Войскунский А.Е. Метафоры Интернета

В

Быть может, все­мир­ная исто­рия — это исто­рия раз­лич­ной
инто­на­ции при про­из­не­се­нии несколь­ких мета­фор.
Х.Л.Борхес

Интен­сив­но раз­ви­ва­ю­щий­ся в послед­нее деся­ти­ле­тие Интер­нет, т.е. вклю­ча­ю­щий World-Wide-Web (WWW) кон­гло­ме­рат вза­и­мо­свя­зан­ных ком­пью­тер­ных сетей, а в конеч­ном сче­те — ком­пью­те­ров и рабо­та­ю­щих с ними людей, при­влек при­сталь­ное вни­ма­ние мыс­ли­те­лей, при­над­ле­жа­щих самым раз­ным обла­стям зна­ния (впро­чем, и незна­ния тоже). Сре­ди них гума­ни­та­рии — фило­со­фы, поли­ти­ки и поли­то­ло­ги, тео­ло­ги, эко­но­ми­сты, социо­ло­ги, линг­ви­сты, этно­гра­фы, ком­му­ни­ка­ти­ви­сты, пси­хо­ло­ги, а так­же спе­ци­а­ли­сты в обла­сти тех­ни­че­ских наук — элек­тро­ни­ки, мате­ма­ти­ки, про­грам­ми­ро­ва­ния, свя­зи и др.

Кон­крет­ные же про­фес­сии рядо­вых поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та столь же раз­но­об­раз­ны, как все­об­щий реестр чело­ве­че­ских заня­тий и спе­ци­аль­но­стей. Вдо­ба­вок к это­му инте­рес к Интер­не­ту объ­еди­ня­ет нема­ло неспе­ци­а­ли­стов — к при­ме­ру, детей, еще не выбрав­ших и/или не успев­ших полу­чить спе­ци­аль­ность.

Интер­нет и WWW пре­вра­ти­лись в чрез­вы­чай­но суще­ствен­ный фак­тор инди­ви­ду­аль­но­го и обще­ствен­но­го раз­ви­тия, став при­вле­ка­тель­ны­ми для сотен мил­ли­о­нов людей (по раз­ным под­сче­там — не менее 250 мил­ли­о­нов, а может стать­ся, и вдвое боль­ше), сре­ди кото­рых мно­же­ство тех, кто ранее не помыш­лял о при­ме­не­нии ком­пью­те­ров.

Мож­но утвер­ждать, как это ино­гда дела­ет­ся, что сре­да Интер­не­та пред­став­ля­ет собой прак­ти­че­ское вопло­ще­ние неко­то­рых тео­ре­ти­че­ских пред­став­ле­ний пио­не­ров эко­ло­ги­че­ской нау­ки. Так, П.Тейяр де Шар­ден в свое вре­мя заме­тил: «Ноосфе­ра стре­мит­ся стать одной замкну­той систе­мой, где каж­дый эле­мент в отдель­но­сти видит, чув­ству­ет, жела­ет, стра­да­ет так же, как все дру­гие, и одно­вре­мен­но с ними» (Тей­яр де Шар­ден, 1987, с. 199).

Эта систе­ма как нель­зя луч­ше под­хо­дит для пред­ска­зан­ной П.Тейяр де Шар­де­ном син­хро­ни­за­ции у мно­же­ства вза­и­мо­дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов про­цес­сов пер­цеп­тив­ной, моти­ва­ци­он­ной и эмо­ци­о­наль­ной регу­ля­ции дея­тель­но­сти; вме­сте с тем Интер­нет — одна из наи­бо­лее пер­спек­тив­ных из име­ю­щих­ся на сего­дняш­ний день тех­ни­че­ских воз­мож­но­стей обес­пе­чить меж­куль­тур­ное вза­и­мо­дей­ствие, сотруд­ни­че­ство и синер­гию, или, по выра­же­нию П.Тейяр де Шар­де­на, объ­еди­нить всех насе­ля­ю­щих Зем­лю субъ­ек­тов в «одну замкну­тую систе­му». Не слу­чай­но все более актив­но про­воз­гла­ша­ет­ся в каче­стве акту­аль­ной цели гло­ба­ли­за­ция под­клю­че­ния к Интер­не­ту.

В рам­ках пре­одо­ле­ния «диги­таль­но­го (или циф­ро­во­го) рас­ко­ла» меж­ду мало­иму­щи­ми и иму­щи­ми, меж­ду обра­зо­ван­ны­ми и мало­гра­мот­ны­ми начи­ная по край­ней мере с сере­ди­ны 1990-х годов ста­вит­ся — и доволь­но энер­гич­но реша­ет­ся — зада­ча наци­о­наль­ной для США важ­но­сти при­об­ще­ния всех сло­ев насе­ле­ния к миру инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий. В 2000 г. «Оки­нав­ской хар­ти­ей гло­баль­но­го инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства» зада­ча пре­одо­ле­ния диги­таль­но­го рас­ко­ла зем­лян обре­ла меж­ду­на­род­ный ста­тус.

Новая «сре­да оби­та­ния» прин­ци­пи­аль­но транс­на­ци­о­наль­на, при этом язы­ком меж­на­ци­о­наль­но­го обще­ния, как почти в любой интер­на­ци­о­наль­ной сфе­ре чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти, явля­ет­ся англий­ский язык. При всей сво­ей уль­тра­но­визне сре­да Интер­не­та сохра­ня­ет опре­де­лен­ные эко­ло­ги­че­ские функ­ци­о­наль­ные свя­зи с хро­но­то­па­ми как пред­ше­ству­ю­щих исто­ри­че­ских эпох, так и совре­мен­но­сти. Она стре­ми­тель­но «обжи­ва­ет­ся» и при­спо­саб­ли­ва­ет­ся для пре­бы­ва­ния (одно­мо­мент­но­го — в реаль­ном вре­ме­ни, или отсро­чен­но­го, раз­но­вре­мен­но­го) в ней мил­ли­о­нов чело­век, пред­став­ля­ю­щих как эко­но­ми­че­ски и тех­ни­че­ски раз­ви­тые стра­ны, так и раз­ви­ва­ю­щи­е­ся госу­дар­ства.

Новая сре­да нуж­да­ет­ся, поми­мо про­че­го, в мета­фо­ри­че­ском осмыс­ле­нии. В мета­фо­рах как раз нет недо­стат­ка, тем более что они были отча­сти пред­ло­же­ны еще до прак­ти­че­ско­го раз­ви­тия Интер­не­та. Сре­ди таких новых и ста­рых мета­фор — «гло­баль­ная дерев­ня», «элек­трон­ный фрон­тир», «кибер­про­стран­ство», «все­мир­ная пау­ти­на», «элек­трон­ная аго­ра» и мно­гие дру­гие. Дан­ная замет­ка посвя­ще­на рас­смот­ре­нию неко­то­рых из таких мета­фор.

«Совре­мен­ная инфор­ма­ци­он­ная рево­лю­ция и фор­ми­ро­ва­ние инфор­ма­ци­он­ной сети Интер­нет поро­ди­ли целый спектр уто­пи­че­ских и дисто­пи­че­ских ожи­да­ний и опа­се­ний: от ожи­да­ний, свя­зан­ных с фор­ми­ро­ва­ни­ем на осно­ве Интер­не­та «элек­трон­ной аго­ры» и элек­трон­ной пря­мой демо­кра­тии, до апо­ка­лип­ти­че­ских опа­се­ний, свя­зан­ных с при­ше­стви­ем боже­ствен­но­го Разу­ма Сети, кото­рый под­чи­нит себе чело­ве­че­ство. Обра­зы муже­ствен­ных «кибер­пан­ков», вою­ю­щих на новом элек­трон­ном «фрон­ти­ре» со все­силь­ны­ми элек­трон­ны­ми кор­по­ра­ци­я­ми, успеш­но экс­плу­а­ти­ру­ют­ся мас­со­вой куль­ту­рой и уже успе­ли лечь в осно­ву несколь­ких гол­ли­вуд­ских блок­ба­сте­ров» (Дья­ко­ва, Трах­тен­берг,1999). С этим обоб­ще­ни­ем мож­но в целом согла­сить­ся.

Доволь­но широ­кое рас­про­стра­не­ние полу­чи­ло соот­не­се­ние Интер­не­та с древ­не­гре­че­ской «аго­рой» — собра­ни­ем граж­дан для сво­бод­но­го обсуж­де­ния ново­стей и при­ня­тия отно­ся­щих­ся к обще­ствен­ной жиз­ни реше­ний, а так­же город­ской пло­ща­дью для таких собра­ний.

Аго­ра была пред­на­зна­че­на и для раз­вле­че­ний (в том чис­ле теат­раль­ных и гим­на­сти­че­ских), а с тече­ни­ем веков все более зна­чи­тель­ное место на этой пло­ща­ди ста­ло отво­дить­ся тор­гов­ле. Хоро­шо извест­ная по сочи­не­ни­ям древ­не­гре­че­ских лите­ра­то­ров (доста­точ­но назвать Гоме­ра) и мыс­ли­те­лей (к при­ме­ру, Ари­сто­тель упо­ми­на­ет аго­ру в «Поли­ти­ке»), в тече­ние после­ду­ю­щих веков и тыся­че­ле­тий аго­ра так­же не забы­ва­лась: она неиз­мен­но свя­зы­ва­лась с зарож­де­ни­ем и дей­ствен­ным функ­ци­о­ни­ро­ва­ни­ем демо­кра­тии.

«Аго­ра функ­ци­о­ни­ро­ва­ла как центр пере­да­чи инфор­ма­ции и сво­бод­но­го обще­ния; имен­но в силу этих при­чин она свя­за­на с поли­ти­че­ским уси­ле­ни­ем Гре­ции и с демо­кра­ти­че­ски­ми тра­ди­ци­я­ми» (Ostwald, 1997, p. 134).

Систе­ма­ти­че­ское сопо­став­ле­ние элек­трон­ных (еще до-Интер­не­тов­ских) доб­ро­воль­ных объ­еди­не­ний с аго­рой про­вел Г.Рейнгольд — один из пер­вых и до сих пор наи­бо­лее вли­я­тель­ных быто­пи­са­те­лей и тео­ре­ти­ков новой фор­мы соци­аль­ной прак­ти­ки (Rheingold, 1993). Мета­фо­ри­че­ское срав­не­ние «постро­ен­но­го из битов горо­да» с аго­рой про­во­дит­ся и У.Митчеллом — дека­ном Шко­лы архи­тек­ту­ры и пла­ни­ро­ва­ния Мас­са­чу­сетт­ско­го Тех­но­ло­ги­че­ско­го Инсти­ту­та в кни­ге «Город битов» — одном из пер­вых сочи­не­ний, опуб­ли­ко­ван­ных одно­вре­мен­но и в бумаж­ном (Mitchell, 1995), и в элек­трон­ном виде. Такое срав­не­ние сохра­не­но и в послед­ней кни­ге дан­но­го авто­ра (Mitchell, 2000).

Пред­став­ле­ние об Интер­не­те как о новой аго­ре обсуж­да­ет­ся в ряде ста­тей сбор­ни­ка, посвя­щен­но­го куль­ту­ро-эти­че­ским аспек­там при­ме­не­ния Интер­не­та (Berleur, Whitehouse, 1997), в крат­кой пуб­ли­ка­ции П.Липперта (Lippert, 1997) и др. Вос­хо­дя­щий к аго­ре и близ­кий к пред­ло­жен­но­му Г.Рейнголдом опи­са­нию при­мер при­во­дит М.Оствалд (Ostwald, 1997). В его рабо­те фигу­ри­ру­ет, в част­но­сти, раз­ра­бо­тан­ный в 1986–1987 гг. Habitat — «вир­ту­аль­ный город, выхо­дя­щий за пре­де­лы при­выч­ных про­стран­ствен­ных гра­ниц» (Ostwald, 1997, p. 138), т.е. систе­ма одно­вре­мен­но­го модем­но­го под­клю­че­ния к цен­траль­но­му мэйн­фрей­му мно­же­ства уда­лен­ных ком­пью­те­ров; вир­ту­аль­ный «город» был раз­де­лен на «обла­сти», в кото­рых сво­бод­но пере­ме­ща­лось до 20 тысяч субъ­ек­тов. Послед­ние полу­ча­ли схе­ма­ти­че­скую экран­ную репре­зен­та­цию (в виде «ава­та­ра») и мог­ли вза­и­мо­дей­ство­вать — при­ват­но либо мас­со­во — посред­ством пись­мен­ных сооб­ще­ний.

В рам­ках Habitat, как и в рам­ках сре­ды WELL (Whole Earth ‘Lectronic Link), на кото­рую опи­ра­ет­ся Г.Рейнголд, или в рам­ках еще более ран­не­го опы­та созда­ния гло­баль­ной элек­трон­ной сре­ды Minitel во Фран­ции, очень быст­ро воз­ник­ли сооб­ще­ства по инте­ре­сам, в том чис­ле моде­ли­ру­ю­щие эко­но­ми­че­скую, поли­ти­че­скую и пра­во­вую актив­ность в реаль­ном мире. В насто­я­щее вре­мя подоб­ные вир­ту­аль­ные сооб­ще­ства раз­ви­ва­ют­ся на более совер­шен­ной тех­но­ло­ги­че­ской базе и зача­стую слу­жат мате­ри­а­лом для деталь­ных куль­ту­ро­ло­ги­че­ских и/или пси­хо­ло­ги­че­ских иссле­до­ва­ний. При­ме­ром может слу­жить про­дол­жа­ю­ще­е­ся иссле­до­ва­ние Дж. Суле­ра.

Нали­цо опре­де­лен­ная тра­ди­ция; вопрос в том, насколь­ко она пло­до­твор­на. На наш взгляд, эври­стич­ность мета­фо­ры «Интер­нет как аго­ра» доволь­но огра­ни­че­на. Дей­стви­тель­но, аго­ра — поли­функ­ци­о­наль­ное обра­зо­ва­ние, сов­ме­щав­шее в себе и свя­щен­ные, и обще­ствен­ные, и повсе­днев­ные, и про­фан­ные функ­ции.

Интер­нет так­же поли­функ­ци­о­на­лен — это не про­сто сре­да лич­ност­но­го и дело­во­го обще­ния, но и во все боль­шей сте­пе­ни сре­да куп­ли-про­да­жи (элек­трон­ной ком­мер­ции), а так­же раз­вле­че­ний — доста­точ­но упо­мя­нуть поиск и пере­кач­ку музы­каль­ных фай­лов, теле­ви­зи­он­ные транс­ля­ции, видео­филь­мы, игры (в том чис­ле с дру­ги­ми людь­ми) и т.п.

Подоб­ная поли­функ­ци­о­наль­ность поз­во­ля­ет в какой-то сте­пе­ни узреть в функ­ци­о­ни­ро­ва­нии Интер­не­та неко­то­рые эле­мен­ты аго­ры. Одна­ко при этом не сле­ду­ет забы­вать, что аго­ра — не более чем ран­ний про­воз­вест­ник демо­кра­ти­че­ской тра­ди­ции: вспом­ним, что из «пло­щад­ной» демо­кра­ти­че­ской жиз­ни были заве­до­мо исклю­че­ны ино­стран­цы, рабы, все осуж­ден­ные за пре­ступ­ле­ния и — в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни — жен­щи­ны.

Сто­ит заме­тить, что в совре­мен­ном демо­кра­ти­че­ском обще­стве осуж­ден­ных за пре­ступ­ле­ния не при­ня­то отлу­чать от Интер­не­та. Несо­вер­шен­но­лет­них заклю­чен­ных иной раз наце­лен­но обу­ча­ют при­ме­не­нию инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, дабы они, вый­дя на сво­бо­ду, име­ли пер­спек­тив­ную спе­ци­аль­ность.

Одна­ко более все­го отли­ча­ет аго­ру от сего­дняш­не­го — и тем более, по-види­мо­му, от буду­ще­го — Интер­не­та доступ­ность послед­не­го для жен­щин. Уже в насто­я­щее вре­мя в наи­бо­лее «интер­не­ти­зи­ро­ван­ных» обще­ствах доля жен­щин едва ли не пре­вы­ша­ет долю муж­чин или во вся­ком слу­чае при­бли­жа­ет­ся к ней. Даже в Рос­сии — дале­ко не самой «пере­до­вой» в этом аспек­те стране — доля поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та жен­ско­го пола состав­ля­ла осе­нью 2000 г. 39,2%, как пока­зал репре­зен­та­тив­ный опрос, про­ве­ден­ный Фон­дом «Обще­ствен­ное мне­ние».

Идея демо­кра­тии раз­ви­ва­лась в ходе миро­вой исто­рии таким обра­зом, что мас­ку­лин­ная аго­ра теперь выгля­дит недо­ста­точ­но демо­кра­тич­ным обще­ствен­ным инсти­ту­том.

Что же каса­ет­ся «рабов» и «ино­стран­цев», то име­ет смысл упо­мя­нуть еще одну рас­про­стра­нен­ную мета­фо­ру. Она зву­чит как «элек­трон­ный фрон­тир» (electronic frontier) и наме­ка­ет на отра­жен­ный во мно­же­стве фильмов-«вестернов» почти сто­лет­ний пери­од (конец XVIII — конец XIX века) про­дви­же­ния аме­ри­кан­ских посе­лен­цев-пио­не­ров на Дикий Запад и осво­е­ния ими новых тер­ри­то­рий, с кото­рых они оттес­ня­ли або­ри­ге­нов-индей­цев. С тех пор поня­тие «фрон­тир» обо­зна­ча­ет не про­сто гео­гра­фи­че­скую гра­ни­цу, пусть даже гиб­кую и не мар­ки­ро­ван­ную, но осо­бое обще­ствен­ное настро­е­ние и пси­хо­ло­ги­че­ское состо­я­ние «людей фрон­ти­ра».

Соглас­но выдви­ну­той исто­ри­ком Ф.Д.Тернером в 1893 г. систе­ме взгля­дов, извест­ной под назва­ни­ем Turner Theory, фрон­тир — и как подвиж­ная гра­ни­ца, и как «состо­я­ние обще­ства» — замет­но спо­соб­ство­вал раз­ви­тию таких отли­чи­тель­ных черт наци­о­наль­но­го харак­те­ра граж­дан США, как пред­при­им­чи­вость, инди­ви­ду­а­лизм, вера в соб­ствен­ные силы, сво­бо­до­лю­бие, наце­лен­ность на успех и др.

Под элек­трон­ным фрон­ти­ром в образ­ном плане под­ра­зу­ме­ва­ет­ся обра­ще­ние нович­ков-ново­бран­цев (newbies) в чис­ло сто­рон­ни­ков сете­вых тех­но­ло­гий, «бег­ство» из посты­лой повсе­днев­но­сти в «кибер­про­стран­ство» как спо­соб най­ти себя и при­бли­зить­ся к пони­ма­нию либо пол­но­цен­но­му рас­кры­тию сво­ей под­лин­ной чело­ве­че­ской сущ­но­сти, про­цесс «коло­ни­за­ции» неза­ня­той «тер­ри­то­рии Интер­не­та» груп­па­ми сво­бо­до­лю­би­вых инди­ви­ду­а­ли­стов, «закреп­ле­ние» пио­не­ров на воз­де­лан­ных фор­по­стах, «про­кла­ды­ва­ние пути» через «погра­нич­ные пре­пят­ствия» (соци­аль­но­го и тех­ни­че­ско­го харак­те­ра) для после­ду­ю­щих пере­се­лен­цев и «окуль­ту­ри­ва­ние ново­го про­стран­ства».

В заправ­ском «вестерне» пере­ход к осед­лой жиз­ни на новой тер­ри­то­рии рано или позд­но вызы­ва­ет к жиз­ни необ­хо­ди­мость в уста­нов­ле­нии писа­ных и непи­са­ных пра­вил, все­воз­мож­ных регла­мен­тов и риту­а­лов, а заод­но отста­и­ва­ния заве­ден­но­го рас­по­ряд­ка в борь­бе с внеш­ним непри­я­те­лем и внут­рен­ни­ми нару­ши­те­ля­ми.

Реше­ние тако­го рода задач в мире Интер­не­та доб­ро­воль­но воз­ло­жи­ла на себя обще­ствен­ная орга­ни­за­ция Electronic Frontier Foundation, кото­рая при­об­ре­ла нема­лый авто­ри­тет и опыт в отста­и­ва­нии прав и сво­бод пио­не­ров Интер­не­та.

Мета­фо­ра «элек­трон­но­го фрон­ти­ра» достой­на инвер­ти­ро­ва­ния, что не про­ти­во­ре­чит духу поня­тия, ведь гра­ни­ца-то все­гда дву­сто­рон­ня. В каче­стве «або­ри­ге­нов» Интер­не­та изна­чаль­но высту­па­ют в основ­ном севе­ро­аме­ри­кан­цы и при­со­еди­нив­ши­е­ся к ним австра­лий­цы вме­сте с запад­но- и цен­траль­но-евро­пей­ца­ми.

Они оли­це­тво­ря­ют сего­дняш­ний Интер­нет:

  • ими вве­де­ны и упро­че­ны­те­ма­ти­ка элек­трон­ной пере­пис­ки (к при­ме­ру, тыся­чи тема­ти­че­ских ньюс­групп Usenet и листов рас­сыл­ки ListServe, фору­мов в госте­вых кни­гах веб-сай­тов и др.) и ее стиль (фами­льяр­ный, допус­ка­ю­щий неис­прав­лен­ные опе­чат­ки, с мно­го­чис­лен­ны­ми ad hoc аббре­ви­а­ту­ра­ми, изоби­лу­ю­щий ком­пью­тер­ным жар­го­ном и лабо­ра­тор­ным слэн­гом, с забав­ны­ми «смай­ли­ка­ми» — знач­ка­ми для выра­же­ния эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний и с articons — про­сты­ми гра­фи­че­ски­ми изоб­ра­же­ни­я­ми, выпол­нен­ны­ми посред­ством доступ­ных на кла­ви­а­ту­ре сим­во­лов, с шут­ли­вы­ми или сма­хи­ва­ю­щи­ми на «кре­до» выска­зы­ва­ни­я­ми в поле под­пи­сей, с тра­ди­ци­ей экс­пли­цит­но цити­ро­вать фраг­мен­ты пред­ше­ству­ю­щих сооб­ще­ний и т.д.);
  • реа­ли­зо­ва­ны прин­ци­пы дизай­на веб-сай­тов и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния поис­ко­вых машин;
  • WWW пре­вра­ще­на в про­стран­ство рас­про­стра­не­ния рекла­мы и в поли­гон для упраж­не­ний хаке­ров;
  • раз­ра­бо­та­ны и попу­ля­ри­зи­ро­ва­ны мно­гие игро­вые сюже­ты;
  • реа­ли­зу­ют­ся нару­ше­ния сете­во­го эти­ке­та (netiquette), т.е. про­во­ци­ро­ва­ние и осу­ществ­ле­ние «наез­дов» — т.н. «флей­мов» (flames), рас­сыл­ка «инфор­ма­ци­о­но­го мусо­ра» — спа­ма или не соот­вет­ству­ю­щих истине сооб­ще­ний (напри­мер, диф­фа­ма­ций), обман дове­рия взрос­лых и детей и т.д.

Когда в соот­вет­ствии с реше­ни­я­ми Оки­нав­ской хар­тии, да и про­сто в соот­вет­ствии с обще­ствен­ным про­грес­сом сот­ни мил­ли­о­нов китай­цев, индий­цев и жите­лей дру­гих ази­ат­ских стран вме­сте с лати­но­аме­ри­кан­ца­ми, восточ­но­ев­ро­пей­ца­ми, оби­та­те­ля­ми Чер­ной Афри­ки и араб­ских стран — сло­вом, всех сего­дняш­них «ино­стран­цев» Интер­не­та (назы­ва­ем толь­ко густо­на­се­лен­ные тер­ри­то­рии) — обос­ну­ют­ся-таки в Сети, для Electronic Frontier Foundation замет­но при­ба­вит­ся рабо­ты.

Мас­со­вый наплыв newbies из этих этни­че­ских групп — «ино­стран­цев» Сети, пусть нисколь­ко не напо­ми­на­ю­щих «рабов» и не явля­ю­щих­ся тако­вы­ми, но все же пере­жив­ших в недав­ней исто­рии (либо еще пере­жи­ва­ю­щих) дли­тель­ные пери­о­ды несво­бо­ды, дес­по­тии или тота­ли­та­риз­ма — рез­ко изме­нит, как нам кажет­ся, облик Интер­не­та.

Это будет выра­жать­ся, ско­рее все­го, в изме­нив­ших­ся тема­ти­ке и сти­ле груп­по­вых обсуж­де­ний, сте­пе­ни кате­го­рич­но­сти выска­зы­ва­е­мых взгля­дов, раз­ви­тии ино­языч­ных «путе­во­ди­те­лей» по WWW, моди­фи­ка­ции реклам­ных сооб­ще­ний, мно­го­крат­но­му повто­ре­нию стан­дарт­ных веб-дизай­нер­ских реше­ний, даже не самых удач­ных или ори­ги­наль­ных и др.

Сомни­тель­но, что­бы «ста­ро­жи­лы» и «ново­бран­цы» вос­при­ни­ма­ли себя мир­ны­ми обы­ва­те­ля­ми «гло­баль­ной дерев­ни»: в соот­вет­ствии с риту­а­ла­ми сель­ской жиз­ни при­вет­ство­ва­ли поут­ру сосе­дей посред­ством локаль­ной сети, потом при­сту­па­ли к рабо­те (дети — к уче­бе) посред­ством широ­ко­по­лос­но­го кана­ла и, нако­нец, экс­плу­а­ти­ро­ва­ли вече­ра­ми кана­лы свя­зи, что­бы потре­пать­ся с при­я­те­ля­ми, изу­чить ката­ло­ги това­ров и зака­зать покуп­ки, про­смот­реть теле­пе­ре­да­чи или филь­мы — все это не поки­дая «элек­трон­ных кот­те­джей».

Вполне может стать­ся, что не успев­шие еще соста­рить­ся «або­ри­ге­ны» в один дале­ко не пре­крас­ный для себя день ощу­тят себя мень­шин­ством и ока­жут­ся вытес­нен­ны­ми в «куль­тур­ную кибер-резер­ва­цию». Орга­ни­зо­вать тако­вую в Интер­не­те и под­дер­жи­вать ее будет отно­си­тель­но неслож­но: «Кибер­про­стран­ство бес­пре­дель­но. В нем все­гда оста­ет­ся фрон­тир» (Куста­рев, 2000).

Мета­фо­ра фрон­ти­ра кажет­ся несколь­ко более эври­стич­ной, неже­ли мета­фо­ра аго­ры или гло­баль­ной дерев­ни, посколь­ку даже реа­ли­за­ция все­мир­ной про­грам­мы пре­одо­ле­ния «диги­таль­но­го рас­ко­ла», наступ­ле­ние пери­о­да гло­ба­ли­за­ции и лег­ко­до­ступ­но­сти Интер­не­та, утра­та им былой экзо­тич­но­сти не поме­ша­ют, вооб­ще гово­ря, сохра­не­нию ощу­ще­ния фрон­ти­ра — хотя бы у пред­ста­ви­те­лей новых поко­ле­ний. Ну а если мета­фо­ре слу­чит­ся отме­реть, то это тоже про­цесс вполне обык­но­вен­ный.

Преж­де чем перей­ти к обсуж­де­нию мета­фо­ры кибер­про­стран­ства, вер­нем­ся к одно­му аспек­ту древ­не­гре­че­ской аго­ры, остав­лен­но­му на вре­мя без спе­ци­аль­но­го вни­ма­ния. Хотя непра­во­мер­но было бы сво­дить аго­ру к рыноч­но­му про­стран­ству (marketplace), тем не менее одним из совре­мен­ных куль­тур­но-исто­ри­че­ских вопло­ще­ний аго­ры куль­ту­ро­ло­ги при­зна­ют попу­ляр­ные раз­вле­ка­тель­но-тор­го­вые про­стран­ства — в Север­ной Аме­ри­ке их име­ну­ют «молл» (mall).

«Наи­бо­лее раз­ви­тые аго­ры — типа афин­ской — ока­за­лись чем-то вро­де пред­ше­ствен­ни­ков тор­го­вых мол­лов, в кото­рых пред­став­ле­ны все виды тор­гов­ли и все­воз­мож­ные ремес­ла» (Lippert, 1997, p. 49). С этим мне­ни­ем соли­да­рен и подроб­но раз­ви­ва­ет его Май­кл Оствалд (Ostwald, 1997).

Для него эта сре­да пред­став­ля­ет собой про­дол­же­ние таких мар­ги­наль­ных обла­стей, или тер­ри­то­рий соци­аль­но­го бытия, для кото­рых харак­тер­ны прин­ци­пы моде­ли­ро­ва­ния (или более упро­щен­но — фаль­си­фи­ка­ции, эклек­ти­че­ско­го повто­ре­ния, симу­ля­ции) и недолговечности/временности/сменяемости. При этом М.Оствалд не забы­ва­ет ого­во­рить­ся: по его мне­нию, «наи­бо­лее совре­мен­ной инкар­на­ци­ей аго­ры явля­ет­ся не тор­го­вый молл и не замкну­тая элек­трон­ная сре­да, а ско­рее Интер­нет в целом» (Ostwald, 1997, p. 142).

В каче­стве харак­тер­но­го для нынеш­не­го вре­ме­ни воз­рож­де­ния аго­ры М.Оствалд при­во­дит West Edmonton Mall в Эдмон­тоне (Кана­да) — оста­вав­ше­е­ся вплоть до 1994 г. круп­ней­шим в мире, по сви­де­тель­ству «Кни­ги рекор­дов Гин­нес­са», тор­го­вое про­стран­ство вме­сте с пар­ком раз­вле­че­ний (в том чис­ле вод­ных) и тер­ри­то­ри­ей авто­пар­ков­ки; впо­след­ствии оно ока­за­лось пре­взой­де­но мол­лом в Блу­минг­тоне (штат Мин­не­со­та, США).

Этот молл, пло­щадь кото­ро­го пре­вы­ша­ет сот­ню фут­боль­ных полей, вклю­ча­ет поряд­ка 50 уни­вер­са­мов и уни­вер­ма­гов, более 700 мага­зи­нов, часов­ню, более 100 ресто­ра­нов, 20 кино­те­ат­ров, 13 ноч­ных клу­бов, оте­ли и моте­ли; вод­ное про­стран­ство запол­не­но кате­ра­ми, парус­ни­ка­ми и под­вод­ны­ми мини-лод­ка­ми; на берег, засы­пан­ный спе­ци­аль­но заве­зен­ным пес­ком, нака­ты­ва­ют­ся искус­ствен­но создан­ные вол­ны.

Молл — при­чуд­ли­вая смесь куль­ту­ры под­лин­но­сти и куль­ту­ры симу­ля­ции в духе Дис­ней­лен­да: испол­ня­е­мая «вжи­вую» музы­ка сосед­ству­ет с меха­ни­че­ски вос­про­из­во­ди­мы­ми мело­ди­я­ми, живые пинг­ви­ны — с искус­ствен­ны­ми аку­ла­ми, за пла­сти­ко­вой колон­на­дой «под мра­мор» выстав­ле­ны музей­ной цен­но­сти ста­рин­ные вазы; с гол­ли­вуд­ским раз­ма­хом вос­про­из­ве­де­ны поли­не­зий­ское жили­ще, сред­не­ве­ко­вый англий­ский дом, париж­ский буль­вар, вик­то­ри­ан­ский дво­рик и ули­ца Ново­го Орле­а­на.

Для боль­шин­ства посе­ти­те­лей молл гипер­ре­а­лен: они нико­гда не встре­тят пинг­ви­нов в их при­род­ной сре­де оби­та­ния, да и париж­ские буль­ва­ры рас­по­ло­же­ны обыч­но в сто­роне от мест их про­гу­лок. Симу­ля­ция про­ти­во­ре­чит мно­же­ству позна­ва­тель­ных шаб­ло­нов и куль­тур­ных сте­рео­ти­пов, ибо ни в какой есте­ствен­но сло­жив­шей­ся сре­де пред­став­лен­ные соче­та­ния эле­мен­тов мол­ла были бы невоз­мож­ны.

К тому же кон­струк­тив­ные фраг­мен­ты мол­ла измен­чи­вы: по воле его хозя­ев на месте тен­нис­но­го кор­та могут быть в один пре­крас­ный день раз­ме­ще­ны — и так же быст­ро демон­ти­ро­ва­ны — виг­ва­мы, а для осмот­ра искус­ствен­но­го водо­па­да тури­стам могут пред­ло­жить не кате­ра, а гон­до­лы или пиро­ги. Эле­мен­ты искус­ствен­ной сре­ды вос­при­ни­ма­ют­ся, одна­ко по боль­шей части не «при­сва­и­ва­ют­ся» посе­ти­те­ля­ми: в этом плане молл — обез­ли­чен­ный «город»; он обез­ли­чи­ва­ет и сво­их посто­ян­но меня­ю­щих­ся оби­та­те­лей.

«Чело­век эпо­хи пост­мо­дер­на, — пишет Д.В.Иванов, — погру­жен­ный в вир­ту­аль­ную реаль­ность, увле­чен­но «живет» в ней, созна­вая ее услов­ность, управ­ля­е­мость ее пара­мет­ров и воз­мож­ность выхо­да из нее» (Ива­нов, 2000).

Еще один момент отли­ча­ет искус­ствен­ную и услов­ную сре­ду мол­ла от есте­ствен­но сло­жив­шей­ся сре­ды. В отли­чие от послед­ней, мол­лы, как и пар­ки раз­вле­че­ний (Дис­ней­лен­ды раз­но­го уров­ня) — в том чис­ле раз­вле­че­ний на пер­вый взгляд доволь­но рис­ко­ван­ных — отве­ча­ют стро­гим кри­те­ри­ям без­опас­но­сти. В част­но­сти, они насы­ще­ны скры­ты­ми видео­ка­ме­ра­ми, фик­си­ру­ю­щи­ми любые дей­ствия и пере­дви­же­ния; при жела­нии или в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти может быть про­сле­жен марш­рут каж­до­го посе­ти­те­ля, выяв­ле­ны его/ее инте­ре­сы и пред­по­чте­ния в выбо­ре аттрак­ци­о­нов, совер­ше­нии поку­пок, посе­ще­нии ресто­ра­нов и/или кино­те­ат­ров, кон­так­тах с пер­со­на­лом мол­ла и дру­ги­ми посе­ти­те­ля­ми.

Наря­ду с обез­ли­чен­но­стью, модуль­ной сме­ня­е­мо­стью, откро­вен­ной симу­ля­ци­ей, недол­го­веч­но­стью и поверх­ност­но­стью чело­ве­че­ских кон­так­тов в про­стран­стве мол­ла или Дис­ней­лен­да фик­са­ци­я­пе­ре­ме­ще­ний, т.е. сво­е­го рода нави­га­ции — допол­ни­тель­ный момент, кото­рый род­нит молл с «кибер­про­стран­ством».

Доста­точ­но напом­нить, что обес­пе­че­ние авто­ма­ти­че­ской фик­са­ци­и­всех без исклю­че­ния «кли­ков», т.е. марш­ру­тов стран­ствия оби­та­те­лей Интер­не­та по сай­там WWW — одна из наи­бо­лее желан­ных целей мар­ке­то­ло­гов и иссле­до­ва­те­лей сете­во­го пове­де­ния (Новак, Хофф­ман, 2000).

Рас­смат­ри­ва­е­мая ана­ло­гия пред­став­ля­ет­ся заслу­жи­ва­ю­щей вни­ма­ния. Тор­го­во-раз­вле­ка­тель­ное про­стран­ство — это как-никак Про­стран­ство, оно отно­си­тель­но лег­ко может быть рас­ши­ре­но, а пере­ме­ще­ние в нем тре­бу­ет вре­ме­ни и неко­то­рых мускуль­ных уси­лий, кото­рые, впро­чем, могут быть мини­ми­зи­ро­ва­ны за счет гори­зон­таль­но­го и вер­ти­каль­но­го транс­пор­та.

Мета­фо­ра кибер­про­стран­ства в боль­шей сте­пе­ни, неже­ли мета­фо­ры аго­ры или фрон­ти­ра, отве­ча­ет реаль­ным пси­хо­ло­ги­че­ским пред­став­ле­ни­ям — в дан­ном слу­чае, о физи­че­ском и соци­аль­ном про­стран­стве.

Дей­стви­тель­но, труд­но сбра­сы­вать со сче­тов устой­чи­вую тен­ден­цию вос­при­ни­мать сре­ду Интер­не­та как некий обла­да­ю­щий спе­ци­фи­че­ской про­тя­жен­но­стью мир: кибер­ПРО­СТРАН­СТВО. Подоб­ные мета­фо­ры при­сут­ству­ют не толь­ко в науч­ных сочи­не­ни­ях, но и в отче­тах об инди­ви­ду­аль­ном опы­те рабо­ты в Интер­не­те кон­крет­ных людей.

Мож­но пола­гать, что дей­ству­ет некий ана­лог извест­но­го в когни­тив­ной пси­хо­ло­гии пара­мет­ра «готов­ность кате­го­рии»: под ним пони­ма­ет­ся изби­ра­тель­но­сть­про­цес­са кате­го­ри­за­ции вос­при­ни­ма­е­мо­го объ­ек­та как при­над­ле­жа­ще­го кон­крет­но­му клас­су объ­ек­тов. В соот­вет­ствии с жиз­нен­ным опы­том чело­ве­ка, его спе­ци­аль­ной под­го­тов­кой опре­де­лен­ные клас­си­фи­ка­ци­он­ные кате­го­рии все­гда «наго­то­ве».

Этот опыт вме­сте с его мета­фо­ри­че­ски­ми вопло­ще­ни­я­ми побуж­да­ет обра­тить на себя вни­ма­ние. Может быть, при этом инду­ци­ру­ют­ся образ­ные пред­став­ле­ния, свой­ствен­ные про­грам­ми­стам (хотя бы неко­то­рым) и неяв­ным обра­зом пере­не­сен­ные ими в про­дукт их твор­че­ства — эко­ло­ги­че­скую сре­ду Интер­не­та?

Све­де­ния о таких обра­зах немно­го­чис­лен­ны, одна­ко доста­точ­но опре­де­лен­ны: для высо­ко­класс­ных про­грам­ми­стов харак­тер­но стрем­ле­ние создать свой мир (новую, аль­тер­на­тив­ную реаль­ность) в пре­де­лах ком­пью­тер­ной сре­ды — наря­ду с непри­я­ти­ем, зача­стую и непо­ни­ма­ни­ем барье­ров и запре­тов реаль­но­го мира (Дол­ны­ко­ва, Чудо­ва, 1998). Неред­ко отме­ча­ет­ся, что для них про­грам­ми­ро­ва­ние — это что-то вро­де выстра­и­ва­ния «воз­душ­ных зам­ков», кото­рые посте­пен­но запол­ня­ют­ся зри­мы­ми дета­ля­ми и ста­но­вят­ся весо­мы­ми, т.е. пре­вра­ща­ют­ся в про­грам­му для ком­пью­те­ра.

«Мож­но собрать воеди­но соб­ствен­ные идеи по пово­ду того, как орга­ни­зо­ван мир, и вопло­тить их в нечто кон­крет­ное. Части мое­го лич­но­го обра­за мира поз­во­ле­но пре­одо­леть огра­ни­че­ния мое­го разу­ма и обре­сти некую фор­му во внеш­нем мире», — делит­ся с иссле­до­ва­те­лем респон­дент-про­грам­мист (Smith, 2000).

Труд­но ска­зать что-либо опре­де­лен­ное в под­твер­жде­ние выска­зан­но­го пред­по­ло­же­ния. Воз­мож­но, прав Ж.Бодрийяр: «Чело­ве­че­ское, слиш­ком чело­ве­че­ское и Функ­ци­о­наль­ное, слиш­ком функ­ци­о­наль­ное дей­ству­ют в тес­ном сообщ­ни­че­стве: когда мир людей ока­зы­ва­ет­ся про­ник­нут тех­ни­че­ской целе­со­об­раз­но­стью, то при этом и сама тех­ни­ка обя­за­тель­но ока­зы­ва­ет­ся про­ник­ну­та целе­со­об­раз­но­стью чело­ве­че­ской — на бла­го и во зло» (Бодрий­яр, 1995, с. 98).

Для Г.Рейнголда кибер­про­стран­ство — это что-то вро­де чашек Пет­ри, в кото­рых про­из­рас­та­ют и раз­мно­жа­ют­ся вир­ту­аль­ные сооб­ще­ства, слов­но коло­нии мик­ро­ор­га­низ­мов; тем не менее он не отка­зы­ва­ет этим сооб­ще­ствам в про­стран­ствен­ном вооб­ра­же­нии и ощу­ще­нии места (Rheingold, 1993).

В кни­ге по пси­хо­ло­гии Интер­не­та (Wallace, 1999) про­во­дит­ся доста­точ­но оче­вид­ная так­со­но­мия эко­ло­ги­че­ских про­странств, или сред в рам­ках Интер­не­та.

Во-пер­вых, это сре­да WWW — нечто вро­де обще­до­ступ­ной биб­лио­те­ки вме­сте с настоль­ным изда­тель­ством. Во-вто­рых, это сре­да обме­на элек­трон­ной поч­той (email); в-тре­тьих, сре­да асин­хрон­ных обсуж­де­ний, вклю­ча­ю­щая т.н. элек­трон­ные дос­ки объ­яв­ле­ний, листы рас­сыл­ки, ньюс­груп­пы (теле­кон­фе­рен­ции) и веб-фору­мы — с этих двух видов сете­во­го сер­ви­са начи­нал­ся и вхо­дил в жизнь сво­их адеп­тов Интер­нет. Чет­вер­тое про­стран­ство — это сре­да син­хрон­ных чатов, пятое — сре­да груп­по­вых роле­вых игр типа MUD (Multi-User Dungeons/Dimension) — игра огра­ни­че­на обме­ном тек­сто­вы­ми опи­са­ни­я­ми собы­тий и дей­ствий. Дан­ная сре­да, есте­ствен­но, вклю­ча­ет так­же тек­сто­вые игры типа MOO (MUD, Object Oriented) или MUSH (Multi-User Shared Hallucination).

Шестое — это совсем недав­но появив­ши­е­ся гра­фи­че­ские «наслед­ни­ки» MUD, несколь­ко некон­крет­но назван­ные П.Уоллес «мета­ми­ра­ми» (metaworlds): игро­ки обна­ру­жи­ва­ют себя на экране в виде выбран­но­го или скон­стру­и­ро­ван­но­го ава­та­ра, дей­ству­ю­ще­го на фоне ани­ми­ро­ван­но­го окру­же­ния.

Нако­нец, седь­мая сре­да объ­еди­ня­ет интер­ак­тив­ное видео­изоб­ра­же­ние вме­сте с пере­да­чей голо­со­вых сооб­ще­ний — фак­ти­че­ски это широ­ко­по­лос­ная пере­да­ча инфор­ма­ции, реги­стри­ру­е­мой мик­ро­фо­ном и видео­ка­ме­рой. Дан­ный сер­вис при­ме­ня­ет­ся пока что в доволь­но огра­ни­чен­ном мас­шта­бе, по боль­шей части транс­на­ци­о­наль­ны­ми фир­ма­ми для про­ве­де­ния про­из­вод­ствен­ных сове­ща­ний.

Более подроб­но о пере­чис­лен­ных эко­ло­ги­че­ских про­стран­ствах гово­рит­ся в неко­то­рых пере­ве­ден­ных на рус­ский язык ста­тьях (Аст­ляйт­нер, 2000; Семп­си, 2000). Изоб­ра­же­ния и зву­ки — отно­си­тель­но недав­ние состав­ные эле­мен­ты эко­ло­ги­че­ской сре­ды Интер­не­та, поэто­му он чаще все­го и при­выч­нее все­го пред­ста­ет миром пись­мен­ных тек­стов. Пожа­луй, даже не миром, а в пол­ном смыс­ле сло­ва сти­хи­ей тек­стов — порож­ден­ные спон­тан­но (в рам­ках элек­трон­ной почты ли, теле­кон­фе­рен­ций ли, чатов или ком­му­ни­ка­ции в ходе игры), эти соб­ще­ния пред­став­ля­ют собой как бы оппо­зи­цию пре­ва­ли­ру­ю­щим в элек­трон­ных и печат­ных медиа хоро­шо орга­ни­зо­ван­ным — «состав­лен­ным», как их назы­ва­ет А.Тоффлер, тек­стам.

«Состав­лен­ное сооб­ще­ние стре­мит­ся стать более плот­ным, более сжа­тым, без изли­шеств. Оно силь­но направ­ле­но, пере­ра­бо­та­но, что­бы устра­нить излиш­ние повто­ре­ния, и наме­рен­но состав­ле­но так, что­бы мак­си­маль­но уве­ли­чить инфор­ма­ци­он­ный объ­ем» (Тоф­флер, 1997, с. 126).

Доба­вим, что в усло­ви­ях рас­ту­щей изо­ли­ро­ван­но­сти и низ­кой ком­му­ни­ка­бель­но­сти оби­та­те­лей мега­по­ли­сов достав­ля­е­мая посред­ством медиа инфор­ма­ция состав­ля­ет все воз­рас­та­ю­щую долю тех сооб­ще­ний, кото­рые повсе­днев­но вос­при­ни­ма­ют­ся людь­ми, осо­бен­но в рам­ках неде­ло­вой сфе­ры обще­ния.

Таким обра­зом, колос­саль­ный дис­курс вос­при­ни­ма­е­мых совре­мен­ным чело­ве­ком сооб­ще­ний все в боль­шей сте­пе­ни состо­ит из «состав­лен­ных» (редак­то­ра­ми, режис­се­ра­ми, экс­пер­та­ми по мар­ке­тин­гу и дру­ги­ми спе­ци­а­ли­ста­ми) тек­стов. Интер­нет еще и пото­му с такой види­мой лег­ко­стью вторг­ся в риту­а­лы чело­ве­че­ско­го обще­ния, позна­ния и игры, что с ним вер­ну­лась уте­рян­ная было «живая» сти­хия никем не «состав­лен­ной», т.е. не отре­дак­ти­ро­ван­ной спон­тан­ной речи.

В недав­ней рабо­те(Баба­е­ва и др., 2000) про­во­дит­ся мысль, соглас­но кото­рой в насто­я­щее вре­мя Интер­нет спо­соб­ству­ет реа­ли­за­ции трех основ­ных клас­сов чело­ве­че­ских потреб­но­стей, а имен­но потреб­но­стей в обще­нии, в позна­нии и в раз­вле­че­нии (игре). Тем самым в Интер­не­те мож­но «встре­тить» дру­гих людей (т.е. про­ду­ци­ро­ван­ные ими син­хрон­ные или асин­хрон­ные сооб­ще­ния, вклю­чая вер­баль­ные само­опи­са­ния и изоб­ра­же­ния — фото­гра­фии, ава­та­ры и т.п.), раз­вле­ка­тель­но-игро­вые ком­плек­сы (т.е. музы­ку, игры, радио- и теле­транс­ля­ции, филь­мы и т.п.) и позна­ва­тель­ные мас­си­вы — в основ­ном в виде веб-стра­ниц (предо­став­ля­ю­щих иной раз вход в весь­ма объ­е­ми­стые бан­ки зна­ний и дру­гие хра­ни­ли­ща инфор­ма­ции).

Немно­го оста­лось людей столь наив­ных, что­бы пола­гать, буд­то вся эта бур­но уве­ли­чи­ва­ю­ща­я­ся в объ­е­ме три­а­да не в мета­фо­ри­че­ском, а в пря­мом смыс­ле сло­ва рас­по­ла­га­ет­ся непо­сред­ствен­но за экра­ном­мо­ни­то­ра. Одна­ко кибер­про­стран­ство долж­но быть каким-то обра­зом пре­зен­ти­ро­ва­но инди­ви­ду­аль­но­му созна­нию.

Часто отме­ча­ет­ся струк­ту­ри­ро­ван­ность кибер­про­стран­ства; оно обла­да­ет, как счи­та­ет­ся, свое­об­раз­ной топо­гра­фи­ей, пови­ну­ю­щей­ся логи­ке вооб­ра­же­ния. Д.А.Поспелов спра­вед­ли­во отме­ча­ет, что отказ от фун­да­мен­таль­ных зако­нов абстракт­ной логи­ки (а имен­но, зако­на про­ти­во­ре­чия, зако­на тож­де­ства, зако­на исклю­чен­но­го тре­тье­го и зако­на доста­точ­но­го осно­ва­ния), созна­тель­ное либо неосо­знан­ное нару­ше­ние таких зако­нов — наря­ду с отка­зом от прин­ци­па кау­заль­но­сти (при­чин­но­сти) — ведут к вооб­ра­жа­е­мым мирам, под­чи­ня­ю­щим­ся «вооб­ра­жа­е­мой логи­ке», или логи­ке вооб­ра­же­ния (Поспе­лов, 1998).

Рас­смот­ре­нию мно­го­чис­лен­ных при­ме­ров подоб­ных нару­ше­ний в тео­ло­ги­че­ских и науч­ных сочи­не­ни­ях, в фольк­ло­ре, живо­пи­си, лите­ра­ту­ре, кине­ма­то­гра­фии посвя­ще­но нема­ло увле­ка­тель­ных источ­ни­ков, ана­лиз кото­рых выхо­дит дале­ко за пре­де­лы темы дан­ной рабо­ты.

Совер­шен­но оче­вид­но, что каж­дая кни­га, ком­пью­тер­ная игра или «мыль­ная опе­ра» зада­ет некую обособ­лен­ную реаль­ность, име­ю­щую иной раз мало обще­го с «настоящей(видимой, ося­за­е­мой и т.п.) реаль­но­стью» и откры­тую толь­ко — ска­жем для при­ме­ра — читателям/почитателям «Вла­сте­ли­на Коль­ца», игро­кам в «Дюну» или зри­те­лям «Сан­та-Бар­ба­ры».

Даже сугу­бо новост­ные пере­да­чи CNN или колон­ки ново­стей в наи­бо­лее объ­ек­тив­ной из еже­днев­ных газет (бумаж­ных ли, элек­трон­ных ли) отра­жа­ют не столь­ко реаль­ность, сколь­ко спо­соб филь­тра­ции, чле­не­ния, струк­ту­ри­ро­ва­ния и интер­пре­та­ции реаль­но­сти. Все про­стран­ство теле­пе­ре­дач ока­за­лось в экс­пе­ри­мен­тах Дж.Престон раз­де­лен­ным соот­вет­ствен­но шести фак­то­рам, пози­ци­о­ни­ру­ю­щим­ся вдоль шка­лы «Ори­ен­та­ция на реаль­ность — Ори­ен­та­ция на фан­та­зию» (Preston, 1998).

Труд­но утвер­ждать суще­ство­ва­ние еди­ной для всех и уни­вер­саль­ной реаль­но­сти, даже если огра­ни­чить­ся при­выч­ной и без­услов­ной физи­че­ской реаль­но­стью. Соци­аль­ная реаль­ность, или куль­ту­ра опо­сред­ству­ет пре­зен­та­цию внеш­ней реаль­но­сти куль­тур­ным субъ­ек­том: пред­ста­ви­те­ли раз­ных куль­тур раз­ли­ча­ю­щим­ся обра­зом пер­цеп­ти­ру­ют и сло­вес­но обо­зна­ча­ют оттен­ки цве­та, неоди­на­ко­во диф­фе­рен­ци­ру­ют рас­сто­я­ние или вре­мя суток; когда одни мерз­нут, испы­ты­ва­ют кис­ло­род­ное голо­да­ние или жаж­ду, дру­гие ощу­ща­ют в тех же усло­ви­ях ком­форт и т.п. Что уж гово­рить о реаль­но­сти или ирре­аль­но­сти вымыс­ла?

«Чело­век нуж­да­ет­ся в фик­тив­ном удво­е­нии мира. В этом смыс­ле теле­ви­де­ние и ком­пью­тер­ные сред­ства визу­а­ли­за­ции помо­га­ют про­яс­нить при­ро­ду чело­ве­ка. Потреб­ность в иллю­зор­ной жиз­ни, когда мир рас­кры­ва­ет­ся как при­клю­че­ние, есть антро­по­ло­ги­че­ское свой­ство» (Мике­ши­на, Опен­ков, 1997, с. 204).

Рав­но­пра­вие и одно­вре­мен­ное сосу­ще­ство­ва­ние в созна­нии «мира обы­ден­ной реаль­но­сти» и «мира необы­ден­ной реаль­но­сти» (к при­ме­ру, мира фан­та­зии, худо­же­ствен­ных обра­зов, игры, маги­че­ских веро­ва­ний, состо­я­ний пере­хо­да ко сну, сно­ви­де­ний, гал­лю­ци­на­ций, вооб­ще любых изме­нен­ных состо­я­ний созна­ния и др.) обос­но­вы­ва­ет на уровне пси­хо­ло­ги­че­ско­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ния Е.В.Субботский — при этом, как он под­чер­ки­ва­ет, раз­ру­ша­ют­ся или инвер­ти­ру­ют­ся «фун­да­мен­таль­ные струк­ту­ры: объ­ект, про­стран­ство, вре­мя, при­чин­ность» (Суб­бот­ский, 1999, с. 140).

Дан­ный автор гово­рит о «тран­сре­аль­ност­ном пере­хо­де» — (1) пол­ном, кото­рый «име­ет место тогда, когда новая реаль­ность обре­та­ет пол­ный онто­ло­ги­че­ский ста­тус» (там же, с. 141), или (2) непол­ном, когда «Я одно­вре­мен­но при­сут­ству­ет в двух сфе­рах реаль­но­сти, попе­ре­мен­но пере­хо­дя из одной в дру­гую» (там же). «Погра­нич­ное созна­ние» и прин­цип сти­ра­ния гра­ниц при­зна­ет­ся в выс­шей сте­пе­ни харак­тер­ным как для совре­мен­но­го чело­ве­ка, так и для оби­та­те­лей пред­ше­ству­ю­щих исто­ри­че­ских эпох (Погра­нич­ное…, 1999).

Здесь не место гово­рить о совре­мен­ных фило­соф­ских тео­ри­ях, посвя­щен­ных фено­ме­но­ло­гии и прин­ци­пам детер­ри­то­ри­а­ли­за­ции. На мате­ри­а­ле т.н. «изме­нен­ных состо­я­ний созна­ния» дан­ная про­бле­ма­ти­ка актив­но ана­ли­зи­ру­ет­ся в пси­хо­ло­гии, одна­ко это так­же тема отдель­но­го раз­го­во­ра. Заме­тим лишь, что актив­ность созна­ния, направ­лен­ную на «иерар­хи­за­цию эле­мен­тов субъ­ек­тив­но­сти по ста­ту­сам бытия или истин­но­сти» Е.В.Субботский назы­ва­ет «быти­иза­ци­ей» (там же, с. 146) и иссле­ду­ет осо­бен­но­сти про­те­ка­ния это­го про­цес­са в дет­ском воз­расте.

В насто­я­щее вре­мя скла­ды­ва­ет­ся уни­вер­саль­ное науч­ное направ­ле­ние, име­ну­ю­щее себя «Presence» (под таким назва­ни­ем выхо­дит жур­нал, пуб­ли­ку­е­мый изда­тель­ством Мас­са­чу­сетт­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та), или «Telepresence»: спе­ци­а­ли­сты в раз­ных сфе­рах зна­ния — от фило­со­фии и кино­кри­ти­ки до физи­ки и аква­нав­ти­ки — сооб­ща ана­ли­зи­ру­ют спе­ци­фи­ку «пре­бы­ва­ния» чело­ве­ка в раз­но­об­раз­ных физи­че­ских и соци­аль­ных реаль­но­стях.

Одна­ко вер­нем­ся к мета­фо­ре кибер­про­стран­ства. Она под­ра­зу­ме­ва­ет нали­чие неко­е­го мира, обла­да­ю­ще­го про­тя­жен­но­стью и мет­ри­кой и пред­став­лен­но­го в созна­нии — вполне воз­мож­но, в созна­нии раз­ных людей пред­став­лен­но­го по-раз­но­му. Этот мир, как отме­ча­лось, «запол­нен» хра­ни­ли­ща­ми инфор­ма­ции и раз­вле­че­ний, а так­же пре­зен­та­ци­я­ми людей — но о послед­них пого­во­рим ниже.

Позна­ва­тель­ные сте­рео­ти­пы для репре­зен­та­ции мира инфор­ма­ции и раз­вле­че­ний вклю­ча­ют, к при­ме­ру, стра­ни­цы, кад­ры, кни­ги, газе­ты, биб­лио­те­ки, музеи, архи­вы (тек­сто­вых руко­пи­сей, нот, печат­ных изда­ний, ауди­о­за­пи­сей, видео­за­пи­сей и т.п.), фото­аль­бо­мы, теле­про­грам­мы, видео­за­пи­си, видео­те­ки, филь­мо­те­ки, DVD и CD-запи­си, кана­лы, настрой­ки, под­пис­ку, радио­ча­сто­ты и др.

Нетруд­но заме­тить раз­ли­чие меж­ду, с одной сто­ро­ны, кни­гой или музе­ем — сущ­но­стя­ми зри­мы­ми и во всех смыс­лах сло­ва мате­ри­аль­ны­ми, а с дру­гой сто­ро­ны, радио­пе­ре­да­чей или теле­про­грам­мой — хотя мате­ри­аль­ность их так­же не вызы­ва­ет сомне­ний, одна­ко отно­ше­ние к ним иное, для воз­вра­та к ним боль­шин­ство слушателей/зрителей пред­по­чи­та­ют сле­ды в соб­ствен­ной памя­ти, хотя обыч­но име­ет­ся воз­мож­ность вос­поль­зо­вать­ся инди­ви­ду­аль­ным или обще­ствен­ным архи­вом.

Мож­но заме­тить, что в дан­ной сфе­ре наблю­да­ет­ся опре­де­лен­ный про­стор для раз­ра­бот­ки внеш­них средств позна­ва­тель­ной дея­тель­но­сти. К при­ме­ру, пред­ла­га­ет­ся сер­вис­ная служ­ба (под­пис­ка на спра­воч­ную систе­му) в Интер­не­те: если долж­ным обра­зом зафик­си­ро­вать момент испол­не­ния по радио понра­вив­ше­го­ся музы­каль­но­го про­из­ве­де­ния, то радио­при­ем­ник «само­сто­я­тель­но» посы­ла­ет по кана­лу бес­про­вод­ной свя­зи запрос, и инфор­ма­ция о назва­нии про­из­ве­де­ния, авто­ре, испол­ни­те­лях и т.п. опе­ра­тив­но посту­па­ет под­пис­чи­ку посред­ством элек­трон­ной почты.

Выска­за­но мне­ние, что «фено­мен «кибер­про­стран­ства» не может быть объ­яс­нен посред­ством про­стран­ствен­ных сущ­но­стей, ассо­ци­и­ру­е­мых с медиа пред­ше­ству­ю­щих эпох» (Barbatsis e.a., 1999). С совре­мен­ной эпо­хой ассо­ци­и­ру­ют­ся такие поня­тия, как «окно», «пап­ка», «файл», «ката­лог», «байт/килобайт/гигабайт/терабайт», «сайт», «зер­каль­ный сайт», «ком­на­та», «хост», «веб-стра­ни­ца», «веб-пор­тал», «хит», «гиперс­сыл­ка», «предъ­яв­ле­ние», «повтор­ное посе­ще­ние», «глу­би­на посе­ще­ния», «спи­сок рас­сыл­ки», «копи­ро­ва­ние», «ска­чи­ва­ние», «пере­пи­сы­ва­ние», «элек­трон­ная пуб­ли­ка­ция», «элек­трон­ный адрес (URL)», «коди­ров­ка», «оциф­ро­вы­ва­ние» и др.

При­бли­жа­ют ли нас тако­го рода ново­мод­ные тер­ми­ны и сто­я­щие за ними про­цес­сы к постро­е­нию обра­за кибер­про­стран­ства? В каком-то смыс­ле — да, посколь­ку без неко­то­рых (по край­ней мере) из них соот­вет­ству­ю­щий кон­цепт едва ли может быть постро­ен. В недав­ней ста­тье (Barbatsis e.a., 1999) отри­ца­ет­ся как тот взгляд, что кибер­про­стран­ство — обыч­ное по сво­им физи­че­ским свой­ствам про­стран­ство, так и пред­став­ле­ние о нем как о«нефи­зи­че­ском» (иде­а­ци­он­ном) про­стран­стве: и физи­че­ское, и нефи­зи­че­ское сооб­ща при­зна­ют­ся эле­мен­та­ми мен­таль­ной кате­го­рии «вза­и­мо­свя­зан­ных интер­ва­лов» (articulated gaps).

Под этим под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что некие содер­жа­тель­но запол­нен­ные обла­сти кибер­про­стран­ства раз­де­ле­ны интер­ва­ла­ми нерав­но­мер­ной, про­из­воль­ной про­тя­жен­но­сти (или дли­тель­но­сти, или глу­би­ны — не вполне ясно, с чем соот­но­сить про­бе­лы в кибер­про­стран­стве) и при этом про­ни­за­ны неки­ми вооб­ра­жа­е­мы­ми век­то­ра­ми, т.е. вза­и­мо­увя­за­ны.

Мож­но вооб­ра­зить и мыс­ли­мое про­стран­ство про­бе­лов (или без­ин­фор­ма­тив­ной «пусто­ты»), в кото­ром встре­ча­ют­ся ост­ров­ки инфор­ма­тив­ных сгу­ще­ний, при­чем про­бе­лы пре­одо­ли­мы — веро­ят­но, кор­рект­но было бы ска­зать, что меж­ду ними про­ло­же­на «инфор­ма­ци­он­ная супер­ма­ги­страль (хай­вэй)».

В каче­стве срав­не­ния мож­но допу­стить, что кибер­про­стран­ство — кар­та, одна­ко доволь­но спе­ци­фи­че­ская: во-пер­вых, ни в какой момент вре­ме­ни нель­зя уви­деть ее цели­ком, ибо все­гда рас­кры­ва­ет­ся толь­ко часть ее — зато рас­кры­вать мож­но начи­ная с про­из­воль­но­го места, ибо это кар­та «со мно­же­ством вхо­дов»; во-вто­рых, кар­та эта посто­ян­но изме­ня­ет­ся, что отра­жа­ет мобиль­ность раз­ви­ва­ю­ще­го­ся кибер­про­стран­ства, и тем самым отлич­на от скуч­ной неиз­ме­ня­е­мой «каль­ки» в пони­ма­нии Ж.Делеза и Ф.Гваттари; в-тре­тьих, про­тя­жен­ность интер­ва­лов меж­ду инфор­ма­ци­он­ны­ми мас­си­ва­ми неиз­вест­на мало­ис­ку­шен­но­му посе­ти­те­лю (она может быть опре­де­ле­на посред­ством спе­ци­аль­но­го рас­сле­до­ва­ния).

Дру­гим срав­не­ни­ем может слу­жить пау­ти­на, а наи­бо­лее точ­ным, на наш взгляд, явля­ет­ся пред­став­ле­ние кибер­про­стран­ства в виде гипер­тек­ста или­не­по­сред­ствен­но­се­те­вой струк­ту­ры. В подоб­ной струк­ту­ре «вза­и­мо­свя­зан­ных интер­ва­лов» поня­тия «рас­сто­я­ние», «дистан­ция», «близ­ко», «дале­ко» ста­но­вят­ся раз­мы­ты­ми и нечет­ки­ми, подоб­ны­ми «линг­ви­сти­че­ской пере­мен­ной» в пони­ма­нии Л.Заде.

Дей­стви­тель­но, веб-сай­ты свя­за­ны меж­ду собой содер­жа­тель­но (семан­ти­че­ски­ми отно­ше­ни­я­ми), а кон­крет­ный марш­рут про­хож­де­ния элек­трон­ных импуль­сов по сет­ке кабель­ной или бес­ка­бель­ной (к при­ме­ру, кос­ми­че­ской) свя­зи прин­ци­пи­аль­но сто­ха­сти­чен. Нало­же­ние гипер­тек­сто­вой струк­ту­ры на обыч­ную кар­ту зем­ной поверх­но­сти с оче­вид­ны­ми сгу­ще­ни­я­ми (ска­жем, в рай­оне Сили­ко­но­вой доли­ны) и точками/системами обме­на тра­фи­ком харак­те­ри­зу­ет вовсе не топо­ло­гию кибер­про­стран­ства, а гео­гра­фию про­ло­жен­ных в инду­стри­аль­ную эпо­ху линий свя­зи и нерав­но­мер­ность урба­ни­за­ции в инфор­ма­ци­он­ную эпо­ху — соот­вет­ству­ю­щие про­цес­сы подроб­но рас­смот­ре­ны в недав­но издан­ной на рус­ском язы­ке все­мир­но извест­ной кни­ге (Кастельс, 2000).

Если сеть (или «гипер­сеть») есть харак­те­ри­сти­ка кибер­про­стран­ства, то вовсе не слу­чай­но одно­вре­мен­но с иде­ей кибер­про­стран­ства сфор­ми­ро­ва­лось — глав­ным обра­зом в тру­дах М.Кастельса — пред­став­ле­ние о совре­мен­ном мире как «обще­стве сете­вых струк­тур (network society)»; по его сло­вам, «имен­но сети состав­ля­ют новую соци­аль­ную мор­фо­ло­гию наших обществ, а рас­про­стра­не­ние «сете­вой» логи­ки в зна­чи­тель­ной мере ска­зы­ва­ет­ся на ходе и резуль­та­тах про­цес­сов, свя­зан­ных с про­из­вод­ством, повсе­днев­ной жиз­нью, куль­ту­рой и вла­стью» (Кастельс, 1999, с. 492).

Одно­вре­мен­но фор­ми­ру­ет­ся новое пред­став­ле­ние об орга­ни­за­ци­ях (про­из­вод­ствен­ных, ком­мер­че­ских, предо­став­ля­ю­щих сер­вис и др.) как о «гипер­свя­зан­ных» и децен­тра­ли­зо­ван­ных сете­вых струк­ту­рах откры­то­го досту­па (Levine et al., 2000).

Подоб­ные орга­ни­за­ции стре­ми­тель­но идут на сме­ну былым стро­го иерар­хи­че­ским струк­ту­рам: в насто­я­щее вре­мя побе­ду в кон­ку­рен­ции при­но­сят откры­тость, ком­пе­тент­ность, демо­кра­тич­ность и доступ­ность сотруд­ни­ков любо­го уров­ня, опе­ра­тив­ность реа­ги­ро­ва­ния на заме­ча­ния кли­ен­тов, готов­ность при­знать и попы­тать­ся испра­вить допу­щен­ные ошиб­ки. Не слу­чай­но те орга­ни­за­ции, кото­рые не на сло­вах, а на деле доро­жат сво­ей репу­та­ци­ей, при­гла­ша­ют на рабо­ту людей (т.н. lurkers), в чьи зада­чи вхо­дит изо дня в день осу­ществ­лять веб-сер­финг в поис­ках упо­ми­на­ний наиме­но­ва­ния рабо­то­да­те­ля (к при­ме­ру, в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных ньюс­груп­пах или веб-фору­мах) и быст­ро реа­ги­ро­вать на те мне­ния, осо­бен­но нега­тив­но­го харак­те­ра, кото­рые были выска­за­ны.

Так, пред­став­ля­ю­щие неко­то­рые меж­ду­на­род­ные сети оте­лей lurkers «охо­тят­ся» за выска­зан­ны­ми в Сети кри­ти­че­ски­ми заме­ча­ни­я­ми посто­яль­цев оте­лей, дают пояс­не­ния воз­мож­ных недо­ра­зу­ме­ний и/или опе­ра­тив­но сооб­ща­ют мене­дже­рам при­чи­ны таких недо­ра­зу­ме­ний для столь же опе­ра­тив­но­го при­ня­тия мер мене­дже­ра­ми. Таким обра­зом, харак­те­ри­зуя акту­аль­ное кибер­про­стран­ство, мы кос­вен­ны­ми обра­зом, быть может, харак­те­ри­зу­ем гло­баль­ное сете­вое обще­ство буду­ще­го.

Пред­став­ле­ние о кибер­про­стран­стве как «вза­и­мо­свя­зан­ных интер­ва­лах» не про­ти­во­ре­чит, на наш взгляд, пред­став­ле­нию, соглас­но кото­ро­му кибер­про­стран­ство сов­па­да­ет по сво­им содер­жа­тель­но-топо­ло­ги­че­ским струк­ту­рам с гипер­тек­стом. Выше была обос­но­ва­на точ­ка зре­ния о гипер­тек­сте как о вер­баль­ной в осно­ве сво­ей струк­ту­ре.

Если в эту струк­ту­ру встра­и­ва­ют­ся видео­фраг­мен­ты — муль­ти­пли­ка­ция, гра­фи­че­ские обра­зы, фото­гра­фии и т.п., а заод­но аудио­фраг­мен­ты — музы­ка, речь, шумы и т.п. (веро­ят­но, вско­ре ока­жут­ся доступ­ны и обо­ня­тель­ные фраг­мен­ты, ибо уже про­из­во­дят­ся кар­три­джи запа­хов, кото­ры­ми мож­но дистан­ци­он­но управ­лять), то ито­гом будет гипер­ме­диа. Тако­го рода син­те­ти­че­ские струк­ту­ры так­же интен­сив­но исполь­зу­ют­ся и изу­ча­ют­ся в насто­я­щее вре­мя, в част­но­сти, в педа­го­ги­ке.

Если же огра­ни­чить­ся исклю­чи­тель­но вер­баль­ны­ми гипер­тек­ста­ми, то сле­ду­ет при­знать, что изу­че­ние их долж­но быть отне­се­но к обла­сти рито­ри­ки, семи­о­ти­ки и лите­ра­тур­ной кри­ти­ки — опыт тако­го рода уже наме­тил­ся (Визель, 1998; Дали­до­вич).

Глав­ной харак­те­ри­сти­кой гипер­тек­ста, а ста­ло быть, и кибер­про­стран­ства явля­ет­ся не про­тя­жен­ность, а связ­ность, струк­ту­ри­ро­ван­ность, насы­щен­ность раз­но­род­ны­ми свя­зя­ми («супер­ма­ги­стра­ля­ми»), а кро­ме того, содер­жа­тель­ная пол­но­та, т.е. отра­же­ние всех мыс­ли­мых пози­ций и точек зре­ния.

Более того, у каж­до­го чело­ве­ка скла­ды­ва­ет­ся соб­ствен­ная мета­фо­ра кибер­про­стран­ства: гипер­текст нели­не­ен, обла­да­ет мно­же­ством «точек вхо­да», нико­му не суж­де­но обой­ти его цели­ком, а инди­ви­ду­аль­ные кибер-марш­ру­ты непо­вто­ри­мы.

На пер­вый взгляд, пред­ло­жен­ное пред­став­ле­ние рас­хо­дит­ся с впе­чат­ле­ни­ем, соглас­но кото­ро­му сре­ди харак­те­ри­стик кибер­про­стран­ства — его про­тя­жен­ность и воз­мож­ность подол­гу стран­ство­вать в нем. Мно­гие пола­га­ют, что при­тя­га­тель­ность кибер­про­стран­ства зави­сит от налич­но­го опы­та «погру­же­ния» в это про­стран­ство и от зна­ния реко­мен­ду­е­мых (напри­мер, в раз­но­об­раз­ных «путе­во­ди­те­лях») спо­со­бов пере­дви­же­ния в нем.

Спо­со­бы пере­ме­ще­ния в кибер­про­стран­стве оброс­ли соб­ствен­ны­ми мета­фо­ра­ми — чаще все­го гово­рит­ся о «сер­фин­ге» или «нави­га­ции», что в опре­де­лен­ной сте­пе­ни род­ствен­но кибер­не­ти­че­ским пред­став­ле­ни­ям, пред­ло­жен­ным Н.Винером («кибер­нет» как корм­чий).

Кибер-нави­га­ция и веб-сер­финг — мета­фо­ри­че­ское про­дол­же­ние извеч­ной тяги к путе­ше­стви­ям; вплоть до недав­не­го вре­ме­ни пере­ме­ще­ние в реаль­ном про­стран­стве тре­бо­ва­ло физи­че­ских сил, мате­ри­аль­ных затрат и муже­ства, а награ­дой было рас­ши­ре­ние кру­го­зо­ра, ува­же­ние в обще­стве, неред­ко и богат­ство.

Да и в насто­я­щее вре­мя, хотя пере­ме­ще­ние в про­стран­стве по боль­шей части не тре­бу­ет сил и муже­ства (если оно не име­ет ниче­го обще­го с экс­тре­маль­ны­ми вида­ми спор­та), тем не менее мно­го пови­дав­шие люди обыч­но зани­ма­ют высо­кое поло­же­ние в соци­аль­ной иерар­хии — во вся­ком слу­чае, на уровне малых групп.

Вер­нем­ся, одна­ко, к образ­ным пред­став­ле­ни­ям, свя­зан­ным с пре­одо­ле­ни­ем про­стран­ствен­ных огра­ни­че­ний. Осо­бой при­тя­га­тель­ной силой во все вре­ме­на обла­да­ли попыт­ки выхо­да в про­стран­ство иной раз­мер­но­сти. При­ме­ра­ми могут слу­жить горо­вос­хож­де­ние, воз­ду­хо­пла­ва­ние, выход в кос­мос, осво­е­ние под­вод­но­го цар­ства, спе­лео­ло­гия, до неко­то­рой сте­пе­ни — т.н. диг­гер­ство.

Для пере­чис­лен­ных увле­че­ний и/или про­фес­сий харак­тер­но, что они име­ют либо име­ли ранее высо­кий обще­ствен­ный ста­тус, если они бес­ко­рыст­ны. Ути­ли­тар­ное при­ме­не­ние спо­со­бов выхо­да в «тре­тье изме­ре­ние» — при­ме­ра­ми могут слу­жить про­фес­си­о­наль­ная добы­ча полез­ных иско­па­е­мых в шах­тах или на шель­фе, ком­мер­че­ская пере­воз­ка пас­са­жи­ров и гру­зов авиа­ци­он­ным транс­пор­том (само­ле­та­ми, дири­жаб­ля­ми, дель­та­пла­на­ми или, ска­жем, воз­душ­ны­ми шара­ми), напро­тив, не ведет к суще­ствен­но­му повы­ше­нию ста­ту­са.

С дав­них вре­мен куль­ту­ра актив­но спо­соб­ству­ет духов­но­му осво­е­нию и чет­вер­то­го — вре­мен­но­го — изме­ре­ния: «путе­ше­стви­ям» в про­шлое и буду­щее. Стран­ствия во вре­ме­ни — рас­про­стра­нен­ный сюжет в мифо­ло­гии, в искус­стве, отча­сти в нау­ке (мож­но взять в каче­стве при­ме­ра кос­мо­ло­гию или, ска­жем, пси­хо­ана­лиз с его вни­ма­ни­ем к ран­не­му дет­ству паци­ен­та).

Искус­ство и мифо­ло­гия — неза­ме­ни­мая воз­мож­ность узнать послед­ствия выхо­да за пре­де­лы реаль­но­сти — и гео­гра­фи­че­ской, и физи­че­ской, и био­ло­ги­че­ской, и соци­аль­ной (к при­ме­ру, утра­ты тени, или носа, или сове­сти, нару­ше­ний запо­ве­дей и нрав­ствен­ных запре­тов) — на «чужом» опы­те.

Зна­ком­ство с про­шлым — необ­хо­ди­мый раз­дел и семей­но­го вос­пи­та­ния, и систе­мы обра­зо­ва­ния. Доступ­ные пред­став­ле­ния о буду­щем — посто­ян­ный эле­мент и быто­вых (типа: «кем ты хочешь стать?»), и офи­ци­аль­ных риту­а­лов (типа: «а в 18 лет ты пой­дешь в армию»). Пред­став­ле­ния о про­шлом и о буду­щем — непре­мен­ный эле­мент и созна­ния, и бес­со­зна­тель­но­го.

Извест­ны и дру­гие спо­со­бы пре­одо­ле­ния про­стран­ствен­ной огра­ни­чен­но­сти и выхо­да в про­стран­ство выс­шей раз­мер­но­сти. При­ме­ром может слу­жить откры­тие и при­ме­не­ние людь­ми искус­ства (живо­пис­ца­ми, позд­нее фото­гра­фа­ми и кино­опе­ра­то­ра­ми) зако­нов пер­спек­ти­вы.

Пре­одо­ле­нию есте­ствен­ных огра­ни­че­ний плос­ко­го дву­мер­но­го про­стран­ства посто­ян­но слу­жат новин­ки тех­ни­че­ско­го про­грес­са (в послед­нее вре­мя — это сте­рео­изоб­ра­же­ния, голо­гра­фия, Imax-кине­ма­то­гра­фия и др.). С дру­гой сто­ро­ны, мож­но гово­рить вслед за Е.В. Суб­бот­ским о прак­ти­ке «тран­сре­аль­ност­но­го пере­хо­да» (по-види­мо­му, непол­но­го) в про­стран­ство вооб­ра­жа­е­мо­го, небы­ва­ло­го.

Даже не пред­при­ни­мая в сво­ей мас­се путе­ше­ствий, люди про­шлых исто­ри­че­ских эпох име­ли тен­ден­цию пре­об­ра­зо­вы­вать на вре­мя про­стран­ство сво­е­го оби­та­ния — вспом­ним извест­ные кар­на­валь­ные дей­ствия, когда не толь­ко инвер­ти­ро­ва­лись соци­аль­ные «низы» и «вер­ха», но и меня­лись места­ми про­стран­ствен­ные топо­сы: к при­ме­ру, свал­ка ста­но­ви­лась на вре­мя местом осу­ществ­ле­ния власт­ных или сакраль­ных функ­ций. Не по-кар­на­валь­но­му, а все­рьез прак­ти­ко­вал­ся сезон­ный пере­нос цен­тров поли­ти­че­ской вла­сти; реши­тель­но­му избав­ле­нию от насло­е­ний (в том чис­ле, по-види­мо­му, и куль­тур­но-про­стран­ствен­ных) слу­жит, ска­жем, пере­нос сто­ли­цы на новую тер­ри­то­рию.

Нави­га­цию в кибер­про­стран­стве и веб-сер­финг сле­ду­ет, на наш взгляд, упо­до­бить пере­ме­ще­нию в про­стран­ство более высо­кой раз­мер­но­сти и тем самым отой­ти от мета­фо­ры даль­них путе­ше­ствий в двух-трех­мер­ном про­стран­стве.

Кибер­про­стран­ство может в опре­де­лен­ном смыс­ле соот­но­сить­ся с пре­одо­ле­ни­ем вре­мен­ных огра­ни­че­ний и выхо­дом в «чет­вер­тое изме­ре­ние»: на инфор­ма­ци­он­но-насы­щен­ных веб-сай­тах мир­но сосед­ству­ют инфор­ма­ци­он­ные мас­си­вы, гене­ри­ро­ван­ные в раз­ное вре­мя одним или раз­ны­ми авто­ра­ми.

Кро­ме того, один и тот же текст может вре­мя от вре­ме­ни под­вер­гать­ся редак­ти­ро­ва­нию самим авто­ром; в ито­ге чита­те­ли опе­ри­ру­ют раз­ны­ми — быть может, рас­хо­дя­щи­ми­ся прин­ци­пи­аль­но — вер­си­я­ми инфор­ма­ци­он­но­го бло­ка; такие слу­чаи не толь­ко воз­мож­ны, но и реаль­но име­ют место. Неслу­чай­но пра­ви­ла цити­ро­ва­ния почерп­ну­той из WWW инфор­ма­ции дик­ту­ют ука­зы­вать дату извле­че­ния поме­щен­ной на веб-сай­те цита­ты; это пра­ви­ло, одна­ко, чаще все­го игно­ри­ру­ет­ся.

Суще­ствен­но и дру­гое. Извест­ны авто­ри­тет­ные попыт­ки обо­зна­чить кибер­про­стран­ство как «пятое изме­ре­ние» — при этом для детей оно обстав­ле­но как «пода­рок от неко­е­го Кол­ду­на (или Кол­ду­ньи)» (Коул, 1997, с. 328). Опи­са­ны так­же попыт­ки свя­зать про­стран­ство вир­ту­аль­ной реаль­но­сти с заме­ной при­выч­ных зако­нов логи­ки на зако­ны логи­ки вооб­ра­же­ния (Поспе­лов, 1998), с необыч­ны­ми явле­ни­я­ми и изме­нен­ны­ми состо­я­ни­я­ми созна­ния — иллю­зи­я­ми лет­чи­ков, мисти­че­ски­ми откро­ве­ни­я­ми (Носов, 1994).

Таким обра­зом, пред­ло­жен­ное пони­ма­ние кибер­про­стран­ства как сети или гипер­тек­ста не про­ти­во­ре­чит при­выч­ной мета­фо­ре стран­ствий, палом­ни­че­ства, путе­ше­ствия — в про­стран­ствах более высо­кой раз­мер­но­сти.

Выше гово­ри­лось, что в кибер­про­стран­стве встре­ча­ют­ся не толь­ко бло­ки инфор­ма­ции (в том чис­ле раз­вле­ка­тель­ной), но и люди. Ино­гда «чело­ве­че­ская» состав­ля­ю­щая выде­ля­ет­ся отдель­но под наиме­но­ва­ни­ем «соци­аль­ной вир­ту­аль­ной реаль­но­сти». При этом вир­ту­аль­ная реаль­ность пони­ма­ет­ся не как сло­жив­ший­ся в нау­ке тер­мин — ска­жем, тех­ни­че­ский или фило­соф­ский. Ины­ми сло­ва­ми, остав­ля­ет­ся в сто­роне все, что свя­за­но с ком­пью­тер­ны­ми систе­ма­ми вир­ту­аль­ной реаль­но­сти, обес­пе­чи­ва­е­мой допол­ни­тель­ным обо­ру­до­ва­ни­ем (тре­на­же­ра­ми, голов­ны­ми шле­ма­ми с мини-мони­то­ра­ми, ими­ти­ру­ю­щи­ми мускуль­ные уси­лия пер­чат­ка­ми и спе­ци­аль­ным про­грамм­ным обес­пе­че­ни­ем), с кото­рым посе­ти­те­ли Интер­не­та не стал­ки­ва­ют­ся в сво­ей реаль­ной прак­ти­ке.

Остав­ля­ет­ся в сто­роне и скла­ды­ва­ю­ще­е­ся в послед­нее деся­ти­ле­тие пред­став­ле­ние о вир­ту­а­ли­сти­ке как при­зна­нии поли­он­тич­но­сти реаль­но­сти в целом, что сво­дит­ся к спе­ци­фи­че­ско­му пони­ма­нию «вир­ту­аль­ной реаль­но­сти» и «вир­ту­аль­но­го чело­ве­ка» (Носов, 1994; 2000; Мике­ши­на, Опен­ков, 1997).

Кибер­про­стран­ство как вир­ту­аль­ная реаль­ность соци­аль­но, посколь­ку запол­не­но людь­ми — точ­нее, про­ек­ци­я­ми людей: порож­ден­ны­ми ими тек­ста­ми, изоб­ра­же­ни­я­ми — от реа­ли­сти­че­ских до фан­та­сти­че­ских (к при­ме­ру, это могут быть ава­та­ры). Кро­ме того, в нем мож­но натолк­нуть­ся на про­дук­ты искус­ствен­но­го интел­лек­та — обра­зы ирре­аль­ных, несу­ще­ству­ю­щих, иной раз мон­стру­оз­ных существ (теле­ве­ду­щей под назва­ни­ем Ана­но­ва, «интел­лек­ту­аль­ных аген­тов», ботов — сокра­ще­ний от сло­ва «робот», мобов и др.), с кото­ры­ми тем не менее мож­но всту­пить в кон­такт, пусть даже несколь­ко огра­ни­чен­ный в содер­жа­тель­ном плане.

Этот вер­баль­ный кон­такт с неоду­шев­лен­ны­ми про­дук­та­ми искус­ствен­но­го интел­лек­та обла­да­ет в какой-то сте­пе­ни более реаль­ным онто­ло­ги­че­ским ста­ту­сом, неже­ли вполне физи­че­ский (так­тиль­ный), а не толь­ко сиг­наль­ный кон­такт с дру­гим про­дук­том инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий — элек­трон­ны­ми игруш­ка­ми Тама­го­чи, кото­рые несколь­ко лет назад при­об­ре­ли исклю­чи­тель­ную попу­ляр­ность сре­ди детей во всем мире (было про­да­но, как счи­та­ет­ся, от 30 до 40 мил­ли­о­нов экзем­пля­ров).

Так, рели­ги­оз­ные авто­ри­те­ты в Изра­и­ле вынес­ли заклю­че­ние, что при­тра­ги­вать­ся к Тама­го­чи и играть с ними в суб­бо­ту (Шаб­бат) недо­пу­сти­мо. Воз­ра­же­ние, что Тама­го­чи не менее ново­рож­ден­ных детей нуж­да­ют­ся в забо­те и неот­лож­ной помо­щи, даже актив­но взы­ва­ют к ним, не было при­ня­то во вни­ма­ние; если бы речь шла о спа­се­нии реаль­ных (не вир­ту­аль­ных) душ, то стро­гие рели­ги­оз­ные запре­ты без­услов­но отсту­пи­ли бы на вто­рой план (Bloch, Lemish, 1999, p. 298).

Счи­та­ет­ся — ско­рее все­го, без долж­ных осно­ва­ний, — что в соци­аль­ной вир­ту­аль­ной реаль­но­сти пред­став­ле­но все раз­но­об­ра­зие чело­ве­че­ских типов, инте­ре­сов и увле­че­ний, а пото­му кибер­про­стран­ство сво­ра­чи­ва­ет­ся в набор сво­е­го рода клу­бов и ком­па­ний, в кото­рых с лег­ко­стью най­дет себе место каж­дый новый посе­ти­тель.

Нель­зя не отме­тить, что в кибер­про­стран­стве люди пред­став­ле­ны не во всей сво­ей субъ­ект­но­сти, а реду­ци­ро­ван­но: как набор про­ду­ци­ро­ван­ных ими сами­ми (или — вари­ант — дру­ги­ми людь­ми о них) тек­стов. Такие тек­сты могут пред­став­лять собой спе­ци­аль­но состав­лен­ные само­опи­са­ния (само­пре­зен­та­ции) на «домаш­них стра­ни­цах» (homepage) — раз­ли­ча­ют­ся дело­вая само­пре­зен­та­ция, ори­ен­ти­ро­ван­ная на нефор­маль­ное обще­ние само­пре­зен­та­ция и само­пре­зен­та­ция в базах дан­ных по тру­до­устрой­ству (Шме­лев и др., 2000), а так­же репли­ки в чатах, госте­вых кни­гах, фору­мах, теле­кон­фе­рен­ци­ях; ино­гда еще и элек­трон­ные пуб­ли­ка­ции на веб-сай­тах.

Хотя все боль­шее рас­про­стра­не­ние — да и опре­де­лен­ную поль­зу тоже — полу­ча­ет обы­чай пре­зен­ти­ро­вать себя циф­ро­вы­ми фото­гра­фи­я­ми, тем не менее никто не гаран­ти­ру­ет, что раз­ме­щен­ный на веб-сай­те или пере­слан­ный посред­ством Интер­не­та файл дей­стви­тель­но пред­став­ля­ет собой фото­гра­фию отпра­ви­те­ля, а не дру­го­го лица. Слу­чаи неча­ян­но­го вве­де­ния в заблуж­де­ние, пря­мо­го обма­на, соци­аль­ной мимик­рии, да и отка­за пере­слать иден­ти­фи­ци­ру­ю­щее изоб­ра­же­ние доста­точ­но мно­го­чис­лен­ны.

Пси­хо­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния фено­ме­на само­пре­зен­та­ции в Интер­не­те пока немно­го­чис­лен­ны, одна­ко име­ют тен­ден­цию к актив­но­му рас­ши­ре­нию (Жич­ки­наБелин­ская, 2000; Фриндте, Келер, 2000; Шме­лев и др., 2000).

Элек­трон­ная фик­са­ция всех «пере­ме­ще­ний» кон­крет­ных людей в кибер­про­стран­стве — бес­цен­ный источ­ник све­де­ний для мар­ке­то­ло­гов, да и про­сто для всех, кому небез­раз­лич­на сфе­ра инте­ре­сов сво­их сете­вых зна­ко­мых — так­же еще не ста­ла реаль­но­стью, как отме­ча­лось выше.

Реаль­ность тако­ва, что кибер­про­стран­ство в очень зна­чи­тель­ной сте­пе­ни состо­ит из тек­стов, и соци­аль­ная вир­ту­аль­ная реаль­ность не состав­ля­ет исклю­че­ния. Тем самым каж­дый пред­став­лен­ный в Интер­не­те чело­век реду­ци­ро­ван до набо­ра вер­баль­ных сооб­ще­ний — вооб­ще гово­ря, раз­ной сте­пе­ни истин­но­сти, подроб­но­сти и ответ­ствен­но­сти. А это озна­ча­ет, что соци­аль­ная вир­ту­аль­ная реаль­ность, как и ранее рас­смот­рен­ные сфе­ры кибер­про­стран­ства, тоже тек­сту­аль­на.

Одна­ко состав­ля­ет ли она само­сто­я­тель­ный гипер­текст, отли­ча­ю­щий­ся от гипер­тек­ста инфор­ма­ци­он­ных и раз­вле­ка­тель­ных веб-сай­тов?

В насто­я­щее вре­мя едва ли мож­но дать утвер­ди­тель­ный ответ на дан­ный вопрос. В пер­спек­ти­ве же, на наш взгляд, мож­но гово­рить о сооб­ще­стве пре­зен­ти­ро­ван­ных в кибер­про­стран­стве людей в тер­ми­нах гипер­тек­ста.

Све­де­ния — вер­баль­но-тек­сто­вые по сво­ей при­ро­де — о «насе­ле­нии» Интер­не­та нуж­ны каж­до­му всту­па­ю­ще­му в обще­ние посред­ством Интер­не­та для ори­ен­та­ции в реаль­ном либо потен­ци­аль­ном ком­му­ни­ка­тив­ном парт­не­ре (или парт­не­рах).

Это необ­хо­ди­мый момент вся­ко­го (и опо­сред­ство­ван­но­го, и непо­сред­ствен­но­го) обще­ния, не сле­ду­ет пони­мать его слиш­ком узко — ска­жем, исклю­чи­тель­но как спо­соб избе­жать воз­мож­но­го обма­на со сто­ро­ны парт­не­ра. В усло­ви­ях огра­ни­че­ния пись­мен­ным кана­лом вза­и­мо­дей­ствия (как это чаще все­го име­ет место при при­ме­не­нии Интер­не­та) ори­ен­ти­ров­ка в ком­му­ни­ка­тив­ных парт­не­рах при­об­ре­та­ет спе­ци­фи­ку.

В преж­ние — до-Интер­не­тов­ские — вре­ме­на негде было набрать­ся подоб­но­го опы­та обще­ния, негде было научить­ся ори­ен­ти­ров­ке, опи­ра­ю­щей­ся исклю­чи­тель­но на пись­мен­ные про­дук­ты. Пост­мо­дер­нист­ское по сво­ей сути све­де­ние чело­ве­ка к тек­сту дела­ет нетри­ви­аль­ной зада­чу соци­аль­ной пер­цеп­ции и выпол­не­ния ори­ен­ти­ро­воч­ной ста­дии обще­ния (Voiskounsky, 1995).

Подоб­ная тек­сто­вая редук­ция парт­не­ров по обще­нию обла­да­ет не толь­ко оче­вид­ны­ми недо­стат­ка­ми, но и неко­то­ры­ми пози­тив­ны­ми момен­та­ми, сре­ди кото­рых назы­ва­ет­ся, в част­но­сти, опо­ра в обще­нии на лег­ко акту­а­ли­зи­ру­е­мые и часто обнов­ля­е­мые све­де­ния о парт­не­рах, а не на ранее сло­жив­ши­е­ся и, может стать­ся, уста­ре­лые сте­рео­ти­пы типа «эффек­та оре­о­ла» (Тихо­ми­ров и др., 1986).

Гло­ба­ли­за­ция Интер­не­та, доступ­ность мощ­ных поис­ко­вых систем (search engines) и систем извле­че­ния зна­ний (data mining) поз­во­ля­ет вне­сти новые нюан­сы в про­цесс отбо­ра све­де­ний о ком­му­ни­ка­тив­ных парт­не­рах. Посред­ством неслож­но­го поис­ка ока­зы­ва­ет­ся досту­пен весь кор­пус тек­стов, про­ду­ци­ро­ван­ных неко­то­рым субъ­ек­том; эти тек­сты могут быть ран­жи­ро­ва­ны по субъ­ек­тив­ным осно­ва­ни­ям — при­ме­ра­ми пара­мет­ров могут слу­жить хро­но­ло­гия тек­стов, сте­пень зна­чи­мо­сти содер­жа­ще­го текст источ­ни­ка, дли­на тек­ста, сте­пень гра­мот­но­сти (нали­чие или отсут­ствие в нем оши­бок), пред­став­лен­ность и/или насы­щен­ность в тек­сте кон­крет­ных клю­че­вых слов или имен и т.д.

Каж­дый осу­ществ­ля­ю­щий ори­ен­ти­ров­ку субъ­ект впра­ве с помо­щью весо­вых коэф­фи­ци­ен­тов и функ­ций назна­чать «веса» — высо­кие для наи­бо­лее зна­чи­мых пара­мет­ров, низ­кие — для менее суще­ствен­ных пара­мет­ров. Нако­нец, столь же доступ­ны филь­тры, при­зван­ные не про­пус­кать (отсе­и­вать) тек­сты (сооб­ще­ния), сум­мар­ный вес кото­рых ниже неко­то­ро­го экс­пли­цит­но задан­но­го поро­га. При этом выпол­не­ние подоб­ной рабо­ты доступ­но бук­валь­но каж­до­му заин­те­ре­со­ван­но­му в осу­ществ­ле­нии ори­ен­ти­ров­ки чело­ве­ку.

Ран­жи­руя в той или иной мере дру­гих людей в Интер­не­те (пред­став­лен­ных набо­ром тек­стов) и делая это целе­устрем­лен­но ли, от слу­чая ли к слу­чаю, в том чис­ле ран­жи­руя потен­ци­аль­ных ком­му­ни­ка­тив­ных парт­не­ров либо тех, с кем уста­нов­ле­ние кон­так­та неже­ла­тель­но, каж­дый чело­век стро­ит свой фраг­мент соци­аль­ной вир­ту­аль­ной реаль­но­сти. При­чем стро­ит — разу­ме­ет­ся, не зада­ва­ясь такой целью — в фор­ме гипер­тек­ста: отоб­ра­жа­ю­щие кон­крет­ных людей набо­ры тек­стов раз­не­се­ны в вооб­ра­жа­е­мом про­стран­стве и соеди­не­ны меж­ду собой зна­чи­мы­ми отно­ше­ни­я­ми. Эти отно­ше­ния — пара­мет­ры клас­си­фи­ка­ции тек­стов — столь же раз­но­об­раз­ны, сколь при­чуд­ли­ва­че­ло­ве­че­ская субъ­ек­тив­ность.

Посколь­ку гипер­текст анти-иерар­хи­чен и име­ет мно­же­ство «точек вхо­да», т.е. точек зре­ния кон­крет­ных людей, то сум­мар­ная мат­ри­ца ран­жи­ро­вок и свя­зей будет пред­став­лять собой гипер­текст — все­гда нахо­дя­щий­ся в ста­нов­ле­нии, все­гда измен­чи­вый. Чем не про­стран­ство «вза­и­мо­свя­зан­ных интер­ва­лов»?

«Сгу­ще­ния», т.е. пре­зен­та­ции людей в кибер­про­стран­стве, могут обна­ру­жи­вать вза­им­ность (реаль­ные люди заин­те­ре­со­ва­лись друг дру­гом, меж­ду ними уста­нов­лен кон­такт), и тогда отно­ше­ния, про­ни­зы­ва­ю­щие «интер­ва­лы», могут про­яв­лять свой­ство сим­мет­рии. Сим­мет­рия, одна­ко, не обя­за­тель­на, посколь­ку набо­ры пара­мет­ров, харак­те­ри­зу­ю­щих (заин­те­ре­со­ван­ное) отно­ше­ние парт­не­ра А к парт­не­ру Б, зача­стую не сов­па­да­ют с набо­ра­ми пара­мет­ров, харак­те­ри­зу­ю­щих (заин­те­ре­со­ван­ное) отно­ше­ние парт­не­ра Б к парт­не­ру А.

Сле­ду­ет выска­зать убеж­де­ние, соглас­но кото­ро­му сте­пень свя­зан­но­сти­ги­пер­тек­сто­вой струк­ту­ры в каж­дый кон­крет­ный момент во мно­гом зави­сит от сте­пе­ни вла­де­ния пред­став­лен­ны­ми в Интер­не­те людь­ми вер­баль­ны­ми сред­ства­ми само­опи­са­ния, выра­же­ния сво­их мыс­лей, а так­же обыч­ной гра­мот­но­сти, в том чис­ле при исполь­зо­ва­нии нерод­но­го (обыч­но англий­ско­го) язы­ка.

Нема­ло­важ­ным фак­то­ром пред­став­ля­ют­ся чест­ность и кор­рект­ность по отно­ше­нию к дру­гим людям — отсут­ствие в само­опи­са­ни­ях похваль­бы, неточ­но­стей, пусто­го ори­ги­наль­ни­ча­нья, при­пи­сы­ва­ния себе «мод­ных» или, напро­тив, отно­си­тель­но ред­ких качеств и/или позна­ний.

Сло­вом, неже­ла­тель­ны как необос­но­ван­ная атри­бу­ция себе соци­аль­но жела­тель­ных качеств, так и наро­чи­тая аггра­ва­ция. Про­ду­ци­ро­ва­ние вер­баль­ных сооб­ще­ний и само­опи­са­ний в Интер­не­те под­чи­ня­ет­ся тем же мораль­но-эти­че­ским­пра­ви­лам и обы­ча­ям, что и тра­ди­ци­он­ное чело­ве­че­ское обще­ние.

Итак, ана­лиз мета­фо­ры кибер­про­стран­ства пока­зы­ва­ет, что в насто­я­щее вре­мя послед­нее име­ет в основ­ном тек­сто­вый харак­тер и орга­ни­зо­ва­но в фор­ме гипер­тек­ста — инфор­ма­ци­он­ных мас­си­вов, игр и раз­вле­че­ний, люд­ских пре­зен­та­ций.

Это соот­вет­ству­ет неко­то­рым выво­дам, кото­рые уже про­зву­ча­ли в лите­ра­ту­ре. Во вто­рой поло­вине про­шло­го века М.Маклюэн выска­зал мысль, что элек­трон­ные медиа сви­де­тель­ству­ют о зака­те «галак­ти­ки Гутен­бер­га» — на сме­ну чита­ю­ще­му «типо­граф­ско­му чело­ве­ку» при­шел мас­со­вый потре­би­тель аудио­ви­зу­аль­ной про­дук­ции. Теле­зри­те­лем, как пока­зы­ва­ет опыт, лег­че мани­пу­ли­ро­вать, посколь­ку порог кри­тич­но­сти у него обык­но­вен­но невы­со­кий и выска­зан­ные с экра­на мыс­ли (лозун­ги) слиш­ком часто при­ни­ма­ют­ся на веру, не под­вер­га­ясь сомне­нию.

Ана­ли­зи­руя фено­мен Интер­не­та, У.Эко заме­тил, что «наши обще­ства в ско­ром вре­ме­ни рас­ще­пят­ся (или уже рас­ще­пи­лись) на два клас­са: те, кто смот­рит толь­ко ТВ, то есть полу­ча­ет гото­вые обра­зы и гото­вые суж­де­ния о мире, без пра­ва кри­ти­че­ско­го отбо­ра полу­ча­е­мой инфор­ма­ции, — и те, кто смот­рит на экран ком­пью­те­ра, кто спо­со­бен отби­рать и обра­ба­ты­вать инфор­ма­цию» (Эко, 1998, с. 8).

Дума­ет­ся, оба про­слав­лен­ных мыс­ли­те­ля несколь­ко торо­пят­ся в сво­их про­гно­зах, выска­зан­ных наро­чи­то ярко и худо­же­ствен­но. Ведь если в Интер­не­те собе­рут­ся все ком­пе­тент­ные и спо­соб­ные к кри­ти­че­ско­му ана­ли­зу субъ­ек­ты и толь­ко они, гипер­текст кибер­про­стран­ства ока­жет­ся сме­щен­ным в сто­ро­ну кон­цеп­ту­аль­ных постро­е­ний и далек от реа­лий жиз­ни. Такое огра­ни­че­ние, как пред­став­ля­ет­ся, сужи­ва­ет пред­став­ле­ние о кибер­про­стран­стве как о соци­аль­ной вир­ту­аль­ной реаль­но­сти, явля­ю­щей­ся опре­де­лен­ной моде­лью соци­у­ма.

Литература

  1. Аст­ляйт­нерГ. Дистант­ное обу­че­ние посред­ством WWW: соци­аль­ные и эмо­ци­о­наль­ные аспек­ты // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / под ред. А.Е.Войскунского. — М.: Можайск-Тер­ра, 2000, с. 333–366.
  2. Баба­е­ва Ю.Д., Вой­скун­ский А.Е., Смыс­ло­ва О.В. Интер­нет: воз­дей­ствие на лич­ность // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / под ред. А.Е.Войскунского. — М.: Можайск-Тер­ра, 2000, с. 11–39.
  3. Бодрий­яр Ж. Систе­ма вещей. — М.: Рудо­ми­но, 1995.
  4. Визель М. Позд­ние рома­ны Ита­ло Каль­ви­но как образ­цы гипер­тек­ста. 1998.
  5. Дали­до­вич Г. Пер­спек­ти­вы гипер­тек­сто­вой рома­ни­сти­ки. 2001.
  6. Дол­ны­ко­ва А.А., Чудо­ва Н.В. Пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти супер­про­грам­ми­стов // Пси­хо­ло­ги­че­ский жур­нал, 1997, т. 18, N 1.
  7. Дья­ко­ва Е.Г., Трах­тен­берг А.Д. Соци­аль­ные послед­ствия раз­ви­тия Интер­не­та и миф о вели­чии элек­три­че­ства // Интер­нет. Обще­ство. Лич­ность. Тези­сы доклад. Межд. Конф. — СПб, 1999.
  8. Жич­ки­на А.Е., Белин­ская Е.П. Само­пре­зен­та­ция в вир­ту­аль­ной ком­му­ни­ка­ции и осо­бен­но­сти иден­тич­но­сти под­рост­ков-поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та // Обра­зо­ва­ние и инфор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра. Социо­ло­ги­че­ские аспек­ты. Тру­ды по социо­ло­гии обра­зо­ва­ния. Том V. Выпуск VII / Под ред. В.С.Собкина. — М.: Центр социо­ло­гии обра­зо­ва­ния РАО, 2000, с. 431–460.
  9. Ива­нов Д.В. Фено­мен ком­пью­те­ри­за­ции как социо­ло­ги­че­ская про­бле­ма. 2000.
  10. Кастельс М. Ста­нов­ле­ние обще­ства сете­вых струк­тур // Новая пости­ду­стри­аль­ная вол­на на Запа­де / Под редак­ци­ей В.Л. Ино­зем­це­ва. — М.: Academia, 1999.
  11. Кастельс М. Инфор­ма­ци­он­ная эпо­ха. Эко­но­ми­ка, обще­ство и куль­ту­ра. — М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2000.
  12. Коул М. Куль­тур­но-исто­ри­че­ская пси­хо­ло­гия. Нау­ка буду­ще­го. — М.: Коги­то-Центр, 1998.
  13. Куста­рев А. Чем Кибер­про­стран­ство отли­ча­ет­ся от Аме­ри­ки // Новое вре­мя, 10.12.2000.
  14. Мике­ши­на Л.А., Опен­ков М.Ю. Новые обра­зы позна­ния и реаль­но­сти — М.: РОССПЭН, 1997.
  15. Новак Т., Хофф­ман Д. Новые мет­ри­ки для новых СМИ: к раз­ра­бот­ке стан­дар­тов изме­ре­ния Web-ауди­то­рий // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / под ред. А.Е.Войскунского. — М.: Можайск-Тер­ра, 2000, с. 192–249.
  16. Носов Н.А. Пси­хо­ло­ги­че­ские вир­ту­аль­ные реаль­но­сти. — М., 1994.
  17. Носов Н.А. Вир­ту­аль­ная пси­хо­ло­гия. — М.: Аграф, 2000.
  18. Погра­нич­ное созна­ние / Соста­ви­те­ли В.Е.Багно, Т.А.Новичкова. — СПб, 1999.
  19. Поспе­лов Д.А. Где исче­за­ют вир­ту­аль­ные миры? // Вир­ту­аль­ная реаль­ность — М.: Рос­сий­ская Ассо­ци­а­ция искус­ствен­но­го интел­лек­та, 1998.
  20. Семп­си Дж. Пси­бер­не­ти­че­ская пси­хо­ло­гия: обзор лите­ра­ту­ры по пси­хо­ло­ги­че­ским и соци­аль­ным аспек­там мно­го­поль­зо­ва­тель­ских сред (MUD) в кибер­про­стран­стве // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / под ред. А.Е.Войскунского. — М.: Можайск-Тер­ра, 2000, с. 77–99.
  21. Суб­бот­ский Е.В. Инди­ви­ду­аль­ное созна­ние как систе­ма реаль­но­стей // Тра­ди­ции и пер­спек­ти­вы дея­тель­ност­но­го под­хо­да в пси­хо­ло­гии // под ред А.Е.Войскунского, А.Н.Ждан, О.К.Тихомирова. — М.: Смысл, 1999, с. 125–160.
  22. Тей­яр де Шар­ден П. Фено­мен чело­ве­ка. — М.: Нау­ка, 1987.
  23. Тихо­ми­ров О.К., Баба­е­ва Ю.Д., Вой­скун­ский А.Е. Обще­ние, опо­сред­ство­ван­ное ком­пью­те­ром // Вест­ник МГУ. Сер. 14. Пси­хо­ло­гия. 1986, N 3, с. 31–42.
  24. Тоф­флер А. Футу­ро­шок. — СПб: Лань, 1997.
  25. Фриндте В.. Келер Т. Пуб­лич­ное кон­стру­и­ро­ва­ние «Я» в опо­сред­ство­ван­ном ком­пью­те­ром обще­нии // Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния в Интер­не­те / под ред. А.Е.Войскунского. — М.: Можайск-Тер­ра, 2000, с. 40–54.
  26. Шме­лев А.Г., Рых­лев­ская Е.И., Лари­о­нов А.Г. Пси­хо­ло­ги­че­ские аспек­ты само­пре­зен­та­ции поль­зо­ва­те­лей Интер­не­та // 2-ая Рос­сий­ская кон­фе­рен­ция по эко­ло­ги­че­ской пси­хо­ло­гии. Тези­сы. — М., 2000, с. 270–271.
  27. Эко У. От Интер­не­та к Гутен­бер­гу // Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние, 1998, N 32, с. 5–14.
  28. Barbatsis G., Fegan M., Hansen K. The performance of Cyberspace: An exploration into computer-mediated reality // Journal of Computer-Mediated Communication, 1999, vol. 5(1).
  29. Berleur J., Whitehouse D. (eds.).An ethical global information society: Culture and democracy revisited. — Chapman & Hall & IFIP Publ., 1997.
  30. Bloch L.-R., Lemish D. Disposable love. The rise and fall of a virtual pet // New Media & Society, 1999, vol. 1(3), pp. 283–303.
  31. Levine R., Locke C., Searls D., Weinberger D. The Cluetrain manifesto: The end of business as usual. — Perseus Books, 2000.
  32. Lippert P.J. Internet: the new agora? // Interpersonal Computing and Technology: An Electronic Journal for the 21st Century, 1997, Vol. 5(3–4), pp. 48 — 51.
  33. Mitchell W. City of bits. — The MIT Press, 1995.
  34. Mitchell W.J. e-topia. — Cambridge, MA & London, UK: The MIT Press, 2000.
  35. Ostwald M.J. Virtual urban futures // Virtual Politics. Identity and Community in Cyberspace / D.Holmes (ed.). — SAGE Publications, 1997, pp. 125–144.
  36. Preston J.M. From mediated environments to the development of consciousness // Psychology and the Internet: Intrapersonal, Interpersonal, and Transpersonal Implications / J.Gackenbach (ed.). — NY: Academic Press, 1998, pp. 255–291.
  37. Rheingold H. The virtual community. — Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1993.
  38. Smith J. Psychological aspects of programming language choice: Why is the choice of programming language so emotionally charged? 2000.
  39. Wallace P. The psychology of the Internet. — Сambridge University Press, 1999.
  40. Voiskounsky A.E. The Development of External Means of Communicative Orientation // Journal of Russian and East European Psychology, vol. 33, N 5, 1995, pp. 74–81.

Источ­ник: «Вопро­сы фило­со­фии», N 11, 2001, с. 64–79

Об авторе

Алек­сандр Евге­нье­вич Вой­скун­ский — кан­ди­дат пси­хо­ло­ги­че­ских наук, стар­ший науч­ный сотруд­ник, заве­ду­ю­щий лабо­ра­то­ри­ей пси­хо­ло­гии интел­лек­ту­аль­ной дея­тель­но­сти и инфор­ма­ти­за­ции факуль­те­та пси­хо­ло­гии Мос­ков­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та.

Категории

Метки

Публикации

Общение

Cyberpsy.ru - первое место, куда вы отправляетесь за информацией о киберпсихологии.
Подписывайтесь и читайте нас в социальных сетях.