­си­о­наль­ной и воз­раст­ной групп, а так­же ана­лиз фак­то­ров, повы­ша­ю­щих эффек­тив­ность само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей.

В про­цес­се эмпи­ри­че­ско­го иссле­до­ва­ния, кото­рое состо­я­ло из двух эта­пов, было про­ве­де­но изу­че­ние содер­жа­ния лич­ных стра­ниц высо­ко­ста­тус­ных и низ­ко­ста­тус­ных поль­зо­ва­те­лей сети Instagram. В одной груп­пе были люди, раз­ли­ча­ю­щи­е­ся и по воз­рас­ту, и по про­фес­си­о­наль­ным заня­ти­ям, в дру­гой – попу­ляр­ные рос­сий­ские испол­ни­те­ли, так­же раз­ли­ча­ю­щи­е­ся по воз­рас­ту и сте­пе­ни вос­тре­бовн­но­сти на сего­дняш­ний день.

В чис­ле основ­ных задач, реша­е­мых в дан­ном иссле­до­ва­нии, были следующие:

• изу­че­ние соци­аль­но­го ста­ту­са как детер­ми­нан­ты само­пре­зен­та­ции с целью опре­де­ле­ния инди­ка­то­ров эффек­тив­ной само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей в сети Instagram;
• поиск осо­бен­но­стей само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей с раз­лич­ным уров­нем соци­аль­но­го ста­ту­са на мате­ри­а­ле фото­гра­фий в сети Instagram;
• поиск инди­ка­то­ров эффек­тив­ной само­пре­зен­та­ции в выяв­лен­ных осо­бен­но­стях само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей с раз­лич­ным уров­нем соци­аль­но­го статуса.

Гипотеза

Мы пред­по­ло­жи­ли, что суще­ству­ют раз­ли­чия в само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей с раз­лич­ным (низ­ким и высо­ким) уров­нем соци­аль­но­го ста­ту­са. При этом суще­ству­ют раз­ли­чия в само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей с раз­лич­ным коли­че­ством под­пис­чи­ков (боль­шим и малень­ким), так же как в само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей с раз­лич­ным сред­ним уров­нем «лай­ков».

Пред­по­ла­га­лось, что наи­бо­лее важ­ным и эффек­тив­ным инстру­мен­том в демон­стра­ции жела­е­мо­го обра­за Я высту­па­ют фото­гра­фии.

Мы так­же пред­по­ло­жи­ли, что для раз­ных про­фес­си­о­наль­ных и воз­раст­ных групп будут исполь­зо­вать­ся раз­ные фор­мы само­пре­зен­та­ции (фото­гра­фии, рисун­ки, тек­сты), при этом содер­жа­ние инфор­ма­ции, так же как и фор­ма, будет раз­ли­чать­ся у высо­ко­ста­тус­ных и низ­ко­ста­тус­ных поль­зо­ва­те­лей Instagram.

Выборка

Выбор­ку соста­ви­ли актив­ные поль­зо­ва­те­ли сети Instagram. В пер­вой серии сре­ди вла­дель­цев ото­бран­ных про­фи­лей были люди в воз­расте от 18 до 60 лет, сред­ний воз­раст респон­ден­тов 30,4 года, 18 поль­зо­ва­те­лей рус­ские и про­жи­ва­ют на тер­ри­то­рии Рос­сии, 12 поль­зо­ва­те­лей – ино­стран­цы, про­жи­ва­ю­щие пре­иму­ще­ствен­но в США или Великобритании. 

Высо­ко­ста­тус­ные вла­дель­цы про­фи­лей явля­ют­ся пуб­лич­ны­ми, извест­ны­ми людь­ми и в основ­ном отно­сят­ся к пред­ста­ви­те­лям твор­че­ских про­фес­сий: акте­ры, режис­се­ры, моде­ли, одна­ко есть и исклю­че­ния (поли­тик, про­грам­мист). Низ­ко­ста­тус­ные вла­дель­цы про­фи­лей име­ют раз­лич­ный род заня­тий и про­фес­сии: сту­ден­ты, тре­не­ры, мене­дже­ры, агро­но­мы и т​.д.

Во вто­рой серии были про­ана­ли­зи­ро­ва­ны стра­ни­цы попу­ляр­ных рос­сий­ских испол­ни­те­лей в сети Instagram. Изу­ча­лись посты за пер­вое полу­го­дие 2018 года с янва­ря по июнь вклю­чи­тель­но. Общее чис­ло стра­ниц в Instagram – 42. Из них: 21 чело­век – это пред­ста­ви­те­ли оте­че­ствен­но­го шоу-биз­не­са, нахо­дя­щи­е­ся в дан­ный момент на пике сво­ей извест­но­сти, и 21 чело­век – это те испол­ни­те­ли, чья вос­тре­бо­ван­ность на сего­дняш­ний день про­шла свой пик и в дан­ный момент коли­че­ство кон­цер­тов и упо­ми­най в СМИ у них гораз­до мень­ше, чем у пред­ста­ви­те­лей пер­вой группы.

Результаты и обсуждение

1-я серия

Про­це­ду­ра и мето­ди­ки: выде­ле­ние респон­ден­та­ми раз­лич­ных типов фото­гра­фий и сте­пе­ни их встре­ча­е­мо­сти в Instagram. «Какие типы фото­гра­фий, как Вам кажет­ся, мож­но выде­лить в сети Instagram? Оце­ни­те по шка­ле от 1 до 5, как часто». 

Все­го было зада­но 10 воз­мож­ных типов фото­гра­фий и к каж­до­му шка­ла оцен­ки; выде­ле­ние экс­пер­та­ми 30 про­фи­лей (высо­ко­ста­тус­ных и низ­ко­ста­тус­ных поль­зо­ва­те­лей по объ­ек­тив­но­му пара­мет­ру «извест­ность», через согла­со­ван­ность оце­нок), ана­лиз этих про­фи­лей по пара­мет­рам сете­во­го соци­аль­но­го ста­ту­са и харак­те­ру пуб­ли­ку­е­мых фотографий.

Таблица 1. Категории и подкатегории фотографий и частота их представленности в сети Instagram

No.	Кате­го­рия	Часто­та
1	Я	3,85
1.1.	Я-лицо (пре­иму­ще­ствен­но селфи)	4,43
1.2.	Я в пол­ный рост (вклю­че­ние контекста)	3,58
1.3.	Части тела (исклю­че­ние контекста)	3,00
1.4.	Про­фес­си­о­наль­ные фото (нети­пич­ный контекст)	3,80
2	Дру​гой​(ие)	3,10
2.1.	Нерод​ствен​ни​к(и)	2,74
2.2.	Род​ствен​ни​к(и)	3,46
3	Я +дру­гие	3,19
3.1	Я+дру​зья, знакомые	4,08
3.2.	Я+се​мья	2,00
3.3.	Пара	3,50
4	Пей­за­жи	3,53
4.1.	При­ро­да	3,57
4.2.	Город	3,48
5	Натюр­мор­ты	2,94
6	Еда	3,32
7	Живот­ные	3,14
8	Про­чее	1,45

Ана­лиз полу­чен­ных дан­ных пока­зал, что высо­ко­ста­тус­ные и низ­ко­ста­тус­ные поль­зо­ва­те­ли раз­ли­ча­ют­ся по таким пара­мет­рам сете­во­го соци­аль­но­го ста­ту­са, как коли­че­ство под­пис­чи­ков и коли­че­ство «лай­ков», но не раз­ли­ча­ют­ся по коли­че­ству пуб­ли­ку­е­мых фото­гра­фий в неде­лю.

Высо­ко­ста­тус­ные и низ­ко­ста­тус­ные поль­зо­ва­те­ли раз­ли­ча­ют­ся по раз­но­об­ра­зию визу­аль­но­го кон­тен­та: высо­ко­ста­тус­ные поль­зо­ва­те­ли исполь­зу­ют боль­шее коли­че­ство фото­гра­фий раз­лич­ных кате­го­рий. При этом ока­за­лось, что высо­ко­ста­тус­ные поль­зо­ва­те­ли зна­чи­мо чаще пуб­ли­ку­ют фото­гра­фии кате­го­рии «Я» и «Я и Дру­гой», а низ­ко­ста­тус­ные поль­зо­ва­те­ли зна­чи­мо чаще исполь­зу­ют фото­гра­фии кате­го­рии «Пей­заж» и «Натюр­морт».

Была так­же выяв­ле­на связь меж­ду коли­че­ством под­пис­чи­ков и коли­че­ством пуб­ли­ка­ций и оцен­кой раз­ме­щен­ных фото­гра­фий. Так, чем боль­шее коли­че­ство под­пис­чи­ков име­ет поль­зо­ва­тель в Instagram, тем боль­ше он полу­ча­ет «лай­ков» под каж­дой сво­ей пуб­ли­ка­ци­ей, а так­же тем боль­ше у него коли­че­ство пуб­ли­ка­ций в неде­лю.

Пре­об­ла­да­ние в лич­ном про­фи­ле фото­гра­фий из кате­го­рий «Я» и «Я+Дру​гой» зна­чи­мо свя­за­но с коли­че­ством полу­ча­е­мых «лай­ков» и коли­че­ством под­пис­чи­ков на про­филь.

Воз­раст­ные раз­ли­чия каса­ют­ся кате­го­рий «Дру­гие» и «Живот­ные» – поль­зо­ва­те­ли стар­ше­го воз­рас­та вклю­ча­ют их чаще, вне зави­си­мо­сти от сво­е­го ста­ту­са.

Не выяв­ле­но ген­дер­ных раз­ли­чий в харак­те­ре пуб­ли­ку­е­мых фото­гра­фий, за исклю­че­ни­ем кате­го­рии «Пей­заж», более пред­по­чи­та­е­мой муж­чи­на­ми вне зави­си­мо­сти от статуса.

2-я серия

Изу­че­ние постов в сети Instagram мето­дом кон­тент-ана­ли­за. Еди­ни­ца ана­ли­за – фото­гра­фия, раз­ме­щен­ная поль­зо­ва­те­лем на сво­ей стра­ни­це в Instagram. Фото­гра­фия вклю­ча­ет в себя содер­жа­ние и тек­сто­вый ком­мен­та­рий. При­ме­нял­ся каче­ствен­ный и коли­че­ствен­ный анализ. 

В про­це­ду­ре под­сче­тов резуль­та­тов кон­тент-ана­ли­за исполь­зо­ва­лась фор­му­ла вычис­ле­ния «удель­но­го веса» смыс­ло­вых кате­го­рий А​.Н​.Алек​се​е​ва [Алек­се­ев, 1970]. Для обра­бот­ки дан­ных исполь­зо­ва­лась про­грам­ма Microsoft Excel 2010.

В ходе иссле­до­ва­ния нами были полу­че­ны сле­ду­ю­щие резуль­та­ты. По кате­го­рии «Рабо­та» дан­ные рас­пре­де­ли­лись сле­ду­ю­щем обра­зом. В пер­вой и вто­рой груп­пах у пред­ста­ви­те­лей оте­че­ствен­но­го шоу-биз­не­са на пер­вом месте фото­гра­фии и видео­ма­те­ри­а­лы в Instagram, свя­зан­ные с кате­го­ри­ей «Рабо­та», – 50% от общей выбор­ки. В дан­ную кате­го­рию вхо­дят посты в Instagram, свя­зан­ные с выступ­ле­ни­я­ми, съем­ка­ми кли­па, запи­ся­ми песен, уча­сти­ем в теле­ви­зи­он­ных про­грам­мах и радио­эфи­ра­ми. Одна­ко в пер­вой груп­пе это коли­че­ство чуть боль­ше – 57%; у вто­рой груп­пы – 43%. Воз­мож­но, это свя­за­но как раз со сни­же­ни­ем вос­тре­бо­ван­но­сти дан­ных испол­ни­те­лей у пуб­ли­ки.

На вто­ром месте по зна­чи­мо­сти в общей выбор­ки участ­ни­ков иссле­до­ва­ния нахо­дит­ся кате­го­рия «Дру­зья», кото­рая состав­ля­ет 23% от чис­ла всех про­ана­ли­зи­ро­ван­ных постов. В кате­го­рию «Дру­зья» вхо­дят фото­гра­фии на лен­те Instagram, свя­зан­ные с ново­стя­ми и инфор­ма­ци­ей о жиз­ни кол­лег по сцене, при­зы­ва­ми под­дер­жать их клип, посе­ще­ни­ем пре­зен­та­ций сво­их кол­лег, поло­жи­тель­ная оцен­ка новой пес­ни и видео­ро­ли­ка к ней, отзыв о кон­цер­те и т​.д.

В таких фото­гра­фи­ях «Дру­зей» есть, как пра­ви­ло, тек­сто­вый ком­мен­та­рий, в кото­ром автор поста напря­мую гово­рит о том, что на фото или видео его друг, твор­че­ство кото­ро­го ему нра­вит­ся, он ува­жа­ет дан­но­го арти­ста и при­зна­ет его талант. У пер­вой груп­пы дея­те­лей оте­че­ствен­но­го шоу-биз­не­са кате­го­рия «Дру­зья» состав­ля­ет 52%, а у вто­рой – 48%.

Тре­тье место наше­го кон­тент-ана­ли­за зани­ма­ет кате­го­рия «Отдых». В нее вошли фото- и видео­ма­те­ри­а­лы о том, как и где наши испол­ни­те­ли про­во­дят свой отдых: это, как пра­ви­ло, раз­лич­ные путе­ше­ствия, не свя­зан­ные с гастроль­ной дея­тель­но­стью, отдых на при­ро­де и на море. Все­го дан­ная кате­го­рия в Instagram пред­став­ле­на в 14,8%.

Одна­ко если рас­смат­ри­вать дан­ные кон­тент-ана­ли­за по двум груп­пам, то мы можем уви­деть, что у более вос­тре­бо­ван­ных испол­ни­те­лей кате­го­рии «Отдых» соот­вет­ствую 64% постов, а у арти­стов «вто­ро­го эше­ло­на» это все­го лишь 36%.

Чет­вер­тое место по коли­че­ству постов в Instagram испол­ни­те­лей у нас зани­ма­ет кате­го­рия «Лич­ное», в общей выбор­ке это­го все­го лишь 12,2 %. К ней отно­сит­ся инфор­ма­ция, свя­зан­ная с семьей извест­но­го арти­ста, и домаш­ни­ми живот­ны­ми. При этом у попу­ляр­ных арти­стов таких постов зна­чи­тель­но мень­ше – 17%, а вот у менее вос­тре­бо­ван­ных испол­ни­те­лей их намно­го боль­ше – 83%. 

Види­мо, инфор­ма­ци­ей о сво­ей лич­ной жиз­ни вто­рая груп­па арти­стов ста­ра­ет­ся ком­пен­си­ро­вать отсут­ствие дру­гих ново­стей о сво­ей твор­че­ской дея­тель­но­сти.

Про­цент­ные соот­но­ше­ния под­твер­жда­ют­ся дан­ны­ми, полу­чен­ны­ми по фор­му­ле А​.Н​.Алек​се​е​ва, с помо­щью кото­рой был вычис­лен «удель­ный вес» (УВ) каж­дой из смыс­ло­вых кате­го­рий в кон­тент-ана­ли­зе. Резуль­та­ты УВ кате­го­рий пред­став­ле­ны в виде дан­ных таб­ли­цы 2.

Таблица 2. Удельный вес категорий контент-анализа

Кате­го­рии	A «Рабо­та»	B «Дру­зья»	C «Отдых»	D «Лич­ное»
Общий УВ	0,5	0,23	0,15	0,12
Груп­па I	0,29	0,12	0,09	0,002
Груп­па II	0,21	0,11	0,06	0,10

При этом в про­цес­се каче­ствен­ной обра­бот­ки дан­ных кон­тент-ана­ли­за Instagram извест­ных испол­ни­те­лей выяс­ни­лись допол­ни­тель­ные инте­рес­ные осо­бен­но­сти их стра­ниц в Интер­не­те.

Вни­ма­ние арти­стов пер­вой груп­пы поль­зо­ва­те­лей сети Instagram к тра­ур­ным собы­ти­ям, про­ис­хо­див­шим на тер­ри­то­рии Рос­сии. Это, преж­де все­го, пожар и гибель людей в кеме­ров­ском тор­го­вом цен­те «Зим­няя виш­ня». Эта ката­стро­фа унес­ла из жиз­ни вес­ной 2018 года 60 чело­век, боль­шин­ство из них – дети. Сло­ва собо­лез­но­ва­ния и под­держ­ки на сво­их стра­ни­цах в Instagram по пово­ду слу­чив­ше­го­ся выра­зи­ли попу­ляр­ные испол­ни­те­ли в двух груп­пах в соот­но­ше­нии 25/15, раз­ме­стив у себя на стра­ни­цах посты тра­ур­но­го содер­жа­ния. Они так­же отме­ти­ли и кру­ше­ние само­ле­та АН-148 в под­мос­ков­ном рай­оне Рамен­ское в фев­ра­ле 2018 г. Об этом упо­ми­на­ли в сво­их постах участ­ни­ки и пер­вой, и вто­рой груп­пы при­мер­но в рав­ном соот­но­ше­нии 6/5. Обе груп­пы испол­ни­те­лей так­же раз­ме­ща­ют у себя на стра­ни­це в Instagram и посты, свя­зан­ные с ухо­дом из жиз­ни очень извест­ных и попу­ляр­ных арти­стов теат­ра и эст­ра­ды: Оле­га Таба­ко­ва; Миха­и­ла Дер­жа­ви­на; Оле­га Ано­фри­е­ва и Люд­ми­лы Сен­чи­ной. В сво­их ком­мен­та­ри­ях звез­ды отда­ют дань талан­ту этих людей.

И нако­нец, в отдель­ную кате­го­рию попа­да­ют смеш­ные фото и видео, свя­зан­ные с забав­ны­ми слу­ча­я­ми из жиз­ни людей и живот­ных. Как пра­ви­ло, такие посты соби­ра­ют мно­го лай­ков и весе­лых ком­мен­та­ри­ев, а так­же репостов.

Выводы

В целом мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что осо­бен­но­сти визу­аль­ной само­пре­зен­та­ции в соци­аль­ных сетях могут слу­жить инди­ка­то­ром объ­ек­тив­но­го соци­аль­но­го ста­ту­са поль­зо­ва­те­ля.

Для обе­их групп оди­на­ко­во мак­си­маль­ное стрем­ле­ние повы­сить свой ста­тус и получть лай­ки. То есть прак­ти­че­ски для всех поль­зо­ва­те­лей сети Instagram (и, види­мо, не толь­ко для этой сети) целью само­пре­зен­та­ции явля­ет­ся созда­ние пози­тив­но­го обра­за и повы­ше­ния сво­е­го вир­ту­аль­но­го и реаль­но­го ста­ту­са. При этом пуб­ли­ка­ци­он­ная актив­ность (коли­че­ство фото­гра­фий и тек­стов) не свя­за­на с уров­нем объ­ек­тив­но­го соци­аль­но­го ста­ту­са поль­зо­ва­те­ля.

Общим явля­ет­ся и соче­та­ние фото­гра­фий и тек­стов в содер­жа­нии само­пре­зен­та­ций. В то же вре­мя у пер­вой груп­пы поль­зо­ва­те­лей доми­ни­ру­ют кар­тин­ки, ава­тар­ки и фото­гра­фии, тек­сты в основ­ном иллю­стри­ру­ют пред­став­лен­ные обра­зы. У пред­ста­ви­те­лей шоу-биз­не­са, напро­тив, веду­щим явля­ет­ся текст, иллю­стри­ро­ван­ный фото­гра­фи­я­ми.

Раз­ли­чия свя­за­ны и со сте­пе­нью пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­но­сти само­пре­зен­та­ций. Для пер­вой груп­пы поль­зо­ва­те­лей основ­ным отли­чи­ем в харак­те­ре визу­аль­ных само­пре­зен­та­ций высо­ко­ста­тус­ных поль­зо­ва­те­лей явля­ет­ся их боль­шая пер­со­ни­фи­ка­ция. При этом сте­пень пер­со­ни­фи­ка­ции визу­аль­ных само­пре­зен­та­ций ведет к повы­ше­нию вир­ту­аль­но­го соци­аль­но­го ста­ту­са.

Для вто­рой груп­пы про­бле­ма пер­со­ни­фи­ка­ции не явля­ет­ся веду­щей, так как их под­пис­чи­ки точ­но зна­ют, на како­го испол­ни­те­ля они хотят под­пи­сать­ся. Поэто­му пер­со­ни­фи­ка­ция и напол­не­ние стра­ни­цы инфор­ма­ци­ей о лич­ной жиз­ни, отды­хе, семье и т​.д. в боль­шей сте­пе­ни харак­тер­на для низ­ко­ста­тус­ных поль­зо­ва­те­лей.

Глав­ное, что объ­еди­ня­ет само­пре­зен­та­ции всех поль­зо­ва­те­лей, это тот факт, что раз­ли­чия и в фото­гра­фи­ях, и в текстах свя­за­ны толь­ко с высо­ким или низ­ким ста­ту­сом поль­зо­ва­те­лей, при этом отсут­ству­ют раз­ли­чия по полу и воз­рас­ту. Сле­до­ва­тель­но, мож­но гово­рить о том, что в само­пре­зен­та­ции, осо­бен­но вир­ту­аль­ной, глав­ное – это ста­тус, а не соб­ствен­но лич­ност­ные инди­ви­ду­аль­ные, поло­вые и т​.д. раз­ли­чия.

Финан­си­ро­ва­ние
Иссле­до­ва­ние выпол­не­но при под­держ­ке гран­та Рос­сий­ско­го фон­да фун­да­мен­таль­ных иссле­до­ва­ния, про­ект 16-06-00161 «Экзо­ген­ные и эндо­ген­ные фак­то­ры инфор­ма­ци­он­ной социализации».

Литература

1. Алек­се­ев А​.Н. Опыт изме­ре­ния удель­но­го веса кате­го­рий содер­жа­ния на стра­ни­цах газе­ты. В кн.: Про­бле­мы кон­тент-ана­ли­за в социо­ло­гии: мате­ри­а­лы Сибир­ско­го социо­ло­ги­че­ско­го семи­на­ра. Ново­си­бирск: Сиб. отд-ние АН СССР, 1970. С. 41–47.
2. Белин­ская Е​.П. Инфор­ма­ци­он­ная соци­а­ли­за­ция под­рост­ков: опыт поль­зо­ва­ния соци­аль­ны­ми сетя­ми и пси­хо­ло­ги­че­ское бла­го­по­лу­чие. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, 2013, 6(30), 12. 
3. Белин­ская Е​.П. Измен­чи­вость Я: кри­зис иден­тич­но­сти или кри­зис зна­ния о ней? Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, 2015, 8(40), 12. 
4. Белин­ская Е​.П., Мар­цин­ков­ская Т​.Д. Иден­тич­ность в тран­зи­тив­ном обще­стве: вир­ту­аль­ность и реаль­ность. В кн.: Р​.В. Ершо­ва (Ред.), Циф­ро­вое обще­ство как куль­тур­но-исто­ри­че­ский кон­текст раз­ви­тия чело­ве­ка: сбор­ник науч­ных ста­тей. Колом­на: Госу­дар­ствен­ный соци­аль­но-гума­ни­тар­ный уни­вер­си­тет, 2018. С. 43–48.
5. Вой­скун­ский А​.Е., Евдо­ки­мен­ко А​.С., Феду­ни­на Н​.Ю. Cете­вая и реаль­ная иден­тич­ность: срав­ни­тель­ное иссле­до­ва­ние. Пси­хо­ло­гия. Жур­нал Выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки, 2013, 10(2), 98–121.
6. Вой­скун­ский А​.Е. Соци­аль­ная пер­цеп­ция в соци­аль­ных сетях. Вест­ник Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та. Сер. 14. Пси­хо­ло­гия, 2014, No. 2, 90–104.
7. Голу­бе­ва Н​.А., Мар­цин­ков­ская Т​.Д. Инфор­ма­ци­он­ная соци­а­ли­за­ция: пси­хо­ло­ги­че­ский под­ход. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, 2011, N6(20). http://​psystudy​.ru
8. Май­ерс Д. Соци­аль­ная пси­хо­ло­гия. СПб.: Питер, 2010.
9. Мар­цин­ков­ская Т​.Д. Совре­мен­ная пси­хо­ло­гия – вызо­вы тран­зи­тив­но­сти. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния, 2015, 8(42), 1. http://​psystudy​.ru
10. Anderson C., Hildreth J​.​A., Howland L. Is the desire for status a fundamental human motive? A review of the empirical literature. Psychological Bulletin, 2015, 141(3), 547–601.
11. Astrid S., Bernd M., Machilek F. Personality in Cyberspace: Personal Web Sites as Media for Personality Expressions and Impressions. Journal of Personality and Social Psychology, 2006, 90(6), 1014–1031.
12. Back M​.​D., Egloff B., Gaddis S., Gosling S​.​D., Stopfer J​.​M., Schmukle S​.​C., Vazire S. Facebook Profiles Reflect Actual Personality. Not Self-Idelization. Psychological Science, 2010, 21(3), 372–374.
13. Balsamo A. Signal to noise: On the meaning of cyberpunk subculture. In: F. Biocca, M​.​R. Levy (Eds.), LEA’s communication series. Communication in the age of virtual reality. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, Inc, 1995. pp. 347–368.
14. Biesanz J. The Social Accuracy Model of Interpersonal Perception: Assessing Individual Differences in Perceptive and Expressive Accuracy. Multivariate Behavioral Research, 2010, 45(5), 853–885.
15. Fiske S., Taylor S. Social Cognition. New York, NY: McGraw-Hill Education, 1994.
16. Gosling S., Vazire S. E-Perceptions: Personality Impressions Based On Personal Websites. Journal of Personality and Social Psychology, 2004, 87(1), 123–132.
17. Leary M​.​R., Cottrell C​.​A., Phillips M. Deconfounding the effects of dominance and social acceptance on self-esteem. Journal of Personality and Social Psychology, 2001, 81(5), 898–909.
18. Suler J. Cyberspace as Dream World (Illusion and Reality at the «Palace»), 1996. http://​users​.rider​.edu/~suler​/psycyber​/cybdream.html
19. Swann W​.​B. The Self and Identity Negotiation. Interaction Studies, 2005, 6(1), 69–83.
20. Tenney E​.​R., Spellman B​.​A. Complex Social Consequences of Self-Knowledge. Social Psychological and Personality Science, 2011, 2(4), 343–350.
21. Turkle Sh. Constructions and reconstructions of self in virtual reality: Playing in the MUDs. In: S. Kiesler (Ed.), Culture of the Internet. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, Inc., 1997. pp. 143–155.

Об авторах

• Еле­на Пав­лов­на Белин­ская – док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор, кафед­ра соци­аль­ной пси­хо­ло­гии, факуль­тет пси­хо­ло­гии, Мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет им. М​.В. Ломо­но­со­ва; веду­щий науч­ный сотруд­ник, Лабо­ра­то­рия пси­хо­ло­гии под­рост­ка, Пси­хо­ло­ги­че­ский инсти­тут РАО.
• Окса­на Вла­ди­ми­ров­на Гаври­чен­ко - кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, доцент, кафед­ра пси­хо­ло­гии лич­но­сти, инсти­тут пси­хо­ло­гии име­ни Л​.С​.Выгот​ско​го, Рос­сий­ский госу­дар­ствен­ный гума­ни­тар­ный уни­вер­си­тет, Москва, Россия.

Смот­ри­те также:

• Алек­се­е­ва К​.А. Ано­ним­ность и ее вли­я­ние на само­пре­зен­та­цию лич­но­сти в вир­ту­аль­ной реальности
• Белин­ская Е​.П., Фран­то­ва Д​.К. Актив­ность в вир­ту­аль­ном вза­и­мо­дей­ствии как фак­тор кон­стру­и­ро­ва­ния иден­тич­но­сти поль­зо­ва­те­ля­ми соци­аль­ных сетей: меж­по­ко­лен­ные различия
• Федо­ров В​.В. Струк­ту­ра само­пре­зен­та­ции под­рост­ков в реаль­ном обще­нии и соци­аль­ных сетях
• Шев­чен­ко И​.С. Фак­то­ры дина­мич­но­сти само­пре­зен­та­ций в Интернет-общении