Баранов А.А., Рожина С.В. Психологический анализ причин подросткового кибербуллинга

Б

Ком­па­ния McAfee, вхо­дя­щая в состав Intel Security, пред­ста­ви­ла дан­ные сво­е­го иссле­до­ва­ния «Под­рост­ки за ком­пью­те­ром-2014: вопро­сы защи­ты лич­ной инфор­ма­ции, обще­ния в соци­аль­ных сетях и кибер­бул­лин­га». В еже­год­ном иссле­до­ва­нии изу­ча­ют­ся пове­де­ние в вир­ту­аль­ном про­стран­стве и осо­бен­но­сти сете­во­го обще­ния детей под­рост­ко­во­го воз­рас­та.

Кон­сал­тин­го­вая фир­ма The Futures Company со 2 по 14 апре­ля 2014 г. про­ве­ла уст­ный опрос сре­ди 1 502 моло­дых людей и деву­шек — аме­ри­кан­цев в воз­расте от 10 до 18 лет, в рав­ной мере охва­ты­ва­ю­щий все воз­раст­ные кате­го­рии обо­их полов.

В 2014 г. выяв­лен рез­кий ска­чок по одно­му из пока­за­те­лей: 87% под­рост­ков ста­ли сви­де­те­ля­ми кибер­бул­лин­га (запу­ги­ва­ния и трав­ли в сети), в 2013 г. — толь­ко 27%. Сре­ди тех, кто при­знал­ся в том, что сам стал объ­ек­том вир­ту­аль­ной трав­ли, 72% в каче­стве при­чи­ны назва­ли свою внеш­ность, 26% — наци­о­наль­ность или веро­ис­по­ве­да­ние и 12% заяви­ли, что реша­ю­щим фак­то­ром послу­жи­ла поло­вая сфе­ра [1].

Но это, есте­ствен­но, не при­чи­ны кибер­бул­лин­га, а то, посред­ством чего под­рост­ки пыта­ют­ся оскор­бить друг дру­га, или то, на что они в первую оче­редь обра­ща­ют вни­ма­ние.

По мне­нию ряда авто­ров (Г.Е. Ура­е­ва, О.Н. Бого­лю­бо­ва, Н.А. Сели­вер­сто­ва, Питер Мак-Ларен), при­чи­ны подоб­но­го пове­де­ния, лежат намно­го глуб­же. Выяв­ле­ние этих при­чин откро­ет пси­хо­ло­гам воз­мож­ность предот­вра­тить кибер­бул­линг.

На осно­ва­нии ана­ли­за боль­шо­го чис­ла лите­ра­тур­ных источ­ни­ков мы выде­ли­ли сле­ду­ю­щие при­чи­ны кибер­бул­лин­га:

1. Стрем­ле­ние к пре­вос­ход­ству как дости­же­ние наи­боль­ше­го из воз­мож­но­го, по А. Адле­ру, явля­ет­ся фун­да­мен­таль­ным зако­ном чело­ве­че­ской жиз­ни. Чув­ство это врож­ден­ное: мы нико­гда от него не осво­бо­дим­ся, пото­му что это стрем­ле­ние и есть сама жизнь. Про­цесс начи­на­ет­ся на пятом году жиз­ни, когда фор­ми­ру­ет­ся жиз­нен­ная цель как фокус наше­го стрем­ле­ния. Со вре­ме­нем она ста­но­вит­ся источ­ни­ком моти­ва­ции, силой, орга­ни­зу­ю­щей нашу жизнь и при­да­ю­щей ей смысл.

Пре­вос­ход­ство как цель может при­ни­мать и нега­тив­ное (деструк­тив­ное), и пози­тив­ное (кон­струк­тив­ное) направ­ле­ние. Пози­тив­ное учи­ты­ва­ет бла­го­по­лу­чие и дру­гих людей (раз­ви­тый соци­аль­ный инте­рес). Суть кон­цеп­ции соци­аль­но­го инте­ре­са состо­ит в том, что люди под­чи­ня­ют свои лич­ные потреб­но­сти делу соци­аль­ной поль­зы. Выра­же­ние «соци­аль­ный инте­рес» про­ис­хо­дит от немец­ко­го нео­ло­гиз­ма Gemeinschaftsgefühl — тер­ми­на, зна­че­ние кото­ро­го невоз­мож­но пол­но­стью пере­дать на дру­гом язы­ке одним сло­вом и даже фра­зой. Оно озна­ча­ет что-то вро­де «соци­аль­но­го чув­ства», «чув­ства общ­но­сти» или «чув­ства соли­дар­но­сти». Пред­по­сыл­ки соци­аль­но­го инте­ре­са врож­ден­ные, но они тре­бу­ют осо­знан­но­го раз­ви­тия в соци­аль­ном окру­же­нии (преж­де все­го, в семье).

Нега­тив­ное направ­ле­ние обна­ру­жи­ва­ет­ся у людей со сла­бой спо­соб­но­стью к адап­та­ции, у тех, кто борет­ся за пре­вос­ход­ство эго­и­стич­ным пове­де­ни­ем. При­ме­ром стрем­ле­ния к пре­вос­ход­ству сре­ди под­рост­ков может быть, напри­мер, борь­ба за соци­аль­ный ста­тус в груп­пе сверст­ни­ков.

2. Субъ­ек­тив­ное чув­ство непол­но­цен­но­сти, или ком­плекс непол­но­цен­но­сти — сово­куп­ность пси­хо­ло­ги­че­ских и эмо­ци­о­наль­ных ощу­ще­ний чело­ве­ка, выра­жа­ю­щих­ся в чув­стве соб­ствен­ной ущерб­но­сти и ирра­ци­о­наль­ной вере в пре­вос­ход­ство окру­жа­ю­щих над собой. Ком­плекс непол­но­цен­но­сти воз­ни­ка­ет вслед­ствие раз­но­об­раз­ных при­чин, таких, как дис­кри­ми­на­ция, душев­ные трав­мы, свои соб­ствен­ные ошиб­ки и неуда­чи и т. п.

Пер­вым, кто иссле­до­вал и опи­сал ком­плекс непол­но­цен­но­сти, был вен­ский пси­хо­ана­ли­тик Аль­фред Адлер. По его мне­нию, испы­ты­вая чув­ство непол­но­цен­но­сти, чело­век акти­ви­зи­ру­ет свою дея­тель­ность: он стре­мит­ся ком­пен­си­ро­вать име­ю­щи­е­ся у него от рож­де­ния недо­стат­ки или дефек­ты; пыта­ет­ся пре­одо­леть свою непол­но­цен­ность, само­утвер­дить­ся в жиз­ни; он дела­ет всё для того, что­бы стать более совер­шен­ным.

Кибер­бул­линг содер­жит все необ­хо­ди­мые усло­вия для ком­пен­са­ции соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти — от созда­ния вир­ту­аль­но­го (субъ­ек­тив­но иде­аль­но­го) обра­за Я до само­утвер­жде­ния через при­ни­же­ние дру­го­го. Кро­ме того, таким детям обыч­но свой­ствен­на низ­кая само­оцен­ка.

3. Зависть. Зависть — то же сопер­ни­че­ство, толь­ко скры­тое: чело­век стре­мит­ся побе­дить, но сопер­ни­ча­ет как бы внут­ри себя, ведя счет уже тогда, когда вооб­ра­жа­е­мый сопер­ник об этом и не подо­зре­ва­ет [2].

Зависть для лич­но­сти одно­вре­мен­но и моти­ва­ция, и огра­ни­че­ние. С одной сто­ро­ны, чело­век, зави­дуя, стре­мит­ся к тому же, что име­ет дру­гой чело­век, или к пре­вос­ход­ству над ним. Если бы не было зави­сти, люди не стре­ми­лись бы к пре­вос­ход­ству и не совер­ша­ли откры­тий. Фра­за или мысль о том, что нуж­но сде­лать что-нибудь так хоро­шо, «что­бы все обза­ви­до­ва­лись», хоть и выгля­дит порой неле­по, но часто при­но­сит непло­хие резуль­та­ты.

С дру­гой же сто­ро­ны, зависть огра­ни­чи­ва­ет моти­ва­цию дости­же­ни­ем имен­но той цели, кото­рой кто-то дру­гой уже достиг, вслед­ствие чего вни­ма­ние рас­се­и­ва­ет­ся и ситу­а­ция иска­жа­ет­ся. Огра­ни­че­ние моти­ва­ции сужа­ет мыш­ле­ние до потреб­но­сти чужо­го успе­ха, что может гро­зить поте­рей иден­ти­фи­ка­ции и стрем­ле­ни­ем к чужим целям, а зна­чит, насто­я­щей лич­ност­ной деструк­ци­ей. Дви­га­тель зави­сти — идея кон­ку­рен­ции, на кото­рой бази­ру­ет­ся идео­ло­гия ряда совре­мен­ных стран. При­чин для зави­сти сре­ди под­рост­ков может быть мно­же­ство, начи­ная с внеш­не­го вида и закан­чи­вая любы­ми успе­ха­ми в жиз­ни.

4. Месть. Месть — дей­ствия, про­из­ве­ден­ные из побуж­де­ния адек­ват­но отве­тить на реаль­ную или мни­мую неспра­вед­ли­вость, при­чи­нен­ную ранее; в одних куль­ту­рах месть счи­та­ет­ся нор­мой и бла­го­род­ным делом (кров­ная месть, вен­дет­та); в дру­гих, в том чис­ле в хри­сти­ан­стве, месть пори­ца­ет­ся. Часто выде­ля­ют жен­скую месть; прин­цип мести вхо­дит в поли­ти­че­скую прак­ти­ку госу­дарств мира (напри­мер, месть тер­ро­ри­стам), при­чем даже тех, кото­рые офи­ци­аль­но при­дер­жи­ва­ют­ся хри­сти­ан­ства.

Месть начи­на­ет­ся с при­сту­па воз­му­ще­ния, подоб­но­го внут­рен­не­му взры­ву, кото­рый вызван неожи­дан­ны­ми и неспра­вед­ли­вы­ми собы­ти­я­ми. Жела­ние ото­мстить сопро­вож­да­ет­ся при­ли­вом сил и энер­гии, в душе чело­ве­ка зажи­га­ет­ся огонь, так как заде­та его гор­дость. В этом слу­чае, оби­жен­ные, зани­ма­ю­щи­е­ся кибер­бул­лин­гом, чув­ству­ют, что они исправ­ля­ют сло­жив­шу­ю­ся ситу­а­цию или защи­ща­ют себя и дру­гих людей. Как пра­ви­ло, эти люди не вос­при­ни­ма­ют себя как хули­га­нов.

Месть, как пра­ви­ло, овла­де­ва­ют теми, кто уже одна­жды под­верг­ся кибер­бул­лин­гу, и постра­дав­ший счи­та­ет, что его обид­чик это заслу­жил. При этом воз­ни­ка­ет чув­ство облег­че­ния и оправ­да­ния за то, что они пере­жи­ли.

5. Раз­вле­че­ние. Кибер­бул­линг может начать­ся и с обыч­ной шут­ки (Л.А. Най­де­но­ва, И.С. Оси­пов, П.Ю. Ере­ме­ев). Но шут­ки быва­ют раз­ны­ми: одни шутят без­обид­но, под­ни­мая всем настро­е­ние, так ска­зать, без жертв. Дру­гие иро­нич­но под­тру­ни­ва­ют над окру­жа­ю­щи­ми, все­рьез нико­го не оби­жая, хотя непри­ят­ный оса­до­чек может и остать­ся. А тре­тьи шутят крайне язви­тель­но, и объ­ек­ту подоб­но­го юмо­ра точ­но не до сме­ха.

Мно­гие люди, став мише­нью для насме­шек, ста­но­вят­ся подав­лен­ны­ми, не могут нор­маль­но рабо­тать, чув­ству­ют себя непол­но­цен­ны­ми. Из-за посто­ян­но­го стра­ха быть осме­ян­ным такой чело­век ста­ра­ет­ся сту­ше­вать­ся, мень­ше бывать на людях…

Зиг­мунд Фрейд, глу­бо­ко изу­чав­ший чело­ве­че­ские бес­со­зна­тель­ные моти­ва­ции, рас­це­ни­вал юмор как сим­во­ли­че­ское уни­что­же­ние вра­га. Вооб­ще, уни­что­же­ние — это цель непри­кры­той ярост­ной агрес­сии. Юмор — это ещё и спо­соб воз­вы­ше­ния себя. Ведь это он смеш­ной, а я — не смеш­ной, я ост­ро­ум­ный.

То есть, как и во всех дру­гих слу­ча­ях кон­флик­то­ген­но­го пове­де­ния, внут­рен­ние моти­вы направ­ле­ния юмо­ра на парт­не­ра — это само­воз­вы­ше­ние за счет уни­же­ния дру­го­го.

К сожа­ле­нию, мно­гие под­рост­ки счи­та­ют, что опуб­ли­чи­ва­ние неле­пых фото­гра­фий или лич­ной инфор­ма­ции — это инте­рес­но, раз­вле­ка­тель­но. Но в даль­ней­шем шут­ка может полу­чить свое раз­ви­тие в интер­не­те и уже не под­да­ет­ся кон­тро­лю [3].

6. Кон­фор­мизм. Кон­фор­мизм — это «изме­не­ние пове­де­ния или убеж­де­ния… в резуль­та­те реаль­но­го или вооб­ра­жа­е­мо­го дав­ле­ния груп­пы» (Kiesler & Kiesler, 1969, p. 2). Кон­фор­мизм может иметь и отри­ца­тель­ное, и неко­то­рое поло­жи­тель­ное зна­че­ние, напри­мер, при сохра­не­нии тра­ди­ций кол­лек­ти­ва, нала­жи­ва­нии вза­и­мо­дей­ствия. Под­чи­не­ние груп­по­вым нор­мам может быть явным или заву­а­ли­ро­ван­ным. Кон­фор­мизм про­яв­ля­ет­ся в склон­но­сти избе­гать само­сто­я­тель­ных реше­ний, в пас­сив­ной, при­спо­соб­лен­че­ской ори­ен­та­ции на вос­при­я­тие гото­вых реше­ний, стан­дар­тов пове­де­ния, оце­нок.

Есть несколь­ко раз­но­вид­но­стей кон­фор­миз­ма (Nail et al., 2000). Рас­смот­рим две из них — уступ­чи­вость и одоб­ре­ние. Ино­гда мы про­яв­ля­ем кон­форм­ность, не веря по-насто­я­ще­му в то, что дела­ем. Мы повя­зы­ва­ем гал­стук или наде­ва­ем пла­тье, хотя не любим ни того ни дру­го­го. Подоб­ный внеш­ний кон­фор­мизм назы­ва­ет­ся уступ­чи­во­стью. Мы усту­па­ем тре­бо­ва­ни­ям окру­жа­ю­щих, что­бы заслу­жить поощ­ре­ние или избе­жать нака­за­ния. Если наша уступ­чи­вость пред­став­ля­ет собой ответ на недву­смыс­лен­ный при­каз, то ее мож­но назвать под­чи­не­ни­ем.

Имен­но так мож­но опи­сать и пове­де­ние под­рост­ков, кото­рые в кибер­бул­лин­ге при­со­еди­ня­ют­ся к груп­пе сверст­ни­ков-обид­чи­ков, что­бы быть при­ня­тым груп­пой и заслу­жить ее ува­же­ние. Ино­гда под­рост­ки сами начи­на­ют искренне верить в то, что их «вынуж­да­ет» делать груп­па. Они оправ­ды­ва­ют соб­ствен­ные дей­ствия, счи­тая, что оскорб­ля­е­мый ими чело­век это­го дей­стви­тель­но заслу­жи­ва­ет. Такой внут­рен­ний, искрен­ний кон­фор­мизм назы­ва­ет­ся одоб­ре­ни­ем. Неред­ко одоб­ре­ние воз­ни­ка­ет после уступ­ки. Кро­ме того, у таких под­рост­ков воз­ни­ка­ет иллю­зия соци­аль­ной защи­ты, кото­рая при­во­дит к эмо­ци­о­наль­но­му бла­го­по­лу­чию.

7. Про­бле­мы в семей­ных вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях:

  • нехват­ка вни­ма­ния со сто­ро­ны роди­те­лей; в резуль­та­те кибер­бул­линг ста­но­вит­ся для под­рост­ка един­ствен­ным спо­со­бом для при­вле­че­ния вни­ма­ния к сво­ей лич­но­сти;
  • чрез­мер­но попу­сти­тель­ский стиль семей­но­го вос­пи­та­ния, отсут­ствие лими­тов на пове­де­ние ребен­ка, рамок доз­во­лен­но­го, то есть общий недо­ста­ток над­зо­ра; S. Low (Low S., Espelage D., 2012) иссле­до­вал, как раса, пол и семей­ное окру­же­ние повли­я­ли на воз­ник­но­ве­ние кибер­бул­лин­га в груп­пе под­рост­ков в коли­че­стве 1023 чело­ве­ка. Резуль­та­ты пока­за­ли, что наи­бо­лее часто при­бе­га­ют к кибер­бул­лин­гу под­рост­ки с наи­мень­шим роди­тель­ским над­зо­ром. Семей­ные кон­флик­ты так­же уве­ли­чи­ва­ют веро­ят­ность кибер­бул­лин­га сре­ди под­рост­ков [4];
  • жест­кая дис­ци­пли­на может вызвать агрес­сив­ность ребен­ка, а так­же суще­ство­ва­ние одно­го или более видов наси­лия в семье. Чрез­мер­но власт­ные роди­те­ли стре­мят­ся во всем управ­лять сво­им ребен­ком, подав­ляя его волю, не допус­кая ника­ко­го про­яв­ле­ния его лич­ной ини­ци­а­ти­вы и не предо­став­ляя ему воз­мож­но­сти быть собой. Они вызы­ва­ют у ребен­ка не столь­ко любовь, сколь­ко страх. Осо­бен­но опас­но, если в каче­стве нака­за­ния прак­ти­ку­ет­ся мораль­ная изо­ля­ция, лише­ние ребен­ка роди­тель­ской люб­ви. Резуль­та­том тако­го вос­пи­та­ния ста­нет направ­лен­ное на окру­жа­ю­щих (детей и взрос­лых), агрес­сив­ное пове­де­ние «угне­та­е­мо­го» ребен­ка. В дан­ном слу­чае кибер­бул­линг высту­па­ет как заву­а­ли­ро­ван­ный про­тест про­тив суще­ству­ю­ще­го поло­же­ния вещей, непри­я­тие ребен­ком ситу­а­ции под­чи­не­ния, выра­же­ние несо­гла­сия с запре­та­ми. Ребе­нок пыта­ет­ся защи­тить себя, отсто­ять свое «Я», и фор­мой защи­ты он выби­ра­ет напа­де­ние.

Всё это при­во­дит к тому, что под­ро­сток ищет какой-то путь реше­ния сво­их про­блем: к при­ме­ру, выплес­нуть нако­пив­ший­ся аффект в кибер­про­стран­ство.

8. Низ­кий уро­вень раз­ви­тия эмпа­тии. Эмпа­тия (от греч. empatheia — сопе­ре­жи­ва­ние) — пости­же­ние эмо­ци­о­наль­но­го состо­я­ния, про­ник­но­ве­ние-вчув­ство­ва­ние в пере­жи­ва­ния дру­го­го чело­ве­ка. Тер­мин «эмпа­тия» вве­ден Э. Тит­че­не­ром. В раз­ное вре­мя к вопро­су об осо­бен­но­стях эмпа­тии в онто­ге­не­зе обра­ща­лись такие уче­ные, как М. Хофф­ман, Т.П. Гав­ри­ло­ва, И.М. Юсу­пов, Ф.Е. Васи­люк, М.В. Осо­ри­на и др. По мне­нию мно­гих авто­ров, эмпа­тия — лич­ност­ное свой­ство, кото­рое име­ет соци­аль­ную при­ро­ду и, как любое соци­аль­но обу­слов­лен­ное свой­ство, под­да­ет­ся целе­на­прав­лен­но­му фор­ми­ро­ва­нию.

Под­рост­ко­вый воз­раст харак­те­ри­зу­ет­ся И.М. Юсу­по­вым как пери­од мар­ги­наль­ной соци­а­ли­за­ции. Под­ро­сток нахо­дит­ся как бы в про­ме­жу­точ­ном, погра­нич­ном поло­же­нии меж­ду раз­лич­ны­ми соци­аль­ны­ми и воз­раст­ны­ми груп­па­ми, что накла­ды­ва­ет опре­де­лен­ный отпе­ча­ток на его пси­хи­ку и может выра­жать­ся в повы­шен­ной тре­вож­но­сти, некон­такт­но­сти в обще­нии, агрес­сив­но­сти, эго­цен­трич­но­сти, а так­же про­яв­лять­ся в реак­ци­ях эман­си­па­ции, ком­пен­са­ции, груп­пи­ро­ва­ния со сверст­ни­ка­ми и т. д.

В под­рост­ко­вом воз­расте осо­бен­но вели­ка и потреб­ность в дру­же­ских отно­ше­ни­ях, кото­рые пред­по­ла­га­ют стрем­ле­ние к пол­но­му пони­ма­нию и при­ня­тию дру­го­го, опре­де­ляя интим­но-лич­ност­ный харак­тер обще­ния со сверст­ни­ка­ми. Но намно­го про­ще уста­но­вить хоро­шие вза­и­мо­от­но­ше­ния со сверст­ни­ка­ми дру­ги­ми путя­ми. Боль­шин­ство под­рост­ков, кото­рые зани­ма­ют­ся кибер­бул­лин­гом, счи­та­ют, что в этом нет ниче­го пло­хо­го.

Неко­то­рые иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что 40% сту­ден­тов не сочув­ству­ют сво­им жерт­вам в Интер­не­те и их не муча­ет совесть. Вме­сто это­го, мно­гие под­рост­ки сооб­щи­ли, что заня­тия кибер­бул­лин­гом помо­га­ли им чув­ство­вать себя весе­лы­ми, ощу­щать свою попу­ляр­ность и силу [5].

9. Отсут­ствие уме­ния раз­ре­шать кон­флик­ты. Кон­флик­ты, воз­ни­ка­ю­щие на дан­ном эта­пе раз­ви­тия лич­но­сти, — неотъ­ем­ле­мая часть, атри­бут их взрос­ле­ния и эмо­ци­о­наль­но­го раз­ви­тия. Мно­гие при­вык­ли пони­мать кон­фликт как нечто нега­тив­ное, но в кон­флик­тах мож­но най­ти и поло­жи­тель­ные ком­по­нен­ты: ребе­нок учит­ся решать про­бле­мы и нахо­дить общий язык со сверст­ни­ка­ми, осо­зна­вать и при­ни­мать точ­ку зре­ния дру­го­го чело­ве­ка, а так­же отста­и­вать свою с помо­щью обще­ствен­но при­ем­ле­мых форм, что, несо­мнен­но, спо­соб­ству­ет раз­ви­тию лич­но­сти.

В меж­лич­ност­ных отно­ше­ни­ях кон­фликт могут вызвать и такие, каза­лось бы, про­стые вещи, как мане­ра оде­вать­ся или гово­рить, как спо­соб при­е­ма пищи или куре­ния — всё то, что отно­сит­ся к обла­сти вку­сов, моды и дру­гим подоб­ным моти­вам.

Толь­ко кон­струк­тив­ный диа­лог помо­жет при­нять наи­бо­лее пра­виль­ное реше­ние при выхо­де из кон­фликт­ной ситу­а­ции, выявить скры­тые про­бле­мы и нала­дить нор­маль­ные дове­ри­тель­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния. Но, учи­ты­вая осо­бен­но­сти раз­ви­тия лич­но­сти в пубер­тат­ный пери­од, мы пони­ма­ем, что под­ро­сток еще не спо­со­бен при­бег­нуть к кон­струк­тив­но­му диа­ло­гу с оппо­нен­том, даже мно­гим взрос­лым это дает­ся весь­ма труд­но.

Не зная, как най­ти наи­бо­лее удач­ный спо­соб раз­ре­ше­ния кон­флик­та, или счи­тая свою пози­цию наи­бо­лее зна­чи­мой, вся­че­ски не при­ни­мая мне­ние оппо­нен­та, под­ро­сток может пере­не­сти этот кон­фликт в кибер­про­стран­ство. Там в его рас­по­ря­же­нии — огром­ная ауди­то­рия слу­ша­те­лей, с помо­щью кото­рой он ощу­ща­ет себя более силь­ным и пере­хо­дит на новый, более про­дви­ну­тый, уро­вень отста­и­ва­ния сво­их инте­ре­сов.

В кибер­бул­лин­ге наблю­да­ет­ся пере­вес сил на сто­роне одно­го из участ­ни­ков кон­флик­та, кро­ме того дру­гой участ­ник даже не дога­ды­ва­ет­ся, кто его оппо­нент. Нерав­но­вес­ность сил при­во­дит к тому, что оби­жа­е­мый не может в пол­ной мере посто­ять за себя, неспо­со­бен к сопро­тив­ле­нию, пол­но­стью без­за­щи­тен.

10. Инди­ви­ду­аль­но-лич­ност­ные харак­те­ри­сти­ки инди­ви­да (акцен­ту­а­ции харак­те­ра, про­бле­мы в эмо­ци­о­наль­но-воле­вой сфе­ре и др.). Рас­смот­рим неко­то­рые из них.

Акцен­ту­а­ция харак­те­ра — это край­ний вари­ант нор­мы, при кото­ром отдель­ные чер­ты харак­те­ра чрез­мер­но уси­ле­ны, вслед­ствие чего обна­ру­жи­ва­ет­ся изби­ра­тель­ная уяз­ви­мость в отно­ше­нии опре­де­лен­но­го рода пси­хо­ген­ных воз­дей­ствий, при хоро­шей устой­чи­во­сти к дру­гим.

Ины­ми сло­ва­ми, акцен­ту­а­ция пред­став­ля­ет собой вари­ант пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья (нор­мы), кото­рый харак­те­ри­зу­ет­ся осо­бой выра­жен­но­стью, заост­рен­но­стью, непро­пор­ци­о­наль­но­стью неко­то­рых черт харак­те­ра все­му скла­ду лич­но­сти и при­во­дит ее к опре­де­лен­ной дис­гар­мо­нии. Но при опре­де­лен­ной явной акцен­ту­а­ции под­ро­сток может быть наи­бо­лее скло­нен к кибер­бул­лин­гу.

Напри­мер, исте­ро­ид­ный или демон­стра­тив­ный тип, его основ­ные осо­бен­но­сти — эго­цен­тризм, край­нее себя­лю­бие, нена­сыт­ная жаж­да вни­ма­ния, потреб­ность в почи­та­нии, в одоб­ре­нии и при­зна­нии дей­ствий и лич­ных спо­соб­но­стей. Мно­гие из этих потреб­но­стей под­ро­сток может удо­вле­тво­рить в пол­ной мере при кибер­бул­лин­ге: соб­ствен­ная лич­ность не заде­ва­ет­ся, боль­шое коли­че­ство вни­ма­ния, под­держ­ка огром­ной ауди­то­рии, воз­вы­ше­ние себя за счет при­ни­же­ния дру­го­го.

Или, напри­мер, эпи­леп­то­ид­ный тип, кото­ро­му при­су­щи склон­ность к злоб­но-тоск­ли­во­му настро­е­нию с накап­ли­ва­ю­щей­ся агрес­си­ей, про­яв­ля­ю­щей­ся в виде при­сту­пов яро­сти и гне­ва (ино­гда с эле­мен­та­ми жесто­ко­сти), кон­фликт­ность, вяз­кость мыш­ле­ния, скру­пу­лез­ная педан­тич­ность. Кибер­бул­линг — один из спо­со­бов выплес­нуть агрес­сию в онлайн-про­стран­ство, при этом заняв доми­ни­ру­ю­щую пози­цию в кон­флик­те.

Все выше­пе­ре­чис­лен­ные при­чи­ны вза­и­мо­свя­за­ны друг с дру­гом и вза­и­мо­обу­слов­ле­ны. Так, напри­мер, испы­ты­вая чув­ство соб­ствен­ной непол­но­цен­но­сти, под­ро­сток испы­ты­ва­ет зависть к более раз­ви­тым и успеш­ным сверст­ни­кам, вслед­ствие чего у него воз­ни­ка­ет стрем­ле­ние к пре­вос­ход­ству над окру­жа­ю­щи­ми людь­ми.

Кро­ме того, про­бле­мы в семей­ном вос­пи­та­нии обу­слав­ли­ва­ют воз­ник­но­ве­ние нару­ше­ний в лич­ност­ной сфе­ре под­рост­ка и могут усу­губ­лять про­те­ка­ние под­рост­ко­во­го воз­раст­но­го кри­зи­са. А часть при­чин как раз явля­ют­ся воз­раст­ны­ми осо­бен­но­стя­ми лич­но­сти под­рост­ка: кон­фор­мизм, инфан­ти­лизм, стрем­ле­ние быть при­ня­тым сверст­ни­ка­ми, иметь сре­ди них высо­кий соци­аль­ный ста­тус и др.

Но, поми­мо при­чин кибер­бул­лин­га, суще­ству­ют так назы­ва­е­мые бла­го­при­ят­ные усло­вия, поз­во­ля­ю­щие обид­чи­ку осу­ще­ствить заду­ман­ное. К ним отно­сят­ся:

  • стре­ми­тель­ный рост инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий;
  • доступ­ность инфор­ма­ции во всех ее про­яв­ле­ни­ях;
  • латент­ность кибер­бул­лин­га для взрос­лых;
  • иллю­зия ано­ним­но­сти;
  • опуб­ли­чи­ва­ние под­рост­ка­ми в соци­аль­ных сетях сво­ей лич­ной инфор­ма­ции (на стра­ни­цах соци­аль­ных сетей: лич­ные фото, адрес, теле­фон и др.);
  • про­во­ка­ци­он­ные дей­ствия самих жертв, вызы­ва­ю­щие у сверст­ни­ков недо­уме­ние;
  • без­на­ка­зан­ность со сто­ро­ны адми­ни­стра­ции сай­тов и зако­на;
  • отсут­ствие ком­пью­тер­ной ком­пе­тент­но­сти у под­рост­ков из-за того, что взрос­лые (учи­те­ля, роди­те­ли) недо­ста­точ­но вни­ма­ния уде­ля­ют инфор­ми­ро­ва­нию детей о без­опас­но­сти при поль­зо­ва­нии ком­пью­те­ром, а так­же не сле­дят за актив­но­стью ребен­ка в Интер­не­те.

Поды­то­жим: появ­ле­ние тако­го фено­ме­на, как кибер­бул­линг, обу­слов­ле­но не толь­ко рядом воз­раст­ных при­чин, но и нали­чи­ем осо­бых соци­аль­но-инфор­ма­ци­он­ных усло­вий, спо­соб­ству­ю­щих его рас­про­стра­не­нию.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. McAfee: иссле­до­ва­ние «Под­рост­ки за ком­пью­те­ром-2014: вопро­сы защи­ты лич­ной инфор­ма­ции, обще­ния в соци­аль­ных сетях и кибер­бул­лин­га // Тех­но­ло­гии в обра­зо­ва­нии: ново­сти и собы­тия.
  2. Каре­по­ва Э.В. Фено­мен зави­сти: палач и жерт­ва в одном чув­стве // ПСИ-ФАКТОР.
  3. National Crime Prevention Council «Teens and Cyberbullying»// EXECUTIVE SUMMARY OF A REPORT ON RESEARCH / Released February 28, 2007.
  4. What Causes Teens to Become Cyber Bullies? // GoodTherapy.Org.
  5. Gordon S. 8 Reasons Why Kids Cyberbully Others // About Health.

Источ­ник: Вест­ник Удмурт­ско­го уни­вер­си­те­та. Серия «Фило­со­фия. Пси­хо­ло­гия. Педа­го­ги­ка» 2015. Т. 25, вып. 1.

Об авторах

  • Алек­сандр Арка­дье­вич Бара­нов — док­тор пси­хо­ло­ги­че­ских наук, про­фес­сор, Удмурт­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, Ижевск.
  • Свет­ла­на Вале­рьев­на Рожи­на — аспи­рант, Удмурт­ский госу­дар­ствен­ный уни­вер­си­тет, Ижевск.

Категории

Метки

Публикации

ОБЩЕНИЕ

CYBERPSY — первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии. Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.

vkgooglepluspinterest