Нестеров В.Ю. Что выплавляют из «тонн словесной руды», или попытка реабилитации чатов

Н

Отношение к чатам среди «шакалов ротационных машин», пишущих о русском Интернете, весьма любопытно. Из прессы (как «бумажной», так и «сетевой») о чатах можно узнать только то, что они существуют, потому как иногда о них упоминают. Изредка встретишь — есть, мол, такая «тинэйджеровская тусовка», но говорить о ней особо нечего — молодежь время расстреливает, да и только. Эдакая «массовая культура рунета», внимания солидных людей не заслуживающая.

Между тем, хотим мы того, или нет, чаты были и остаются одними из самых посещаемых русских ресурсов. К примеру не в самом популярном (но одном из немногих, где ведется статистика) чате «Отель «У Максима» зарегистрированных пользователей превышает 8 тысяч, за день его посещают, в среднем, около 1000 человек, а одномоментно в чате иногда находится более сотни.

Обратившись к статистике, мы видим, что по всем рейтингам обращений чаты располагаются весьма высоко. Если же говорить об отвлекаемых на себя «человеко-часах», то вряд ли я ошибусь, предположив, что в этом отношении чаты лидируют — количество времени, проводимого в чатах завсегдатаями, стало притчей во языцах. И все это при том, что в большинстве своем чаты столь же далеки от целенаправленной «раскрутки» как декабристы от народа и никакого продвижения продукта на рынок просто не ведут — популярность набирается «самотеком».

Все вышеизложенное позволяет говорить о чатах, как о некоем социальном феномене. Позволю себе предположить, что «феномен чатов» возникает оттого, что эти ресурсы представляют собой нечто большее, чем просто «болталку», а их социальная функция гораздо значимей.

«Дали вчера мне волю — что я с ней делать буду?»

В большинстве публикаций интернет-ресурсы рассматриваются как нечто исключительно утилитарное и узкоспециализированное. Интересует, что в мире творится — почитайте сетевую прессу, хочется посмеяться — на юмористические сайты, беллетристика нужна — электронные библиотеки к вашим услугам. Соответственно отношения «пользователь-ресурс» локализованы во времени, необходимом на удовлетворении своих потребностей.

Если следовать такому подходу, разумно предположить, что чаты обслуживают потребности в новых знакомствах и общении. Однако в таком случае общение в чате заканчивалось бы сразу после того, как знакомство состоялось и перенесено в реальный мир. «Общение по проводам» можно понять, если «ты сейчас далеко-далеко, между нами снега и снега», но в чате иногда общаются люди, живущие не только в одном городе, но и в одном доме.

На мой взгляд, ответ в следующем. Чаты — ресурс не фрагментарный, а универсальный, пользование им не утилитарно, а самоценно, они самодостаточны. Коммуникативную нагрузку чат, безусловно, несет, но возьму на себя смелость утверждать, что восполнение потребности в расширении круга общения является безусловно важной, но все-таки не единственной функцией чата. Часто гораздо притягательней для посетителей чатов оказывается удовлетворение потребности в самовыражении, если хотите, в творчестве.

Начну несколько издалека. При использовании большинства интернет-ресурсов позиция рядового пользователя исключительно потребительская. Между тем сегодняшняя культурная ситуация, как это отмечает большинство исследователей, характеризуется предельной пассивностью пользователя — от него не требуется даже конструирование образов (как, например, при чтении книг), он получает все в готовом виде с этикеткой «употреблять не разжевывая». Однако потребность в самовыражении через творчество является базовой потребностью человека. И Интернет, задуманный исключительно как средство получения информации, в итоге стал средой, едва ли не культивирующей творчество.

Можно вспомнить «домашние странички», разнообразнейшие творческие конкурсы в Интернете, но достаточно просто обратить внимание на то, что с ростом популярности ресурса растет и его «завязанность» на самовыражении потребителей (электронная переписка с создателем, гостевые книги, форумы). Да что там — многие популярнейшие ресурсы рунета СОЗДАЮТСЯ пользователями («Анекдоты из России» и его клоны, сервера знакомств, многие ресурсы «Чертовых Куличек»).

Наиболее доступным, демократичным и предлагающим максимальные возможности для самовыражения ресурсом Интернета является именно чат. Дело в том, что он предоставляет человеку уникальные возможности для самовыражения, которые отсутствуют в реальном мире. Некоторые из этих возможностей универсальны для любых социальных коммуникаций в Сети, другие присущи только чатам.

Что я имею в виду:

Свобода творения образа. Человек в Сети изначально анонимен, в чатах же эта анонимность культивируется — подавляющее большинство посетителей используют «ники» и зайдя в чат под реальным именем и фамилией человек будет выглядеть в лучшем случае белой вороной. Сменив имя на ник, человек уже дистанцируется от своего реального «Я». Кроме того, «растворенная телесность» — отсутствие тела как такового, упраздняет все социальные характеристики реального человека — внешность, пол, возраст и т. п., что делает невозможным использование привычных средств самопрезентации. Таким образом, при полном отсутствии телесности и негласно обязательном отречении от своей реальной личности человек вынужден творить ОБРАЗ. Вливаясь в виртуальный социум чата, человек получает полную свободу в сотворении самого себя, которая ограничена только его фантазией. И здесь все зависит от творческого потенциала человека. Кто-то «за неумением лучшего» воссоздает, примитивизируя, самого себя, другие буквально фонтанируют персонажами. Но по сути, нельзя говорить о том, что в чатах общаются реальные люди, в чатах живут созданные ими образы.

Свободу творения пространства. В большинстве интернет-ресурсов, коммуникация проистекает в «Великом Нигде». Исключением являются только чаты. Практически с самого возникновения чаты не ограничивались одной лишь прямой речью. Впоследствии это обернулось принятой только в чатах возможностью работать не только в функции «Сказать», но и в функции «Сделать», что позволило включить в действо не только персонажей, но и пространство действия — «Розовый слон влетает через окно и робко замирает неподалеку от беседующих».

Свободу творения предмета коммуникации. Подавляющая часть коммуникаций в Сети задает тематику общения. В гостевых книгах высказываются о конкретном сайте. Форумы и конференции обязательно тематические, причем заданность тематики культивируется — отступление от темы считается нарушением правил общения и зачастую наказывается. В MUDs игроки взаимодействуют в уже созданном пространстве и по установленным правилам. И только в чатах пользователям предоставлена полная свобода.

Все эти возможности, предоставляющие полную свободу самовыражения, естественно, на практике оборачиваются как плюсами, так и минусами. Увы, но творческий потенциал пользователей различен. При неразвитых способностях самовыражения общение в чатах просто поражает своей убогостью. Свобода творения образов приводит к появлению бесчисленных одинаково кокетничающих «катюшенек» и безостановочно матерящихся для доказательства своей крутизны «алексов». Свобода творения пространства практически не используется и только редкие «таланты» додумываются до «Алекс дает Сержу пинка и тот улетает в угол!!!», а свобода творения предмета коммуникации замыкается в пределе от рассказов про свои вчерашние героические пьянки до истошных воплей «ДИВЧЕНКИ, У КОГО АСЯ ЕСТЬ???».

Однако, пускай пока и не очень часто, но в чатах встречаются и истинные таланты. Я не буду приводить примеры удачных образов, ограничусь лишь замечанием, что творчество начинается еще на стадии придумывания ника.

Не удержусь, и приведу небольшой список: «О без Янь», «С± равно де Бержерак», «Свиной творог», «Козе Байан», «Наемный самоубийца», «Застегнутый Врасплох», «Святой Врааль», «Приватьnick», «Замоченная скважина», «Виртрезвитель», «Обмороченная наворочка», «Самородина», «Брюз Вылез», «Мел с Гипсом», «Джон 3 вольта», «Похмелеон», «Хэ Мин Гуэй», «Экологическая Ницша», «Бедная Виза», «Клацающая Клава», «Статус Ква», «Летальный Исходец», «болгарин Рулон Обоев».

Если же говорить о свободе творения пространства, то в качестве примера приведу следующий лог:

* Тиль: Goede middag!
* Тиль делает серьезное лицо и улыбается глазами
* Теххи заворачивается в плед в гордом одиночестве и что-то бубня себе под нос, снова собирается засыпать…
* Тиль заслоняет креслом плакат «Все на выборы!»
* Теххи: Или: У меня есть специально обученная болелка :):)
* Теххи: Тиль: У тебя сегодня политически-бодрое настроение?
* Или одним глазом подглядывает в гордое одиночество, где сидит завернутая Теххи…
* Тиль выпускает на волю специально обученную лечилку и натравливает ее на Теххи
* Теххи прикрывает от Или гордое одиночество ладошками — нечего, смылась, так не подглядывай 🙂
* Тиль: Теххи, отнюдь 🙂 Просто я счел, что призыв к выборам здесь будет неуместен 🙂
* Или вешает на шею лечилке горшочек с медом. теперь она похожа на маленькую Сару Бернар.
* Или: Или на сенбернара? 🙂
* Теххи визжит, от ужаса взлетает на люстру, и оттуда спокойным истерическим голосом шепотом просит: «ТИЛЬУБЕРИЯБОЮСЬ!!! !!»:)
* Или встрепенувшись, спросонок требует изгнать торговцев из храма…
* Тиль достает из кустов случайно оказавшийся там тромбон и тихонько наигрывает «I know why (and so do you)»
* Или навостряет ушки…
* Теххи. мерно покачиваясь на люстре, с жалостью смотрит на плед и говорит — «Точно, Тиль, призыв тут ни к черту»
* Тиль отзывает лечилку — все равно та не умеет по люстрам лазать…
* Теххи показывает лечилке сверху язык 🙂
* Или скатывается с колен Тиля и обживает опустевший бесхозный плед и опустевшее бесхозное кресло.
* Или: (авторитетно. из складок пледа) Или — или!
* Тиль с трудом удерживает лечилку, возбудившуюся от вида воспаленного языка
* Теххи с завистью наблюдает за Или, мерно покачиваясь.
* Или на всякий случай молчит в теплую тряпочку…
* Теххи прячет язык и взбирается повыше, втихаря вытаскивая из кармана леденцы от кашля 🙂
* Теххи Или: Мягко тебе, душа моя? 🙂
* Тиль находит старое костровище, разводит там ма-асенький костерок и подвешивает над ним чайник
* Лечилка злобно воет при виде леденцов и заходится кашлем.
* Теххи гордо чихает и падает с люстры рядом с костерком, чихает еще раз 🙂
* Тиль негромко покашливает, так, для виду
* Или размеренно и методично говорит Теххи «будьте здоровы.», «будьте здоровы.», «будьте здоровы.»
* Теххи успевает чихать гораздо быстрее, чем Или успевает выговаривать :):):)
* Или с завистью поглядывает на костерок, но боится оставить кресло и плед… пусто место свято не бывает.
* Теххи: Апчхапчхапчхи!:):)
* Теххи: Тиль: Ладно, давай свою ле-апчхи!-лку 🙂
* Тиль науськивает лечилку обратно, та обиженно упирается
* Или вприпрыжку бежит кормить лечилку бактериями с рук. сколько там микробов передается при одном поцелуе? 🙂
* Лечилка слизывает с ладошки Или подношение, не переставая с жадностью смотреть на Теххи.

«Палитрой красок дышит карнавал»

Как видно даже из приведенного примера, чат — это рождающаяся на наших глазах новая форма самовыражения через творчество, которая «по маминой линии» берет свое начало в литературе, а «по папиной» — из театра.

Родство с литературой особого доказательства не требует — в чате люди не могут быть представлены друг другу иначе чем через тексты и только лишь через тексты и в пределе текст и человек, родивший его, становятся тождественными.

Однако, если и можно рассматривать чат, как вид литературного творчества, то только как весьма своеобразного. Дело в том, что литературное творчество в чате происходит в рамках достаточно жестких формальных ограничений. Объем реплики обычно органичен двумя-тремя нераспространенными предложениями. Именно по этой причине в чатах достаточно сложно вести глубокомысленные беседы, которые являются основным достоинством и недостатком другой распространенной формы интернет-общения — конференций и форумов. И именно этому мы обязаны тем, что зачастую лаконичные, как армейские команды, реплики скрывают коротенькие, как у Буратино, мысли. Но не худа без добра — вынужденные не растекаться мыслью по древу, обитатели чатов иногда выдают на гора настоящие «перлы народного творчества», поражающие своей глубиной и афористичностью.

Второе ограничение — временное. Так как со-творение происходит в режиме реального времени, то на формулирование мысли отводится 1−2 минуты. Таким образом, чат представляет собой не что иное, как литературную импровизацию, практически забытую в последние годы.

Не могу удержаться и не привести пример такой «литературной игры»:

* Эxo: Собакевич: Похоже, мы с тобой одни. Не нравится мне это:-)))
* Глэдис еще здесь.
* Собакевич: Эхо, (невозмутимо) когда втроем — известно что делать. А вдвоем… Партейку в шахматы?
* Эxo: Глэдис: Е2-Е4
* Эxo: Глэдис: Sorry, это не вам
* Глэдис: Ранен.
* Собакевич: «гроссмейстер ответил матом» 🙂
* Глэдис: 🙂
* Глэдис: Ж-7
* Собакевич: (самодовольно) мимо… 🙂
* Собакевич заходит лошадью
* Собакевич: Эхо, а в Чапаева умеешь?
* Собакевич складывает взятые фигурки на Глэдисов базис. Вот Вам и надстройка.
* Глэдис вспоминает, что когда не знаешь, чем ходить, следует ходить с бубей.
* Собакевич, пользуясь тем, что игроки отвлеклись, незаметно сует в карман вражескую ладью
* Собакевич: Хорошо, бубновую ладью:-)
* Глэдис: Семь на бубях.
* Собакевич: Да ладно бы только — «Чем», а то ведь и «куда» — не знаешь 🙂
* Глэдис: Эй… Тут ладья стояла!
* Глэдис не знает. Но это не повод.
* Собакевич: (оскорблено) Она же в сносе!
* Глэдис: А канделябром?
* Собакевич предлагая уйти «без трех», быстро сымает еще и двух слонов
* Глэдис: Б-9!
* Собакевич: :-))) Это не по-джентельменски.
* Глэдис принимает Собакевича за своего.
* Глэдис: Сочтемся…
* Собакевич яростно вистует: Б-Б, П-Б и еще раз Б-Б
* Собакевич: Ну какой между своими счет? Давайте во-он те подвески, что Вам все равно не идут, и мы в расчете 🙂
* Глэдис предлагает Собакевичу недорого десять взяток на мизере… Полный комплект. В хорошем состоянии.
* Глэдис: (смущенно) ну не комплект… Еще две на балу какая-то дамочка срезала. В качестве сувенира, видимо.
* Собакевич меньше двенадцати брать не согласный
* Глэдис увлеченно пасует.
* Собакевич сосредоточенно мусолит пятую семерку в рукаве
* Глэдис: Распасовка.
* Глэдис: У Вас перебор. 🙂
* Собакевич: По рукам! А ручки попрошу над столом держать.
* Глэдис: Тогда и я попросила бы далеко не убирать хитрую рыжую морду. 🙂
* Собакевич: Банкомета на мыло!
* Собакевич: Простите, обедать пора :-).
* Глэдис желает Собакевичу приятного аппетита. И прощается.

Именно онлайновость чатовского действа роднит его с действом театральным. Как и в театре, в чате притягательно именно то, что творчество происходит на твоих глазах, как и театр, чат существует только «здесь и теперь». Подобно тому, как любой театральный спектакль «в записи» что-то безвозвратно теряет, впечатление от прочтения любого скопированного лога лишь бледная тень тех эмоций, которые испытывали участники.

Но и сравнение с театром весьма условно. В чатовском действе, в отличие от театра, участвуют все присутствующие.

На мой взгляд, пожалуй, наиболее близкой к чату формой самовыражения является средневековый карнавал в его интерпретации Михаилом Бахтиным — «…карнавал не знает разделения на исполнителей и зрителей. … Карнавал не созерцают, — в нем живут и живут все… в этом отношении карнавал был … как бы реальной (но временной) формой жизни, которую не разыгрывали, а которой жили на самом деле (на срок карнавала)». Вот мы и добрались до самого главного.

Первичная функция чата не коммуникативная, даже не игровая, а — бытийная.

Чат — это не клуб знакомств и не представление, это реальная жизнь, проживаемая в иначе организованном мире. Посетители чата не общаются в нем, они в нем живут.

Попробую прояснить свою мысль.

Прежде всего — в отличие от театрального и карнавального представления, чат не локализован во времени, он бесконечен, его девиз — «Show must go!» В популярных чатах народ присутствует всегда, а в силу того, что пользователями являются люди, проживающие в самых разных часовых поясах, действо обычно не прекращается в любое время суток.

Как и сама жизнь, чат существует сам по себе, в определенной степени независимо от участников. При входе ты попадаешь в уже существующую реальность, которая продолжит существование и после твоего ухода.

Во-вторых, чат — это не только игра. Игровой, карнавальный характер чата является важнейшей, но не единственной составляющей этого феномена. Да, в чатах действуют образы, но за каждым образом стоит реальный человек и рано или поздно каждый стремится пробиться к личности, стоящей за заинтересовавшей его маской. Тогда карнавальный характер общения замещается или дополняется общением, которое я называю доверительным.

«В разверстке строк — душа чужая»

Прежде всего попытаюсь ответить на вопрос, поставленный мною в начале — а что мешает людям реализовать свои коммуникативные потребности в реальной жизни, не подменяя улыбку смайликом, а жесты ремарками?

Причин много. Прежде всего, в Сети круг общения человека расширяется лавинообразно и возможность встречи с близким по духу человеком увеличивается на порядок. Кроме того, вследствие анонимности исчезают многочисленные социальные барьеры в виде возраста, внешности, социального положения, манер и тому подобного. А ведь именно они служат критериями, по которым мы даже неосознанно «отбраковываем» человека при самом первом, визуальном контакте.

Надо ли говорить, сколько духовно близких нам людей остаются вне нашего внимания и насколько увеличивается возможность знакомства с потенциально близким человеком в виртуальности?

Понятно, что в виртуальности многих барьеров просто не существует, но по причине того, что свято место пусто не бывает, в виртуальности визуальный принцип отбора заменен принципом, который в реальной жизни детерминирует не начальное, а дальнейшее развитие отношений и определяет, станет ли простое знакомство чем-то большим. Имеется в виду сходство установок, убеждений и ценностей. Если они подобны нашим, то велика вероятность возникновения не только взаимного расположения, но и эмоциональной близости.

И из этого вытекает самая важная особенность доверительного общения в Сети — оно очень часто эмоционально окрашено. Людей связывает не просто совместное времяпрепровождение, а совершенно искренняя дружба или даже любовь. Подобный характер отношений определяется многими факторами. Во-первых, резкое увеличение числа социальных контактов в 20 столетии имело своим следствием и обратную сторону — количественный рост сказался на качестве и снизилась «глубина» отношений между людьми.

Подавляющая часть наших социальных связей утилитарна, их возникновение и содержание функционально, а на близкие отношения зачастую просто не остается времени.

Жизнь современного человека эмоционально обеднена, что вырабатывает различные механизмы компенсации. К примеру, иногда расцвет массовой культуры в современном обществе связывается именно со слабой насыщенностью эмоциональной жизни, а боевики, фильмы ужасов, эротика и т. п. являются не чем иным, как суррогатной компенсацией. Посмотрел боевичок, адреналин в кровь пошел, состояние нормализовалось.

На мой взгляд, общение в виртуальном социуме часто выполняет ту же функцию (хотя это и не является единственной функцией такого общения), однако, в отличие от приведенного примера с массовой культурой, чувства, переживаемые в Сети, отнюдь не являются суррогатом.

Не последнюю роль в том, что в современном мире именно Сеть стала мощнейшим средством для ликвидации «эмоциональной бедности» сыграло то, что в виртуальности человек большей частью полностью выключен из суеты реальной жизни. Войдя в чат, человек оставляет за экраном монитора большую часть своих социальных ролей.

Это значит, что исчезает детерминированность поступков, поведения. Человек делает не то, что должен, а то, что хочет, по сути, он свободен в реализации своих желаний. Удовлетворение утилитарных потребностей в Сети проблематично — в чатах нет ни деловых партнеров, ни продавцов-покупателей и человек решает здесь свои не материальные, а духовные проблемы.

Но не стоит все списывать только на некоммерционализированность Интернета. Даже если удастся включить Интернет в сферу функционирования свободного рынка, что, судя по всему, почему-то является для нас проблемой номер один, человеческие контакты в Сети вряд ли повсеместно приобретут характер деловых связей. Существуют особенности виртуальных коммуникаций, которые прямо провоцируют их эмоциональный характер.

Во-первых, даже назвавшись в «приватности» своим реальным именем, человек остается не более чем образом, «строчками на экране монитора». От реального человека остаются только мысли, эмоции и т. п. в меру способностей переданные в письменном виде. В силу этого его собеседник не имеет о своем визави никакой информации, даже первичной, считываемой при визуальном контакте. Поэтому каждый встреченный человек в Сети — это изначально ТАЙНА, ЗАГАДКА. Непонятное же всегда притягивает, загадка требует отгадки. И если человек открывается, причем только тебе, то это придает отношениям определенную интимность.

Весьма значимо и такое следствие анонимности, как отсутствие ответственности. Случайность встреч плюс всегда существующая возможность в любой момент прервать связь и навсегда исчезнуть в не имеющей границ Сети позволяет людям вести себя несколько иначе, чем в реальности. Как правило, этот фактор позволяет собеседникам быть более откровенными, открытыми, чем в реальности. Возникает эффект «разговора в поезде», когда незнакомым людям выворачивают душу наизнанку, потому что понимают, что при малейшем желании возможности встретиться после разговора уже не будет.

Мне могут возразить — если карнавальность действительно присуща только чатам, то доверительное общение может возникнуть (и возникает) практически на всех ресурсах, где есть возможность знакомства людей и их последующего общения. Абсолютно согласен. Но есть одно «но».

Практически всегда доверительность возникает, развивается и заканчивается в так называемых приватных средствах интернет-коммуникации, которые предназначены только для двоих и закрыты от всех остальных — e-mail, ICQ и др. Но только в чатах подобные средства («шепот», «приват») встроены в ресурс изначально и существует возможность перейти на доверительную ступень, оставаясь в общем пространстве действа, не покидая его. И это не случайно.

Дело в том, что в чатах наиболее комфортные условия для того, чтобы доверительные отношения могли реализовываться не только «путем взаимной переписки», но и в социуме, а близкие, эмоционально окрашенные отношения объединяли не только двоих, но целую группу людей. Стабильность состава «завсегдатаев», взаимное переплетение доверительных отношений, очень часто в итоге оборачивается тем, что «сумма разрозненных индивидов» становится теплой компанией друзей.

Именно в доверительном общении, которое в чатах возникает не только «за кадром», но и в «открытом эфире», реализуется вторая социальная функция чата — коммуникативная. Чат становится не только любимой и захватывающей игрой, но и местом (часто — единственным), где человек может встретить дорогих и близких ему людей.

Замечу в скобках, что хотя обе функции чата — и коммуникативная, и творческая взаимопереплетены, тем не менее чаще всего именно в «карнавальном» общении человек оценивает людей и производит «первичный отбор» тех, кто ему интересен.

Таким образом, карнавальность является весьма значимым условием формирования «виртуальных компаний», которые в дальнейшем общении активно используют уже как карнавальное, так и доверительное общение, свободно переходя от задушевных разговоров к карнавальному шоу.

А так как подобных социальных групп в пространстве чата может быть множество и они большей частью взаимопересекаются, то мы можем говорить о формировании на базе чатов полноценных социумов в виртуальном пространстве с общей идеологией, культурными традициями, своеобразной историей и т. п.

Но, как говорится в сказках: «Виртуальные социумы — это уже совсем другая история…»

Об авторе

Вадим Юрьевич Нестеров — социолог, журналист, веб-менеджер. Сфера интересов в психологии — особенности коммуникативных процессов в глобальных компьютерных сетях.

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.