Поддьяков А.Н. Правдоподобие и неправдоподобие виртуальной реальности

П

I. Одна из важнейших тенденций развития виртуальной реальности состоит в придании этой реальности все большего правдоподобия — вплоть до невозможности отличить ее от «реальной реальности». Идеалом в ряде случае считается такая компьютерная имитация, которую даже эксперт не способен отличить от оригинала.

Это правдоподобие виртуальной реальности имеет огромное практическое значение. Например, оно позволяет неизмеримо повысить эффективность профессионального обучения летчиков, военных и т. п.

Но побочным и негативным следствием слишком высокого правдоподобия является смешение, неспособность различения человеком виртуального и реального планов при нахождении уже в «реальной реальности».

Знакомый программист рассказал мне, что как-то после многочасовой напряженной работы с новой программой он, возвращаясь домой, стал переходить улицу на красный свет светофора, хотя видел интенсивный поток транспорта. Когда одна из машин резко затормозила перед ним, и послышалась ругань, он пришел в себя и испугался — причем вовсе не возможности наезда. Страшнее для него оказалось другое — он осознал мысль, с которой ступил на проезжую часть: «Ничего, в крайнем случае перезагружусь».

Этот и другие аналогичные примеры показывают, что хотя вначале люди реагируют на виртуальную реальность как на саму реальную действительность, что и позволяет добиваться желаемого на тот момент эффекта (например, при обучении), затем привыкают к ней. Тогда они могут начать действовать уже в настоящей реальности, как в ее имитации. Особенно это касается ситуаций переутомления, измененных состояний сознания и т. п.

Подобные эффекты наблюдаются даже при работе с таким относительно простым и древним инструментом виртуализации реальности как зеркало.

Шофер, идущий по обочине пешком, при гудке автомобиля, подъезжающего сзади, по привычке бросает взгляд вперед и вбок — туда, где в его машине находится зеркало заднего вида, и где можно было бы увидеть наезжающий автомобиль, находись шофер за рулем (пример А.С.Кузнецовой). При осознании это действие может удивить самого шофера.

В случаях смешения реального и виртуального планов главным практическим критерием их различения могут стать травмы и даже смерть в результате фатальной ошибки. Fatal error может оказаться отнюдь не виртуальной.

Таким образом, высокое правдоподобие виртуальности имеет и ряд преимуществ, и ряд существенных недостатков.

II. Наряду со стремлением к полному правдоподобию виртуальной реальности существует и другая тенденция — уход от правдоподобия. Этот уход достигается двумя основными путями:

  • элиминацией, устранением из модели части свойств, связей, отношений оригинала;
  • созданием в виртуальной реальности новых свойств, связей, отношений, отсутствующих в «реальной реальности».

1) Уход от полного правдоподобия с помощью элиминации части свойств оригинала нередко связан с необходимостью отразить лишь его существенные свойства, абстрагировавшись от несущественных. Такая схематизация во многих случаях позволяет человеку принимать более эффективные и правильные решения. Как предполагается, на уровне сущностных свойств эта схематизация более соответствует реальности, поскольку в модели отсечены несущественные, лишь «зашумляющие» факторы.

Но проблема состоит в том, что свойства, связи и отношения, не существенные в одних условиях, могут становиться существенными и даже принципиально важными в других условиях — от которых модель абстрагировалась, для того, чтобы существовать как модель [Завалишина Д.Н., 1985; Поддьяков А.Н., 2000, 2001; Поддьяков Н.Н., 1977]. Тогда модель перестает соответствовать реальности и может достигать здесь полного неправдоподобия.

Если человек этого не понимает, то он теряет возможность контролировать ситуацию. Так, в сложных ситуациях некоторые летчики вместо того, чтобы управлять самолетом по приборам, переходят к «управлению приборами» — пытаются вывести их показания на заданные величины, потеряв при этом картину самой реальности [Стрелков Ю.К., 1999]. Иначе говоря, человек находятся в виртуальной реальности и манипулирует ею, не понимая ее несоответствия «реальной», не понимая ее неправдоподобия.

Проблема «управления приборами» вместо управления с использованием приборов может приобретать и принципиально важный нравственный аспект. Благодаря компьютеризации современных вооружений стрельба по реальным объектам и живым людям во время военных операций представляется военным летчикам и операторам ракетных установок чем-то вроде тренажерных занятий либо компьютерной игры: реальность смертей, страданий, разрушений осознается слабо [Войскунский, 1990, с. 129]. Здесь элиминация связей и отношений, кажущихся несущественными с одной точки зрения, оказывается безнравственной, с другой.

2) Создание в виртуальной реальности новых объектов, их свойств и связей, отсутствующих в «реальной реальности», имеет не только очевидное развлекательное (кинематограф, компьютерные игры), но и важное практическое значение. При подготовке космонавтов, специалистов по чрезвычайным ситуациям и т. п., значительное внимание уделяется выработке постоянной готовности к столкновениям с новизной, неожиданностью, непредсказуемостью. Для этого необходима имитация самых разных ситуаций, в том числе выглядящих малоправдоподобно. Парадоксальный смысл этого обучения обусловлен тем, что в ситуациях высокой новизны встреча с малоправдопобным представляется вполне правдоподобной, а значит, ее надо пытаться хоть как-то имитировать в обучении.

В целом, проблема правдоподобия модели, отношения модели и оригинала имеет не только психологические аспекты, но и логические, а также глубокие философские корни. Так, в логике доказано, что любая модель, начиная с определенного уровня сложности, обладает своими собственными свойствами, «паразитными» по отношению к оригиналу [Б.Н.Пятницын, 1984]. Их «паразитизм» состоит в том, что они не вытекают из свойств оригинала и лишь искажают картину. Принципиально важно, что их выявление невозможно в рамках самой модели и требует новых моделей и средств. Но, как доказано, у этих моделей следующего поколения, в свою очередь, с необходимостью будут свои паразитные свойства, и т. д.

Отсюда следует, что любая сложная виртуальная реальность всегда в чем-то неправдоподобна, причем это неправдоподобие может быть скрыто и от пользователя, и от разработчика. Обнаружение этих несоответствий требует все более изощренных средств, применение которых будет приводить к своим паразитным эффектам неправдоподобия.

Это хорошо согласуется с теоремой Геделя о неполноте: внутри любой дедуктивной системы, начиная с определенного уровня сложности, всегда имеются ложные утверждения, которые не могут быть опровергнуты средствами самой системы. Их опровержение требует использования более богатой системы, в которой в свою очередь будут свои неопровержимые ложные утверждения, и т. д.

Таким образом, вопрос правдоподобия — неправдоподобия виртуальной реальности заставляет переосмысливать ряд классических и даже древних проблем, наполняя их новым содержанием, а также ставит совсем новые проблемы — и теоретические, и жизненно важные практические.

Источник: 3-я Российская конференция по экологической психологии
(15−16 сентября 2003 г., Москва). Секция 10. Психологические аспекты Интернет-среды / Доклад.

Об авторе

Поддьяков Александр Николаевич — Москва, доктор психологических наук, профессор кафедры общей и экспериментальной психологии факультета психологии ГУ-ВШЭ.

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.