Сулер Дж. Компьютерная и интернет-зависимость

С

Чрезмерная увлеченность Интернетом заставляет многих людей проводит все больше времени в Сети. Психологи спорят: идет ли речь о появлении еще одного вида зависимости?

Среди специалистов до сих пор нет единства в том, как следует называть этот феномен. Один из возможных вариантов — интернет-аддикция (IAD — Internet Addiction Disorder). Однако многие были увлечены компьютерами задолго до того, как интернет вошел в их жизнь. И некоторых из них интернет не интересует вовсе.

Вероятно, можно было бы называть этот феномен «зависимостью от компьютера». Но не нужно забывать и о такой серьезной проблеме как пристрастие к видеоиграм, ставшей сегодня уже вполне обыденным и чуть ли не «легальным» явлением. А как быть с телефонами, которые так же становятся причиной возникновения аддикции? И далеко не всегда речь идет о «сексе по телефону». Наравне с компьютерами они являются технологически усовершенствованной формой связи. Их можно отнести к «коммуникации посредствам компьютеров» (CMC — computer mediated communication), определяющей, по мнению исследователей, деятельность в интернете. В недалеком будущем компьютер, телефон и видео смогут успешно объединиться в одно, вероятно, весьма аддиктивное существо.

Возможно, в широком смысле, следует говорить о «кибераддикции» — зависимости от виртуальной среды, созданной благодаря компьютерным технологиям. В рамках этой общей категории могут быть выделены отличные друг от друга типы поведения. Подросток, прогуливающий школу, чтобы пройти последний уровень любимой игры, будет весьма отличаться от домохозяйки средних лет, тратящей 500 $ в месяц на чаты в AOL. Она, в свою очередь, будет отличаться от бизнесмена, следящего за котировками акций и играющего на бирже через интернет.

Одни киберзависимости ориентированы на игру и дух соревнования, другие удовлетворяют социальные потребности или являются продолжением трудоголизма. Но и такие различия носят весьма поверхностный характер.

Зависимость от работы или видеоигр не часто становится мишенью для газетных публикаций и гневных реплик. Это темы вчерашнего дня. Внимание СМИ к вопросам киберпространства и интернет-зависимости — дань моде дня сегодняшнего. Помимо прочего, такой интерес служит показателем тревоги и беспокойства среди людей, не знающих, что собой представляет интернет, несмотря на многочисленные разговоры о нем. Незнание порождает страх и недоверие.

Однако иногда чрезмерное увлечение компьютерами и интернетом действительно становится причиной серьезных проблем. Неспособность контролировать пребывание в виртуальных мирах может повлечь за собой увольнение с работы, исключение из школы или развод. Все это — закономерные последствия патологической зависимости в ее крайних проявлениях. Но как и в случае всех прочих зависимостей, сложность заключается в том, чтобы провести границу между «нормальной» увлеченностью и «ненормальным» влечением.

Говоря упрощенно, склонность может быть здоровой, патологической или совмещать в себе оба эти понятия. Увлеченность, преданность делу, желание отдавать ему как можно больше времени становится путем для приобретения новых знаний, реализации творческого потенциала и самовыражения. Даже некоторые нездоровые пристрастия могут включать в себя эти положительные характеристики.

Но в, по-настоящему, патологических склонностях равновесие нарушено — негативные факторы перевешивают позитивные. В результате теряется способность нормально функционировать в реальном мире. Практически все, что вы способны представить, может стать причиной патологической зависимости: лекарства, еда, спорт, азартные игры, деньги, секс, работа…

С точки зрения клинической перспективы, патологические зависимости берут начало в личной жизни человека, и являются отражением пережитых им стрессов и конфликтов. Они представляют собой попытку контроля над депрессией и беспокойством, и свидетельствуют о чувстве незащищенности и внутренней пустоты.

На сегодняшний день не существует психологического или психиатрического диагноза «интернет» или «компьютерной» зависимости. В последнюю версию «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам» (DSM-IV), устанавливающего стандарты классификации типов душевных болезней, не вошла ни одна из этих категорий. Будут ли эти виды зависимости включены в руководство, покажет время.

Как и во всех подобных случаях, вынесению такого диагноза должно предшествовать всестороннее исследование. При этом необходимо учитывать два основных критерия: последовательный, надежно диагностируемый набор признаков, определяющих это расстройство и существование корреляций — общие элементы в анамнезе, личностных характеристиках и прогнозах на будущее у людей, которые диагностировались подобным образом. До тех пор пока эти требования не будут соблюдены, постановка диагноза не может считаться обоснованной, и представляется не более чем навешиванием ярлыков.

В настоящее время психологи сосредоточены на первом критерии, пробуя определить совокупность симптомов, составляющих компьютерную или интернет-зависимость.

Так Кимберли Янг диагностирует интернет-аддикцию на основании четырех и более положительных ответов, характеризующих поведение человека за последний год. При этом она фокусирует внимание на зависимости от интернета, а не на более общей компьютерной зависимости:

  1. Поглощены ли вы мыслями об интернете, когда находитесь оффлайн?
  2. Возникает ли у вас потребность проводить все больше времени в сети?
  3. В состоянии ли вы контролировать время, проводимое в сети?
  4. Чувствуете ли вы беспокойство или раздражение при попытке контролировать пребывание в сети?
  5. Используете ли вы интернет для того, чтобы уйти от проблем или избавиться от негативных эмоций (чувства беспомощности, вины, беспокойства или депрессии)?
  6. Лжете ли вы друзьям и членам семьи, о том, сколько времени проводите в интернете?
  7. Рискуете ли вы потерять значимые для вас отношения, работу, образование или карьеру из-за использования интернета?
  8. Продолжаете ли вы выходить в интернет, даже не смотря на финансовые проблемы?
  9. Когда вы отключаетесь от интернета, испытываете ли вы усиление депрессии, капризности и раздражительности?
  10. Находитесь ли вы в сети дольше, чем первоначально планировали?

В качестве шутки Иван Голдберг предложил собственный набор симптомов того, что он назвал «патологическим использованием компьютера» (PCU). Другими психологами обсуждаются симптомы несколько отличные от критериев Янг и пародии на такие критерии Голдберга:

  • радикальное изменение образа жизни с тем, чтобы проводить больше времени в сети;
  • общее уменьшение физической активности;
  • безразличие к собственному здоровью как результат сетевой активности;
  • уклонение от важных социальных функций из-за желания проводить время в сети;
  • бессонница или изменение режима сна в результате сетевой активности;
  • уменьшение социальных связей, проявляющееся в потере друзей;
  • пренебрежение к семье и друзьям;
  • отказ проводить свободное время вне сети;
  • стремление проводить больше времени за компьютером;
  • игнорирование рабочих и личных обязательств.

В списке рассылки, посвященной киберпсихологии, Линн Роберт описывает некоторые возможные психофизиологические корреляты чрезмерного использования интернета. Однако она не ставит знак равенства между этими реакциями и патологической зависимостью:

  • Условная реакция (учащенный пульс, повышенное кровяное давление) на модемное соединение
  • «Измененное состояние сознания» во время длительных периодов общения в диаде или группового взаимодействия (полная сосредоточенность и концентрация внимания на экране, близкая к медитативному/трансовому состоянию)
  • Сновидения по типу скроллинга (эквивалент МОО — Multi-user domain, Object-Oriented)
  • Проявление крайнего раздражения на отвлекающие факторы «реальной жизни» в момент нахождения в киберпространстве.

В статье о «зависимости» от графического МОО-чата Palace, я цитировал критерии, часто используемые психологами для определения любого вида аддикции. Ясно, что попытки определить компьютерную и интернет-зависимость основаны на паттернах, являющихся, вероятно, общими для всех видов аддикций и раскрывающих их более глубокие и универсальные причины:

  1. Является ли ваше поведение причиной уклонения от важных дел?
  2. Становится ли ваше поведение причиной разрыва отношений со значимыми людьми?
  3. Вызывает ли ваше поведение раздражение или огорчение у близких вам людей?
  4. Занимаете ли вы оборонительную позицию (или испытываете раздражение) в ответ на критику вашего поведения?
  5. Испытываете ли вы чувство вины или тревоги из-за того, что делаете?
  6. Пытаетесь ли вы держать в тайне, скрывать от окружающих свое поведение?
  7. Предпринимаете ли вы безуспешные попытки прекратить вести себя подобным образом?
  8. Если быть честным самим с собой, существует ли какая-то скрытая причина вашего поведения?

Вполне допускаю, что вы несколько озадачены или даже сбиты с толку приведенными здесь критериями. Действительно, в процессе определения и обоснования новой диагностической категории, психологи столкнулись с весьма непростой задачей. Но попробуем подойти к этому с другой стороны, рассмотрев юмористический вариант определения интернет-зависимости, предложенный Всемирным Центром Анонимных Нетоголиков.

Не смотря на шутливый тон, обращает на себя внимание соответствие некоторых пунктов серьезным диагностическим критериям. В каждой шутке есть доля правды:

Десять признаков того, что вы интернет-зависимы

10. Вы просыпаетесь в три утра, чтобы сходить в ванну и на обратном пути проверяете электронную почту.

9. Вы делаете себе татуировку: «Это тело лучше смотреть в Netscape Navigator 1.1 и выше».

8. Вы называете ваших детей Eudora, Mozilla и Dotcom.

7. Выключая модем, вы испытываете ужасающее чувство пустоты, как будто вас только что бросил любимый человек.

6. Во время полета в самолете вы проводите половину времени с ноутбуком на коленях и… ребенком на багажной полке.

5. Вы решаете остаться в колледже еще на год другой из-за бесплатного доступа в интернет.

4. Вы смеетесь над людьми с модемами 2400-бод.

3. Вы начинаете использовать «смайлики» в обычной почте.

2. Последний человек, с которым вы познакомились, был в JPEG-формате.

1. У вас сломался компьютер. Вы не выходили в интернет уже в течение двух часов. Вы начинаете нервничать. Вы берете телефон и набираете номер провайдера вручную. Вы жужжите, изображая модем. Вам удается подключиться к сети!

Существует интригующая эпистемологическая дилемма, касающаяся самих исследователей кибераддикции. Зависимы ли они? Если они действительно чрезмерно увлечены компьютерами, делает ли их это менее объективными, а их выводы менее точными? Или их вовлеченность дает им ценное понимание включенного наблюдателя?
На эти вопросы нет простого ответа.

Принцип интеграции: объединение миров

В результате всей моей работы в сети, я пришел к следующему заключению:

Когда ваша реальная жизнь отделена от жизни в киберпространстве — это проблема. Правильнее, когда обе эти жизни объединены и составляют единое целое.

«Зависимость» от интернета или патологические проявления в киберпространстве возможны в том случае, когда реальная жизнь изолирована от виртуальной. Сетевые действия человека становятся миром в себе, тщательно оберегаемой заменой реальности или бегством от нее. Киберпространство превращается в едва ли не отдельную часть сознания — закрытую интрапсихическую зону, где отыгрываются подавляемые фантазии и конфликты. При этом ощущение реальности теряется. Устранение такого разобщения является явным или скрытым компонентом многих методов помощи интернет-зависимым.

С другой стороны, позитивное использование интернета подразумевает интеграцию реального и виртуального миров. Вы рассказываете о вашей сетевой жизни семье и друзьям. Вы приносите вашу индивидуальность, интересы и навыки в сетевое сообщество. Вы созваниваетесь и встречаетесь в реальной жизни с людьми, с которыми познакомились в интернете. Но это работает и в обратном направлении: вы переписываетесь по электронной почте или общаетесь в чатах с людьми, которых знаете в реальной жизни.

«Включение в реальную жизнь» — важная составляющая помощи людям, зависимым от киберпространства. Кроме того, это мощный инструмент при работе с девиантным поведением. Как корректировать деструктивное поведение подростка, скрывающегося за сетевой анонимностью? Назвать его реальным именем, узнать о его интересах в реальной жизни и поговорить об этом. Если это не помогает, связаться с его родителями.

Теперь позвольте мне снова вернуться к исходному тезису: «Когда реальная жизнь отделена от виртуальной — это проблема». Красота этого тезиса, как мне кажется в том, что он применим и для зеркально отраженного сценария. Некоторые критикуют интернет, не понимая и не принимая его. Это тоже разделение, неспособность и нежелание осуществлять интеграцию. И это тоже проблема.

Источник: Suler, J. (1999). Computer and Cyberspace Addiction (orig. pub. 1996), (Aug 96, Revised Aug 98, March 99 (v1.8)) / Пер.: Щепилина Е.А.

Об авторе

Джон Р. Сулер (John Suler, Ph.D.) — профессор психологии в Rider University (Department of Psychology Science and Technology Center). Признанный эксперт в области киберпсихологии, одним из основоположников которой он, по праву, считается. Кроме того, занимается вопросами восточной философии, психологии фотографии, психотерапии и творчества.

Автор нескольких книг, в числе которых Contemporary Psychoanalysis and Eastern Thought и Madman: Strange Adventures of a Psychology Intern, и множества научных и популярных статей.

Сайт автора: http://johnsuler.com/

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.