Войскунский А.Е. Интернет как пространство познания: психологические аспекты применения гипертекстовых структур

В

Введение

Суще­ствен­ная доля повсе­днев­ной актив­но­сти мно­гих людей про­те­ка­ет в кибер­про­стран­стве. Даже про­тив­ни­ки ком­пью­тер­ных тех­но­ло­гий — тех­но­фо­бы и ком­пью­те­ро­фо­бы — доста­точ­но регу­ляр­но поль­зу­ют­ся удоб­ны­ми для них ресур­са­ми Интер­не­та, хотя и ста­ра­ют­ся огра­ни­чи­вать в этом себя и сво­их детей [28].

Кибер­про­стран­ство пред­став­ля­ет собой кон­гло­ме­рат таких инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ных ресур­сов, как, напри­мер, вза­и­мо­свя­зан­ные сай­ты и пор­та­лы с тек­ста­ми и муль­ти­ме­дий­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, пер­со­наль­ные или груп­по­вые (в том чис­ле при­над­ле­жа­щие орга­ни­за­ци­ям) элек­трон­ные ящи­ки для обще­ния и акка­ун­ты в соци­аль­ных сетях и мес­сен­дже­рах, бло­го­сфе­ре или онлайн-играх. 

Тех­но­ло­ги­че­ской и про­грамм­ной осно­вой рабо­ты всех этих ресур­сов явля­ет­ся систе­ма сер­ви­сов (в первую оче­редь, про­грамм-бра­у­зе­ров), обес­пе­чи­ва­ю­щих вир­ту­аль­ное посе­ще­ние людь­ми сайтов/ящиков/аккаунтов и опе­ри­ро­ва­ние их содер­жи­мым с помо­щью спе­ци­аль­ных интерфейсов. 

Наи­бо­лее вос­тре­бо­ва­ны сер­ви­сы, спо­соб­ству­ю­щие обще­нию (это исход­ный сер­вис, ведь пер­во­на­чаль­но кибер­про­стран­ство охва­ты­ва­ло лишь обмен сооб­ще­ни­я­ми через элек­трон­ную почту), позна­нию, ком­пью­тер­ной или онлай­но­вой игре и дру­гим раз­вле­че­ни­ям (ска­чи­ва­нию и про­смот­ру кино­филь­мов, музы­каль­ных кли­пов, люби­тель­ских и про­фес­си­о­наль­ных видео­за­пи­сей и т. п.); актив­ность поль­зо­ва­те­лей в кибер­про­стран­стве вклю­ча­ет так­же тру­до­вую дея­тель­ность, выбор и при­об­ре­те­ние това­ров и услуг и др. [8; 9].

Чело­ве­че­ская актив­ность в кибер­про­стран­стве изу­ча­ет­ся с пози­ций цело­го ряда науч­ных дис­ци­плин: инфор­ма­ти­ки, педа­го­ги­ки, пси­хо­ло­гии, этно­гра­фии, социо­ло­гии, линг­ви­сти­ки, куль­ту­ро­ло­гии, фило­со­фии, эко­но­ми­ки, поли­то­ло­гии и др. В каж­дой из них офор­ми­лись или нахо­дят­ся в ста­дии оформ­ле­ния соот­вет­ству­ю­щие иссле­до­ва­тель­ские направ­ле­ния (в каче­стве при­ме­ра мож­но при­ве­сти такие обла­сти зна­ния и одно­вре­мен­но прак­ти­ки, как сете­вая эко­но­ми­ка, социо­ло­ги­че­ская инфор­ма­ти­ка, элек­трон­ное пра­ви­тель­ство и др.). 

В нашей стране пси­хо­ло­ги­че­ское изу­че­ние основ пове­де­ния чело­ве­ка в кибер­про­стран­стве стар­то­ва­ло в про­шед­шем веке ранее, чем какие-либо дру­гие гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния, как это было аргу­мен­ти­ро­ва­но ранее [13].

В насто­я­щее вре­мя пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния хотя и не лиди­ру­ют — во вся­ком слу­чае, коли­че­ствен­но, — одна­ко раз­ви­ва­ют­ся прак­ти­че­ски во всех отрас­лях пси­хо­ло­гии [9]. Дан­ное иссле­до­ва­тель­ское направ­ле­ние, как счи­та­ют мно­гие, было бы умест­но име­но­вать пси­хо­ло­ги­ей Интер­не­та, или кибер­пси­хо­ло­ги­ей [10].

Труд­но не заме­тить опре­де­лен­ную нерав­но­мер­ность в рас­пре­де­ле­нии кибер­пси­хо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний в нашей стране. А имен­но, есть целый ряд работ, свя­зан­ных с изу­че­ни­ем игро­во­го пове­де­ния гей­ме­ров (А.А. Аве­ти­со­ва, Ю.В. Бате­но­ва, Н.В. Бога­че­ва, А.Е. Вой­скун­ский, М.С. Ива­нов, Ю.М. Куз­не­цо­ва и Н.В. Чудо­ва, А.А. Луза­ков, А.Н. Поддъ­яков, Е.О. Смир­но­ва и Р.Е. Раде­ва, В.С. Соб­кин и Ю.М. Евстиг­не­е­ва, О.К. Тихо­ми­ров и Е.Е. Лысен­ко, Ю.В. Фоми­че­ва, Л.В. Чере­мош­ки­на, С.А. Шап­кин, А.Г. Шме­лев и др.), рав­но как ком­му­ни­ка­тив­но­го пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей ибло­ге­ров (Н.В. Анто­но­ва, А.Г.Асмолов, Е.П. Белин­ская, А.Е. Вой­скун­ский, В.Л. Воло­хон­ский, Ю.Е. Зай­це­ва, Н.Н. Коро­ле­ва, О.В. Мель­ни­ко­ва, Д.В. Погон­це­ва, Г.В. Сол­да­то­ва, Т.А. Фле­ни­на, С.А. Щебе­тен­ко и др.). 

При этом, одна­ко, в недо­ста­точ­ной сте­пе­ни пред­став­ле­ны иссле­до­ва­ния позна­ва­тель­но­го пове­де­ния в кибер­про­стран­стве. Меж­ду тем прак­ти­че­ски не под­ле­жит сомне­нию, что наря­ду с тру­до­вой дея­тель­но­стью веду­щи­ми направ­ле­ни­я­ми чело­ве­че­ской актив­но­сти в рам­ках кибер­пси­хо­ло­гии явля­ют­ся обще­ние, игра и позна­ние [13].

Хотя иссле­до­ва­ния позна­ва­тель­ной дея­тель­но­сти в кибер­про­стран­стве не в доста­точ­ной сте­пе­ни пред­став­ле­ны в рам­ках пси­хо­ло­гии, сле­ду­ет тем не менее отме­тить тра­ди­цию пси­хо­ло­ги­че­ско­го изу­че­ния про­цес­сов опо­сред­ство­ван­но­го ком­пью­те­ра­ми поис­ка, хра­не­ния и извле­че­ния инфор­ма­ции, в том чис­ле в опе­ра­тор­ской дея­тель­но­сти (Л.Н. Баба­нин, М.И. Боб­не­ва, В.А. Бод­ров, Ю.Я. Голи­ков, Г.Е. Журавлев, А.Н. Костин, А.И. Наф­ту­льев и др.). В послед­ние годы дан­ное направ­ле­ние иссле­до­ва­ний реа­ли­зу­ет­ся непо­сред­ствен­но в кибер­про­стран­стве [4]. При этом сте­пень раз­ви­тия подоб­ных работ усту­па­ет раз­ви­тию иссле­до­ва­ний опо­сред­ство­ван­но­го Интер­не­том обще­ния и онлайн-игры.

Зада­ча дан­ной ста­тьи — обсу­дить пер­спек­тив­ные направ­ле­ния изу­че­ния про­цес­сов позна­ния в Интер­не­те и обос­но­вать зна­чи­мость таких иссле­до­ва­ний. В этой свя­зи необ­хо­ди­мо будет оста­но­вить­ся на целом ряде раз­ра­бо­ток в обла­сти инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий; выпол­нен­ные вне пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки, они тем не менее спо­соб­ству­ют реа­ли­за­ции и обес­пе­че­нию позна­ва­тель­ных процессов.

Специфика процессов познания в Интернете

Позна­ние посред­ством Интер­не­та опи­ра­ет­ся, во-пер­вых, на общую ори­ен­ти­ров­ку — каким обра­зом и где раз­ме­ще­на инфор­ма­ция в Сети, каким обра­зом най­ти нуж­ный инфор­ма­ци­он­ный эле­мент, а во-вто­рых, уме­ние обра­щать­ся с этим эле­мен­том: рас­крыть или ска­чать (при этом, может стать­ся, пред­ва­ри­тель­но уста­но­вить нуж­ную про­грам­му для ска­чи­ва­ния) и изу­чить содер­жа­ние, или про­дол­жить поиск сре­ди най­ден­но­го, или убе­дить­ся, что най­ден­ная инфор­ма­ция бес­по­лез­на (не соот­вет­ству­ет изна­чаль­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти), а пото­му сле­ду­ет пред­при­нять повтор­ный поиск. 

При поис­ке инфор­ма­ции обыч­но пред­по­ла­га­ет­ся, что у ищу­ще­го сфор­ми­ро­вал­ся некий кон­крет­ный инте­рес (так, тео­рия инфор­ма­ци­он­но­го поис­ка, осно­вы кото­рой были зало­же­ны задол­го до появ­ле­ния кибер­про­стран­ства, суще­ствен­ным обра­зом опи­ра­ет­ся на поня­тие инфор­ма­ци­он­ной потреб­но­сти), одна­ко это не все­гда так: к позна­ва­тель­ным сер­ви­сам Интер­не­та все чаще обра­ща­ют­ся имен­но для того, что­бы озна­ко­мить­ся, к при­ме­ру, с лен­той ново­стей либо с тема­ти­кой, на кото­рую обра­ща­ют вни­ма­ние дру­гие поль­зо­ва­те­ли Интер­не­та, и тогда на осно­ве увиденного/прочитанного может сфор­ми­ро­вать­ся ранее отсут­ство­вав­шая заинтересованность.

Для поис­ка нуж­но­го инфор­ма­ци­он­но­го эле­мен­та обыч­но при­бе­га­ют к поис­ко­вым про­грам­мам-бра­у­зе­рам, а для их при­ме­не­ния зада­ет­ся некий эта­лон­ный обра­зец — чаще все­го набор так назы­ва­е­мых клю­че­вых слов, после чего нуж­но про­смат­ри­вать и сор­ти­ро­вать най­ден­ное бра­у­зе­ром, т. е. выби­рать потен­ци­аль­но полез­ные мате­ри­а­лы, рас­кры­вать неко­то­рое их коли­че­ство (ска­жем, две—три дюжи­ны из пред­ла­га­е­мых бра­у­зе­ром сотен или тысяч мате­ри­а­лов), ста­рать­ся вник­нуть в их содер­жа­ние и сде­лать хотя бы пред­ва­ри­тель­ный вывод о сте­пе­ни их полезности. 

Часто кажу­ща­я­ся полез­ность явля­ет­ся мни­мой, так что поиск при­хо­дит­ся про­дол­жать путем воз­вра­ще­ния к само­му нача­лу — обыч­но путем кор­рек­ции и заме­ны клю­че­вых слов. Дру­гой путь поис­ка — это обра­ще­ние к уже извест­ным авто­ри­тет­ным сете­вым источ­ни­кам (сло­ва­рям, энцик­ло­пе­ди­ям, учеб­ни­кам и др.); при этом, одна­ко, отсе­ка­ют­ся аль­тер­на­тив­ные (не вошед­шие в учеб­ни­ки) взгля­ды и новей­шие мате­ри­а­лы, кото­рые мог­ли бы тем не менее ока­зать­ся любопытными. 

Если най­ден­ный в ито­ге инфор­ма­ци­он­ный эле­мент ока­зы­ва­ет­ся и впрямь полез­ным, то воз­ни­ка­ет наме­ре­ние уси­лить эту полез­ность: к при­ме­ру, откры­вать (часто нали­че­ству­ю­щие в нем) гипер­тек­сто­вые отсыл­ки (лин­ки) к дру­гим элементам. 

Такие отсыл­ки при­зва­ны спо­соб­ство­вать уточ­не­нию дета­лей в уже най­ден­ном основ­ном инфор­ма­ци­он­ном эле­мен­те, одна­ко на самом деле неред­ко уво­дят дале­ко в сто­ро­ну: нетруд­но «зачи­тать­ся» вновь откры­ва­е­мы­ми (посред­ством «кли­ка») стра­ни­ца­ми и поза­быть или не суметь вер­нуть­ся к ранее най­ден­ной инфор­ма­ции, казав­шей­ся доста­точ­но уместной. 

Тако­го рода отсыл­ки (лин­ки) пре­вра­ща­ют при­выч­ное сооб­ще­ние — обыч­но тек­сто­во­го харак­те­ра, име­ну­е­мое «линей­ным» тек­стом — в харак­тер­ный для кибер­про­стран­ства гипер­текст. Послед­ний — не лине­ен, он снаб­жен лин­ка­ми, т. е. пред­ла­га­е­мы­ми спо­со­ба­ми выхо­да из него в про­стран­ство дру­гих текстов.

Ста­ти­сти­че­ский ана­лиз пове­де­ния поль­зо­ва­те­лей про­грам­мы-поис­ко­ви­ка «Яндекс» пока­зы­ва­ет, что поиск и оцен­ка полез­ных мате­ри­а­лов обыч­но ведет­ся чело­ве­ком в виде «парал­лель­ных сес­сий» (тако­вы­ми могут услов­но счи­тать­ся, напри­мер, отвле­че­ния на рас­кры­тие лин­ков), сре­ди кото­рых выде­ля­ют­ся как «излишне длин­ные» сес­сии, так и «досроч­но пре­рван­ные, на кото­рые сил не хва­та­ет» (при этом дает­ся ука­за­ние на огра­ни­чен­ность крат­ко­вре­мен­ной памя­ти); этим чело­век отли­ча­ет­ся от поис­ко­во­го робо­та, кото­рый дей­ству­ет в основ­ном после­до­ва­тель­но, т.е. «совер­ша­ет оче­ред­ную тран­зак­цию, как толь­ко полу­чит ответ на преды­ду­щий запрос» [6].

Тем самым с пози­ций ста­ти­сти­че­ско­го ана­ли­за «парал­лель­ный» поиск нуж­ной инфор­ма­ции при­зна­ет­ся харак­тер­ным для чело­ве­че­ско­го пове­де­ния, хотя отсут­ству­ют под­твер­жде­ния, что тако­го рода поис­ко­вые дей­ствия — наи­бо­лее эффек­тив­ные. Нель­зя, впро­чем, не при­знать, что «парал­лель­ные сес­сии» ста­ли уже при­выч­ны­ми для поль­зо­ва­те­лей Сети, а рабо­та в Интер­не­те чре­ва­та пре­ры­ва­ни­я­ми [37].

Раз­лич­ные позна­ва­тель­ные мате­ри­а­лы в кибер­про­стран­стве неоди­на­ко­вым обра­зом насы­ще­ны лин­ка­ми: и коли­че­ство, и каче­ство гипер­тек­сто­вых отсы­лок стра­да­ют автор­ским про­из­во­лом, посколь­ку наря­ду с лин­ка­ми, соот­вет­ству­ю­щи­ми, напри­мер, рас­про­стра­нен­ным логи­че­ским отно­ше­ни­ям «часть—целое», «причина—следствие», «род—вид» или «обоб­ще­ние— кон­кре­ти­за­ция», лег­ко встре­тить лин­ки, отсы­ла­ю­щие к дру­гим вари­ан­там той же пуб­ли­ка­ции, справ­кам об упо­ми­на­е­мых вто­ро­сте­пен­ных участ­ни­ках опи­сы­ва­е­мых дей­ствий, энцик­ло­пе­ди­че­ским зна­че­ни­ям хоро­шо извест­ных упо­треб­ля­е­мых в доку­мен­те тер­ми­нов, дру­гим пуб­ли­ка­ци­ям того же авто­ра, да и про­сто выду­ман­ным вер­си­ям или «фан­та­зий­ным» мате­ри­а­лам, часто не заслу­жи­ва­ю­щим серьез­но­го вни­ма­ния. В этом плане пра­во­мер­но будет ска­зать, что стан­дар­ти­за­ция в кибер­про­стран­стве отсутствует.

Итак, позна­ние посред­ством Интер­не­та вклю­ча­ет ряд дей­ствий, отлич­ных от при­ме­няв­ших­ся в до-Интер­нет­ные эпо­хи, а пото­му отно­си­тель­но мало изу­чен­ных в пси­хо­ло­гии. Сре­ди них — поиск по клю­че­вым сло­вам, уме­ние обра­щать­ся с гипер­тек­ста­ми и вести «парал­лель­ные сес­сии», быст­рый про­смотр пред­ла­га­е­мых бра­у­зе­ром мате­ри­а­лов и их сор­ти­ров­ка, т.е. пред­ва­ри­тель­ная оцен­ка их как умест­ных и необ­хо­ди­мо полез­ных (в рам­ках тео­рии инфор­ма­ци­он­но­го поис­ка — реле­вант­ных и пер­ти­нент­ных) либо не отно­ся­щих­ся к делу. 

В ско­ром вре­ме­ни в поряд­ке вещей будет, веро­ят­но, вза­и­мо­дей­ствие с бота­ми — наде­лен­ны­ми эле­мен­та­ми искус­ствен­но­го интел­лек­та «элек­трон­ны­ми аген­та­ми» в виде ава­та­ров, наце­лен­ны­ми на ока­за­ние кон­суль­та­тив­ной помо­щи в виде выяв­ле­ния того, чем инте­ре­су­ет­ся поль­зо­ва­тель, и после­до­ва­тель­ных попы­ток пере­фор­му­ли­ро­ва­ния этой заин­те­ре­со­ван­но­сти на «язык» клю­че­вых слов, свя­зан­ных логи­че­ски­ми опе­ра­то­ра­ми (таки­ми, как конъ­юнк­ция, отри­ца­ние, дизъ­юнк­ция и др.). 

В насто­я­щей ста­тье оста­но­вим­ся на пси­хо­ло­ги­че­ском рас­смот­ре­нии рабо­ты с гипер­тек­ста­ми, т. е. на изме­не­нии про­цес­су­аль­ной сто­ро­ны поис­ка, чте­ния и пони­ма­ния нали­че­ству­ю­щих в кибер­про­стран­стве мате­ри­а­лов; началь­ный этап тако­го рода рабо­ты пред­став­лен ста­тьей М.Ю. Соло­до­ва [29].

Гипер­тек­сты — едва ли не наи­бо­лее харак­тер­ный при­знак кибер­про­стран­ства. А пре­фикс «гипер-» все чаще встре­ча­ет­ся в совре­мен­ной куль­ту­ре. К при­ме­ру, одним из совре­мен­ных направ­ле­ний в изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве счи­та­ет­ся гиперреализм. 

О гипер­ре­аль­но­сти и гипер­тек­сту­аль­но­сти гово­рят как в тех­но­ло­ги­че­ском, так и в фило­соф­ском кон­тек­сте. Совре­мен­ные фило­соф­ские взгля­ды на вир­ту­аль­ный мир Интер­не­та после­до­ва­тель­но рас­смат­ри­ва­ет М.Ю. Соло­дов [30].

Так, ана­ли­зи­руя кон­цеп­цию Ж. Бодрий­я­ра о сме­ше­нии при­выч­ной реаль­но­сти и «гипер­ре­аль­но­сти» (когда, напри­мер, нелег­ко раз­ли­чить людей на авто­бус­ной оста­нов­ке и людей, нари­со­ван­ных на реклам­ном пла­ка­те на этой же оста­нов­ке), он гово­рит о «гипер­тек­сту­аль­ной» при­ро­де реаль­но­сти, в кото­рой искус­ствен­но создан­ные обра­зы и есте­ствен­ные обра­зы вос­при­ни­ма­е­мо­го нами мате­ри­аль­но­го мира мно­го­крат­но пере­пле­та­ют­ся, обра­зуя доволь­но при­чуд­ли­вые сочетания. 

Гипер­тек­сты — вопло­ще­ние обще­при­ня­той в насто­я­щее вре­мя сете­вой моде­ли, соот­вет­ству­ю­щей струк­ту­ре совре­мен­но­го обще­ства и тра­ди­ци­он­но­го зна­ния, а наи­бо­лее раз­вер­ну­тые и мно­го­слой­ные гипер­тек­сты сами состав­ля­ют сво­е­го рода гипер­се­ти, допус­ка­ю­щие и пред­по­ла­га­ю­щие нави­га­цию мето­дом парал­лель­ных сес­сий: «Мы можем пред­ста­вить себе гипер­тек­сты бес­ко­неч­ные и без­гра­нич­ные. Каж­дый поль­зо­ва­тель может добав­лять что хочет, полу­чит­ся джем-сейшн» [36; 6].

Пред­став­ле­ния о гипер­тек­сту­аль­но­сти и о гипер­тек­сте крайне любо­пыт­ны в пси­хо­ло­ги­че­ском кон­тек­сте. Рав­но­пра­вие и одно­вре­мен­ное сосу­ще­ство­ва­ние в созна­нии «мира обы­ден­ной реаль­но­сти» и «мира необы­ден­ной реаль­но­сти» (к при­ме­ру, про­яв­ле­ний фан­та­зии, худо­же­ствен­ных обра­зов, сим­во­лов игры и маги­че­ских веро­ва­ний, сно­ви­де­ний, гал­лю­ци­на­ций, все­го при­ви­дев­ше­го­ся в состо­я­нии пере­хо­да ко сну и др.) обос­но­вы­ва­ет на уровне пси­хо­ло­ги­че­ско­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния Е.В. Суб­бот­ский; при этом, как он под­чер­ки­ва­ет, раз­ру­ша­ют­ся или инвер­ти­ру­ют­ся «фун­да­мен­таль­ные струк­ту­ры: объ­ект, про­стран­ство, вре­мя, при­чин­ность» [32; 140]. 

Этим же авто­ром выдви­ну­то пред­став­ле­ние о «тран­сре­аль­ност­ном пере­хо­де» — (1) пол­ном, кото­рый «име­ет место тогда, когда новая реаль­ность обре­та­ет пол­ный онто­ло­ги­че­ский ста­тус», или (2) непол­ном, когда «Я одно­вре­мен­но при­сут­ству­ет в двух сфе­рах реаль­но­сти, попе­ре­мен­но пере­хо­дя из одной в дру­гую» [32; 141]. 

«Погра­нич­ное созна­ние» и прин­цип сти­ра­ния гра­ниц меж­ду реаль­но­стью, допол­нен­ной реаль­но­стью (при­ме­ром может слу­жить извест­ная игра Pokemon Go) и гипер­ре­аль­но­стью при­зна­ют­ся харак­тер­ны­ми как для совре­мен­но­го чело­ве­ка, так и для наших пред­ков; Е.В. Суб­бот­ский [33] иссле­ду­ет осо­бен­но­сти про­те­ка­ния таких про­цес­сов в дет­ском возрасте.

Гипертексты: общекультурный взгляд

Обра­тим­ся к рас­смот­ре­нию обще­куль­тур­ной и пси­хо­ло­ги­че­ской про­бле­ма­ти­ки гипер­тек­стов. Исто­ки гипер­тек­сто­вых струк­тур иссле­до­ва­те­ли отно­сят к руко­пис­ным (затем печат­ным) доку­мен­там, глав­ным обра­зом к биб­лей­ским тек­стам с ком­мен­та­ри­я­ми и отсыл­ка­ми на полях к дру­гим про­ну­ме­ро­ван­ным раз­де­лам того же тек­ста (впо­след­ствии — и к фраг­мен­там иных налич­ных текстов). 

Пер­вой тех­ни­че­ской попыт­кой вопло­тить идеи гипер­тек­ста путем орга­ни­за­ции ассо­ци­а­тив­ных пере­крест­ных ссы­лок меж­ду доку­мен­та­ми и меха­ни­за­ции поис­ка свя­зан­ных меж­ду собой доку­мен­тов счи­та­ет­ся про­ект MEMEX (сокр. от Memory extender) Ван­не­ва­ра Буша; про­ект был заду­ман в доком­пью­тер­ное вре­мя (в 1945 г.) и из-за неми­ну­е­мых слож­но­стей сво­е­го вопло­ще­ния не мог быть реализован. 

В совре­мен­ном пони­ма­нии тер­мин «гипер­текст» был пред­ло­жен Тео­до­ром Нель­со­ном в 1965 г.; для него гипер­текст — это тек­сто­вый, зву­ко­вой и/или изоб­ра­зи­тель­ный мате­ри­ал, состав­ные части кото­ро­го столь слож­но, мно­го­об­раз­но и во мно­гом непо­сле­до­ва­тель­но свя­за­ны меж­ду собой, что не могут быть сколь­ко-нибудь ком­пакт­но рас­по­ло­же­ны на бумаж­ном носи­те­ле, посколь­ку гипер­текст име­ет вза­и­мо­свя­зан­ную и прин­ци­пи­аль­но раз­ветв­ля­ю­щу­ю­ся сете­вую структуру.

Кро­ме того, каж­дый чита­тель выстра­и­ва­ет, как спра­вед­ли­во отме­ча­ют оте­че­ствен­ные спе­ци­а­ли­сты, сугу­бо инди­ви­ду­аль­ные «парал­лель­ные марш­ру­ты» чте­ния и осмыс­ле­ния гипер­тек­ста; подоб­ные «марш­ру­ты» и тек­сты с кон­тек­ста­ми будут отлич­ны у раз­ных чита­те­лей в зави­си­мо­сти от избран­но­го поряд­ка «кли­ка­ния» на кон­крет­ные нали­че­ству­ю­щие гиперс­сыл­ки и/или от пре­не­бре­же­ния теми или ины­ми гиперссылками. 

С одной сто­ро­ны, рабо­та­ю­щий с гипер­тек­ста­ми и «кли­ка­ю­щий» на гиперс­сыл­ки чело­век про­яв­ля­ет большую актив­ность, чем чита­ю­щий текст без гипер­тек­сто­вых ссы­лок, с дру­гой сто­ро­ны, пол­но­цен­ное осмыс­ле­ние «линей­но­го» тек­ста вклю­ча­ет такие опе­ра­ции, как «анти­ци­па­ция пла­на изло­же­ния» и «анти­ци­па­ция содер­жа­ния» [14], т. е. пред­вос­хи­ще­ние того, о чем и как имен­но будет сооб­ще­но в после­ду­ю­щей части тек­ста; разум­но состав­лен­ные гиперс­сыл­ки в опре­де­лен­ной мере визу­а­ли­зи­ру­ют опе­ра­ции антиципации. 

Пас­сив­ный чита­тель, впро­чем, спо­со­бен гипер­тек­сто­вую струк­ту­ру пре­вра­тить в линей­ную, если пред­по­чтет вооб­ще не откры­вать гиперс­сыл­ки. Насто­я­щим же ито­гом рабо­ты под­лин­но актив­но­го чита­те­ля явит­ся фак­ти­че­ская «лине­а­ри­за­ция» [31] нели­ней­но­го тек­ста, т. е. све­де­ние осво­ен­но­го, поня­то­го и осмыс­лен­но­го мате­ри­а­ла к неко­то­ро­му инди­ви­ду­аль­но­му вари­ан­ту — жела­тель­но линей­но­му, вме­ща­ю­ще­му в себя необ­хо­ди­мые мате­ри­а­лы из «парал­лель­ных сес­сий» и не вклю­ча­ю­ще­го ненуж­ные или избы­точ­ные «сес­сии», а так­же нерас­кры­тые гиперс­сыл­ки. При­ме­ром могут слу­жить образ­цо­вый рефе­рат, кон­спект или экза­ме­на­ци­он­ная шпаргалка.

М. Маклю­эн [22] соот­но­сил «линей­ные» тек­сты — резуль­тат изоб­ре­те­ния Гут­тен­бер­гом печат­но­го стан­ка — с таким же сти­лем мыш­ле­ния, кото­ро­му вплоть до появ­ле­ния «элек­трон­но­го обще­ства» (пона­ча­лу — не более чем теле­ви­де­ния) недо­ста­ва­ло образности. 

Но «линей­ные» тек­сты, тра­ди­ци­он­но рас­по­ло­жен­ные на бумаж­ном носи­те­ле, неред­ко снаб­же­ны ссыл­ка­ми, цита­та­ми, мар­ги­на­ли­я­ми (при­ме­ча­ни­я­ми на полях); даже при отсут­ствии тако­вых каж­дый чело­век, осо­бен­но начи­тан­ный, непре­мен­но соот­но­сит про­чи­тан­ное с «бэк­гра­ун­дом» из дру­гих извест­ных ему книг, ста­тей, рас­ска­зов дру­гих людей, отдель­ных или свя­зан­ных меж­ду собой фактов. 

«Смысл все­гда уста­нав­ли­ва­ет­ся на осно­ве сово­куп­ной инфор­ма­ции — непо­сред­ствен­но сооб­ща­е­мых све­де­ний и при­вле­ка­е­мых лич­но­стью зна­ний, кото­рые обра­зу­ют в мыш­ле­нии как бы «внут­рен­ний текст», поз­во­ля­ю­щий домыс­лить содер­жа­ние сооб­ща­е­мой инфор­ма­ции и пре­одо­леть ее непол­но­ту, т. е. запол­нить смыс­ло­вые сква­жи­ны, обра­зу­е­мые эти­ми под­ра­зу­ме­ва­е­мы­ми зна­ни­я­ми» [35; 65].

Ана­ло­гич­ную функ­цию выпол­ня­ют визу­аль­ные отсыл­ки — иллю­стра­ции к тек­сту, кото­рые дав­но уже счи­та­ют­ся едва ли не необ­хо­ди­мым эле­мен­том книг для детей. Тем самым каж­дый чело­век с само­го дет­ства зна­ко­мит­ся с «нели­ней­ной» лите­ра­ту­рой, кото­рую, одна­ко, ранее не было при­ня­то име­но­вать гипер­тек­сто­вой. Дан­ный тер­мин — без­услов­ное порож­де­ние инфор­ма­ци­он­ной эпохи. 

Как спра­вед­ли­во отме­ча­ют оте­че­ствен­ные авто­ры, «гипер­текст, раз­ви­ва­ясь в тес­ной вза­и­мо­свя­зи с потреб­но­стя­ми обще­ства, сумел затро­нуть глу­бин­ные потреб­но­сти чело­ве­че­ско­го обще­ния» [11; 66]. 

Сов­ме­ще­ние в рам­ках еди­но­го гипер­тек­ста мате­ри­а­лов, «парал­лель­но» воз­дей­ству­ю­щих на раз­ные сен­сор­ные систе­мы (слу­хо­вая, зри­тель­ная и др.), пре­вра­ща­ет гипер­текст в одну из его раз­но­вид­но­стей — гипермедиа. 

Дей­стви­тель­но, лин­ки неред­ко ведут к изоб­ра­же­ни­ям (напри­мер, фото­гра­фи­ям) или зву­кам (напри­мер, музы­каль­ным), а то и к сов­ме­ще­нию их (напри­мер, видео­ма­те­ри­а­лам или кино­филь­мам); пред­при­ни­ма­ют­ся попыт­ки вклю­чить в элек­трон­ные сооб­ще­ния так­же и обо­ня­тель­ные сиг­на­лы, кото­рые мог­ли бы фор­ми­ро­вать­ся путем воз­дей­ствия на пред­по­ла­га­е­мые «оль­фак­тор­ные кар­три­джи», если ком­пью­те­ры поль­зо­ва­те­лей будут осна­ще­ны послед­ни­ми. Тем самым сле­ду­ет иметь в виду, что гиперс­сыл­ки могут вести к мате­ри­а­лам, воз­дей­ству­ю­щим на раз­ные систе­мы анализаторов. 

Доста­точ­но «клик­нуть» на какой-либо выде­лен­ный уча­сток в рас­смат­ри­ва­е­мом на мони­то­ре тек­сто­вом ресур­се, и вме­сто после­до­ва­тель­но рас­по­ло­жен­но­го на экране линей­но­го тек­ста позна­ю­щий субъ­ект стал­ки­ва­ет­ся с гипер­тек­стом; если резуль­та­том «кли­ка» явит­ся зву­ко­вой или визу­аль­ный фраг­мент, то гипер­текст пре­вра­тит­ся в гипермедиа.

Раз­ви­тие позна­ва­тель­ных сер­ви­сов в кибер­про­стран­стве дало огром­ный и до сих пор не вполне осмыс­лен­ный тол­чок при­ме­не­нию гипер­тек­стов в отли­чие от тра­ди­ци­он­ных (линей­ных) тек­стов. Изу­че­ние оте­че­ствен­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми струк­ту­ры и соста­ва гипер­тек­стов ведет­ся в фило­со­фии, социо­ло­гии и педа­го­ги­ке (В.А. Еме­лин, И.Р. Купер, В.О. Сая­пин и др.), инфор­ма­ти­ке (В.Л. Зефи­ро­ва, А.В. Коз­лов, В.Л. Эпш­тейн и др.), линг­ви­сти­ке (Н.В. Беля­е­ва, О.В. Дедо­ва, Т.И. Рязан­це­ва и др.). 

Кро­ме того, зна­чи­мый пласт иссле­до­ва­ний гипер­тек­сто­вых струк­тур выпол­ня­ет­ся в лите­ра­ту­ро­ве­де­нии, в гер­ме­нев­ти­ке и в семи­о­ти­ке, в первую оче­редь — пост­мо­дер­нист­ско­го и нар­ра­то­ло­ги­че­ско­го направ­ле­ния (М. Визель, Е.Ю. Гени­е­ва, Д.В. Спи­ри­до­нов, М.Н. Эпш­тейн и др.).

Гипер­тек­сто­вые струк­ту­ры дей­стви­тель­но умест­но рас­смат­ри­вать как про­дукт и как часть куль­ту­ры пост­мо­дер­на, осо­бен­но широ­ко пред­став­лен­ной в тру­дах зару­беж­ных авто­ров. М.Ю. Соло­дов [30] при­во­дит сло­ва Р. Бар­та, для кото­ро­го текст — это мно­го­мер­ное про­стран­ство, соткан­ное из раз­но­об­раз­ных цитат, «отсы­ла­ю­щих к тыся­чам куль­тур­ных источников». 

Подоб­ное «искус­ство цита­ты» в выс­шей сте­пе­ни харак­тер­но и для восточ­ной лите­ра­ту­ры: так, пере­вод­чи­ца и зна­ток япон­ской куль­ту­ры Вера Мар­ко­ва заме­ча­ет, что в эпо­ху Гэн­ро­ку (конец XVII — нача­ло XVIII в.) луч­шие лите­ра­тур­ные сочи­не­ния «… слов­но золо­той нитью про­ши­ва­лись цита­та­ми из зна­ме­ни­тых клас­си­ков без упо­ми­на­ния име­ни авто­ра», в резуль­та­те чего иску­шен­ный чита­тель «… испы­ты­вал радость узна­ва­ния зна­ко­мых образов». 

Сле­ду­ет отме­тить мно­го­об­раз­ную прак­ти­че­скую писа­тель­скую дея­тель­ность серб­ско­го авто­ра М. Пави­ча и его попыт­ки пред­ста­вить напи­сан­ные им худо­же­ствен­ные про­из­ве­де­ния в виде элек­трон­но­го тек­ста с систе­мой отсы­лок, спо­соб­ству­ю­щих про­чте­нию каж­дым чита­те­лем уни­каль­но­го (вооб­ще гово­ря, не вполне сов­па­да­ю­ще­го с вари­ан­том, выбран­ным и про­чи­тан­ным дру­ги­ми чита­те­ля­ми), но завер­шен­но­го в смыс­ло­вом отно­ше­нии рома­на. М. Павич сде­лал попыт­ку тео­ре­ти­че­ски обос­но­вать такую прак­ти­ку, наме­чен­ную еще в тру­дах Т. Нель­со­на — для его рома­на «Хазар­ский сло­варь» «суще­ству­ет при­мер­но два с поло­ви­ной мил­ли­о­на спо­со­бов про­чте­ния» [27; 28]. 

Он про­дол­жа­ет: «Вот поче­му ком­пью­тер­ные или, если хоти­те, элек­трон­ные писа­те­ли созда­ют интер­ак­тив­ные рома­ны, в кото­рых язык теря­ет свою линей­ность, а чита­тель созда­ет соб­ствен­ную кар­ту чте­ния» (там же, с. 29—30).

Раз­но­об­ра­зие тако­го рода «соб­ствен­ных карт чте­ния» гипер­тек­сту­аль­ных по сво­ей струк­ту­ре про­из­ве­де­ний М. Пави­ча нагляд­но демон­стри­ру­ет пред­при­ня­тое в нашей стране сту­ден­та­ми кон­тент-ана­ли­ти­че­ское иссле­до­ва­ние харак­тер­ных для дан­но­го авто­ра обра­зов, тем, язы­ко­вых кон­струк­ций [21].

Как и в худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре, в визу­аль­ных и в аудио­ви­зу­аль­ных искус­ствах при­зна­ка­ми (их мож­но име­но­вать импли­цит­ны­ми) гипер­тек­сто­вой струк­ту­ры могут счи­тать­ся заим­ство­ва­ния и скры­тые цита­ты вме­сте с аллю­зи­я­ми, а так­же мно­же­ствен­ность повест­во­ва­ний и точек зре­ния — вплоть до вза­и­мо­про­ти­во­ре­чи­вых, сме­ше­ние в рам­ках еди­но­го про­из­ве­де­ния раз­ных жан­ров и сти­лей, неза­вер­шен­ность, соот­не­се­ние с нена­зван­ны­ми — клас­си­че­ски­ми либо, наобо­рот, вымыш­лен­ны­ми — источ­ни­ка­ми (при­ме­ром может слу­жить твор­че­ство Х.Л. Бор­хе­са, С. Дали, Дж. Джой­са, М. Пави­ча, С. Пара­джа­но­ва, А. Соку­ро­ва, Ф. Фел­ли­ни, К. Шток­ха­у­зе­на, У. Эко и др.). 

Опре­де­лен­ным куль­ту­ро­ло­ги­че­ским обос­но­ва­ни­ем прин­ци­пов гипер­ме­диа — пре­об­ра­зо­ва­ния линей­но­го тек­ста за счет зри­тель­ных и слу­хо­вых воз­дей­ствий на пси­хи­ку реци­пи­ен­та — явля­ют­ся тру­ды М. Маклю­эна и кон­цеп­ция «язы­ко­вых игр» Л. Витгенштейна.

Гипертекстовый сторителлинг

В оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ке раз­вер­ну­тые иссле­до­ва­ния воз­дей­ствия нели­ней­ных гипер­тек­сто­вых струк­тур на лич­ность, когни­тив­ные про­цес­сы, созна­ние чело­ве­ка по боль­шей части нахо­дят­ся на началь­ной ста­дии [11; 29]. 

А ведь крайне суще­ствен­ны­ми, на наш взгляд, явля­ют­ся иссле­до­ва­ния пси­хо­ло­ги­че­ских про­цес­сов поис­ка, про­смот­ра (бра­у­зинг) и селек­ции инфор­ма­ции, чте­ния, пони­ма­ния, состав­ле­ния тек­стов (в том чис­ле — аудио­ви­зу­аль­ных тек­стов) на мате­ри­а­ле наи­бо­лее харак­тер­ной для кибер­про­стран­ства раз­но­вид­но­сти инфор­ма­ции — а имен­но, гипер­тек­стов и муль­ти­мо­даль­ных гипермедиа. 

Меж­ду тем от резуль­та­тов соот­вет­ству­ю­щих иссле­до­ва­ний и эмпи­ри­че­ски обос­но­ван­ных реше­ний во мно­гом зави­сит, каким обра­зом над­ле­жит пре­об­ра­зо­вы­вать школь­ное и про­фес­си­о­наль­ное обу­че­ние, какие фор­мы при­об­ре­тут про­цес­сы кни­го­пе­ча­та­ния, какие учеб­ни­ки ока­жут­ся наи­бо­лее вос­тре­бо­ван­ны­ми, какие уме­ния и навы­ки сле­ду­ет фор­ми­ро­вать у детей школь­но­го возраста.

В зару­беж­ных пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ских источ­ни­ках подоб­но­му пово­ро­ту тема­ти­ки уде­ля­ют боль­шее вни­ма­ние. Так, в кни­ге Н. Кар­ра «Пустыш­ка» [17] отме­ча­ют­ся сле­ду­ю­щие дис­кус­си­он­ные моменты. 

Пре­вра­ще­ние худо­же­ствен­ной или доку­мен­таль­ной кни­ги в элек­трон­ную путем добав­ле­ния ком­мен­та­ри­ев, интер­вью с авто­ром и кри­ти­ка­ми, ссы­лок меня­ет «и ее содер­жи­мое, и сам опыт, свя­зан­ный с чте­ни­ем» [17, с. 111]. 

В част­но­сти, ока­жет­ся под угро­зой цен­ная для мно­гих чита­те­лей радость «погру­зить­ся» в мир идей авто­ра кни­ги за счет пред­ло­жен­ных раз­ра­бот­чи­ка­ми элек­трон­но­го вари­ан­та «для удоб­ства» чита­те­ля мно­го­чис­лен­ных отвле­че­ний от это­го тек­ста (Там же). 

Поми­мо того, нали­чие ком­пью­те­ра, айпа­да или риде­ра про­во­ци­ру­ет пре­ры­вать про­цесс чте­ния для про­вер­ки посту­па­ю­щих сооб­ще­ний [17, с. 112], что так­же всту­па­ет в опре­де­лен­ное про­ти­во­ре­чие с ранее при­об­ре­тен­ным опы­том чте­ния худо­же­ствен­ной литературы. 

Изме­не­ние при­вы­чек чита­те­лей побуж­да­ет авто­ров и изда­те­лей менять стиль пред­став­ле­ния сво­их про­из­ве­де­ний. Так, начи­ная с 2001 г. в Япо­нии воз­ник жанр «теле­фон­ных рома­нов»: раз­де­лы их под­го­тов­ле­ны с помо­щью интер­фей­са мобиль­ных теле­фо­нов и загру­же­ны на сайт Maho-noi-rando для про­чте­ния и ком­мен­ти­ро­ва­ния все­ми жела­ю­щи­ми [17, с. 112—113]. Напи­сан­ные про­стым язы­ком и корот­ки­ми фра­за­ми, такие кни­ги (по жан­ру — обыч­но «любов­ные рома­ны») всту­па­ют в про­ти­во­ре­чие с выра­ба­ты­ва­е­мы­ми систе­мой обра­зо­ва­ния навы­ка­ми чте­ния (если не «погру­же­ния») в мир боль­шой литературы. 

Воз­вра­ща­ясь к пред­при­ня­то­му Н. Кар­ром ана­ли­зу, допол­ним его попыт­ка­ми изда­те­лей най­ти пони­ма­ние у авто­ров постро­е­ни­ем книг по модуль­но­му типу, насы­ще­ни­ем каж­до­го моду­ля клю­че­вы­ми сло­ва­ми и хеш­те­га­ми, добав­ле­ни­ем видео­фраг­мен­тов и средств для уча­стия в чатах, интер­фей­сом для видо­из­ме­не­ния и пере­пи­сы­ва­ния тек­ста [17, с. 114—116]. Автор при­хо­дит к выво­ду: «Выхо­дя в Сеть, мы ока­зы­ва­ем­ся в сре­де, побуж­да­ю­щей нас к бег­ло­му чте­нию, тороп­ли­во­му и нескон­цен­три­ро­ван­но­му мыш­ле­нию и поверх­ност­но­му обу­че­нию» [17, с. 123].

Харак­тер­но, что Н. Карр упо­ми­на­ет пред­по­ло­же­ние аме­ри­кан­ца Кеви­на Кел­ли, соглас­но кото­ро­му отдель­ные стра­ни­цы или абза­цы из пред­став­лен­ных в элек­трон­ных фор­ма­тах книг мож­но будет ком­би­ни­ро­вать в про­из­воль­ном поряд­ке — как счи­та­ет­ся, подоб­ная салон­ная игра типа cut-and-paste при­ве­дет, быть может, к появ­ле­нию новых книг, цели­ком осно­ван­ных на ранее напи­сан­ных текстах [17, c. 115]. 

Задол­го до раз­ви­тия элек­трон­ной куль­ту­ры подоб­ные пред­ло­же­ния выска­зы­ва­лись, к при­ме­ру, в про­из­ве­де­ни­ях арген­тин­ско­го авто­ра Хор­хе Луи­са Бор­хе­са. У. Эко так­же отме­ча­ет: «Подоб­ная идея не нова. До изоб­ре­те­ния ком­пью­те­ра поэты и писа­те­ли меч­та­ли о пол­но­стью откры­том тек­сте, кото­рый бы чита­те­ли пере­пи­сы­ва­ли на бес­ко­неч­ное коли­че­ство ладов» [36; 11]. Он же при­во­дит ряд при­ме­ров тако­го рода попыток. 

Ари­сто­кра­ти­че­ский вари­ант подоб­ной игры опи­сы­ва­ет М. Павич [26]: собрав­ши­е­ся за ужи­ном про­из­но­сят фра­зы, выгра­ви­ро­ван­ные юве­ли­ром на сто­ло­вых при­бо­рах, достав­ших­ся им по слу­чай­но­му выбо­ру сер­ви­ро­вав­ше­го засто­лье офи­ци­ан­та (в иной ситу­а­ции это­го офи­ци­ан­та мож­но было бы име­но­вать «масте­ром игры»); все фра­зы выбра­ны из извест­но­го рома­на Я. Потоц­ко­го «Руко­пись, най­ден­ная в Сарагосе». 

А рома­нист Васи­лий Аксе­нов, раз­мыш­ляя о судь­бе лите­ра­ту­ры в буду­щем, упо­ми­на­ет гипер­текст, «вокруг кото­ро­го может воз­ник­нуть клуб актив­ных чита­те­лей­со­ав­то­ров, кото­рые, имея основ­ной текст, будут импро­ви­зи­ро­вать напо­до­бие джа­зо­вых музы­кан­тов» [1, c. 347]. 

Свое­об­раз­ное место, как утвер­жда­ет­ся, зани­ма­ют гипер­тек­сты в совре­мен­ной поль­ской лите­ра­ту­ре [39]. «Физио­ло­ги­че­ским кибер­тек­стом» име­ну­ет­ся ино­гда роман Кей­та Пул­лин­ге­ра The Breathing Wall (thebreathingwall.com): направ­ле­ние раз­ви­тия сюже­та зави­сит от часто­ты дыха­ния чита­те­ля — вер­нее, слу­ша­те­ля, посколь­ку текст рома­на про­из­но­сит­ся повест­во­ва­те­лем; пат­терн дыха­ния улав­ли­ва­ет спе­ци­аль­ный мик­ро­фон, пока­за­ния кото­ро­го под­ска­зы­ва­ют «кибер­тек­сту», куда имен­но повер­нуть сюжет [12].

Конеч­но, как во вся­ком интер­ак­тив­ном или, ина­че, нели­ней­ном про­из­ве­де­нии, все­воз­мож­ные сюжет­ные пово­ро­ты долж­ны быть зара­нее акку­рат­но под­го­тов­ле­ны автором.

Лите­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние в фор­ме роле­вой игры или тек­сто­во­го кве­ста — одно из совре­мен­ных направ­ле­ний «сете­ра­ту­ры», или циф­ро­вой литературы. 

Индий­ский жур­на­лист Джер­ри Пин­то реа­ли­зо­вал твор­че­ский про­ект — англо­языч­ный роман в пись­мах (элек­трон­ных) «Inbox/Outbox»: раз­ме­стил в обще­до­ступ­ном элек­трон­ном ящи­ке сочи­нен­ную им пере­пис­ку меж­ду полу­дю­жи­ной геро­ев, при­чем каж­дый чита­тель может не толь­ко про­смат­ри­вать пись­ма в любом поряд­ке, но и отправ­лять в этот ящик свои пись­ма, кото­рые после одоб­ре­ния Дж. Пин­то оста­нут­ся там и ста­нут состав­ной частью про­ек­та; в насто­я­щее вре­мя про­ект закрыт, как это явству­ет из его крат­ко­го описания. 

В пери­од 2004— 2006 гг. полу­чил раз­ви­тие sms-роман Cloakroom в фор­ме игры: соав­то­ры (или игро­ки?) отправ­ля­ют свои sms-сооб­ще­ния с пред­ло­же­ни­я­ми о раз­ви­тии сюже­та, в том чис­ле «для про­ти­во­дей­ствия автору». 

В этой свя­зи мож­но так­же вспом­нить кни­гу фин­ско­го авто­ра Хан­ну Лун­ти­а­лу «Послед­ние сооб­ще­ния» — роман c детек­тив­ным сюже­том и диа­ло­га­ми, геро­я­ми и их поступ­ка­ми, опи­са­ни­я­ми при­ро­ды и раз­го­во­ра­ми о пого­де, состав­лен­ный исклю­чи­тель­но из sms-сооб­ще­ний (пере­ве­ден на рус­ский язык в 2008 г.).

Дей­ствия типа cut-and-paste были пред­ме­том пси­хо­линг­ви­сти­че­ско­го иссле­до­ва­ния, осу­ществ­лен­но­го в про­шлом веке в нашей стране А.А. Бруд­ным [5] и его уче­ни­ком В.К. Ниша­но­вым [23; 24]. В про­ве­ден­ном иссле­до­ва­нии тек­сты раз­ре­за­лись на фра­зы, из кото­рых испы­ту­е­мым пред­ла­га­лось соста­вить связ­ный текст или, если удаст­ся, вос­ста­но­вить исход­ный. В иссле­до­ва­нии изу­ча­лись связ­ность состав­лен­ных испы­ту­е­мы­ми резуль­ти­ру­ю­щих про­дук­тов, нали­чие в них семан­ти­че­ских лакун, несо­от­вет­ствий, грам­ма­ти­че­ских погрешностей. 

Дан­ное иссле­до­ва­ние, кото­рое было выпол­не­но с при­ме­не­ни­ем ком­пью­те­ра (в то вре­мя — ЭВМ) и может быть отне­се­но к наи­бо­лее ран­ним эмпи­ри­че­ским рабо­там по выяв­ле­нию скры­той (импли­цит­ной) гипер­тек­сто­вой струк­ту­ры тра­ди­ци­он­но­го тек­ста, наво­дит на мысль о том, что поми­мо осо­бен­но­стей чте­ния линей­ных тек­стов либо нели­ней­ных гипер­тек­стов и гипер­ме­диа сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на про­цес­сы состав­ле­ния людь­ми тек­стов из име­ю­щих­ся «полу­фаб­ри­ка­тов» — в первую оче­редь из вер­баль­ных тек­стов, но так­же и с вклю­че­ни­ем визу­аль­ных и аудио­ма­те­ри­а­лов. О дру­гих попыт­ках тако­го рода, в раз­ное вре­мя пред­при­ни­мав­ших­ся дея­те­ля­ми искус­ства, повест­ву­ет так­же У. Эко [36].

В насто­я­щее вре­мя для обо­зна­че­ния про­цес­са состав­ле­ния связ­ных тек­стов неред­ко исполь­зу­ет­ся наиме­но­ва­ние «сто­ри­тел­линг» [25; 34]. Под сто­ри­тел­лин­гом пони­ма­ет­ся спо­соб постро­е­ния повест­во­ва­ния, в кото­ром в осно­ву поло­же­на некая цепоч­ка свя­зан­ных меж­ду собой собы­тий, т. е. неко­то­рая «исто­рия», или «леген­да» — пол­но­стью при­ду­ман­ная, доку­мен­таль­ная либо с не более чем эле­мен­та­ми реаль­но имев­ших место событий. 

В Аме­ри­кан­ской наци­о­наль­ной сети сто­ри­тел­лин­га дан­ное поня­тие опре­де­ля­ет­ся как «интер­ак­тив­ное искус­ство исполь­зо­ва­ния слов и дей­ствий для выяв­ле­ния эле­мен­тов и обра­зов исто­рии для про­буж­де­ния вооб­ра­же­ния слушателя». 

Итак, резуль­ти­ру­ю­щая «сто­ри» при­зва­на воз­дей­ство­вать преж­де все­го на вооб­ра­же­ние. В при­клад­ной пси­хо­ло­гии и в рито­ри­ке сто­ри­тел­линг при­ня­то свя­зы­вать с уст­ной речью: раз­ра­бо­тан ряд прак­ти­ку­мов по совер­шен­ство­ва­нию навы­ков пуб­лич­ной речи (в том чис­ле с при­ме­не­ни­ем визу­аль­ных эле­мен­тов) и/или само­рас­кры­тия в груп­пе; при этом не вызы­ва­ет сомне­ний, что в усло­ви­ях элек­трон­ных ком­му­ни­ка­ций пра­во­мер­но гово­рить о сто­ри­тел­лин­ге не толь­ко в уст­ной, но и в пись­мен­ной речи. 

Сто­ри­тел­линг может рас­смат­ри­вать­ся как спо­соб «пере­ме­ще­ния» (транс­пор­ти­ров­ки) ауди­то­рии в акту­аль­но фор­ми­ру­е­мый мир нар­ра­ти­ва, что харак­тер­но в первую оче­редь для суг­ге­стив­ных мето­дов менедж­мен­та (свя­зан­ных с фор­ми­ро­ва­ни­ем общей кла­но­вой «мифо­ло­гии» как эле­мен­та груп­по­вой спло­чен­но­сти и при­над­леж­но­сти сооб­ще­ству) или пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских процедур. 

В послед­нее вре­мя выра­бо­та­ны пред­ло­же­ния для при­ме­не­ния инстру­мен­та­рия сто­ри­тел­лин­га в ком­пью­тер­ных нау­ках, а имен­но, при про­ек­ти­ро­ва­нии интер­фей­сов и про­ве­де­нии эрго­но­ми­че­ских про­це­дур юза­би­ли­ти [18].

Поми­мо это­го, раз­ра­бо­тан ряд ком­пью­те­ри­зи­ро­ван­ных про­грамм­ных про­дук­тов для сто­ри­тел­лин­га [34]; они спо­соб­ству­ют под­го­тов­ке связ­но­го нар­ра­тив­но­го сооб­ще­ния, вклю­ча­ю­ще­го наря­ду с тек­сто­вы­ми так­же и визу­аль­ные эле­мен­ты. С помо­щью одной из пер­вых ком­пью­тер­ных про­грамм для состав­ле­ния гипер­тек­сто­вых струк­тур «Storyspace»написан ряд лите­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний. Обу­че­ние спо­со­бам и стра­те­ги­ям постро­е­ния инфор­ма­ци­он­ных и убеж­да­ю­щих сооб­ще­ний, сов­ме­ща­ю­щих тек­сто­вые пояс­не­ния и визу­аль­ный мате­ри­ал, пред­став­ля­ет собой нема­ло­важ­ный эле­мент под­го­тов­ки спе­ци­а­ли­стов в обла­сти рекла­мы и мар­ке­тин­га [20].

В педа­го­ги­че­ских иссле­до­ва­ни­ях отме­ча­ет­ся зна­чи­мость инфор­ма­ци­он­ных про­дук­тов, опи­ра­ю­щих­ся на тех­но­ло­гии бло­го­сфе­ры и Вики-тех­но­ло­гии (послед­ние спо­соб­ству­ют сов­мест­ной дистант­ной рабо­те над общим доку­мен­том, наи­бо­лее извест­ным при­ме­ров явля­ет­ся Вики­пе­дия), при­чем спо­со­бы орга­ни­за­ция гиперс­сы­лок и гипер­тек­стов могут быть пред­став­ле­ны в каче­стве состав­ной части мето­дов обу­че­ния — как вне­класс­но­го, так и ауди­тор­но­го — боль­шин­ству школь­ных (вклю­чая выс­шую шко­лу) и вне­школь­ных пред­ме­тов (Е.Д. Пата­ра­кин, Л.К. Раиц­кая, И.В. Роберт, И.Н. Рози­на, Т.И. Рязан­це­ва, П.В. Сысо­ев, С.В. Тито­ва и др.). 

Про­ве­ден­ный мета­а­на­лиз зару­беж­ных иссле­до­ва­ний пока­зал [41], что при­ме­не­ние муль­ти­ме­дий­ных систем для обу­че­ния детей род­но­му язы­ку может быть при­зна­но столь же эффек­тив­ным, как и чте­ние дет­ской книж­ки вме­сте со взрослым. 

Обсуж­да­ет­ся [40] эффек­тив­ность (с точ­ки зре­ния педа­го­ги­че­ских при­е­мов и прин­ци­пов обу­че­ния) при­ме­не­ния элек­трон­ных план­ше­тов в шко­лах в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах, в кото­рых уча­щи­е­ся чаще все­го не име­ют соб­ствен­ных план­ше­тов (айпа­дов).

Одна­ко в рас­смот­рен­ных иссле­до­ва­ни­ях прак­ти­че­ски не затра­ги­ва­ет­ся про­бле­ма­ти­ка исполь­зо­ва­ния гипер­тек­сто­вых струк­тур, в осо­бен­но­сти взрос­лы­ми людь­ми. Меж­ду тем пси­хо­ло­ги­че­ская спе­ци­фи­ка чте­ния гипер­тек­стов в срав­не­нии с тра­ди­ци­он­ны­ми линей­ны­ми тек­ста­ми, несо­мнен­но, присутствует.

Позна­ва­тель­ная актив­ность чело­ве­ка в кибер­про­стран­стве не огра­ни­чи­ва­ет­ся поис­ком, чте­ни­ем, пони­ма­ни­ем и само­сто­я­тель­ным состав­ле­ни­ем тек­стов (как линей­ных, так и нели­ней­ных). Одна­ко целе­со­об­раз­но было бы начи­нать пси­хо­ло­ги­че­ское изу­че­ние позна­ва­тель­ных аспек­тов при­ме­не­ния кибер­про­стран­ства имен­но с ука­зан­ных про­цес­сов, посколь­ку они явным обра­зом пре­об­ра­зу­ют­ся в усло­ви­ях рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ци­он­ных технологий. 

Оте­че­ствен­ные иссле­до­ва­те­ли в обла­сти пси­хо­ло­гии чте­ния и пони­ма­ния (Т.В. Аху­ти­на, Г.Г. Гра­ник, Л.П. Доб­ла­ев, Е.Л. Гри­го­рен­ко, Н.И. Жин­кин, И.А. Зим­няя, В.В. Зна­ков, И.И. Илья­сов и И.В. Уса­че­ва, А.В. Лата­нов, А.А. Леон­тьев, И.Ф. Нево­лин, Н.Д. Пав­ло­ва, О.В. Собо­ле­ва, А.Н. Соко­лов, М.Н. Русец­кая, Т.Н. Уша­ко­ва, Г.Н. Хан, Г.А. Цукер­ман, Г.Д. Чистя­ко­ва, Д.Б. Эль­ко­нин и др.) не затра­ги­ва­ют про­бле­ма­ти­ку при­ме­не­ния гипер­тек­стов, преж­де все­го пото­му, что к момен­ту про­ве­де­ния боль­шин­ства экс­пе­ри­мен­тов гипер­тек­сто­вые струк­ту­ры были малоизвестны. 

Прак­ти­че­ски то же самое может быть ска­за­но о наи­бо­лее извест­ных зару­беж­ных пси­хо­линг­ви­сти­че­ских моде­лях, к при­ме­ру, моде­лях Т. Ван Дей­ка и В. Кинча. 

В обла­сти пси­хо­ло­гии пони­ма­ния суще­ствен­ным пред­став­ля­ет­ся про­ве­ден­ное В.В. Зна­ко­вым [16; 15] обос­но­ва­ние нар­ра­тив­но­го типа пони­ма­ния, про­ти­во­по­став­лен­но­го дру­гим видам — напри­мер, теза­у­рус­но­му пони­ма­нию. А в ста­тье по пси­хо­ло­гии пони­ма­ния спра­вед­ли­во отме­ча­ет­ся, что гря­дет видо­из­ме­не­ние про­бле­ма­ти­ки рабо­ты с пись­мен­ны­ми тек­ста­ми, посколь­ку «… при­выч­ный текст вытес­ня­ет­ся гипер­тек­стом» [19, c. 163]. 

Пред­по­чти­тель­ность «линей­ных» тек­стов или гипер­тек­стов по кри­те­рию их пони­ма­ния и вос­про­из­ве­де­ния испы­ту­е­мы­ми зави­сит в чис­ле про­чих фак­то­ров от тема­ти­че­ско­го и содер­жа­тель­но­го раз­но­об­ра­зия этих тек­стов — напри­мер, моно­те­ма­ти­че­ских либо энцик­ло­пе­ди­че­ских [3]. Для учеб­ных тек­стов гипер­тек­сты чаще все­го счи­та­ют­ся пред­по­чти­тель­ны­ми [2; 11].

Когнитивная нагрузка при работе с гипертекстами

Как пока­зы­ва­ет про­ве­ден­ный мета-обзор [38], име­ет­ся нема­ло работ зару­беж­ных авто­ров, в кото­рых изу­ча­ет­ся когни­тив­ная нагруз­ка при опе­ри­ро­ва­нии гипертекстом. 

Исход­ное поло­же­ние состо­ит в том, что объ­ем рабо­чей памя­ти чело­ве­ка огра­ни­чен, а интен­сив­ность ее исполь­зо­ва­ния вли­я­ет на когни­тив­ную нагрузку. 

Дан­ное допу­ще­ние пред­став­ля­ет­ся обос­но­ван­ным и свое­вре­мен­ным: иссле­до­ва­ния рабо­чей памя­ти явля­ют­ся одной из без­услов­ных «точек роста» в когни­тив­ной психологии. 

Так, рабо­чая память не толь­ко обес­пе­чи­ва­ет вре­мен­ное (в отли­чие от дол­го­вре­мен­ной памя­ти) хра­не­ние инфор­ма­ции, но и участ­ву­ет в ее опе­ра­тив­ной пере­ра­бот­ке, тем самым во мно­гом спо­соб­ствуя осво­е­нию слож­ных видов дея­тель­но­сти, вклю­чая, к при­ме­ру, успеш­ность обу­че­ния в шко­ле [7].

Под гипер­тек­стом в рабо­те [38] пони­ма­ет­ся мно­же­ство доку­мен­тов, свя­зан­ных меж­ду собой вза­им­ны­ми отсыл­ка­ми, кото­рые поз­во­ля­ют (и тем самым «реко­мен­ду­ют») чита­те­лю «пере­ме­щать­ся» от одно­го доку­мен­та к другому.

В мета-обзо­ре отме­ча­ет­ся, что реаль­ная ситу­а­ция при­ме­не­ния гипер­тек­стов в обра­зо­ва­нии несколь­ко про­ти­во­ре­чит опти­ми­стич­ным про­гно­зам: вплоть до насто­я­ще­го вре­ме­ни гипер­тек­сто­вые мате­ри­а­лы прак­ти­че­ски не исполь­зо­ва­лись в обра­зо­ва­тель­ных программах. 

Посколь­ку исполь­зо­ва­ние гипер­тек­ста предо­став­ля­ет чита­те­лю сво­бо­ду в выбо­ре после­до­ва­тель­но­сти усво­е­ния учеб­но­го мате­ри­а­ла, пред­став­ля­ет­ся обос­но­ван­ным пред­по­ло­жить, что с этой сво­бо­дой свя­за­на допол­ни­тель­ная когни­тив­ная нагруз­ка за счет при­ня­тия реше­ний раз­ной сте­пе­ни сложности. 

А имен­но, в отли­чие от тра­ди­ци­он­но­го (линей­но­го) чте­ния, когда выбор после­до­ва­тель­но­сти дей­ствий отно­си­тель­но неве­лик (пре­кра­тить чте­ние, либо вер­нуть­ся к про­чи­тан­но­му ранее отрыв­ку тек­ста, либо при­сту­пить к сле­ду­ю­ще­му раз­де­лу, напри­мер, пара­гра­фу, стра­ни­це или гла­ве), чита­тель гипер­тек­ста посто­ян­но стал­ки­ва­ет­ся с необ­хо­ди­мо­стью при­ня­тия реше­ния о том, клик­нуть ли на встре­чен­ную гиперс­сыл­ку или про­игно­ри­ро­вать ее, при­чем в послед­нем слу­чае — запом­нить сде­лан­ный выбор и вер­нуть­ся к ней в даль­ней­шем, либо не запо­ми­нать и вовсе не возвращаться. 

Повы­ше­ние когни­тив­ной нагруз­ки при рабо­те с гипер­тек­стом может быть свя­за­но еще и с тем, что про­цесс чте­ния пре­ры­ва­ет­ся, вни­ма­ние отвле­ка­ет­ся на изоб­ра­же­ния, гра­фи­ки, ком­мен­та­рии и под­сказ­ки — тако­го рода дан­ные обыч­но при­зна­ют­ся досто­ин­ства­ми, посколь­ку при­да­ют гипер­тек­сту интер­ак­тив­ность, гипер­ме­дий­ность и гиб­кость, но на самом деле они спо­соб­ны ока­зать нега­тив­ное воз­дей­ствие на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния у чита­те­ля инте­гри­ро­ван­но­го (а не фраг­мен­тар­но­го) обра­за, соот­вет­ству­ю­ще­го про­чи­тан­но­му и усво­ен­но­му материалу.

В рас­смат­ри­ва­е­мой обзор­ной ста­тье [38] при этом фор­му­ли­ру­ет­ся предо­сте­ре­же­ние: нет доста­точ­ных осно­ва­ний для поспеш­но­го выво­да, соглас­но кото­ро­му уве­ли­че­ние когни­тив­ной нагруз­ки повсе­мест­но ска­зы­ва­ет­ся нега­тив­ным обра­зом на успеш­но­сти чте­ния гипер­тек­сто­во­го материала. 

Таким обра­зом, не сле­ду­ет одно­знач­но трак­то­вать сви­де­тель­ства уве­ли­чен­ной когни­тив­ной нагруз­ки как пред­по­сыл­ку для уве­ли­че­ния дли­тель­но­сти поис­ка инфор­ма­ции, для затруд­не­ний со сто­ри­тел­лин­гом и для воз­ник­но­ве­ния про­блем с ори­ен­та­ци­ей в про­стран­стве гипертекста.

Иссле­до­ва­те­ля­ми уста­нов­ле­но, что услож­не­ние струк­ту­ры гипер­тек­ста по-раз­но­му ска­зы­ва­ет­ся на дея­тель­но­сти чита­те­лей с раз­лич­ной сте­пе­нью под­го­тов­лен­но­сти, а кро­ме того, на эффек­тив­ность рабо­ты с гипер­тек­стом вли­я­ют инди­ви­ду­аль­ные различия. 

Так, при неболь­шом объ­е­ме рабо­чей памя­ти неред­ко дей­стви­тель­но воз­ни­ка­ют затруд­не­ния при рабо­те с гипер­тек­стом, ибо пере­ста­ют быть эффек­тив­ны­ми при­выч­ные стра­те­гии чтения. 

Име­ют­ся так­же дан­ные, соглас­но кото­рым обла­да­те­ли хоро­ших отме­ток в шко­ле испы­ты­ва­ют мень­ше затруд­не­ний при чте­нии гипер­тек­стов, чем их менее успеш­ные одноклассники. 

Таким обра­зом пока­за­но [38], что хотя рабо­та с гипер­тек­ста­ми ведет к уве­ли­че­нию когни­тив­ной нагруз­ки, одна­ко свя­зан­ные с повы­шен­ной мен­таль­ной нагруз­кой про­бле­мы могут быть по боль­шей части ком­пен­си­ро­ва­ны посред­ством допол­ни­тель­но­го обу­че­ния учащихся.

Заключение

Как сле­ду­ет из ска­зан­но­го выше, и оте­че­ствен­ные, и зару­беж­ные спе­ци­а­ли­сты актив­но зани­ма­ют­ся иссле­до­ва­ни­я­ми в обла­сти пси­хо­ло­гии чте­ния, пре­иму­ще­ствен­но так назы­ва­е­мых линей­ных текстов. 

Изу­че­ние гипер­тек­сто­вых струк­тур в доста­точ­ной мере акту­аль­но для оте­че­ствен­ных линг­ви­стов, пси­хо­линг­ви­стов и спе­ци­а­ли­стов в обла­сти педа­го­ги­ки, пси­хо­ло­ги же уде­ля­ют им явно недо­ста­точ­ное внимание. 

За рубе­жом, как пока­за­но выше, спе­ци­а­ли­сты выпол­ни­ли целый ряд пси­хо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний про­цес­сов чте­ния людь­ми нели­ней­ных тек­стов, осу­ществ­ля­ют фило­соф­ский ана­лиз роли гипер­тек­сто­вых струк­тур в позна­ва­тель­ной дея­тель­но­сти, актив­но при­ме­ня­ют их в про­из­ве­де­ни­ях куль­ту­ры и в мно­го­об­раз­ной худо­же­ствен­ной практике.

Для мно­же­ства спе­ци­а­ли­стов выгля­дит оче­вид­ным, что гипер­тек­сто­вые струк­ту­ры обла­да­ют суще­ствен­ны­ми потен­ци­аль­ны­ми и еще не вполне рас­кры­ты­ми пре­иму­ще­ства­ми срав­ни­тель­но с линей­ны­ми тек­ста­ми, посколь­ку под­лин­но совре­мен­ные спо­со­бы осу­ществ­ле­ния позна­ва­тель­ной дея­тель­но­сти опи­ра­ют­ся на посто­ян­но услож­ня­ю­щи­е­ся фраг­мен­ты зна­ний, орга­ни­зо­ван­ных по боль­шей части в фор­ма­те гипертекстов. 

Име­ю­щи­е­ся на дан­ный момент пси­хо­ло­го-педа­го­ги­че­ские дан­ные сви­де­тель­ству­ют о том, что опре­де­лен­ные затруд­не­ния в осво­е­нии детьми и взрос­лы­ми людь­ми гипер­тек­стов могут быть скор­рек­ти­ро­ва­ны, а может стать­ся, в конеч­ном сче­те будут пре­одо­ле­ны. Для это­го потре­бу­ет­ся допол­ни­тель­ная мето­ди­че­ская рабо­та наря­ду с после­ду­ю­щи­ми пси­хо­ло­ги­че­ски­ми и педа­го­ги­че­ски­ми исследованиями.

При под­го­тов­ке про­це­дур­но-мето­ди­че­ской осно­вы пла­ни­ру­е­мых иссле­до­ва­ний сле­ду­ет учи­ты­вать нали­чие опре­де­лен­но­го раз­но­об­ра­зия в струк­ту­ре гипер­тек­стов, на чем мы выше почти не останавливались. 

К при­ме­ру, наря­ду со сла­бо­раз­ветв­лен­ны­ми име­ют­ся силь­но­раз­ветв­лен­ные гипер­тек­сто­вые струк­ту­ры, они раз­ли­ча­ют­ся коли­че­ствен­но. При этом каче­ствен­ные раз­ли­чия пред­став­ля­ют­ся более суще­ствен­ны­ми: к при­ме­ру, име­ют­ся гипер­тек­сты, в кото­рых выбор кон­крет­ной гиперс­сыл­ки (для про­дол­же­ния про­цес­са чте­ния и озна­ком­ле­ния с мате­ри­а­лом) фак­ти­че­ски ого­во­рен в каж­дом чита­е­мом фраг­мен­те тек­ста; в то же вре­мя име­ют­ся гипер­тек­сты со мно­же­ством отсы­лок к немар­ки­ро­ван­ным (никак не моти­ви­ро­ван­ным, не разъ­яс­нен­ным) про­дол­же­ни­ям про­цес­са чтения. 

Оче­вид­но, в послед­нем слу­чае коли­че­ство при­ни­ма­е­мых реше­ний — какую гиперс­сыл­ку избрать на сле­ду­ю­щем шагу — ока­жет­ся боль­шим, что может при­ве­сти к поте­ре вре­ме­ни в усло­ви­ях его дефи­ци­та и к воз­мож­ным «ошиб­кам» — как то чте­нию «побоч­ной» и в чем-то избы­точ­ной линии раз­вер­ты­ва­ния содер­жа­ния вме­сто глав­ной и прин­ци­пи­аль­но важ­ной содер­жа­тель­ной линии. 

Отсю­да выте­ка­ет пред­ло­же­ние об опре­де­лен­ной струк­тур­ной стан­дар­ти­за­ции гипер­тек­стов (отсут­ствие тако­вой отме­ча­лось выше) — хотя бы пред­на­зна­чен­ных для учеб­ной работы. 

Име­ет­ся в виду сле­ду­ю­щее: могут быть мар­ки­ро­ва­ны не толь­ко само по себе нали­чие гипер­тек­сто­вых отсы­лок, но и их раз­но­вид­но­сти, напри­мер, свя­зан­ные с про­дол­же­ни­ем тек­ста или вве­де­ни­ем допол­ни­тель­но­го факуль­та­тив­но­го мате­ри­а­ла, или воз­вра­том к ранее усво­ен­но­му мате­ри­а­лу (пояс­не­ние тер­ми­нов и др.), или кон­крет­ны­ми при­ме­ра­ми, либо, наобо­рот, с фор­му­ли­ров­кой обще­го выво­да и др. 

Подоб­ная мар­ки­ров­ка мог­ла бы суще­ствен­но облег­чить свя­зан­ную с чте­ни­ем и пони­ма­ни­ем гипер­тек­стов когни­тив­ную нагруз­ку. Стан­дар­ти­за­ция и мар­ки­ро­ва­ние пред­на­зна­чен­ных для упо­треб­ле­ния в учеб­ной прак­ти­ке гипер­тек­сто­вых струк­тур пред­став­ля­ет­ся одним из наи­бо­лее акту­аль­ных видов прак­ти­че­ской рабо­ты в дан­ной области. 

Осу­ществ­ле­нию подоб­ной рабо­ты дол­жен пред­ше­ство­вать иссле­до­ва­тель­ский поиск осо­бен­но­стей пони­ма­ния гипер­тек­стов рос­сий­ски­ми детьми и под­рост­ка­ми раз­но­го воз­рас­та, а так­же взрос­лы­ми носи­те­ля­ми рус­ско­го языка.

Вне зави­си­мо­сти от того, каким путем — напри­мер, насы­ще­ни­ем тек­стов гипер­тек­ста­ми и гипер­ме­диа либо избе­га­ни­ем тако­вых — ста­нут раз­ви­вать­ся обра­зо­ва­ние и куль­ту­ра, основ­ная мысль дан­ной ста­тьи состо­ит в том, что спе­ци­а­ли­стам дав­но наста­ло вре­мя обра­тить сугу­бое вни­ма­ние на позна­ва­тель­ные аспек­ты чело­ве­че­ской актив­но­сти в кибер­про­стран­стве, вклю­чая состав­ле­ние и чте­ние гипер­тек­сто­вых структур. 

Такие струк­ту­ры харак­те­ри­зу­ют­ся ком­му­ни­ка­тив­но­стью, доступ­но­стью, интер­ак­тив­но­стью, децен­тра­ци­ей, дина­мич­но­стью, муль­ти­ме­дий­но­стью, нагляд­но­стью и визу­а­ли­за­ци­ей, опре­де­лен­ной ано­ним­но­стью и выте­ка­ю­щей из нее пси­хо­ло­ги­че­ской без­опас­но­стью, пер­спек­ти­вой раз­но­об­ра­зия видов вза­и­мо­дей­ствия с дру­ги­ми людь­ми, вари­а­тив­но­стью учеб­ных зада­ний, откры­то­стью для вне­а­уди­тор­ной рабо­ты, для сов­мест­ной дея­тель­но­сти, для рефлек­сии, для кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, для само­сто­я­тель­но­го пла­ни­ро­ва­ния рабо­ты, для про­яв­ле­ния твор­че­ской энер­гии, для ини­ци­а­ции эко­но­ми­че­ски обос­но­ван­ных стар­та­пов либо ори­ги­наль­ных куль­тур­ных про­ек­тов и раз­но­об­раз­ных форм соци­аль­ной актив­но­сти — воз­мож­но, на осно­ве краудфандинга.

Дан­ная область зна­ния не может оста­вать­ся мало­ис­сле­до­ван­ной: от ито­гов тех обшир­ных иссле­до­ва­ний, кото­рые долж­ны быть про­ве­де­ны в бли­жай­шем буду­щем, во мно­гом зави­сит орга­ни­за­ция оте­че­ствен­ной и миро­вой систе­мы обу­че­ния новых поко­ле­ний, а вме­сте с тем и пере­под­го­тов­ки пред­ста­ви­те­лей стар­ших поколений.

Финан­си­ро­ва­ние. Рабо­та выпол­не­на при финан­со­вой под­держ­ке Рос­сий­ско­го фон­да фун­да­мен­таль­ных иссле­до­ва­ний. Про­ект № 17–06-00515.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Аксе­нов В.П. Лого­во льва. Забы­тые рас­ска­зы. М.: АСТ; Аст­рель, 2010. 336 с.
  2. Беля­ев М.И. Прин­цип реа­ли­за­ции струк­ту­ры гипер­тек­ста — один из основ­ных прин­ци­пов созда­ния элек­трон­ных учеб­ни­ков // Вест­ник РУДН. Серия «Инфор­ма­ти­за­ция обра­зо­ва­ния». 2012. № 3. С. 71—82.
  3. Беля­е­ва Н.В. Пси­хо­линг­ви­сти­че­ское иссле­до­ва­ние пони­ма­ния гипер­тек­ста [Элек­трон­ный ресурс] // Изве­стия Рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го педа­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та име­ни А.И. Гер­це­на: Аспи­рант­ские тет­ра­ди: Науч­ный жур­нал. 2007. № 44. С. 83—87.
  4. Блин­ни­ко­ва И.В., Капи­ца М.С., Лео­но­ва А.Б. Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния инфор­ма­ци­он­но­го поис­ка в интер­нет-сре­де [Элек­трон­ный ресурс] // Мир пси­хо­ло­гии. 2016. № 4. С. 246—256.
  5. Бруд­ный А.А. Пси­хо­ло­ги­че­ская гер­ме­нев­ти­ка. М.: Лаби­ринт, 1998. 336 с.
  6. Бузи­ка­шви­ли Н. Поис­ко­вое пове­де­ние поль­зо­ва­те­ля Яndexа (ана­лиз веб­ло­гов) [Элек­трон­ный ресурс] // Элек­трон­ный архив Ураль­ско­го ФУ, 2005. 25 с. 
  7. Велич­ков­ский Б.Б. Рабо­чая память чело­ве­ка: струк­ту­ра и меха­низ­мы. М.: Коги­то-центр, 2015. 246 с.
  8. Вой­скун­ский А.Е. Осно­вы ста­нов­ле­ния кибер­пси­хо­ло­гии // Пси­хо­ло­ги­че­ское кон­суль­ти­ро­ва­ние онлайн. 2012. № 1. С. 7—11.
  9. Вой­скун­ский А.Е. Пер­спек­ти­вы ста­нов­ле­ния пси­хо­ло­гии Интер­не­та // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал. 2013. Т. 34. № 3. С. 110—118.
  10. Вой­скун­ский А.Е. Пси­хо­ло­гия и Интер­нет. М.: Акро­поль, 2010. 440 с.
  11. Вос­при­я­тие гипер­тек­ста / О.Ю. Ива­но­ва [и др.] // Вест­ник Рос­сий­ско­го ново­го уни­вер­си­те­та. Серия «Чело­век в совре­мен­ном мире». 2015. № 3. С. 62—67.
  12. Голу­бе­ва С.Л. Роль тек­стин­га в транс­фор­ма­ции тек­ста в гипер­текст [Элек­трон­ный ресурс] // Вест­ник Ленин­град­ско­го Госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та им. А.С. Пуш­ки­на. 2014. Т. 2. № 4. С. 67—74.
  13. Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те [Элек­трон­ный ресурс] / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го. М.: Тер­ра­Мо­жайск, 2000. 431 с. 
  14. Доб­ла­ев Л.П. Ана­лиз и пони­ма­ние тек­ста. Сара­тов: Изд-во Сара­тов­ско­го ун-та, 1987. 72 с.
  15. Зна­ков В.В. Пси­хо­ло­гия пони­ма­ния мира чело­ве­ка [Элек­трон­ный ресурс]. М.: Инсти­тут пси­хо­ло­гии РАН, 2016. 488 с. 
  16. Зна­ков В.В. Теза­у­рус­ное и нар­ра­тив­ное пони­ма­ние собы­тий как про­бле­ма пси­хо­ло­гии чело­ве­че­ско­го бытия [Элек­трон­ный ресурс] // Мето­до­ло­гия и исто­рия пси­хо­ло­гии. 2010. Т. 5. № 3. С. 105—119.
  17. Карр Н. Пустыш­ка: Что интер­нет дела­ет с наши­ми моз­га­ми. СПб.: BestBusinessBooks, 2012. 256 с.
  18. Кесен­бе­ри У., Брукс К. Сто­ри­тел­линг в про­ек­ти­ро­ва­нии интер­фей­сов: Как созда­вать исто­рии, улуч­ша­ю­щие дизайн. М.: Манн, Ива­нов и Фер­бер, 2013. 243 с.
  19. Коно­ва­лов И.А. Пони­ма­ние учеб­но­го тек­ста в зару­беж­ной пси­хо­ло­гии: основ­ные про­бле­мы и ито­ги иссле­до­ва­ний // Вопро­сы пси­хо­ло­гии. 2013. № 2. С. 152—165.
  20. Ле Февер Л. Искус­ство объ­яс­нять: Как сде­лать так, что­бы вас пони­ма­ли с полу­сло­ва // М.: Манн, Ива­нов и Фер­бер, 2013. 241 с.
  21. Литя­ги­на Е.В. «Ящик для пись­мен­ных при­над­леж­но­стей» Мило­ра­да Пави­ча: кон­тент-ана­лиз, про­ве­ден­ный сту­ден­та­ми-пси­хо­ло­га­ми // Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния: cб. науч­ных тру­дов. Вып. 8 / Под ред. К.С. Лисец­ко­го, В.В. Шпун­то­вой. Сама­ра: Уни­верс групп, 2010. С. 326—336.
  22. Маклю­эн М. Галак­ти­ка Гутен­бер­га: Ста­нов­ле­ние чело­ве­ка печа­та­ю­ще­го. М.: Ака­де­ми­че­ский про­ект, 2005. 496 с.
  23. Ниша­нов В.К. Фено­мен пони­ма­ния: Когни­тив­ный ана­лиз. Фрун­зе: Илим, 1990. 227 с.
  24. Ниша­нов В.К. Экс­пе­ри­мен­таль­ные иссле­до­ва­ния струк­ту­ры связ­но­го тек­ста на ЭВМ // Семан­ти­ка и соци­аль­ная пси­хо­ло­гия. Фрун­зе: Илим, 1976. С. 98—107.
  25. Нович­ко­ва А.В., Вокре­сен­ская Ю.В. Сто­ри­тел­линг как совре­мен­ный инстру­мент управ­ле­ния пер­со­на­лом [Элек­трон­ный ресурс] // Интер­нет-жур­нал «Нау­ко­ве­де­ние». 2014. № 6. 
  26. Павич М. Внут­рен­няя сто­ро­на вет­ра: Роман о Геро и Леандре. СПб.: Амфо­ра, 2010. 192 с.
  27. Павич М. Роман как дер­жа­ва. М.: Зеб­ра Е, 2004. 256 с.
  28. Сол­да­то­ва Г.У., Нестик Т.А. Отно­ше­ние к интер­не­ту сре­ди интер­нет-поль­зо­ва­те­лей: тех­но­фо­бы и тех­но­фи­лы // Вест­ник Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го област­но­го уни­вер­си­те­та. Серия: Пси­хо­ло­ги­че­ские нау­ки. 2016. № 1. С. 54—61.
  29. Соло­дов М.Ю. Гипер­текст как пред­мет пси­хо­ло­ги­че­ско­го иссле­до­ва­ния в куль­тур­но-дея­тель­ност­ной про­грам­ме [Элек­трон­ный ресурс] // Обра­зо­ва­тель­ные тех­но­ло­гии и обще­ство. 2016. Т. 19. № 2. С. 619—627.
  30. Соло­дов М.Ю. Про­бле­ма­ти­ка гипер­тек­ста в фило­со­фии [Элек­трон­ный ресурс] // Куль­ту­ра и тех­но­ло­гии. 2017. Т. 2. №. 1. С. 13—20.
  31. Суб­бо­тин М.М. Тео­рия и прак­ти­ка нели­ней­но­го пись­ма (взгляд сквозь приз­му «грам­ма­то­ло­гии» Ж. Дер­ри­да) // Вопро­сы фило­со­фии. 1993. № 3. С. 36—45.
  32. Суб­бот­ский Е.В. Инди­ви­ду­аль­ное созна­ние как систе­ма реаль­но­стей // Тра­ди­ции и пер­спек­ти­вы дея­тель­ност­но­го под­хо­да в пси­хо­ло­гии / Под ред. А.Е. Вой­скун­ско­го, А.Н. Ждан, О.К. Тихо­ми­ро­ва. М.: Смысл, 1999. С. 125—160.
  33. Суб­бот­ский Е.В. Стро­я­ще­е­ся созна­ние. М.: Смысл, 2007. 423 с.
  34. Тихо­но­ва Е.В. «Storytelling» в пре­по­да­ва­нии: вызо­вы совре­мен­но­сти и педа­го­ги­че­ская прак­ти­ка // Пси­хо­ло­гия обра­зо­ва­ния в поли­куль­тур­ном про­стран­стве. 2016. Вып. 34(2). С. 136—143.
  35. Чистя­ко­ва Г.Д. Пси­хо­ло­ги­че­ская при­ро­да тек­ста в тео­рии Н.И. Жин­ки­на // Речь в обще­нии: нор­ма, откло­не­ния, кор­рек­ция. Памя­ти Н.И. Жин­ки­на и Ю.Б. Некра­со­вой: Мате­ри­а­лы Круг­ло­го сто­ла ПИ РАО 7 нояб­ря 2014 г. / Ред. Н.Л. Кар­по­ва, А.А. Гол­зиц­кая; комп. ред. Е.С. Семе­ню­ко­ва. М.: ПИ РАО, 2014. С. 64—66.
  36. Эко У. От Интер­не­та к Гутен­бер­гу // Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние. 1998. № 32. С. 5—14.
  37. Экс­пе­ри­мен­таль­ное иссле­до­ва­ние пре­ры­ва­ний в ком­пью­те­ри­зи­ро­ван­ной дея­тель­но­сти: ана­лиз стра­те­гий пере­клю­че­ний меж­ду основ­ной и допол­ни­тель­ной зада­ча­ми / А.Б. Лео­но­ва [и др.] // Экс­пе­ри­мен­таль­ная пси­хо­ло­гия. 2009. № 1. C. 35—51.
  38. DeStefano D., LeFevre J.A. Cognitive load in hypertext reading: A review // Computers in Human Behavior. 2007. Vol. 23. № 3. P. 1616—1641. doi:10.1016/j.chb.2005.08.012
  39. Howanitz G.: A Review of the First Polish Hypertext Novel [Элек­трон­ный ресурс] // Digital Icons: Studies in Russian, Eurasian and Central European New Media. 2014. № 11. Р. 21—36.
  40. Should Touch Screen Tablets Be Used to Improve Educational Outcomes in Primary School Children in Developing Countries? / Hubber P.J. [et al.] // Frontiers in Psychology. 2016. Vol. 7. Article 839. doi:10.3389/fpsyg.2016.00839
  41. Takacs Z.K., Swart E.K., Bus A.G. Can the computer replace the adult for storybook reading? A meta-analysis on the effects of multimedia stories as compared to sharing print stories with an adult // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. Article 1366. doi:10.3389/fpsyg.2014.01366
Источ­ник: Совре­мен­ная зару­беж­ная пси­хо­ло­гия. 2017. Т. 6. № 4. С. 7—20. doi:10.17759/jmfp.2017060401

Об авторе

Алек­сандр Евге­нье­вич Вой­скун­ский —кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший науч­ный сотруд­ник, заве­ду­ю­щий лабо­ра­то­ри­ей пси­хо­ло­гии интел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­сти и инфор­ма­ти­за­ции факуль­те­та пси­хо­ло­гии Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го университета.

Смот­ри­те также:

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkpinterest