Динабург С.Р. Интернет: поиск взгляда

Д

О чем бы ни шла речь, клас­си­ка счи­та­ет хоро­шим тоном начи­нать с Древ­ней Гре­ции. Совре­мен­ность — не может обой­ти мол­ча­ни­ем гло­баль­ную сеть. Одна­ко, мысль о внут­рен­ней, имма­нент­ной свя­зи меж­ду антич­но­стью и Интер­не­том роди­лась у авто­ра отнюдь не из калам­бу­ра. Пара­докс в том, что об Интер­не­те, как о со­циальном фено­мене, мы зна­ем гораз­до мень­ше, чем об антич­но­сти.

Совре­мен­ные гума­ни­тар­ные тех­но­ло­гии, несо­мнен­но, стре­мят­ся и «вой­ти в Интер­нет», и «соеди­нить­ся» с ним. Одна­ко, это ско­рее двой­ная жизнь амфи­бии: погру­жа­ясь, в поряд­ке осво­е­ния новых тер­ри­то­рий, в зыб­кую сре­ду вир­ту­аль­но­сти — для новых кон­так­тов, сбо­ра инфор­ма­ции, само­пре­зен­та­ций и пр., пси­хо­ло­ги и социо­ло­ги стре­мят­ся затем выбрать­ся на при­выч­ную твердь реаль­но­сти.

Так, прак­ти­че­ские пси­хо­ло­ги, сла­бо зна­ко­мые с Интер­не­том, систе­ма­тич­но, как дети в опы­тах Пиа­же, обна­ру­жи­ва­ют сле­ду­ю­щую логи­ку: в Интер­не­те нет тел, нет пяти орга­нов чувств, мы толь­ко видим бук­вы на экране … 5 боль­ше и луч­ше, чем 1, поэто­му зани­мать­ся в сети пси­хо­кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем неце­ле­со­об­раз­но.

В этой логи­ке, про­фес­си­о­наль­ное обще­ние, при­кос­но­ве­ние к душе через Интер­нет выгля­дит как при­хоть вир­туо­за, раз­ви­ва­ю­ще­го ненуж­ное искус­ство игры на одной струне, или как удел «лишен­ца», в луч­шем слу­чае суб­ли­ми­ру­ю­ще­го уте­рю даро­ван­но­го при­ро­дой (заме­чу, что иссле­до­ва­ние инвек­тив «по пово­ду Интер­не­та» — от сла­бых и уме­рен­ных до силь­ных и поры­ви­стых, пере­хо­дя­щих в инфер­наль­ность — может быть пред­ме­том инте­рес­ней­ше­го иссле­до­ва­ния).

Прак­ти­че­ские пси­хо­ло­ги, более зна­ко­мые с воз­мож­но­стя­ми Интер­не­та, назо­вут деся­ток при­чин, поче­му нуж­но зани­мать­ся кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем в сети, одна­ко, посе­ту­ют на недо­ста­ток экс­т­ра- и пара­вер­ба­ли­ки. При этом под­хо­де ост­ра­киз­му под­вер­га­ют­ся толь­ко отдель­ные сете­вые ресур­сы, а осо­бые надеж­ды воз­ла­га­ют­ся на доступ­ность видео­изоб­ра­же­ния — ведь отсут­ствие визу­аль­но­го, син­хрон­но­го кон­так­та угне­та­ет боль­ше все­го.

Аль­тер­на­ти­ва, лежа­щая на поверх­но­сти, тако­ва: кон­суль­ти­ро­вать «типо­вую про­бле­му» или фруст­ри­ро­вать в «поис­ках взгля­да» сво­е­го кли­ен­та, про­дол­жая ори­ен­ти­ро­вать­ся на при­выч­ные спо­со­бы вос­при­я­тия в ком­му­ни­ка­ции.

Что каса­ет­ся пси­хо­ди­а­гно­сти­ки, то пара­докс в том, что чем точ­нее и про­ра­бо­тан­нее инстру­мен­та­рий, тем менее он при­го­ден для при­ме­не­ния в сети (напри­мер, луч­ше бы его исполь­зо­вать для само­про­вер­ки).

Поче­му так — отдель­ная тема, но аль­тер­на­ти­ва тако­ва: либо те же мето­ди­ки, но в каком-то дру­гом Интер­не­те, либо этот Интер­нет, но дру­гие мето­ди­ки.

Соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские и социо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния (точ­нее, опро­сы) кажут­ся более успеш­ны­ми и пер­спек­тив­ны­ми. Но и здесь не без под­во­ха: чем боль­ше ясно­сти с выбор­кой, тем мень­ше в ней от Интер­не­та, кото­рый слу­жит лишь транс­порт­ным сред­ством, а не частью объ­ек­та иссле­до­ва­ния. И наобо­рот, попыт­ка забро­сить удоч­ку в Интер­нет-сре­ду при­во­дит к уте­ре смыс­ла «выбор­ки» (это респон­дент выби­ра­ет, где он будет и в каче­стве какой вир­ту­аль­ной лич­но­сти).

Вывод: мож­но гово­рить о цен­три­ро­ва­нии в под­хо­дах на идее «реаль­но­сти», о доми­ни­ро­ва­нии нор­ма­ти­ва над фено­ме­ном, в резуль­та­те кото­ро­го Интер­нет, оста­ва­ясь сред­ством, вряд ли может быть понят как фено­мен. И более того — углуб­ле­ние пони­ма­ния реаль­но­го воз­мож­но как анти­те­за вир­ту­аль­но­го, как обрат­ный взгляд. И для того, что­бы вырвать­ся из замкну­то­го кру­га не-позна­ния, суще­ству­ет аль­тер­на­ти­ва: рас­смат­ри­вать вир­ту­аль­ную сре­ду как допол­не­ние к миру реаль­но­му не в смыс­ле довес­ка, эпи­фе­но­ме­на, а в смыс­ле допол­не­ния до цело­го.

В выра­же­ни­ях по пово­ду дея­тель­но­сти в Интер­не­те — «невоз­мож­но то-то», «не могу», «недо­ста­точ­но это­го» и даже «им (нам) неиз­вест­но» язык сви­де­тель­ству­ет: нет при­ня­тия субъ­ек­том объ­ек­та дея­тель­но­сти. При этом с объ­ек­том про­ис­хо­дят стран­ные вещи: он ста­но­вит­ся «бук­ва­ми на экране», «вер­баль­ным кана­лом инфор­ма­ции», в край­нем слу­чае — «вир­ту­аль­ной лич­но­стью».

То, на что ори­ен­ти­ро­вал­ся субъ­ект в реаль­но­сти — дру­гой чело­век — исче­за­ет, рас­сы­па­ет­ся на какие-то пят­на и штри­хи, по кото­рым «невоз­мож­но понять», что ком­пен­си­ру­ет­ся навяз­чи­вой попыт­кой обна­ру­жить тело (вер­нее, его отсут­ствие). На язы­ке гешталь­та, при­выч­ная «фигу­ра» не хочет уйти в «фон», а «фон» — стать новой «фигу­рой». Не так-то это про­сто — отка­зать­ся от чело­ве­ка, что­бы обре­сти чело­ве­ка, даже зная клас­си­че­ское: «чело­век — мера всех вещей».

Попро­бу­ем, при све­те дня, зажечь свой фонарь и поис­кать чело­ве­ка в вир­ту­аль­но­сти. Тезис­но отме­тим прин­ци­пи­аль­ные момен­ты. Во-пер­вых, ситу­а­ция с «отсут­стви­ем невер­ба­ли­ки» опи­сы­ва­ет не то, что есть, а нача­ло Тво­ре­ния (было Сло­во, а зем­ля была без­вод­на и пуста — и один дух над чем-то носил­ся). Вер­ба­ли­ка неот­де­ли­ма от мате­ри­аль­но­го носи­те­ля, кото­рый в сети при­ни­ма­ет дру­гие фор­мы.

Чело­век не может не запе­чат­ле­вать себя в сре­де, при­чём, в сети его дви­же­ния не уле­та­ют в нику­да, а фик­си­ру­ют­ся и хра­нят­ся.

Суще­ству­ет про­бле­ма раз­де­ле­ния неосо­знан­ных, некон­тро­ли­ру­е­мых дви­же­ний, пси­хо­фи­зио­ло­гии и само­пре­зен­та­ции, но она прин­ци­пи­аль­но реша­е­ма (напри­мер, ули­ки, най­ден­ные сыщи­ком — обра­зец тако­го реше­ния). И если есть мате­ри­аль­ный ком­по­нент, то и порог чув­стви­тель­но­сти для его обна­ру­же­ния может сни­жать­ся (путём тре­ни­ров­ки).

Вто­рой ком­по­нент, неот­де­ли­мый от чело­ве­ка — это его пове­де­ние (кото­рое, как извест­но, невоз­мож­но отме­нить). Чело­век не про­сто «гово­рит» (сту­чит по кла­ви­а­ту­ре) — он про­яв­ля­ет себя в рече­вом пове­де­нии, от самых общих форм: логи­че­ски рас­суж­да­ет, делит­ся чув­ства­ми, обра­ща­ет­ся к собе­сед­ни­ку или ухо­дит в себя — до самых част­ных, участ­ву­ю­щих в состав­ле­нии «двой­ных посла­ний».

Тре­тий — пси­хо­линг­ви­сти­че­ский — слой выяв­ля­ет­ся, когда мы обра­ща­ем вни­ма­ние на выбор грам­ма­ти­че­ских форм и выяв­ля­ем глав­ный смысл и «обер­то­на», напри­мер, тех­ни­кой пере­фра­зи­ро­ва­ния (про­ек­тив­ные тесты, осно­ван­ные на ана­ли­зе фор­ма­ли­зо­ван­ных выска­зы­ва­ний, уже суще­ству­ют).

Чет­вёр­тый, очень важ­ный момент, свя­зан с осо­зна­ни­ем вре­ме­ни как инди­ви­ду­аль­но­го вре­ме­ни и ана­ли­зом тем­па про­цес­сов как необ­хо­ди­мой харак­те­ри­сти­ки. Нако­нец, чело­век сам может рас­ска­зать о себе то, о чём мы спо­соб­ны его спро­сить — если уста­нов­лен кон­такт.

В конеч­ном ито­ге, ни взгляд, ни пово­рот голо­вы в реаль­но­сти не явля­ют­ся само­це­лью — они ведут к уста­нов­ле­ния кон­так­та. И точ­но так же, как эти зна­ки неод­но­знач­ны для тол­ко­ва­ния — они инте­граль­ны и несут экс­прес­сию, куль­ту­ру и дру­гие содер­жа­ния, — инте­граль­ны и посла­ния в сети.

Нало­же­ние их друг на дру­га даёт целост­ное вос­при­я­тие, в резуль­та­те кото­ро­го мы можем «видеть» и «ощу­щать» дру­го­го чело­ве­ка — как его жесты, дви­же­ния, взгля­ды и пр. Это вос­при­я­тие может быть оши­боч­ным, но все­гда, как и в твёр­дой реаль­но­сти, оно под­ле­жит уточ­не­нию, раз­ви­тию. Для это­го мы долж­ны «взять» чело­ве­ка чем-то, попасть не в вир­ту­аль­ный, а в реаль­ный мотив.

Поэто­му, кста­ти, Интер­нет может ока­зать­ся «золо­тым дном» для про­ве­де­ния экс­пе­ри­мен­тов — моти­вы реаль­ны, а дав­ле­ние на пси­хи­ку испы­ту­е­мо­го ситу­а­ци­ей экс­пе­ри­мен­та смяг­че­но вир­ту­аль­но­стью. И, кро­ме того, здесь нахо­дит­ся место все­му, чему не нашлось место в шорах реаль­но­сти.

Так, вир­ту­аль­ные про­яв­ле­ния агрес­сии, все­воз­мож­ные мисти­фи­ка­ции мож­но толь­ко при­вет­ство­вать как уда­чу — они несут такой заряд реаль­но­сти, в поис­ках кото­ро­го в «пра­виль­ной реаль­но­сти» при­дёт­ся побе­гать.

«Кол­лек­тив­ное инфор­ма­ци­он­ное», кото­рое из «пра­виль­ной реаль­но­сти» выгля­дит как «сум­ма тех­но­ло­гий», вклю­чен­ная в «розет­ку», может ока­зать­ся чем-то гораз­до более глу­бо­ким. Во вся­ком слу­чае, уже сей­час Интер­нет обру­ши­ва­ет наши пред­став­ле­ния о том, что такое «знать» (а вме­сте с ним — и систе­му обра­зо­ва­ния). В усло­ви­ях исклю­чи­тель­ной доступ­но­сти инфор­ма­ции сыми­ти­ро­вать зна­ние (напри­мер, ском­пи­ли­ро­вать рефе­рат или дру­гую пись­мен­ную рабо­ту) мож­но лег­ким дви­же­ни­ем руки.

При отсут­ствии опы­та постро­е­ния дис­кус­сии, пре­по­да­ва­тель не может опре­де­лить даже источ­ник про­ис­хож­де­ния «зна­ния», тре­бо­ва­ния же к фор­ме, име­ю­щие когда-то смысл, а теперь окон­ча­тель­но уби­ва­ю­щие инди­ви­ду­аль­ность почер­ка (руки и мыс­ли) — кажут­ся абсур­дом, «вир­ту­аль­ным обу­че­ни­ем» (види­мо, чем и явля­ют­ся).

«Вир­ту­аль­ность», иллю­зор­ность обы­ден­ной жиз­ни труд­но уви­деть из неё самой. Поче­му-то чело­ве­че­ству пона­до­би­лось, что­бы напря­га­лись сер­ве­ра и кана­лы свя­зи, для того, что­бы вер­нуть нас к мыс­ли о край­ней огра­ни­чен­но­сти наше­го зна­ния и о радо­сти позна­ния, о кра­хе чело­ве­ка зна­ю­ще­го перед чело­ве­ком разум­ным.

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest